Хронология Рогожского летописца тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.09, кандидат исторических наук Гришина, Надежда Григорьевна

Диссертация и автореферат на тему «Хронология Рогожского летописца». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 150272
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Гришина, Надежда Григорьевна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.09
Специальность: 
Историография, источниковедение и методы исторического исследования
Количество cтраниц: 
397

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Гришина, Надежда Григорьевна

Введение.

Глава I. Хронология статей Рогожского летописца за

IX - начало XIV вв.

§ 1. Хронологические особенности статей 6360-6559 гт.

§ 2. Хронологические особенности статей 6560-6818 гг.

Глава II. Хронология статей Рогожского летописца за

6820-6920 гг.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Хронология Рогожского летописца"

Хронология - одна из исторических дисциплин, которая изучает системы счисления времени в их историческом развитии. Цель хронологии — дать историку точные сведения о времени исторических событий, т. к. основным условием изучения любого отрезка истории является знание последовательности событий и точная датировка. Направление и характер хронологических исследований зависят от периода, к которому относится источник, от вида и происхождения самого источника.

Одним из направлений в хронологии является древнерусская хронология. Она занимается изучением истории сложения и развития систем времясчисления, бытовавших на Руси, определением и уточнением дат, их проверкой и переводом на современную систему счисления времени. На сегодня древнерусская хронология остаётся недостаточно изученным вопросом в исторической науке, хотя надо отметить, что эта дисциплина развивалась вместе с формированием истории как науки, с развитием приёмов исторического исследования.

Начало научного изучения древнерусской хронологии было положено в XVIII в. исследованиями В. Н. Татищева.1 С этого времени основные проблемы древнерусской хронологии оказались тесно связанными с летописной датирующей информацией, т. к. летописи — основной источник по русской истории до XVI в. Поэтому в центре внимания исследователей оказалась хронология русского летописания. Однако в XVIII в. практические усилия исследователей сводились к простому пересчёту летописных дат с эры от «сотворения мира» на современное летосчисление.

В связи с переводом дат особое значение с начала XIX в. приобрёл вопрос о начале года в древней Руси. Ещё в XVIII в. было установлено, что летописцы считали годы в одних случаях с 1 марта, в других — с 1 сентября. Однако непонятно было, какое из новогодий «опережало».2 К середине XIX в. решение этого вопроса привело к изучению проблемы о соотношении мартовского и сентябрьского годов, или, проще, о «старшинстве» одного из них. Этой проблемой занимались П. В. Хавский,

1 Татищев В. Н. Собрание сочинений. М., 1994. Т. 1. С. 125-128; М., 1995. Т. 4. С. 49-50; М., 1996. Т. 7. С. 57.

2 Правда, в XVIII в. было принято считать, что мартовский год начинался шестью месяцами позже сентябрьского.

Н. П. Ламбин, считавшие, что, хотя на Руси оба стиля употреблялись одновременно, но мартовский год был старше сентябрьского (другими словами, начинался на шесть месяцев раньше), а также И. Д. Беляев, М. П. Погодин, В. М. Ундольский и другие исследователи, которые признавали «старшинство» сентябрьского года.3 В ходе полемики были выявлены хронологические противоречия внутри самих летописей, что, в частности, позволило сделать вывод о сложном составе летописных текстов, о том, что они в большинстве своём являются сводами. Вопрос о том, что противоречия в хронологии летописей могут вести к различным источникам, впервые поставил И. И. Срезневский.4 Позднее эту тему развил К. Н. Бестужев-Рюмин, в дальнейшем отказавшийся от «хронологических рассуждений».5

А. А. Шахматов, разработавший метод сравнительно-текстологического анализа летописных текстов, хотя и обращался к хронологическому анализу летописей, тем не менее не вдавался детально в изучение древнерусской хронологии. Эти проблемы интересовали его, главным образом, в связи с реконструкцией древнейших редакций «Повести временных лет» и её источников.6

Значительные успехи в изучении древнерусской системы летосчисления были достигнуты в конце XIX вв. в трудах Д. И. Прозоровского, который предпринял попытку реконструкции древнерусского дохристианского календаря. 7

В начале XX в. изучением древнерусского летосчисления занимался Н. В. Степанов. Особое место в его исследованиях принадлежит работам, в

3 Хавский П. В. Хронология вообще и в особенности хронология Нестора и его продолжателей // Чтения в Обществе истории и древностей российских (далее: ЧОИДР). 1847. № 3. С. 41-45; он же. О тысячелетии государства Российского и способах проверки и исправления времясчисления, показанного в русских летописях. М., 1861. С. 16-28; Ламбин П. Н. О годе смерти Святослава Игоревича, великого князя киевского // Записки имп. Академии наук. Т. 28. СПб., 1876. С. 119-156; Беляев И. Д. Хронология Нестора и его продолжателей // ЧОИДР. 1846. № 2. С. 23-28; Погодин М. П. Исследования, замечания и лекции о русской истории. Т. 4. М., 1850. С. 80-144; и др.

4 Срезневский И. И. Статьи о древних русских летописях (1853-1866). СПб., 1903. С. 18.

5 Бестужев-Рюмин К. Н. О составе русских летописей до к. XIV в. СПб., 1868. С. 157, 378.

6 Шахматов А. А. Исходная точка летосчисления «Повести временных лет» // Журнал Министерства народного просвещения (далее: ЖМНП). Ч. СССХ. 1897. № 3. С. 217-222; он же. Хронология древнейших русских летописных сводов // ЖМНП. Ч. СССХ. 1897. № 4. С. 463-482. которых анализировалась хронология летописей.8 Изучив статьи ранних летописей, Н. В. Степанов пришёл к заключению, что летописи датированы не сентябрьскими годами, а многочисленные расхождения в датировках статей связаны с употреблением на Руси одновременно двух стилей: мартовского и ультрамартовского (как он назвал новый стиль). Причём последний опережал сентябрьский стиль на шесть месяцев и на год — мартовский. Н. В. Степанов, таким образом, выдвинул компромиссную гипотезу, которая примиряла тех, кто участвовал в дискуссии о «старшинстве» мартовского или сентябрьского новогодий. Это открытие имело большое практическое значение, но не нашло «того отклика со стороны историков, который бы соответствовал значимости поставленных хронологических вопросов».9 Однако при всей обстоятельности трудов Н. В. Степанова, они положили только начало изучению вопроса о стилях древнерусского летописания. Одновременно с решением вопроса о стилях, разбирая статьи летописей, Н. В. Степанов обратил внимание на то, что упоминание в летописях солнечных и лунных затмений помогают в проверке хронологии летописных памятников. Уточнив данные Оппольцера, Степанов составил таблицу новолуний и полнолуний средней луны со списком солнечных и лунных затмений от 1 т. н. э. до 1975 г.10 Завершением трудов Н. В. Степанова по древнерусской хронологии явились таблицы, где был представлен весь аппарат пересчёта дат по вруцелету, золотым числам, кругам солнца и луны и т. п.11, которые не потеряли своего значения и в настоящее время, что позволяет использовать их при исследовании хронологии летописных текстов.

7 Прозоровский Д. И. О славяно-русском дохристианском счислении времени // Труды VIII археологического съезда в Москве 1870 г. Т. 3. М., 1897. С. 201-217; он же. О старинном русском счислении часов. СПб. 1881.

8 Степанов Н. В. Единицы счёта времени (до XIII века) по Лаврентьевской и 1-ой Новгородской летописям. М., 1909. С. 52-64; он же. К вопросу о календаре Лаврентьевской летописи // ЧОИДР. 1910. Кн. 4. С. 1-40; он же. Календарно-хронологические факторы Ипатьевской летописи до XIII века // Известия отделения русского языка и словесности Академии наук (далее: ИОРЯС). Т. 20. Кн. 2. 1915. С. 1-8; он же. Таблицы для решения летописных «задач на время» // ИОРЯС. Т. 13. Кн. 2. СПб., 1908. С. 4-13. По мнению Н. В. Степанова, древнерусская система летосчисления сложилась из собственно русской системы счёта лет и византийской. За начало года принималось полнолуние, которое предшествовало или совпадало с весенним равноденствием. Это приводило к колеблющемуся началу года, иногда предварявшему, а чаще всего следовавшее за 1 марта. Годы, которые начинались, по мнению Н. В. Степанова не с 1 марта, он назвал сиса-мартовскими.

9 Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 8.

10 Степанов Н. В. Календарно-хронологический справочник. Пособие при решении летописных задач на время // ЧОИДР. Кн. 1. М., 1917. С. 140-297.

Работы Н. В. Степанова по использованию затмений при определении системы счисления лет и проверки правильности дат в летописях были дополнены Д. О. Святским, который рассмотрел упоминания астрономических явлений (солнечные и лунные затмения, метеориты и др.) в русских письменных источниках XI-XVIII вв.12 Таблицы лунных и солнечных затмений, составленные М. А. Вильевым, позволили Д. О. Святскому проверить даты летописных памятников объективными данными астрономии. Хотя Д. О. Святский при анализе летописных известий об астрономических явлениях не ставил специально летописеведческих задач, но проведённая им проверка достоверности летописных сведений позволяет использовать их при изучении истории развития времясчислительных систем на Руси и истории сложения летописных сводов.

Следующим этапом научного изучения древнерусской хронологии стали труды советского историка Н. Г. Бережкова. Исследование хронологии русского летописания было предпринято Н. Г. Бережковым в связи с работой Института истории АН СССР по составлению многотомной «Истории СССР». Н. Г. Бережков подготовил два исследования: «О хронологии русских летописей по XIV век включительно» и «Хронология русского летописания» (монография была опубликована после смерти учёного). В первом Н. Г. Бережков указал принципы изучения и изложил главные выводы проведённого им исследования (основные положения статьи вошли в первую главу монографии), во втором были опубликованы материалы по определению стилей летосчисления в русских летописях. По привлечённому к исследованию кругу источников, по исходным положениям о существовании в древней Руси различных стилей исследования Н. Г. Бережкова явились продолжением работ Н. В. Степанова. Обстоятельный анализ хронологических данных источников по различным спискам летописей (при одновременном их сравнении) позволил Н. Г. Бережкову доказать гипотезу Н. В. Степанова о применении на Руси ультрамартовского стиля и сделать окончательно вывод об использовании различных стилей счисления лет в летописании.13

11 Степанов Н. В. Календарно-хронологический справочник. С. 1-297.

12 Святский Д. О. Астрономические явления в русских летописях с научно-критической точки зрения. Пг., 1915 г.

13 Бережков Н. Г. Хронология. С. 14.

Основной задачей Н. Г. Бережкова при хронологическом исследовании летописей было выделение в них полос с ультрамартовским и мартовским стилями, чтобы практически помочь историкам в определении датировок летописных известий. Н. Г. Бережков рассмотрел хронологические данные достаточно большого числа летописей, но основным предметом его исследования, как и у Н. В. Степанова, были ранние летописные источники: Лаврентьевская, Ипатьевская и Новгородская первая летописи.

После работ Н. Г. Бережкова исследователи обращались к изучению хронологических особенностей летописных памятников не часто. Это были исследования отдельных частей14, статей или известий15 летописей. Последовательного и тщательного хронологического анализа летописных памятников в последнее время исследователями не проводилось. С сожалением надо отметить, что хронологические особенности древнерусских летописных сводов в связи с этим изучены недостаточно полно. В то же время хронологический анализ летописных памятников несомненно необходим для дальнейшего изучения как истории развития летосчислительных систем, применявшихся на Руси, так и для истории сложения самих летописных сводов.

Изучение истории сложения летописных текстов в настоящее время проводится учёными на основе комплексного исследования. Основное внимание при этом, правда, уделяется анализу содержания летописных текстов, а также их сравнительно-текстологическому обследованию, что вполне оправдано. Однако следует заметить, что при таком исследовании летописей чаще всего бывают не учтены данные хронологии. Это происходит в силу того, что хронологического анализа летописного текста зачастую не проводится. Но, как писал Н. Г. Бережков, вскрытие при хронологическом исследовании источника многообразного сочетания

14 Цыб С. В. Древнерусское времяисчисление в "Повести временных лет". Барнаул, 1995.

15 Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 165173; он же. Русские датированные надписи XI-XIV в. // Археология СССР: Свод археологических источников. М., 1964. Вып. Е1-44. С. 14-15; он же. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 150. Примеч. 7; Тихомиров М. Н. Начало русской земли // Вопросы истории. 1962. № 9. С. 40-42; Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. Рязань, 1969. С. 74-94; он же. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977. С. 226-294; Литаврин Г. Т. О датировке посольства княгини Ольги в Константинополь // История СССР. 1981. № 5. С. 173-183; Рапов О. М. Когда датировок может помочь при работе в области истории летописания.16 Едва ли стоит говорить, что хронологическое исследование необходимо для любого летописного памятника ввиду того, что летописцы при формировании сводов пользовались разным материалом (написание статей велось не по одному источнику, а чаще всего по двум и более), датированным сообразно системе счёта лет, где производилась запись. Составитель свода, как правило, следовал датировке событий основного источника. Но привлечение материала вспомогательных источников, которые могли быть датированы иначе, чем основной, влекло за собой соединение в одном своде материала с разными системами счёта лет (чаще всего объединение материала источников проводилось летописцами механически, без анализа его датировки). Следовательно, выявленный в процессе хронологического исследования летописей материал, имеющий различные датировки, позволяет в сочетании с данными текстологического анализа более точно определить источниковую основу летописных памятников. Одновременно исследование хронологии источника помогает правильно воссоздать ход событий, отражённых в летописях, что позволяет вскрыть причинно-следственные связи исторических событий. * *

Представленная работа является по сути продолжением того направления в исследовании хронологии летописей, которое было начато Н. В. Степановым и Н. Г. Бережковым.

В настоящем исследовании проведён систематический постатейный хронологический анализ текста Рогожского летописца. Специального обследования хронологии этого свода учёными не проводилось, хотя попытка анализа датировок отдельных известий памятника для восстановления последовательности событий была предпринята Э. Клюгом в его работе по истории Тверского княжества17.

Рогожский летописец представляет собой наиболее ранний летописный свод из сохранившихся по истории Северо-Восточной Руси XIV - начала XV в., дошедший до нас в списке 40-х г. XV в. Памятник был родился великий киевский князь Святослав Игоревич // Вестник МГУ. История. 1993. № 4. С. 94; и др.

16 Бережков Н. Г. О хронологии русских летописей по XIV век включительно // Исторические записки. Т. 23. 1947. С. 361-362.

17 Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 г.). Тверь, 1994. С. 135 (примеч. 24), 176, 196-197, 237 (примеч. 4), и др. введён в научный оборот Н. П. Лихачёвым в начале XX в. Название рукопись, содержащая текст летописи, получила по месту её обнаружения (библиотека старообрядческого Рогожского кладбища). Первая публикация летописи была осуществлена в 1922 году.18 Первоначально памятник не вызвал у исследователей большого интереса. Это прослеживается по работам, например, А. Е. Преснякова и JI. В. Черепнина.19 Позднее он рассматривается исследователями как свод, который может служить важным источником для восстановления политической истории Северо-Восточной Руси XIV - начала XV вв.20 При всём богатстве новгородского материала, который имеется в арсенале исследователей, сообщения Рогожского летописца привлекаются в ряде случаев для оценки развития новгородских событий. Это хорошо прослеживается по работам JI. В. Янина.21 В проблематике древнерусского летописания Рогожский летописец рассматривается исследователями как свод, который может служить важным источником по восстановлению истории летописной работы, ведшейся на территории Северо-Восточной Руси в XIII-XIV вв.22 Возникший интерес к памятнику объясняется и тем, что он может быть привлечён как источник для восстановления Троицкой летописи (т. н. общерусского летописного свода 1408 г.), рукопись которой была утрачена в начале XIX в.23

18 Вторая публикация свода была осуществлена в 1965 г. (фототипическое воспроизведение «Рогожского летописца» по тексту 1-го вып. Полного собрания русских летописей (далее: ПСРЛ). Т. 15 за 1922 г.); третья публикация свода — 2000 г. (фототипическое воспроизведение «Рогожского летописца» по тексту 1-го вып. ПСРЛ. Т. 15 за 1965 г.).

19 Пресняков А. Е. Образование великорусского государства. М., 1998; Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV веках. М., 1960.

20 Так известия Рогожского летописца (далее: Рог.) и Симеоновской летописи (далее: Сим.) подтвердили предположения исследователей о том, что Юрий Московский владел Нижним Новгородом, что после смерти Александра Васильевича Суздальского до начала 40-х гг. XIV в. Нижним Новгородом владел Семён, сын Ивана Калиты (см.: Насонов А. Н. Монголы и Русь. М., 1940. С. 96-97). На основе известий Рог. меняется представление о генеалогии московского княжеского дома (см.: Кучкин В. А. Из истории генеалогии и политических связей московского княжеского дома в XIV в. // Исторические записки. 1974. Вып. 94. С. 365-384).

21 Янин Л. В. Новгородские посадники. М., 1962; Он же. Новгородские акты XII-XV вв. Хронологический комментарий. М., 1991.

22 Лимонов Ю. А. Летописание Владимиро-Суздальской Руси. Л., 1967. С. 145; Муравьёва Л. Л. Летописание Северо-Восточной Руси. XIII-XV века. М., 1983. С. 21-41; Она же. Рогожский летописец. М., 1998. С. 3.

23 Попытка реконструкции текста "Свода 1408 г." была предпринята М. Д. Приселковым. Как основной материал при реконструкции пергаменного памятника исследователь использовал текст Сим., являвшейся предположительно вторым этапом переработки свода. Первую обработку Троицкой летописи (далее: Тр.), содержал Рог. (см.: Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.;

С сожалением надо отметить, что исследователи не уделили должного внимания летописи с точки зрения исследования проблем её хронологии, хотя Рогожский летописец, будучи наиболее ранним летописным памятником по истории Северо-Восточной Руси XIV - начала XV вв., может предоставить хронологический материал, который дополнит выводы, сделанные Н. Г. Бережковым относительно хронологии летописей за XIV - начало XV вв. Кроме того, исследование хронологических особенностей этого памятника может дать возможность уточнить выводы исследователей относительно источников, использовавшихся при создании самого свода, и обнаружить неизвестные этапы летописной работы, ведшейся в Северо-Восточной Руси в XIV - первой четверти XV вв., а также может дать данные для уточнения датировок исторических событий за этот период, что в свою очередь поможет в определении и уточнении причинно-следственных связей средневековой русской истории.

К изучению Рогожского летописца с момента его открытия обращались немногие исследователи. Наиболее значительное место в вопросе изучения летописи занимают труды А. А. Шахматова24 и А. Н. Насонова. В своих работах они пытались путём текстологического анализа выявить источники, использовавшиеся при создании этого свода. Сравнительный анализ текста Рогожского летописца с другими летописями позволил А. А. Шахматову определить в общем виде источники летописи, которыми, по убеждению учёного, явились: извлечения из «Новгородского свода 1448 г.»25; «Суздальский свод XIII в.», сходный с текстом Лаврентьевской летописи; «Тверская летопись», послужившая протографом Рогожского летописца и Тверского сборника, а также протограф Симеоновской летописи.26 Наибольшее внимание А. А. Шахматов уделил анализу первой части свода (до 1288 г.). А. Н. Насонов, поддержавший выводы А. А. Шахматова об источниках Рогожского летописца, полагал, что

Л., 1950. С. 23; Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976. С. 37-38; Муравьёва Л. Л. Летописание Северо-Восточной Руси. С. 23).

24 А. А. Шахматов не ставил перед собой задачи исследования всего состава летописи. Он ограничился лишь краткими замечаниями относительно возможности разбить её на части в зависимости от сходства и связи этих частей с другими летописными сводами (см.: Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.; Л., 1938. С. 311-312).

25 Впоследствии, А. А. Шахматов изменил суждение и пришёл к выводу, что в основу первой части Рог. был положен источник, условно названный им «Новгородско-Софийский свод», составленный предположительно в 1430-х гг. в Новгороде (см.: Шахматов А. А. Обозрение. С. 366, 368).

26 Шахматов А. А. Обозрение. С. 311-321. протографом, использованным в Рогожском летописце и тождественным Симеоновской летописи, являлся «Московский свод», а Тверская летопись -это сокращённая редакция «Тверского свода», составленного приблизительно в 50-е г. XV в.27

Точка зрения А. А. Шахматова на источники Рогожского летописца получила дальнейшее развитие в последующих исследованиях. М. Д. Приселков, разделявший в общем выводы А. А. Шахматова, считал, что общим источником Симеоновской летописи и Рогожского летописца (с 1328 г.) была Троицкая летопись, подвергшаяся тверской обработке в 1413 г. Причём Рогожский летописец, по его мнению, лучше передавал этот источник в смысле первоначальности чтений и изложения, чем Симеоновская летопись.28 Влияние московского летописания, проникшего в Рогожский летописец через Троицкую летопись, отмечал Я. С. Лурье, обращавшийся к Рогожскому летописцу в связи с исследованием проблем общерусского летописания. Относительно первой части Рогожского летописца (до 6796 г.) он выдвинул предположение об использовании в ней не извлечений из «Новгородского свода 1448 г.», как первоначально полагал А. А. Шахматов, а Новгородской четвёртой летописи.29 Однако такое утверждение исследователя вызывает сомнение. Надо отметить, что Новгородская четвёртая летопись - это ещё более поздний летописный памятник по сравнению с Рогожским летописцем, чем гипотетичный «Новгородский свод 1448 г.». Ю. А. Лимонов, занимаясь исследованием северо-восточного летописания, определил «Суздальскую летопись» (как источник выделен А. А. Шахматовым), содержащуюся в первой части Рогожского летописца, как общий источник с Новгородским кратким летописцем, в основу которого был положен «Летописец Никифора въскоре», сохранившийся в пергаменной Новгородской Кормчей 80-х г. XIV в. Но источник Рогожского летописца, который А. А. Шахматов определил

27 Насонов А. Н. Летописные памятники Тверского княжества. Опыт реконструкции тверского летописания с XIII до конца XV в. //Известия АН СССР. Отделение гуманитарных наук. 1930. № 9. С. 709-738; № 10. С. 739-773; он же. Летописные своды Тверского княжества // Доклады АН СССР. М., 1926. Серия В. Ноябрь-декабрь. С. 125-128.

28 Приселков М. Д. История русского летописания. XI-XV вв. Л., 1940. С. 114-115, 141; он же. Троицкая летопись. С. 19-20.

29 Лурье Я. С. Общерусские летописи. С. 36, 49-50; он же. О московском летописании конца XIV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. Л., 1979. Т. 11. С. 15-16. О выборках из Новгородской четвёртой летописи (далее: Н4Л) в первую часть Рог. пишет Г. М. Прохоров (см.: Прохоров Г. М. Центральнокак «Суздальский свод», по мнению исследователя, был не суздальским, а сокращённым ростовским сводом с владимирской основой и оканчивался 80-ми г. XIII в. (по А. А. Шахматову — 1276 г.).30 По мнению JI. Л. Муравьёвой, давшей на основе сравнительно-текстологического исследования обобщающую характеристику Рогожского летописца, в первой части этого памятника был использован материал в виде краткого извлечения из новгородского свода 30-х г. XV в. с подключением материала ростово-суздальского памятника конца XIII в.31

В процессе изучения исследователями соотношения текста Рогожского летописца за вторую и третью четверть XIV в. с Симеоновской летописью и Тверским сборником возник вопрос о происхождении комплекса летописного материала, содержащегося в Рогожском летописце, но отсутствующего в двух других сводах. Г. М. Прохоров, исследуя этот вопрос, пришёл к заключению, что в Рогожском летописце по сравнению с Симеоновской летописью и Тверским сборником этот комплекс дополнительного материала восходит к общему с Симеоновской летописью источнику. При этом главную часть дополнительного материала Рогожского летописца исследователь определил как не принадлежавшую тверскому своду и допускал её принадлежность к источнику, близкому к Троицкой летописи, но не идентичному ей. Этим источником, по мнению Г. М. Прохорова, был свод 1375 г. московского происхождения, который был им отождествлён с «Летописцем Великим Русским». Этот свод, как считает исследователь, содержал в своей начальной части краткие выдержки за XI -начало XIV вв. Г. М. Прохоров также выдвинул предположение о существовании кашинской летописи, ведшейся параллельно с тверской. По его мнению, эти летописи были слиты в Рогожском летописце, причём известия одной летописи пополнялись данными другой.32 По мнению Л. Л. Муравьёвой, также обращавшейся к вопросу о дополнительном материале Рогожского летописца в сравнении с Симеоновской летописью и Тверским сборником, обследованный Г. М. Прохоровым материал не может быть русское летописание второй половины XIV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. Л., 1978. Т. 10. С. 169).

30 Лимонов Ю. А. Летописание Владимиро-Суздалъской Руси. С. 145-146.

31 Муравьёва Л. Л. Рогожский летописец. С. 29-72. Как и Ю. А. Лимонов, исследовательница датирует ростово-суздальский источник Рог. 80-ми г. XIII в.

32 Прохоров Г. М. Избыточные материалы Рогожского летописца // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. Л., 1976. Т. 8. С. 186-187, 194195, 202-206; он же. Центрально-русское летописание второй половины XIV в. С. 159-181. признан московским по происхождению. JL JI. Муравьёва считает, что в Рогожском летописце отражена тверская летописная традиция: собственно тверская и кашинско-тверская. Она полагает, что Рогожский летописец включает в пределах второй-третьей четверти XIV в. летопись времени князя Ивана Михайловича Тверского, в основании которой был использован «Свод 1409 г.» и «Свод 1425 г.» кашинской версии. Исследовательница не исключает возможности того, что часть дополнительного материала Рогожского летописца является опущением Симеоновской летописи против их общего источника, связанного с Троицкой летописью.33 Затронул в своих исследованиях этот вопрос и Я. С. Лурье, обративший внимание на параллельные тексты за XIV в. в Рогожском летописце, Владимирском летописце и Супрасльской летописи. По его мнению, дополнительный материал Рогожского летописца представляет собой известия двух использованных в нём летописей - тверской и общерусской.34

В вопросе о тверском своде 1455 г., составленном при князе Борисе Александровиче, как общем источнике Тверского сборника и Рогожского летописца (предположение выдвинул А. Н. Насонов), ряд исследователей полагает, что отражение этого свода в Рогожском летописце, дошедшем до нас в списке, датируемым по водяным знакам 1440-ми гг., представляется маловероятным.35 По мнению Э. Клюга, свод 1455 г. не может являться общим протографом для Рогожского летописца и Тверского сборника, т. к. начиная с известий середины XIV в., они отличаются друг от друга сильнее, чем этого следовало бы ожидать при их общем "происхождении" от свода середины XV в.36 Б. М. Клосс и Я. С. Лурье, рассматривая вопрос об отражении тверской традиции в Рогожском летописце и Тверском сборнике,

33 Муравьёва Л. Л. Летописание Северо-Восточной Руси. С. 24; она же. Заметки о Рогожском летописце //Источниковедение отечественной истории. Сб. ст. 1984. М., 1986. С. 145-152; она же. Рогожский летописец. С. 9. Л. Л. Муравьёва относит создание Рогожского летописца (как и его источников) ко времени княжения в Твери князя Бориса Александровича, но не позднее 40-х г. XV в. (см.: Муравьёва Л. Л. Рогожский летописец. С. 132-135).

34 Лурье Я. С. Общерусские летописи. С. 37-42; он же. О московском летописании . С. 10-12, 18-19.

35 Кучкин В. А. Арсений Николаевич Насонов. Биография и творческий путь // Летописи и хроники. Сб. ст. 1973. М., 1974. С. 12; Лурье Я. С. Общерусские летописи. С. 50; он же. Общерусский свод — протограф Софийской I и Новгородской IV летописей // Труды Отдела древнерусской литературы (далее: ТОДРЛ). Л., 1974. Т. 28. С. 128-129. Примеч. 55; Клосс Б. М., Лурье Я. С. Русские летописи XI-XV вв. (материалы для описания) // Методические рекомендации по описанию славяно-русских летописей, хранящихся в СССР. М., 1976. Вып. 2. Ч. 1. С. 96.

36 Клюг Э. Княжество Тверское. С. 30. считают, что влияние тверского свода 1455 г. в общих статьях этих летописей не обнаруживается. Они делают вывод об общем тверском источнике Рогожского летописца и Тверского сборника, ограничив его временем до 1374 г. Исследователи относят составление этого тверского свода к последней четверти XIV в., а его редакцию — к началу XV в.37

Сделанный нами историографический обзор изученности Рогожского летописца обнаруживает, что в научной литературе в основном определено место Рогожского летописца в истории летописания, приблизительное время создания свода, намечены источники и тем самым заложена добротная основа для дальнейших изысканий. Но ряд положений до сих пор остаётся дискуссионным и нуждается в развитии и уточнении.

Исходя из того, что Рогожский летописец является сложным по составу памятником, для удобства исследования его хронологии было принято условное разделение текста свода на статьи, известия и сообщения. Статья — часть текста свода, следующая за номером года. Она включает в себя известия. Известие — текст, который следует за словами "Того же лета" (их вариантами являются: "Toe же весны", "Toe же осени", "Toe же зимы", "Того же месяца") и содержит информацию о событии. Текст известия, содержащий информацию о нескольких событиях, делился на сообщения. Известие могло содержать сообщения как объединённые событийной канвой, так и не связанные общей тематикой, но объединённые между собой посредством соединительных союзов.

Текст свода охватывает период от начала образования Древнерусского государства до 6920 г. (период в 560 лет). Весь материал включён в 300 летописных статей. Однако распределён по ним неравномерно.

В зависимости от особенностей хронологической информации, заключённой в статьях свода, текст условно был разделён на две части. Первая часть — краткая, содержащая выборку статей за отдельные годы с начала образования Древнерусского государства до конца XIII в. Эта часть включает 106 статей (6360-6818 гг.), охватывающих период в 458 лет, в которых содержится 297 известий. Тексты статей представляют собой краткие выписки. Вторая часть — последовательное и непрерывное изложение событий по годам практически за весь XIV (за вычетом первых

37 Клосс Б. М., Лурье Я. С. Русские летописи XI-XV вв. (материалы для описания). С. 95-96.

11 лет — 6808-6818 гг.38) и начало XV веков (исключение составляет временной отрезок 6903-6017 гг., где непрерывность изложения событий по годам нарушена из-за отсутствия статей за 6904-6905 и 6910-6916 гг.). Эта часть включает 91 статью, охватывающих период в 100 лет, в которых содержится 588 известий.

Обследование хронологии Рогожского летописца заключалось, во-первых, в определении стиля летосчисления сообщений, известий и в целом каждой статьи, в обнаружении хронологически составных статей и известий, в определении в летописи чередования групп статей («полос» -по Н. Г. Бережкову) с разным обозначением стиля летосчисления, а также тех статей в пределах группы, которые имеют иное обозначение, не свойственное статьям данной группы. Во-вторых, в выделении в статье известий (или сообщений), относящихся не к тому году, которым она обозначена, и по возможности установление, к каким годам они относятся. Каждая выделенная в сообщении хронологическая информация сопоставлялась с информацией других сводов и при их расхождении задача состояла в определении правильной даты посредством анализа этих расходящихся свидетельств с привлечением по возможности всех данных, имеющихся в источниках.

Хронологический анализ источника проводился путём ряда сопоставлений:

1) элементов календарных дат (если таковые имелись) между собой, календарных дат с номерами годов, индиктов с годичным номером, последовательности расположения сезонных или календарных дат в пределах статьи и т. д. для определения их согласованности. Случаи нарушения такой согласованности получали по возможности соответствующее толкование;

2) обследуемой статьи с предыдущими и последующими;

3) статей обследуемой летописи со статьями других сводов;

4) летописных сообщений с сообщениями нелетописных источников (если таковые имелись).

Для получения более объективных результатов хронологическое обследование каждой статьи дополнялось небольшим анализом её текстологических особенностей по отношению к другим летописным

38 Статьи за эти годы включены в первую часть, т. к. они представляют собой выборочные краткие выписки. сводам. Если текстологический анализ показывал в исследуемом памятнике вставки, которые содержали прямые временные указания, то особое внимание обращалось на то, в какой системе счёта лет они даны.

Заключительным этапом исследования стала обобщённая характеристика хронологии Рогожского летописца, по возможности характеристика хронологических особенностей его источников, а также выводы относительно источниковой основы самого свода.

Для сравнительного анализа были привлечены Лаврентьевская летопись39, Ипатьевская летопись40, Новгородская первая летопись старшего извода41 и выписки Н. М. Карамзина из Троицкой летописи, сохранившиеся в Примечаниях к "Истории государства Российского"42, как более ранние своды по отношению к исследуемому памятнику.

Новгородская первая летопись младшего извода43, как источник близкий по времени создания к Рогожскому летописцу. Новгородская четвёртая и Софийская первая летописи44, которые хотя и являются сводами, составленными позднее Рогожского летописца, но их общий источник, как показал сравнительно-текстологический анализ этих летописей, был создан, по разным оценкам исследователей, в пределах 1418 или 1423 г., что является по времени близким к написанию источников Рогожского летописца и самого свода. Московский свод конца XV в.45, летопись Авраамки46, Троицкая № 80547, Симеоновская летопись48, Владимирский летописец49, Тверской сборник50, Музейский фрагмент Тверского летописного свода51 и Никоновская летопись52, как летописи

39 ПСРЛ. Т. 1. Вып. 1-2. 2-е изд. Л., 1926-1928 (фототипич. воспроизведение — Т. 1. М., 1962; репринтное воспроизведение — Т. 1. М., 1997).

40 Там же. Т. 2. 2-е изд. СПб., 1908 (фототипич. воспроизведение — Т. 2. М., 1962; репринтное воспроизведение — Т. 2. М., 1998).

41 Новгородская первая летопись старшего и младшего извода. М.; Л., 1950 (репринтное воспроизведение — ПСРЛ. Т. 3. М., 2000).

42 Карамзин Н. М. История государства Российского: В 4-х кн. М., 1988-1989. Кн. 1-2; Приселков М. Д. Троицкая летопись. С. 51-471.

43 ПСРЛ. Т. 3 М., 2000.

44 Там же. Т. 4. Ч. 1. М., 2000; Т. 6. Вып. 1. М., 2000.

45 Там же. Т. 25. М.; Л., 1949.

46 Там же. Т. 16. СПб., 1889 (репринтное воспроизведение — Т. 16. М., 2000).

47 РО. РГБ. Ф. 304/1. Ед. хр. 805/1901.

48 ПСРЛ. Т. 18. СПб., 1913.

49 Там же. Т. 30. М., 1965.

50 Там же. Т. 15. СПб., 1863 (фототипич. воспроизведение — М., 1965).

51 Насонов А. Н. О тверском летописном материале в рукописях XVII в. //

Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958. С. 30-40. хотя и поздние в сравнении с Рогожским летописцем, но которые содержат статьи близкие текстологически к статьям исследуемого памятника.53

Кроме летописного материала, для датировки известий (сообщений) привлекались нелетописные источники, что позволило более точно датировать статьи свода:

1) памятники русской средневековой литературы54;

2) иностранные (сочинение Дж. Плано Карпини55, сочинения арабских и персидских авторов56, ливонские хроники57, византийские — патриаршие послания на Русь58);

3) актовый материал (договорные грамоты Новгорода и Пскова59, духовные и договорные грамоты русских князей60);

4) записи на пергаменных кодексах61, настенные граффито62. Помимо материалов письменных источников был привлечён нумизматический материал — монеты ордынской чеканки.63

52 ПСРЛ. Т. 9-11. СПб., 1862-1897.

53 При необходимости для сравнительного анализа использовались и другие летописные своды, если в указанных отсутствовала информация о событии.

54 Хождение Игнатия Смольнянина. 1380-1405. Под. ред. С. В. Арсеньева // Православный палестинский сборник. Т. 4. Вып. 3. СПб., 1887; «Сказание о Борисе и Глебе» н. XII в. (Успенский список XII в.) и «Чтение о Борисе и Глебе» к. XI в. (Сильвестровский список XIV в.) // Жития св. Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1916.

55 Плано Карпини. Монголы и Русь. СПб. 1911.

56 Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884. Т. 1. М; Л., 1941. Т. 2; Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1960. Т. 2.

57 Вартберг Г. Ливонская хроника // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Т. 2. Рига. 1879. С. 99-131; Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М.; Л., 1938.

58 Русская историческая библиотека (далее: РИБ). 2-е изд. СПб., 1908. Т. 6.

59 Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949.

60 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. (далее: ДДГ). М.; Л., 1950.

61 Столярова Л. В. Свод записей писцов, художников и переплётчиков древнерусских пергаменных кодексов XI-XIV веков. М., 2000; она же. Записи исторического содержания XI-XIV веков на древнейших пергаменных кодексах // Древнейшие государства Восточной Европы. Материалы и исследования. 1995 год. М, 1997. С. 3-79.

62 Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI-XIV вв. Вып. 1. Киев, 1966; Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи XI-XIV вв. // Археология СССР: Свод археологических источников. М., 1964. Вып. Е1-44.

63 Марков А. К. Инвентарный каталог мусульманских монет Эрмитажа. СПб., 1896; Фёдоров-Давыдов Г. А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. М., 1960. Т. 1. С. 94-192; он же. Находки джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. М., 1963. Т. 4. С. 165-222; он же. Нумизматика Хорезма золотоордынского периода // Нумизматика и эпиграфика. М., 1965. Т. 5. С. 179-219.

Заключение диссертации по теме "Историография, источниковедение и методы исторического исследования", Гришина, Надежда Григорьевна

Заключение.

Проведённый в настоящей работе анализ Рогожского летописца показал, что памятник, сохранившийся в списке 40-х г. XV в. в хронологическом отношении, является неоднородным по составу. В результате сопоставления статей Рогожского летописца с другими источниками в исследуемом своде было выявлено чередование групп статей с датировкой мартовским и ультрамартовским стилем, хотя, как явствует из календарной последовательности расположения известий в статьях летописи, сам составитель Рогожского летописца придерживался мартовского начала года (мартовского стиля летосчисления). Однако специфика Рогожского летописца состоит в том, что статьи свода от начала летописного изложения до первого десятилетия XIV в. представлены краткими выборками статей за отдельные годы, часто содержащими одно известие. И, следовательно, для статей этого временного периода нельзя точно установить границы смены стилей летосчисления. Здесь можно с уверенность говорить только о наличии статей с разной датировкой. Картину смены стилей летосчисления нам дают статьи за 1311-1411 гг., где имеется более объёмный материал и последовательное, непрерывное изложение событий по годам практически за весь XIV и начало XV веков, что позволило датировать большинство событий, происшедших в СевероВосточной Руси за период XIV в., отражённых в Рогожском летописце. В целом же присутствие в Рогожском летописце групп статей с разной датировкой показало, что в состав памятника вошли источники с разными системами счёта лет. Исходя из этого факта, можно говорить, что хронологический анализ Рогожского летописца подтвердил мнение, высказанное исследователями на основе изучения памятника сравнительно-текстологическим методом, о том, что этот свод является многослойной компиляцией.

Наличие в Рогожском летописце чередования статей с разными стилями летосчисления поставило вопрос: что это компиляция непосредственного составителя свода, включившего в свой труд объёмный разнородный по датировке материал, или такая датировка известий (статей) была уже присуща источникам Рогожского летописца? Как выяснилось, такие группы статей со сходными текстами и аналогичной датировкой известий содержатся в других сводах (летопись Авраамки, Симеоновская летопись, Тверской сборник, Московский свод). Это позволило говорить о компилятивности не только самого Рогожского летописца, но и его источников. Сравнение же одновременно хронологических и текстологических особенностей известий Рогожского летописца с другими летописями дало возможность сделать некоторые выводы относительно источников свода.

Благодаря соединению в Рогожском летописце материала с разной датировкой, в нём можно выделить источники (не все, частично), вошедшие в его состав на разных этапах летописной работы (см. стемму). Непосредственно памятник был составлен, скорее всего, на основе двух источников, которые, как показало в целом исследование хронологических данных Рогожского летописца (наличие в них известий как с мартовской, так и с ультрамартовской датировкой), были сложными по своему составу:

I.) источника, отразившегося также в летописи Авраамки («источник № 1»). Материал «источника № 1» был использован при формировании статей во временном интервале IX в. - конец XIII в. Особенностью этого источника была его хронологическая сетка в пределах статей 6360-6559 гг., отличная от хронологической сетки Лаврентьевской летописи и других, но сходствовавшая с Троицкой летописью. Особых хронологических расхождений «источника № 1» в статьях 6560-6818 гг. с хронологией других летописей за исключением тех, которые связаны с неточностями, допущенными составителем свода, не наблюдается, но здесь также имеются известия, которые, скорее всего, попали в общий источник Рогожского летописца и летописи Авраамки из источника, сходного с Троицкой летописью. Таким образом, хронологический анализ показал, что в состав этого источника был включён текст свода, сходного с Троицкой летописью (возможно, это был свод конца XIV в., который отразился также в Троицкой летописи). Сравнительный анализ текстов Рогожского летописца в этой части с другими летописями показал, что в «источнике № 1» был использован новгородский источник, содержавший больший объём фактической информации, чем тот, который отразился в летописи Авраамки, Новгородской четвёртой и Новгородской первой летописях (см. например, статья 6675 г.);

II.) источника, условно названного нами «Тверской свод» («источник № 2»). Материал этого источника использовался в пределах всего свода. В нём, по всей видимости, была представлена тверская летописная традиция первых десятилетий XV в. Хотя использование в Рогожском летописце известий тверских источников только до 70-х г. XIV в. подтверждают мысль, высказанную А. Н. Насоновым, о приостановлении тверского летописания в 70-х г. XIV в., однако погодные тверские известия рубежа XIV-XV веков, отражённые в Рогожском летописце, которые датируются уже ультрамартовским стилем в отличии от тверских известий XIV в., датированных мартовским стилем, говорят о существовании в Твери в начале XV в. летописного дела. Было ли это возобновление тверского летописания или в «Тверском своде» имеем стыковку тверских источников с разными системами счёта лет, определить пока не удаётся. Отражение в Рогожском летописце тверского летописного дела первых десятилетий XV в. в условиях, когда в Северо-Восточной Руси в XV в. происходит постепенное затухание областного летописания, дошедшего до нас, как отмечают исследователи, в основном в общерусских сводах второй половины XV—XVI вв., делает этот наиболее ранний летописный свод из сохранившихся по истории Северо-Восточной Руси XIV - начала XV в. уникальным по своей значимости.

Тверской свод» в хронологических пределах 6360-6796 гг. незначительно отличался от Лаврентьевской, Троицкой и Симеоновской летописей, но в своей начальной хронологической сетке этот источник был ближе к источнику Троицкой летописи в датировке известий, нежели к Лаврентьевской летописи. Это говорит о том, что начальная часть этого источника содержала в своём составе материал свода, отразившегося также в Троицкой и Симеоновской летописях. Правда, в некоторых случаях хронологические данные претерпели редакционную правку, что и повлияло на те незначительные разночтения, которые наблюдаются при сравнении хронологии известий Рогожского летописца, Троицкой и Симеоновской летописей при сходстве их текстов. Наличие же в этих временных пределах в Рогожском летописце известий с дополнительным фактическим материалом, отсутствующем в других сводах, например, 6666 г. (о закладке Боголюбова), 6667 г. (о начале правления Хубилая), 6675 г. (о закладке в Новгороде Великом церкви в Околотке), говорит об использовании именно в этом источнике Рогожского летописца особого свода, отличного как от Лаврентьевской, так и от Троицкой летописей, что подтверждает вывод исследователей о существовании особого северо-восточного источника, доходившего до конца XIII в. Но этот свод вошёл в состав Рогожского летописца не непосредственно, а через «Тверской свод» (или тверскую летописную традицию).

В хронологических пределах статей 6820-6920 гг. в составе «источника № 2» по хронологическим и текстологическим особенностям можно выделить:

1) «тверской источник-1», датированный мартовским стилем, отразившийся в общем источнике Рогожского летописца и Симеоновской незначительно в части до 1376 г.;

2) «тверской источник-2» с мартовской датировкой известий, который был использован для редактирования собственно общего источника Рогожского летописца и Симеоновской летописи в пределах той же части (до 1376 г.) в процессе летописной работы, проведённой в XV в. (после 10-х г. и до времени создания Рогожского летописца). В этом источнике, по хронологическим данным первой и второй частей Рогожского летописца, за конец XIII и начало XIV веков наблюдается сбивчивость в датировке известий. Возможно, это связано с использованием при создании тверского источника разных, как летописных, так и нелетописных, тверских материалов. Ответить на вопрос, был ли это тот же самый «тверской источник-1», но использованный на этапе летописной работы в XV в., затруднительно. Однако можно с большой долей уверенности говорить, исходя из хронологии и текста второй части Рогожского летописца, что в исследуемом своде прослеживается использование во второй половине XIV и начале XV веков для летописной работы сходных по тексту и хронологии тверских источников;

3) «московский свод начала XV в.», использованный как источник при создании общего источника Рогожского летописца и Симеоновской летописи. Судя по хронологии известий, он содержал в своём составе разные по датировке источники, хотя сам составитель этого свода, видимо, пользовался мартовским стилем летосчисления.

4) общий источник Рогожского летописца и Симеоновской летописи, являвшийся тверской обработкой «московского свода начала XV в.» с дополнительными статьями до 1411 г. Этот источник имел разную датировку известий, что говорит о его сложном составе;

Записи митрополич. кафедры московский свод

1377 г.» с доп. статьями до 1390 г. (или 1395 г.?)

Записи московского княжеского дома I Т московский свод начала XV в.» московский источник (1360/1 г. ?) новгородский источник

Тверская обработка «московского свода начала

XV в.» Арсением с доп. статьями до 1411 г. (общий источник Рог. И Сим.)

Симеоновская летопись источник № 2» или «Тверской свод» (общий источник Рог. и Тв. сбЛ ишишмимишви

Тверской сборник

Рогожский летописец

----► - связь предположительная

Рогожский летописец и его источниковая основа.

5) «московский свод 1377 г.», как один из источников «московского свода начала XV в.». Этот свод имел в своём составе известия с разной датировкой.

К сожалению, сравнительный анализ хронологических и текстологических особенностей «источника № 1» не позволяет высказать суждения об отдельных этапах летописной работы, происходившей в Северо-Восточной Руси в XIV — первой четверти XV вв., т. к. его летописный материал был использован при формировании текста Рогожского летописца только до конца XIII в. Такую возможность дают только данные «источника № 2». Как установлено исследователями, в процессе летописной работы на Руси в определённых случаях (или периодах) возникала необходимость пересмотра текста той или иной летописи за прошлые годы, что влекло за собой создание новых сводов. Для составления этих сводов привлекался материал других летописей.1519 Исходя из хронологических и текстологических особенностей Рогожского летописца, у нас есть некоторое основание говорить о составлении в Москве в конце 70-х г. XIV в. «московского свода 1377 г.» (название свода условное). Его создание в тот период находилось в соответствии с тем изменением соотношения сил между княжествами, соперничавшими в борьбе за великокняжеский владимирский стол, которое наблюдается в Северо-Восточной Руси с 70-х г. XIV в. Этот свод вошёл в Рогожский летописец через «Тверской свод», составленный приблизительно в начале XV в. «Московский свод 1377 г.», как и «Тверской свод», представляет собой недошедший до нас этап летописного дела в Северо-Восточной Руси, отразившийся в Рогожском летописце. «Московский свод 1377 г.» вобрал в себя материал не только московского летописания, но и тверского, и новгородского. Тверской летописный материал («тверской источник-1») в «московском своде 1377 г.» был использован незначительно (фрагментарно, отрывочно в московской трактовке), это же касается новгородского летописного материала за 1322-1360, в то же время новгородский летописный материал за период 1361-1376 гг. вошёл в него, как показало сравнение с Новгородской первой летописью младшего извода, полностью. Причём при сравнении текстов новгородских известий выясняется, что ряд известий новгородского источника Рогожского летописца и Симеоновской летописи более детален, чем известия Новгородской первой летописи

1519 Бобров А. Г. Новгородские летописи. С. 248.

678 младшего извода (статьи 6874 г., 6877 г., 6879 г., 6881 г.).1520 Несколько же новгородских известий, читающихся в Рогожском летописце и Симеоновской летописи, отсутствуют в Новгородской первой летописи младшего извода (статьи 6871 г., 6874 г., 6875 г.), но некоторые из них в сходном чтении содержатся в Новгородской четвёртой летописи. По всей видимости, эти новгородские известия читались в новгородском источнике, материал которого вошёл в состав Рогожского летописца и Симеоновской летописи и отразился в Новгородской первой летописи младшего извода, но при составлении последней (или её протографа) они были или сокращены, или пропущены. Это ведёт к выводу о том, что материал новгородского источника, из которого в «московский свод 1377 г.» было взято описание событий за 1361-1376 гг. и затем, перешедший в общий источник Рогожского летописца и Симеоновской летописи, являлся более ранним по происхождению, чем тот, который отразился в Новгородской первой летописи младшего извода, Новгородской четвёртой и Софийской первой летописях и летописи Авраамки.1521 В тверском и новгородском летописании за XIV в., по данным хронологии Рогожского летописца, наблюдается использование только мартовского стиля. Московское летописное дело этого периода в «московском своде 1377 г.» было представлено источниками как с мартовской, так и с ультрамартовской датировкой известий. Возможно, в этом московском источнике конца 70-х г. XIV в. произошло соединение московских великокняжеских и митрополичьих источников.

1520 В H4JI и C1JI содержатся только вьвдержки из новгородского источника.

1521 В выписках Н. М. Карамзина за период с 1361 по 1376 гг. новгородские известия представлены практически в том же объёме в аналогичном или сходном чтении, что и в Рог. Однако эти выписки у Н. М. Карамзина, за редким исключением, неаннотированы. Все аннотированные выписки о новгородских событиях относятся, по указанию Карамзина, к новгородской летописи. Сложность заключается в том, чтобы выделить из неаннотированных выписок новгородских известий, те, которые Н. М. Карамзин сделал из Тр. Ряд выписок о новгородских событиях по чтению близки к H1JI младшего извода, что позволяет говорить об использовании здесь Карамзиным новгородской летописи. Важно также отметить, что в выписках Н. М. Карамзина присутствуют те новгородские известия, которые читаются в Рог., но отсутствуют в H1JI младшего извода, а те известия, которые в последней содержат сокращённый вариант текста по сравнению с Рог., в выписках Н. М. Карамзина имеется тот же фактический материал, что и в Рог. Это обстоятельство можно объяснить двояко: а) или такие известия читались в новгородском источнике, которым пользовался Н. М. Карамзин, и тогда можно сделать вывод, что в этом источнике, как в Рог., в отличие от H1JI младшею извода, C1JI и H4JI, был использован более ранний новгородский источник, сходный с тем, который вошёл в состав общего источника Рог. и Сим.; б) или эти новгородские известия принадлежали Тр.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Гришина, Надежда Григорьевна, 2003 год

1. ПСРЛ. Т. 1 (Лаврентьевская летопись). Т. 1. М., 1962 (репринтное воспроизведение — Т. 1. М., 1997);

2. ПСРЛ. Т. 2 (Ипатьевская летопись). Т. 2. М., 1962 (репринтное воспроизведение — Т. 2. М., 1998);

3. ПСРЛ. Т. 17 (Западнорусские летописи). СПб., 1907; ПСРЛ. Т. 18 (Симеоновская летопись). СПб., 1913; ПСРЛ. Т. 20 (Львовская летопись). Ч. 1. СПб., 1910; ПСРЛ. Т. 23 (Ермолинская летопись). СПб. 1913; ПСРЛ. Т. 24 (Типографская летопись). М., 2000;

4. Троицкая летопись № 805) РО. РГБ. Ф. 304/1. Ед. хр. 805/1901; (Тверской сборник) ТИМ. Музейский. 288.6;

5. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV начала XVI в. М., 1964. Т. 3.;

6. Вартберг Г. Ливонская хроника // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Рига. 1879. Т. 2. С. 99-131;

7. Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI-XIV вв. Киев, 1966. Вып. 1;

8. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М.; Л., 1938;

9. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949;

10. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950;

11. Карамзин Н. М. История государства Российского: В 4-х кн. М., 19881989. Кн. 1-2. Т. 1-5;

12. Марков А. К. Инвентарный каталог мусульманских монет Эрмитажа. СПб., 1896;

13. Насонов А. Н. О тверском летописном материале в рукописях XVII в. // Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958. С. 26-40;

14. Плано Карпини. Монголы и Русь. СПб. 1911;

15. Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.; Л., 1950;

16. Русская историческая библиотека. 2-е изд. СПб., 1908. Т. 6;

17. Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи XI-XIV в. // Археология СССР: Свод археологических источников. М., 1964. Вып. Е1-44;

18. Серебрянский Н. И. Древнерусские княжеские жития (обзор редакций и тексты). М., 1915;

19. Сказание о Борисе и Глебе» н. XII в. (Успенский список XII в.) и «Чтение о Борисе и Глебе» к. XI в. (Сильвестровский список XIV в.) // Жития св. Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1916;

20. Столярова Л. В. Древнерусские надписи XI-XIV веков на пергаменных кодексах. М., 1998;

21. Столярова Л. В. Свод записей писцов, художников и переплётчиков древнерусских пергаменных кодексов XI-XIV веков. М., 2000;

22. Столярова Л. В. Записи исторического содержания XI-XIV веков на древнейших пергаменных кодексах // Древнейшие государства Восточной Европы. Материалы и исследования. 1995 год. М., 1997. С. 3-79;

23. Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884. Т. 1; М; Л., 1941. Т. 2;

24. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М.; Л., 1960. Т. 2;

25. Фёдоров-Давыдов Г. А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. М., 1960. Т. 1. С. 94-192;

26. Фёдоров-Давыдов Г. А. Находки джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. М., 1963. Т. 4. С. 165-222;

27. Фёдоров-Давыдов Г. А. Нумизматика Хорезма золотоордынского периода // Нумизматика и эпиграфика. М., 1965. Т. 5. С. 179-219;

28. Хождение Игнатия Смольнянина. 1380-1405. Под. ред. С. В. Арсеньева // Православный палестинский сборник. СПб., 1887. Т. 4. Вып. 3;

29. Использованная литература.

30. Алешковский М. X. Первая редакция "Повести временных лет" // Археографический ежегодник за 1967 год. М., 1969. С. 13-40;1. Астрономия. М., 1983;

31. Бакулин П. И. Курс общей астрономии. М. 1977;

32. Бартолъд В. В. Сочинения. М., 1965. Т. 3;

33. Беляев И. Д. Хронология Нестора и его продолжателей // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1846. № 2. С. 23-38;

34. Бережков Н. Г. О хронологии русских летописей по XIV век включительно // Исторические записки. 1947. Т. 23. С. 325-363;

35. Бережков ГГ. Г. Хронология русского летописания. М., 1963;

36. Бестужев-Рюмин К. Н. О составе русских летописей до к. XIV в. СПб., 1868;

37. Бобров А. Г. Из истории летописания первой половины XV в. // Труды Отдела древнерусской литературы. СПб., 1993. Т. 46. С. 3-20;

38. Бобров А. Г. Новгородские летописи XV века. СПб., 2001;

39. Борисов Н. С. Политика московских князей (конец XIII — первая половина XIV века). М., 1999;

40. Босворт К. Э. Мусульманские династии. Справочник по хронологии и генеалогии. М., 1971;

41. Будовниц И. Г. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI-XIV вв.). М., 1960;

42. Вздорное Г. И. Искусство книги в Древней Руси. Рукописная книга Северо-Восточной Руси XII — начала XV веков. М., 1980;

43. Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и её падение. М.; Л., 1950;

44. Григорьев А. П. Золотоордынские ханы 60-70-х г. XIV в.: хронология правления // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Л., 1983. Вып. 7. С. 12-54;

45. Григорьев А. П. Ярлык Бердибека от 1357 г. митрополиту Алексею // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. СПб. 1997. Вып. 17. С. 25-73;

46. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Ярлык Джанибека от 1342 г. венецианским купцам Азова (реконструкция содержания) // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. СПб. 1992. Вып. 14. С. 33-87;

47. Голубинский Е. Е. История канонизации святых в русской церкви. М., 1998;

48. Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1997. Т. 1.4. 2;

49. Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000;

50. Горский А. А. Политическая борьба на Руси в конце XIII в. и отношения с Ордой // Отечественная история. 1996. № 3. С. 74-92;

51. Дагаев М. М. Солнечные и лунные затмения. М. 1978;

52. Данилевский И. Н. Нерешённые вопросы хронологии русского летописания // Вспомогательные исторические дисциплины. JL, 1983. Т. 15. С. 62-71;

53. Данилевский И. Н. Проблема датировки и хронология как вспомогательная историческая дисциплина // Вопросы историографии культуры и общественных движений. Сб. ст. Ростов-на-Дону, 1979. С. 118-127.

54. Егоров В. Л. Золотая Орда перед Куликовской битвой // Куликовская битва Сб. ст. М., 1980. С. 174-213;

55. Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIY вв. М., 1985;

56. Забелин И. Е. История города Москвы. М., 1995;

57. Зиборов В. К. Киевские граффити и дата смерти Ярослава Мудрого (источниковедческий анализ) // Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы истории города. Л., 1988. Вып. 11. С. 80-94;

58. Зимин А. А. О хронологии договорных грамот Великого Новгорода с князьями XIII-XV вв. // Проблемы источниковедения. 1956. Т. 5;

59. Каменцева Е. И. Русская хронология. М., 1960.

60. Карташев А. В. Очерки истории русской церкви. М., 1993. Т. 1.;

61. Карышковский П. О. О хронологии русско-византийской войны при Святославе // Византийский временник. М., 1953. Т. 6. С. 36-71;

62. Клосс Б. М. Избранные труды. М., 1998. Т. 1;

63. Каосс Б. М. К изучению биографии преподобного Сергия Радонежского // Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV-XV вв. СПб., 1998. С. 11-15;

64. Клосс Б. М., Лурье Я. С. Русские летописи XI-XV вв. (материалы для описания) // Методические рекомендации по описанию славяно-русских летописей, хранящихся в СССР. М., 1976. Вып. 2. Ч. 1. С. 78-140;

65. Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 г.). Тверь, 1994;

66. Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977;

67. Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. Рязань, 1969;

68. Кузьмин А. Г. Хронология Начальной летописи // Вестник МГУ. 8. Серия "История". 1968. N° 6. С. 40-53;

69. Кучкин В. А. Александр Невский государственный деятель и полководец средневековой Руси // Отечественная история. № 5. 1996. С. 18-33;

70. Кучкин В. А. Арсений Николаевич Насонов. Биография и творческий путь // Летописи и хроники. Сб. ст. 1973. М., 1974;

71. Кучкин В. А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990;

72. Кучкин В. А. Из истории генеалогии и политических связей московского княжеского дома в XIV в. // Исторические записки. 1974. Вып. 94. С. 365384;

73. Кучкин В. А Первый московский князь Даниил Александрович // Отечественная история. 1995. № 1. С. 93-107;

74. Кучкин В. А. Повесть о Михаиле Тверском. М., 1974;

75. Кучкин В. А. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой // Куликовская битва. Сб. ст. М., 1980. С. 26-112;

76. Кучкин В. А. Русь под игом: как это было: М., 1991. Приложение.

77. Кучкин В. А. Сергий Радонежский и «филофеевский крест» // Древнерусское искусство: Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV-XV вв. СПб., 1998. С. 16-22;

78. Кучкин В. А. Сказание о смерти митрополита Петра // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 18. М.; Л., 1962;

79. Кучкин В. А. Сколько сохранилось духовных грамот Ивана Калиты // Источниковедение отечественной истории: Сб. ст. 1989. М., 1989. С. 206225;

80. Кучкин В. А. "Съ тоя же Каялы Святоплъкъ."// Russia Mediaevalis. Т. 8. Ч. 1. Munchen, 1995;

81. Кучкин В. А. Тверской источник Владимирского полихрона // Летописи и хроники. Сб. ст. 1976. М., 1976;

82. Кучкин В. А. Формирование государственной территории СевероВосточной Руси в X-XIV вв. М., 1984;

83. Кучкин В. А. Ханы мамаевой Орды // 90 лет Н.А.Баскакову. М., 1996. С. 115-123;

84. Ламбин П. Н. О годе смерти Святослава Игоревича, великого князя киевского // Записки имп. Академии наук. СПб., 1876. Т. 28. С. 119-156;

85. Лимонов Ю. А. Летописание Владимиро-Суздальской Руси. Л., 1967;

86. Литаврин Г. Г. О датировке посольства княгини Ольги в Константинополь// История СССР. 1981. № 5. С. 173-183.

87. Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947;

88. Лебедев В. П. Медная джучидская крымская монета года Змеи // Нумизматика и эпиграфика. Сб. ст. М., 1989. Т. 15. С. 129-132;

89. Лосева О. В. Русские праздники в древнейших церковных календарях // Русское Средневековье. 1999 год. Духовный мир. М., 1999. С. 30-31;

90. Лурье Я. С. Две истории Руси XV века. СПб., 1994;

91. Лурье Я. С. О московском летописании конца XIV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. Л., 1979. Т. 11. С. 3-19;

92. Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976;

93. Лурье Я. С. Общерусский свод — протограф Софийской I и Новгородской IV летописей // Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1974. Т. 28;

94. Мавродин В. В., Волынкин Н. М., Ежов В. А. Кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет. М. 1972;

95. Морозов Н. А. Христос. Т. V-VI. М., 1998;

96. Муравьёва Л. Л. Заметки о Рогожском летописце // Источниковедение отечественной истории. Сб. ст. 1984. М., 1986. С. 143-153;

97. Муравьёва Л. Л. Летописание Северо-Восточной Руси. XIII-XV века. М., 1983;

98. Муравьёва Л. Л. Московское летописание второй половины XIV-начала XV века. М., 1991;

99. Муравьёва Л. Л. Новгородские известия Владимирского летописца // Археографический ежегодник за 1966 г. М., 1968. С. 37-40;

100. Муравьёва Л. Л. Рогожский летописец. М., 1998;

101. Мухамедиев А. Г. Об обрезанных монетах в Волжской Болгарии в конце XIV в. (Мало-Атрясинский клад) // Нумизматика и эпиграфика. Сб. ст. М., 1970. Т. 8. С. 53-66;

102. Назаренко А. В. О датировке Любечской битвы // Летописи и хроники: сб. ст. 1984 г. М., 1984. С. 13-19;

103. Насонов А. Н. История русского летописания. XI начало XVIII в. М., 1969;

104. Насонов А. Н. Летописные памятники Тверского княжества. Опыт реконструкции тверского летописания с XIII до конца XV в. // Известия АН СССР. Отделение гуманитарных наук. Л., 1930. № 9. С. 709-738; № 10. С. 739-773;

105. Насонов А. Н. Летописные своды Тверского княжества // Доклады АН СССР. М., 1926. Серия В. Ноябрь-декабрь. С. 125-128;

106. Насонов А. Н. Монголы и Русь. М., 1940;

107. Памятники Куликовского цикла. СПб., 1998;

108. Пашу то В. Т. Александр Невский. М. 1975;

109. Пашуто В. Т. Монгольский поход в глубь Европы // Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1977. С. 210-227;

110. Пентковский А. М. Календарные таблицы в русских рукописях XIV-XVI в. // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописных книг. М., 1990. Вып. 3. Ч. 1;

111. Погодин М. П. Исследования, замечания и лекции о русской истории. М., 1850. Т. 4.;

112. Погодин М. П. Разыскания о городах и пределах древних русских княжеств с 1054 по 1240 год // Журнал Министерства внутренних дел. 1848. Ч. 23;

113. Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988-1237 гг.). СПб. 1996. Т. 1;

114. Поппэ А. К вопросу об ультрамартовском стиле в "Повести временных лет" // История СССР. 1974. № 5. С. 175-178;

115. Поппэ А. К методике проверки летописных дат // Культурное наследие Руси. М., 1976. С. 369-372;

116. Пресняков А. Е. Образование великорусского государства. М., 1998;

117. Приселков М. Д. История русского летописания. XI-XV вв. Л., 1940;

118. Прозоровский Д. И. О славяно-русском дохристианском счислении времени // Труды VIII археологического съезда в Москве 1870 г. Т. 3. М., 1897. С. 201-217;

119. Прозоровский Д. И. О старинном русском счислении часов. СПб. 1881;

120. Пронштейн А. П., Кияшко А.Я. Хронология. М., 1981;

121. Прохоров Г. М. Избыточные материалы Рогожского летописца // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. Л., 1976. Т. 8. С. 185203;

122. Прохоров Г. М. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. Повесть о Митяе. СПб., 2000;

123. Прохоров Г. М. Центрально-русское летописание второй половины XIV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. ст. JL, 1978. Т. 10. С. 159-181;

124. Рапов О. М. Когда родился великий киевский князь Святослав Игоревич // Вестник МГУ. История. 1993. № 4. С. 92-96;

125. Рапов О. М. Русская церковь в XI — первой трети XII в. Принятие христианства. М., 1988;

126. Рыбаков Б. А. Военное дело // История культуры Древней Руси. Домонгольский период. Т. 1. М.; Л., 1948;

127. Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М., 1963;

128. Рыбаков Б. А. Запись о смерти Ярослава Мудрого // Советская археология. 1959. N° 4. С. 245-249;

129. Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972;

130. Салмина М. А. "Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго" // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1970. Т. 25. С. 81-104;

131. Салмина М. А. Повесть о нашествии Тохтамыша // Куликовская битва и подъем национального самосознания. Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1979. Т. 24. С. 134-151;

132. Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960;

133. Свердлов М. Б. Изучение древнерусской хронологии в русской и советской историографии // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1973. Т. 5. С. 61-71;

134. Святский Д. О. Астрономические явления в русских летописях с научно-критической точки зрения. Пг., 1915 г.;

135. Сергий (Спасский). Полный месяцеслов Востока. Т. 1-3. М., 1997;

136. Симонов Р. А. Русская астрологическая книжность (XI — первая четверть XVIII века). М., 1998;

137. Соболевский А. Н. В каком году крестился Владимир? // Журнал Министерства народного просвещения. 1888. Ч. 257. № 6. С. 396-403;

138. Соколов Пл. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев., 1913;

139. Срезневский И. И. Древний русский календарь по месячным минеям XI1. XIII вв. СПб., 1863;

140. Срезневский И. И. Статьи о древних русских летописях (1853-1866). СПб., 1903;

141. Степанов Н. В. Единицы счёта времени (до XIII века) по Лаврентьевской и 1-ой Новгородской летописям. М., 1909;

142. Степанов Н. В. К вопросу о календаре Лаврентьевской летописи // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1910. Кн. 4. С. 1-40;

143. Степанов Н. В. Календарно-хронологические факторы Ипатьевской летописи до XIII века // Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. 1915. Т. 20. Кн. 2. С. 1-71;

144. Степанов Н. В. Календарно-хронологический справочник. Пособие при решении летописных задач на время // Чтения в Обществе истории и древностей российских. М., 1917. Кн. 1. С. 1-310;

145. Степанов Н. В. Таблицы для решения летописных «задач на время» // Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. СПб., 1908. Т. 13. Кн. 2. С. 83-132;

146. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 1. М., 1994; Т. 4. М., 1995; Т. 5. Ч. 3. М., 1996; Т. 7. М„ 1996;

147. Тихомиров М. Н. Источниковедение Истории СССР. М., 1940. Т. 1;

148. Тихомиров М. Н. Начало русской земли // Вопросы истории. 1962. № 9. С. 40-42;

149. Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV-XV в. М., 1957;

150. Ткаченко В. А. История России. XIII-XIV вв. Московские великие и удельные князья и цари. М., 1998;

151. Фахреддинов Р. С. Ханы Золотой Орды. Казань, 1996;

152. Фёдоров-Давыдов Г. А. Смерть Бату и династическая смута в Золотой Орде в освещении восточных и русских источников (источниковедческие заметки) // Археология и этнография Марийского края. Йошкар-Ола, 1992. Вып. 21. С. 72-82;

153. Фроянов И. Я. Древняя Русь. Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. М.; СПб., 1995;

154. Хавский П. В. О тысячелетии государства Российского и способах проверки и исправления времясчисления, показанного в русских летописях. М., 1861;

155. Хавский 77. В. Хронология вообще и в особенности хронология Нестора и его продолжателей // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1847. № 3. С. 41-45;

156. Цыб С. В. Древнерусское времяисчисление в "Повести временных лет". Барнаул, 1995;

157. Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV веках. М„ 1960; Черепнин Л. В. Русская хронология. М., 1944;

158. Шаскольский И. 77. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. М., 1987;

159. Шахматов А. А. Исходная точка летосчисления «Повести временных лет» // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. СССХ. 1897. № 3. С. 217-222;

160. Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.; JL, 1938;

161. Шахматов А. А. Повесть временных лет. Вводная часть. Текст. Пг., 1916. Т. 1;

162. Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908;

163. Шахматов А. А. Симеоновская летопись XVI в. и Троицкая начала XV в. СПб., 1910;

164. Шахматов А. А. Хронология древнейших русских летописных сводов // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. СССХ. 1897. № 4. С. 463-482;

165. Щапов Я. 77. К истории текста Новгородской Синодальной Кормчей // Историко-археологический сборник. М. 1962. С. 295-301;

166. Экземплярский А. В. Великие и удельные князья северо-восточной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2;

167. Янин Л. В. Новгородские акты XII-XV вв. Хронологический комментарий. М., 1991;

168. Янин Л. В. Новгородские посадники. М., 1962;

169. Янин В. Л. О дате Новгородской Синодальной Кормчей // Древняя Русь и славяне. М. 1978. С. 287-292; Spuler В. Die Goldene Horde. Leipzig. 1943.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 150272