Новые тенденции в европейской внешней политике России второй четверти XIX века :Из истории литературно-публицистического наследия Ф. И. Тютчева тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Яблоков, Сергей Анатольевич

Диссертация и автореферат на тему «Новые тенденции в европейской внешней политике России второй четверти XIX века :Из истории литературно-публицистического наследия Ф. И. Тютчева». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 99257
Год: 
2001
Автор научной работы: 
Яблоков, Сергей Анатольевич
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
185

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Яблоков, Сергей Анатольевич

ВВЕДЕНИЕ.

Обзор источников.

Историографический обзор.

Задачи исследования.

Примечания к разделу «Введение».

ГЛАВА I. ИДЕИ ЛЕГИТИМИЗМА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНЦЕ XVIII - ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКОВ.

1. Легитимизм в европейской публицистике рубежа XVIII - XIX вв.

2. Идеи легитимизма в истбчниках личного происхождения - переписке, дневниках и мемуарах - русских современников Ф.И.

Тютчева.

Примечания к главе 1.

ГЛАВА II. ДОКТРИНА ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ОФИЦИАЛЬНОМ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И РУССКОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА.

1. Реализация идей легитимизма в документах русской дипломатии

2. Русская периодическая печать о европейском легитимизме.

Примечания к главе II.

ГЛАВА III. КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ Ф.И. ТЮТЧЕВА.

1. Ф.И. Тютчев - дипломат и публицист.

2. Зарождение и развитие политической доктрины Ф.И. Тютчева.

Примечания к главе III.

ГЛАВА IV. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ Ф.И. ТЮТЧЕВА В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКОВ.

1. Славянофилы и западники 30-х - 40-х гг. XIX в. о проблемах европейской цивилизации.

2. М.А. Бакунин и А.И. Герцен о русском панславизме.

3. Представления о будущем месте России в европейской цивилизации в трудах B.C. Соловьёва, К.Н. Леонтьева, Н.Я. Данилевского.

4. Мыслители русского зарубежья о мировоззрении и политической доктрине

Ф.И. Тютчева.

Примечания к главе IV.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Новые тенденции в европейской внешней политике России второй четверти XIX века :Из истории литературно-публицистического наследия Ф. И. Тютчева"

В конце ХУШ—первой половине XIX вв. противоборство европейского абсолютизма и ущемлённого в своих правах на протяжении феодальной эпохи «третьего сословия» приобрела особенно упорный характер. Грандиозная схватка между старым и новым мирами проникла во все важнейшие сферы человеческой деятельности. В экономике Европы укреплялись рыночные отношения, доказавшие свою эффективность на протяжении нескольких столетий, и заменившие в итоге прежнюю систему натурального хозяйства. В результате непрекращающегося роста своего материального благосостояния в период успешного развития товарно-денежных отношений, «третье сословие» стало занимать всё более важное место в социальной структуре европейского общества. Вместе с тем, невысокая политическая роль поднимающейся буржуазии по сравнению с господствовавшей в абсолютистском государстве феодальной аристократией, стремление последней воспрепятствовать серьёзному участию представителей «третьего сословия» в функционировании различных институтов власти, привели в указанный период к значительному обострению в Европе политических проблем.

Историческое будущее Европы могло быть определено только в открытой и жестокой борьбе между абсолютизмом и буржуазией. И всё же абсолютизм обладал некоторым запасом политической прочности, пытался приспособиться к быстро менявшейся общественно-политической ситуации в Европе. Попытки реформировать абсолютизм в соответствии с требованиями эпохи неоднократно предпринимались в ХУШ - начале XIX вв. в крупнейших европейских странах. Однако эти преобразования, оторванные от реальной ситуации и весьма непоследовательные, не смогли предотвратить развитие социально-политического кризиса в европейском обществе. Уже к исходу ХУШ столетия становилось очевидным, что только в открытой борьбе между абсолютизмом и буржуазией решится будущее Европы. Абсолютизм не собирался быстро сдавать свои позиции, защищаясь от противников не только в боевых сражениях, но и на общеевропейской арене идеологических схваток. Легитимисты, идеологи позднейшего монархизма, в своих трудах противопоставили принципам Просвещения философско-политические концепции, в основе которых лежала идея универсализации всех сторон человеческой жизни и деятельности, от религиозных воззрений до политической практики.

Принципы легитимизма нашли широкое применение в социальной и религиозной политике правящих кругов крупнейших европейских монархий в эпоху революций, сотрясавших континент. Призывы легитимистов де Местра, де Бональда, де Тю де Траси и других представителей этого течения общественно-политической мысли к унификации религиозных и политических порядков, порождённые боязнью революционных потрясений, были горячо поддержаны и русскими правящими кругами. Русский император Александр 1 вместе с австрийским канцлером Клеменсом Меттернихом в 1815 г. выступили инициаторами создания Священного союза - международной организации, призванной обеспечить политическую стабильность во всей Европе, а также способствовать духовному возрождению народов, пострадавших от социальных потрясений и наполеоновских войн.

Лидеры европейских великих держав с настороженностью отнеслись к замыслам Александра 1, объясняя их скрытым стремлением царизма обеспечить России политическое и духовное господство в Европе. В силу этого идеи Священного союза так и не были реализованы в полной мере в международных отношениях ни при Александре 1, ни в годы правления его брата Николая 1. Воспринимая идеологию легитимизма с узко практических позиций, как обоснование собственной нетерпимости к политическому радикализму, Николай 1 покончил со всяким романтизмом в российской внешней политике, придав ей агрессивно-милитаристскую направленность. Идеи легитимизма пользовались широкой известностью не только в политических и дипломатических кругах Российской империи, но и в общественном движении страны. Выдающиеся общественные деятели России пытались использовать универсалистский характер легитимистских доктрин как основу для формирования гуманистических, передовых концепций развития европейской цивилизации. При Николае 1 в русском обществе особенно ярко звучит идея о великом историческом предназначении России - быть спасительницей Европы от социальных и политических потрясений, от духовного кризиса, первоначально провозглашённая славянофилами, и вскоре подхваченная мыслителями практически всех направлений - от радикала Герцена до монархиста Тютчева. И если А. И. Герцен видел выход из цивилизационного кризиса в Европе в разрушении основ русского самодержавия, то Ф.И. Тютчев придерживался противоположной позиции. Созданная великим русским поэтом и мыслителем оригинальная политико-философская доктрина была продиктована его стремлением спасти Россию от революционных потрясений, обеспечить гармоничное развитие европейского мира, осуществить извечную мечту человечества о Царстве Божиемна земле.

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ

Неопубликованные источники

В Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) собраны и использованы материалы, хранящиеся в следующих фондах: Фонд № 339 , опись 926 и фонд № 340, опись 876 - персональные фонды Ф.И. Тютчева - содержат, в общей сложности, более 200 документов, характеризующих различные периоды его дипломатической карьеры, включая сведения о назначениях и увольнениях Тютчева во время службы, присвоении очередных гражданских чинов, (ф. 339, оп. 926, д. 1 — 145; ф. 340, оп. 876, д. 1 -30). Эти материалы позволяют проследить трудный путь поэта по служебной лестнице - от должности младшего секретаря русской миссии в Мюнхене до поста начальника отдела цензуры иностранной министерства иностранных дел России в чине действительного тайного советника.

Фонд 186, оп. 522 (Миссия в Мюнхене) является собранием нескольких сотен дипломатических документов, отправленных из России в мюнхенскую миссию в 1824 - 1826 гг. Все они написаны на французском языке и адресованы главой внешнеполитического ведомства России К.В. Нессельроде русскому посланнику в Мюнхене князю И.И. Воронцову-Дашкову. В контексте темы исследования особый интерес представляют суждения Нессельроде о важнейших вопросах формирования международных отношений в Европе в 1820-е гг.: о различных аспектах деятельности Священного союза, о развитии ситуации вокруг «греческой проблемы». В этих депешах министр предстаёт не только сухим канцеляристом, каким его привыкли воспринимать многие историки, но и политиком, стремящимся предугадывать развитие ситуации в Европе, и соответствующим образом рассчитывать шаги России на международной арене.

Фонд 196, оп. 530 содержит материалы о деятельности русской дипломатической миссии в Турине во главе с князем А.И. Обресковым в 1836 - 1839 (д. 64) и в 1848 - 1851 гг. (д. 78). Д. 64 состоит более чем из 400 документов, представляющих собой широкий спектр источников в жанре официального делопроизводства, тесно связанных с дипломатической службой в Турине Ф.И. Тютчева. В 1837 -1839 гг. поэт временно возглавлял русскую миссию в Мюнхене.

При этом ему приходилось решать самый широкий круг вопросов: от прохождения русскими судами карантина в сардинских портах до поиска русских женщин, сбежавших от своих мужей из России в Европу (д.64, лл. 350 - 390). В целом изучение данного объёмного собрания документов создаёт у исследователя достаточно объективное и впечатляющее представление обо всех аспектах работы поэта в Турине, начиная от основных и заканчивая весьма малозначительными.

Материалы д. 78, хранящиеся в том же ф. 196, оп. 530, помогают в исследовании деятельности дипломатических представительств России в период европейской революции 1848 - 1849 гг. Несколько десятков документов, включённых в данное дело, различаются по своей структуре. Однако большинство из них отражают отношение к революционным событиям в Европе представителей царской дипломатии. В Европу из России дипломатической почтой поступали как официальные распоряжения чиновников министерства иностранных дел, инструктирующие русские миссии относительно практических методов борьбы с революцией (например, ужесточения паспортного контроля перед въездом иностранцев в Россию), так и правительственные документы, предназначенные для широкого пользования (например, манифесты Николая 1).

В целом упомянутые архивные источники серьёзно облегчают труд исследователя над весьма обширной и сложной темой, позволяют выявить интересные особенности осуществления царизмом своего внешнеполитического курса, по-новому взглянуть на некоторые его аспекты. Очень важно привлечение в работу источников, связанных с личностью и деятельностью Ф.И. Тютчева, служба которого в европейских странах освещена в историографии далеко не полностью. Непосредственная работа с архивными документами, содержащими сведения о Тютчеве как дипломате, формирует у исследователя собственное оригинальное восприятие этой стороны биографии поэта, свободное от возможного следования стереотипам.

Опубликованные источники

Официальное делопроизводство (дипломатические депеши, дипломатическая переписка, международные договора). Официальные документы внешней политики России первой половины XIX в. впервые публиковались в последней трети того же столетия. В это время русский правовед Ф.Ф. Мартене опубликовал знаменитое многотомное собрание трактатов, заключенных Россией с иностранными державами. Не сопровождая примечаниями тексты самих соглашений, Мартене поместил, тем не менее, пространные предварительные комментарии к отдельным группам соглашений, в которых стремился создать представление о механизме подготовки договоров. При этом он широко использовал выдержки из депеш и донесений, памятных записок русских дипломатов. Значение работы, проделанной Мартенсом, большой по объёму, ещё более возрастает, если принять во внимание, что в конце XIX в. архивные источники ещё не были должным образом систематизированы, что сильно затрудняло их использование^).

В конце XIX - начале XX вв. в России наблюдался подъём всей исторической науки, в том числе историографии внешней политики. Потребовалась публикация огромного числа источников силами не только юристов, но и самих историков. Важным дополнением к собранию трактатов Ф.Ф. Мартенса следует считать сборники Русского исторического общества, в которых публиковались дипломатические донесения, служебная переписка должностных лиц Российской империи, носившие конфиденциальный характер. Значительная часть служебной переписки Николая 1 и фельдмаршала И.Ф. Паскевича была также опубликована в биографии этого военачальника, составленной консервативным историком А.Г. Щербатовым. Эти документы до сих пор остаются важной составной частью официальных источников по истории николаевской внешней политики (2).

В советское время публикация ряда официальных источников осуществлялась в периодической печати. В 1960-х гг. советские учёные приступили к изданию крупнейшего собрания дипломатических документов царской России, превосходящего по своему масштабу даже издание Ф.Ф. Мартенса. Многотомная серия «Внешняя политика России XIX - начала XX вв. Документы российского министерства иностранных дел» включала в себя как тексты международных соглашений, так и официальный эпистолярий. Подавляющее большинство этих источников не публиковались ранее, и являются неоценимым пополнением спектра уже известных официальных источников. В настоящее время издание серии хронологически доведено до 1830 г(3).

Ограниченность отечественных источников, относящихся к дипломатической истории Европы, дополняется привлечением официальных источников на иностранных языках. Весьма интересна служебная переписка Александра 1, используемая в трудах современных английских историков, посвященных русской дипломатии, важные суждения встречаются и в служебной переписке австрийского канцлера К. Меттерниха, опубликованной в приложениях к его многотомным мемуарам(4).

Официальные источники публичного характера (манифесты, официальные заявления, речи). Если многие международные договора и служебная переписка, не предназначенные для широкой огласки, увидели свет много лет спустя, то иначе обстояло дело с теми официальными документами, которые предназначались для широких слоев русского и европейского общества. Учитывая особенности этих официальных источников, авторы которых стремились нередко скрыть от общественного мнения истинную позицию правящих кругов по важнейшим политическим вопросам, выражаемую лишь конфиденциально, к использованию этого вида источников следует подходить весьма осторожно и критически. Для любых публичных заявлений всегда характерна определённая степень эмоциональности, субъективности, и даже тенденциозности. Официальные источники такого рода служат идейно-политическим оружием в руках правящих кругов, и, наряду с проправительственной публицистикой, формируют идеологическую основу проводимого курса. Вместе с тем в них содержится и некоторая доля истины. Например, грозные манифесты, создаваемые Николаем 1 и его окружением в период европейской революции 1848 - 1849 гг., содержат, помимо конкретных предупреждений в адрес революционеров, важные идейные элементы, опирающиеся на традиции легитимизма, обосновавшего «право» абсолютного монарха считать себя представителем единственной «законной» формы власти (5).

Источники личного характера: а) Мемуары; б) Дневники; в) Записные книжки; г) Переписка. Они имеют ряд особенностей, являясь отражением черт характера их автора, его мировоззрения, эмоционального настроя. Суждения, высказываемые в этих источниках, нередко находятся в противоречии с публичной позицией их автора.

Мемуары. При их использовании следует, помимо вышеизложенных критериев, принимать во внимание временной фактор. Между происходившими событиями и их описанием и оценкой автором мемуаров проходит сравнительно большой промежуток времени, что неизбежно сказывается на позиции мемуариста. Он может намеренно или случайно исказить суть происходившего и свою роль в определённых событиях, особенно если она являлась сомнительной с моральной точки зрения. Для некоторых авторов бывает характерна преувеличенная самооценка, навязывание читателю своего мнения и неоправданная критика действий своих оппонентов по политической и общественной борьбе. К положительным свойствам мемуаров, при условии их художественных достоинств, необходимо отнести передачу потомкам неуловимого духа прежней исторической эпохи, уникальных особенностей жизни общества в описываемое время, наличие важных и ярких характеристик политических и общественных деятелей. В данном исследовании привлечены мемуары известных современников Ф.И. Тютчева, как николаевского времени, так и периода Великих реформ 1860-х гг.

Красочную картину жизни русского общества в 30-е - 40-е гг. XIX века рисуют в своих воспоминаниях славянофил А.И. Кошелев, западник Б.Н. Чичерин, публицист М.И. Жихарев, «духовный» эмигрант, бывший преподаватель Московского университета B.C. Печерин.

Мемуары А.И. Кошелева, охватывающие значительный период времени, в частности, повествуют о той обстановке, в которой проходила юность русского дворянина, попавшего в число знаменитых «архивных юношей». Рассказ автора помогает исследователю проникнуть в ту атмосферу жажды знаний и дружеской взаимопомощи, в которой прошли годы ранней юности Ф.И. Тютчева - участника данного кружка молодых московских дворян(б).

Б.Н. Чичерин также с восторгом отзывался о годах, проведённых им в Московском университете, где будущему знаменитому юристу и общественному деятелю довелось слушать лекции Т.Н. Грановского. Впрочем, он настроен далеко не так же благосклонно по отношению к своим идейным противникам - славянофилам, резко критикуя их взгляды(7).

В своих содержательных записках публицист М.И. Жихарев главное внимание уделяет личности выдающегося русского мыслителя П.Я. Чаадаева, характеризуя мировоззрение философа, его отношения с русским светским обществом. Мемуаристу удалось показать весь драматизм жизненного пути Чаадаева, пострадавшего за свои убеждения(8).

Записки преподавателя античной истории Московского университета B.C. Печерина представляют для исследования темы влияния легитимизма в России много интересного материала. Подчёркнуто негативное отношение автора к родоначальнику легитимизма Ж. Де Местру позволяет воссоздать более объективную картину восприятия этой концепции в русском обществе николаевского времени(9).

Значительная часть привлекаемых воспоминаний касается личности Ф.И. Тютчева. Некоторые из них опубликованы в альманахе «Литературное наследство» и характеризуют, главным образом, общественно-политические взгляды поэта(Ю). Однако картина отношения к Тютчеву его современников была бы неполной без учёта мнения о поэте как о гениальной, высоконравственной личности, содержащегося в мемуарах писателя В.А. Соллогуба, известного консервативного публициста рубежа XIX - XX вв. В.П. Мещерского, а также сына поэта и Е.А. Денисьевой, писателя Ф.Ф. Тютчева (11).

Яркие высказывания, принадлежащие Ф.И. Тютчеву, встречаются в записных книжках князя П.А. Вяземского, соперничавшего с поэтом в искусстве проведения светских бесед. Помимо этого, здесь содержится пространное изложение ранних политических взглядов Вяземского, который в 1820-е гг. по своим убеждениям был весьма близок к сторонникам концепции «просвещенного абсолютизма» (12).

Большой исследовательский интерес представляют также записные книжки историка Н.М. Карамзина и декабриста М.С. Лунина. В них излагаются мнения известных общественных деятелей по важнейшим вопросам политического и религиозного развития человечества(13).

По структуре и содержанию к записным книжкам близко примыкают дневники. Большую известность среди историков в последнее время получил дневник дочери поэта А.Ф. Тютчевой, фрейлины императорского двора. На его страницах автор демонстрирует литературный талант и глубокий ум, отлично разбираясь в хитросплетениях международных отношений середины XIX века. В небольших по объёму воспоминаниях Тютчевой, помещённых рядом с дневником, центральное место занимает образная характеристика личности императора Николая 1(14).

Записки (дневник) русского дипломата графа А.И. Бенкендорфа, впервые введенные в научный оборот русским консервативным историком Н.К. Шильдером, наглядно раскрывают механизм действий русской дипломатии в николаевское время на примере переговоров 1833 г. о создании милитаристского альянса между Австрией, Пруссией и Россией. Источник содержит также интересные высказывания, характеризующие отношение представителей русских правящих кругов к передовому общественному мнению крупнейших европейских стран (15).

Последнюю группу источников личного происхождения представляет переписка русских и зарубежных общественных деятелей и мыслителей. Исключительная роль в данном исследовании принадлежит письмам Ф.И. Тютчева, переписке его родных и знакомых. Письма поэта неоднократно публиковались в составе Собраний сочинений Ф.И. Тютчева, а обширная переписка, отражающая отношение к нему современников, была помещена в альманахе «Литературное наследство» (16). Письма к Тютчеву П.Я. Чаадаева являются ценным историческим источником, характеризующим важные аспекты мировоззрения и взаимоотношений двух выдающихся русских мыслителей(П).

В работе широко используется переписка русских общественных деятелей первой половины XIX в.: историка Н.М. Карамзина, славянофилов И.С. Аксакова, Ю.Ф. Самарина. В них современники Тютчева откровенно высказывают свою позицию по важнейшим вопросам развития России и Европы, отношение к идейным концепциям, прежде всего, к легитимизму(18).

Письма французского легитимиста Ж. Де Местра, написанные во время его пребывания с дипломатической миссией в Петербурге (1802 - 1817) и адресованные представителям русской и европейской аристократии, содержат подробное изложение взглядов автора на политические проблемы того времени, в том числе, характеристику деятельности императора Наполеона 1, оценку де Местром роли России в европейской политике. Письма отразили и глубокий интерес легитимиста к внутреннему положению России, его попытки повлиять на формирование политического курса императора Александра 1 (19).

Публицистика. Публицистика Ф.И. Тютчева. Деятельность на ниве публицистики поэт начал уже зрелым человеком. Его труды основывались на большом жизненном и профессиональном опыте, впечатления от которого были осмысленны титаническими усилиями выдающегося и ясного ума. Работы Тютчева отличает лёгкость и красота слога, строгая последовательность изложения, оригинальный подход к рассмотрению самых сложных политических и идейных проблем. Первая статья Тютчева - «Россия и Германия» - появившаяся в 1844 г., хотя и отличалась некоторой незавершённостью, всё же выявляла основные тенденции политических взглядов поэта, провозгласившего тезис о необходимости создания русско-германского союза в качестве барьера на пути революционных идей, рождавшихся во Франции (20).

Основной этап публицистического творчества Тютчева приходится на 18491850-ый гг. В течение двух лет были созданы крупные работы, содержащие характеристику важнейших религиозных, политических и социальных проблем европейской цивилизации: «Россия и Революция», «Папство и Римский вопрос». Вершиной деятельности Тютчева-публициста стал трактат «Россия и Запад», в котором он не только рассматривает текущие вопросы политической ситуации в Европе, но и формулирует собственное видение места России в историческом процессе развития европейской цивилизации(21).

Огромная роль в настоящем исследовании принадлежит и публицистике других русских мыслителей первой половины XIX в. В начале века в России появляются первые последователи пришедших из Европы легитимистских идей. Наиболее заметной фигурой среди сторонников легитимизма в России стал Н.М. Карамзин. Его статьи в журнале «Вестник Европы», проникнутые идеями «просвещённого абсолютизма», представляют собой талантливый образец легитимистской публицистики. Особенно важна для характеристики политических взглядов Карамзина его «Записка о древней и новой России», с помощью которой автор пытался оказать влияние на внутриполитический курс правительства Александра 1 (22).

В статьях, принадлежащих представителям западничества и славянофильства 30-х - 40-х гг. XIX в., в центре внимания находятся проблемы развития европейской цивилизации, дискуссия вокруг которых возникла после появления в 1836 г. «Философического письма» П.Я. Чаадаева (23). Эти же темы, однако, в ином ракурсе, рассматриваются в работах русских радикальных мыслителей В.Г. Белинского, М.А. Бакунина, А.И. Герцена (24).

Публицистика представителей европейского легитимизма рубежа XVIII -XIX вв. Предтечей легитимизма стал английский мыслитель ирландского происхождения Эдмунд Бёрк. Его труд «Размышления о Французской революции», появившийся в 1790-м г., заложил идейные основы европейского легитимизма (25). Критика Бёрком революционных процессов во Франции, отрицание им просветительских идей, получили заметное развитие в работах французских легитимистов Жозефа де Местра и Луи де Бональда. В 1796 г. Местр выступил с ярким памфлетом «Рассуждения о Франции, в котором безжалостно критиковал угасавшую Французскую республику с позиций ревностного католика и убеждённого монархиста(26). Идейные принципы де Местра разделял и де Бональд, создававший свои первые публицистические статьи в начале 1800-х гг. (2 7).

Дальнейшие труды видных французских легитимистов отразили эволюцию их политической позиции в соответствии с переменами европейской ситуации. Вплоть до поражения Наполеона Бонапарта в 1815 г. они связывали с фигурой этого государственного деятеля свои надежды на возрождение французского абсолютизма, а в ходе Венского конгресса пытались создать проекты переустройства Европы на основе идеи католической теократии (28). После Венского конгресса критика усилившихся позиций России в Европе постепенно сменяется у французских легитимистов более объективным восприятием этой страны. В книге Ж. Де Местра «Санкт-Петербургские вечера», ставшей его политическим завещанием, автор лестно отзывается о России и русском народе(29).

Публицистика и философские труды русских мыслителей второй половины XIXв. и мыслителей Русского зарубежья. Видные русские мыслители B.C. Соловьёв, К.Н. Леонтьев, Н.Я. Данилевский, как и философы Русского Зарубежья XX века, всерьёз интересовались мировоззрением Ф.И. Тютчева и его доктриной общеевропейской цивилизации. При этом они нередко признавали влияние взглядов поэта на собственные философские и политические концепции.

B.C. Соловьёв является крупнейшим русским религиозным философом второй половины XIX в., его мировоззрение привлекает большое внимание современных исследователей. В данной работе рассматриваются, прежде всего, взгляды Соловьёва на роль России в развитии европейской цивилизации, изложенные в нескольких крупных работах философа (30).

Публицистика К.Н. Леонтьева проникнута идеями панславизма и «созидательного» консерватизма, в его взглядах есть много общего с позицией Ф.И. Тютчева(31). Идеи, провозглашённые Леонтьевым, также являются объектом пристального изучения в современной историографии общественной мысли.

Главная работа другого известного русского мыслителя и социолога конца XIX в. Н.Я. Данилевского - «Россия и Европа», содержащая известную концепцию культурно-исторических типов», до сих пор сохраняет научное значение. Кроме того, перу Данилевского принадлежат интересные публицистические работы, посвященные роли России в Европе в последней трети XIX в. (32).

Во второй четверти XX в. фигурой Ф.И. Тютчева активно занялись крупные мыслители Русского Зарубежья. В это время в их работах проявилась целая традиция изучения мировоззрения и политической концепции поэта. Ещё в 1923 г. Г.В. Флоровский проанализировал тютчевскую доктрину общеевропейской цивилизации; в 30-е гг. он впервые сопоставил концепции Тютчева и B.C. Соловьёва (33). Практически одновременно с Флоровским к исследованию мировоззрения Тютчева обратились И.А. Ильин, C.JI. Франк, H.A. Бердяев, каждый из которых открывал всё новые стороны этой гениальной личности (34). Дополнительные штрихи к картине мировоззрения поэта добавили философ-эмигрант Г.П. Федотов и русский религиозный мыслитель П.А. Флоренский, заметившие в нём даже языческие мотивы (35).

Периодическая печать. Русская периодическая печать 1830 - 1849 гг. Представлена наиболее широко, её анализу посвящён # 2 главы П. Главной особенностью периодики николаевского времени была её полная подконтрольность правящим кругам России. Вместе с тем, в 1830-е гг. печать в России была более открыта, и публикуемые материалы имели более разнообразный характер, чем в следующее десятилетие. Крупные газеты и журналы, даже прохладно относившиеся к царизмуСовременник», «Литературная газета») всё же обладали возможностью влиять на общественное мнение, дискутировать с консервативными изданиями («Северная пчела», «Вестник Европы») (36). Однако в 1840-е гг постепенно устанавливается господство охранительного направления в русской периодике, заметные преимущества со стороны властей, отразившиеся на количестве и качестве публикуемой информации, получают «Северная пчела» Ф.В. Булгарина, «Москвитянин» М.П. Погодина, не говоря уже об официальных изданиях русского правительства (например, журнал МИД России «Сын Отечества»(37).

Русская историческая периодика последней трети XIX в. В это время большую популярность в России получают исторические журналы, публиковавшие ценные источники, в том числе отражающие различные аспекты жизни России и Европы во времена Николая 1 («Русская старина», «Русский архив», «Исторический вестник», «Русская мысль»). Большим спросом у читателей пользовались отрывки из мемуаров и писем общественных и государственных деятелей - современников европейских революций первой половины XIX в. Публикации источников в этих изданиях чередовались с публикациями статей известных русских историков (38).

Советская историческая периодика 1930-х гг. Тема внешней политики России при Николае 1 являлась весьма перспективной в ранней советской историографии, и это не могло не найти отражения на страницах периодической печати тех лет. На протяжении 30-х гг. ведущая роль в освещении данной темы принадлежала альманаху «Литературное наследство». В 1935 г. издание публикует материалы о дипломатической деятельности Ф.И. Тютчева, в 1937 г. выходят два двойных тома альманаха, объединённые под заголовком «Русская культура и Франция». Среди огромной массы помещённых здесь источников и работ, следует особо выделить публикацию донесений тайного агента Ш отделения Якова Толстого из Парижа, осуществлённую Е.В. Тарле, и содержательные статьи А.Н. Шебунина и А.И. Молока(39).

В это же время видный советский историк внешней политики царизма P.A. Авербух осуществила публикацию в журнале «Красный архив» ряда официальных источников, отразивших позицию правящих кругов России по отношению к революционной Европе, а также раскрывающих дипломатическую предысторию интервенции русских войск в Венгрию, осуществлённую царизмом в 1849 г. (40)

Отечественная и зарубежная историография европейской внешней политики России первой половины XIX века.

Дореволюционная историография проблемы (XIX в. - 1917 г.). С раннего этапа изучения европейской политики царизма в отечественной историографии сложились либеральное и консервативное направления, каждое из которых трактовало по-своему основные вопросы, входящие в данную тему. Консервативная русская историография, представители которой нередко создавали свои исследования, следуя указаниям власти, стремилась выявить преимущественно положительные тенденции, определявшие внешнеполитический курс Александра 1 и Николая 1. Их шаги на международной арене, даже неудачные, оправдывались «благими намерениями» царей: их желанием обеспечить долгосрочную стабильность в Европе, спасти саму Россию от возможных революционных потрясений. Основное внимание консервативной историографии привлекала личность монарха, его политическая позиция. При этом объективное изучение причин и сущности революционных событий в Европе подменялось их поверхностным изображением и безусловным осуждением. Ярким примером таких исторических трудов, содержащих в своей основе выраженные консервативные элементы, являются работы С.С. Татищева. В них Николай 1 предстаёт почти идеальным монархом, в равной мере заботившимся о процветании и России, и Европы под сенью абсолютизма. В допущенных царём и его окружением промахах в сфере внешней политики историк обвинял и коварных европейских монархов, и мятежников-революционеров, выступая горячим сторонником действий царизма в Европе(1).

Доказать огромное значение Священного союза в европейской истории, подчеркнуть ведущую роль России и другого её самодержца - Александра 1 - в создании Венской системы, попытался в своём многотомном труде В.К. Надлер. Неудачи Александра 1 в деле формирования Священного союза Надлер объяснял происками европейских политиков, не желающих видеть России на ведущих ролях в международной политике. Автор труда явно сожалел о распаде Священного союза, в котором он видел прообраз системы общеевропейского сотрудничества(2).

Идеализированную биографию Николая 1 написал в начале XX в. один из самых известных русских консервативных историков - Н.К. Шильдер. В ней привлекает внимание объяснение автором причин распада Священного союза. Главной из них он считает личные мотивы, руководившие царём в его действиях. Николай 1, отмечает историк, «по складу своего ума. не мог сделаться сторонником туманного космополитизма на религиозной подкладке» (3).

Либеральная историография, появившаяся в России, начиная с 70-х гг. XIX в., не разделяла восхищения консервативных историков блестящей внешнеполитической стратегией и тактикой царизма в Европе. Видный русский историк С.М. Соловьёв, рассматривая дипломатическую деятельность Александра 1, одним из первых среди русских историков затрагивает вопрос о роли народов в европейской политике. Хотя Соловьёв высоко оценил вклад России в создание Венской системы, он подчёркивал, что подлинными творцами европейской истории стали не монархи, а народы. Соловьёв представил Александра 1 в качестве противоречивого политического деятеля, у которого даже верные замыслы приводили к ошибочным результатам (4).

Либеральный историк ЯМ. Бутковский, исследуя внешнюю политику Австрии и русско-австрийские отношения ХУШ - XIX вв., негативно оценивал усилия русско-австрийского союза по борьбе с революционным движением и «либерализмом» в

Европе. Австрия в работе историка представлена одной из главных соперниц России в Европе, коварно маскирующейся под её верного союзника (5).

Важными трудами по истории европейской политики царизма, знаменовавшими переход от дореволюционной историографии к советской, следует считать изданные в начале 1920-х гг. работы русских либеральных историков А.Е. Преснякова и А.Н. Шебунина. По мнению Преснякова, европейская политика царизма имела ярко выраженную реакционную сущность, проявившуюся в его постоянной борьбе с революцией. Шебунин в целом согласен с этой точкой зрения, однако он в своём исследовании делает больший акцент на идейные основы внешней политики царизма. Шебунин считал создание Священного союза исторически обусловленным всем ходом развития политической ситуации в Европе в конце ХУШ - начале XIX вв. (6).

Советская историография европейской политики царизма (1917- 1985). Принято выделять три этапа её развития, отличающихся трактовкой основных проблем и преобладанием в исследованиях определённой тематики: а) 1917 - нач. 30-х гг.; б) 30-е - сер. 50-х гг.; в) сер. 50-х - сер. 80-х гг. До 30-х гг. происходил процесс становления советской исторической науки, в том числе историографии внешней политики России. Резкая критика основоположниками марксизма внешнеполитического курса царизма в период европейских революций, способствовала формированию непримиримого отношения к этому курсу и у советских историков (7). В 1924 г. появились три работы М.С. Балабанова, подробно раскрывающие механизм борьбы самодержавия с революцией в Европе на основе источников, содержащихся в трудах дореволюционных историков(8). В отличие от Балабанова, видный советский историк М.Н. Покровский считал основной проблемой, волновавшей царизм в его внешней политике, не противодействие распространению революции, а Восточный вопрос, поскольку в нём столкнулись интересы всех великих держав, солидарных в своей борьбе с революцией (9).

Особенно тщательно исследовалась европейская политика царизма в советской историографии 30-х - середины 50-х гг. Русский царизм и его реакционный курс в Европе получили в работах этого времени самые отрицательные оценки. Вместе с тем труды ведущих советских историков внешней политики (Е.В. Тарле, А.И. Молока, P.A. Авербух) отличает высокий профессиональный уровень, все выводы обоснованы путём использования широкого спектра исторических источников (10).

В 40-е гг. появляются исследования по истории международных отношений и дипломатии в Европе. В первом томе серии «История дипломатии» анализируется система международных отношений в Европе, созданная абсолютными монархиями после 1815 г. К проблемам межгосударственных отношений обращаются в своих работах видные советские историки Н.С. Киняшгаа, впервые в советской историографии подробно раскрывшая важные проблемы европейской политики русского царизма, А.И. Молок, А.Л Нарочницкий. В конце 40-х гг. советские историки заметно продвигаются по пути изучения борьбы самодержавия и революции в Европе, о чём свидетельствовали удачные исследования С.Б. Кана, A.C. Нифонтова, вышедший в 1952 г. под редакцией В.Ф. Потёмкина и А.И. Молока двухтомник «Революция 1848-1849 гг.», в создании которого приняли участие лучшие отечественные историки(11).

В середине 50-х гг. вышла монументальная монография Е.В. Тарле «Крымская война», впервые в советской историографии на высоком научном уровне освещавшая это крупнейшее событие европейской истории. Автор подробно останавливается на характеристике внешней политики царизма, просчёты которой способствовали развязыванию войны (12). Некоторые оценки Тарле вызвали возражения Н.М. Дружинина, вступившего с автором монографии в полемику относительно трактовки ряда основных этапов конфликта. Взгляды академика Дружинина на характер внешней политики царизма второй четверти XIX в. получили глубокое и оригинальное развитие в его работе «Внешняя политика царизма в 1826-1849 гг.»(13).

В 60-е гг. в отечественной историографии продолжался рост интереса исследователей к различным аспектам внешней политики царизма. В это время большую работу над темой провела Н.С. Киняпина, которая впервые включила в научный оборот широкий спектр официальных источников из архивных фондов, практически неизвестных прежде исследователям. Исследованиям Н.С. Киняпиной принадлежит выдающееся место в отечественной историографии внешней политики России, они оказали заметное влияние на развитие историографической мысли(14). Созданная крупным историком научная школа занимает заметное место в современной отечественной историографии внешней политики России XIX в.

Вторая половина 60-х гг. насыщена исследованиями, посвященными внешней политике царизма. В 1965 г. P.A. Авербух развивает свою концепцию темы, основы которой были заложены историком в 30-е гг. Венгерский поход 1849 г. она считает самым ярким подтверждением реакционной сущности европейской политики

Николая 1 (15). В это же время выходит из печати многотомная «История СССР» под редакцией Б.А. Рыбакова. В 1У томе издания известный историк A.B. Фадеев рассматривает основные аспекты внешней политики России первой половины XIX в. Основной международной проблемой данного периода автор называет Восточный вопрос, отодвигая на второй план борьбу царизма с революционным движением в Европе (16). В 1968 г. О.В. Орлик, продолжая традиции советских историков 30-х гг., рассматривает в своей монографии проблему влияния Июльской революции 1830 г. как на внешнюю политику Николая 1, так и на русское общество в целом(17).

В 70-е -80-е гг. основное внимание советской историографии обращено на Восточный вопрос. Работы по данной теме значительно продвигают вперёд изучение этого направления внешней политики России, однако её европейское направление остаётся всё ещё слабо разработанным. На недостаток исследований, посвященных отношениям России с европейскими государствами в период революций первой половины XIX в., указывается в историографическом сборнике, вышедшем в 1981 г. Его авторы подчёркивают, что «о европейской политике России ещё не сделано всестороннего обобщающего исследования. Допускается много неточностей, так как документальные материалы в этот период отрывочны и неполны. Многие направления европейской политики остаются вне поля зрения исследователей. Слабо изучены межгосударственные отношения, участие России в европейских делах (германский, итальянский вопрос), политика России на севере Европы» (18).

Российская историография внешней политики царизма 1990-х гг. Начало новому этапу в изучении внешней политики России в Европе было положено в первой половине 90-х гг. В 1993 г. Т.А. Капустина публикует биографию Николая 1, содержащую более взвешенный взгляд на личность царя, на проводимую им в Европе политику (19). В 1995 г. вышел коллективный сборник «Внешняя политика России в первой половине XIX в.» под редакцией О.В. Орлик, основное внимание в котором уделено истории Священного союза и проблемам борьбы царизма с европейскими революциями (20). Конец 90-х гг. ознаменовался ростом интереса отечественных историков к идеологическим аспектам формирования Священного союза. В статьях А.Ю. Бахтуриной и Д.В. Нечипоренко подробно рассматриваются религиозные основы этой международной организации, а деятельность Александра 1 в этом направлении трактуется как стремление придать международной политике высоконравственный статус, связанный христианскими этическими нормами (21).

Новейшим научным изданием, открывающим новые подходы современных отечественных исследователей к изучению европейской внешней политики России, является сборник «Россия в XVIII - XX веках», составленный учениками Н.С. Киняпиной. В нём молодые учёные рассматривают различные аспекты внешнеполитического курса России, малоизученные в советской историографии. Внимание привлекают содержательные статьи Н.П. Страховой, Д.В. Нечипоренко, В.В Дегоева, О.В. Маринина. Авторы, опираясь на большой круг неизвестных ранее архивных материалов, многочисленные труды дореволюционных, советских и зарубежных исследователей российской внешней политики, создают объективную картину основных этапов её развития. С новой точки зрения рассматривается идеология и практическая политика Священного союза ( в работах Н.П. Страховой, Д.В. Нечипоренко, В.В Дегоева). Весьма подробно и интересно исследуется деятельность русской дипломатии во время Крымской войны (в статье О.В. Маринина). (22).

Зарубежные исследования внешней политики России и международных отношений в Европе первой половины XIX в. Недоработки, имеющиеся в отечественной историографии, восполняются путём привлечения трудов зарубежных историков. Рост интереса отечественных учёных к проблемам развития международных отношений в Европе привёл к переизданию в России известной работы либерального французского историка конца XIX в. А. Дебидура «Дипломатическая история Европы». Характеризуя Венскую систему, созданную европейскими монархиями после 1815 г. как «противоестественную», историк считал первую половину XIX в. временем упущенных возможностей в Европе, лидеры которой так и не смогли создать действенную систему международного сотрудничества (23).

Большая роль в изучении международных отношений в Европе принадлежит современной британской и американской историографии. За последние два десятилетия в ней появились ценные исследования, обобщающие огромную массу материала, накопленного предшествующими поколениями российских и зарубежных историков. Оригинальны данные исследования и в концептуальном плане. Многие англоязычные авторы основывают свою трактовку политической ситуации в Европе первой половины XIX в. на тезисе о безусловном экономическом и политическом превосходстве в то время Великобритании над всей остальной Европой, отводя этой стране роль сверхдержавы. Что же касается отношения англоязычных историков к русскому царизму и его внешней политике, то оно колеблется от объективно-сдержанного до явно критического. Попытки самодержавия навязать революционной Европе реакционные принципы построения международных отношений не встречают сочувствия даже у умеренных историков.

Британский историк У.Б. Линкольн в фундаментальном исследовании, посвященном политической деятельности Николая 1, характеризует царя как «милитариста», стремящегося методами прямого и косвенного давления на соседние страны обеспечить долгосрочную стабильность в Европе. Вместе с тем автор утверждает, что значение внешней политики для Николая 1 было не столь велико, и этот тезис представляется весьма условным. Более объективно английский историк подошёл к проблемам развития русско-австрийских отношений при Николае 1, справедливо отведя им первостепенное место в европейской политике России того периода (24).

В монографии другого британского историка - Б. Елавич - основное внимание уделено балканской политике царизма. Однако автор не могла не затронуть вопрос о роли Священного союза в Европе и его участии в событиях в Средиземноморье. Основной причиной, побудившей царизм пойти на создание Священного союза, историк называет усиление либеральных настроений и национальных движений, на фоне которого «православные цари собирались стать защитниками Европы» (25). Елавич подробно анализирует деятельность альянса, его отношение к греческой проблеме. Главный вывод историка - претензии России на господство в Европе не соответствовали реальному состоянию экономики страны и уровню развития её политических институтов.

В работе американского учёного Д. Уэтцела рассматриваются дипломатические аспекты противостояния России с европейскими державами во второй четверти XIX в., приведшего в итоге к развязыванию Крымской войны. Анализируя хитросплетения межгосударственных отношений в Европе, автор называет в числе основных причин, сделавших Крымскую войну неизбежной, нежизнеспособность Венской системы, оказавшейся не в состоянии покончить с «германской проблемой», а также рост противоречий между Россией, с одной стороны, и Англией и Францией - с другой, связанный с Восточным вопросом. Защищая бесполезную для Европы Венскую систему и отстаивая территориальную целостность Турции, Николай 1, по мнению историка, настроил против России ведущие европейские страны и втянул страну в опасный военный конфликт (26).

Зарубежная историография позволяет исследователю скорректировать собственные суждения и выводы, сопоставить весь спектр мнений отечественных и западных историков, и создать объективное и глубокое историческое исследование.

Отечественная и зарубежная историография легитимизма конца XVIII -первой четверти XIX веков

Русская историография рубежа XIX-XXвв. о легитимизме. Одним из первых в России с научной точки зрения этим направлением европейской общественной мысли заинтересовался B.C. Соловьёв, написавший статью о Жозефе де Местре для словаря Брокгауза и Ефрона. Философ, несмотря на своё негативное отношение к отдельным «воинствующим» элементам мировоззрения французского легитимиста, одобрительно воспринял основную идею де Местра о необходимости установления религиозной теократии в Европе(27).

Р.Ю. Виппер стремился в своих исследованиях, посвященных европейским легитимистам, подчеркнуть прогрессивные элементы их политической концепции, главным образом, идею сильного монархического государства, опирающегося на национальные традиции (28).

В начале XX в. выходит несколько крупных работ известных русских учёных, в центре которых находится тема легитимизма. С либеральных позиций оценивал взгляды Ж., де Местра Б.Н. Чичерин, в целом отрицательно относившийся к легитимизму. Концепция JI. де Бональда практически впервые в русской историографии была рассмотрена в работе С.А. Котляревского. Особое значение для формирования интереса русских историков к легитимизму имели труды выдающегося либерального историка Н.И. Кареева. В них автор, рассматривая проблему кризиса европейского абсолютизма в XVII - XIX вв., подробно остановился на анализе легитимистских доктрин, трактуя концепции де Местра и де Бональда как откровенно реакционные, способствовавшие сплочению сторонников абсолютизма на рубеже XVIII - XIX вв. в их борьбе с революцией (29).

Легитимизм в советской историографии. Эта тема была одной из самых закрытых и слабо изученных в советское время. Легитимизм, по причине своей «реакционности», практически исчез из поля зрения историков общественной мысли.

На протяжении нескольких десятилетий не появлялось исследований, затрагивающих данную тему, за исключением упомянутой развёрнутой статьи А.Н. Шебунина (30).

В середине 50-х гг. вышла работа Е.В. Тарле о кризисе европейского абсолютизма в XVIII - XIX вв. Автор назвал «абсурдными» попытки абсолютизма маневрировать в сложной политической ситуации той эпохи. Возможно, он имел ввиду не только ряд преобразований, проведённых тогда в крупных европейских странах, но и возникновение легитимизма (31).

В 1966 г. JI.A. Зак впервые после многолетнего перерыва рассматривает в своей содержательной монографии проблемы идеологических основ Священного союза, подробно останавливаясь на характеристике легитимизма (32).

В конце 70-х - первой половине 80-х гг. значительный интерес в советской историографии вызвали общественно-политические взгляды Н.М. Карамзина, долгое время находившегося под сильным влиянием идей легитимизма Появляется сразу несколько работ на эту тему: монография Л.Г. Кислягиной, статьи Ю.М. Лотмана и Н.В. Минаевой. В них было отражено появившееся у отечественных историков общественной мысли стремление к более взвешенному подходу в изучении сложных периодов развития политических идей, к постепенному отказу от ошибочных идеологических штампов (33).

Современная российская историография легитимизма (конец 1980-х - 1990-е гг.). Это время стало периодом заметного перелома в отечественной историографии легитимизма. Смена идеологических приоритетов позволила совершенно по-новому подойти к исследованию проблемы. Первым свидетельством изменения ситуации вокруг изучения легитимистских идей явились многочисленные публикации в современной научной периодике. Ещё в 1989 г. журнал «Вопросы философии» поместил работу о Ж. Де Местре, принадлежащую русскому религиозному мыслителю Л.П. Карсавину (34). Этот же журнал неоднократно обращался к мировоззрению легитимистов и на протяжении 90-х гг. (35). Отрывки из сочинений Ж. Де Местра публиковались в журнале «Звезда» и в «Независимой газете» (36).

В середине 90-х гг. появляются отдельные исследования о мировоззрении европейских легитимистов. В работе A.B. Чудинова рассматривается отношение выдающихся представителей английской общественной мысли конца XVIII в. к событиям Великой французской революции, в том числе родоначальника легитимизма Э. Бёрка (37). Статья Л.А. Кириллиной о Г. фон Штейне посвящена восприятию немецким легитимистом российской действительности начала XIX в.(38). В этих работах историки стремятся к объективному изучению легитимизма. Не вызывает сомнений, что в отечественной историографии складываются необходимые условия для развития исследований, посвященных данной теме.

Зарубежные исследования легитимизма. В отличие от своих советских коллег, западные историки всегда располагали солидными возможностями для обстоятельного изучения легитимизма, начиная от отсутствия идеологических ограничений и заканчивая наличием в широком научном обороте огромной массы источников. Уже к концу XIX в. большинство работ и корреспонденции европейских легитимистов было опубликовано, составив не один десяток томов. На протяжении XX в. в западной историографии общественной мысли складывалось мощное направление, занимавшееся проблемами изучения легитимизма. Особенно большой вклад в его формирование внесли французские историки, с завидным постоянством обращавшиеся к теме легитимизма.

Следует указать на основные особенности, имеющиеся в западной историографии проблемы. В центре внимания зарубежных исследователей всегда находилась фигура Ж. Де Местра, которого, не без оснований, считали выдающимся государственным деятелем и мыслителем эпохи революций в Европе. Вплоть до 1970-х гг. историки стремились подчёркивать положительный характер созданной де Местром политической концепции. Его представляли убеждённым защитником идеи сильного монархического государства, даже противником войны и сторонником создания системы общеевропейского сотрудничества в постнаполеоновскую эпоху. При этом мало говорилось о реакционной стороне взглядов мыслителя, их сомнительной этической подоплёке и явной религиозной нетерпимости (39). Возможно, на фоне глобального противостояния двух общественно-политических систем, отметившего почти весь XX в., историки увидели в де Местре сторонника стабильного развития межгосударственных отношений.

Оценки зарубежной историографии заметно изменились в 70-е - 80-е гг., когда даже французские историки начали критически оценивать мировоззрение де Местра и его политическую концепцию. Распространённой стала характеристика французского мыслителя как «авантюриста» и «провокатора», «интеллектуального воина», стремившегося любыми путями доказать право абсолютизма на историческое будущее, неразборчивого в средствах политической борьбы и крайне враждебно настроенного к своим идейным противникам (40).

Таковы два основных подхода западной историографии к проблеме характеристики взглядов видного легитимиста. Однако нельзя не заметить, что фигура Ж. Де Местра почти заслонила собой других представителей легитимизма. Положение начало изменяться лишь в последнее десятилетие, когда на Западе вышли и неизданные сочинения Л. де Бональда, и работы о нём. Американский профессор Д. Клинк в своём недавнем исследовании мировоззрения де Бональда провёл неожиданные аналогии между его концепцией и марксизмом, основываясь на присутствующей в сочинениях Бональда резкой критике буржуазного общества (41).

Таким образом, западная историография легитимизма имеет давние традиции, и вполне может стать хорошим примером для российских историков общественной мысли. Исследование идей легитимизма является в настоящее время одним из наиболее перспективных направлений в мировой историографии.

Отечественная историография мировоззрения Ф.И. Тютчева

XIX-XX вв.)

Русская дореволюционная историография о Ф.И. Тютчеве. Поверхностное сходство взглядов поэта с идеями, проповедовавшимися в 1840-е гг. русскими славянофилами, способствовало формированию у многих отечественных историков восприятия мировоззрения Тютчева как славянофильского. Начало подобной трактовке общественно-политических взглядов поэта положил его зять, видный славянофил И.С. Аксаков, автор первой подробной биографии Тютчева (42). Многие утверждения, содержащиеся в этой книге, были критически восприняты знакомыми поэта. Князь И.С. Гагарин, знавший Тютчева в период дипломатической службе поэта в Европе, заметил с недоумением после прочтения работы Аксакова: «В течение двух лет, которые я провёл в Мюнхене в самой тесной близости с Тютчевым, я не замечал в нём ни малейшего следа славянофильских или православных стремлений» (43).

Впрочем, авторитет И.С. Аксакова способствовал укреплению оценки взглядов поэта как славянофильских у последующих исследователей. О близости Тютчева к славянофилам писали в начале XX в. русский религиозный философ С.Н. Булгаков, историк М. Бородкин(44), да и вообще, обращение к творчеству Тютчева было весьма широко распространено в литературе и публицистике того времени.

Ф.И. Тютчев в советской историографии (1917 - 1985 гг.). В 1922 г. вышла статья Л. Гроссмана о мировоззрении Тютчева, в которой ему впервые даётся новая оценка. Автор указывает на сложную эволюцию политических взглядов поэта, который медленно продвигался от узкого консерватизма к доктрине гармоничного развития европейских народов (45). Работа Гроссмана осталась практически незамеченной, и не упоминается в дальнейшей историографии.

Одним из самых крупных исследователей личности Ф.И. Тютчева в советское время стал К.В. Пигарев. Его книги о русском поэте имеют серьёзное познавательное и научное значение. В 1935 г. Пигарев участвовал в подготовке альманаха «Литературное наследство», где была помещена его статья о дипломатической деятельности поэта. В дальнейшем Пигарев неоднократно обращался к изучению личности и мировоззрения Тютчева(46).

Вплоть до начала 1980-х гг. интерес советских учёных к Тютчеву всё же не получал заметного развития. В 1982 г. вышла монография Ю.З. Янковского, посвященная литературной жизни России и славянофильству 1830-х - 1850-х гг. Здесь Тютчев назван сторонником славянофильских идей, однако автор не упоминает о публицистической деятельности поэта, останавливаясь на использовании поэтических произведений (47). В это же время появляется сборник работ брянских учёных о своём знаменитом земляке, в котором они рассматривают различные аспекты мировоззрения и творчества Тютчева (48).

Складывание традиции изучения общественно-политических взглядов Тютчева в современной отечественной историографии. При всех успехах советских историков, достигнутых ими в исследовании жизни и деятельности поэта, нельзя не заметить, что его общественно-политические взгляды и политическая доктрина так и не были подвергнуты обстоятельному анализу. Исследование архивных фондов, проведённое в 80-е гг. К.В. Пигаревым и группой историков и филологов, привело к открытию неизвестных ранее сторон мировоззрения Тютчева. Материалы, опубликованные в 1989 г. в альманахе «Литературное наследство», практически впервые обратили внимание исследователей на политическую концепцию поэта. Здесь же была помещена обстоятельная статья В.А. Твардовской, посвященная общественно-политической позиции поэта. В ней автор стремится отойти от прежней характеристики отечественными учёными взглядов Тютчева, выводя его из рядов славянофилов (49).

Проблему формирования политических и религиозных воззрений поэта в европейский период его жизни поставила в центр своей статьи М.И. Ковальская. Она поднимает вопрос об отношении Тютчева к католицизму, негативное восприятие которого сыграло огромную роль в формировании его политической доктрины (50).

В 1990-х гг. в России регулярно проводились «Тютчевские чтения», на которых российские и зарубежные учёные обсуждали широкий круг проблем, связанных с изучением русской общественной мысли XIX века. Появление специальной научной конференции, посвященной Ф.И. Тютчеву и его современникам, отражает рост интереса европейских и отечественных научных кругов к этому времени, к личности русского поэта (51).

Появляются и новые биографические исследования. В 1994 г. вышла книга В.В. Кожинова о Тютчеве, значительно переработанная автором по сравнению с аналогичным изданием 1988 г. Г.В. Чагин в своей монографии о русском поэте в центр внимания ставит драматические моменты личной жизни Тютчева (52). С каждым годом список таких работ неуклонно возрастает. В российской науке зарождается традиция всестороннего и внимательного изучения жизни, деятельности и мировоззрения поэта.

Научная значимость и актуальность темы исследования.

Его цели и задачи.

Выбор темы определяется новой обработкой и осмыслением памятников литературно-публицистического наследия Ф.И. Тютчева, различных жанров и видов источников по истории внешней политики России второй четверти XIX в., европейской и русской общественной мысли первой половины XIX в., трудов русских мыслителей второй половины столетия и философов русского Зарубежья. Практически впервые в широкий научный оборот вводятся сочинения и корреспонденция видных европейских мыслителей рубежа XVIII - XIX вв., официальные источники из фондов Архива внешней политики Российской империи.

В диссертации будут освещаться не только новые тенденции европейской внешней политики царизма во второй четверти XIX века, но и малоизученные проблемы истории европейской и русской общественной мысли, противоречия, обозначившиеся в то время в развитии европейской цивилизации, на фоне которых происходило формирование политической доктрины Ф.И. Тютчева. Помимо этого, будет исследовано влияние политической концепции поэта на развитие отечественной мысли второй половины XIX в., а также отношение к мировоззрению Тютчева мыслителей Русского Зарубежья.

Общей целью исследования является создание объективной, научно обоснованной, картины развития европейской цивилизации в первой половине XIX века, выявление роли России в этом сложном процессе, утверждение новых подходов к изучению политических концепций выдающихся европейских и русских мыслителей того времени.

Итоги работы могут в дальнейшем быть использованы как в учебном процессе, так и в научном исследовании. Предварительные результаты проводимого исследования докладывались автором на научных конференциях исторического факультета МПГУ в 1998 и 2000 г., публиковались в научной и периодической печати. В 2001 г. планируется очередная публикация в ведущем научном журнале «Вопросы истории» (53).

Примечания к разделу «Введение»

Примечания к разделу «Опубликованные источники»

1. Мартене Ф.Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. Тт. 1 -ХП. СПб., 1878-1898.

2. Сборник Русского исторического общества. Т. 82. М. 1886; Щербатов А.Г Генерал - фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность, Т. У1. СПб., 1888.

3. Внешняя политика России XIX- начала XX веков. Документы российского МИД. Сер. 2. Тт. 6, 8. М. 1985, 1995.

4. Memoires of Prince Metternich. Vol. V. N.Y., 1882; Lincoln W.B. Nicholas 1, Emperor and Autocrat of all The Russians. Bloomington & London, 1978.

5. Манифест от 14 марта 1848 г. // Сын Отечества, 1848, № 3, отд. 1, с. 3.

6. Кошелев А.И. Записки. М. 1991.

7. Чичерин Б.Н. Москва сороковых годов. М. 1991.

8. Жихарев С.П. Докладная записка потомству о Петре Яковлевиче Чаадаеве // В кн.: Русское общество 30-х гг. XIX в. Мемуары современников. М. 1989.

9. Печерин B.C. Замогильные записки (Apologia pro vita mea) // Там же.

10. Ф.И. Тютчев в воспоминаниях и письмах современников // Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 2. М. 1989.

11. Соллогуб В.А. Воспоминания. М. - Л., 193 1; Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 1 (1861 - 1881). СПб. 1898; Тютчев Ф.Ф. Федор Иванович Тютчев ( Материалы к его биографии). // В кн: Тютчев Ф.Ф. Кто прав? Роман, повести, рассказы. М. 1985.

12. Вяземский П.А. Записные книжки. М. 1963.

13. Карамзин Н.М. Из записных книжек// В кн.: Карамзин H.M. Избранные статьи и письма. М. 1982; Лунин М.С. [Записная книжка] // В кн.: Лунин М.С. Сочинения, письма, документы. Иркутск, 1988.

14. Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. Тула. 1990.

15. Бенкендорф А.И. Записки. //В кн.: Шильдер Н.К. Император Николай 1.Кн. 2. М. 1997, приложения.

16. Тютчев Ф.И. Стихотворения. Письма. M. 1978; он же. Собр. Соч. в 2-х тт. Т. 2. Письма. М. 1984; он же. Письма // В кн.: Тютчев Ф.И. Русская звезда. Стихи. Статьи. Письма. М. 1993; Ф.И. Тютчев в воспоминаниях и письмах современников //Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 2.

17. Чаадаев П.Я. Письма//В кн.: Чаадаев П.Я. Сочинения. M. 1989.

18. Карамзин Н.М. Письма // В кн.: Карамзин Н.М. Ук. соч.; Аксаков И.С. Письма к родным. 1844 - 1849. М. 1988; Самарин Ю.Ф. Письма // В кн.: Самарин Ю.Ф. Статьи. Воспоминания. Письма. М. 1997.

19. Местр Ж. Санкт-Петербургские письма. СПб., 1995.

20. Тютчев Ф.И. «Россия и Германия»// В кн.: Тютчев Ф.И. Русская звезда.

21. Он же. «Россия и Революция». «Папство и Римский вопрос». // Там же; он же. «Россия и Запад» И Лит. Наследство. Т. 97. Кн.1. М. 1989.

22. Карамзин Н.М. Статьи из «Вестника Европы» // В кн. : Карамзин Н.М. Указ. Соч.; он же. Записка о древней и новой России.М. 1991.

23. Чаадаев П.Я. Философические письма. Апология сумасшедшего. // В кн.: Россия глазами русского. Чаадаев. Леонтьев. Соловьёв, СПб. 1 992; Хомяков A.C. Соч. в 2-х тг. Т. 1. М. 1994; Киреевский И В. Полн. Собр. Соч. Т. 1. М. 1911; Аксаков К.С. Эстетика и литературная критика. М. 1995; [Вопросы, заданные И.С. Аксакову в LU отделении] // В кн.: Аксаков И.С. Указ. Соч.; Самарин Ю.Ф. Статьи // В кн.: Самарин Ю.Ф. Указ. Соч.; Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. M. 1986; он же. Сочинения. М. 1900; [Чичерин Б.Н.] Восточный вопрос с русской точки зрения. M. 1855.

24. Белинский В.Г. Собр. Соч. в 9-ти тт. Т. 7. М. 1981; Герцен А.И. Письма из Франции и Италии. С того берега. М.-Л. 193 1; он же. Избранные произведения. М. 1985; Бакунин М.А. Собр. Соч. и писем в 4-х тт. Т. Ш. М. 1935.

25. Бёрк Э. Размышления о Французской революции. London, 1992.

26. Maistre J. M. de. Considerations su: la France // Oeuvres, vol. I. Lion, 1891. ( Рус. Пер.: Местр Ж. Рассуждения о Франции. М. 1997 ) ; ejsd. Du Pape // Oeuvres, vol. Il; ejsd. Quatre chapites inédits sur la Russie. P. 1859.

27. Bonald L. G. De. Essays sur l'ordre social // Reflexions sur la Revolution de Juillet 1830. Et autres inédits. P. 1989.

28. Maistre J.M. de. Oeuvres, vol. Xll ; Bonald L. G. De. Reflexions sur l'intenet general de Г Europe. P. 1815.

29. Местр Ж.М. де. Санкт-Петербургские вечера. СПб., 1998.

30. Соловьёв B.C. Собр. Соч. и писем в 15-ти тг. Тт. 1, LU. M. 1993; Он же. Русская идея. // В кн.: Россия глазами русского.

31. Леонтьев К.Н. Византизм и славянство. // В кн.: Россия глазами русского; он же. Восток, Россия и славянство. М. 1998.

32. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. M. 1991; он же. Горе победителям! Политические статьи. M. 1998.

33. Флоровский Г.В. Исторические прозрения Тютчева. // В кн.: Флоровский Г.В. Из истории русской мысли. M. 1998.

34. Он же. Тютчев и Вл. Соловьёв // В кн.: Флоровский Г.В. Указ. Соч.; Бердяев H.A. Русская идея // В кн.: Мыслители Русского Зарубежья. Бердяев. Федотов. СПб., 1992; он же. Русские богоискатели // В кн.: Бердяев H.A. О русских классиках. M. 1993; Ильин И .А. Путь духовного обновления. // Ильин И.А. Собр. Соч. в 10-ти тт. Т. 1. M. 1993; он же. Основы художества. О совершенном в искусстве. // Там же, Т. 6. Ч. 1. M. 1996; Франк СЛ. Непостижимое//В кн.: Франк С.Л. Сочинения. М. 1990.

35. Флоренский П.А. Первые шаги философии // Флоренский П.А. Собр. Соч. в 4-х тт. Т. 2. М. 1996; Федотов Г.П. Письма о русской культуре // В кн.: Мыслители Русского Зарубежья.

36. Вестник Европы, 1830, №№ 10, 16; Литературная газета, 1830, сентябрь - ноябрь; Северная пчела, подшивка за 1830 г.; Московский телеграф, 1830, № 14.

37. Москвитянин, 1845, № 5-6; 1849, № 8-10; Современник, 1846, №9; Отечественные записки, 1844, №№4, 10; 1848, № 6; Сын Отечества, 1848, № 4; 1849, № 9; Северная пчела, 1848, №№ 43, 46, 170; 1849, № 100.

38. Взгляды Николая 1 по германскому вопросу// Русская старина, 1870, кн. VI; К.В. Нессельроде о внешней политике России // Русская старина, 1873, кн. VIII; Речь Николая 1 столичному дворянству в 1848 году // Русская старина, 1883, кн. IX; Богдановский И. О венгерской кампании. // Русская старина, 1893, № 1; Корф М.А. Записки. //Русская старина, 1900, март; ПисьмаФ.И. Тютчева во время Крымской войны 1855 года // Русский архив, 1899, кн. 3; Барон Штейн о России // Русский архив, 1871, № 2; Попов A.H. Барон Штейн в России // Русский архив, 1880, т. 2; Виппер Р.Ю. Государственные идеи Штейна // Русская мысль, 1891, №8.

39. Пигарев К.В.Ф.И. Тютчев и проблемы внешней политики России // Лит. Наследство. Т. 19 - 21. М. 1935; Донесения Я. Толстого из Парижа в Ш отделение // Лит. Наследство. Т. 31-32. М. 1937; Степанов М. [Шебунин А.Н.] Жозеф де Местр в России // Лит. Наследство. Т. 29 - 30. M. 1937; Молок А.И. Царская Россия и Июльская революция 1830 г. // Там же.

40. Переписка русских дипломатических миссий периода европейских революций // Красный архив, 1931, № 47-48.

Примечания к разделу «Историография»

1. Татищев С.С. Внешняя политика императора Николая 1. СПб. 1887; он же. Дипломатические беседы о внешней политике России. СПб. 1897, 1898.

2. Надлер В.К. Император Александр 1 и идея Священного союза. Тт. 1-У. Рига, 1886-1892.

3. Шильдер Н.К. Император Николай 1. Его жизнь и деятельность. Т. 1 -1У.М. 1900- 1904.

4. Соловьёв С.М. Император Александр 1. Политика. Дипломатия. М. 1995.

5. Бугковский Я.Н. Сто лет австрийской политики в Восточном вопросе. Тт. 1-2. СПб. 1888.

6. Пресняков А.Е. Апогей самодержавия. Л. 1925; Шебунин А.Н. Европейская контрреволюция в первой половине XIX в. Л. 1925.

7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. (2-е изд.). Тт. УШ-Х.

8. Балабанов М. Россия и европейские революции в прошлом. Вып. 1-3. Киев, 1924.

9. Покровский M.H. Дипломатия и войны царской России. М. 1923.

10. Молок А.И. Царская Россия и Июльская революция 1830 г.//Лит. Наследство. Т. 29-30. М. 1937; он же. Революция 1848 г. во Франции. М. 1949; он же. Италия после Венского конгресса. М, 1949; Тарле E.B. Донесения Я, Толстого из Парижа в Ш Отделение // Лит. Наследство. Т. 31-32. М. 1937; Авербух P.A. Царская интервенция в борьбе с венгерской революцией. М. 1935.

11. Киняпина Н.С. Русско-австрийские отношения 1830-1833. М. 1949; Она же. Реакционная политика европейских держав в польском вопросе // Вестник МГУ, 1952, № 7; она же. Русско-австрийские противоречия накануне и во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг//Ученые записки МГУ вып. 156, 1952; Она же. Унклр- Искелессийскнй договор 1833 г.// Научные доклады высшей школы. Ист. Науки. !958, № 2; Нарочницкий А.Л. Международные отношения от Июльской революции до Парижского мира. М. 1946; История дипломатии. Т. 1. М. 1941 (Вт. Изд. - М. 1959) ; Нифонтов A.C. Россия в 1948 году. М. 1949; Кан С.Б. Революция 1848 г. в Германии и Австрии. М. 1948; Революция 1848-1849 гг. Под ред. А.И. Молока и В. Ф. Потёмкина. Тт. 1-2. М. 1952.

12. Тарле E.B. Крымская война. // Собр. Соч. В 12-ти тт. Т. 8. М. 1959.

13. Дружинин H.M. О работе Е.В. Тарле «Крымская война» // Дружинин Н.М. Избранные труды. М. 1988; он же. Внешняя политика русского царизма 1826-1849 гг. //там же.

14. Киняпина Н.С. Внешняя политика России в первой половине XIX в. М. 1963; она же, ред. Восточный вопрос во внешней политике России (ХУШ - нач. XX вв. ). М. 1978.

15. Авербух P.A. Революция и национально-освободительная борьба в Венгрии. М. 1965.

16. Фадеев A.B. Россия в системе международных отношений в 1815-1849 гг. // История СССР с древнейших времён до наших дней. Под ред. Акад. Б.А. Рыбакова. Т. 1У. М. 1967.

17. Орлик О.В. Россия и французская революция 1830 г. М. 1968.

18. Итоги и задачи изучения внешней политики России. Советская историография. Под ред. Нарочницкого А.Л. М. 1981, с. 207, 211.

19. Капустина Т. А. Николай 1 //Вопросы истории, 1993, № 12.

20. Орлик О.В. и др. История внешней политики России первой половины XIX в. М. 1995.

21. Бахтурина А.Ю. Зарождение и сущность идеи Священного союза // Вопросы истории, 1997, № 4; Нечипоренко Д.В. Истоки Священного союза // Вестник МГУ. Серия 8. История, 2000, № 5.

22. Россия в XV111 - XX веках. Страницы истории. К 50-летию научной и педагогической деятельности в Московском университете Н.С. Киняпиной. М. 2000.

23. Дебидур А. Дипломатическая история Европы в 1814 - 1878 гг. Т. 1. Священный союз. Ростов н/ Дону, 1995.

24. Lincoln W.B. Nicholas 1, Emperor and Autocrat of all the Russians. Bloomington & London, 1978.

25. Jelavich B. Russia's Balkan Entanglements. Cambridge, 1991.

26. Wetzel D. The Crimean War: A Diplomatic History. N.Y., 1985.

27. Соловьёв B.C. Жозеф де Местр // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XX. Спб., 1886.

28. Виппер Р.Ю. Указ. Соч.; он же. Общественные учения и политические теории XVIII - XIX вв. М. 1908.

29. Чичерин Б.Н. История политических учений. М. 1902; Котляревский С.А. Ламеннэ и новейший католицизм. М. 1904; Кареев Н.И. Западноевропейская абсолютная монархия XVI - XVIII вв. Спб., 1909; он же. Общий курс истории XIX в. СПб., 1910.

30. Степанов М.[Шебунин А.Н] Указ. Соч.

31. Тарле Е.В. Падение абсолютизма в Западной Европе. //Тарле Е.В. Собр. Соч. в 12-ти тг. Т. IV. М. 1958.

32. Зак JI.A. Монархи против народов. М. 1966.

33. Кислягина Л.Г. Формирование общественно-политических взглядов Н.М. Карамзина. Л. 1976; Лотман Ю.М. Эволюция мировоззрения Н.М. Карамзина//Ученые записки Тартуского университета. Вып. 51. 1957; он же. Комментарии. // В кн.: Карамзин Н.М. Полное собрание стихотворений. М.-Л. 1966; Минаева H.B. Европейский легитимизм и эволюция политических представлений Н.М. Карамзина // История СССР, 1982, № 5.

34. Карсавин Л.П. Жозеф де Местр // Вопросы философии, 1989, № 3;

35. Прокофьев А.Н. Морализирующий традиционализм адмирала Шишкова // Вопросы философии, 1999, № 4. Автор статьи проводит параллели между взглядами известного русского консерватора и политической концепцией Ж. Де Местра.

36. Местр Ж.М. де. Санкт-Петербургские вечера. // Независимая газета, 1992, 12 августа; Местр Ж. Размышления о Франции // Звезда, 1994, № 12.

37. Чудинов А.В. Размышления англичан о Французской революции. М. 1996.

38. Кириллина Л. А. Штейн и Россия//В кн.: Россия и Европа. Дипломатия и культура. Отв. Ред. А.С. Намазова. М. 1995.

39. Mandoul J. J. de Maistre et la politique de la maison Savoie. P. 1900; Vermale F. Notes sur Joseph de Maistre inconnu. Chambery, 1921; Bayle F. Les idees politiques de Joseph de Maistre. P. 1945.

40. Darcel J. L. Maistre et la Revolution // Maistre J. de. Escrits sur la Revolution. P. 1989; Lebrun R. Joseph de Maistre: An Intellectual Militant. Kingston & Montreal, 1988.

41. Bonald L. de. Reflexions sur la Revolution de Juillet 1830; Klinck D. The French counterrevolutionary theorist Louis de Bonald. N.Y., 1996.

42. Аксаков И.С. Тютчев. М. 1874.

43. И.С. Гагарин - А.Н. Бахметевой. Письмо от 9 (21) ноября 1874 г. // Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 2, с, 52,

44. Булгаков С.Н. Религия человекобожия в русской революции // В кн.: Булгаков С.Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991; Бородкин М. Славянофильство Тютчева и Герцена. М. 1902.

45. Гроссман Л. Три современника. М. 1922.

46. Пигарев K.B. Указ. Соч.; он же. Ф.И. Тютчев и его время. М. 1978.

47. Янковский Ю.3. Патриархально-дворянская утопия: страницы истории русской общественно-политической мысли 1840-х -1850-х гг. М. 1981.

48. «В Россию можно только верить.» Сб. статей. Отв. Ред. O.A. Самочатова. Тула, 1981.

49. Твардовская В.А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной России // Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 1. М. 1988.

50. Ковальская М.И. Италия эпохи Рисорджименто в творчестве Ф.И. Тютчева и Ф.М. Достоевского // В кн.: Россия и Италия. Сб. статей. Отв. Ред. Комолова Н.П., Токарева Е.С. М. 1993.

51. Тютчев сегодня. Материалы 1У «Тютчевских чтений». М. 1995.

52. Кожинов В.В. Тютчев. М. 1994; Чагин Г.В. «О, ты, последняя любовь .» Женщины в жизни и поэзии Ф.И. Тютчева. СПб., 1996.

53. Список публикаций автора: Яблоков С.А. Проблемы русско-европейских отношений на страницах русской подцензурной периодики 40-х гг. XIX в. // Научные труды МПГУ им. В.И. Ленина. Сер. «Социально-исторические науки». М. 1998; он же. Концепция общеевропейской цивилизации Ф.И. Тютчева // Научн. Труды МПГУ. Сер. «Социально-исторические науки». М. 2000; он же. Россия Пушкина. Выставка ГИМ // Литературные вести, 1999, № 39; он же, рец.: Жозеф де Местр. Рассуждения о Франции. М. 1997//Вопросы истории, 2001 [В печати].

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Яблоков, Сергей Анатольевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Развитие европейской цивилизации в первой половине XIX в. определялось процессом радикального преобразования её духовных и социально-политических элементов, исторически обусловленным всем предшествующим развитием европейского мира, на протяжении нескольких предшествующих веков стремившегося порвать с негативным наследием феодального средневековья и заложить основы для формирования нового облика Европы. Этот процесс не был плавным и безболезненным, вызвав серьёзное обострение идейного и политического противостояния между сторонниками традиционной религиозно-монархической концепции развития европейской цивилизации, и последователями идей европейского Просвещения, которые относились критически к религии, допускали существование разнообразных форм государственной власти, от конституционной монархии до республики.

Формирование идей легитимизма явилось последней попыткой абсолютизма и католической церкви сохранить своё прежнее духовное и политическое господство в Европе. Безнадёжно проигрывая философии Просвещения и радикальным политическим доктринам в борьбе за влияние на процесс развития европейских народов, сторонники «старого порядка» пытались найти альтернативный вариант построения европейского мира, в котором традиционные идейно-политические принципы сочетались бы с передовыми. Разочарование в идеалах Просвещения, характерное для значительной части европейского общества в период Великой Французской революции и наполеоновских войн, ввергших Европу в тяжкие испытания, способствовало заметному распространению легитимизма в Европе в первой четверти XIX в. Влияние этой доктрины проявилось и в сфере международных отношений, и в общественной жизни различных стран. Особенно стал популярен в это время легитимизм в странах Центральной и Восточной Европы - германских государствах, Австрии и России, правящие круги которых опасались распространения неуправляемых социальных потрясений с Запада на Восток. Именно здесь идеи легитимизма послужили основой для формирования политического курса абсолютных монархий, превратившись в неотъемлемую часть государственной идеологии.

Впервые легитимистские принципы были применены в политической практике правящими кругами Пруссии ещё в первое десятилетие XIX в., однако своего расцвета в качестве официальной идеологии абсолютных монархий легитимизм достиг после создания в 1815 г. Священного союза. Появление подобного межгосударственного сообщества, основу которого составил союз Австрии, Пруссии и России, отразило новые важные тенденции в сфере международных отношений, в том числе, и во внешней политике России. Они основывались на признании тесной взаимосвязи внутриполитической ситуации в отдельных странах и развития международной обстановки во всей Европе, практически впервые была открыто признаны допустимость вмешательства государств во внутренние дела друг друга, наличие у них общих задач в борьбе с революцией.

Эта идеология определила и характер внешней политики русского царизма во второй четверти XIX в. Восприятие правящими кругами Российской империи всей Европы как огромной сферы своих политических интересов, подкреплённое тезисом об универсальном характере христианства, открыло широкие возможности для осуществления русским царизмом активной и даже агрессивной внешнеполитической линии. И если при Александре 1 Россия ещё стремилась обеспечивать политический баланс в Европе, опираясь на позитивный универсализм доктрины легитимизма, то в годы правления Николая 1 царизм использовал в своей внешнеполитической идеологии откровенно реакционные идеи крайних легитимистов, допускавших наличие в обществе политической нетерпимости и применение сомнительных, с моральной точки зрения, методов политической борьбы. Ужесточение позиции России на международной арене в 30-е -40-е гг. XIX в. привело к разрастанию революционного кризиса, расколу среди европейских держав, часть которых отказалась от следования постулатам легитимизма во внешней политике, росту общей политической нестабильности по всей Европе. В целом же легитимизм, в различных формах и толкованиях, стал долгосрочной основой для проведения европейским абсолютизмом, в том числе, русским царизмом, последовательного курса на борьбу с революцией.

Следует отметить, что практически с момента своего возникновения, и, особенно, в 30-е - 40- е гг. XIX в., применение европейскими абсолютными монархиями легитимизма в сфере международных отношений переплелось с проблемой отстаивания каждой из держав своих национальных интересов, борьба которых явно противоречила универсальному характеру легитимистской доктрины. Противостояние легитимистских и национальных идей наложило заметный отпечаток на формирование внешнеполитического курса всех крупнейших держав Европы, привело к расцвету методов «тайной дипломатии» и закулисной политической борьбы на международной арене. Особенно ярко эта противоречивость проявилась во внешней политике николаевской России, правящие круги которой нередко рассматривали одни и те же государства как союзников в борьбе с революцией и, одновременно, как соперников, например, в Восточном вопросе. Верность принципам легитимизма, демонстрируемая николаевским режимом, лишь осложняла проведение Россией национально ориентированной внешней политики, осложняла равномерное развитие взаимоотношений с соседними странами.

Легитимизм не был ограничен в своём распространении лишь сферой международной политики. Он стал широко известен в европейских странах, в том числе и в России, где получил оригинальное преломление. Известные представители русской общественной мысли, отрицавшие радикальные методы политической борьбы, пытались использовать положительную сторону легитимистской доктрины для создания концепций постепенного реформирования государства и политической системы в России, которое избавило бы страну от неожиданных и жестоких социальных потрясений, подобных европейским. При этом русские мыслители традиционно не ограничивались рамками лишь одной идейной доктрины, предпочитая синтезировать самые разные общественно-политические концепции, создавая в итоге совершенно оригинальное видение общества и его политической сферы. Подобным образом возникла уникальная доктрина общеевропейской цивилизации, принадлежащая Ф.И. Тютчеву.

В его концепции плавно сочетаются политические, национальные и религиозные идеи, скреплённые общей мыслью о необходимости установления всемирной гармонии. Отрицая вслед за легитимистами революцию как ошибочный путь разрешения проблем цивилизации, поэт пошел гораздо дальше этих европейских мыслителей в своих оценках перспектив развития европейского мира.

Конечно, Тютчев был далёк от отрицания политической борьбы, хотя и отвергал сомнительные политические методы. Он весьма непримиримо относился к политической деятельности католической церкви, выступал за распад враждебной славянству Австрии и изоляцию революционной Франции. Отрицательно поэт оценивал и политический курс русского царизма, по его мнению, ввергнувшего Россию в политическое небытие. Однако эти острые замечания сглаживаются общим гуманистическим содержанием доктрины Тютчева. Ему наиболее близки универсальные идеи, будь то мысль об учреждении общеевропейской православной церкви, идея единства славянских народов, создания единых германского и итальянского государств. Даже сама Россия в трактовке Тютчева становится всемирной империей, где нет места политическим, национальным или религиозным противоречиям.

Отказавшись от поверхностного толкования принципов христианства, которое у легитимистов подчинялось идее политической борьбы, Тютчев придал универсальный статус православию как религии, стоящей над политическими пристрастиями общественных групп, и способной, по его мнению, обеспечить духовную стабильность для всех европейцев, как начальный шаг к формированию гармоничного мира.

Следующим этапом преобразования европейской цивилизации должна была стать стабилизация политической обстановки в Европе. Здесь внимание поэта, естественно, было обращено на четыре главных проблемы, определявших развитие политической ситуации в Европе в середине XIX в. - революционный кризис, политическая раздробленность германских и итальянских государств, неопределённость политического будущего славян. Как правильно заметил поэт, истоки революционных потрясений крылись не только в духовном кризисе нового времени или в злой воле французских радикалов, но и в национальных проблемах, возникших в это время в крупнейших странах Центральной и Южной Европы. Решение германского, итальянского и славянского вопросов являлось, с точки зрения Тютчева, ключевым фактором достижения политической стабилизации в Европе. Плавная ликвидация острых национальных проблем, проводимая Россией при поддержке единой православной церкви, по мнению Тютчева, навсегда покончит с питательной средой, необходимой для продолжения революционных потрясений.

России ближе всего проблемы родственных ей славян, и здесь она должна действовать самым решительным образом, подчёркивал поэт. Он допускал использование, в определённых рамках, панславистских идей, для обоснования новой славянской политики России. Хотя переход западных и южных славян под покровительство России неизбежно приводило к распаду Австрии, Тютчев только приветствовал этот процесс. Он даже полагал, что падение Австрийской империи значительно ускорит создание единого германского государства, которое тоже занимало важное место в предложенной поэтом политической программе.

Русско-германский союз, по мысли Тютчева, являлся основой для построения общеевропейской политической системы. В неё поэт включал и единую православную Италию, освобождённую усилиями России от власти папства, католической церкви и от австрийской оккупации. Обладая мощными и надёжными союзниками в лице славянских народов, единых Германии и Италии, избавленных от многолетних политических и национальных проблем, Россия, утверждал Тютчев, вправе претендовать на звание «истинной империи», т.е. великого государства, обеспечившего мир и процветание всех европейских народов.

При этом поэт далеко не безразлично относился к внутреннему состоянию самой России, в котором страна находилась во времена Николая 1. Являясь убеждённым сторонником монархической формы правления, Тютчев, вместе с тем, категорически отвергал те издержки самодержавной власти, которые так явно проявились в николаевское время. В 1850-е гг., на фоне Крымской войны, Тютчев особенно отчетливо увидел реакционную сущность николаевского самодержавия, действия которого вели и к всестороннему упадку общества, и к глубокому кризису государственной системы, что особенно волновало поэта как защитника идеи сильного, стабильного государства. До конца своих дней он пребывал в убеждении, что царское правительство не в состоянии воплотить на практике идеал сильной монархии, тесно интегрированной в Европу, политическое устройство которой будет служить образцом для других стран, стремящихся к стабильному развитию.

Проблемы европейской цивилизации, волновавшие Тютчева, широко обсуждались в русской общественной мысли николаевского времени. В 30-е -40-е гг. происходила оживлённая полемика славянофилов и западников на эту тему, которая способствовала значительному укреплению и развитию русской общественной мысли. С 1850-х гг. в России пользуются популярностью панславистские идеи, значение которых в политической жизни общества было предугадано поэтом.

Доктрина Ф.И. Тютчева, хотя и стала известной ещё при жизни поэта, получила по настоящему глубокую и объективную оценку лишь в конце XIX - начале XX вв. в трудах выдающихся русских мыслителей. Сначала ей заинтересовались известные философы и публицисты второй половины XIX в. - B.C. Соловьёв, К.Н. Леонтьев и Н.Я. Данилевский, которые, разрабатывая собственные концепции развития европейской цивилизации, испытали, в различной степени, влияние идей Тютчева. B.C. Соловьёв, как и Тютчев, мечтал о создании общеевропейской христианской цивилизации, в которой России принадлежала бы ведущая роль. В работах К.Н. Леонтьева и Н.Я. Данилевского получили серьёзное развитие панславистские идеи, близкие Тютчеву.

Всесторонне исследовали в первой половине XX в. мировоззрение и политическую концепцию Тютчева философы русского зарубежья. Именно в их трудах Тютчев получил высокую оценку как мыслитель. Благодаря усилиям этих философов к личности, мировоззрению и политическим взглядам поэта было привлечено пристальное внимание зарубежных и отечественных исследователей. Подлинное значение Ф.И. Тютчева как мыслителя, его выдающаяся роль в формировании русского национального самосознания, становятся особенно очевидными в современных сложных условиях развития российской и всей мировой цивилизации, всё еще наполненного противоречиями и конфликтами. Гуманистическое звучание доктрины Тютчева весьма актуально и для настоящего периода существования человечества, пытающегося достигнуть идеалов стабильности и процветания.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Яблоков, Сергей Анатольевич, 2001 год

1. Источники из фондов Архива внешней политики Российской империи:

2. Послужной список надворного советника в звании камергера Фёдора Тютчева. 1835 г.//ф. 340 «Тютчев Ф.И.», оп. 876,д. 99.

3. О назначении надворного советника Тютчева старшим секретарём миссии в Турине и титулярного советника князя Гагарина младшим секретарём миссии в Мюнхене (август 1837 г.). // Там же, д. 105, л. 1.

4. Служебная записка главы русской миссии в Турине князя А.И. Обрескова в департамент Хозяйственных и счётных дел Министерства иностранных дел России (сентябрь 1837 г.) // Там же, д. 105, л. 11.

5. Об отзыве секретарей миссии в Турине старшего надворного советника Тютчева и мпадшего коллежского асессора Богаевского и о назначении на должность младшего секретаря коллежского секретаря Томгаве (сентябрь 1839 г.) // Там же, д. 111.

6. О высочайшем дозволении надворному советнику Тютчеву вступить в законный брак (декабрь 1839 г.) // Там же, д. 114,лл. 6-8.

7. О зачислении в министерство иностранных дел коллежского советника Фёдора Тютчева в звании камергера (апрель 1845 г )//Там же, д. 126.

8. О назначении коллежского советника Тютчева чиновником особых поручений V класса и старшим цензором при особой канцелярии министерства иностранных дел (январь 1848 г.).//Там же, д. 132.

9. О препровождении в канцелярию министра народного просвещения формулярного списка о службе назначенного председателем комитета иностранной цензуры действительного статского советника Тютчева// ф, 339 «Тютчев Ф. И.», оп. 926, д. 243.

10. Министр иностранных дел России К.В. Нессельроде главе русской миссии в Мюнхене князю И.И. Воронцову -Дашкову. Депеша от20 февраля 1824 г. // Ф. 186 «Миссия в Мюнхене», оп. 522 д. 20, л. 6.

11. К В. Нессельроде И.И. Воронцову - Дашкову. Циркулярное письмо от 16 августа 1824 г. //Там же, д. 20, л, 50.

12. К.В. Нессельроде И.И. Воронцову - Дашкову. Депеша от 4 сентября 1825 г. //Там же, д. 20, л. 82.

13. Распоряжение Департамента хозяйственных и счётных дел министерства иностранных дел России главе русской миссии в Турине князю А.И. Обрескову (апрель 1838 г.) // Ф. 196 «Миссия в Турине», оп. 530, д. 64, л. 258.

14. Служебная записка Департамента хозяйственных и счётных дел министерства иностранных дел России и.о. главы русской миссии в Турине надворному советнику Тютчеву (октябрь 1838 г.)//Там же, д. 64, л. 292.

15. Распоряжение Департамента хозяйственных и счётных дел министерства иностранных дел России и. о. главы русской миссии в Турине надворному советнику Тютчеву от 13 января 1839 г. //Там же, д. 64, лл. 349 — 350.

16. Дополнение к документу от 13 января 1839 г.//Тамже,д. 64, л. 402.

17. Распоряжение Департамента хозяйственных и счётных дел министерства иностранных дел России и. о. главы русской миссии в Турине надворному советнику Тютчеву (март 1839 г.) // Там же, д. 64, л. 361.

18. Распоряжение Департамента хозяйственных и счётных дел министерства иностранных дел России и. о. главы русской миссии в Турине надворному советнику Тютчеву (июнь 1839 г.) //Там же, д. 64, л. 390.

19. Манифест Николая 1 от26 апреля 1849 г. //Тамже,д. 78, л. 48.

20. Служебная записка Департамента внутренних сношений министерства иностранных дел России русской миссии в Турине от 17 мая 1849 г. //Там же, д. 78, л. 49.

21. Опубликованные источники Официальное делопроизводство

22. Внешняя политика России XIX — начала XX веков. Документы российского МИД. Сер. 2. Тт. 6, 8. M, 1985, 1995.

23. Мартене Ф.Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключённых Россиею с иностранными державами. Тт. 1 ХП. СПб., 1878-1898.

24. Сборник Русского исторического общества. Т. 82. М. 1886.

25. Служебная переписка Николая 1 и И.Ф. Паскевича // В кн.: Щербатов А.Г Генерал фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность. Т. У1. СПб., 1888.

26. Манифест от 14 марта 1848 г. // Сын Отечества, 1848, № 3, отд. 1, с. 3.

27. Letters of Emperor Alexander 1 // In. Lincoln W.B. Nicholas 1, Emperor and Autocrat of all The Russians. Bloomington & London, 1978.

28. Letters of Prince Metternich // In: Memoirs of Prince Metternich. Vol. V. N.Y., 1882.1. Мемуары

29. Жихарев С.П. Докладная записка потомству о Петре Яковлевиче Чаадаеве // В кн.: Русское общество 30-х гг XIX в. Мемуары современников. М. 1989.

30. Кошелев А.И. Записки. М. 1991.

31. Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч, 1 (1861 1881). СПб. 1898.

32. Печерин B.C. Замогильные записки (Apologia pro vita mea) // В кн.: Русское общество 30-х гг. XIX в.

33. Соллогуб В.А. Воспоминания. М. JI., 1931.

34. Тютчев Ф.Ф. Федор Иванович Тютчев (Материалы к его биографии). // В кн: Тютчев Ф.Ф. Кто прав? Роман, повести, рассказы. М. 1985.

35. Ф.И. Тютчев в воспоминаниях и письмах современников // Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 2. М. 1 989.

36. Чичерин Б.Н. Москва сороковых годов. М. 1991.

37. Записные книжки. Дневники.

38. Бенкендорф А.X. Записки. /'/В кн.: Шильдер H.K. Император Николай 1. Кн. 2. М. 1997, приложения.

39. Вяземский П.А. Записные книжки. М. 1963.

40. Карамзин Н.М. Из записных книжек// В кн.: Карамзин Н.М. Избранные статьи и письма. М. 1982.

41. ЛунинM.C. Записная книжка. //В кн.: Лунин М.С. Сочинения, письма,документы. Иркутск, 1988.

42. Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. Тула. 1990.1. Переписка.

43. Аксаков И.С. Письма к родным. 1844- 1849. М. 1988.

44. Карамзин Н.М. Письма//В кн.: Карамзин Н.М, Ук. соч.

45. Самарин Ю.Ф. Письма//В кн.: Самарин Ю.Ф. Статьи. Воспоминания. Письма. М. 1997.

46. Тютчев Ф.И. Стихотворения. Письма. М. 1978.

47. Он же. Собр. Соч. в 2-х тг. Т. 2. Письма. М. 1984,

48. Он же. Письма // В кн.: Тютчев Ф.И. Русская звезда. Стихи. Статьи. Письма. М. 1993.

49. Ф.И. Тютчев в воспоминаниях и письмах современников// Лит. Наследство. Т. 97. Кн. 2.

50. Чаадаев П.Я. Письма//В кн.: Чаадаев П.Я. Сочинения. М. 1989.

51. Местр Ж. Санкт-Петербургские письма. СПб. 1995.

52. Русская публицистика XIX в.

53. Вопросы, заданные И.С. Аксакову в Ш отделении. //В кн.: Аксаков И.С. Указ. Соч.

54. Аксаков КС. Эстетика и литературная критика. М. 1995.

55. Бакунин М.А. Собр. Сом. и писем в 4-х тт. Т. Ш. М. 1935.

56. Белинский ВТ. Собр. Сом. в 9-ти тт. Т. 7. М. 1981.

57. Герцен А.И. Письма из Франции и Италии. С того берега. M.-JI. 1931.

58. Он же. Избранные произведения. М. 1985.

59. Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М. 1986.

60. Он же. Сочинения. М. 1900.

61. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М. 1991.

62. Он же. Горе победителям! Политические статьи. М. 1998.

63. Карамзин H.M. Статьи из «Вестника Европы» II В кн.: Карамзин Н.М. Указ. Соч.

64. Он же. Записка о древней и новой России. М. 1991.

65. Киреевский И.В. Полн. Собр. Соч. Т. 1. М. 1911.

66. Леонтьев K.H. Византизм и славянство. //В кн.: Россия глазами русского. СПб. 1992.

67. Он же. Восток, Россия и славянство. М. 1998.

68. Самарин Ю.Ф. Статьи //В кн.: Самарин Ю.Ф. Указ. Соч.

69. Соловьёв B.C. Собр. Соч. и писем в 15-ти тт. Тт. 1, Ш. М. 1 993.

70. Он же. Русская идея. //В кн.: Россия глазами русского.

71. Тютчев Ф.И. «Россия и Германия»// В кн.: Тютчев Ф.И. Русская звезда.

72. Он же. «Россия и Революция». «Папство и Римский вопрос». //Там же.

73. Он же. «Россия и Запад» //Лит. Наследство. Т. 97. Кн.1. М. 1 988.

74. Чаадаев П.Я. Философические письма. Апология сумасшедшего. // В кн.: Россия глазами русского.

75. Чичерин Б.Н. Восточный вопрос с русской точки зрения. М. 1855.

76. Хомяков A.C. Соч. в 2-х тт. Т. 1. М. 1994.

77. Философские груды мыслителей русского зарубежья.

78. Бердяев H.A. Русская идея//В кн.: Мыслители Русского Зарубежья. Бердяев. Федотов. СПб., 1992.

79. Он же. Русские богоискатели //В кн.: Бердяев H.A. О русских классиках. M. 1993.

80. Ильин И.А. Путь духовного обновления. // Ильин И.А. Собр. Соч. в 10-ти тт. Т. 1. М. 1993.

81. Он же. Основы художества. Осовершенном в искусстве. //Там же,Т. 6. Ч. 1. M. 1996.

82. Карсавин Л.П. Жозеф де Местр // Вопросы философии, 1989, № 3.

83. Федотов Г.П. Письма о русской культуре//В кн.: Мыслители Русского Зарубежья,

84. Флоренский П.А. Первые шаги философии//Флоренский П. А. Собр. Соч. в4-\-тт. Т.2. М. 1996.

85. Флоровский Г.В. Исторические прозрения Тютчева. // В кн.: Флоровский Г.В. Из истории русской мысли. М. 1998.

86. Он же. Тютчев и Вл. Соловьёв // В кн.: Флоровский Г.В. Указ. Соч.

87. Франк С Л. Непостижимое П В кн.: Франк СЛ. Сочинения. М. 1990.

88. Европейская публицистика рубежа ХУШ XIX вв.

89. Бёрк Э. Размышления о Французской революции. London, 1992.

90. Bonald L. G. De. Reflexions sur la Revolution de Juillet 1830. Et autres inédits. P. 1989.

91. Bonald L. G. De. Reflexions sur l'intenet general de I' Europe. P. 1815.

92. Maistre J. M. de. Considerations sur la France // Oeuvres, vol. I. Lion, 1891. ( Рус. Пер.: Местр Ж. Рассуждения о Франции. М. 1997 ).

93. Ejsd. Du Pape // Oeuvres, vol. II.

94. Ejsd. Quatre chapites inédits sur la Russie. P. 1859.7. Ejsd. Oeuvres, vol. XII.

95. Он же. Санкт-Петербургские вечера. СПб. 1998

96. Он же. Размышления о Франции //Звезда, 1994, № 12.

97. Русская периодическая печать XIX в.

98. Вестник Европы, 1830,Ж№ 10, 16.

99. Литературная газета, 1830, сентябрь ноябрь.

100. Московский телеграф, 1830, № 14.

101. Москвитянин, 1845, № 5-6; 1849, № 8-10.5. Современник, 1846, № 9.

102. Отечественные записки, 1844, №№ 4; Ю; 1848, № 6.

103. Северная пчела, подшивказа 1830 г.; 1 848,№№ 43, 46, 170; 1849. № 100.

104. Сын Отечества, 1848, №4; 1849, №9.

105. Письма Ф.И. Тютчева во время Крымской войны 1855 года//Русский архив, 1899, кн. 3; Барон Штейн о России // Русский архив, 1871, № 2; Попов А Н. Барон Штейн в России // Русский архив, 1880, т. 2;

106. Виппер Р.Ю. Государственные идеи Штейна //Русская мысль, 1 891, № 8.

107. Публикации документов к исследований в советской и постсоветской периодической печати

108. Пигарев K.B. Ф.И. Тютчев и проблемы внешней политики России // Лит. Наследство. Т. 19 21. М. 1935.

109. Донесения Я. Толстого из Парижа в Ш отделение //Лит. Наследство. Т. 31-32. М. 1937.

110. Степанов М. Шебунин А.Н. Жозеф де Местр в России // Лит. Наследство. Т. 29 30. M. 1937.

111. Молок А.И. Царская Россия и Июльская революция 1830г.//Там же.

112. Переписка русских дипломатических миссий периода европейских революций // Красный архив, 1931, №47-48.

113. Тютчев Ф.И. «Россия и Запад» // Лит. Наследство. Т. 97. кн. 1. М. 1988.

114. Кожи нов В В. Предисловие к трактату «Россия и Запад» // Там же.

115. Твардовская В.А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной России // Там же.1. Литература

116. Русские исследования XIX начала XX вв.

117. Аксаков И.С. Тютчев. М. 1874.

118. Бородкин М. Славянофильство Тютчева и Герцена. М. 1902.

119. Булгаков С.Н. Религия человекобожия в русской революции // В кн.: Булгаков С.Н. Христианский социализм Новосибирск, 1991.

120. Бутковский Я.Н. Сто лет австрийской политики в Восточном вопросе. Тт. 1-2. СПб. 1888.5. Виппер Р.Ю. Указ. Соч.

121. Он же. Общественные учения и политические теории XVIII- XIX вв. М. 1908.

122. Гроссман Л. Три современника. М. 1922.

123. Кареев Н.И. Западноевропейская абсолютная монархия XVI XVIII вв. Спб., 1909.

124. Он же. Общий курс историиХ1Х в. СПб., 1910.

125. Котляревский С.А. Ламеннэ и новейший католицизм. М. 1904.

126. Надлер В.К. Император Александр 1 и идея Священного союза. Тт. 1-У. Рига, 1886-1892.

127. Пресняков А.Е. Апогей самодержавия. Л. 1925.

128. Соловьёв В.С. Жозеф де Местр // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XX. Спб., 1886.

129. Соловьёв С.М. Император Александр 1. Политика. Дипломатия. М. 1995.

130. Татищев С.С. Внешняя политика императора Николая 1. СПб. 1887.

131. Он же. Дипломатические беседы о внешней политике России. СПб. 1897, 1898.

132. Чичерин Б.Н. История политических учений. М. 1902.

133. Шебунин А Н. Европейская контрреволюция в первой половине XIX в. Л. 1925.

134. Шильдер Н.К. Император Николай 1. Его жизнь и деятельность. Т. 1 1У. М. 1900- 1904.

135. Исследования советских авторов (1917- 1985 гг.)

136. Авербух Р.А. Царская интервенция в борьбе с венгерской революцией. М. 1935.

137. Она же. Революция и национально-освободительная борьба в Венгрии. М. 1965.

138. Балабанов М. Россия и европейские революции в прошлом. Вып. 1-3. Киев, 1924.

139. Дружинин Н.М. О работе Е В. Тарле «Крымская война»//Дружинин Н.М. Избранные труды. М. 1988.

140. Он же. Внешняя политика русского царизма 1826-1849 гг. // там же.

141. Зак Л.А. Монархи против народов. М. 1966.

142. История дипломатии. Т. 1. М. 1941 ( Вт. Изд. М. 1959).

143. Итоги и задачи изучения внешней политики России. Советская историография. Под ред. Нарочницкого А.Л. М. 1981.

144. Кан С Б. Революция 1848 г. в Германии и Австрии. М. 1948.

145. КиняпинаН.С. Русско-австрийские отношения 1830-1833. М. 1949.

146. Она же. Реакционная политика европейских держав в польском вопросе//Вестник МГУ, 1952,№ 7.

147. Она же. Русско-австрийские противоречия накануне и во время русско- турецкой войны 1828-1829 гг // Ученые записки МГУ, вып. 156, 1952.

148. Она же. Ункяр- Искелессийский договор 1833 г. // Научные доклады высшей школы. Ист. Науки. !958, № 2.

149. Она же. Внешняя политика России в первой половине XIX в. М. 1963.

150. Она же, ред. Восточный вопрос во внешней политике России (ХУШ нач. XX вв.). М. 1978.

151. Кислятина Л.Г. Формирование общественно-политических взглядов Н.М. Карамзина. Л. 1976.

152. Лотман Ю.М. Эволюция мировоззрения Н.М. Карамзина//Ученые записки Тартуского университета. Вып. 51. 1957.

153. Он же. Комментарии.//В кн.: Карамзин Н.М. Полное собрание стихотворений. М.-Л. 1966.

154. Минаева HB Европейский легитимизм и эволюция политических представлений Н.М. Карамзина // История СССР, 1982, №5.

155. Молок А.И. Царская Россия и Июльская революция 1830 г.// Лит. Наследство. Т. 29-30. М. 1937.

156. Он же. Революция 1848 г. во Франции. М. 1949.

157. Он же. Италия после Венского конгресса. М. 1949.

158. Революция 1848-1849 гг. Под ред. А.И. Молока и В. Ф. Потёмкина. Тт. 1-2. М. 1952.

159. Нарочницкий А Л. Международные отношения от Июльской революции до Парижского мира. М. 1946.

160. Нифонтов A.C. Россия в 1948 году. М. 1949.

161. Орлик О.В. Россия и французская революция 1830 г. М. 1968.

162. Пигарев К.В. Указ. Соч.; он же. Ф.И. Тютчев и его время. М. 1978.

163. Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России. М. 1923.29. «В Россию можно только верить .» Сб. статей. Отв. Ред. O.A. Самочатова. Тула, 1981.

164. Тарле Е.В. Донесения Я. Толстого из Парижа в Ш Отделение // Лит. Наследство. Т. 31-32, М. 1937.

165. Он же. Крымская война. // Собр. Соч. В 12-ти тт. Т. 8. М. 1959.

166. Он же. Падение абсолютизма в Западной Европе. // Тарле Е.В. Собр. Соч. в 12-ти тт. Т. IV. М. 1958.

167. Фадеев A.B. Россия в системе международных отношений в 1815-1849 гг. //История СССР с древнейших времен до наших дней. Под ред. Акад. Б.А. Рыбакова. Т. 1 У. М. 1967.

168. Янковский Ю.З. Патриархально-дворянская утопия: страницы истории русской общественно-политической мысли 1840-х-1850-х гг. М. 1981.

169. Исследования постсоветских авторов (конец 80-х 90-е гг. XX в.)

170. Бахтурина А.Ю. Зарождение и сущность идеи Священного союза //Вопросы истории, 1997,№4.

171. Капустина ТА. Николай 1 //Вопросы истории, 1993,№ 12.

172. Кириллина Л.А. Штейн и Россия //В кн.: Россия и Европа. Дипломатия и культура. Отв. Ред. A.C. Намазова. М. 1995.

173. Ковальская М.И. Италия эпохи Рисорджименто в творчестве Ф.И. Тютчева и Ф.М. Достоевского // В кн.: Россия и Итапия.Сб. статей. Отв. Ред. Комолова Н.П., Токарева Е.С. М. 1993.

174. Кожинов В.В. Тютчев. М. 1994.

175. Нечипоренко Д.В. Истоки Священного союза // Вестник МГУ. Серия 8. История, 2000, № 5.

176. Орлик О.В. и др. История внешней политики России первой половины XIX в. М. 1995.

177. Прокофьев А.Н. Морализирующий традиционализм адмиралаШишкова//Вопросы философии, 1999,№4.

178. Россия в XVIII XX веках. Страницы истории. К 50-летию научной и педагогической деятельности в Московском университете Н.С. Киняпиной. М. 2000.

179. Тютчев сегодня. Материалы 1У «Тютчевских чтений». M 1995

180. Чагин Г.В. «О, ты, последняя любовь.» Женщины в жизни и поэзии Ф.И. Тютчева. СПб., 1996.

181. Чудинов A.B. Размышления англичан о Французской революции. М. 1996.1. Зарубежные исследования.

182. Bayle F. Les idees politiques de Joseph de Maistre. P. 1945.

183. Darcel J. L. Maistre et la Revolution // Maistre J. de. Escrits sur la Revolution. P. 1989.

184. Дебидур A. Дипломатическая история Европы в 1814 1878 гг. Т. 1. Священный союз. Ростов н/ Дону, 1995.

185. Jelavich В. Russia's Balkan Entanglements. Cambridge, 1991.

186. Klinck D. The French counterrevolutionary theorist Louis de Bonald.N.Y. 1996.

187. Lebrun R. Joseph de Maistre: An Intellectual Militant. Kingston & Montreal, 1988.

188. Lincoln W.B. Nicholas 1, Emperor and Autocrat of all the Russians. Bloomington & London, 1978.

189. Mandoul J. J. de Maistre et la politique de la maison Savoie. P. 1900.

190. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Вт. Изд. Тт. VIII -IX.

191. Vermale F. Notes sur Joseph de Maistre inconnu. Chambery, 1921.

192. Wetzel D. The Crimean War: A Diplomatie History. N.Y., 1985.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 99257