Бурятский балет 1950-х - первой половины 1970-х годов: К проблеме становления жанра тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 17.00.02, кандидат искусствоведения Колпецкая, Ольга Юрьевна

  • Колпецкая, Ольга Юрьевна
  • кандидат искусствоведениякандидат искусствоведения
  • 2003, Красноярск
  • Специальность ВАК РФ17.00.02
  • Количество страниц 184
Колпецкая, Ольга Юрьевна. Бурятский балет 1950-х - первой половины 1970-х годов: К проблеме становления жанра: дис. кандидат искусствоведения: 17.00.02 - Музыкальное искусство. Красноярск. 2003. 184 с.

Оглавление диссертации кандидат искусствоведения Колпецкая, Ольга Юрьевна

Глава 1. История бурятского балета в контексте становления национальной композиторской школы

Глава 2. О претворении особенностей мифологического мышления в балете Л. Книппера и Б. Ямпилова «Красавица Ангара»

Глава 3. Жанровая специфика и образно-интонационная драматургия балета Ж. Батуева «Цветы жизни»

Глава 4. Преломление традиций бурятского героического эпоса «Гэсэр» в балете Ж. Батуева «Сын земли» 122-156

Заключение

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Музыкальное искусство», 17.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Бурятский балет 1950-х - первой половины 1970-х годов: К проблеме становления жанра»

Профессиональное музыкально-хореографическое искусство Бурятии формировалось на протяжении XX столетия, осваивая богатый опыт западноевропейской и русской классики наряду с достижениями современной музыки и хореографии. В то же время оно испытывало влияние многообразных традиций самобытной национальной культуры. Балеты, созданные композиторами Д. Аюшеевым, С. Ряузовым, Б. Майзелем, Л. Книппером, Б. Ямпиловым, Ж. Ба-туевым, А. Андреевым, Ю. Ирдынеевым в творческом союзе с хореографами М. Арсеньевым, И. Моисеевым, М. Заславским, М. Мнацаканяном, А. Батубае-вой, О. Игнатьевым, свидетельствуют о значимости этого вида искусства в музыкальной культуре республики. Постановочная и композиторская практика представляют обширный и благодатный для историко-теоретического осмысления материал.

В истории бурятского балета можно выделить две стадии развития жанра, которым предшествовал период общего знакомства с европейской хореографической лексикой и первых попыток воплощения национального пе-сенно-танцевального фольклора в музыкальной драме («Баир» П. Берлинского, «Эржэн» В. Морошкина) и опере («Энхэ-Булат батор» М. Фролова, «На Байкале» Л. Книппера, «Мэдэгмаша» (во второй редакции - «У подножья Саян») С. Ряузова).

Первая стадия связана с освоением классической балетной эстетики XIX века («Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова, «Цветы жизни», «Сын земли», «Золотая свеча» Ж. Батуева), принципов хореодрамы («Свет над долиной» С.Ряузова, «Во имя любви» Б. Майзеля и Ж. Батуева), «короткометражного» одноактного балета («Патетическая баллада» Б. Ямпилова) и охватывает время с 1950-х до середины 1970-х годов. Именно в эти годы происходит интенсивное развитие бурятского балета. Важно отметить, что данный период особо выделен С. Катоновой в истории советского многонационального балета как «.необычайно плодотворный этап, ознаменованный значительными достижениями» [79, с.110].

Вторая стадия, обусловленная современными новаторскими тенденциями в музыкально-хореографическом театре, началась в конце 1970-х годов («Синие дали тайги» Б. Ямпилова, «Песнь поэта» А. Андреева, «Лик богини» Ю. Ирдынеева), но, к сожалению, в начале 1990-х оказалась прерванной. Это произошло прежде всего под влиянием социально-экономических катаклизмов, которые негативным образом отразились на судьбе отдельных жанров профессионального композиторского творчества. И хотя жанровая панорама последнего десятилетия XX века выглядит довольно разнообразно (среди преобладающих можно назвать произведения камерно-инструментальные, вокальные и хоровые), постановки музыкально-сценических сочинений стали для современных композиторов республики непозволительной роскошью. Отсюда заметное снижение их творческой активности в жанрах оперы и балета.

В данной критической ситуации одним из возможных выходов видится возобновление или новая сценическая версия спектаклей, ставших классикой хореографического искусства Бурятии. Вне изучения творческого опыта и его историко-теоретического освещения вряд ли возможно обобщить достигнутое и наметить дальнейшие перспективные пути развития музыкально-хореографического искусства республики, всесторонне обсудить проблемы национального балетного театра на современном этапе.

Между тем, в музыковедческих исследованиях О. Куницына [95; 96; 100; 101], в работах и статьях П. Берлинского [16], Н. Угрюмова [173], П. Гуревича [42], О. Русиновой [152; 153], Н. Цыбудеевой [193] и других авторов, рассматривающих различные проблемы профессионального композиторского творчества республики, национальному балету не уделяется должного внимания. Некоторые, большей частью информативного плана, сведения о нем рассредоточены в отдельных главах масштабных трудов [93; 94; 95], в монографиях, посвященных творчеству национальных композиторов [86; 91], в учебных пособиях [88; 89] и многочисленном рецензионном материале в прессе (например, см.: [5; 37; 50; 70; 97; 99; 102]).

Актуальность данной диссертации определяется обращением к бурятскому балету как одному из наименее изученных в музыкознании жанров композиторского творчества республики. Сегодня, когда проявился особый интерес к национальным культурам, к изучению их профессиональной традиции, представляется необходимым проанализировать партитуры тех балетов, которые можно причислить к безусловным достижениям музыкально-хореографического искусства Бурятии. Выбор в качестве объекта исследования бурятского балета периода 1950-х - первой половины 1970-х годов - времени наивысшего подъема бурятского музыкального театра - представляется весьма актуальным, причем не только в научном, но и в практическом отношении.

Основными источниками данной работы послужили нотные рукописи балетов (клавиры и партитуры), хранящиеся в библиотеке Бурятского академического театра оперы и балета, а также в личных архивах композиторов.

Ценный фактический материал был получен в результате бесед автора диссертационного исследования с композиторами Б. Ямпиловым, Ж. Батуевым, а также с хореографами и артистами Бурятского академического театра оперы и балета Л. Сахьяновой, П. Абашеевым, А. Петровой.

Предварительный анализ всех имеющихся партитур бурятских балетов выявил сочинения как весьма заурядные, явившиеся откликами на запросы времени и сыгравшие свою роль лишь в определенный период («Свет над долиной» С. Ряузова, «Вечный огонь» Ж. Батуева, «Синие дали тайги» Б. Ямпи-лова), так и яркие, самобытные, имеющие высокую художественно-эстетическую ценность. К последним относятся «Красавица Ангара» Л. Книп-пера и Б. Ямпилова (1959), «Цветы жизни» (1960) и «Сын земли» (1972) Ж. Батуева. В данных произведениях сфокусированы сущностные черты национального балета в наиболее важный период истории бурятской профессиональной композиторской школы. Кроме того, в них просматривается очевидная соотнесенность с художественными и жанровыми процессами, характерными для советского многонационального музыкально-хореографического театра 1950-х - середины 1970-х годов. Именно в это время «.сильнее, чем в предыдущие годы, проявляется исконное стремление балета к воплощению сказочно-легендарных сюжетов, где воедино сплетается реальное и фантастическое, повседневное с поэтически-преображенным» [79, с. 112]. К таким наиболее значимым произведениям, рожденным на данном этапе, можно отнести «Шурале» Ф. Яруллина (1950), «Семь красавиц» К. Караева (1952), «Эгле - королева ужей» Э. Бальсиса (1957), «Сампо» Г. Синисало (1959), «Конек-Горбунок» Р. Щедрина (1960), «Легенду о любви» А. Меликова (1961), «Икар» С. Слонимского (1971), «Чиполлино» К. Хачатуряна (1973).

В отмеченное сюжетное русло органично «встраиваются» бурятские балеты, избранные в качестве материала настоящего исследования - «Красавица Ангара» JI. Книппера и Б. Ямпилова, «Цветы жизни», «Сын земли» Ж. Батуева. Они выделены в группу концептуально родственных произведений, созданных по мотивам фольклорных сюжетных источников1 (мифы, сказки, легенды, ули-геры2), в которых преломляются особенности мифологического мышления народа.

Балет как разновидность синтетического театрального искусства включает несколько рядов: сюжетный, музыкальный, хореографический, декорационный. Необходимо отметить, что «.сюжет - это, скорее, философско-художественный толчок к деятельности и хореографа, и композитора, для каж

1 Любой зафиксированный исследователями вербальный текст эмпирически можно попытаться возвести к некоему «источнику», «семантическому ядру» (Б. Путилов), «замыслу» (В. Пропп), но при этом необходимо учитывать вариативность самого творческого процесса в фольклоре. Поэтому, используя в работе понятия «фольклорный вербальный (вербально-музыкальный) источник», «фольклорный сюжетный источник», отметим, что они рассматриваются не как некий первичный образец, а как «один из множества вариантов модели» (С. Грица), обладающий устойчивыми типовыми качествами.

2 Бурятский героический эпос (улигер) «Гэсэр», по мотивам которого создан балет Ж. Батуева «Сын земли», относится к фольклорному «вербально-музыкальному жанру» (Б. Путилов). Однако в интересующем нас героическом эпосе бурят собирателями был зафиксирован лишь поэтический текст. Поэтому в аналитических главах диссертации для рассмотрения музыкального компонента эпических памятников народа были привлечены данные исследований (на основе имеющихся нотировок) Д. Дугарова и Ю. Шейкина [57], Л. Дашиевой [46], О. Куницына [91]. дого из которых сюжет разворачивается в специфических условиях его искусства» [58, с.75]. Однако отсутствие сценических текстов балетов Ж. Батуева не дает возможности реконструировать их «танцевальную лексику». Поэтому проблемы, связанные с особенностями хореографической интерпретации, не выносятся на обсуждение.

Актуальность отмеченных проблем, их теоретическая и практическая значимость, а также недостаточная изученность определили цель, задачи, методологические основания диссертационной работы.

Цель данной работы заключается в исследовании бурятского балета 1950-х - первой половины 1970-х годов как художественного явления национальной культуры.

Поставленная цель определяет следующие задачи исторического и музыкально-теоретического плана:

1) рассмотрение бурятского балета в контексте становления национальной композиторской школы;

2) выдвижение и обоснование периодизации истории балета в Бурятии;

3) выявление специфики творческого преломления фольклора на этапе становления жанра бурятского балета как в музыкальном языке1, так и в сюжетно-образной сфере произведений;

4) рассмотрение сюжетной и музыкальной композиции балетов;

5) обобщение опыта, накопленного композиторами в работе над бурятским балетом в период 1950-х- первой половины 1970-х годов.

Методология. Изучение образцов национального балета осуществляется в диссертации в двух направлениях:

• фольклорный сюжетный источник —> либретто —> музыка балета;

• музыка балета —> либретто —> фольклорный сюжетный источник.

Для уточнения результатов они соотносятся друг с другом, подвергаясь, таким образом, взаимопроверке. Данный методологический ракурс позволяет вскрыть

1 В диссертации используется термин «музыка в балете», обоснованный в исследовании Е. Дуловой «Балетный жанр как музыкальный феномен (русская традиция XVIII - начала XX века)». - Минск, 1999 [58]. смысловой подтекст произведений, обнаружить связь литературного и музыкального компонентов с особенностями национального мышления, включить «.имманентные законы музыки в культурную ситуацию и тем самым представить себе, хотя бы в виде намека, образ мира, воспроизводимый творцом» [13, с.59].

Осмысление фольклорных сюжетных источников, касающихся реконструкции архаичной картины мира, интерпретации смыслового и образного содержания произведений, базируется на наблюдениях и выводах, почерпнутых в трудах В. Проппа [144; 145], Е. Мелетинского [115; 116], С. Токарева [169], Б. Путилова [146], С. Неклюдова [130], Я. Голосовкера [35], В. Топорова [170], Г. Галдановой [25], Д. Дугарова [55], Н. Шаракшиновой [203; 204], А. Уланова [174; 175; 176], М. Хомонова [189], С. Чагдурова [197], С. Бардахановой [12] и других.

Исследовательский подход к изучению партитур национальных балетов включает два важных аспекта: культурно-исторический и теоретический. Их сочетание позволяет обнаружить взаимопроникновение разных явлений материальной и духовной культуры в синхронном срезе и исторической эволюции в зависимости от господствующего мировоззрения и мировосприятия этноса, а также определить условия бытования форм и жанров, выявить специфические связи народного и профессионального композиторского творчества, ориентируясь, в первую очередь, на фундаментальные работы Г. Головинского [33] и И. Земцовского [69], посвященные теме «композитор и фольклор». Кроме того, существенными для данной диссертации явились теоретические положения, разработанные в исследованиях ученых, занимающихся различными проблемами изучения культуры бурят: в области этнографии - труды Г. Цыбикова [192], М. Хангалова [185-187], Н. Жуковской [64; 65], Т. Михайлова [118], Т. Бертагаева [17], А. Абаевой [1], филологии - Г. Туденова [172], К. Черемисова [199], П. Самбуева [217], музыкальной фольклористики - Б. Олзоева [139], Д. Дугарова [51-53; 55-56], JI. Халтаевой [183; 184], Л. Дашиевой [46; 47], О. Ку-ницына [96], О. Новиковой [134-138], народной танцевальной культуры - Т.

Гергесовой [30], И. Манжигеева [110], Д. Николаевой [131], профессионального композиторского творчества - П. Берлинского [16], Н. Угрюмова [173], О. Ку-ницына [86-95; 97-99], О. Русиновой [152; 153], Н. Цыбудеевой [193], А. Лесо-виченко [104] и других.

Специфическая природа балета обусловила необходимость рассмотрения широкого круга вопросов по истории, теории, практике функционирования этого вида искусства. В этом неоценимую помощь оказали труды Б. Асафьева [8], Л. Блок [19], Ю. Слонимского [157; 158; 159], В. Ванслова [21], П. Карпа [77; 78], С. Катоновой [79], Ю. Розановой [149], Р. Косачевой [82], А. Соколова-Каминского [164], Н. Черновой [200], Е. Дуловой [58], И. Вершининой [23], В. Ромма [151] и других.

Научная новизна работы. Настоящая диссертация является первым развернутым исследованием, посвященным изучению бурятского балета. В данной работе впервые предлагается и обосновывается периодизация истории жанра балета в республике. Впервые исследуется бурятский балет как феномен национальной культуры, рассматриваются особенности претворения фольклорных истоков в либретто и музыке конкретных образцов композиторского творчества 1950-х - первой половины 1970-х годов.

Практическая значимость работы. Выводы о формировании и развитии балета в республике, анализ наиболее ярких образцов профессионального композиторского творчества могут оказаться полезными для хореографов и постановщиков, работающих с творческим наследием, а также композиторов и музыковедов. Исследование может представлять практическую ценность в плане сравнительного изучения тенденций развития балета в национальных композиторских школах, сформировавшихся в XX столетии; может служить основой для дальнейших научных изысканий в области музыкального театра республики. Материалы диссертации могут использоваться в учебной практике - в общих и специальных вузовских курсах, обобщающих знания в сфере национальной культуры, истории бурятского (шире - отечественного) балета.

10

Структура работы определяется целью и задачами диссертации. Исследование состоит из Введения, четырех глав, Заключения, списка литературы, включающего 218 наименований, и Приложения, в котором представлены тексты либретто анализируемых балетов.

Похожие диссертационные работы по специальности «Музыкальное искусство», 17.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Музыкальное искусство», Колпецкая, Ольга Юрьевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Балет стал одним из принципиально важных жанров в истории бурятской профессиональной композиторской школы. В нем ярко проявились как национальные черты, так и преемственность по отношению к традиции классического балетного театра XIX века. Важно отметить, что музыкальная стилистика балета республики складывалась параллельно с формированием стилистики национальной оперы, также ассимилирующей западноевропейские и русские профессиональные традиции с многообразными фольклорными истоками.

Обширность существующего материала обусловила необходимость его ограничения временными (1950-е - первой половины 1970-х гг.) и содержательными рамками - обращение к партитурам бурятских балетов, созданным по мотивам фольклорных сюжетных источников. Особенностям и принципам их претворения в избранных образцах национальных балетов, расшифровке семантики образного содержания произведений посвящены аналитические главы диссертационного исследования.

Несмотря на то, что в литературных программах выявляются различные признаки тех или иных повествовательных жанров народного творчества бурят (миф, волшебная сказка, легенда, улигер), за их сюжетными мотивами видится некая перспектива универсальных мифологических архетипов, аллюзий, аналогий, возможно, не всегда осознаваемых самими авторами произведений. Балеты «Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова, «Цветы жизни» и «Сын земли» Ж. Батуева демонстрируют целый ряд общих черт, обусловленных спецификой мифологического мышления, своеобразным преломлением древнейших мотивов, их общей направленностью на архаическую модель мира.

В диссертации отмечается, что при переходе от мифа к сказке мифологический космос отчасти заменяется «семьей». При переходе мифа к героическому эпосу на первый план выходят отношения племен и архаических государств («Красавица Ангара» —* «Цветы жизни» —* «Сын земли»).

В исследовании выделяется ряд черт эпического героя, обнаруживающих преемственную связь с чертами героя мифологического. Эпическому, так же, как мифологическому и сказочному героям, свойственна известная исключительность, избранничество. Эпический герой (Гэсэр) обеспечивает благополучие для всего коллектива в борьбе с врагами и чудовищами. Сказочный герой (Батор) действует во многом в соответствии с требованиями семьи, рода. Мифологический (культурный) герой призван восстановить космическое равновесие, мировую гармонию (Енисей).

На рассмотренном этапе истории бурятской профессиональной композиторской школы доминировали апробированные принципы работы с фольклорным материалом, идущие от традиций русского музыкального ориентализма. В балетах JI. Книппера, Б. Ямпилова, Ж. Батуева обнаруживается «выращивание» тем из небольших ангемитонных попевок преимущественно народного происхождения; преобладание жанрового тематизма (песенного или танцевального), не содержащего потенций к существенному преобразованию; вари-антно-вариационный метод развития; в гармонии, вследствие воздействия национальной интонационности, зачастую утрачивается яркость ладофункцио-нальных связей, усиливаются фонические свойства аккордов, вуалируется «конфликт» между тональной и модальной системами. Причем элементы национального мелоса прослеживаются лишь в музыкальных характеристиках положительных персонажей балетов, в то время как тематизм отрицательных героев полностью восходит к русской и западноевропейской музыкальной практике, предложенной композиторами для воплощения образов зловещих колдунов, разнообразной нечисти и других сказочно-фантастических персонажей. Национально окрашенные темы положительных героев поручены струнным и деревянным духовым инструментам симфонического оркестра, тогда как образам отрицательным свойственны национально-нейтральная хроматика, инструментальный тип тематизма, диссонантность гармоний, механистичность ритмов, изложение тем в тембрах медных и ударных инструментов.

Оценивая произведения бурятской музыки, рожденные на данном исторической этапе, необходимо учитывать молодость национальной композиторской школы, для которой было естественным обращение к устоявшимся традициям музыкального профессионализма, прежде всего отечественной и зарубежной классике XIX века. В национальном балете, особенно в период его становления, проявился интерес к классической номерной структуре этого жанра, его традиционным формам: вариациям, адажио, Pas d'action, сюитам, дивертисментам. Лишь в классической модели балета «Красавица Ангара» Л. Книп-пера и Б. Ямпилова проявляются признаки так называемой модели поэмной (терминология С. Катоновой).

В соответствии с классической балетной эстетикой в избранных образцах национальных балетов представлены живописно-изобразительные номера и вступления, открывающие произведения и обобщающие их идейно-образное содержание: симфонические номера «Берег озера Байкал», «Подводное царство» («Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова), «Страна Гал-Нурман хана», «Антракт» («Сын земли» Ж. Батуева), «Вступление» ко второму акту («Цветы жизни» Ж. Батуева), Вступления к балетам «Красавица Ангара» и «Сын земли».

Олицетворение сил природы, представленное в балетах «Красавица Ангара» и «Цветы жизни», позволило провести ряд сюжетно-образных параллелей с творчеством Н.А. Римского-Корсакова и Р. Вагнера. В русской музыкальной традиции именно Римским-Корсаковым впервые в оперу введены те красочные пантеистические картины природы с ее романтическим одушевлением, которые были столь типичны для немецкого композитора1. Это многообразно представленные стихии - то губительные для человека, олицетворенные нередко мужскими персонажами, то успокаивающе-манящие, воплощенные в образах лирических героинь. К. Леви-Стросс назвал Вагнера первым художником, осуществившим анализ мифа средствами музыки.

Музыкальная драматургия балетов «Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова, «Цветы жизни» и «Сын земли» Ж. Батуева строится на основе образно-тематического контраста. Контраст различных образных сфер является традиционным для хореографического искусства, поскольку многоактные классические балеты немыслимы без четкого противопоставления полярных пластических и музыкально-тематических решений. Балет как искусство «.зрительное, зрелищное <.>, пользуется эффектными, впечатляющими противопоставлениями. Контраст становится важнейшим выразительным средством танцевального спектакля, броский или скрытый, он присутствует непременно» [212, с.81].

Интонационная антитеза нашла выражение в выразительных лейтмотивах персонажей.

Лейтмотивы балетов являются не только музыкальной характеристикой героев, но и средством, скрепляющим форму, приемом раскрытия сюжетно-логической связи. Так же, как и в классическом балете, принцип характеристики через обобщенный и в то же время конкретный образ давал композиторам республики возможность не только персонифицировать лейтмотивы, но и образовывать на их основе самостоятельные образно-интонационные сферы. Так, две исходные темы («темы высшего порядка») в балете «Цветы жизни» Ж. Батуева служат основой для формирования двух образно-интонационных сфер: Матери и Дракона.

Драматургия и жанровая специфика национальных балетов во многом определяется особенностями фольклорных сюжетных источников, что нашло свое выражение как на интонационном, тематическом, так и на композиционном уровне.

В балете «Красавица Ангара» выявляется особый тип тематизма, где едва ли не каждый элемент музыкальной ткани обретает максимальную рельефность и выразительность. Не столь значительны, с точки зрения способности вызывать различные внемузыкальные ассоциации, лейтмотивы персонажей балетов «Цветы жизни» и «Сын земли». Однако они сопутствуют каждому появлению героев на сцене и четко закрепляются за ними как характеризующий их музыкальный материал.

События» в музыке балетов воплощены либо последовательной сменой лейтмотивов внутри одного номера, их контрапунктическим объединением-взаимодействием или диалогом, либо при помощи незначительного изменения тем персонажей на расстоянии, поскольку они предстают в новой обстановке действия.

В соответствии с природой эпических повествовательных жанров фольклора композиторы создают стабильные, типизированные лейтмотивы персонажей, не подвергая их в дальнейшем существенной трансформации. Данная специфическая черта находит свое выражение в способах тематического развития, где вариантность и вариационность являются преобладающими. Авторы национальных балетов в основном ограничиваются контрастным противопоставлением тем, характеризующих персонажей, и лишь изредка в конфликтных сценах наблюдается их взаимодействие, обусловленное более последовательным внедрением в музыку балетов принципов симфонического развития. При этом основные темы остаются узнаваемыми, хотя и могут подвергаться динамическим, фактурным, гармоническим изменениям.

Различные ситуации, в которые попадают герои балетов, их пространственные перемещения из «своего» мира в «чужой» с последующим возвращением, предполагают не только многоэпизодность структуры произведения, но и наличие тематических обрамлений. Не случайно в аналитических главах исследования среди пространственных категорий рассматривается Axis mundi, определяются «этажи» мироздания и характеризуются их обитатели. Кроме того, выделяются сюжетные мотивы, связанные с пространственными перемещениями героев, что зачастую придает особый, сакральный смысл событиям произведений. Отсюда использование различных репризных, рондообразных, концентрических форм, как в построении отдельных небольших номеров, развернутых сцен, так и отдельных картин и актов балетов. В качестве приемов преодоления расчлененности структуры произведений можно также назвать многочисленные тональные и жанровые арки.

Таким образом, последовательность событий, логика сюжетного развертывания нашла отражение в компоновке музыкального материала и композиции балетов.

Сегодня в репертуаре Бурятского академического театра оперы и балета из хореографических постановок сохранилась лишь «Красавица Ангара» Л. Книппера и Б. Ямпилова. Ни один из многочисленных балетов Ж. Батуева не возрожден на сцене, отсутствуют и музыкально-сценические произведения Ю. Ирдынеева и А. Андреева, созданные в конце 1970-х - начале 1980-х годов. Невостребованность творческого опыта бурятских композиторов, накопленного в жанре балета, очевидна. Предпринятое исследование - попытка привлечь внимание к данной проблеме.

Безусловно, балет - сложнейший синтетический жанр искусства, успех которого зависит от талантливого содружества композитора, балетмейстера, дирижера, танцовщиков, художника, музыкантов оркестра, работников творческих цехов. Постановка национального балета требует бережного отношения к классике и открытиям XX столетия в области музыкального и хореографического искусства, глубокого знания традиций, обычаев народа, его уникальной культуры.

Исходя из всего сказанного, к основным задачам, стоящим в настоящее время перед исследователями самобытной народной и профессиональной композиторской культуры республики, можно отнести следующие: всестороннее изучение фактов музыкальной «биографии» региона; активизация процесса собирания, фиксации и освоения бурятского музыкального фольклора; дальнейшее исследование народной танцевальной культуры бурят с привлечением археологического материала. Весьма перспективным здесь может оказаться комплексный кинетически-семантический метод (разработанный В. Роммом), позволяющий моделировать различные танцевальные и акробатические движения, их комбинации, например, в древнейших магических обрядах. Кроме того,

163 необходимо продолжать изучение произведений различных жанров профессионального творчества, созданных представителями среднего и молодого поколения национальных композиторов с учетом использования ими приемов современной композиторской техники. В этом смысле весьма интересно рассмотрение балета «Лик богини» Ю. Ирдынеева. На наш взгляд, одним из возможных ракурсов дальнейшего исследования национальных балетов может стать «реконструкция» танцевальной лексики наиболее значимых образцов музыкально-сценических произведений. Поскольку «задача постановщика балетного спектакля заключается прежде всего в том, чтобы «прочитать» в музыке заключенное в ней действие, т.е. сочинить и организовать его на сцене в соответствии с музыкальной драматургией, а не только со сценарием» [21, с.52], то знание хореографического ряда позволит исследователям судить о таланте балетмейстера, его умении интерпретировать музыку произведения, адекватно раскрывать заложенный в ней смысл.

Ныне высокий уровень мастерства бурятских композиторов и хореографов создает благодатную почву для дальнейшего развития балета и обновления национального репертуара театра.

Список литературы диссертационного исследования кандидат искусствоведения Колпецкая, Ольга Юрьевна, 2003 год

1. Абаева Л.Л. Культ гор и буддизм в Бурятии. - М.: Наука, 1992. - 142 С.

2. Алексеев Э.Е. Раннефольклорное интонирование. М.: Сов. композитор, 1986. - 128 С.

3. Алексеев Э.Е. Якутская народная песня в настоящем и прошлом // Социалистическая музыкальная культура. Традиции. Проблемы. Перспективы. М., 1974.-С. 294-319

4. Алексенко Е.А. Кетский обрядовый фольклор // Фольклор и этнография: Обряд и обрядовый фольклор. Л., 1974. - С. 11-25.

5. Андреева Л., Занданова Л. "Визитная карточка" бурятского балета // Правда Бурятии. 1989. - 26 марта.

6. Арановский М.Г. Музыкальный текст. Структура и свойства. — М.: Композитор, 1998.-343 С.

7. Аркина Н.Е. Балет и литература. М.: Знание, 1987. - 85 С.

8. Асафьев Б.В. О балете: Статьи. Рецензии. Воспоминания. Л.: Музыка, 1974. - 100 С.

9. Асафьев Б.В. Симфонические этюды. Л.: Музыка, 1970. - 264 С.

10. Бардаханова С.С. Малые жанры бурятского фольклора. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1982. - 208 С.

11. З.Барсова И.А. Опыт этимологического анализа // Сов. музыка. 1985. — № 9. - С. 59-66.

12. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. - 423 С.

13. Белый А. Символизм как миропонимание. М.: Республика, 1994. - 528 С.

14. Берлинский П.М. Перспективы музыковедческой работы и музыкального строительства в Бурят-Монголии. Верхнеудинск: Бурмонгосиздат, 1931. -44 С.

15. Бертагаев Т.А. Космогонические представления в мифологии монгольских племен // Историко-философские исследования. — М., 1974. С. 406-418.

16. Благовещенская Л.Д. Колокола в Сибири // Колокола: История и современность. 1990. /Сост. Ю.В. Пухначев. -М., 1993. С. 217-226.

17. Блок Л.Д. Классический танец: история и современность. М.: Искусство, 1987.-556 С.

18. Брызгалов В.В., Давыдов А.Н. Колокола на море // Колокола: История и современность. 1990. /Сост. Ю.В. Пухначев. -М., 1993. С. 196-206.

19. Ванслов В.В. Статьи о балете. Л.: Музыка, 1980. - 191 С.

20. Василевич Г.М. Исторический фольклор эвенков. Сказания и предания. М. -Л.: Наука, 1966.-217 С.

21. Вершинина И. Музыка в балетном театре // Русская художественная культура конца XIX начала XX века (1908 - 1917): Зрелищные искусства. Кн. 3. -М., 1977. - С. 365-380.

22. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.: Высш. школа, 1989. — 406 С.

23. ГалдановаГ.Р. Доламаистские верования бурят. Новосибирск: Наука, 1987. -154 С.

24. Галушко М. К теории оперного лейтмотива // Теоретические проблемы классической и современной зарубежной музыки. М., 1977. - Вып. XXXV. - С. 211-234.

25. Гачев Г.Д. Национальный космо-психологос // Вопр. философии. 1994. -№ 12. - С. 59-78.

26. Гегель Г. Курс эстетики. Кн. 2. Второе отделение. М.: Искусство, 1969. -276 С.

27. Герасимова И.А. Философское понимание танца // Вопр. философии. -1998. № 4. - С. 50-63.

28. Гергесова Т.Е. Бурятские народные танцы. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1974. - 88 С.

29. Героический эпос народов СССР. Л.: Лениздат, 1979. - 750 С.

30. Гиршман Я. Пентатоника и ее развитие в татарской музыке. — М.: Сов. композитор, 1960. 179 С.

31. Головинский Г.Л. Композитор и фольклор. М.: Музыка, 1981. - 279 С.

32. Головнева Н.И. Особенности претворения традиций национального эпоса в якутской опере (на примере «Нюргун Боотур») // Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1986. - Вып.З. - С. 228-250.

33. Голосовкер Я. Логика мифа. М.: Наука, 1987. - 218 С.

34. Гончаренко С.С. Зеркальная симметрия в музыке (на материале творчества композиторов XIX и первой половины XX века). Новосибирск, 1993. - 234 С.

35. Гончикова Н. «Лик богини». Интервью после премьеры // Правда Бурятии. -1990. -28 окт.

36. Грачева Г.Н. Традиционные мировоззрения охотников Таймыра (на материале нганасан XIX начала XX в.). - Л.: Наука, 1983. - 173 С.

37. Григорьева Г.В. Стилевые проблемы русской и советской музыки второй половины XX века. М.: Сов. композитор, 1989. - 208 С.

38. Грица С.И. Украинская песенная эпика. М.: Сов. композитор, 1990. - 262 С.

39. Гулыга A.B. Миф и современность // Иностр. литература. 1984. - № 2. - С. 167-175.

40. Гуревич П.С. Оперный театр Бурятии. — Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1964. — 190 С.

41. Гэсэр. Бурятский героический эпос. Кн. 1. М.: Современник, 1988. - 398 С.

42. Гэсэр. Бурятский героический эпос. Кн. 2. М.: Современник, 1988. - 416 С.

43. Давлетов К.С. Фольклор как вид искусства. -М.: Наука, 1966. 363 С.

44. Дашиева JI.Д. Метроритмические особенности эпических напевов бурят // Традиционный фольклор в полиэтнических странах. Материалы II Международного научного симпозиума "Байкальские встречи". Улан-Удэ, 1998. -С. 56-59.

45. Дмитриади Н. Некоторые стилевые особенности русской музыки о Востоке // Вопросы теории и эстетики музыки. Л., 1974. - Вып. 13. - С. 106-125.

46. Добровольская Г.Н. Танец. Пантомима. Балет. — Л.: Искусство, 1975. 125 С.

47. Дружинин Ф. "Красавица Ангара" // Правда Бурятии. 1959. - 21 марта.

48. Дугаров Д.С. Бурятские народные песни. Т. I. Песни хоринских бурят. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1964. -443 С.

49. Дугаров Д.С. Бурятские народные песни. Т. II. Песни селенгинских бурят. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1968. 342 С.

50. Дугаров Д.С. Бурятские народные песни. Т. III. Песни западных бурят. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1980. -280 С.

51. Дугаров Д.С., Куницын О.И. Буряты // Музыкальная культура Сибири: в Зт. Т. 1. Традиционная музыкальная культура народов Сибири. Кн. 1. Традиционная культура коренных народов Сибири. Новосибирск, 1997. - С. 366404.

52. Дугаров Д.С. Исторические корни белого шаманства. М.: Наука, 1991. -300 С.

53. Дугаров Д.С. Песенное творчество селенгинских бурят. Музыкально-этнографическое и теоретическое исследование: Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. искусствоведения. -М., 1969. -24 С.

54. Дугаров Д.С., Шейкин Ю.И. О музыке эхирит-булагатского эпоса // Бурятский героический эпос "Аламжи Мэргэн. Новосибирск, 1991. - С. 38-54.

55. Дулова E.H. Балетный жанр как музыкальный феномен (русская традиция XVIII начала XX века). - Минск: Четыре четверти, 1999. - 375 С.

56. Дэвлет М.А. Загадка грозной мистерии // Атеистические чтения. Вып. 19. -М., 1990.-С. 29-50.

57. Ермолаев И., Захаров А. Миф и мифологическое сознание // Вопр. философии. 1986. - № 1. с. 149-154.

58. Есипова М.В. Колокола Восточной Азии их функции и семантика // Колокола: История и современность. 1990. -М., 1993. - С. 236-270.

59. Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. JL: Наука, 1974. - 727 С.

60. Жорницкая М.Я. Народные танцы Якутии. М.: Наука, 1966. - 168 С.

61. Жуковская H.JI. Бурятская мифология и ее монгольские параллели // Символика культов и ритуалов народов зарубежной Азии. М., 1980. - С. 92-116.

62. Инкижинов В. Проблемы бурят-монгольского театра // Жизнь Бурятии. -1929.- №3/4.-С. 48-59.

63. Иорданский В.Б. О едином ядре древних цивилизаций // Вопр. философии. -1998.- №12.-С. 37-49.

64. Каган М.С. Морфология искусства: историко-теоретическое исследование внутреннего строения мира искусства. Ч. I, II, III. JI.: Искусство, 1972. -440 С.

65. Каганов Г. К поэтике обитаемого пространства // Человек. 1995. - № 4. -С. 37-52.

66. Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл. -М.: Наука, 1989. 360 С.

67. Карабанова С.Ф. Танцы малых народов юга Дальнего Востока СССР как ис-торико-этнографический источник. М.: Наука, 1979. - 140 С.

68. Карп П.М. Балет и драма. JL: Искусство, 1980. - 246 С.

69. Карп П.М. О балете. М.: Искусство, 1967. - 227 С.

70. Катонова C.B. Музыка советского балета. Очерки истории и теории. Изд. 2-е. JL: Сов. композитор, 1990. - 416 С.

71. Китов В.В. Некоторые аспекты генезиса и онтологии бурятских народных инструментов // Музыкальное искусство и культура: Наблюдения, анализ, рекомендации. Вып.З. - Новосибирск, 1997. - С. 82-92.

72. Кондратьев М.Г. Метроритмическое строение чувашских народных песен // Сов. музыка.- 1976.- №3.-С. 115-117.

73. Косачева Р.Г. Фольклорное направление в балетном театре начала XX века // Музыкальный современник. М., 1984. -Вып.5. С. 151-180.

74. Кочарова Г. Постигая природу национального // Сов. музыка. 1981. - № 1. -С. 31-35.

75. Кравцов Н.И, Лазутин С.Г. Русское устное народное творчество: Учебник для филол. спец. ун-тов. Изд. 2-е. М.: Высш. школа, 1983. - 448 С.

76. Крауклис Г.В. Лейтмотив // Музыкальная энциклопедия. М., 1976. — Т. 3. — С. 208-211.

77. Куницын О.И. Бау Ямпилов. М.: Сов. композитор, 1986. - 112 С.

78. Куницын О.И. Бурятская музыкальная литература. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1986. - Вып. 1. - 112 С.

79. Куницын О.И. Бурятская музыкальная литература. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1989. - Вып. 2. - 119 С.

80. Куницын О.И. Бурятская опера. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1984. - 198 С.

81. Куницын О.И. Выразительные средства бурятской профессиональной музыки. Улан-Удэ: ВСГАКИ, 1999. - 142 С.

82. Куницын О.И. Жигжит Батуев. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1995. - 114 С.

83. Куницын О.И. Композиторы Бурятской АССР. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1980. -127 С.

84. Куницын О.И. Музыка Советской Бурятии. М.: Сов. композитор, 1990. -216 С.

85. Куницын О.И. Музыкальный театр Бурятии. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1988.-256 С.

86. Куницын О.И. Ладовые особенности музыкального языка бурятской народной песни // Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. -Новосибирск, 1986. Вып. 3. - С. 111-130.

87. Куницын О.И. «Патетическая баллада» Б.Ямпилова // Правда Бурятии. -1966.-29 дек.

88. Куницын О.И. Проблемы национального стиля в бурятской советской музыке // Творчество композиторов Сибири (вопросы музыкального языка и стиля). Новосибирск, 1983. - Вып. 1. - С. 6-26.

89. Куницын О.И. Сказание о любви и верности // Сов. музыка. 1974. - № 9. -С. 67-69.

90. Куницын О.И., Лесовиченко A.M. Преломление традиций русской музыки о Востоке в Бурятии // Русская музыка Х-ХХ веков в контексте традиций культуры Восток Запад. - Новосибирск, 1991. - С. 126-128.

91. Куницын О.И., Лесовиченко A.M. Традиции русской музыки о Востоке в творчестве бурятских композиторов // Музыкальное искусство и культура: Наблюдения, анализ, рекомендации. Вып. 3. - Новосибирск, 1997. - С. 6981.

92. Куницына И.С. "Гэсэр" // Правда Бурятии. 1967. - 8 дек.

93. Курышева Т.А. Театральность и музыка. М.: Сов. композитор, 1984. -201 С.

94. Лесовиченко А.М. Проблема формирования этнокультурной парадигмы в музыке: специфика бурятского менталитета // Россия и Восток: проблемы взаимодействия: Тезисы докладов III Международной научной конференции. Часть III. Челябинск, 1995. - С. 213-216.

95. Литературный энциклопедический словарь / Под общей ред. В.М. Кожевникова, П.В.Николаева. — М.: Сов. энциклопедия, 1987. — 752 С.

96. Лихачев Д.С. Чем несамостоятельнее культура, тем она самостоятельнее // Вопр. литературы. 1986. - № 12. - С. 111 -115. ^

97. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М.: Политиздат, 1991. -525 С.

98. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. — М.: Искусство, 1970. -384 С.

99. Мазепус В.В., Новикова О.В. Ритмическая иерархия и система стихосложения в бурятских народных песнях И Народная культура Сибири: Материалы X научно-практического семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору. Омск, 2001. - С. 94-99.

100. Манжигеев И.А. Бурятский ёхор. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1985. -65 С.

101. Мартынов И.И. О музыке и ее творцах: Сб. статей. — М.: Сов. композитор, 1980.-349 С.

102. Марченко Л. У истоков уральской композиторской школы // История музыкальной культуры Сибири. М., 1978. - Вып. XXXVII. - С. 29-47.

103. Матханова Т.М. Национальный балет Бурятии // Национальная самобытность искусства на рубеже тысячелетий: Материалы научно-практической конференции, посвященной 60-летию Союза композиторов Республики Бурятия. Улан-Удэ, 2000. - С. 13-16.

104. Медушевский В.В. Интонационная форма музыки. СПб.: Композитор, 1993. - 262 С.

105. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976. - 408 С.

106. Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса: Ранние формы и архаические памятники. М.: Изд-во вост. литературы, 1963. — 462 С.

107. Мифологический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1991. - 736 С.

108. Михайлов Т.М. Бурятский шаманизм. История. Структура. Социальные функции. Новосибирск: Наука, 1987. - 288 С.

109. Музыкальная культура Сибири: в 3 т. Новосибирск: НТК им. М.И. Глинки, 1997.

110. Найдаков В., Чагдуров С. Героический эпос бурят / Гэсэр. Кн.1. Улан-Удэ, 1986.-С. 5-12.

111. Найдакова В.Ц. Бурятская мистерия цам в Бурятии // Методологические и теоретические аспекты изучения духовной культуры Востока. Улан-Удэ, 1993.-С. 36-54.

112. Найдакова В.Ц. Народное драматическое творчество бурят // Фольклорный театр народов СССР. М., 1985. - С. 199-216.

113. Найдыш В.М. Мифотворчество и фольклорное сознание // Вопр. философии. 1994. - № 2. - С. 42-53.

114. Назайкинский Е.В. Звуковой мир музыки. М.: Музыка, 1988. - 254 С.

115. Назайкинский Е.В. Логика музыкальной композиции. М.: Музыка, 1982. - 319 С.

116. Назаренко Р.Б. Музыка шорского эпоса: структурная организация, нотация, эдиция: Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. искусствоведения. Новосибирск, 1998. - 22 С.

117. Народные знания. Фольклор. Народное искусство. Свод этнических понятий и терминов. Вып. 4 / Отв. ред. Б.Н. Путилов, Г. Штробах. М.: Наука, 1991.- 168 С.

118. Народные русские легенды А.Н. Афанасьева. Новосибирск: Наука, 1990.-266 С.

119. Небесная дева лебедь: Бурятские сказки, предания и легенды. — Иркутск: Вост.-Сибирское кн. изд-во, 1992. 368 С.

120. Неклюдов С.Ю. Героический эпос монгольских народов. М.: Наука, 1984.-310 С.

121. Николаева Д.А. О функциях ёхора в традиционных обрядах бурят // Традиционный фольклор в полиэтнических странах. Материалы II Международного научного симпозиума "Байкальские встречи". Улан-Удэ, 1998. -С. 64-66.

122. Новерр Ж.Ж. Письма о танце и балетах. М. - JL: Искусство, 1965. - 154 С.

123. Новик Е.С. Обряд и фольклор в сибирском шаманизме. Опыт сопоставления структур. М.: Наука, 1984. - 304 С.

124. Новикова О.В. Полустрока как архитектоническая единица бурятских песенных напевов // Народная культура Сибири: Материалы VIII научно-практического семинара Сибирского регионального вузовского центра по фольклору. Омск, 1999. - С. 87-90.

125. Новикова О.В. Устойчивые мелодические обороты в пентатонических народных песнях бурят // Сибирская архитектурно-художественная школа. -Новосибирск, 2001.-С. 122-124.

126. Новикова О.В. Функциональность пентатонических ладов: бурятская пентатоника // Теоретические концепции XX века: Итоги и перспективы отечественной музыкальной науки: Материалы Всероссийской научной конференции. Новосибирск, 2000. - С. 355-359.

127. Олзоев Б.В. Бурятские народные песни: Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. искусствоведения. -М., 1965. 15 С.

128. Отраднова Г. Премьера национального балета // Молодежь Бурятии. -1973. -18 янв.

129. Петри Б.Э. Старая вера бурятского народа. Иркутск: Власть труда, 1928. -78 С.

130. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. СПб., 1881. - Вып. 2. -88 С.

131. Поэтика жанров бурятского фольклора. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1982. -108 С.

132. Пропп В.Я. Морфология сказки. Исторические корни волшебной сказки. М.: Лабиринт, 1998. - 512 С.

133. Пропп В.Я. Структурное изучение волшебной сказки. М.: Наука, 1983. -584 С.

134. Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. СПб.: Наука, 1994. - 238 С.

135. Рахманова М. Римский-Корсаков и Вагнер // Русско-немецкие музыкальные связи. М., 1996. - С. 179-214.

136. Ринчен Б. Из нашего культурного наследия. Улан-Батор, 1958. — 72 С.

137. Розанова Ю.А. Симфонические принципы балетов Чайковского. М.: Музыка, 1976. - 160 С.

138. Роменская Т.А. Об источниках изучения музыкальной культуры народов Сибири XVIII первой половины XIX веков II Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. - Новосибирск, 1986. - Вып.З. - С. 154182.

139. Ромм В.В. Тысячелетия классического танца. Новосибирск, 1998. - 160 С.

140. Русинова O.A. Бурятский фольклор в симфонических произведениях советских композиторов Н Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1986. - Вып. 3. - С. 202-227.

141. Русинова O.A. Динамика взаимодействий Востока и Запада в профессиональной музыке Бурятии П Восток-Запад: диалог культур. Улан-Удэ, 1996.- С. 5-7.

142. Сарнацкая JI. Генетические связи искусства и мифологии // Вопр. философии и социологии. JL, 1980. - С. 106-120.

143. Светланов Е.Ф. Музыка сегодня: Сб. статей, рецензий, очерков. Изд. 3-е.- М.: Сов. композитор, 1985. 272 С.

144. Скворцова И.А. Поэтика "Щелкунчика" П.И. Чайковского (особенности позднего периода творчества): Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. искусствоведения. М., 1992. - 25 С.

145. Слонимский Ю.И. Драматургия балетного театра. М.: Искусство, 1977. -344 С.

146. Слонимский Ю.И. Семь балетных историй. — JL: Искусство, 1967. 258 С.

147. Слонимский Ю.И. П.И. Чайковский и балетный театр его времени. М.: госмузиздат, 1956. - 336 С.

148. Смирнов Б.Ф. Музыка народной Монголии. М.: Музыка, 1975. - 176 С.

149. Смирнов Б.Ф. Музыкальная культура Монголии. М.: Музгиз, 1963. -120 С.

150. Сниткова И.И. Картина мира, запечатленная в музыкальной структуре (о концептуально-структурных парадигмах современной музыки) // Музыка в контексте духовной культуры. М., 1992. - Вып. 120. - С. 8-31.

151. Советские балеты. Краткое содержание / Сост. A.M. Гольцман. М.: Сов. композитор, 1985. - 320 С.

152. Соколов-Каминский A.A. Русский балет и фольклор: Опыт исторической характеристики // Музыка и хореография современного балета. Вып. 5. -Л., 1987.-С. 218-240.

153. Стеблин-Каменский М. Миф. Л.: Наука, 1976. - 104 С.

154. Степанова A.A. Современная советская драматургия и ее жанры. М.: Знание. - 112 С.

155. Тараканов М.Е. Музыкальная драматургия в балете // Советский музыкальный театр. Проблемы жанров. М., 1982. - С. 133-183.

156. Творческая победа театра // Правда Бурятии. 1973. - 3 янв.

157. Токарев С.А. Ранние формы религии. М.: Политиздат, 1990. - 622 С.

158. Топоров В.Н. О структуре некоторых архаичных текстов, соотносимых с концепцией "Мирового дерева" // ТЗС. V. Вып. 284. Тарту, 1971. - С.5-24.

159. Тугутов И.Е. Игры в общественной жизни бурят. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1989. - 164 С.

160. Туденов Г.О. Бурятское стихосложение. Ритмическая организация бурятских стихов. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1958. - 166 С.

161. Угрюмов Н.П. Музыка Советской Бурятии // Искусство Бурятской АССР. -Улан-Удэ, 1959.-С. 134-165.

162. Уланов А.И. Бурятский героический эпос. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1963.-220 С.

163. Уланов А.И. Древний фольклор бурят. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1974. - 176 С.

164. Уланов А.И. Об этапах развития бурятского фольклора // Фольклористика Российской Федерации. Л., 1975. - С. 112-116.

165. Улигеры ононских хамниган. Новосибирск: Наука, 1982. - 274 С.

166. Уолш Р. Дух шаманизма. M.: Изд-во Трансперсонального Института, 1996.-284 С.

167. Успенский Б.А. История и семиотика. Статья вторая. // Труды по знаковым системам. T.XXII. Тарту, 1989. - С. 28-41.

168. Филатов В.П. Живой космос: человек между силами земли и неба // Вопр. философии. 1994. - № 2. - С. 3-12.

169. Фокин М.М. Против течения: Воспоминания балетмейстера. Сценарии и замыслы балетов. Статьи, интервью и письма. JL: Искусство, 1981.-510С.

170. Халбаева Г.П. Симфоническое творчество композиторов Бурятии. Рукопись. - 60 С.

171. Халтаева ДА. Генезис и эволюция бурдонного многоголосия в контексте космогонических представлений тюрко-монгольских народов: Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. искусствоведения. Ташкент, 1991. - 24 С.

172. Хангалов М.Н. Материалы для изучения шаманства в Сибири // Собр. соч. Улан-Удэ, 1958. - Т. 1. - С. 289-402.

173. Хангалов М.Н. Несколько слов о шамане // Собр. соч. Улан-Удэ, 1958. -Т. 2.-С. 140-156.

174. Хангалов М.Н. Мифы космологические и этнологические //Собр. соч. -Улан-Удэ, 1958. Т. 3. - С. 7-19.

175. Холопова В.Н. Музыкально-хореографические формы русского классического балета // Музыка и хореография современного балета. Выи. 4. - М., 1982. - С. 57-72.

176. Хомонов М.П. Монгольская Гэсэриада. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1989.- 128 С.

177. Хомонов М.П. Сказитель Маншуд Эмегеев // Гэсэриада: прошлое и настоящее. Улан-Удэ, 1991. - С. 21-26.

178. Цареградская T.B. Культура объект музыкознания // Музыка в контексте духовной культуры. М., 1992. - Вып. 120. - С. 3-7.

179. Цыбиков Г.Ц. Шаманизм у бурят-монголов // Избранные труды. Новосибирск, 1981. - Т. 2.-С. 164-171.

180. Цыбудеева Н.Ц. Народная песня в творчестве бурятских композиторов // История музыкальной культуры Сибири. М., 1978. - Вып. XXXVII. - С. 58-68.

181. Цыдендамбаев Ц.Б. Этническое прошлое закаменских бурят по данным их исторических легенд // Краеведение Бурятии. Улан-Удэ, 1979. - С. 153156.

182. Цыренова В. Маски мистерии цам в фондах Бурятского объединенного музея. — Рукопись. 22 С.

183. Чагдуров С.Ш. Гэсэриаде 1000 лет // Гэсэриада: прошлое и настоящее. -Улан-Удэ, 1991.-С. 73-88.

184. Чагдуров С.Ш. Происхождение Гэсэриады: Опыт сравнительно-исторического исследования древнего словарного фонда. Новосибирск: Наука, 1980.-272 С.

185. Чайкина В.В. Особенности мифологического мышления славян в операх H.A. Римского-Корсакова // Славянский мир на рубеже веков. Красноярск, 1998.-С. 132-135.

186. Черемисов K.M. Бурятско-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1973. - 804 С.

187. Чернова Н.Ю. О балетах больших и малых (к вопросу о драматургических принципах балетного спектакля) // Советский музыкальный театр. Проблемы жанров. -М., 1982. С. 184-230.

188. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 2.-М.: Мысль, 1993. 642 С.

189. Чинаев В. Вдохновенное, тривиальное, ностальгическое: интерпретация Чайковского в свете времени // Музыка П.И. Чайковского. Вопросы интерпретации. -М., 1991. С. 18-42.

190. Шаракшинова Н.О. Героический эпос о Гэсэре. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1969.-348 С.

191. Шаракшинова И.О. Мифы бурят. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1980. - 167 С.

192. Шаракшинова Н.О. Певцы улигеров // Гэсэриада: прошлое и настоящее. -Улан-Удэ, 1991.-С. 9-14.

193. Шаталов С.Е. Литература вид искусства. - М.: Знание, 1981. - 160 С.

194. Шахназарова Н.Г. Современность как традиция // Музыкальная академия. 1997.-№2.-С. 3-14.

195. Шерхунаев P.A. Певец земли бурятской. Иркутск: Вост-Сиб. кн. изд-во, 1973.-214 С.

196. Шумилова Э.И. Национальное своеобразие балета. М.: Знание, 1976. -47 С.

197. Эльяш Н. Два бурятских балета // Сов. культура. 1959. - 5 дек.

198. Юнг К.-Г. Душа и миф: шесть архетипов. М.-К.: ЗАО «Совершенство» -Port-Royal, 1997. - 384 С.

199. Якобсон Л.В. Музыка и хореография // Сов. музыка. 1991. - № 9. - С. 96-101.

200. Якобсон Л.В. Музыка и хореография // Сов. музыка. 1991. - № 10. - С. 80-84.

201. Якобсон Л.В. Я делаю то, что слышу в музыке // Сов. музыка. 1989. - № 9.-С. 108-112.

202. Абай Гэсэр хубуун: (Буряад арадай улегэр согсолон найрулагша Н. Бал-дано). Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1969. - 480 С.

203. Балдаев С.П. Буряадай аман зохеолой туубэри. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1960. — 126 С.

204. Самбуев П.С. Дэлхэй дээрэ унэн болопон уйлэ ушарнууд. Закаменск, 1994. - 80 С.

205. Sanzkeev G.D. An Epic of the Unga Buriats Mongolian Studies / Ed. by L. Ligeti. - Budapest, 1970. - 590 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.