Государственная идеология Египта в эпоху Раннего и Древнего царств :III тыс. до н.э. тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.03, кандидат исторических наук Воробьев, Сергей Михайлович

Диссертация и автореферат на тему «Государственная идеология Египта в эпоху Раннего и Древнего царств :III тыс. до н.э.». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 169302
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Воробьев, Сергей Михайлович
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.03
Специальность: 
Всеобщая история (соответствующего периода)
Количество cтраниц: 
330

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Воробьев, Сергей Михайлович

Оглавление.

Введение.

Источники.

Историография.

Раздел I. Египетская идеология царской власти в первый период государственного существования (ХХХ1-ХХП вв. до н.э.).

1. Становление государственной идеологии в период Раннего царства (XXXI-XXVril вв. до н.э.).

2. Время Ш-IV династий. Идеология периода первого расцвета государственности (XXVIII-XXVI вв. до н.э.).

3. V-VI династия. Нарастание кризиса (XXVI-XXIII вв. до н.э.).:.

Раздел И. Сущность египетской царской власти.3.

1. Легитимность.:.

2. Функции власти в египетской государственной идеологии.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Государственная идеология Египта в эпоху Раннего и Древнего царств :III тыс. до н.э."

Настоящая диссертация посвящена исследованию египетской государственной идеологии в период Раннего и Древнего царств (III тыс. до н.э.)- В работе была предпринята попытка на основе имеющихся источников представить максимально полную картину этой сферы ментальной жизни Древнего Египта.

Стремление понять древнюю цивилизацию, и в частности, египетскую, приводит к необходимости сравнить ее,. найти точки соприкосновения и принципиальные различия между нею и другими обществами во всех основных сферах бытия человека. Пристальный интерес к древнему государству делает неизбежным и изучение представлений о государстве и, в частности, государственной идеологии.

Изучение идеологии государственной власти представляет большой интерес для исследователей различных мировых цивилизаций тем, что в ней отражается самосознание общества и власти. Государственная идеология Древнего Египта давно привлекала к себе внимание исследователей благодаря необычности своих форм, но также и из-за того, что способствовала стабильному существованию египетского государства на протяжении длительных периодов времени.

Актуальность темы обусловлена тем, что изучение египетской идеологии власти до сих пор не может считаться законченным как из-за открытия новых материалов, так и в силу переосмысления уже известных фактов под влиянием новых подходов, регулярно появляющихся в исторической науке. Несмотря на давний интерес к идеологическим вопросам со стороны исследователей, до сих пор остается много нерешенных проблем, таких как, например, направление путей развития идеологии власти в Египте. Кроме того, современная наука настойчиво требует все более многостороннего изучения объекта исторического исследования, базирующегося на многоаспектном анализе источников.

Предметом исследования стала египетская царская идеология, как выражение самоидентификации египетской царской власти. Идеология власти является довольно сложным комплексом религиозных и политических представлений и служит для взаимной адаптации власти и общества. Идеология власти включает в себя следующие составные части: Определение' места власти во всеобщем миропорядке * (т.е. главным образом, в жизни члена египетского социума); Определение принципов отношения личности правителя к институту царской власти; Определение принципов легитимности власти вообще; . Определение принципов легитимности передачи власти; Определение функций власти и их взаимоотношения.

Поскольку для египтян мироздание ограничивалось границами Египта, то и царская власть имела вселенский характер. Важную роль в системе мышления населения долины Нила играл культ предков. В связи с этим особое место в идеологии занял культ умершего фараона, а также представления о его функциях по отношению к государству.

Конечной целью исследования является попытка максимально полно и многосторонне осветить пути ментальной адаптации власти в обществе, чему, в конечном счете, и призвана служить государственная идеология. Также представляется необходимым определить место идеологии власти в египетском мировоззрении и тенденции его развития.

В задачи исследования входит изучение изменения внешних форм государственной идеологии и выделение основных сущностных этапов этого процесса. В работе будут прослежены основы государственной идеологии, остававшиеся неизменными на протяжении • всего рассматриваемого периода и определявшие преемственность статуса центральной власти. С другой стороны, в работе будет предпринята попытка выяснить причины изменения внутреннего содержания идеологии. Не вызывает сомнений то, что государственная идеология самым непосредственным образом связана с коллизиями исторического развития самого государства, однако бесспорно и то, что древние государства возникали и развивались в условиях часто неподвластных человеческому обществу (в первую очередь, речь идет о природной среде), и потому способных оказывать самое непосредственное, даже определяющее, влияние на формирование как # базисных, так и надстроечных элементов социальной системы, включая идеологию. Еще ^ одной важной задачей является выяснение места идеологии в египетской культуре. Египетская идеология власти была способом обоснования существования государства (власти) и имела целью определить его место в целостной картине мироздания египтян. Ее сущность отражена в привнесенном в египтологию Я.Ассманом1 термине «политическая теология», фактически являющимся синонимом термина «государственная идеология». В связи с этим важной задачей исследования является выявление характера и особенностей взаимоотношений государственной идеологии с религией.

Таким образом, наряду с рассмотрением внешних сторон развития идеологии власти в Египте, основной задачей настоящей работы является попытка наметить пути изучения механизмов функционирования идеологии власти в древнем обществе.

Хронологические рамки исследования ограничиваются материалом Раннего и Древнего царств (XXXI-XXII вв. до н.э.). Определяется это тем обстоятельством, что именно в это время закладываются основы египетского государственного мышления и происходит становление его классических форм. В этот период формируется египетская

1 Assman, J. Politische Theologie zwischen Ägypten und Israel. Bonn,1992. государственная традиция. Эпоха Раннего и Древнего царств представляет собой единый завершенный цикл исторического развития единого государства в Египте от складывания первого единого государства до его распада в конце VI династии.

Поскольку именно в эпоху Раннего и Древнего царств формулируются основные положения классической египетской государственной идеологии, то именно изучение ее в этот период позволяет найти ключ к пониманию египетского взгляда на государство и сущности идеологии на протяжении всей. истории египетской цивилизации. — ,г * »»/

Исследование египетской идеологии власти потребовало выработки принципов подхода и методов работы с источниками. Задача изучения египетской государственной идеологии и представлений о государственной власти осложняется общей отрывочностью данных о ранних эпохах жизни этой цивилизации. Историю Египта «приходится реконструировать по памятникам, среди которых главное место занимают памятники монументальные: изображения и надписи на скалах (особенно на границах страны), на стенах храмов и гробниц. Документы, — по словам О.Д.Берлева, - играют. роль относительно второстепенную, хотя и немаловажную»2. В связи с этим одним из важнейших методов исследования исторических коллизий Древнего и, особенно, Раннего царств является реконструкция процессов, так как они отражались в археологических памятниках. В полной мере это касается и изучения политических взглядов древних египтян.

В обществе, в котором письменный текст еще не стал определяющим элементом культуры, задача выражения идеологии в значительной степени ложится на материальные памятники. В связи с этим, детальное изучение принципов устроения египетских царских

Берлев О.Д. Египет.//Источниковедение истории Древнего Востока. М.,1984. с.20. заупокойных комплексов, их архитектурной программы и, насколько это возможно, ее развития в каждом конкретном случае, позволяет восстановить многие аспекты развития идеологии власти. Однако, как правило, без активного привлечения письменных источников, пусть даже немногочисленных, невозможно понять содержательную сторону и причины происходивших изменений. В связи с этим, другим аспектом исследования является тщательный анализ письменных памятников. Здесь главную роль играет исследование изменения царской титулатуры и других царских эпитетов, фиксирующих происходившие изменения. Принципиальной проблемой является сложность в согласовании данных археологических источников и текстов. Эту проблему возможно решить лишь в результате тщательной фиксации всех происходивших изменений и сопоставления линий развития отдельных групп источников. Задачей первичного анализа источника является изучение знаковых изменений в отдельных сферах проявления идеологии власти, а затем, на основе сопоставления данных выделение главных переломных моментов развития, когда появившиеся новые идеи не только изменяли представления о власти, но и становились новыми кодами осмысления действительности3. Однако одно лишь сведение воедино всех данных источников недостаточно. Лишь их соотнесение с общими процессами, происходившими в египетской цивилизации, и последующее моделирование идеологических процессов в их связи со всем ходом развития государства и общества, позволяет приблизиться к решению кардинальной задачи - выяснению причин происходящих изменений и механизмов функционирования государственной идеологии на протяжении рассматриваемого периода.

3 Успенский Б.А. История и семиотика.//Успенский Б.А. Этюды о русской истории. М.,2002, с. 19.

Научная новизна исследования обусловлена сочетанием в ней сквозного рассмотрения широкого круга типов источников с современным комплексным подходом к их изучению, с привлечением достижений современной египтологии в изучении ранних стадий развития Древнеегипетского государства.

Работа автора над настоящей темой ведется довольно давно и получила апробацию в ряде статей, посвященных как непосредственно древнеегипетской идеологии4, так и ее сравнению с идеологическими системами других государств древнего Востока5, а также в ряде выступлений на конференциях, таких как ежегодная конференция «Египет и христианство» (ИВРАН), а также на Сергеевских чтениях (МГУ).

Структура Настоящее исследование состоит из двух разделов. Первый посвящен изучению проблем развития и изменения государственной идеологии Египта в III тысячелетии до н.э. В связи с этим эпоха Раннего и Древнего царств была разбита на условные периоды. Их границы помогают увидеть внутреннюю логику развития идеологических систем в рамках изучаемой эпохи. Не вызывает сомнения то, что государственная идеология самым непосредственным образом связана с коллизиями исторического развития самого государства, целям которого служит идеология. В связи с этим обстоятельством, исследованию проблем идеологии в каждый из периодов рассматриваемой эпохи предпосылается краткий очерк истории египетского государства. Второй раздел посвящен изучению основ

4 Воробьев С.М. К вопросу о значении мифологемы Хора для идеологического обосн -вания царской власти в Египте в раннегосударстве:-ный период Л Труды Центра Египтологии РГГУ. т.1, М.,2002;

5 Воробьев С.М. Проблемы сравнительного изучения царских идеологий Древнего Востока.// Örientalistica Juvenile. Вып.1 М., 2000 с.6-24; Воробьев С.М. Роль религии в официальной идеологии государств Древнего Переднего Востока.// Ежегодняя Богословская Конференция ПСТБИ. М.,2000. с.228-234. государственной идеологии - египетских представлений о функциях и легитимности правителя, которые составляют сущность государственной власти. Их отражение в египетской идеологии дает возможность всесторонне раскрыть ее сущность. В Приложении приводится систематизированный свод основных источников, а также результаты их первичного анализа.

Источники

Изучение древнеегипетской государственной идеологии базируется . на анализе большого пласта египетских источников. Их обилие вызывает необходимость не только систематизации, но и создания определенной иерархии известного материала, разбросанного по изданиям отдельных комплексов. Двумя главными группами источников, требующими собственного подхода к изучению, являются источники письменные и источники археологические, которые изучаются строго в соответствии с хронологическим принципом. Источники, равномерно Представленные во всех интересующие нас периодах, определили систему подхода, . остальные же дали материал для уточнения общей картины древнеегипетского политического мышления, углубления раскрытия отдельных аспектов идеологии царской власти. Такой подход обусловлен тем, что изучение отдельных периодов по аутентичным материалам серьезно осложняется неравномерным распределением источников между этими периодами, что создает целый ряд не имеющих ничего общего с реальной действительностью иллюзий. С одной стороны, следствием такого подхода становится интерполяция результатов, полученных на позднем материале в более ранние эпохи, но с другой стороны, часто происходит и обратное искажение, когда факты, незафиксированные в более раннее время, считаются и вовсе не существующими.

Исследование египетской идеологии власти возможно благодаря тому, что мы имеем несколько больших групп ключевых источников, вполне равномерно представленных во все периоды истории Раннего и Древнего царств, начиная с самого образования государства.

Особенностью источниковедческой базы при исследованиях Египта .времен Раннего и Древнего царств является то, что почти все они (и особенно источники по царской идеологии), так или иначе связаны, с царскими гробничными комплексами. За тысячелетие Раннего и Древнего царств гробницы фараонов прошли огромный путь развития, отразив в своей архитектуре его "коллизии. Наибольший интерес представляет изучение устройства гробниц. Оно свидетельствует не только о представлениях египтян о загробном существовании царя, но и дает ценнейшую информацию о религиозной составляющей государственной идеологии. Сам масштаб сооружений и, особенно, их соотношение друг с другом, может многое сказать о роли царской власти в жизни социума.

Даже развитие строительной техники имеет определенную связь с представлениями о государственной власти. Так, большое значение имеет переход от строительства сооружений из саманного кирпича к камню, произошедший на рубеже Раннего и Древнего царств. Последовавшее затем постепенное упрощение и даже деградация строительной техники, произошедшее при V-VI династиях также свидетельствует о ситуации, сложившейся в государственной идеологии того времени.

Строительство пирамид, начавшееся при III династии, стало символом Древнего царства, выражением идеологии нового этапа развития государства. Каждый пирамидный комплекс, в первую очередь периода формирования архитектурного канона пирамид, представляет огромную ценность как важный источник политического мышления. Разумеется, использование материальных памятников в качестве источников по истории идеологии и представлений о государстве требует выработки определенных методологических принципов и, особенно, критериев подхода. Так, нас будет интересовать процесс складывания архитектурного канона, с концом которого следует связывать и завершение политической рефлексии в Древнем царстве.

Несомненно, что в Древнем Египте большое идеологическое (в широком смысле) значение имели материал и техника строительства, которая отражала идейное состояние социума. Особый интерес представляет функциональная конструкция заупокойных комплексов, изучение которой позволяет понять сущность царского культа, в первую очередь заупокойного6.

Заупокойный комплекс в значительной степени связан и с представлениями о посюсторонней деятельности царя, поэтому и может дать значительную информацию в этом вопросе. Большое значение для изучения идеологии царской власти представляют храмы солнца V династии. В царских погребениях* были найдены многие памятники эпиграфики, составляющие основу наших знаний о древнеегипетском государстве, наиболее важные из которых будут упомянуты ниже. Огромное значение имеют также сохранившиеся в ряде припирамидных храмов и святилищ солнца рельефы с изображениями. Совершенно особое место занимают тексты, высеченные на стенах внутренних помещений пирамид, начиная с пирамиды Унаса. Хотя исследование погребальных комплексов членов царской фамилии и не было объектом непосредственного интереса в настоящей работе, тем не менее, позволило отметить важные знаковые изменения, непосредственно связанные с развитием представлений о правителе.

Письменные источники Раннего и Древнего царств очень разнообразны и чрезвычайно неравномерно распределены по периодам в рамках изучаемой в настоящей работе эпохи. Основной проблемой их изучения является тесная связь с археологическими комплексами, в которых они были найдены, и которыми, зачастую, обусловлен их характер. Зачастую это лишь подписи к рельефам в заупокойных храмах,

6 Gundlach, R. Legitimation und Funktion des Herrschers: vom aegyptiscen Pharao zum neuzeitlichen Diktator. Stuttgart, 1997 } Gundlach, R. Zu Inhalt und Bedeutung der ägyptischen Königsideologie.// Selbstverstännis und Realität. Akten des Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Mainz 15.-17.6.1995. S.l-7; Stockfisch, D. Die Diesseitige Rolle des toten Königs im Alten Reich. // Das frühe ägyptische Königtums. Akten des 2. Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Wien 24.-26.9.1997. Wiesbaden,1999. S. 5-19. но иногда эти подписи становятся достаточно содержательными, как, например, в заупокойном храме Сахура, где они повествуют о победоносных войнах этого фараона.

Однако часть письменных текстов имеют и иное происхождение, как, например, синайские победные надписи, тексты на печатях или царские декреты V-VI династий. Давно было замечено, что египетские царские надписи очень неоднородны по своему содержанию и по форме отражения реальной действительности. В них существует четкое различие между содержанием царской титулатуры и. остальным текстом7. Этот аспект очень важен, поскольку обуславливает необходимость не только специфического подхода к отдельным частям текста, но и в большой мере определяет значимость текста для изучения государственной идеологии.

Если основной текст надписи представляет собой описание реальных событий, то царская титулатура является своего рода кодом, в котором заключается программа правления конкретного правителя8. Специфике содержания царской титулатуры посвящено немало исследований, и тему эту можно считать достаточно разработанной. «Малой» титулатурой принято называть пять основных имен царя, которыми начинались официальные надписи. Набор имен титулатуры следующий: «Хор», «Обе Владычицы», «Золотой Хор», имя «Царь Верхнего и Нижнего Египта» и, наконец, последнее из появившихся царских имен - «сын Ра». Мы имеем все основания считать, что уже в древнейшие периоды существования государства царское имя выражало определенные государственные идеи. Позднее же оно становится программой царствования фараона. Этому аспекту царской «малой»

7 Сводней изложение принципов подхода к изучению египет псих царских надписей см. в: Дейнека Т.А. Идеологическое обоснование внешней политики Египта в XVI-XIV вв. до н.э.// ВДИ 1990 №2 с. 135-154.

8 Spalinger, A.J. Aspects of the Military Documents of the Ancient Egyptians. New Haven-London,1982; Hornung, E. Politische Plänung und Realität im alten Ägypten.// Saeculum. Bd.22. München, 1971. Htl. S.48-58. пятичленной титулатуры посвящено специальное исследование Э. Хорнунга9. Получивший свою окончательную форму к концу Древнего царства, набор из пяти главных имен официально принимался царем во время коронации и, согласно выводам Хорнунга, был программой действий царя. С течением времени все большее распространение получает практика смены имен вместе с изменением основных приоритетов политики. Однако в эпохи Раннего и Древнего царств пятичленная титулатура фараона находится еще ' только в стадии формирования, что в свое время не раз становилось объектом исследовательского интереса10. , г

В период объединения Египта царское имя состоит лишь из одного или двух титулов. Его развитие идет параллельно, с развитием самого египетского государства, что и обуславливает его ценность как источника по истории египетских представлений о государстве. Само развитие частей египетской царской титулатуры может дать очень ценную информацию, поскольку отражает, в первую очередь, концептуальные изменения в политическом мышлении. Не меньший интерес представляет и само содержание царских титулов, т.е. непосредственно царские имена. Они, как и в позднейшие эпохи, как правило, отражают сиюминутную политическую конъюнктуру. Таким образом, «малые» титулатуры являются одним из ценнейших комплексов источников и позволяют воссоздать цельную картину развития идеологии государственной власти в Древнем Египте.

Царские титулатуры часто привлекались исследователями для изучения самых различных сфер жизни египетского государства, что

9 Hornung, Е. Politische Plänung und Realität im alten Ägypten.// Saeculum. Bd.22. München, 1971. Ht.l. S.48-58.

10 Одно из самых полных изложений формального развития египетской царской титулатуры находится в работе Müller, Н. Die Formale Entwicklung der Titulatur der ägyptischen Königs.// Ägyptologische Forschungen. 7 1938. вызвало необходимость научного издания, где были бы собраны царские титулатуры, разбросанные по многочисленным изданиям египетских памятников, в первую очередь эпиграфических памятников. Существует несколько сводных изданий подобного рода11, из которых последним и наиболее полным является труд Ю. фон Бекерата12. Титулатуры в нем изданы в иероглифике и транслитерации, даны все известные варианты с указанием первоисточника. В некоторых случаях имена сопровождены кратким'комментарием.

Раннее царство представлено большим количеством эпиграфического . материала, крайне лапидарного по своему характеру. Важной особенностью письменных источников архаического времени является их тесная связь с изображением. Связь , эта столь сильна, что зачастую невозможно рассматривать архаические надписи вне изображений, к которым они относятся. Наиболее распространенным типом письменных источников в Раннее царство являются немногословные надписи на различных предметах, сохранившиеся в царских гробницах. Пожалуй, самую многочисленную группу составляют надписи на каменных сосудах из царских гробниц. Как правило, они содержат лишь имя, а иногда несколько титулов царя, которому принадлежит заупокойный комплекс. Гораздо более редкими, но значительно более информативными являются стелы, статуи, декоративные палетки и т.п. предметы.

Среди этих памятников выделяется группа, названная О.Д.Берлевым «царскими манифестами»13, в которую входят, например, палетка Нармера и булава Скорпиона, имеющие огромное значение для изучения государственной идеологии архаического Египта. Эти и манифесты» имеют целью отметить ту или иную веху в истории

11 Например,: Gauthier, Н. Le livre des rois d'Egypte. Le Caire,I912.

12 Beckerath, J. von, Handbuch der ägyptischen Königsnamen. München-Berlin, 1984,2000.

13 Берлев О.Д. Египет.//Источниковедение истории Древнего Востока. М.,1984. с.24. государства, то или иное событие царствования, но при этом используется минимум надписей и максимум изобразительного материала.

Другую группу письменных источников составляют печати и их оттиски. Как правило, на них указывалось имя правящего царя и название учреждения, ответственного за производство или сохранение той или иной вещи, того или иного продукта. Печати, как указывает О.Д.Берлев, «наряду с монументальными памятниками дают возможность проследить и процесс постепенного усиления царской власти, находящей отражение в развитии царской титулатуры»14.

Два важнейших памятника, дающие сведения о древнейших этапах развития египетской государственной идеологии, были найдены в 1894 г. при раскопках архаического Иераконполя Дж.Квибеллом15. Речь идет о навершии булавы царя Скорпиона и знаменитой церемониальной палетке последнего додинастического правителя Нармера. Оба памятника представляют собой изображения, посвященные темам подчинения нижнеегипетских областей. Текстовую часть представляют лишь имена царей.

Источники Раннего царства в большинстве своем связаны с исследованием царских некрополей в Абидосе и Саккаре. Комплексы раннединастических и додинастических царских погребальных комплексов, раскопки которых были начаты де Морганом, раскопавшим первую архаическую гробницу, и Амелино, затем стали объектом исследований В.М.Ф.Питри, который идентифицировал принадлежность гробниц и проследил развитие гробничной архитектуры.- Публикация материалов раскопок В.М.Ф.Питри до сих пор является основным сводом письменных и археологических источников, происходящих из абидосского некрополя. Она была осуществлена в двух капитальных

14 Берлев О.Д. Египет7/Источниковедение истории Древнего Востока. М.,1984. с.25.

15 Quibell, J.E. Hieraconpolis. v.I-II. London,1900,1902. изданиях: «Царские гробницы ранних династий»16 и «Царские гробницы первой династии»17. В этих томах были опубликованы достаточно подробная (образцовая для своего времени) документация по царским гробницам, включающая не только подробные архитектурные чертежи и описание сопроводительного инвентаря, но также и корпус надписей на различных предметах из царских гробниц.

В XX веке изучение архаического абидосского некрополя продолжила экспедиция Немецкого Археологического Института, периодически осуществляя издание как отчетов о раскопках, так и обобщенных результатов. Наибольшее значение имеют работы В.Кайзера и Г.Дрейера18. Археологическое исследование архаического некрополя Саккары началось вскоре после открытий, в Абидосе. Первые результаты были опубликованы Квибеллом, но основные исследования проводились в середине XX века под руководством У.Б.Эмери. Этот исследователь более десятилетия работал в Саккаре. Результатом этой работы стало сводное издание материалов, как обнаруженных им самим, так и в течение предыдущих раскопок19. Эти публикации также являются комплексными изданиями археологических материалов, включающих мастерски выполненные самим У.Б.Эмери чертежи и реконструкции архаических царских гробниц Саккары, описание сопроводительного материала и корпус надписей.

Помимо приведенных выше комплексных изданий материалов исследований памятников Раннего царства большое значение имеют и сводные издания текстов. Такой труд был предпринят П.Каплони,

16 Petrie, W.M.F. Royal Tombs of the Earliest Dynasties. London, 1901.

17 Petrie, W.M.F. Royal tombs of the first dynasty. London,1900.

18 Число публикаций материалов археолоп.веских исследований довольно велико. • •> Наибольшее значение для нашей работы имеют следующие публикации: Kaiser, W.,

Dreyer, G. Umm-el-Qaab. Nachuntersucungen im frühzeitlischen Königsfriedhof.// MDAIK 38,1982. D.211-270; Dreyer, G. Zur Rekonstruktion der Oberbauten der Königsgräber der I Dynastie in AbydosЛ MDAIK 47, 1991.

19 Emery, W.B. Great tombs of the first dynasty. V.I-III. Cairo,1949. который собрал помимо надписей из царских некрополей, значительное количество единичных находок текстов архаического времени20.

Огромное значение имеет египетская летопись - сохранившиеся фрагменты текста: т.н. «Палермский камень», «Каирский фрагмент», а также еще несколько незначительных фрагментов21 [Приложение 0.10.11]. Несмотря на то, что дошедшие фрагменты представляют меньшую часть первоначального текста, они дают чрезвычайно важную информацию по истории Египта и развитию египетской идеологии в эпохи Раннего и Древнего царств. Ранее принято было считать, что текст был высечен при V династии, однако В.Хельк приводит доводы в пользу того, что это лишь копия с древнего оригинала, выполненная при кушитской XXV династии. Все стороны плиты были разделены на несколько продольных полос - ярусов, между которыми были оставлены промежутки. Каждый ряд был разделен вертикальными линиями на прямоугольники, в которые записывались данные. В I ряду сверху лицевой стороны в эти прямоугольники были внесены лишь имена царей Египта до объединения страны в одно государство. Таких имен на «Палермском камне» дошло всего 9 - это имена царей Нижнего Египта. Считается, что в I ряду таких имен было перечислено до 120, причем перечень начинался с царей Верхнего Египта. Есть большая вероятность того, что какое-то количество имен принадлежало мифологическим царям, как, например, в «допотопной» части шумерского царского списка, однако, с какого момента начиналась реальная историческая традиция сказать уже невозможно.

20 Kaplony Р. Die Inschriften der ägyptischen Frühzeit. Bd.I-IV, Wiesbaden, 1963.

21 Schäfer, H. Ein Bruchschtück altägyptis.her Annalen. Abhandlungen der Preussischen • Akademie der Wissenschaften, Anhang. Berlin, 1902; Naville E. La Pierre de Palerme.

Receuil de traveaux relatifs à la philologie et à Г archéologie égyptienne et assyriennes. 25. Paris, 1903. p. 64-81; Sethe, К. Urkunden des AÎten Reichs. Leipzig, 1933, S.235-249; Wilkinson, T.A.H. Royal annals of ancient Egypt. The Palermo stone and its associated fragments. London-New-York,2000. Fig. 1-12.

Начиная со II ряда лицевой стороны, вертикальные линии прямоугольников представляют собой иероглифический знак года, за которым слева в прямоугольник вписывались главнейшие события этого года, а в нижней части прямоугольника, отдельной чертой, — высота подъема Нила. Над каждым рядом, начиная со второго, в «междурядье» наверху писалось имя царя. Начало и конец царствования изображались длинной вертикальной чертой, выходящей вверх в «междурядье». II и III ряды лицевой стороны были отведены I династии, IV-V ряды — II династии, конец V и VI ряд - III династии. Несохранившийся последний '/"» -Л нижний ряд был заполнен событиями царствований IV династии, так как в I ряду сверху оборотной стороны «Палермского камня» дошли записи от последних царей IV династии. И, III, IV, V ряды оборотной стороны являются записями событий V династии, до царя Нефериркара. Описание летописью царствований от архаического времени к V династии постепенно меняется как по количеству событий, так и по их содержанию. И если первое является следствием типичной аберрации хронотопа в зависимости от степени удаленности, то второе отражает интересующие нас глубинные изменения в представлениях об отношении к функциям государства и правителя, чему будет посвящена отдельная глава. Помимо указанных изданий «Палермского камня», следует отметить также работу Т.А.Х.Вилкинсона, специально посвященную исследованию, переводу и научному комментарию «Палермского камня» и других фрагментов египетской летописи22.

Издания материалов по Древнему царству значительно более многочисленны. Но нас в данном случае интересуют преимущественно первичные публикации результатов археологических исследований и найденных текстов.

22 Wilkinson, Т.А.Н. Royal annals of ancient Egypt. The Palermo stone and its associated fragments.

Одним из важнейших текстовых памятников Древнего царства являются царские победные наскальные надписи на Синае. Традиция походов на Синай возникла еще в Раннем царстве, однако первые надписи принадлежат Джосеру. Изображение в Вади Marapa, первоначальное приписывавшееся фараону I династии Семерхету в действительности принадлежит наследнику Джосера Сехемхету23. Все надписи Древнего царства компактно расположены в Вади Marapa, где проходило египетское войско. Сводное издание надписей и изображений, с транслитерацией, переводом и комментарием было осуществлено Я.

Черни по материалам, подготовленным А:Х.Гардинером и Т.Э.Питом24. Содержание надписей и изображения на рельефах в значительной степени стандартны и отражают египетское отношение к чужеземным странам. Надписи, как правило, очень кратки и помимо царской титулатуры содержат лишь формулы, описывающие победу царя над чужеземцами. Тем не менее, синайские надписи относятся к числу наиболее ценных письменных памятников по истории египетских идеологических представлений.

Из фараонов Древнего царства на Синае засвидетельствованы: из III династии - фараоны Джосер, Сехемхет и Санахт; из IV династии — Снофру и Хуфу; из V династии - Сахура, Ниусерра, Менкаухор и Джедкара (последнему принадлежит наибольшее количество надписей — 3); наконец, из VI династии синайские надписи упоминают лишь фараонов Пепи I и Пепи II. Как будет в дальнейшем показано [см. Раздел 2.2], факт создания надписи на Синае является важным свидетельством степени развития государственной власти и, следовательно, важным источником по истории цаоской идеологии.

23 Wilkinson, T.A.H. Early dynastic Egypt. London-New-York, 1999, p.58.

24 Gardiner, A.H. The inscriptions of Sinai. V.I-II. London,! 955.

С именем первого правителя III династии Джосера связан один из самых известных и чрезвычайно важный для исследований государственной идеологии Египта памятник — заупокойный комплекс этого фараона. Его грандиозность и многогранность значения в египетской цивилизации обусловил огромный интерес к нему со стороны исследователей. Комплекс Джосера состоит из ступенчатой пирамиды, вокруг которой расположен двор, окруженный стеной. Во дворе был сооружен целый ряд культовых построек, а у южного сектора окружной * стены - масштабная подземная гробница. Текстовых материалов в комплексе Джосера найдено относительно немного, в основном, они ограничиваются надписями на сосудах; в южной гробнице сохранились также настенные изображения.

Результатом неоднократных тщательных исследований пирамидного комплекса Джосера стал ряд публикаций, из которых наиболее полным является издание, осуществленное Ж.ФЛоэром25. В его двух томах собраны все текстовые материалы, найденные в комплексе Джосера, приведена подробная архитектурная и археологическая документация. Кроме того, Ж.ФЛоэр опубликовал в своем труде результаты своих исследований о стадиях строительства пирамидного комплекса, что позволяет сделать ряд важных выводов о развитии царской идеологии при Джосере. Помимо этого издания, большое значение имеют публикации Х.Альтенмюллера, также проводившего исследования этого памятника. Особенно важны его материалы по исследованию участка к северу от пирамиды26.

Материалы по развитию идеологии в правление остальных правителей III династии гораздо мене выразительны. Так, исследования

•t . •» едва сохранившейся пирамиды наследника Джосера Сехемхета были

25 Lauer, J.-Ph. La pyramide à degrés. V.I-II. Le Caire,1936.

26 Altenmüller, H. Bemerkungen zur frühen und späten Bauphaze des Djoserbeyirkes in Saqqara.// MDAIK 28, 1972. S.l-12. опубликованы З.Гонеймом27. Материалы по ней немногочисленны, однако даже ее архитектурный план многое говорит о преемственности традиций Джосера.

Несравненно больше источников относится к правлению фараонов IV династии, однако, в отличие от последующих династий Древнего царства, в этот период они остаются все еще преимущественно археологические.

Хорошо изучены и описаны три погребальных комплекса Снофру. Важность их определяется тем, что именно в его правление шло активное формирование царского идеологического канона, что отразилось и в архитектурной программе пирамидных комплексов. Пирамиду в Медуме и остатки примыкающих к ней заупокойных сооружений исследовали многие археологи, но наиболее важны публикации Л.Борхарда28, выявившего строительные этапы медумской пирамиды, а также В.М.Ф.Питри29, раскопавшего припирамидный храм. Т.н. ромбоидальная пирамида, построенная Снофру в Дашуре изучалась многократно в XIX и XX веках, однако ее систематическое исследование было предпринято лишь в середине XX века египетским археологом А.Фахри, который и осуществил издание материалов30. Комплекс ромбоидальной пирамиды важен не только благодаря своей архитектурной программе, но также и благодаря настенным рельефам сохранившимся как в припирамидной поминальной капелле, так и в долинном храме, которые были также опубликованы в указанном издании.

Третья пирамида Снофру также привлекала внимание таких археологов как Питри и Райснер, однако систематическому исследованию

27 Goneim, Z Horns Sekhem-khet. The unfinished step pyramid. Cairo, 1957.

28 Borchardt, L. Die Entstehung der Pyramide ail der Baugeschichte der Pyramide bei Meidum nachgeweisen. Berlin, 1928.

29 Petrie W.M.F. Medum. London, 1892.

30 Fakhiy,A. The Monument of Sneferu at Dashur. I. The Bent pyramid. Cairo,1959. она подверглась лишь в 80-е годы XX века. Исследования проводил немецкий ученый Р.Штадельманн, опубликовавший обнаруженные им материалы в ряде работ и, в первую очередь, в его' труде, обобщившем многолетнее изучение пирамидных комплексов Древнего царства31, а также в специальных публикациях, посвященных изложению материалов исследований и результатов изучения погребальных комплексов Снофру32.

Наибольший интерес исследователей, разумеется, всегда вызывали пирамиды в Гизе, принадлежавшие преемникам Снофру. Так пирамида л

Хуфу изучалась многократно, г а результаты исследований были опубликованы в многочисленных изданиях, среди которых наиболее существенными являются издания В.М.Ф.Питри33, предпринявшего одно из первых полных научных изданий этого памятника, Р.Штадельманна и М.Ленера35, много лет занимающихся изучением египетского пирамидного строительства. В указанных работах опубликованы и материалы по погребальному комплексу сына Хуфу фараона Хафра. Они включают не только архитектурную документацию пирамид, но также материалы по пирамидам-сателлитам, а также являются наиболее полными публикациями материалов по припирамидным заупокойным храмам, включающих относительно немногочисленные рельефы и тексты. Число последних продолжает оставаться незначительным, как правило, они ограничиваются царскими титулатурами и описанием изображенных на рельефах сцен.

31 Stadelmann, R. Die ägyptische Pyramiden. Mainz am Rhein, 1985.

32 См. Например, Stadelmann, R. Snofru und die Pyramiden von Meidum und Dashur.// MDAIK 36,1980, S, -37-449. .

33 Petrie, W.M.F. The pyramids and temples of Gizeh. London, 1883.

34 Stadelmann, R. Die großen Pyramiden von Giza. Graz, 1990.

35 Lehner, M. A contextual approach to the Giza pyramids. Archiv der Orientforschung 32, 1985. S.136-158; а также: Lehner, M. The complete pyramids. Cairo,1997; Lehner, M. The pyramid tomb of Hetep-heres and the satellite pyramid of Khufu. Mainz am Rhein, 1985.

Пирамида правившего между Хуфу и Хафра Джедефра стоит особняком в ряду погребальных сооружений не только потому, что построена в Абу-Роаше, на севере от Гизы, но также и потому, что была незакончена и дошла до наших дней в сильно разрушенном состоянии. Однако ее материалы также крайне важны для понимания проблем развития египетской государственной идеологии. Исследованием этого пирамидного комплекса традиционно занимались французские археологи, предпринявшие несколько изданий результатов раскопок36.

Третья пирамида в Гизе — пирамида Менкаура, также не раз становилась предметом специального исследования. Основные материалы^ ее многократных исследований изложены в уже упоминавшихся выше публикациях В.М.Ф.Питри, Р.Штадельмана, М.Ленера и далеко не исчерпываются ими. Что касается относительно неплохо сохранившихся припирамидных заупокойных храмов Менкаура, то они стали объектом специальных раскопок, предпринятых Дж.Райснером, который осуществил публикацию открытого им материала, включающую помимо описаний архитектуры, документацию по найденным в верхнем храме статуям, а также свод надписей37.

Огромную важность для изучения развития царской идеологии при IV династии имеет изучение заупокойного комплекса последнего представителя этой династии - фараона Шепсескафа, построившего себе, в отличие от предшественников, не пирамиду, а мастабу в Саккаре, называемую арабами «мастаба фараун». Относительно лаконичные материалы, полученные в результате систематических раскопок, предпринятых в 20-е годы XX века Г.Жекье, были опубликованы им в отдельном издании38.

36 Bisson de la Roque, F. Rapport sur les fouilles d'Abu-Roach. v.1-3. Le Caire, 1924-1925 ; Un ciècle de fouilles françaises en Egypte, 1880-1980. Paris,1981.

37 Reisner, G.A. Micerinus. The temples of the third pyramid in Giza. Harvard, 1931.

3e Jéquier, G. Le Mastabat Faraoun. Le Caire, 1928.

Источники по истории царской идеологии при V династии уже более многочисленны и разнообразны. В первую очередь, от V династии до нас дошло гораздо большее количество письменных памятников, однако абсолютное большинство из них происходят опять же из царских заупокойных комплексов, или так или иначе с ними связаны.

Заупокойный комплекс основателя династии Усеркафа в Саккаре сохранился довольно плохо, однако также необходим для изучения царской государственной идеологии. Его изучение * проводили итальянские археологи, однако затем он стал объектом интереса Ж.Ф.Лоэра, который осуществил публикацию археологического материала39. Особенно важны результаты изучения Лоэром необычного верхнего припирамидного храма Усеркафа.

Совершенно особое значение имеет святилище солнца, построенное Усеркафом в Абусире, ставшее знаком принципиальных изменений в идеологии Египта. Результаты археологического исследования этого важнейшего памятника были опубликованы Х.Рике40.

Большинство важных памятников Абусирского некрополя, представляющих интерес для нашей темы были обследованы и опубликованы в начале XX века немецким исследователем Л.Борхардом, который посвятил отдельные издания комплексам фараонов Сахура41, Нефериркара42 и Ниусерра43. Особенный интерес представляют заупокойные храмы Сахура и Ниусерра, где сохранились довольно представительные остатки надписей и рельефов. Этот же исследователь произвел археологические ' раскопки и опубликовал знаменитое святилище солнца Ниусерра в Абу-Гуробе, где сохранились настенные

39 Lauer, Le temple haut de la pyramide du roi Ouserkaf à Sachara.// ASAE 53 (1955), p.119-133.

0 Ricke, H. Das Sonnenheiligtüm des Königs Userkaf. v.I-II. Cairo,1965, Wiesbaden, 1969.

41 Borchardt, L. Das Grabdenkmal des Königs Sa'hure. Leipzig, 1913.

42 Borchardt, L. Das Grabdenkmal des Königs Nefer-ir-ke-re. Leipzig, 1909.

43 Borchardt, L. Das Grabdenkmal des Königs Neuser-re. Leipzig, 1907. рельефы в одном из коридоров, получившем благодаря этому название «Палаты мира»44.

Большую важность для изучения развития государственной идеологии представляют материалы плохо сохранившихся или недостроенных комплексов V династии, как, например, пирамида Неферефра. Ее тщательное археологическое обследование было предпринято чешскими археологами, которыми были опубликованы полученные материалы по пирамиде и заупокойному храму45.

В конце V и при VI династиях письменных источников становится

1V» значительно больше. Текст вообще становится в это время неотъемлемой частью культуры. Биографические надписи широко распространяются в гробницах египетских чиновников. Что касается истории египетской идеологии власти, то определенное значение для ее изучения имеют появляющиеся при последних фараонах V династии царские декреты. Основное содержание большинства из них — дарование царем налогового иммунитета тому или иному храму. В силу их преимущественно административного содержания их значение для изучения государственной идеологии ограничено. Однако эти декреты содержат царские титулатуры, что уже имеет большое значение. Их появление является признаком кризиса основных принципов государственного устройства Египта времен Древнего царства, поэтому они являются косвенными свидетельствами изменений в государственной идеологии. Большинство царских декретов, найденных в разное время в разных частях Египта, были изданы К.Зете46. Однако в 60-е годы XX века Х.Гедике осуществил еще более полное их издание, в котором приведены прорисовки надписей, а не только рукописный иероглифичский текст, как

44 Borchardt, L. Das Re-Heiligtum des Königs Neuser-re. Berlin, 1905.

45 Vemer, M. Forgotten Pharaohs, Lost Pyramids. Abusir. Praha,1992.

46 Sethe, К. Urkunden des Alten Reichs. Leipzig, 1933. у К.Зете. Тексты снабжены кратким историческим и филологическим комментарием47.

Как уже говорилось, совершенно особое место в структуре источников по истории первого периода государственного существования Египта являются Тексты Пирамид. Обнаружение текстов обусловило повышенный интерес к пирамидным комплексам. К настоящему времени найдены тексты во внутренних помещениях - погребальных камерах, коридорах - пирамид Унаса, последнего царя V династии, Тети, Пепи I, Меренра и Пепи И, а также в пирамидах цариц-жен Пепи I и Пепи II. Архитектуре и археологическому описанию пирамид и припирамидных комплексов посвящен целый ряд специальных работ, из которых последним и наиболее полным является труд О.Лабруса, посвященный описанию всех пирамид с текстами48. Помимо этого издания определенную пользу приносят издания по отдельным комплексам, как, например, изддание, посвященное заупокойным храмам Унаса49 и Тети50.

Тексты Пирамид являются собранием ритуальных текстов, связанных с погребением и загробным существованием царя. По словам Ж.Лекляна «главной темой Текстов Пирамид является «выживание» царя на том свете»51. В них сочетаются совершенно разные речения, зачастую несовместимые, составленные из ритуальных формул, имевших различные функции. Некоторые тексты составлены от первого лица, однако основная часть составлена от третьего. В большинстве случаев тексты от первого лица были в дальнейшем отредактированы от третьего лица. Разнородны тексты и с точки зрения языка. Одни - например,

47 Goedicke, H. Königlische Dokumente aus dem Alten Reich. Wiesbaden, 1967.

48 Labrousse, A. L'architecture des pyramides à textes. v.I-H. Le Caire, 1996.

49 Labrousse, A., Lauer, J.-Ph., Leclant, J. Le temple funéraire du roi Ounas. Le Caire,1977.

50 Lauer, J.-Ph., Leclant, J. Le temple haul de complex funéraire du roi Teli. Le Caire, 1972.

51 Leclant, J. Les Texres des Pyramides. Extraits des Textes et Language de l'Egypte Pharaonique. V.2. Hommage à J.F. Champollion à l'occasion du cent-cinquante anniversere du déchiffrement des hiérogliphes. IFAO. Le Caire,1972. p.44. магические формулы и заклинания - архаичны по языку, другие, наоборот, относятся к более поздним стадиям развития языка. Отдельные речения Текстов Пирамид могут иметь различные версии в разных пирамидах. Большую научную проблему представляет принцип размещения Текстов Пирамид на стенах погребальных камер . Разнородны и содержащиеся в Текстах Пирамид религиозно-магические представления. Сложность изучения этого памятника компенсируется богатством зафиксированных в нем фактов, в первую очередь относящихся к религии Египта. В силу своей специфики Тексты Пирамид дают косвенную информацию о представлениях о . государстве и государственной идеологии, но она становится существенным дополнением к картине, создаваемой другими источниками.

Первые издания Текстов Пирамид появились вскоре после их открытия. Первую публикацию всех известных на тот момент текстов осуществил Г.Масперо. Классическим изданием до сих пор остается масштабный труд К.Зете, который не только издал систематизированные тексты53, но также успел часть из них перевести и снабдить комментарием54. А.Пьянков осуществил издание текста пирамиды Унаса, также с переводом и комментарием55. Самым же полным переводом и комментарием к Текстам Пирамид остается появившийся еще в 60-е годы XX века труд Р.О.Фолкнера56. Изучение Текстов Пирамид стало одним из важных направлений работы Французского Института Восточной Археологии в Каире и французской археологической экспедиции в Саккаре, одним из серьезных результатов которой стало новое научное

52 Alen J.P. Reading a Pyramid.// Hommages à Jean Leclant. v. I. Le Caire, 1994, p.5-28.

53 Sethe, К. Die ägyptischen Pyramidentexte. Bd.I-IV, Leipzig, 1908. 54 Sethe, K. Übersetzung und Kommentar zu den alti!optischen Pyramidentexten. Bd.I-VI. Glückstadt-Hamburg.

55 Piankoff, A. The pyramid of Unas. Egyptian Religious Texts and Representations. Princenton,1968.

56 Faulkner, R.O. The ancient Egyptian pyramid texts translated into English. v.I-II. Oxford,1969. издание текстов пирамиды Пепи I57. В нем не только изданы все ранее известные тексты, но также опубликован плод многолетних работ французской археологической экспедиции в Саккаре - полное собрание текстов пирамиды Пепи I, которое включает целый ряд изречений, ранее не встречавшихся в других пирамидах.

Большой пласт источников составляют заупокойные и автобиографические надписи в гробницах чиновников Древнего царства. Они важны для изучения того, как государственная идеология отражалась в восприятии реципиентов власти, а также для определения роли царя в посмертном существовании египтян. Особенно многочисленными тексты подобного рода становятся в период правления V-VI династий. . Большинство надписей достаточно стандартны и преимущественно посвящены перечислению заупокойных подношений или изложению послужного списка умершего, однако зачастую именно в этих типовых текстах содержится информация, представляющая большой интерес для изучения государственной идеологии.

Надписи частных гробниц издавались многократно по мере их обнаружения и исследования. Наиболее полным собранием автобиографических текстов стало издание К.Зете, изданного в серии «Источники по египетской древности»58.

Наконец, немаловажным фактором для проведения настоящего исследования были посещения автором большинства царских заупокойных комплексов Древнего царства Гизы, Саккары, Дашура, Абусира, Медума. Это позволило лучше понять масштабы и особенности развития этих памятников, разобраться в особенностях их «архитектурной программы» и ее идеологического значения. Кроме того, личное изучение .-i внутреннего устройства пирамид конца V и VI династии позволило

57 Leclant, J., Berget-El Naggar, С., Mathieu, В., Pierre-Croisiau, I. Les textes de la pyramide de Pépi 1er. v.I-II. Paris,2001.

Sethe, К. Urkunden des Alten Reichs. Leipzig,1933. ознакомиться в первоисточнике с такими важными материалами, как Тексты Пирамид и сверить отдельные изречения на месте, и благодаря этому уточнить целый ряд важных деталей, связанных с развитием и бытованием египетской государственной идеологии. Кроме того, неоценимую пользу принесла стажировка во Французском Институте Восточной Археологии, позволившая глубже ознакомиться с результатами исследований царских заупокойных комплексов Древнего царства, проводившихся французскими* учеными. Кроме того, работа в Институте позволила использовать новейшие издания источников, такие как упоминавшееся новейшее издание текстов ^ пирамиды Пепи I, не говоря уже о блестящей возможности познакомиться с новейшей историографией по исследуемой проблеме.

Как было показано, источники, касающиеся проблем развития царской идеологии Египта в период Раннего и Древнего царств достаточно разнообразны и представительны. Определенную сложность представляет их неравномерное распределение по периодам. Особенно это касается письменных источников, которые становятся многочисленными лишь на завершающем этапе истории Древнего царства. Одновременно огромное значение имеет то, что царские титулатуры, представляющие собой, наряду с царскими гробницами, один из ключевых элементов идеологии власти, известны достаточно хорошо и полно на протяжении всего изучаемого периода. Это обстоятельство обязывает особенно внимательно относиться к их данным, чтобы избежать искажений, вызванных неравномерным отражением идеологических реалий.

Историография

Проблема египетской государственной идеологии имеет обширную историографию. Тем не менее, число специальных исследований, посвященных этой проблеме, невелико. Их общей чертой является обобщенность материала и серьезные упрощения картины. История государственных представлений и идеология затрагиваются в целом ряде исследований, посвященных частным проблемам, в которых содержится большое количество чрезвычайно интересных замечаний, новых продуктивных решений. 7 ч * . * *

• Множество отдельных исследований и обобщений можно было бы разделить на две основные группы в зависимости от их отношения к нашей теме. Первую группу составляют работы, посвященные непосредственно идеологии государственной власти и египетским представлениям о роли правителя в социуме и космосе. За редким исключением, такие работы стремятся охватить всю историю египетской цивилизации и, как правило, дают слишком обобщенную картину, основывающуюся на данных периодов, когда государственная идеология была наиболее отчетливо выражена письменными источниками, т.е. Среднего и Нового царств. Вторую группу составляют многочисленные исследования частных аспектов, так или иначе связанных с идеологическими проблемами. Круг этих работ чрезвычайно широк и представлен публикациями многих видных исследователей. В настоящей работе. я, по возможности, стремился придерживаться принципа использования в первую очередь новейших исследований, однако, конечно же, невозможно было обойти стороной и целый ряд исследований, ставших классическими.

На настоящий момент одним из ключевых, и, пожалуй, самым полным исследованием египетского политического мышления и идеологии в эпохи Раннего и Древнего царства является работа Р.Гундлаха «Фараон и его государство. Основы египетской царской идеологии в IV и III тысячелетиях.»59. Надо отметить, что работа эта обобщила результаты исследований, проводимых указанным автором в области египетских представлений о государстве60. Названная книга принадлежит к категории чрезвычайно добротных и авторитетных исследований. Кроме того, благодаря использованию достижений современной египтологии в области изучения духовной жизни египетской цивилизации, Р.Гундлах в своем исследовании египетской . ,г государственной идеологии приходит к ряду интересных результатов.

В своем структурировании развития египетских государственных представлений он опирается на концепцию Я.Ассмана о т.н. «Маат-периодах», т.е. периодах нормального, по египетским меркам, существования социума, когда в космосе существует правильный миропорядок - маат. Блестящий знаток египетских реалий, Р.Гундлах проводит свое исследование на широкой источниковой базе, привлекая при необходимости материалы Среднего и даже Нового царства и достаточно убедительно реконструируя особенности египетской царской идеологии. Большое значение Р.Гундлах уделяет изучению формальной структуры текстов и изображений, что, по его мнению, также может быть источником дополнительной информации. По мнению Р.Гундлаха

59 Gundlach, R. Der Pharao und sein Staat. Darmstadt, 1998.

60 Cm.: Gundlach, R. Die Ideologie des frühen ägyptischen Königtums-Phänomene einer Staatsbildung im Vorderen Orient.// Das frühe ägyptische Königtums. Akten des 2. Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Wien 24.-26.9.1997. Wiesbaden, 1999. S.l-4; Gundlach, R. Die Legitimation des ägyptischen Königs - Versuch einer Systematisierung. // Selbstverstännis und Realität. Akten des Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Mainz 15.-1-7.6.1995. S.l 1-20; Gundlach, R. Legitimation und Funl iion des Herrschers: vom aegyptiscen Pharao zum neuzeitlichen Diktator. Stuttgart, 1992; Gundlach, R. Weltherrscher und Weltordnung - Legitimation und Funktion des aegyptischen Königs am Beispiel Thutmosis III. und Amenophis III; Gundlach, R. Zu Inhalt und Bedeutung der ägyptischen Königsideologie.// Selbstverstännis und Realität. Akten des Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Mainz 15.-17.6.1995. S.l-7. ключевым представлением, определявшим роль и место правителя в государстве было представление о его солярных функциях и свойствах. В целом этот исследователь указывает на преимущественное значение «медиаторной» функции царя, который осуществляет связь между людьми и богами, «священными силами», по выражению автора. Также он совершенно справедливо указывает на «государствоцетричность» и «фараоноцентричность» всей египетской цивилизации.

Тем не менее, представляется, что в указанной работе существуют некоторые недостатки, заставляющие еще раз обратиться к изучению указанной темы. В первую очередь, речь идет о недостаточном историзме подхода Р.Гундлаха, который смело интерполирует идеологическую ситуацию, известную по памятникам V-VI династий, в архаический период и во время III династии, когда только шло становление классических форм государства. Главным образом это касается основного постулата Гундлаха о «солярности» египетского царя, которая, как будет показано в дальнейшем, вовсе не имманентна египетской царской власти и появилась лишь в связи с определенными историческими обстоятельствами. Игнорирование этого обстоятельства вызывает иллюзию абсолютной стабильности египетских представлений о государстве.

Вторым аспектом является отсутствие иерархии источников, используемых автором. Приступая к изучению древнеегипетских политических представлений Р.Гундлах, как и большинство исследователей, стремится собрать максимально полный и представительный комплекс источников, хоть в маломальской степени касающихся государственной идеологии или представлений египтян о государстве, систематизируя затем их информацию и пытаясь сложить из отдельных осколков общую мозаичную картину. Однако в этом методе есть внутренний недостаток, который может оказать отрицательное влияние на результаты исследования. Дело в том, что памятники, особенно письменные, но также и изобразительные, дошедшие до нас от времени ' египетского Древнего царства, характеризуются большой неоднородностью описанных в них сфер жизни цивилизации. Более того, само число свидетельств, дошедших от отдельных периодов поражают чудовищной диспропорцией. В этих условиях исследователю остается, изучив эпоху, от которой дошел максимально полный комплекс источников, лишь интерполировать реконструированную систему в другие периоды, согласовав ее с аутентичными источниками. Такая методика упрощается и традиционализмом форм выражения египетской идеологии (не только государственной), сохраняющей архаические образы, символы, способы выражения, и изменяющей лишь их внутреннее содержание. Однако именно последнее обстоятельство часто заставляет усомниться в абсолютности описанного подхода, поскольку его результатом становится частичная утрата понимания диахронического развития. Наконец, сам характер работы Р.Гундлаха в первую очередь иллюстративный. Автор стремиться в первую очередь продемонстрировать уже известные аспекты египетской идеологии, а не вскрыть проблемы и найти пути их решения.

Из общих трудов необходимо назвать классическую работу Г.Франкфорта «Царская власть и боги»61. В ней автор рассматривает царскую власть Древнего Египта и Месопотамии как явление в аспекте ее отношений с миром богов. В качестве характеристики указанного труда представляется уместным привести слова Ж. Познера: «Основную идею этого автора можно резюмировать следующим образом. Древние понимали человеческую жизнь как часть сети связей, обнимающих всю природу и силы, которые ею управляют. Во вселенной. роль царя

61 Frankfort, Н. Kingship and the Gods. A study of Ancient Near Eastern Religion as the Integration of Society and Nature. Chicago, 1948,1978. состоит в том, чтобы поддерживать гармонию этой интеграции и в особенности обеспечивать хорошие отношения между обществом и сверхъестественными силами»62. Однако, по мнению Г. Франкфорта, роль эта выполнялась царями в Египте и Месопотамии различными путями. Египтяне поставили фараона на совершенно особое, можно сказать центральное место во всем мироздании. «Царь был воистину единственным источником авторитета» , причем для обоснования этой концепции была создана целая теологическая система, связывавшая египетского царя с миром богов теснейшими связями. Для Месопотамии же, как считает Франкфорт, вовсе не свойственно подобное представление об уникальности роли правителя. По его утверждению, даже в период Новоассирийской империи ассирийский правитель имеет «больше общего с шумерским лугалему который торжествует по поводу покорения соседнего города, чем с «живущим Хором» на троне Египта»64. Основным достижением работы Г.Франкфорта стало не только исследование характера взаимоотношений царя с миром египетских божеств. Фактически именно Г.Франкфортом разработана суть современного понимания этой проблемы. Однако, пожалуй, самым важным моментом этой книги является то, что автор в ней вскрывает связь египетской идеологии государства с природным ландшафтом, которая служит также средством адаптации к природной среде.

Работа М.-А. Бонэм «Фараон - секреты власти»65 представляет собой хорошее обобщение египетской концепции царской власти, в котором описываются традиционные египетские представления о божественности фараона, его роли как посредника между людьми и богами. Как и все работы такого уровня, книга характеризуется

62 Posener, G. De la Divinité du Pharaon. Paris,I960. P.X-XI.

63 Frankfort, H. Kingship and the Gods. p.52.

64 Frankfort, H. Kingship and the Gods, p.230.

65 Bonhême, M.-A., Forgeau, A. Pharao, les secrets du pouvoir. Paris, 1960. отсутствием исторического подхода. В ней не ставятся проблемы возникновения тех или иных аспектов представлений о правителе, а "изложение строится преимущественно на текстах Нового царства. Тем не менее, ценность этой книги обусловлена, в первую очередь, тем, что в ней излагается традиционный взгляд на сущность египетских представлений о царской власти, сложившийся в египтологии.

К одной из наиболее значительных работ, рассматривающих египетского фараона как явление в его целостности, относится, безусловно, работа Ж.Познера «О божественности Фараона»66. Как видно из названия, автор останавливается на рассмотрении круга вопросов, связанных с пониманием сущности фараона. Познер описывает традиционное изображение фараона египетскими текстами в его различных аспектах — в контактах с миром божеств, в его сверхъестественных качествах. Представляется, что основная идея автора заключается в его утверждениях об определенной «неполноценности» божественных качеств египетского царя и его вторичного положения по отношению к миру «настоящих» богов67. Такая позиция является результатом попытки примирить современное мышление с реалиями египетской цивилизации, но не учитывает особенности мировоззрения самих египтян.

Египетскому фараону посвящена целая глава Дж.Уилсона в совместной книге Г.ФранкФорта. Г.А.Франкфорта. Дж. Уилсона и Т.Якобсена «В преддверии философии. Духовные искания древнего человека»68. В ней особое внимание уделяется представлениям о тех сверхъестественных свойствах фараона, которые непосредственным образом должны были обеспечивать процветание Египта: управление m . m

66 G.Posener De la divinité du pharaon. Paris, 1960.

67 Например: G.Posener De la divinité du pharaon, p.23.

68 Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверья философии. Духовные искания древнего человека. M., 1984. водным режимом, плодородием и т.п. Большое значение этой книги обусловлено еще и тем, что в ней проводится сравнение двух древнейших цивилизаций - Египта и Месопотамии. Особенный интерес представляет подход авторов, стремящихся показать развитие идеологических феноменов в рамках общих процессов, происходящих в цивилизациях.

Большой интерес к фигуре египетского царя проявляют историки религии. Так З.Моренц в книге «Происхождение трансцендентального бога»69 высказывает точку зрения, что царь в восприятии египтян «был «младшим богом» (т.е. сыном верховного солнечного бога, иерархически подчиненным отцу), сочетавшим в себе человеческую природу и божественную сущность, переходящую от фараона к фараону и связанную не с конкретным правителем, а с царской властью вообще»70.

Из общих работ надо сказать также о книге Д.Вальбель «История фараоновского государства»71. Книга посвящена изучению становления и развития египетского государства с древнейших времен до позднего Рима. Работа имеет скорее компилятивный характер, но представляет значительный интерес благодаря широте охвата материала. Основной упор в своей книге Д.Вальбель делает на рассмотрение политических и административных институтов, маркирующих развитие государства. Немалое место отведено и египетским представлениям о царе, точнее египетской догме о царе. В этом направлении своей монографии Вальбель лишь повторяет общепринятые положения, не касаясь ни причин их появления, ни механизмов функционирования идеологии. Большой интерес представляет раздел, посвященный влиянию Месопотамии на раннее развитие государства в Египте. Один раздел посвящен также проблемам соотношения ритуала и политики, впрочем, лишь в общих

• •» .

69 Morenz, S. Die Heraufkunft des transzendenten Gottes in Ägypten. Berlin, 1964.

70 Дейнека T.A. N.Ch.Grimal Les termes de la propagande royale égyrtienne de la XIX dynastie à la conquête d'Alexandre. Paris, 1986.//ВДИ 1991 №3. c.198.

7f Valbelle, D. Histoire de l'Etat pharaonique. Paris, 1998. чертах. Этот важнейший аспект египетского государства только отмечен и его значению для всей жизни цивилизации (указанному еще Э.Хорнунгом) не уделяется должного внимания. Важность этой работы обусловлена, в первую очередь, тем, что в ней развитие идеологии рассматривается в тесной связи с историей развития государственных институтов.

Целый пласт исследований представляют работы о раннединастическом Египте. В основном они не посвящены непосредственно идеологии, но в работах, обобщающих исследования египетской архаики, непременно уделяется место и реконструкциям ранних египетских представлений о государстве и царской власти. Первой из этой группы работ следует назвать классическую кни1у У.Б.Эмери «Архаический Египет»72. Результат многолетних исследований раннегосударственного Египта, книга стала обобщением мыслей выдающегося археолога и знатока египетских древностей. В ней У.Б.Эмери излагает свое видение возникновения египетского государства, основанного т.н. «династической расой». Он описывает и древнейший культ Хора — первого египетского государственного бога, также он рассматривает развитие царских заупокойных сооружений и делает целый ряд важных замечаний по поводу собственно особенностей архаических представлений о государстве. Наконец, в его «Архаическом Египте» излагается, в рамках известной на момент издания книги информации, история ранних династий, особенности египетской религии и культуры.

Важной работой по истории архаического Египта является исследование В.Хелька. посвященное первым династиям73. Помимо традиционного обзора истории и археологии тинского времени, В.Хельк рассматривает в своей книге такие важные аспекты жизни общества, как

72 Эмери У.Б. Архаический Египет. СПб., 2001.

73 Helck, W. Untersuchungen zur Thinitenzeit. Wiesbaden,!987. взгляды на мир, отношение к сакральному миру. Пожалуй, это единственное исследование, в котором эти столь важные для изучения идеологии вопросы были рассмотрены отдельно. л

Большой интерес представляют работы М.Атцтлера и Т.А.Х.Вилкинсона75. посвященные предпосылкам зарождения в Египте государства. В них показывается связь усложнения социальной стратификации, выявленной на археологическом материале, с зарождением государственных институтов. Эту же идею на материале древней Месопотамии, проводит Е.В.Антонова76.

Совершенно особенную точку зрения на развитие архаического государства в Египте высказывает Д.Б.Прусаков в своих работах «Природа и человек в Древнем Египте»77 и «Раннее государство в Древнем Египте»78. Суть его подхода заключается в поиске корреляции между природными циклами и социальной историей. Он указывает на бесспорные свидетельства влияния серьезных климатических изменений, происходивших в долине Нила в конце IV и III тысячелетиях на ход истории египетского государства. Так он отмечает связь возникновения единого государства с трансгрессией Средиземного моря, последовавшие в конце Древнего царства кризисы - с изменением режима Нила. Большое значение для нашей темы представляют его выводы об изменении идеологического вектора в конце Древнего царства в пользу преобладания «профанной» власти, основанной не на ритуале а на практической деятельности.

Отдельным проблемам истории и идеологии Египта в период Древнего царства посвящена книга Х.К.Морено Гарсиа «Изучение

• •» 74 Atztler, M. Untersuchungen zur Herausbildung vc 1 Herrschaftsformen im Âgzpten. Hildesheim,1981.

75 Wilkinson, T.A.H. State formation in Egypt. Chronology and society. 1996.

76 Антонова E.B. Месопотамия на пути к первым государствам. М.,1998.

77 Прусаков Д.Б. Природа и человек в Древнем Египте. М., 1999.

78 Прусаков Д.Б. Раннее государство в Древнем Египте. М.,2001. администрации, власти и идеологии Египта с Древнего по Среднее царство» . Автор, основной интерес которого лежит в сфере причин наступления первого переходного периода, считает, что их следует искать именно в сфере идеологии, что, впрочем, на мой взгляд, спорно.

К этой же группе исследований относится появившаяся сравнительно недавно книга Т.А.Х.Вилкинсона «Раннединастический

Египет»80. В целом, эта работа имеет те же цели, что и описанная выше. В ней излагается современный подход к проблемам истории раннего

Египта. Ее автор, посвятивший целый ряд специальных исследований . • * ï* архаическому Египту, излагает свое видение истории и культуры Египта при первых династиях. В частности, он указывает на причины отказа от концепции «династической расы», излагает современное видение последовательности правления ранних фараонов. Большое значение имеет его обобщение современных знаний о ранней стадии египетской религии, а также, взглядов на пути формирования единого государства в Египте.

Следует упомянуть и книгу К.М.Кьявовича «Рождение царства»81. посвященную изучению формирования египетского государства на основе известных в настоящее время архаических изображений и материалов гробничных комплексов. Особый интерес представляет обобщение автором результатов сравнительного изучения раннегосударственных стадий в Египте и Месопотамии.

Нельзя обойти вниманием и работы такого авторитетного исследователя раннего Египта, как Дж.Бэйнс. посвятившего целый ряд работ проблемам раннего египетского государства82. В статье из

79 Moreno-Garcia J.C. Etudes sur l'administration, le pouvoir et l'idéologie en Egypte de l'Ancien au Moyen Empire. Liège, 1997 «

80 Wilkinson, T.A.H. Early dynastie Egypt. London-New-York, 1999.

81 Cialowicz, K.M. La naissance d'un royaume. L'Egypte dès période prédynastique à la fin de la I dynastie. Krakôw,2001.

82 Baines, J. Origins of Egyptian kingship.// Ancient Egyptian kingship. Leiden-New-York-K5ln,1995. p.95-156; Baines, J. Kingship before literature: the world of the king in the Old российская

41 ГОСУДАГТЭЕННАЯ сборника, посвященного феномену египетской царской власти83, автор рассматривает истоки египетского института фараонов на основе архаического изобразительного и архитектурного материала, а также изучая царские имена. Он указывает на африканские корни этого феномена, находя его аналогии в Африки и Южной Азии. Он излагает различные точки зрения на пути формирования в Египте единого государства, а также показывает роль ритуала в функциях архаического египетского правителя.

Книга Х.Гёдике «Место царя в Древнем царстве» во многом близка ,:по своим основным идеям к основным г положениям работы Р.Гундлаха. Так, в ней указывается на центральное положение царя в обществе, которое им конституируется. Одновременно указывается, что царь проводит на земле установленный богами правильный миропорядок и является связующим звеном между двумя сферами мироздания. Как будет показано в дальнейшем, чрезмерное акцентирование этой идеи не вполне правомерно, поскольку царь, будучи действительно связующим звеном, далеко не во все эпохи играл лишь роль «проводника» божественно воли. Как будет показано в первом разделе настоящей работы, большую часть Раннего и Древнего царства именно он был источником миропорядка и власти.

В заключение обзора зарубежной историографии по Египту следует упомянуть о нескольких работах, касающихся источниковедения рассматриваемого вопроса. Во-первых, это известная книга Ю.Фон Бекерата. посвященная царским титулатурам85. В пербой части работы автор рассматривает историю развития титулатур и значение ее

Kingdom.// Selbstverstännis und Realität. А'-Леп des Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Mainz 15.-17.6.1995. S.125-174.

83 Baines, J. Origins of Egyptian kingship.// Ancient Egyptian kingship. Leiden-Kcvv-York-Köln,1995. p.95-156.

84 Goedicke, H. Die Stellung des Königs im Alten Reich. Wiesbaden,I960.

85 Jürgen von Beckerath Handbuch der ägyptischen Königsnamen. München-Berlin, 1984. отдельных частей, вторую составляет свод титулатур с кратким комментарием.

Огромное значение для темы настоящей работы имеют работы Я.Ассмана86. Представляется нецелесообразным рассматривать все их по отдельности, поскольку ни одна из них не посвящена специально рассмотрению феномена египетского царя (за исключением статьи «Политика между ритуалом и догмой» и небольшой книги «Политическая теология»). В силу особенного значения последнего для всей египетской цивилизации, этот исследователь постоянно к нему обращается, > .' 'л высказывая при этом чрезвычайно интересные и важные идеи. Он связывает процесс развития египетских представлений о царе с развитием всей египетской религии, и, в особенности, с развитием египетского понятия Маат, лишь через которое, по его мнению, возможно понять египетскую цивилизацию.

Фараон считался египтянами ключевой фигурой, кстати, во многом из-за своей роли «осуществляющего Маат», поэтому и Ассман рассматривает представления о нем как своего рода индикатор, чутко реагирующий на все изменения, происходящие внутри цивилизации. Ценность работ заключается также и в том, что он рассматривает источники с позиций современного подхода к изучению текстов, который требует исследования механизмов взаимовлияния текстов и действительности. Представляется особо важным то, что Ассман отделяет реальную историческую ситуацию от догмы представлений о египетском царе и от частных мнений или временных • изменений в этих представлениях.

86 Jan Assman Maat. Gerechtigkeit und * Jnsterblichkeit im Alten Ägypten. München.,1990.; . •» Jan Assman Politische Theologie zwischen Ägypten und Israel. Bohn.,1992.; JanAssman Stein und Zeit. Mensch und Geselschaft im Alten Ägypten. München, 1991.; Jan Assman Politik zwischen Ritual und Dogma: Spielräume politischen Handelns im pharaonischen Ägypten//Saeculum. 1984. Bd.35.Ht.2.; Ассман Я. Египет: Теология и благочестие ранней цивилизации. М.,1999.

Другим исследователем, внесшим большой вклад в изучение проблем, связанных с представлениями о государстве в Древнем Египте, является Э.Хорнунг. В особенности следует отметить его книгу «Дух времени фараонов»87, содержащую обзор египетской культуры, а также его статьи «К исторической роли царя в XVIII династии»88 и «Политическое планирование и реальность в Древнем Египте»89. Последняя посвященна проблемам содержательной стороны египетских царских титулатур. «Дух времени "фараонов» по своей сути не является исследованием, скорее это научно-популярная книга, впрочем, достаточно точно изъясняющая основы египетской духовной культуры, тем не менее, ряд ее положений представляют значительный интерес. В частности, Э.Хорнунг останавливается на роли колдовства (или магии — Zauber) в Египте, указывая на представление египтян о магической силе слова, способного служить для направленного изменения действительности, чем, в таком случае, возможно объяснить ряд вопросов, возникающих при изучении царских титулатур, а также позволяет объяснить причины столь большого значения, которое придавалось египтянами титулам и словесной символике вообще. Определенный интерес для настоящей работы представляет статья указанного автора об исторической роли царя. Несмотря на то, что она посвящена эпохе XVIII династии, в ней автор высказывает целый ряд важных замечаний по поводу путей формирования египетских представлений о правителе. Хорнунг достаточно подробно рассматривает образ фараона в том виде, в каком он сформировался в начальный период Нового Царства, в особенности те его черты, которые появились именно в

87 Erik Hornung Geist der Pharaonenzeit. München, 1988.

88 Erik Hornung Zur geschichtliche Rolle des Königs in der 18.Dynastie.//Mitteilungen des deutschen arcäologischen Instituts Abteilung Kairo. Bd.15.1 .Teil. 1975. S.120-133.

89 Hornung, E. Politische Planung und Realität im alten Ägypten.// Saeculum. Bd.22. München, 1971. Ht. 1. S.48-58. этот период, главным образом связанные с возросшей военной активностью фараонов, указывая на пути переосмысления традиционных представлений о царе, доставшихся Новому царству от прежних эпох, в первую очередь - от Древнего и Среднего царств. Наконец, последняя из перечисленных статей Э.Хорнунга посвящена, как было сказано, изучению содержательной стороны царских титулатур, главная идея статьи заключается в том, что титулатура представляет собой сжатую программу царствования: * «Царская титулатура, торжественно провозглашенная при восшествии на престол, излагает краткую — программу царствования»90.

Говоря о работах Э.Хорнунга нельзя обойти стороной и его, несомненно, эпохальный доклад «История как праздник»91. Несмотря на то, что основной его темой является египетское понимание исторического процесса, этот замечательный исследователь поднимает целый ряд вопросов, непосредственно связанных с представлениями о космической роли древнеегипетского государства. Также он касается египетского понимания ключевой функции государственной власти — упорядочения бытия социума и его контактов с вмещающим ландшафтом. Хорнунг показывает, как представления египтян о мироздании соотносились с представлениями о Египте. Также он прослеживает зарождение и развитие египетских представлений о своем государстве и роли в нем фараона.

Говоря о литературе, посвященной Древнему царству, в первую очередь, следует назвать важные работы В.Барты. В книге «Исследования о божественности правящего царя», этот ученый обращается к изучению ритуалов, связанных с правителем, или осуществлявшихся им, чтобы показать аспекты его божественной, в представлениях египтян, сущности.

90 Politische Planung und Realität im alten Ägypten. S.48.

91 Hornung, E. Geschichte als Fest. Darmstadt, 1966.

Рассматривая ритуалы как единую систему, В.Барта показывает целый ряд важных аспектов в египетском взгляде на царя. Так он демонстрирует ритуальные методы «обожествления» царя, способы" его легитимации, смысл исполняемых им функций. Необходимо отметить также и работы этого же автора, посвященные исследованию египетских заупокойных текстов и их значения для царя92. Исследователь указывает на двойственность египетских представлений о царе, который, считаясь богом при жизни, нуждался в чрезвычайно сложном ритуале для достижения благополучного существования после смерти, одновременно продолжая осуществлять власть и в загробном мире.

К теме вышеназванных работ примыкают исследования Д.Штокфиш93 и Х.Альтенмюллера94. Д.Штокфиш обращается к материалу царских заупокойных комплексов с целью выяснения их значения для египетского государства. Она указывает, что заупокойный культ царя имел консолидирующее значение для государства, а также то, что усопший царь продолжал быть посредником между людьми и богами. Х.Альтенмюллер в названной работе, в результате изучения структуры пирамидных комплексов доказывает, что царь и после смерти в представлении египтян продолжал исполнять царские функции.

Следует отметить еще несколько работ, посвященных отдельным вопросам, так или иначе, связанным с темой образа царя в египетских текстах. Вольфганг Хельк посвятил статью проблеме отношения египтян

Barta, W. Die Bedeutung der Jenseitstexte für den verstorbenen König. München, 1985; Barta, W. Die Bedeutung der Pyramidentexte fur den verstorbenen Konig. Müncher Ägyptologische Studien. 39 1981.

93 Stockfisch, D. Die Diesseitige Rolle des toten Königs im Alten Reich. // Das frühe ägyptische Königtums. Akten des 2. Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Wien 24.-26.9.1997. Wiesbaden, 1999. S. 5-19.

94 Altenmüller, H. Lebensyeit und Unsterblichkeit in den Darstellungen der Gräber des Alten Reichs.// Assman J., Burrkard (Hrsg.) G. 5000 Jahre Ägypten. Genese und Permanenz ägyptischer Kunst. Nußloch-Heidelberg, 1984. S. 75-87. к чужеземцам95. Основная идея работы заключается в том, что для египетского сознания до эпохи Нового царства характерно представление о собственной исключительности. Египет воспринимался египтянами как космос. Все, что окружает Египет является хаосом и должно быть либо уничтожено, либо включено в сферу египетской упорядоченной жизни. Хельк указывает на то, что этот перелом явился результатом довольно длительного процесса, имевшего место в эпоху Нового Царства, когда на смену замкнутого развития Египта предыдущих эпох, пришла активная внешнеполитическая деятельность фараонов XVIII и XIX династий. Эпоха Раннего и Древнегоцарств стала временем формирования представлений о Египте

Отдельную . группу составляют работы, посвященные источниковедческим вопросам. Такие как работы М.Вернера96, Р.Штадельманна97 и МЛенера98, посвященные пирамидам и другим заупокойным сооружениям Раннего и Древнего царств, а по сути являющиеся сводным изложением археологических материалов по истории Древнего царства, связанных с царским культом. Они относятся к категории обобщающих трудов, хотя и отражают научные взгляды авторов на археологические проблемы, связанные с темой работ. Но в первую очередь, это находит отражение в приоритетах авторского интереса. Так МЛенера в большей степени интересуют проблемы реконструкции памятников египетских некрополей, в то время как Р.Штадельманн и М.Вернер уделяют большее внимание исторической ситуации, а также конструктивным особенностям пирамидных комплексов.

95 Wolfgang Helck Die Ägypten und die Fremden.// Saeculum. Bd.l5.IIt.2.S.103-l 14.

96 Verner, M. Die Pyramiden. Hamburg, 1999.

97 Stadelmann, R. Pyramiden.// LÄIV, col.1205-1263.

98 Lehner, M. The complete pyramids. Cairo,1997.

В отечественной историографии вопросы, связанные с представлениями о царе и государстве разработан далеко не так многосторонне как в зарубежной, однако; это вовсе не умаляет значимости того, что было сделано отечественными исследователями. М.А.Коростовцев в своей «Религии Древнего Египта»99 касается вопроса божественности фараона, справедливо разделяя два различных аспекта в этой проблеме. С одной стороны, он указывает, что «на всем протяжении истории Египта 'между богами и фараонами как бы существовал неукоснительно соблюдаемый нерушимый «договор», основанный на принципе «do ut des»,- боги даровали фараону долголетие, личное благополучие и процветание государства, фараон же, со своей стороны обеспечивал богам соблюдение культа, строительство храмов и т.п. Естественно, он делал это не единолично - происходил взаимный обмен услугами «между миром богов и Египтом в целом», однако осуществлять миссию посредника между богами и людьми был призван фараон -«богочеловек», приближенный к богам обстоятельствами своего появления на свет»100; описав таким образом официальную египетскую концепцию сущности фараона, Коростовцев, с другой стороны, высказывает свою точку зрения на отношение к этой концепции египтян в реальной жизни: «Воспевание фараона как подлинного бога не более чем литературная гипербола, к которой были склонны египтяне»101.

О.Д. Берлев в уже упоминавшейся выше книге «Трудовое население Египта в эпоху Среднего царства» касается одного из аспектов египетских представлений о сущности царя, а именно значения египетского термина «hmw», употребляемого по отношению к царю. Он указывает, что, вопреки мнению ряда исследователей, таких как, к примеру, Г.Гёдике, видевших в hmw выражение «человеческого» в царе в противовес

00

Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. М.,1976.

100 Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта, с. 153.

101 Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта, с.153. божественным kl и b3w, этот термин никак не может свидетельствовать в пользу подобной точки зрения, поскольку «во всей титулатуре царя, во всех текстах, так или иначе касающихся египетского учения о царе, нет ни одного намека даже на малую частицу человеческого в нем »102.

Другой работой, рассматривающей разнообразные формы царской власти на Древнем Востоке, является статья А.Б.Зубова и О.И.Павловой «Религиозные аспекты политической культуры Древнего Востока: образ царя»103. В статье описываются формы царской власти многих государств Древнего Востока. Касательно египетских представлений о сущности л * '"' > египетского фараона авторы пишут, что для египетского мышления в этом вопросе был свойственен определенный дуализм, на первый взгляд достаточно противоречивый: «Итак, царь, в представлении древних египтян,- вполне Бог. Но он, как простой человек, умирает и, как обычный военачальник, попадает в западню; он впадает в грехи и может прийти к Судии вечности, обремененный прегрешениями, может быть осужден. Царь Египта - вполне человек»104.

В статье «Древнеегипетская скульптура и «Хорово имя»»106 А.О.Большаков указывает на целый ряд важных аспектов, связанных с представлениям древних египтян о царской власти в ранний период существования египетского государства. В первую очередь он еще раз касается проблем, связанных с представлениями египтян о царе, как воплощении Хора и предлагает свой взгляд на этот феномен. Он указывает на традиционную неправильность акцентов при описании ранних египетских представлений о царе, который, в первую очередь, был

1JV9

Берлев О.Д. Трудовое население Египта в эпоху Среднего Царства, с.37.

103 Зубов А.Б., Павлова О.И. Религиозные аспекты политической культуры Древнего Востока: образ царя. //Религии Древнего Востока. Сб. статей. М.,1995. с.34-84.

104 Зубов А.Б., Павлова О.И. Религиозные аспекты политической культуры Древнего Востока: образ царя. с.44.

105 Большаков А.О. Древнеегипетская скульптура и «Хорово имя»У/ ВДИ 2000, №2, с.73-87. очередным воплощением бога Хора, царское же индивидуальное имя, по мнению А.О.Большаков, было своего рода эмблемой царя.

Большое значение для настоящей'работы имеют исследования А.О. Большакова, посвященные египетскому феномену ка-двойника106, в которых он часто и продуктивно затрагивает вопросы, так или иначе связанные с египетской идеологией власти. Так он высказывает ряд важных замечаний касательно определения этапов развития представлений о царе. Кроме того, его работы многое проясняют в особенностях функционирования царского культа в Египте. Особо надо отметить его важную идею о том, что в эпоху расцвета Древнего царства царь был божеством, заменяющим все другие культы.

В заключение обзора отечественной историографии необходимо упомянуть статью О.Д. Берлева. посвященную т.н. «золотому имени» в египетской царской титулатуре107. Эта часть титулатуры является наиболее дискуссионной и непонятной исследователям. Рассмотрев различные версии истолкования этого имени, О.Д.Берлев предлагает свою точку зрения, согласно которой символ «Золотой Хор» никак не связан с осирическим мифом, а является лишь одним из выражений божественной сущности фараона: «Золото - это субстанция божества, плоть любого бога. Это представление повсеместно и всепроницающе. Даже божество, персонаж сказки, обладает золотой кожей. И это не метафора,

106 Большаков А.О. Человек и его двойник. СПб.,2001; Большаков А.О. Из истории египетской идеологии Старого царства.// ВДИ 1982, №2, с. 97-101; Большаков А.О. Представление о двойнике в Египте старого царства.// ВДИ 1987, №2; Большаков А.О. Развитие представлений о «загробных мирах» в древнем Египте.//Мероэ. Вып.5 М., 1999 с.55-71; Большаков А.О. Системный анализ староегипетских гробничных комплексов.// ВДИ 1986, №2. с.98-137; Большаков А.О. Староегипетская гробница как ком1 лекс7/ Письменные памятники и проблемы исторш культуры народов Востока. Вып. XVIII, 4.1, Л., 1985 с.97-103; Большаков А.О. Человек и его двойник в египетском мировоззрении Старого царства. Автореферат на соискание уч. ст. д.и.н. Спб.,1997!

107 Берлев О.Д. «Золотое имя» египетского царя./ Ж.Ф.Шампольон и дешифровка египетских иероглифов. М.,1979. с.41-59. не символ, а реальность в глазах египтянина. В титуле-имени египетского царя мы имеем, стало быть, обозначение его божественной золотой плоти»108. Связь с солярным культом царского имени «Золотой Хор», доказанная О.Д.Берлевым является чрезвычайно важным достижением, позволяющим решить целый ряд насущных вопросов, связанных с государственной идеологией Древнего царства.

В современной египтологии многие вопросы, связанные с историческими коллизиями Древнего царства традиционно считаются решенными. Результатом является повторение в течение, как минимум, второй половины XX века общепринятых положений. К: сожалению, очень часто, выводы, сделанные на заре изучения царской идеологии Древнего Египта, пусть даже очень авторитетными исследователями, но лишь на том материале, который был известен в Х1Х-начале XX веков, повторяются в последующих работах без серьезного анализа и корректировки на основе накопленных за последнее время данных.

В настоящее время очень активно развивается изучение раннединастического Египта, исследование которого продолжается в настоящее время и приносит огромное число новых находок, требующих зачастую нового взгляда на уже известные факты. Существует и некоторый дисбаланс в отношении изучения этих двух периодов. Если в области идеологии Древнего царства написано достаточно большое количество отдельных исследований, то исследователи Раннего царства, за редким исключением, касаются этой темы лишь в общих разделах. Большой проблемой современной египтологической историографии является почти полное отсутствие новых подходов, особенно в специальных исследованиях, посвященных отдельным сферам жизни египетской цивилизации (как, например, государственная идеология и представления о государстве). Вопросы интердисциплинарного подхода

108 Берлев О.Д. «Золотое имя» египетского царя. с.54. поднимаются лишь в общих работах (таких, как, например книги Я.Ассмана). Исключением являются, пожалуй, лишь работы Д.Б.Прусакова, применившего к исследованию Древнего Египта методы социо-естественной истории.

При обобщении всего вышеизложенного представляется, что двумя основными проблемами современной историографии является до сих пор окончательно неизжитый «антиисторизм» восприятия Египта, определяющийся как самим древнеегипетским восприятием истории, так и европейской научной традицией. В связи с этим Египет предстает очень мало изменяющимся на протяжении тысячелетий своего существования. Излишний аналитизм в исследовании архаического «недифференцированного» общества приводит к тому, что часто остаются недостаточно изученными принципы связи и взаимозависимость отдельных сфер жизни египетской цивилизации и их взаимосвязь с государственной идеологией.

Заключение диссертации по теме "Всеобщая история (соответствующего периода)", Воробьев, Сергей Михайлович

Заключение

В результате проведенного исследования . египетской государственной идеологии в эпоху Раннего и Древнего царств были получены результаты, позволяющие ответить на ряд вопросов, не имевших до настоящего времени сформулированных ответов в историографии. Во-первых, была разработана общая схема развития египетской государственной идеологии в рассмотренный период истории. Во-вторых, были выделены принципы ее развития. Кроме того, анализ 'источников позволил точнее определить место идеологии власти в структуре египетской цивилизации и ее взаимосвязь с другими сферами духовной жизни Египта, в первую очередь, с египетской религией, а также уточнить определение ее сущности и границ.

Изучение египетской идеологии власти показывает, что ее развитие является сложным многомерным процессом. В обществе, таком как древнеегипетское, государственная идеология формируется в результате симбиоза политических и религиозных представлений социума и является способом взаимной адаптации власти и общества. Однако характер их отношений в современных обществах и в древних, таких как Египет, принципиально различны, что определяется как различием в соотношении общества и государства, так и различием образа мыслей и мировосприятия. Изменения политических и религиозных представлений определяют изменения идеологии. Однако важно отметить также и то, что, как показывает исследование египетской государственной идеологии, в ряде случаев она не только была отражением существующей политической или даже социально-экологической ситуации, но иногда могла восприниматься как средство воздействия на исторический процесс. Целый ряд неожиданных зигзагов развития идеологии в рассмотренный в работе период (как, например, идеологическая политика

Менкаухора), вызваны, на мой взгляд, именно такими представлениями. Но даже и во время более или менее поступательного развития, провозглашение той или иной идеологической доктрины", на мой взгляд, уже воспринималось как в определенной степени магическое воздействие на историю.

Власть есть средство борьбы общества с энтропийными процессами. Она призвана обеспечивать поддержание его существования и упорядочивать его бытие445. Следствием этих причин является устойчивость конкретных функций власти. Как показало изучение египетских представлений о функцияхвласти в эпоху Раннего и Древнего царств, в это время они не претерпевали существенных изменений446.

Субстанционализированная власть — государство — в древнем обществе находит место в общей картине мира в соответствии с образом мыслей древнего человека. Государственная идеология представляет

АЛЛ собой один из вариантов (в большинстве случаев — основной ) внедрения феномена государства в общую картину мира. Для Древнего Египта этот процесс имел два основных направления. Во-первых, власть наделялась сакральностью, во-вторых, она персонализировалась, что привело к появлению мифологемы сакрального правителя.

445 А.О. Большаков совершенно обоснованно, на мой взгляд, отмечает, что в древнем Египте (впрочем, как и в любом другом древнем обществе), когда социальные отношения «субъективно могли восприниматься как вполне гармоничные», и «эксплуатация носит еще достаточно патриархальный характер», именно «функция управления (т.е. функция упорядочения социального бытия - C.B.) вообще может быть главной» (Большаков А.О. Определение государства требует уточнения.// ВДИ . 1990, №2, с.120-121).

4 4£

Это наполнение государственной идеологии было достаточно стабильным на протяжении истории египетской цивилизации. Так, существенных изменений в представлениях о круге функций власти не произошло и в эпоху Нового царс . ва (Воробьев С.М. Проблемы сравнительного изучения царских идеологий Древнего Востока.// Orientalistica Juvenile. Вып.1 M., 2000 с.6-24.). 447 Появление альтернативных государственной идеологии способов адаптации общества и власти связан в первую очередь с появлением такого явления как оппозиция и с формированием жесткого дуализма власти и общества.

Поскольку в Египте власть олицетворялась в правителе, то и сакральиость становилась его непременным атрибутом. Она могла выражаться разными способами, которые со временем изменялись, однако неизменным оставалось представление о божественности правителя. Строго говоря, как показывает опыт Древнего царства, именно сакральность правителя легитимировала его власть, а также определяла роль власти в социуме.

Однако, как показало проведенное исследование, сакральность не является неизменным признаком. Представления о сакральности власти и правителя, могут развиваться. Степень сакрального авторитета также подвержена изменениям. В Древнем Египте эта степень зависит от представлений общества и самой власти о месте правителя в иерархии божественных существ и вообще в системе мироздания.

Проведенный анализ материала продемонстрировал, что развитие государственной идеологии обусловлено общим состоянием Египта как социо-экологической системы. Ее поступательное развитие знаменовалось поступательным направленным развитием идеологии власти, в моменты же кризисов или иных нарушений стабильности развитие идеологии могло или вовсе останавливаться, или же принимать вид всплесков, когда неожиданно могли появляться нетипичные формы идеологии, идущие вразрез и с предыдущей, и последующей традицией. Кризисы сакральности власти, когда реально существующая власть радикальным образом противоречила идеальной модели, стимулировали египтян к поиску новых форм государственной идеологии. Все эти коллизии находили свое отражение как в письменных источниках, так и, в первую очередь, в архитектурных программах царских культовых (заупокойных) комплексов, которые, как показало их изучение, являются во многом более четкими показателями изменений. В частности, в результате исследования была выявлена некоторая закономерность, в соответствии с которой развитие царской гробницы происходит в тесной связи как с развитием всей цивилизации, так и с положением власти в конкретной исторической ситуации. В периоды, могущества власти, когда она приобретала «вселенский» масштаб, большее развитие в гробницах получали символические элементы, а также элементы, связанные с царским заупокойным культом, напротив, в моменты внутренних кризисов, когда власть теряла свой авторитет, начинали развиваться преимущественно те структурь1 гробницы, которые были предназначены * для обеспечения загробной жизни правителя.

Проведенное исследование позволило прийти к выводу, что в течение Раннего и Древнего царств в Египте произошла смена нескольких политико-теологических систем. Особенностью развития египетской идеологии было постепенное накопление представлений и форм, которые затем могли переосмысливаться и систематизироваться в новых идеологических концепциях.

Важной особенностью египетского взгляда на государство было представление о том, что вселенная, т.е. сфера упорядоченного бытия, ограничивается Египтом, который окружен хаосом. Хаос - это не просто отсутствие упорядоченности и жизни. В соответствии с египетскими представлениями, это область агрессивного «отрицательного» бытия, которое под разными видами может проникать и внутрь Египта и которое должно уничтожаться, поскольку в противном случае оно уничтожит Египет. Египетская идеология представляла государство не только институтом для упорядочивания социального бытия, но также и средством сосуществования человека с окружающим миром. Этим в значительной степени определялся тот набор функций власти, которым, в свою очередь, обусловливался принцип легитимности правителя. Одновременно, египетские представления о легитимности власти • в исследуемый период также претерпели изменения, что было показано в соответствующем разделе.

Изучение в рамках настоящей работы материала Раннего царства позволяет заключить, что к моменту объединения Египта, произошедшего, судя по всему, накануне воцарения первой династии, государственные общества долины Нила уже прошли определенный путь развития и имели свою идеологическую традицию, на базе которой началось формирование "общеегипетских представлений о власти. Институт царской власти в архаическом государстве носителей культуры Накада И, столицей которого был город Тин, восходил своими корнями к т.н. царям-колдунам - правителям, совмещавшим политические и культовые функции. Такой тип правителя широко известен как по этнографическому материалу Африки, так и по скупым данным, дошедшим от древнейших государственных обществ Переднего Востока.

К моменту появления письменности верхнеегипетские цари считались воплощением бога Хора, который в это архаическое время занимал, несомненно, главное место в пантеоне. В условиях, когда долина Нила была населена небольшими разрозненными коллективами и хозяйственное освоение территорий еще только начиналось, окружающий людей мир казался им огромным неупорядоченным пространством, «миром-не текстом», по словам Ю.М.Лотмана. Это отражалось ими в их искусстве, например, в изображениях на церемониальных таблетках448. Задачей же царской власти было упорядочивать окружающее социум пространство, самым же действенным средством достижения этой цели было завоевание окружающих территорий с населявшим их населением.

О значении царя, гарантировавшего существование социума, должны

• | ) были свидетельствовать внушительные гробницы, которые строились для обеспечения возможности царю выполнять свои функции и в загробном

448 Hornung, Е. Geschichte als Fest. Darmstadt, 1966, S. 11. мире. Одновременно они должны были как бы аккумулировать внутреннюю энергию коллектива, создавая таким образом некий «запас прочности».

Результатом изучения источников Раннего царства стал вывод о том, что идеологическая доктрина, связанная с представлением о главенствующей роли Хора, просуществовав некоторое время после объединения Египта, уже при первой династии была потеснена зарождающейся общеёгипетской концепцией царской власти, которая тогда находилась в периоде становления. Причиной возникновения последней стало то, что в условиях многократного роста территории и населения единого государства идеология архаического номового тинского государства не имела достаточных средств для выражения новых государственных реалий. Чрезвычайно быстрое расширение территории государства, шедшее путем объединения египетских номов под властью Тина, вызвало процесс «социализации» или «ментального освоения» пространства, шедшего в рамках архаической модели отношения к окружающему миру. Основными его результатами стали сложившиеся в это время символы двучленной классификации египетской территории и общеегипетский пантеон. Согласно складывавшейся новой идеологической концепции власти, основанной на представлении о единстве египетской территории, царь был единственным объединяющим началом египетских земель, которые в течение правления I династии интегрируются в понятия Верхний и Нижний Египет, со своими богами- и богинями-покровителями. Эта новая концепция вступает в конфликт с традиционной идеологией Тина. Борьба с переменным успехом и ее результаты зависели от положения общеегипетской власти. Так при фараоне I династии Дене власть почти полностью отказалась от тинскиой традиции (летопись в царствование этого правителя не фиксирует даже такого важного ритуала как служение Хору»), Однако в дальнейшем ситуация, складывавшаяся не всегда благоприятно для общеегипетской царской власти, вносила коррективы.

Идеологическая система, основанная на культе Хора, бывшая основой доктрины социума, объединившего Египет, сохранялась на протяжении Раннего царства на положении локальной тинской традиции. Архаическая идеологическая система Верхнего Египта не была засвидетельствована в чистом виде, поскольку первые письменные памятники относятся к времени объединения Египта, которое определило дальнейший вектор развития государственной идеологии. Хор был главой пантеона тинского государства, где считался высшим космическим божеством. Однако общеегипетский масштаб его фигура приобрела лишь благодаря успешной деятельности тинских правителей. Но под давлением развивающейся идеологии объединенного Египта роль Хора в пантеоне сводится к покровительству Верхнего Египта и временно теряет свой космический характер. К концу I династии значение этой идеологической системы было бы сведено на нет, если бы не кризис царской власти, пик которого приходится на середину II династии. Он не только приостановил развитие общеегипетской идеологической системы. Его следствием стала мутация верхнеегипетской политической традиции. Возможно, поскольку обстоятельства дезинтеграции Египта при II династии требовали развития именно локальной вернеегипетской доктрины, вместо потерявшего авторитет Хора главой пантеона при Сехемибе/Перибсене (XXIX в. до н.э.) становится Сет449. Однако, нововведение, по всей видимости, не отвечало требованиям времени и уже в следующее царствование исчезает.

Как показало исследование, свое наиболее яркое и 'Г . •> последовательное выражение идеологические традиции получили в

449 Высказанное У.Б.Эмери мнение о том, что конфликт Сета и Хора - это конфликт автохтонной религии с религией «династической расы», не находит подтверждения в источниках, о чем было сказано в п. 1 раздела I. строительстве царских гробниц в некрополях Тина (Абидоса) и Мемфиса (в Саккаре). По моему мнению, уже при первых династиях некрополь становится важным идеологическим фактором. Постройка царской гробницы в том или ином традиционном некрополе (равно, как и выбор принципиально нового места) является важным индикатором ситуации в идеологии власти. Так, Саккара стала первым общеегипетским царским некрополем, поскольку именно с Мемфисом следует связывать зарождение и развитие общеегипетской идеологической* традиции. В дальнейшем он стал выражением идеи единства Египта. Симптоматично, что египетская историческая традиция связывает основание Мемфиса с основателем первой династии. Именно царские гробницы в Саккаре стали первым выражением идеологии общеегипетской власти. Как показало исследование, первоначально они должны были играть роль символов власти тинских царей над северными областями Египта. При Хор-Аха (XXX в. до н.э.) первые признаки общеегипетской идеологии появляются в царской титулатуре сначала лишь как знак «Обе Владычицы», изображающий богинь — покровительниц Верхнего и Нижнего Египта. При фараоне Дене внутренняя интеграция египетских территорий приобретает более отчетливые формы, побочным эффектом чего стало уменьшение государственного значения Хора. Формирование новой идеологии государства первоначально было тесно связано с процессом культурной интеграции долины Нила. В соответствии двоичным способом классификации, появляется деление на Верхний и Нижний Египет. Власть царя в этой новой системе основывает9я на связи с богами-покровителями этих двух частей Египта. Оформилось и представление о двойственности царской власти, выразившееся в появлении ключевого термина египетской царской власти, условно переводимого как «Царь Верхнего и Нижнего Египта» (дословно: «относящийся к тростинку и пчеле»). Развитие общеегипетской идеологической модели было остановлено кризисом при второй династии. Однако по мере выхода из кризиса происходил возврат к ее разработке. Возможно, временем ее наивысшего расцвета стало объединение в царской титулатуре Хора и Сета, произошедшее при Хасехемуи.

Как свидетельствуют источники, в дальнейшем, при III династии, эта модель входит как составная часть в солярную доктрину царской власти. Основой этой системы было представление об абсолютности и сакральности государства и царя. Царь и государство воспринимались не только как сакральные объекты, но, отчасти, и как «иерофании». Разумеется, уже тинская локальная идеологическая система оснрвывалась на представлениях о сакральности царя, однако фигура царя в общеегипетской доктрине приобретает космическое.значение. Лишь на царе зиждется единство двух частей Египта. Лишь в его фигуре объединяются два бога-антагониста. В рамках этой системы представлений начинает оформляться классическая египетская «фараоноцентричная» государственная идеология.

В исследовании было показано, что с переходом к Древнему царству происходит важный сдвиг в развитии государственной идеологии, вызванный успехами в государственном строительстве. Для архаического мифомышления наиболее адекватным выражением идеи стабильности, упорядоченности и закономерности является солнце. В связи с этим именно культ солнца воплотил в себе основную египетскую идею государства как упорядочивающего начала. Признаки связи царской власти с солярным культом отчетливо прослеживаются лишь со времени последнего правителя II династии Хасехемуи, но главным образом с первых правителей III династии, при которых появляется титул «золотой 1 . •>

Хор», а Гелиополь с его жрецами бога солнца становятся важным фактором влияния на развитие идеологии Египта и египетские представления о государстве. Несомненную связь с культом солнца имеет и появившийся при III династии новый тип царской гробницы — пирамида. При первом правителе III династии Джосере появляется идея связи царского пирамидного комплекса с солярным культом, что, как было показано в работе, отразилось в изменениях по мере строительства первоначального плана пирамидного комплекса этого фараона. Однако уже при наследниках Джосера в Египте наступает полоса кризиса, который выразился в прерывании традиции пирамидного строительства в Саккаре (пирамида наследника Джосера, строившаяся по уже оформившемуся канону, осталась несвершенной). Царская власть в этот л " . '" > момент ощутимо слабеет, и египетская идеология власти переживает еще одну остановку в развитии. Однако сама форма пирамиды оказывается востребованной и продолжает существовать на протяжении всей III династии.

Изучение материала IV династии показало, что ее основатель Снофру начинает с воспроизводства идеологических форм времен Джосера. При нем возобновляется развитие идеологии, важным выражением которого, помимо прочего, стал поиск новых архитектурных форм царской гробницы, а также основание новых царских некрополей. Именно со временем правления первых фараонов IV династии традиционно связывается расцвет египетского государства, который потребовал адекватного выражения в идеологии власти. С именем Снофру связан первый случай появления в источниках термина маат. Есть все основания считать, что именно в это время и оформляется египетская концепция правильного миропорядка - маат, который осуществляет фараон (при IV династии он является его источником). Маат становится определяющим принципом египетской идеологии и египетского представления об идеальном государстве. Именно при Снофру рождается классическая форма пирамиды, ставшая знаком солярного государства.

При первых фараонах династии царская власть достигает такого масштаба, что полностью сливается с солярным культом. Так Хуфу провозглашает себя божеством солнца. Царь в таких условиях становится' не только источником власти на земле, но и во всем космосе. Он определяет жизнь всей вселенной, защищая ее от сил хаоса. Царский же культ становится основой всей египетской религиозной системы и культовой практики этого времени.

Дальнейшее развитие египетской «солярной» государственной идеологии связано с постепенным снижением сакральности царской власти450. Важным этапом в этом отношении становится правление Менкаура. При наследниках Хуфу власть была уже не в состоянии отвечать тому чрезмерно высокому стандарту, который предлагала идеологическая доктрина Снофру-Хуфу, где царь полностью заменил собой весь пантеон, и считался воплощением солнца. Ближайшие наследники вводят в свою титулатуру эпитет «сын Ра», который ставит барьер между ними и их отцом, оставшимся, в самоощущении самой египетской власти, единственным воплощением солнца (возможно, наряду с фараоном Снофру, о чем может свидетельствовать его позднейший развитый заупокойный культ). При фараоне Хафра появляются первые признаки кризиса идеологической системы Снофру-Хуфу. При Менкаура же происходит отчетливый поворот идеологии в сторону акцентирования связи царя с богами (в первую очередь - со стороны солярной богини Хатхор, которая, согласно официальной фразеологии, покровительствует царю). При последнем правителе IV династии Шепсескафе вообще происходит перерыв в развитии солярной

450 Я склонен считать, что процесс этот был скорее положительным, поскольку та непомерно разросшаяся степень сакральности власти казалась, по-видимому, неестественной даже для общества впервые ощутившего преимущества хорошо функционирующей власти в условиях стабильности социо-экологическоЙ системы, что отразилось в отрицательной коннотации фигуры Хуфу в позднейшей египетской исторической традиции. доктрины, видимо, связанный с общим спадом авторитета фараона и поиском новых идеологических форм (как это традиционно происходило в таких случаях, Шепсескаф возвращается в некрополь Саккары, символизировавший в первую очередь почитание царем старых государственных традиций).

С воцарением V династии государственная идеологическая система претерпевает существенные изменения. В это время в Египте, как показало проведенное исследование, складывается концепция, согласно которой Египет является «вотчиной» Ра, переданной в управление царю при условии выполнения своей функции - осуществления Маат. Спад сакральности царской власти, связанный с ослаблением самой власти, во многом обусловленный социо-экологической дестабилизацией, проявился во всех сферах жизни египетской цивилизации. Происходит быстрое увеличение влияния солнечного культа за счет культа самого царя. При V династии это выразилось в строительстве святилищ солнца. С середины династии в титулатурах вновь появляется титул «сын Ра», оформляющий систему отношений царя с миром богов.

Конец правления V династии связан с кризисом культа солнца, связанного, возможно, с изменением экологической ситуации в долине Нила. Возможно, фараон Менкаухор, отказавшийся от всех форм идеологии, связанных с культом божества солнца, пытался таким образом, вернувшись к «досолярной» знаковой системе (основанной на культе Хора), приостановить идеологический (а возможно, и общий) кризис власти. Сам культ солнца был потеснен распространявшимся культом Осириса. Идеология власти некоторое время, видимо, игнорировавшая этот процесс, на фоне все большего падения авторитета царя не только в глазах подданных, но в первую очередь, в системе своей собственной самоидентификации, вынуждена была с ним считаться. Эти коллизии отразились в появлении Текстов Пирамид, ставших одним из примеров того, как в царской гробнице начинает преобладать «обеспечивающая» функция.

При VI династии положение внешне стабилизируется. В" работе было показано, что в это время происходит постепенное наступление на позиции культа Ра со стороны зарождающегося культа Осириса как царя загробного мира. Эта важная область египетского космоса выходит из под контроля солярной религии. В связи с этим переосмысливается и роль в загробном мире царя, который до этого был вне влияния осирического культа. С древнейших времен, по представлениям египтян, царь и после смерти продолжал осуществлять царские функции, что выражалось в конструкции архаических царских гробниц, а в дальнейшем — в устройстве пирамидных комплексов. Однако распространение культа Осириса, совпавшее с кризисом царской власти, вынудило власть искать пути сближения государственной идеологии с культом Осириса, и если первоначально умерший царь ритуальным способом защищался от суда Осириса, то в дальнейшем египетская идеология их отождествляет, и царь (умерший) снова фактически провозглашается царем загробного мира. Особенностью идеологической системы Египта было отсутствие симметричности функций и особенно роли царя при жизни и в загробном мире. Если прижизненное место царя в мироздании определялось идеологией, находившейся в большой зависимости от политической конъюнктуры, то его загробное положение целиком определялось религиозными представлениями египтян.

Важно отметить, что при VI династии, как было показано в работе, шел процесс десакрализации пространства Египта, отразившийся в царских декретах, согласно которым, хозяйства крупных египетских храмов, как «территории бога», выводились из общегосударственной системы. Этим, в сущности, подчеркивался «наместнический» характер власти царя.

Наконец, при У-У1 династиях происходит изменение в мировоззрении всего общества, фараоноцетричный мир, идеальная схема которого сформировалась при IV династии, все более разрушается и устанавливаются прямые связи между человеком и божеством, а также между чиновником и «простыми людьми», связи, в которых царь никак не фигурирует.

Развитие идеологических форм в течение Раннего и Древнего царств неизбежно отражалось на представлениях о легитимности и круге функций царской власти. Хотя основой легитимности власти в Египте в эпоху Раннего и Древнего царств .всегда оставалось исправное выполнение властью своих функций, за рассматриваемый период произошли довольно серьезные изменения. Власть сама стремилась . упорядочить свое существование и, в первую очередь, выработать принципы передачи полномочий от одного правителя к другому. Результатом этого стало появление принципа наследственности, или династийности. Каждый случай нарушения этого принципа, начиная с конца IV династии, когда мы не только можем фиксировать его в сформировавшемся виде, но и имеем достаточно источников для изучения сущности кризисных явлений, вызывал активную идеологическую рефлексию, призванную выработать средства адоптации новой власти и общества. В работе было показано, что в течение рассматривавшегося периода происходила постепенная дифференциация представлений о власти, результатом которой стало постепенное отделение личности правителя от статуса фараона. Одним из выражений этого процесса стал как раз титул «сын Ра», выразивший идею отделения сущности и источника власти (Ра), от ее конкретного носителя - фараона. Отношение государство-правитель было осмысленно в идеологии в рамках типичной для древнего общества персонализированного отношения Ра- царь:

Схема развития представлений о божественной сущности фараона4*1 в официальной идеологии Древнего царства

Солярное божество Иг № М}г1

Уровень, п редп о л агающи й прямые отношения с Ра '^ЖШШ

Уровень, не предполагающий прямых отношений с Ра г.1" р'лайЙайЕ4-:; • Г • ^ .

Ш династия IV династия V династия VI династия

Важным выводом работы стал тезис о том, что функции власти в Египте оставались неизменными на протяжении всего рассмотренного периода времени, что обусловлено универсальностью самого феномена политической власти. В Египте была выработана концептуальная модель, выразившаяся в понятии маат - правильного миропорядка, который создает фараон. Она определила и обосновала ту систему функций, которая уже в архаический период составляла круг занятий правителя и имела выражение в соответствующих ритуальных действиях. Царь, будучи центральным звеном мироздания, осуществляющий связь между его отдельными частями, обеспечивает существование мира богов, принося им жертвы, передает их дары людям (а при IV династии и вовсе сам их ниспосылая), уничтожает хаос, олицетворяемый дикими животными и внешними врагами. В свое время было приведено определение современного политического антрополога ЖХлландье, данное им феномену государства, заключающееся в том, что государство

451 Приведенные в схеме титулы не равнозначны (в рамках Древнего царства) по своей роли в царской титулатуре, однако, по моему мнению, чрезвычайно симптоматичны. является средством для общества бороться с процессами энтропии и, следовательно, обеспечивать продолжение своего существования. Наконец, хотелось бы особо обратить внимание на то, что египетское представление о маат средствами мифа определяет ту же функцию, поскольку ее осуществление, в конечном счете, есть борьба против хаоса и обеспечение существования внутренних связей в упорядоченном мире.

Таким образом, Раннее и Древнее царство стали временем формирования первой египетской идеологической доктрины власти, которая оказалась стройной и жизнеспособной системой, способной вырабатывать адекватные реакции на различные исторические коллизии, и ставшей основой идеологических систем последующего времени.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Воробьев, Сергей Михайлович, 2003 год

1. S Антонова Е.В.Месопотамия на пути к первым государствам. М.,1998.

2. S Ассман Я. Египет. Теология и благочестие ранней цивилизации. М., 1999.

3. S Бадж У. Египетская религия. Египетская магия. М., 2000.

4. S Баландье Ж. Политическая антропология. М.,2001.

5. S Берлев ОД. "Золотое имя" египетского фараона.// Ж.Ф. Шампольон и дешифровка египетских иероглифов. М., 1979 с.41-59.

6. S Берлев О.Д. Трудовое население Египта в эпоху Среднего царства. М.,1972.

7. S Блок М. Апология истории. М., 1986.

8. S Большаков А.О. Герман Юнкер и его «Гиза»7/ ВДИ 1985, №3, с. 170-175.•S Большаков А.О. Древнеегипетская скульптура и «Хорово имя »У/ ВДИ 2000, №2, с.73-87.

9. S Большаков А.О. Из истории египетской идеологии Старого царства.// ВДИ 1982, №2, с. 97-101.

10. S Большаков А.О. Определение государства требует уточнения У/ ВДИ 1990, №2, с.120-121.

11. S Большаков А.О. Представление о двойнике в Египте старого царства.// ВДИ 1987, №2.

12. S Большаков А.О. Развитие представлений о «загробных мирах» в древнем ЕгиптеУ/Мероэ. Вып.5 М., 1999 с.55-71.

13. S Большаков А.О. Системный анализ староегипетских гробничных комплексов.// ВДИ 1986, №2. с.98-137.

14. S Большаков А.О. Староегипетская гробница как комплекс.// Письменныепамятники и проблемы истории культуры народов Востока. Вып. XVIII, 4.1, JI., 1985 с.97-103.

15. S Большаков А.О. Человек и его двойник. СПб.,2001.

16. S Большаков А.О. Человек и его двойник в египетском мировоззрении Старого царства. Автореферат на соискание уч. ст. д.и.н. Спб.,1997.

17. S Большаков А.О., Сущевский А.Г. Герой и общество в Древнем Египте.// ВДИ 1991, №3, с.3-27.

18. S Большаков А.О., Сущевский А.Г. Образ и письменность в восприятии древнего египтянинаУ/ ВДИ 2003, №1, с.45-59.

19. S Вейнберг И.П. Человек в культуре Древнего Востока. М., 1986.•S Воробьев С.М. К вопросу о значении мифологемы Хора для идеологического обоснования царской власти в Египте в раннегосударственный период.// Труды Центра Египтологии РГГУ. т.1, М.,2002.

20. S Воробьев С.М. Проблемы сравнительного изучения царских идеологий Древнч'о Востока.// Orientalistica Juvenile. Вып.1 М., 2000 ^.6-24.

21. S Воробьев С.М. Роль религии в официальной идеологии государств Древнего Переднего Востока.// Ежегодняя Богословская Конференция ПСТБИ. М.,2000. с.228-234.

22. S Гаврилова Ю.Б. О методике изучения старошумерских царских надписейУ/Россия и арабский мир. Вып.7 СПб., 2000. с.22-23.

23. S Геродот История. М.,1993.

24. S Государство в истории общества. К проблеме критериев государственности. М.,2001.

25. S Гуревич АЛ. О кризисе современной исторической науки У/ ВИ 1991 №2-3 с.34.

26. S Гуревич А .Я. Школа «Анналов».

27. S Дандамаев М.А. Имперская идеология и частная жизнь в ахеменидской державе.//ВДИ 1998, №1, с.48-56.

28. S Дейнека Т.А. Идеологическое обоснование внешней политики Египта в XVI-XIV вв. до н.э.//ВДИ 1990 №2 с.135-154.

29. S Демидчик А.Е. Староегипетская печать «правителя нагорья» и письмо Синухета царю.// ВДИ 2001, №2, с.79-88.

30. S Дьяконов И.М. Община на Древнем Востоке в работах советских исследователей.//ВДИ 1963, №1 с.16-34.

31. S' Емельянов В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. СПб., 2001. ?

32. S Зубов А.Б., Павлова О.И. Религиозные аспекты политической культуры Востока: образ царя Л Религии Древнего Востока. М., 1995 с.34-84.

33. S Иванов В.В. Нечет и чет. Асимметрия мозга и динамика знаковых систем.// Иванов В.В. Избранные труды по семиотике и истории культуры. T.l, М., 1999, с. 381-604.

34. S История Востока. Т.1 Восток в древности. М., 1997.

35. S Источниковедение истории Древнего Востока. М.,1984.

36. S Клейн JI.C. Принципы археологии. СПб., 2001.

37. S Клочков И.С. Духовная культура Вавилонии: человек, судьба, время. М., 1983.

38. S Козловски П. Общество и государство: неизбежный дуализм. М., 1998.

39. S Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. М.,1976.

40. S Крол A.A. Хеб-сед и становление древнеегипетского государства.// ВДИ 2001, №4, с.3-11.

41. S Ладынин И.А. Концепция Ассмана и методика изучения древних культур.// Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2002, №1, с.76-97.

42. S Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров .//Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.,2000, с. 150-391.

43. S Лотман Ю.М. Статьи по типологии культуры. Т.1 Тарту, 1970.

44. S ЛуманН. Власть. М.,2001.

45. S Матье М.Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М.,1996.

46. S Мелетинский Е.М. Миф и историческая поэтика фольклора. М.,1977.

47. S Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.,2000.

48. S Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания. М., 1998.

49. S Оппенхейм А. Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации. М.,1990.

50. S Павлова О.И. Жреческие космогонии Древнего Египта.// История и идеология стран Востока. М.,1978. с.149-167.

51. S Перепелкин ЮЛ. История Древнего Египта. СПб.,2001.

52. S Поучение Птаххотепа. Перевод и комментарий О.А.Камнева.//Древний Восток и античный мир. вып. V. М.,2002. с.238-255.

53. S Пропп В.Я. Морфология/Исторические корни волшебной сказки. М.,1998.

54. S Прусаков Д.Б. Природа и человек в Древнем Египте. М., 1999.

55. S Прусаков Д.Б. Раннее государство в Древнем Египте. М.,2001.

56. S Савельева Т.Н. О значении термина «люди» (rmt.w) в надписях Древнего царства.// Краткие сообщения Института народов Азии, 46,1962, с.174-178.•S Савельева Т.Н. Храмовые хозяйства Египта времени Древнего царства (III-VIII династии). М.,1992.

57. S Сравнительное изучение цивилизаций. М.,1999.

58. S Тексты пирамид. СПб., 2000. • ■

59. S Тураев Б.А. Египетская литература. СПб., 2000.

60. S Успенский Б.А. История и семиотикаУ/Успенский Б.А. Этюды о русской истории. М.,2002, с.9-76.

61. S Успенский Б.А. Historia sub specie semioticaeV/ Успенский Б.А. Эподы о русской истории.М.,2002, с.77-88.

62. S Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. М., 2001.

63. S Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь. М., 1983.

64. S Элиаде М. Аспекты мифа. М., 2001.

65. S Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб., 1998.

66. S Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения. М., 2002.

67. S Элиаде М. Трактат по истории религий, т. 1,2 СПб., 1999.

68. S Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т.1 От каменного века до Элевсинских мистерий. М., 2001.

69. S Эмери У.Б. Архаический Египет. СПб., 2001.

70. S Юнг К.Г. Божественный ребенок. М., 1997.

71. S Юнг К.Г. Психология бессознательного. М., 1998.

72. S Якобсен Т. Сокровища тьмы. История месопотамской религии. М., 1995.

73. S Agyptishe Pyramiden. Von den Lehmziegel Mastabas zu den Pyramiden der 1. bis 13. Dynastie. Katalog zur Ausstellung. Bd.I,II. 1996.

74. S Alen J.P. Reading a Pyramid.// Hommages à Jean Leclant. v. I. Le Caire, 1994, p.5-28.

75. S Assman J. Ägypten. Eine Sinngeschichte. Munchen-Vien,1996.

76. S Assman J. Ägyptische Hymnen und Gebete. Zürich, 1975.

77. S Assman, J. Gottes willige Vollstecker. Zur Politischen Theologie der Gewalt.// Saeculum. 51,11. München,2000. S.161-174.

78. S Assman J. Maàt. Gerechtigkeit und Unsterblichkeit im Alten Ägypten. München,1990.

79. Assman J. Literatur zwischen Kult und Politic: zur Geschichte des Textes vor dem Zeitalter der Literatur.// Literatur und Politik im Pharaonischen und Ptolemäischen Ägypten. Caire,1998. S.3-22.

80. Hommages à Jean Leclant. v. I. Le Caire, 1994, p.45-59. S Assman, J. Stein und Zeit. Mensch und Geselschaft im Alten Ägypten. München, 1991.

81. S Assman, J. Tptenkult, Totenglauben.// LÄVI, Wiesbaden,1986. col.659-676. S Atztier, M. Untersuchungen zur Herausbildung von Herrschaftsformen im Ägypten. Hildesheim, 1981.

82. Barsanti A. Fouilles de Zaviét-el-ArianJl ASAE 7 (1906). p.257-286. ■S Barta, W. Die Bedeutung der Jenseitstexte für den verstorbenen König.1. München,1985.

83. S Barta, W. Die Bedeutung der Pyramidentexte fur den verstorbenen Konig. Müncher Ägyptologische Studien. 39 1981.

84. Barta, W. Königsdogma.// LÄIII, col.485-494.

85. Barta, W. Re.// LÄV, col.156-180.

86. Barta W. Zur Konstuktion der ägyptishen KönigsnamenV/ZÄS 115, Berlin, 1988, S. 1-8.

87. S Baud, M. Une épitète de Rêdjedef et la prétendue tyrannie de Chéops.// BIFAO, 98,le Caire, 1998. p. 15-30. S Baud, M., Dobrev, V. De nouvelles annales de l'Ancien Empire égyptien. Une

88. Pierre de Palerme » pour la Vie dynastie.// BIFAO, 95, le Caire, 1995. p.23-92. S Bayer, W. Die Religion der ältesten ägyptische Inschriften.// Anthropos 20 (1925)1. S.1093-1121. ■ .

89. S Beckerath, J. von, Abriss der Geschichte des Alten Ägypten. 1971.

90. Beckerath, J. von, Chephren.// LÄI, col.933. S Beckerath, J. von, Cheops.// LÄI, col.932-933.

91. S Beckerath, J. von, Ghronologie des pharaonisciièn Ägypten. Mainz, 1997. S Beckerath, J. von, Handbuch der ägyptischen Königsnamen. München-Berlin, 1984, . 2000.

92. S Beckerath, J. von, Königsnamen und Titel.// LÄIII, col.540-542.

93. Beckerath, J. von, Mzkerinos.// LÄIV, col.274-275.

94. S Begelsbacher-Fischer, B.L. Untersuchungen zur Götterwelt des Alten Reichs. Göttingen, 1981.y Bénédite, G. Tombeau de la reine ThitiV/ Mémoires publiés par les membres de la Mission Archéologique Française au Caire. T.5. Caire, 1889.

95. S Berger, C. A la quête de nouvelles versions des Textes des Pyramides, à propos des reines de la fin de l'Ancien Empire.// Hommage à Jean Leclant. v. I Etudes pharaoniques. Le Caire,1994. p.73-80.

96. S Bissing F.W. von Das Re-Heiligtum des Königs Neuser-re. Berlin, 1905.

97. S Borchardt L. Die Entstehung der Pyramide an der Baugeschichte der Pyramide bei Meidum nachgeweisen. Berlin,1928.

98. S Borchardt L. Das Grabdenkmal des Königs Nefer-ir-ke-re. Leipzig, 1909.y Borchardt L. Das Grabdenkmal des Königs Neuser-re. Leipzig,,1907.

99. S Borchardt L. Das Grabdenkmal des Königs Sa'hure. Leipzig, 1913.

100. S Borchardt L. Das Re-Heiligtum des Königs Neuser-re. Berlin, 1905.

101. S Breasted J.H. Ancient Records of Egypt. Chicago,1927. v. I-II.y Brereton, J.P. Sacred space.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London,1987. v.12. p.526-535.

102. S Brinks J. Die Entwicklung der königlischen Grabanlagen des Alten Reiches. Hildesheim.1979.

103. Brunner H. NeunheitV/ LÄIV. Col.473ß479.

104. S Brunner-Traut E. Altägyptische Märchen, Mythen und andere volksmütliche Erzälungen. 8. München, 1989.

105. S Campagno M. Another Reason for the fondation of Memphis.// Egyptology at the Down of the Twenty-first Century. Proceeding of the Eight International Congress of Egyptologists. Cairo 2000. v.2, Histoiy, Religion. Cairo-Be w-York,2003. p.154-159.

106. S Cerny J. Name der King of the unfinished Pyramid at Zawiet-el-ArianV/ MDAIK 16 (1958). S.25-29.

107. S Colpe C. The sacred and profane.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London, 1987. v.12. p.511-526.

108. S Dozmion G. La pyramide de Cheops. Irignjil996.

109. S Dreyer G. Ein Gefass mit Ritzmarke des Naemer.// MDAIK 55, 1999. S.7-12.

110. Dreyer G. The Royal Tombs of Abydos/ Umm el-Qaab. Report on the 12th and 13 th campaign 1997/98 and 1998/997/AS AE LXXV, 1999-2000. p.25-37.

111. S Dreyer G. Umm el-Qaab I. Das pradynastische Konigsgrab U-j und seine frühen Schriftzeugnisse. Mainz-am Rhein,1998.

112. S Dreyer G. Zur Rekonstruktion der Oberbauten der Königsgräber der I Dznastie in Abydos.// MDAIK 47,1991. S.93-104.

113. S Dreyer G., Engel E.M., Härtung U., Hikade T., Köhler E.Ch., Pumpenmeier F. Umm el-Qaab, Nachuntersuchungen im frühzeitlichen Königsfriedhof, US.// MDAIK 52 (1996), S.l 1-81.

114. S Eck D.L. Mountains.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London,1987. v.10. p.130-134.

115. S Edel E. Altagyptische Grammatik. Roma,1964.

116. S Edesfelder E. Überlegungen zur ersten Reichseinigung in Ägypten.// Ancient Egypt and Kush. Moscow,1993. p. 174-200.

117. EmeiyW.B.Hor-Aha. Cairo,1939.

118. Emery W.B. Great tombs of the first dynasty. V.I-III. Cairo,1949,1954,1958.

119. EmeiyW.B. The Tomb of Hemaka. Cairo,1938.

120. S Eliade M., Sullivan L.E. Center of the World.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London,1987. v.3. p.166-171.

121. S Erman A. Die Religion der Ägypter. Berlin, 1934.

122. S Fakhiy A. The excavations of Sneferu's monuments at Dashur. Second Preliminary Report. ASAE 52, p.563-594

123. S Fakhiy A. The Monument of Sneferu at Dashur. I. The Bent pyramid. Cairo,1959.

124. S Faulkner R.O. The ancient Egyptian pyramid texts translated into English. v.I-II. Oxford, 1969.

125. S Faulkner R.O. A concise dictionaiy of middle Egyptian. Oxford, 1962.

126. S Fecht G. Der Habgierige und die Maat in der Lehre des Ptahhotep. Gluckstadt-Hamburg-New-York,1958.

127. Firth C.M., Quibell J. E., Lauer J.-Ph. The step pyramid, v. I-II. Cairo,1935.

128. S Frankfort H. Kingship and the Gods. A Study of Ancient Near Eastern Religion as the Integration of Society and Nature. Chicago, 1978.

129. S Gardiner A.H. Horus the BehdetiteV/ Journal of Egyptian Archaeology. 30. 1944, p.

130. S Gardiner A.H. The inscriptions of Sinai. V.I-II. London, 1955.

131. S Gauthier H. Le livre des rois d'Egypte. Le Caire, 1907.

132. S Goebs K. Nlswt nhh Kingship, Cosmos and TimtJ! Egyptology at the Down of the Twenty-first Century. Proceeding of the Eight International Congress of Egyptologists. Cairo 2000. v.2, Histoiy, Religion. Cairo-Bew-York,2003. p.238-253.

133. S Goedicke H. Königlische Dokumente aus dem Alten Reich. Wiesbaden, 1967.

134. S Goedicke H. Die Stellung des Königs im Alten Reich. Wiesbaden,1960.

135. S Goneim Z Horus Sekhem-khet. The unfinished step pyramid. Cairo, 1957.

136. S Griffiths J.G. The origins of Osiris and his cult. Berlin, 1966.

137. S Grimai N.Ch. Les Termes de la propagande royale égyptienne de la XIX dynastie à la conqête d'Alexandre. Paris, 1986.

138. S Grotanelli C. Kingship.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London, 1987. v.8. p.312-317.

139. Systematisierung. // Selbstverstännis und Realität. Akten des Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Mainz 15.-17.6.1995. S.l 1-20.

140. Gundlach R. Legitimation und Funktion des Herrschers: vom aegyptiscen Pharao zum neuzeitlichen Diktator. Stuttgart,1992.

141. S Hawass Z. A fragmentary monument of Djoser from Saqqara.// JEA 80,45-56. S Hawass Z. Programs of royal funeraiy complexes of the fourth dynasty J I Ancient Egyptian kingship. Leiden-New-York-Köln,1995. p.221-262.

142. Helck W. Die Ägypten und die Fremden.// Saeculum. Bd. 15. München, 1964. Ht.2. S.103-114.

143. S Helck W. Geschichte des Alten Ägypten.// Handbuch des Orientalistic. Abt. I, Bd.I, Abschnitt 3. Leiden-Köln,1968.

144. HelckW.Maat.//LÄIII,col.ll 10-1119.

145. V Helck W. Ninetjer.// LÄIV, col.509.

146. Helck W. Überlegungen zum Anfang der 5. Dynastie.// MDAIK 47,1991. S.163-168.

147. S Helck W. Untersuchungen zur Thinitenzeit. Wiesbaden,1987. S Helck W. Die Vorstellung von der Grenze in der ägyptischen Frühzeit. Marburg, 1950.

148. S Hornung E. Politische Plänung und Realität im alten Ägypten.// Saeculum. Bd.22. München, 1971. Htl. S.48-58.

149. V Hornung E. Sedfest und Geschichte.// MDAIK 47,1991. S.169-171.

150. S Hornung E. Zur geschichtliche Rolle des Königs in der 18. Dynastie.// Mitteilungen des Deutschen Archäologischen Instituts Abteilung Kairo.Bd.15.1957. S.120-133.

151. S Jakobsen Th. Early political Development in MesopotamiaV/ Zeitschrift für Assyriologie. Bd.52,1957. S.91-140.

152. S Jdquier G. Le Mastabat Faraoun. Le Caire,1928.

153. S Jones D. An Index of Ancient Egyptian Titles, Epithets and Phrases of the Old Kingdom, v. I, II. Oxford, 2000.

154. Junker H. Giza. v. I-XII. Wien-Leipzig, 1929-1953.

155. Junker H. Das Werdm der altägyptischer Religion.

156. S Kaizer W. Einige Bemerkungen zur ägyptischen Frühzeit. 17/ ZÄS, Bd.85,1960. S.l 18-137.

157. S Kaizer W. Einige Bemerkungen zur ägyptischen Frühzeit. II. Zur Frage einer über Menes hinausreichenden ägyptischen GeschichtsüberlieferungV/ ZÄS, Bd.86,1964. S.39-61.

158. S Kaizer W. Einige Bemerkungen zur ägyptischen Frühzeit. 1117/ ZÄS, Bd.91,1964.1. S.86-125./ Kaizer W. Zu den Granitkammern und ihren Vorgangerbauten unter der Stufenpyeamide und im Sudgrab von DjoserJ! MDÄIK 53, 1997. S. 195-208.

159. S Kaiser W. Zu den Sohnenheiligtümern der 5.Dynastie.// MDAIK 14,1956. S. 104116.

160. S Kaiser W. Zur Unteridrischen Anlage der Djoserpyramide und ihrerentwicklungsgeschichtlischen Einordnung.// Gegengabe. Festschrift für Emma BrunnerßTraut. 1992. S.167-190.

161. S Kaiser W., Dreyer G. Umm-el-Qaab. Nachuntersuchungen im frühzeitlischen Königsfriedhof. 2. Vorbericht.// MDAIK 38, 1982. S.211-270.

162. S Kaiser W., Dreyer, G. Umm-el-Qaab. Nachuntersuchungen im frühzeitlischen Königsfriedhof. 3.

163. VorberichtV/ MDAIK 46, 1990. S.53-90.

164. S Kaiser W., Dreyer G. Umm-el-Qaab. Nachuntersuchungen im frühzeitlischen Königsfriedhof. 5.

165. S /6. Vorbericht.//MDAIK 49, 1993. S.23-62.

166. S Kaplony P. Bemerkungen zu einigen Steingefasen mit archaischen KonigsnamenV/ MDAIK 20,1965, S.l-46.

167. Kaploby P. Dewen.// LÄI col.1071-1072.

168. S Kaplony P. Die Inschriften der ägyptischen Frühzeit. Bd.I-IV, Wiesbaden,1963.

169. S Kaplony P. Eine neue Weisheitslehre aus dem Alten Reich. (Die Lehre des Mttj in der altagyptishen Weisheitsliteratur).//Orientalia 37,1968. S.l-62.

170. S Kaplony P. Eine neue Weisheitslehre aus dem Alten Reich. Zusätze und Nachtrage. // Orientalia 37, 1968. S.339-345.

171. S Kaplony P. Rollsiegel des Alten Reiches. Bd.I-II, Brüssel, 1977,1981.•S Kaplony P. Steingefasse. Bruxelles,1968.

172. S Kaplony P. Studien zum Grab des Methethi. Bern,1976. .

173. S Kees H. Totenglauben und Jenseitsvorstellungen der alten Ägypter. Berlin,1977.

174. S Kees H. Zum Ursprung der sogennante Horusdiener.// Nachrichten von der

175. Gesellshaft der Wissenshaften in Gottingen, Philologish-historische Klasse, aus dem Jahre 1927. S.196-207. '

176. S Kemp B.J. Ancient Egypt. Anatomy of civilization. London-New-York,1989.

177. S Kemp B.J. The Egyptian 1st dynasty, royal cemeteiy.// Antiquity XLI, №161, p.22-32.

178. Krauss R. The Lenth of Snefhi's Reign and How Long it Took to Build the "Red Pyramid'V/ JEA 82,1996. p.43-50.

179. S Kurt D. Agyptishe Maximen fur Manager. Lehre des Ptahhotep. Darmstadt, 1999.

180. S Labrousse A. L'architecture des pyramides à textes. v.I-II. Le Caire,1996.

181. S Labrousse A., Lauer J.-Ph., Leclant J. Le temple funéraire du roi Ounas. Le Caire,1977.

182. S Lacau P. Supressions et modifications de signes dans les texts funéairesV/ Zeitschrift für altägyptische Sprache und Altertumskunde, B.511913 S.l-64.

183. S Lafont S. Le roi, le juge et l'étrangêr à Mari et dans la Bible.// Revue d'assyriologie et d'archéologie orientale. vol.XCII, № 2,1988. p.161-180.

184. S Lapp G. Die Opferformel des Alten Reiches. Mainz am Rhein,1986.

185. S Lauer J.-Ph. Histoire monumentale des Pyramides d'Egypte. Tome I. Le Caire,1962.

186. S Lauer J.-Ph. Les petites pyramides à degrés de la IIIe dynastie. Revue archéologique, 1962, p. 5-15.

187. S Lauer J.-Ph. La pyramide à degrés. V.I-II. Le Caire,1936.

188. S Lauer J-Ph. Les pyramides de Sakkarah. Caire, 1977.

189. S Lauer J.-Ph. Sur l'âge et I'atribiition possible de l'excavation monumentale de Zaouiêt el-Aiyân.// RdE 14 (1962). p.21-36.

190. S Lauer J.-Ph. Le temple haut de la pyramide du roi Ouserkaf à Saqqara.// ASAE 53 (1955), p. 119-133.

191. S Lauer J.-Ph. Recherche et découverte du tombeau sud de l'Horus Sekhem-khet dans son complex funéaire à Saqqarah. BIE 48,121-131.

192. S Lauer J.-Ph., Leclant, J. Le temple haut de complex funéraire du roi Teti. Le Caire,1972.

193. S Leclant J. Récherches récents sur les Textes des Pyramides et les pyramides à textes de Saqqarah. Bruxelles,!985.

194. S Leclant J. Les Texres des Pyramides. Extraits des Textes et Language de l'Egypte Pharaonique. V.2. Hommage à J.F. Champollion à l'occasion du cent-cinquante anniversere du déchiffrement des hiérogliphes. IF AO. Le Caire,1972. p.37-52.

195. S Leclant J., Berget-El Naggar, C., Mathieu, B., Pierre-Croisiau, I. Les textes de la pyramide de Pépi 1er. v.I-II. Paris,2001.

196. S Lehner M. A contextual approach to the Giza pyramids. Archiv der Orientforschung 32, 1985. S.136-158.

197. S Lehner M. The complete pyramids. Cairo, 1997.

198. S Lehner M. The Development of Giza Necropolis: The Khufii Project.// MDAIK 41, 1985. S. 109-144.

199. S Lehner M. The pyramid tomb of Hetep-heres and the satellite pyramid of Khufu. Mainz am Rhein, 1985.

200. S Lepsius R Denkmäler aus Ägypten und Äthiopien. Vol. I-XII, Leipzig, 1897-1913.

201. S Lexicon der ägyptischen Gotter und Gotterbezeichnungen. Bd. I-VII. Leuven-Paris,2002.

202. S Long Ch.H. Mystic Ancestors.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. Ne w-York-London, 1987. v.l. p.268-270.

203. Loprieno-Behlmer H. Stern.//.LÄ VI col.l 11-114.

204. S MacGaffey W. Kingship in Sub-Saharan Africa.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London,1987. v.8. p.322-325.

205. S Maragioglio V., Rinaldi C. L'architectura delle piramidi Menfiti. w. I-VIII. Rapallo, 1961-1975.•S MaragioglioV., Rinaldi, C. Notizie sulle piramidi di Zedefra, Zedkara Isesi, Teti. Torino,1962.

206. Martin K. Pyramidion.// LÄIV col.23-25.•S Mathieu B. Modification de texte dans le pyramide d'OunasV/ BIFAO, v.93, le

207. Caire,1993, p. 289-311. S Mercer S .A.B. The Pyramid Texts in Translation and Commentaiy. New-York-London-Toronto, 1952.

208. Meyer C. Sahure7/ LÄV, col.352-353.

209. Monumentalisierung von Textlichkeit auf Fragmenten der Zeit des Djoser aus Heliopolis.// 5. Agyptologische Tempeltagung. Wurzburg, 23.-26. September 1999. S.137-158.

210. S Morenz, S. Gott und Mensch im Alten Ägypten. Heidelberg,1965. S Les moyens d'expression du pouvoir dans les sociétés anciennes. Peeters-Leuven,1996.

211. Newbeny P.E. Scarabs. London,1908.

212. S Newbeny P., Wainwright G. King Udi-mu (Den) and the Palermo Stone.// Ancient Egypt 1914, pt.4.

213. S Nissen H.J. Short remaries on early state-formation in Babylonia: an answer to

214. Steiner and Westenholz.// Power and Propaganda. A symposium on ancient empires. Copenhagen,1979. p.145-147. S Otto E. Annalistik und Königsnovelle./ Handbuch der Orientalistik. Bd. 1. Ägyptologie. 2.Abschnitt. Literature. Leiden, 1952. S.140-147.

215. Otto E. Anti.// LÄ I, col.318-319.

216. S Otto E. Legitimation des Herrschens im pharaonischen Ägypten.// Saeculum. 20,

217. S.385-411. München,1969. •S Pavlova O.I. rhyt in the Pyramid Texts: Theological Idea or Political Reality.// Literatur und Politik im Pharaonischen und Ptolemäischen Ägypten. Caire,1998. S.91-104.

218. Petrie W.M.F. Medum. London, 1892.

219. S Petrie W.M.F. The pyramids and temples of Gizeh. London, 1883.

220. Petie W.M.F. Qurnèh. London,1909.

221. S Petrie W.M.F. Royal Tombs of the Earliest Dynasties. London, 1901. S Petrie W.M.F. Royal tombs of the first dynasty. London,1900. S Piankoff A. The pyramid of Unas. Egyptian Religious Texts and Representations. Princenton,1968.

222. S Porter B., Moss, R. Topographical Bibliography of Ancient Agyptian Hierogliphic Texts, Reliefs and Paintings. Oxford,1927.v' Posener G. De la divinité du pharaon. Paris, 1960.

223. S Posener-Kriéger P. Les archive du temple funéraire de Néferirkarê-Kakaï (Les Papyrus d'Abousir). v.I,II. le Caire,1976.

224. S Priskin G. The philosopher's stone: the Great Pyramid.// DE 51. p.109-120.

225. S Roccati A. La littérature historique sous l'ancien empire égyptienne. Paris, 1982.

226. S Quibell J.E. Hieraconpolis. v.I-II. London,1900,1902.

227. S Quirke S. Ancient Egyptian religion. London, 1992.

228. S Quirke S. The Cult of Re. Sun-worship in Ancient Egypt. London,2001.

229. S Reisner G A. The Development of Egyptian Tomb down to the Accession of Cheops. Harvard,1936.

230. S Reisner G.A. A history of the Giza necropolis. V.l Harvard,1942, V.2 Harvard,1955.

231. S Reisner G.A. Micerinus. The temples of the third pyramid in Giza. Harvard, 1931.

232. S Richards J. The Abydos Cemeteries in the Late Old Kingdom.// Egyptology at the Down of the Twenty-first Century. Proceeding of the Eight International Congress of Egyptologists. Cairo 2000. v.l, Archaeology. Cairo-Bew-York,2003. p.400-407.

233. S Ricke H. Bemerkungen zur ägyptischen Baukunst des Alten Reiches. Bd.I Zürich, 1944, Bd.II Cairo, 1950.•S Ricke H. Das Sonnenheiligtüm des Königs Userkaf. v.I-11. Cairo,1965, Wiesbaden,1969.

234. S Rundle Clark R.T. Myth and symbol in ancient Egypt. New York, 1991.

235. S Sandison A.T. Balsamirung.//LÄI col. 610-614.

236. Satzinger H. Gott gibt dem König Leben.// ZAS, Bd.124,1997, Hft.2. S.142-156.

237. S Schäfer H. Ein Bruchschtück altägyptischer Annalen. Abhandlungen der Preussischen Akademie der Wissenschaften, Anhang. Berlin,1902.

238. S Schenkel W. „Littérature et politique" Fragesstellung oder Antwort? Zwei

239. Discussionsbeiträge.// Literatur und Politik im Pharaonischen und Ptolemäischen Ägypten. Caire,1998. S.63-74.

240. S Schmidt H. Zur Determination und Ikonographie der sog. ErsatzköpfeV/SAK 18 (1991), S. 331-348.•S Schott S. Mythe und Mythenbildung im alten Ägypten. Berlin,1945.

241. S Schott S. Zur Krönnungstitulatur der Pyramidenzeit.// Nachrichten von der Akademie der Wissenschaft zu Göttingen. Phil.hist. Kl. 1956.

242. S Seeber Ch. Untersuhungen zur Darstellung des Totengerichts im Alten Ägypten.

243. S Selve V. Rôle et attributions des nomarques dans les cultes locaux de la cinquème à la douzième dynastie.//DE 50, p.79-86. '

244. S Sethe K. Die ägyptischen Pyramidentexte. Bd.I-IV, Leipzig, 1908.

245. S Sethe K. Die Totenliterature der Alten Ägypter.// Sitzungsberichte der Preussischen Akademie der Wissenschaften. 18 1931 S.520-521.

246. S Sethe K. Übersetzung und Kommentar zu den altägyptischen Pyramidentexten. Bd.I-VI. Glückstadt-Hamburg.

247. S Sethe K. Urgeschichte und älteste Religion der Ägypter. Leipzig, 1930.

248. S Sethe K. Urkunden des Alten Reichs. Leipzig, 1933.

249. S Silverman D.P. The nature of Egyptian kingship.// Ancient Egyptian kingship. Leiden-New-i'ork-Köln,1995. p.49-92. '

250. S Simpson W.K. A Running of Apis in the Rain of Aha and Passages in Manetho and Aelian.//Orientalia.26, Roma,1957. p. 139-142.

251. V Smith H.S. The making of Egypt: A review of the influence of Susa and Sumer on Upper Egypt and Lower Nubia in the 4th millennium B.CM The followers of Horas. 1992. p.235-246.

252. S Smith W.S. The art and architecture of Ancient Egypt. 1988.

253. S Spalinger A J. Aspects of the Military Documents of the Ancient Egyptians. New Haven-London,1982.

254. Spalinger A.J. Dated texts of the Old Kingdom.// SAK 21 (1994). p.275-319.

255. S Sproul B. Sacred time.// The encyclopedia of religion. Ed. M.Eliade. New-York-London, 1987. v.12. p.535-544.

256. S Stadelmann R. Die ägyptische Pyramiden. Mainz am Rhein, 1985.

257. V Stadelmann R. Beiträge zur Geschichte des Alten Reiches. Die Länge der Regierung des Snofru.// MDAIK 43,1986. S.229-240.

258. S Stadelmann R. Die'großen Pyramiden von Giza. Graz,1990.

259. Stadelmann R. Pyramiden.// LÄIV, col.1205-1263.

260. S Stadelmann R. Snofru.// LÄV, col.992-993.

261. S Stadelmann R. Snofru und die Pyramiden von Meidum und DashurV/ MDAIK 36, 1980, S.437-449. .5

262. S Steiner G. Altorientalische „Reichs" Vorstellungen im 3. Jahrtausend v. Chr.// Power and Propaganda. A symposium on ancient empires. Copenhagen, 1979. p. 107124.

263. S Stockfisch D. Die Diesseitige Rolle des toten Königs im Alten Reich. // Das frühe ägyptische Königtums. Akten des 2. Symposiums zur ägyptischen Königsideologie in Wien 24.-26.9.1997. Wiesbaden,1999. S. 5-19.

264. S Trigger B.G., Kemp B J., O'Connor D., Lloyd A.B. Ancient Egypt. A social history. Cambridge,1983.

265. S Ucko P. J. Ethnography and archaeological interpretation of funerary remains.// World Archaeology. 1:2 (1969), p. 262-280.

266. V Un ciècle de fouilles françaises en Egypte, 1880-1980. Paris, 1981.

267. S Valbelle D. Histoire de l'Etat pharaonique. Paris,1998.

268. S Valbelle D. Les Neuf Arcs. L'Egyptiens et les Etrangers de la préhistoire à la conquête d'Alexandre. Paris, 1990.

269. S Vandier J. Manuel d'archéologie égyptienne. Paris. Vol. 1-3.

270. S Verner M. Forgotten Pharaohs, Lost Pyramids. Abusir. Praha,l 992.

271. S Verner M. Die Pyramiden. Hamburg, 1999.

272. Vernus P. Le discours politique de l'Enseignement de PtahhotepJ! Literatur und Politik im Pharaonischen und Ptolemäischen Ägypten. Caire,1998. S.139-152.

273. S Wildung D. Egyptian saints: Deification in pharaonic Egypt. New York,1977.

274. S Wildung D. Imhotep und Amenhotep Gottwerdung im Alten Ägypten.

275. S Wildung D. Die Rolle ägyptischer König im Bewußtsein ihrer Nachwelt Posthume Quellen über die Könige der ersten vier Dynastien.

276. S Wilkinson T.A.H. Early dynastic Egypt. London-New-York, 1999.

277. S Wilkinson T.A.H. The Identification of the tomb B1 at Abydos: Refuting the Existence of a King *Ro/*Iri-Hor.//JEA 79,1993. p.241-242.

278. S Wilkinson T.A.H. Royal annals of ancient Egypt. TTie Palermo stone and its associated fragments. London-New-York,2000.

279. S Wilkinson T.A.H. State formation in Egypt. Chronology and society. 1996.

280. S Wilkinson T.A.H. What a king is this: Narmer and the concept of the ruler.// JEA, v.86 (2000), p.23-32.

281. S Yoyotte J. Le jugement des morts dans l'Egypte ancienne J Source Orientales IV, Paris, 1961.

282. S Zaba Z. Les maximes de Ptahhotep. Prague, 1956. ^ Zivie Ch.M. Memfhisy/ LÄIV, col.24-41.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 169302