Художественная концепция личности и нравственно-философские контексты ее становления в прозе М.М. Пришвина советского периода тема диссертации и автореферата по ВАК 10.01.01, кандидат филологических наук Павлова, Анастасия Юрьевна

Диссертация и автореферат на тему «Художественная концепция личности и нравственно-философские контексты ее становления в прозе М.М. Пришвина советского периода». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 443086
Год: 
2011
Автор научной работы: 
Павлова, Анастасия Юрьевна
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Армавир
Код cпециальности ВАК: 
10.01.01
Специальность: 
Русская литература
Количество cтраниц: 
182

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Павлова, Анастасия Юрьевна

Введение.

1 Антропоцентрические и религиозно-философские тенденции творчества М.М. Пришвина как современный научный объект.

1.1 Научная рецепция пришвинской концепции «человек - религия -философия».

1.2 Проблема пришвинского мировоззрения в философско-биографических исследованиях.

Выводы.

2 Доминирующие контексты становления художественной концепции личности в повестях М.М. Пришвина советского периода.

2.1 Христианский контекст становления авторской идеи в повести М.М. Пришвина «Мирская чаша. 19-й год XX века».

2.2 Художественная концепция личности и нравственно-философская позиция автора в повести М.М. Пришвина «Жень-шень».

2.3 Этическая концепция М.М. Пришвина в сказке-были «Кладовая солнца» и повести-сказке «Корабельная чаща».

2.4 Национально-религиозное пространство и христианизированный контекст становления личности в «Повести нашего времени» и романесказке «Осударева дорога» М.М. Пришвина.

Выводы.

3 Роман «Кащеева цепь» как пространство становления нравственной философии и авторской идеи творческой личности.

3.1 Эпический потенциал ключевого конфликта и его реализация в романе М.М. Пришвина «Кащеева цепь».

3.2 Методологические основы повествования как форма репрезентации мировоззренческой позиции автора в романе «Кащеева цепь».

3.3 Пространство архетипов в романе «Кащеева цепь» и проблема авторского восприятия религии.

3.4 Авторская концепция личности в диалогической конкретизации.

3.5 Мотивы амбивалентности в становлении художественной концепции личности в романе «Кащеева цепь».

3.6 Дневниковый контекст становления нравственно-философской позиции автора в романе «Кащеева цепь».

Выводы.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Художественная концепция личности и нравственно-философские контексты ее становления в прозе М.М. Пришвина советского периода"

Актуальность исследования. Необходимость поиска новых функциональных контекстов литературоведческих объектов - одна из центральных задач современной филологии. Когда в аналитической деятельности литературный текст предстает пространством синтеза религии, философии, представлений об истории, соединением художественного и социально-философского дискурсов, повышается шанс на более объемное включение филологии в современные гуманитарные процессы. М.М. Пришвин - одна из значимых фигур отечественной словесности, чье творчество способно поставить вопрос о путях выхода литературы из кризиса, так как художественная методология автора активно нацелена на нравственно-дидактический контакт произведения и читателя, приводящий к активному созиданию личности. Актуальным представляется изучение художественных явлений отечественной словесности, способных поставить перед читателем вопрос о комплексном восприятии жизни, проблем существования через познание произведения. Современный литературный и литературоведческий процессы, о кризисе которых специалисты часто рассуждают без особых оптимистических прогнозов, нуждаются в методологиях, которые воссоздавали бы «идею жизни», стратегию творчества, имеющие целостный характер. Речь идет не о восприятии эстетического явления в контексте определенной идеологической системы, не об иллюстрировании рационального мировоззрения литературными сюжетами. Есть смысл говорить об актуальности собственных, имплицитных идеологий произведений и творческих систем, которые вступают в контакт с такими идеологическими комплексами, как «христианство», «коммунизм», «либеральный проект», но никогда не равны им, так как следуют собственной, а не заимствованной логике. В этом плане творчество М.М. 4

Пришвина способно прояснить вопрос о способах взаимодействия в рамках литературного творчества классических христианских установок, их культурных инверсий в «серебряном веке» и этических принципов советской традиции. Этот синтез не может быть безболезненным, но он отражает реальность XX столетия и способен при должном изучении принести реальную пользу в прогнозировании нравственных процессов ближайшего будущего. Позитивная философия М.М. Пришвина показывает, как формирование человека происходит не через отсечение того или иного этического полюса, а в процессе сложного взаимодействия разных нравственных принципов.

Степень изученности проблемы. Художественная концепция личности в творчестве М.М. Пришвина советского периода не становилась темой отдельного исследования. Вместе с тем в последние годы эта проблема решалась на материале творчества самых разных писателей, что определенно указывает на антропоцентрические тенденции, на соединение эстетических и этических векторов в современной филологии. Художественной концепции личности посвящены монография J1.A. Колобаевой [66], диссертации Ю.М. Павлова [93], A.B. Казорина [55], Е.С. Гапон [25], Н.Е. Гюльназарян [31], М.П. Евдокимовой [42]. Во всех указанных работах обращение к эстетически выраженной проблеме личности сопряжено с определением нравственно-философских координат рассматриваемого писателя. Подробно рассмотрены те диссертационные исследования, которые непосредственно касаются миросозерцания М.М. Пришвина, его исканий в области религии, философии, восприятия и оценке доминантных идеологем эпохи. Особое значение для решения поставленных нами научных проблем имеют диссертации З.Я. Холодовой [150], H.H. Иванова [52], O.A. Машкиной [82], Н.В. Борисовой [20], О.В. Ковыршиной [62], А.Н. Чумакова [154]. Воссозданию творческого мировоззрения М.М. Пришвина посвящены книги, сочетающие литературоведческие методы и принципы создания биографического портрета. Следует отметить исследования В.Я. Курбатова 5

73] и А.Н. Варламова [22]. Среди множества научных статей и ряда монографий, посвященных нравственно-философской проблематике отдельных произведений М.М. Пришвина, стоит выделить работы Е.А. Балашовой [10], Н.В. Борисовой [18], А. А. Дыр дина [40], Л. А. Мямлиной [85, 87], В.А. Урвилова [135], Е.А. Яблокова [157]. Чаще других произведений М.М. Пришвина объектом исследования становился роман «Кащеева цепь». Описанию и интерпретации его художественного и мировоззренческого пространства посвящены научные тексты Е.А. Балашовой [8], Н.П. Дворцовой [33], Г.П. Климовой [58], Л.А. Мямлиной [89], Л.Н. Юрченко [156].

Новизна исследования и логика его сюжетно-композиционной организации. Нельзя сказать, что творчество М.М. Пришвина изучено слабо. Множество научных трудов создано исследователями за последние полстолетия, особенно активным изучение творческого наследия М.М. Пришвина стало на рубеже ХХ-ХХ1 веков, когда были опубликованы Дневники и сняты цензурные запреты на выдвижение научных гипотез относительно мировоззренческой позиции М.М. Пришвина в ее контакте с «христианским» и «советским» мировоззренческими типами. В данной диссертационной работе акцент сделан на рассмотрении пришвинского творчества советского периода как художественно выраженной нравственно-философской системы, в центре которой находится проблема становления личности, стремящейся к преодолению крайностей разных догматизированных поведенческих систем. В центре - исследование этики творческого развития, противопоставленного идеологически канонизированным нравственно-философским архетипам, требующим исполнения той или иной программы.

Первая глава посвящена систематизации накопленных за последние десятилетия знаний в области пришвиноведения. В ней - пространство разнообразных научных суждений о художественном мышлении и нравственной идее М.М. Пришвина. Учитывая значительное число диссертаций, защищенных по творчеству М.М. Пришвина на рубеже ХХ-ХХ1 веков, мы посчитали необходимым провести их системный анализ, который позволяет оценить ключевые тенденции в интерпретации творчества М.М. Пришвина как своеобразного художественно-нравственного проекта, обосновывающего принципы существования человека, стремящегося к совершенству. Во второй главе анализируются художественно-этические эксперименты М.М. Пришвина, начиная с повести «Мирская чаша». Мы отказались от методологии подробного научного описания всех художественных текстов автора и решили остановиться на ключевых произведениях, уделив особое внимание их детальному, скрупулезному прочтению. Объединив в рамках построенного в диссертации научного контекста «Мирскую чашу», «Жень-шень», «Кладовую солнца», «Корабельную чащу», «Осудареву дорогу», «Повесть нашего времени», получаем возможность выделить духовно-эстетический центр в творчестве М.М. Пришвина, имеющий непосредственное отношение к формированию авторской концепции личности. Если во второй главе на первом плане оказываются тексты, во многом зависимые от исторического момента, от задач, решаемых в конкретных временных рамках, то в третьей главе, посвященной роману «Кащеева цепь», - обращение к проверенному всей авторской жизнью художественному учению о становлении человека, способного преодолеть мировоззренческие крайности ради обретения состояния, которое следует назвать позитивным индивидуализмом.

Следует также объяснить отказ от специального изучения дореволюционного творчества М.М. Пришвина. Приведем следующие аргументы. 1) Масштаб диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук предполагает укрупненное, пристальное изучение одного из моментов творческого развития. Обоснованная претензия на научное исследование концепции личности всего творчества М.М. Пришвина вряд ли может быть признана соответствующей масштабу кандидатской диссертации. 2) Прежде всего, нас интересует проблема формирования 7 пришвинского героя в сложных условиях мировоззренческих контактов и конфликтов автора с советской действительностью. С одной стороны, творчество М.М. Пришвина - художественная целостность. С другой стороны, доминантная проблема формирования личности в условиях системного отрицания Традиции потребовала научной концентрации на творчестве советского периода. 3) Сам М.М. Пришвин неоднократно подчеркивал, что становление его представлений о человеке и формах художественного отражения его судьбы наиболее активно происходило в условиях советской жизни, когда поставленные временем нравственно-эстетические задачи привели к преодолению тех тенденций, которые сам автор связывал с «декадентством» и «натурализмом».

Объектом исследования стали ключевые произведения М.М. Пришвина советского периода, определяющие пространство авторского мировоззрения и показывающие многообразие жанрового опыта изучаемого писателя, -«Мирская чаша», «Жень-шень», «Кладовая солнца», «Корабельная чаща», «Осударева дорога», «Повесть нашего времени». Специально выделенным объектом является роман «Кащеева цепь» как ключевое для становления концепции личности произведение. Избрав в качестве объекта художественные произведения М.М. Пришвина, мы отказались от отдельного изучения Дневника (в два последних десятилетия он исследовался неоднократно и в литературоведении, и в философии), который, впрочем, присутствует в одном из параграфов как значимый конкретизирующий контекст, поясняющий основные концепты пришвинской художественно-нравственной идеи.

Предмет исследования. Основной проблемой, формирующей научный предмет данного диссертационного исследования, является становление художественной концепции личности в сложных мировоззренческих контекстах, практически вынуждающих автора творчески полемизировать с влиятельными концепциями традиционного христианства и советского коммунизма.

Цель исследования - изучение художественной концепции личности в творчестве М.М. Пришвина советского периода, выявляющее авторское отношение к основным мировоззренческим контекстам эпохи и особенность их трансформации в процессе становления таких ключевых концептов, как «религия», «политика», «любовь», «творчество». Основные задачи исследования: а) рассмотрение основных тенденций современного пришвиноведения с точки зрения определения мировоззренческих доминант, выявляемых в художественном мире писателя; б) обращение к концептуальным для автора процессам христианизации сюжетного пространства и доминирующим контекстам становления художественной концепции личности; в) анализ мотивной структуры ключевых произведений советского периода, предполагающий определение позиций традиционных религиозных образов, а также оценку роли их идейно-эстетических трансформаций; г) исследование проблемы амбивалентности в становлении характеров и определение путей системообразующего для автора взаимодействия эпического потенциала основных конфликтов и психологического усложнения, приводящего к усилению личностного начала, утверждению его основной роли; д) изучение основ авторского оптимизма, позитивного состояния духа, контактирующего с доминирующим настроением советской культуры, но остающегося индивидуальной (не типичной для эпохи) проблемой автора.

Методология исследования. Цель и поставленные в ее границах задачи предопределили обращение к разным методологическим установкам. 1) Герменевтический анализ литературоведческого материала, предопределенный многообразием научных работ, посвященных творчеству М.М. Пришвина. 2) Мотивный анализ, позволяющий определить структуру сюжета основных произведений изучаемого писателя, указать на константные проблемы формирования образа личности, актуальной для 9 автора. Мотивный анализ способствует логическому выделению содержательных доминант в утверждаемой автором художественной концепции личности и нравственной философии, в которой данная личность реализуется. 3) Контекстуальный и культурологический формы анализа художественного текста, обеспечивающие возможность описания литературного факта как духовно-социального знака, представляющего основные тенденции эпохи. 4) Принципы изучения художественной концепции личности как пространства этического противостояния «православности» и «апостасийности», выработанные южнорусской литературоведческой школой.

Апробация исследования.

Научно-практическая значимость исследования. Материалы, концепция и выводы диссертационной работы могут быть использованы в вузовских курсах по истории русской литературы XX века и в гуманитарных исследованиях, в рамках которых решаются проблемы междисциплинарного синтеза (литературоведение - религиоведение - философия - психология).

Структура исследования. В диссертации три главы, Введение, Заключение, библиографический список. Общее число страниц -183.

Заключение диссертации по теме "Русская литература", Павлова, Анастасия Юрьевна

Выводы

1. В ключевом для романа образе Кащеевой цепи соединяются эпическое и психологическое начала; первое обеспечивает масштаб духовно-нравственной борьбы со злом, второе корректирует масштаб постоянным обращением к проблемам личности, необходимостью нерациональных, индивидуальных путей борьбы со злом, которая должна происходить прежде всего в душе самого человека. Концептуальный для М.М. Пришвина образ Кащеевой цепи формируется на разных уровнях повествования: сказочном, религиозном, социально-политическом, любовном, природном, творческом. В единстве и сложном синтезе уровней - движение от формально-безличного или рационально-идеологизированного существования к творческой жизни.

2. Авторская борьба с Кащеевой цепью происходит и на уровне определения методологических основ повествования. Для М.М. Пришвина большое значение имеет синтез автобиографической фабульности, обращения к событиям собственной жизни и нравственно-философской эссеистичности, позволяющей использовать фабулу для становления философского пространства романа. Автобиографическая фабула (пусть и в несколько трансформированном виде) сохраняет реальность, поддерживает историзм повествовательной структуры и предоставляет возможность для актуальной речевой деятельности, для своеобразного

164 психологизированного дидактизма, в котором психологическая сложность все-таки существеннее дидактики.

3. Разные архетипы задействованы автором. Он обращается к образам «второго Адама», Христа, Дон Кихота, Каина, Фауста, предоставляя читателю разные культурные коды. Но - и это принципиально для авторской методологии - единого, так сказать, «спасающего», ключевого архетипа в романе нет. Отсутствие догматических начал проявляется и в решении М.М. Пришвиным проблемы религии. Мировоззренческая однозначность и сектантская ограниченность не находят у автора поддержки. При этом отвергаются крайности - и религиозный рационализм, и атеистическая агрессивность по отношению к традиционным константам духовной жизни. Мотив воскресения приобретает символический характер и отнюдь не всегда связан с образом креста, который нередко воспринимается как знак тяжести жизни и страданий, с которым человеку следует согласиться. В «Кащеевой цепи» отношение к страданию как форме спасения человека нельзя назвать однозначно положительным. Не ставится автором и вопрос о личном бессмертии человека. Можно сделать вывод о том, что литература (как тип творческой деятельности) ставится М.М. Пришвиным значительно выше религии, потому что призывает к постоянному обновлению представлений о мире с сохранением внутреннего диалогизма и отстранением от догматизированных форм мировоззрения.

4. Авторское недоверие к догматизму, рациональному сектантству и религиозно-конфессиональной определенности сказывается в формировании особой атмосферы амбивалентности, изучению которой в главе посвящен отдельный параграф. Особенно очевидна амбивалентность (не в релятивистском, а в творческом значении) в пришвинском Дневнике 1920-х - 1930-х годов, где «религия» и «революция» сближаются в единой концепции упрощенного решения

165 бытийных проблем и противостоят творческим началам личности, которая должна постоянно искать формы защиты от Кащеевой цепи, которая находит проявление в пафосе, стремящемся подменить сознание в его сложной специфике.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итоги исследования, обобщающие выводы представим в форме основных положений, выносимых на защиту.

1. Творчество М.М. Пришвина, оставаясь в границах художественной словесности, представляет собой особый тип междисциплинарного синтеза, в котором эстетические, собственно литературные задачи решаются в пространстве встречи философии, литературы, религии, социальной этики и дидактики. В пришвиноведении, которое в последние двадцать лет стало влиятельной областью литературоведческой науки, часто делается акцент на «дневниковом» характере авторской поэтики, на «розановском» начале, позволяющем перспективно сочетать разные области художественной и нравственно-философской словесности.

2. Среди многих христианских мифологем, отразившихся и трансформировавшихся в творчестве М.М. Пришвина, особое место занимает мифологема евангельских «искушений» (три искушения в пустыне, искушение Христа на кресте). Утверждение авторской концепции личности связано с преодолением легких, рациональных путей, ведущих к принятию «хлеба», «чуда», «власти» (идеологии). Человек, утверждаемый Пришвиным, должен преодолеть стремление к эгоистическому счастью и рационализированной идеологической системе. Надо отметить, что часто в творчестве Пришвина и «религия» (как определенный, ритуализованный тип отношения к миру)

166 оказывается «искушением», которое следует победить человеку, выбравшему творческий путь. Согласно евангельскому учению, искушения побеждаются готовностью к осмысленному страданию. По Пришвину, важнее пути страданий оказывается сложный путь творческого счастья.

3. Авторская концепция личности и основы нравственной философии М.М. Пришвина формируются в разных (а не только христианских) культурных контекстах. Так, в повести «Жень-шень» органичным оказывается восточный контекст становления личности в отказе от агрессивных действий и мирской суеты. При этом речь не идет о целостном принятии, например, буддийской мысли. Не отказ от желаний и достижение нирваны интересует писателя, а оптимизация настроения в преодолении таких заблуждений, как война, погоня за богатством и т.д. Важен для становления концепции личности и жанровый синтез: сказка-быль («Кладовая солнца»), повесть-сказка («Корабельная чаща»), роман-сказка («Осударева дорога») позволяют автору не только обретать образы положительных героев, но и утверждать оптимистическое настроение в согласии с определенным преувеличением пафосно-позитивных чувств.

4. Становление нового человека, совмещающего нравственные концепции «христианского» и «советского», может быть названо главной задачей в «Осударевой дороге». Жертвенность рассматривается как одна из высоких норм человеческого общения. Оптимистическая вера в реальность положительного исхода противостояния добра и зла соединяется с мотивами гибели и спасения. Есть и трансформированные мотивы соборного единства и социально направленного мессианства. В христианских представлениях о человеке усилены антропоцентрические тенденции. Полемическое (но без сарказма) изображение жизни староверов показывает, что М.М. Пришвин ищет не конкретно-конфессионального выражения «правды

167 жизни», а ее символического явления в разных по форме творческих усилиях человека, восходящих, в том числе, и к христианскому идеалу.

5. Значительнее всего христианизация сюжета (в пространстве советской истории) в «Повести нашего времени». Русская словесность и библейская мудрость привлечены для создания особого интеллектуально-духовного настроения. Характеры главных героев формируются в контекстах, которые следует охарактеризовать христианским понятием «житийность». Ключевые диалоги произведения воссоздают атмосферу религиозного диспута. Много сказано о церковности как о форме поиска и утверждения жизненной правды.

6. Философия синтеза активно проявляет себя в романе «Кащеева цепь». Но здесь следует говорить не о соединении «христианского» и «советского», а о взаимодействии эпического и психологического начал. Ключевой образ, обозначенный в заглавии, явлен на самых разных уровнях повествования - сказочном, религиозном, социально-политическом, естественно-природном, творческом. Многообразие уровней определяет сложность борьбы со злом, которая сохраняет эпический потенциал, но при этом становится психологической, внутренней проблемой, требующей от человека обращения к собственной личности. В этом произведении М.М. Пришвин особенно опасается упрощенных решений. Нет ни бунтарских настроений, ни оправдания радикального атеизма, но отсутствует и религиозно-философский пафос, присутствующий, например, в «Повести нашего времени». Творческая и религиозная формы жизни пребывают в непростых отношениях, скорее полемических, нежели союзнических.

7. Дневниковые записи 1920-х - 1930-х годов выявляют контекст создания художественных произведений, прежде всего, романа «Кащеева цепь». М.М. Пришвин неоднократно указывает на опасность рационализированной правды, которая способна поставить под

168 сомнение духовные основы жизни человека. Рационализированной, упрощенной формой поиска истины оказывается и религия, и революционная деятельность, которые сближаются в образе, противостоящем творческой деятельности. Выше религии и революции любовь и творчество, объединенные в личности человека-художника.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Павлова, Анастасия Юрьевна, 2011 год

1. Агеносов В.В. Творчество М.М. Пришвина и советский философский роман: монография. М.: Прометей, 1998.

2. Александров И.Н. Типология героев в романе М.М. Пришвина "Осударева дорога" // Малоизвестные страницы и новые концепции истории русской литературы XX века. М., 2008, выпуск 4.

3. Антонян Ю.М. Миф и вечность. М., 2001.

4. Арзамасцева И. Русская книга для «маленького Сенеки»: заметки историка детской литературы // Неприкосновенный запас, 2008, № 2; http ://magazines .russ .ru/nz/2008/2/ar 12 .html

5. Балакина Ю.И. Миниатюра как "корневой" жанр прозы М.М. Пришвина// Пушкинские чтения.2007., СПб., 2007.

6. Балакина Ю.И. Эстетика и поэтика романной формы в осмыслении М.М. Пришвина // Литература в контексте современности. Челябинск, 2007.

7. Балашова Е.А. Идея рода и «Кащеева цепь» М. Пришвина // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия: Материалы международной научной конференции, посвященной 130-летию со дня рождения писателя. Выпуск 2. Елец, 2003.

8. Балашова Е.А. "Общее" и "отдельное" как этические нормы в творчестве М. Пришвина // Творчество Б.К. Зайцева в контексте русской и мировой литературы XX века. Калуга, 2003.

9. Бальбуров Э.А. Новая мифология М. Пришвина // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1996. - № 4.

10. Бальбуров Э.А. А. Платонов и М. Пришвина: две грани русского космизма // Роль традиции в литературной жизни эпохи: Сюжеты и мотивы: сб. науч. тр. Рос. АН, Сибир. отделение, Ин-т филологии. Новосибирск, 1995.

11. Бондаренко Е. Н. Натурфилософская проза второй половины XX века: концепция личности: автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Орел, 2010.

12. Борисова Н.В. "Гимн любви" : (Мифопоэтика повести М.М. Пришвина "Жень-шень") // Вестн. Воронеж, гос. ун-та. Сер. 1, Гуманит. науки. Воронеж, 2002, вып. 2.

13. Борисова Н.В. Мифологема пути в художественном мире М. Пришвина // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия. Материалы научной конференции, посвященной 129-летию со дня рождения писателя. Выпуск 1. Елец, 2002.

14. Борисова Н.В. Мифопоэтика всеединства в философской прозе М. Пришвина: учебное пособие. Елец, 2004.

15. Борисова Н.В. Крестный путь России в повести М.М. Пришвина "Мирская чаша" // Собор: (Альманах религиоведения). Елец, 2003, вып. 3.

16. Борисова Н.В. Художественное бытие мифа в творческом наследии М.М. Пришвина: Дис. доктора филол. наук: 10.01.01. Елец, 2002.

17. Варламов А.Н. Жизнь как творчество в дневнике и художественной прозе М.М. Пришвина: Дис. доктора филол. наук: 10.01.01. М., 2003.

18. Варламов А. Михаил Пришвин: биография. М., 2010.

19. Варламов А. Обнажение приема: История одной мистификации//Лит. учеба. М.,2001, № 2.

20. Вартанова К. Р. Художественная концепция личности в творчестве В. Максимова: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2001.

21. Гапон Е. С. Художественная концепция личности в творчестве В.Г. Распутина 1990-х 2000-х годов: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2005.

22. Гачев Г. Три мыслителя: Леонтьев. Розанов. Пришвин: ( Главы из "Русской думы") // Моск. вестн. М., 1990, № 8.

23. Голикова Л.П. Эстетический смысл "философии природы" в повести М.Пришвина "Северный лес" / Кубан.гос. ун-т. Краснодар, 1987.

24. Гордеева В.А. М.М.Пришвин философ и поэт // Семантика слова и семантика текста. М., 2005, выпуск 6.

25. Гордович К.Д. Дневники М. Пришвина как универсальный текст // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия: Материалы международной научной конференции, посвященной 130-летию со дня рождения писателя. Выпуск 2. Елец, 2003.

26. Гринфельд Т.Я. Вл. Соловьев, В. Розанов, М. Пришвин: понимание красоты в природе. Сыктывкар, 1995.

27. Гюльназарян Н. Е. Художественная концепция личности в историческом романе конца XX века (А.Ю. Сегень, В.В. Личутин): дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Краснодар, 2009.

28. Давыдова Т.Т. Гетевские реминисценции в "Кащеевой цепи" М. Пришвина // Гете в русской культуре XX века. М., 2004.

29. Дворцова Н.П. "Кащеева цепь" М. Пришвина и проблема культурно-исторического смысла пути писателя // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. М., 1992. Т. 51, № 3.

30. Дворцова Н.П. М.М. Пришвин и В.В. Розанов: К истории творческого диалога // Рус. словесность. М., 1996, № 2.

31. Дворцова Н.П. Путь М.Пришвина "от революции к себе" и В.Розанов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9, Филология. М., 1995, № 2.

32. Дворцова Н.П. М. Пришвин и русская религиозно-философская мысль XX века. Тюмень, 1992.

33. Дворцова Н.П. Путь творчества М. Пришвина и русская литература начала XX века: Автореф. Дис. доктора филол. наук. М., 1994.

34. Дедюлина В. А. Художественная концепция личности в творчестве Вацлава Михальского: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2006.

35. Донченко Н.Ю. Творческое кредо Михаила Пришвина // Гуманит. и социал.-экон. науки. Ростов н/Д, 2005, № 1.

36. Дырдин A.A. Духовное и эстетическое в русской философской прозе XX века: А. Платонов, М. Пришвин, JI. Леонов. Ульяновск, 2004.

37. Дырдин A.A. Русская философская проза 1920-1930 годов и христианская мифология // Вопросы филологии. Ульяновск, 1998.

38. Евдокимова М. П. Художественная концепция личности в творчестве А. Проханова: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2009.

39. Емельянов В.А. М. Пришвин и В. Розанов: "Поэзия пролетающих мгновений повседневной жизни" // Картина мира в художественном произведении. Астрахань, 2008.

40. Ершов Г.А. Михаил Пришвин. Жизнь и творчество. М., 1973.

41. Жемчужный И.С. Русский человек глазами М.М. Пришвина в повести "Мирская чаша. 19-й год XX века" // Филологический анализ текста. Барнаул, 2004, выпуск 5.

42. Завгородняя Г.Ю. Символическое в повести М.М. Пришвина "Мирская чаша" // II пасхальные чтения: Гуманит. науки и православ. культура. М., 2004

43. Зайцев Б.К. Странное путешествие. М., 2002.

44. Зархин С.Б. Михаил Михайлович Пришвин. Липецк, 1960.

45. Зотов И.А. Человек и природа в творчестве М. Пришвина. М., 1982.

46. Иваненков С.П. М.М. Пришвин: бремя мира и личности // Личность, творчество и современность. Красноярск, 2007, выпуск 10.

47. Иваненков С.П. Экзистенциальная антропология М.Пришвина // Credo new, Санкт-Петербург, 2006, N 4.

48. Иванов H.H. Древнеславянский языческий миф в художественном мире М. Горького, А. Толстого, М. Пришвина: Автореф. дис. доктора филол. наук: 10.01.01. М., 2000.

49. Иванов H.H. Мир Михаила Пришвина. Ярославль, 2001.

50. Иванов H.H. Символика, апокриф, миф в повести М. Пришвина "Мирская чаша" // Историософия в русской литературе XX и XXI веков: традиции и новый взгляд. М., 2007.

51. Казорина А. В. Концепция творческой личности в прозе М.А. Булгакова: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Иркутск, 2009.

52. Калошина Е.А. В.В. Розанов и М.М. Пришвин: "сюжет" взаимоотношений // Мировая словесность для детей и о детях. М., 2005, выпуск 10, ч. 2.

53. Киселев A.A. Об этическом романтизме М. Пришвина // Романтизм. Вопросы эстетики и художественной практики: Сб. науч. тр. Тверь, 1992.

54. Климова Г.П. Жанрово-стилевые особенности романа М.М.Пришвина "Кащеева цепь" // О жанре и стиле советской литературы. Калинин, 1990.

55. Климова Г.П. Творчество И.А. Бунина и М.М. Пришвина в контексте христианской культуры. Автореф. дис. доктора филол. наук. М., 1993.

56. Ковальчук Д. А. Художественная концепция личности в русской прозе 20-30-х годов XX века: М. А. Булгаков, А. А. Фадеев: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 1998.

57. Ковыршина O.A. Диалектика времени и вечности в художественном сознании Михаила Пришвина: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Елец, 2005.

58. Ковыршина O.A. Творчество М.М. Пришвина в контексте неомифологической культуры начала XX века // Филологические зарисовки. Липецк, 2007.

59. Ковыршина O.A. Философия времени в творчестве М.М. Пришвина // Русская литература и философия: постижение человека. Липецк, 2004, ч. 2.

60. Кожинов В.В. Книга М.М. Пришвина не о природе, а о революции // Литература в школе. 1996, № 3.

61. Колобаева Л.А. Концепция личности в русской литературе рубежа XIX-XX вв. М., 1990.

62. Колядина A.M. Специфика дневниковой формы повествования в прозе М. Пришвина: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Самара, 2006.

63. Коротина Е.Ю. В поисках утраченного единства // Вестн. Воронеж, гос. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. Воронеж, 2002, № 1.

64. Котельников В.А. "Время огненного крещения личности": (Дневники М.М. Пришвина 1918-1939 годов) // Христианство и русская литература. СПб., 2002.

65. Кузина Н.В. Об одной особенности словаря М. Пришвина («Кладовая солнца») // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия. Материалы научной конференции, посвященной 129-летию со дня рождения писателя. Выпуск 1. Елец, 2002.

66. Курбатов В.Я. Михаил Пришвин: Очерк творчества. М., 1986.

67. Курбатов В. Один на один // Москва. М., 1996, № 11.

68. Курбатов В. Родина мысли и согласия // Москва. М., 1993, №11.

69. Кучмаева И.К. Путь к всечеловеку: Мир как целое в концепции культуры М.М.Пришвина. М., 1997.

70. Кучмаева И.К. "Тайна творчества" в раздумьях М.М. Пришвина о культуре //Культурные ценности: прошлое и современность. М., 1988.

71. Леонова Е.В. Образы посредников в произведениях М.М.Пришвина для детей // Культура и письменность славянского мира. Смоленск, 2007.

72. Машкина O.A. Жанровые искания позднего М.М. Пришвина (Роман-сказка "Осударева дорога") // Проблемы литературных жанров: Материалы IX Междунар. науч. конф., посвящ. 120-летию со дня основания Том. гос. унта, 8-10 дек. 1998 г. Томск, 1999, ч. 2.

73. Машкина O.A. Культурологическое толкование романа-сказки "Осударева дорога" М.М. Пришвина // Художественная литература, критика и публицистика в системе духовной культуры. Тюмень, 1999, выпуск 3.

74. Машкина O.A. "Осударева дорога" М. Пришвина // Традиционализм и модернизм в русской литературе XX века. Томск, 1999.

75. Машкина O.A. Роман М.М. Пришвина «Осударева дорога» в литературно-философском контексте эпохи: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Томск, 2000.

76. Минералова И.Г. Художественный синтез в прозе М. Пришвина и М. Булгакова начала 20-х годов // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. В.И. Ленина. Сер.: Гуманит. науки. М., 1994, 4.1.

77. Мохнаткина Ю.С. Философия природы в творчестве М.М. Пришвина и А.П. Платонова: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01 / Иван. гос. ун-т. Владимир, 2005.

78. Мямлина Л.А. Михаил Пришвин о любви земной и небесной // Вестн. Костром, гос. ун-та им. Н.А.Некрасова. Кострома, 2007, № 4.

79. Мямлина Л.А. Смысл любви в творческом наследии М. Пришвина // Вестн. Тамбов, ун-та. Сер.: Гуманит. науки. Тамбов, 2007, выпуск 4(48).

80. Мямлина Л.А. Тема любви в романе М. Пришвина "Кащеева цепь" // Русская классика: проблемы интерпретации. Липецк, 2006.

81. Новоселова И.Г. Духовный космос дневниковых записей М.М. Пришвина /7 Филология и культура. Владивосток, 2006.

82. Овчинникова О.С. Литературная сказка М. Пришвина "Кладовая солнца" и ее роль в воспитании личности ребенка // Художественный текст: варианты интерпретации. Бийск, 2007, ч. 2.

83. Ольховская Ю.И. Жанровые процессы в прозе М.М. Пришвина: от миниатюры к контекстовым лирическим формам: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Омск, 2006.

84. Павлов Ю. М. Художественная концепция личности в русской и русскоязычной литературе XX века: Дис. доктора филологических наук: 10.01.01. Армавир, 2004.

85. Петрова Н. А. Концепция личности в ранних произведениях Ф. М. Достоевского: 1844-1849 годы: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Тверь, 2002.

86. Плеханов В.В. Символ. Миф. Имя в творчестве М.М. Пришвина: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Ташкент, 1997.

87. Поджио В.А. Образ Лазаря в повести М.М. Пришвина "Мирская чаша" // III Пасхальные чтения: Туманит, науки и правосл. культура. М., 2005.

88. Подоксенов A.M. М.М.Пришвин о большевизме как религиозном сектантстве в дневниках 1914-1922 гг. и в "Мирской чаше" // Религиоведение = Study of religion. Благовещенск; M., 2004, № 3.

89. Подоксенов A.M. Мировоззренческий контекст повести М.М. Пришвина "Мирская чаша": (Опыт герменевт. исслед.) / Белгор. гос. ун-т, Елец. гос. ун-т им. И.А. Бунина. Белгород; Елец, 2007.

90. Подоксенов A.M. Михаил Пришвин и Фридрих Ницше // Человек. М., 2008, N5.

91. Подоксенов A.M. Пришвин М.М. о псевдорелигиозной сушности социализма // Собор: Альманах религиоведения. Елец, 2004, выпуск 5.

92. Подоксенов Н.М. Философско-мировоззренческий дискурс и культурный контекст творчества М.М. Пришвина: Автореф. дис. доктора философ, наук: 24.00.01. Белгород, 2008.

93. Попова И.В. Гуманистическая концепция прозы М.М. Пришвина 4050-х годов: Структурно-поэтический аспект: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Тамбов, 1998.

94. Пришвин М.М. Дневники. 1918-1919. Книга вторая. М., 1994.

95. Пришвин М.М. Дневники. 1920-1923. Книга третья. М., 1995.178

96. Пришвин М.М. Дневники. 1923-1925. Книга четвертая. М., 1999.

97. Пришвин М.М. Дневники. 1926-1927. Книга пятая. М., 2003.

98. Пришвин М.М. Дневники., 1928-1929. Книга шестая. М., 2004.

99. Пришвин М.М. Дневники. 1930-1931. Книга седьмая. СПб., 2006.

100. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.1. М., 1982.

101. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.2. М., 1982.

102. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.З. М., 1982.

103. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.4. М., 1983.

104. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.5. М., 1983.

105. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.6. М., 1984.

106. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.7. М., 1984.

107. Пришвин М.М. Собрание сочинений: В 8-ми т. Т.8. М., 1986.

108. Пришвин М.М. Цвет и крест. СПб., 2004.

109. Рудашевская Т.М. М.М.Пришвин и русская классика. Фацелия. Осударева дорога. СПб.: С.-Петерб. ун-т, 2005.

110. Рыбак О. В. Художественная концепция личности в творчестве В.Н. Крупина: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2009.

111. Рыжкова Н.С. Художественное пространство в философской прозе М.М. Пришвина // Русская литература и философия: постижение человека. Липецк, 200, ч. 2.

112. Рыбаченю Н.В. Жанровые особенности ранних очерков М.М. Пришвина: Дис. канд. филол. наук. Одесса, 1984.

113. Сарычев Я.В. «Новое религиозное сознание» и М. Пришвин // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия: Материалы международной научной конференции, посвященной 130-летию со дня рождения писателя. Выпуск 2. Елец, 2003.

114. Селезнева Т.П. Вопросы нравственного воспитания в творчестве Пришвина // Изв. Воронеж, пед. ин-та, 1986, т. 240.

115. Семенова С.Г. "Жизнь, пробивающая себе путь к вечности." : Михаил Пришвин мыслитель // Человек. М., 2000, выпуск 6.179

116. Синенко С.Г. Историко-культурные истоки творчества М.М.Пришвина и особенности образной системы: Автореф. дис. канд. филол. наук / Том. гос. ун-т им .В.В. Куйбышева. Куйбышев, 1986.

117. Синенко С.Г. Притча М.Пришвина и ее восточные параллели // Проблемы типологии литературного процесса. Пермь, 1985, выпуск 10.

118. Соколова P.A. Философские аспекты изображения природы в прозе М.М. Пришвина 900-1910-х гг. XX века: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1997.

119. Степаненко Е. Михаил Пришвин: "Трагизм карательного бытия" // Лит. Россия. М., 1992, 17 янв., № 3.

120. Тагильцева Л.Е. К вопросу о мифопоэтическом в творчестве М.М.Пришвина Новосибирск, 1989.

121. Тагильцева Л.Е. М.М. Пришвин: Поиск нравственного оправдания жизни // Духовные начала русского искусства и образования. Вел. Новгород, 2005.

122. Тагильцева Л.Е. Поэт распятый на кресте прозы // Синтез в русской и мировой художественной культуре. М., 2006.

123. Токарева Г.А. «Целомудренная проза» (Особенности символизма в прозе М. Пришвина) // Русская речь, 2000, № 1 .

124. Токарева Г. Миф и символ в повести М. Пришвина "Жень-шень" // Дал. Восток. Хабаровск, 1998, № 10.

125. Токарева Г.А. Мифологическое и сказочное в художественном мире М.М. Пришвина: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Владивосток, 1999.

126. Урвилов В.А. Роман М.М.Пришвина "Мирская чаша": композиция романа как преодоление самодостаточности глав // Пушкинские чтения.2007. СПб., 2007.

127. Фомичева А.И. Лучи счастья: творчество М.М.Пришвина: Учеб. пособие / Моск. гор. пед. ун-т. М., 2004.

128. Фотиадис Д. К. Концепция личности в творчестве Л.Н. Андреева и М.А. Булгакова: художественный неомифологизм и проблема180амбивалентности характера: Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Краснодар, 2008.

129. Фролова Е.В. М.М. Пришвин. Идейные и художественные искания. Новосибирск, 2007.

130. Фролова Л.В. Объективация концепта МЫСЛЬ в тексте романа М.М. Пришвина "Кащеева цепь" // Черноземье в лингвокультурологическом пространстве России. Липецк, 2007.

131. Хабибьярова Э.М. Жанровое своеобразие романа М.Пришвина "Осударева дорога" // IV Давлетшинские чтения "Художественная литература в поликультурном пространстве". Бирск, 2005.

132. Хализев В.Е. Взгляды М.М. Пришвина в контексте культурологии XX века // Художественная литература в социокультурном контексте. М., 1997.

133. Холодова З.Я. Автобиографическая трилогия М.Горького и "Кащеева цепь" М. Пришвина: (Герой и действительность) // Горьковские чтения, 1986. Горький, 1986.

134. Холодова З.Я. Германия в художественном мышлении М. Пришвина // Художественное слово в пространстве культуры. Иваново, 2007.

135. Холодова З.Я. М. Пришвин и русская религиозно-философская мысль // Духовно-нравственные основы русской литературы. Кострома, 2007, ч. 2.

136. Холодова З.Я. Народ и интеллигенция в годы "мировой катастрофы": (К вопросу об историософии М.М. Пришвина) // Историософия в русской литературе XX и XXI веков: традиции и новый взгляд. М., 2007.

137. Холодова З.Я. "Смысл любви" в понимании М.М. Пришвина // Русская литература XX века: итоги и перспективы изучения: Сб. науч. тр. М., 2002.

138. Холодова З.Я. Творчество М.М. Пришвина и литературный процесс: Учеб. Пособие. Иваново, 1994.

139. Холодова З.Я. Теория творческого поведения как отражение философско-эстетических исканий М. Пришвина // Филологические штудии. Иваново, 2004, выпуск 8.

140. Холодова З.Я. Художественное мышление и стиль: (М. Пришвин "Жень-шень") // Филологические штудии. Иваново, 2005, выпуск 9.

141. Холодова З.Я. Художественное мышление М.М. Пришвина: Содержание, структура, контекст: Дис. доктора филол. наук: 10.01.01. Иваново, 2000.

142. Худенко Е.А. Концепция творческого поведения в художественной системе М.М. Пришвина: Дис. канд. филол. наук. Барнаул, 1997.

143. Шульман JI. Путь, ведущий к счастью: О повести-сказке М.Пришвина "Кладовая солнца" // Лит. учеба. М., 1987, № 1.

144. Шустер В. Г. Художественная концепция личности в творчестве В.Ф. Тендрякова 1970-1980-х гг.: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Армавир, 2008.

145. Чумаков А.Н. Метафорический образ мира в творчестве М. Пришвина: Автореф. Дис. канд. филол. наук: 10.02.01. Белгород, 2007.

146. Шемякина М.К. Человек и мир в дневниках И.А. Бунина и М.М. Пришвина: Дис. канд. филол. наук: 10.01.01. Белгород, 2004.

147. Юрченко Л.Н. Концепт свое/чужое в романе М. Пришвина «Кащеева цепь» // Михаил Пришвин: Актуальные вопросы изучения творческого наследия: Материалы международной научной конференции, посвященной 130-летию со дня рождения писателя. Выпуск 2. Елец, 2003.

148. Яблоков Е.А. Философско-этические и эстетические взгляды М.М. Пришвина 20-х начала 30-х годов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9, Филология. М., 1988, №6.

149. Яблоков Е.А. Художественное осмысление взаимоотношений природы и человека в советской литературе 20-30-х годов (Л. Леонов, А. Платонов, М. Пришвин): Дис. канд. филол. наук. М., 1990.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 443086