Прокл Диадох как комментатор Платона тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 09.00.03, кандидат философских наук Бугай, Дмитрий Владимирович

  • Бугай, Дмитрий Владимирович
  • кандидат философских науккандидат философских наук
  • 2001, Москва
  • Специальность ВАК РФ09.00.03
  • Количество страниц 185
Бугай, Дмитрий Владимирович. Прокл Диадох как комментатор Платона: дис. кандидат философских наук: 09.00.03 - История философии. Москва. 2001. 185 с.

Оглавление диссертации кандидат философских наук Бугай, Дмитрий Владимирович

Введение.

Глава 1. Жизнь и сочинения Прокла.

1.1. Жизнеописание Прокла у античных авторов.

1.2. Корпус сочинений Прокла.

Глава 2. Комментарий Прокла Диадоха на «Алкивиад I» Платона: методы философского истолкования.

2.1. Античная традиция истолкования «Алкивиада I».

2.2. Школа Аттика и комментирование Платона.

2.3. Порфирий как комментатор Платона.

2.4. Разработка Ямв лихом основных моментов неоплатонического комментария.

2.5. Комментарий Прокла на «Алкивиад I» в отношении метода и формы комментария.

Глава 3. Самопознание и восхождение души в комментарии Прокла на«Алкивиад I» Платона.

3.1. Курс наук и философское познание в афинской школе.

3.2. Самопознание как начало философского познания.

3.3. Онтологические предпосылки самопознания.

3.4. Психология Прокла.

3.5. Виды возвращения в комментарии Прокла.

3.6. Учение о красоте и триада благо-мудрость-красота.

3.7. Учение Прокла об эросе.

3.8. Учение Прокла о демонах.

3.9. Диалектическое познание.

3.10. Восхождение души.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «История философии», 09.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Прокл Диадох как комментатор Платона»

Актуальность темы. Прокл Диадох (412-485 гг. н. э.) — один из самых выдающихся философов поздней античности, осуществивший в своих многочисленных сочинениях грандиозный синтез предшествующей многовековой традиции платонизма. Философская система Прокла представляет собой наиболее развитое и конкретное учение объективного идеализма, начала которого были впервые разработаны Платоном и древней Академией, продолжались развиваться в так называемом «среднем платонизме» и подверглись существенной переработке в неоплатонизме Плотина, Порфирия и Ямвлиха. Прокл вместе со своими учителями Плутархом Афинским и Сирианом принадлежал к афинской школе неоплатонизма, которая смогла свести в одно целое научную, философскую и религиозную стороны предшествующих неоплатонических мыслителей. Именно труды Прокла являются главным источником, освещающим деятельность всей школы. Одной из важнейшей характеристик деятельности этой школы было то, что философское познание по преимуществу осуществлялось и выражалось в форме комментария к сочинениям предшествующих философов, поэтов и религиозных деятелей, прежде всего Платона. Онтология, гносеология, этика и другие философские науки разрабатывались на базе Платоновских диалогов, вычитывались из этих диалогов. Однако метод интерпретации этих диалогов, применявшийся афинской школой и Проклом в частности, существенно отличался от того, который применяется сейчас в историко-философских исследованиях. Метод истолкования Платона, с помощью которого Прокл осуществлял свои интерпретации, не был исключительно открытием самого Прокла. Этот метод имел свою историю, свой генезис, который в полной мере ещё не освещен учёными. Российская историко-философская наука не имеет ни одного исследования, посвящённого этой теме, а на Западе разработка этой проблемы ведётся не так активно, как в других областях истории философии, посвященных 4

Проклу. Тем не менее, как указывал основоположник исследования метода экзегезы в неоплатонизме К. Прехтер, «истолкование Платона и есть неоплатонизм», поэтому, чем более полными будут наши знания о методе интерпретации Платона в афинской школе и у Прокла, тем в более ясном свете предстанет и сама философская доктрина позднего неоплатонизма как особый этап развития античной философии, высоко оценённый самим Гегелем, с одной стороны, и как отражение идеологической борьбы в поздней Римской империи между языческой и христианской религией.

Становление метода и его применение Проклом ярко выражено в мало изученном до сих пор «Комментарии на «Первый Алкивиад»» Платона. Это один из пяти частично дошедших до нас комментариев Прокла, с которого в позднем неоплатонизме начиналось изучение философии Платона. Он играет важнейшую роль в понимании построения курса преподавания неоплатонической философии в поздней античности, в выявлении традиционности и новаторства в подходе Прокла к диалогам Платона. На его примере можно изучить отношение Прокла к предшествующим истолкователям, полемику против них и критику их методов, его собственное концептуальное видение проблем философской герменевтики.

Также очень важным для адекватного понимания движения мысли Прокла представляется философское содержание этого комментария, в котором речь идёт о проблеме самопознания и тех импликациях, которые следуют из разработки этой проблемы, существенным образом отличая Прокла от предшествующей традиции.

Краткий обзор литературы. Проблемы истолкования Платона в неоплатонизме первыми привлекли внимание Карла Прехтера, осветившего их в своей работе «Направления и школы в неоплатонизме»*. Прехтер в этой работе демонстрирует важнейшее значение Ямвлиха в выработке собственно неоплатонического метода экзегезы, превосходство этого метода над методом Порфирия и влияние его на позднейший неоплатонизм. Однако, по Прехтеру, развитие этого метода начинается и заканчивается в лице Ямвлиха, Сириан же и

1 Richtungenmd Schulen im Neuplatonismus. Genethliakon fur C. Robert. Berlin, 1910, Ss. 105-156. 5

Прокл не вносят ничего нового, оставаясь верными ямвлихианпами. Такое же положение сохраняется и в самом философском учении афинской школы, которая якобы лишь строго логически и в мельчайших деталях воспроизводила основные моменты учения Ямвлиха. Тем не менее, анализ комментариев Прокла показывает, что он отступает от схем Ямвлиха, как в порядке расположения диалогов, так и в существенных вопросах метода.

В статье Эриха Ламберца «Прокл и форма философского комментария»^ выясняются филологические вопросы, касающиеся построения комментариев Прокла. Ламберц обсуждает различия таких форм философской интерпретации, как иттбу.1/Г|у.а (комментарий), £f|TT|[l(X (исследование), (J)(6Xl0V (примечание) и некоторые другие. Статья выполнена на высоком филологическом уровне. Однако с общими выводами автора, отрицающего наличие до Порфирия в среднем платонизме комментариев к Платону, охватывающих весь текст того или иного диалога, трудно согласиться. В диссертации показано, что такие комментарии были, и мы имеем некоторые важные свидетельства об этом. Кроме того, трудно также согласиться, что для позднейшего неоплатонизма комментарии Порфирия выполняли функцию прообраза (Vorbild), поскольку экзегеза Порфирия была как для Ямвлиха, так и для Прокла объектом суровой критики. Важным представляется замечание Ламберца, что на жанр неоплатонического комментария оказали сильное влияние комментаторы к Аристотелю, и, прежде всего Александр Афродисийский, и александрийская филологическая экзегеза текста.

Две статьи А.Ж. Фестюжьера, «Способы композиции комментариев Прокла» и «Порядок чтения диалогов Платона в V-m/VI-m веках»3, посвящены комментариям 11рокла и экзегезе в афинской и александрийской школах неоплатонизма. В первой из этих статей на огромном фактическом материале показываются формальные

2 Proklos und die Form des philosophischen Kommentars в Proclus lecteur et interprfete des anciens. Paris, 1987, Ss. 1-20. 6 особенности построения комментариев Прокла, отношение проэмиев к основному тексту, взаимоотношение и взаимообусловленность двух основных способов работы с комментируемым текстом (Qewpta—Ae^lS"), отличия этого отношения у Прокла и у позднейших александрийских комментаторов. Однако в этой статье автор ограничивается выяснением лишь филологической и формальной стороны комментариев Прокла, хотя это, безусловно, также очень важно и для истории философии. Во второй статье Фестюжьер исследует нашедший в «Пролегоменах Платоновской философии» порядок расположения диалогов, а также образовательное и философское значение этого расположения в рамках неоплатонического учения.

Вопросы истории развития неоплатонического метода истолкования диалогов Платона освещаются во вступительной статье Л. Г. Вестеринка к его изданию греческих комментариев (Олимпиодора и Дамаския) на «Федон» Платона^. Исследование Вестеринка было посвящено, прежде всего, изучению истолкования «Федона» в платонической традиции, начиная с Ксенократа и неизвестного автора фрагментов, касающихся «Федона», обнаруженных на папирусе III в. до н. э. Решающим импульсом, стимулировавшим появление философского комментария как такового, Вестеринк называет «второе пришествие» Аристотелевского Корпуса в I в. до н. э., поставившего перед перипатетиками множество новых и трудных проблем. Необходимость их решения привела к активнейшей издательской и комментаторской деятельности таких учёных этой школы, как Андроник Родосский, Боэт Сидонский, Николай из Дамаска, которым, по Вестеринку, не было равных среди платоников того времени. Влияние перипатетиков начинало понемногу сказываться в платонизме конца I в. до нашей эры. (Эвдор Александрийский, Деркилид). Однако лишь во второй половине II в. нашей эры «комментарий стал главным способом для

3 Modes de composition des Commentaires de Proclus в A J. Festugifere. Etudes de Philosophic grecque: Paris 1971, pp.551-574. L'ordre de lecture des dialogues de Platon aux Ve/VTe sifecles в Etudes de Philosophie grecque, Paris 1971, pp. 535-550.

4 The Greek commentaries on Plato's Phaedo, ed. L.G. Westerink, vol. 1 [Olympiodorus], Amsterdam: North-Holland, 1976. 7 выражения философских идей»5. Однако преодоление предрассудков доксографического периода, когда из диалогов Платона достаточно механически выделялись отдельные теории и положения, произошло не сразу. На это потребовался целый период развития платонизма, называемый «средним платонизмом». К сожалению, до нас не дошло ни одного целого комментария на Платона, написанного в эту эпоху, поэтому наши знания о методах философского комментария в среднем платонизме существенно ограничены. Вслед за Прехтером Вестеринк связывает появление принципиально нового метода истолкования диалогов Платона с именем Ямвлиха, характеризуя его так же, как и немецкий учёный. Так же, как и последний, Вестеринк видит специфику афинской школы лишь в том, что она гораздо больше занималась деталями экзегезы, чем Ямвлих, который как «интуитивный» мыслитель для этой рутинной работы не был предназначен. Также Вестеринк говорит о роли «триадичности» в комментариях Прокла, который стремится, как можно больше расчленять текст Платона, чтобы он путём такого анализа начал совпадать со сложной и расчленённой в максимальной степени реальностью неоплатонической философии. Вестеринк не ставил перед собой целью проанализировать метод интерпретации, применяемый Проклом, как таковой. Его задачей, причём выполненной на материале, прежде всего, комментариев к «Федону», было указать на те составляющие этого метода, которые проявились в полной мере у Олимпиодора и Дамаския. К тому же, на наш взгляд, метод афинской школы, неразрывно, без сомнения, связанный с экзегезой Ямвлиха, продолжает и развивает его, не ограничиваясь выяснением деталей. Этот метод имеет и свои отличительные черты, которые будут в ходе исследования указаны и проанализированы.

Издатель «Комментария на «Первый Алкивиад»» Прокла, Алэн Сегон, посвятил в своём издании большую историко-филологическую статью, посвящённую традиции «Первого Алкивиада» в греческой философии^. В этой статье указываются

5 Art.cit. р. 9.

6 Proclus. Sur le Premier Alcibiade de Platon. Texte etabli et traduit par A. Ph. Segonds. I, рр.УШ-СГХЪ. 8 философы, так или иначе обращавшиеся к «Первому Алкивиаду», показывается важная роль диалога в развитии проблемы самопознания. Тем не менее, Сегон отрицает наличие среднеплатонических комментариев к диалогу, что, на наш взгляд, не подтверждается в традиции, он не уделяет особого внимания месту Прокла в развитии метода неоплатонической экзегезы. В статье специально не анализируются философские аспекты комментария, философское учение, которое там содержится.

Изложение А.Ф.Лосевым' статьи Прехтера и его анализ, на основании книжки Басти8, философского содержания комментария Прокла на «Первый Алкивиад» уже не соответствуют требованиям историко-философского исследования.

Цель предпринимаемого исследования. Исходя из вышеизложенного, цель диссертационного исследования можно сформулировать таким образом: выявить особое место философской герменевтики Прокла в истории античного неоплатонизма путём анализа как традиции истолкования в нём диалога Платона «Первый Алкивиад», так и философского содержания комментария на этот диалог самого Прокла.

Задачи предпринимаемого исследования.

1. Восполнить существующий в российской науке пробел относительно философской деятельности Прокла путём краткого описания всех его сочинений и основных вех его жизни и философской деятельности.

2. Проследить развитие метода истолкования диалогов Платона в платонизме, выделить различные этапы этого развития, показать особое место Прокла в нём и специфику его подхода.

3. Выявить философское содержание «Комментария на «Первый Алкивиад»» Прокла, показать его значение в системе мышления Прокла, установить последовательность движения философского познания, имеющего своим отправным

7 История античной эстетики. Последние века. П, М., 1988, стр. 23-55

8 P. Bastid. Proclus et le crepuscule de la pensee grecque. Paris, 1969. 9 пунктом самопознание, описать необходимые онтологические предпосылки философского восхождения.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступает развитие метода философского комментирования текстов Платона в истории платонизма и место Прокла Диадоха в этом процессе. Предметом исследования служит традиция истолкования диалога Платона «Первый Алкивиад» в античной философии и у Прокла, а также сам комментарий на «Первый Алкивиад» и его философское содержание.

Метод исследования: историко-философский анализ биографии и сочинений Прокла, платонической традиции интерпретации диалогов Платона, содержания комментария на «Первый Алкивиад».

Таким образом, первая глава посвящена обзору жизни и сочинений Прокла, что даёт возможность создать цельную картину философской деятельности этого философа-неоплатоника. Во второй главе рассматривается развитие платонического и неоплатонического методов экзегезы, место Прокла в этом развитии, философское обоснование метода истолкования у Прокла и его применение в «Комментарии на «Первый Алкивиад»», то есть анализируется форма комментария. В третьей главе анализируется философское содержание «Комментария», образующее на наш взгляд стройное целое.

Похожие диссертационные работы по специальности «История философии», 09.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «История философии», Бугай, Дмитрий Владимирович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Цель данной диссертационной работы заключалась в том, чтобы выявить специфическое место Прокла Диадоха в развитии форм и содержания экзегезы неоплатонизма на материале позднего комментария на «Первый Алкивиад» этого мыслителя. Экзегетическая деятельность для неоплатоников, начиная с Ямвлиха, становится главным, всё вокруг себя собирающим, ядром философии. Это, на наш взгляд, не было свидетельством прекращением собственно философии как устремлённого к исследованию причин познания. Также это не свидетельствовало об отсутствии самостоятельной творческой мысли. И первое, и второе обвинение, обычно выдвигаемые против поздних неоплатоников, исходит из выраженного или невыраженного предпочтения им либо философских достижений классического периода греческой философии (Демокрит, Платон, Аристотель), либо новейшей философии с её идеалом «научности». Однако цель историка философии — не высказывать свои собственные предпочтения, но заниматься историей предмета как он есть, прослеживая его формы, противоречия и переходы этих форм, а также связь этих форм с исторической действительностью, обусловливающей, в конечном счёте, и формы философского познания и истолкования этой действительности. Философия, будучи ни чем иным как «эпохой выраженной в мысли», отражает и выражает всю силу и слабость, разорванность в противоречиях и стремление к единству, преклонение перед авторитетом и способность преодолеть его, истолковывая его же, той исторической эпохи, в которой она существует, из которой она черпает всё содержание своего познания наряду, правда, с традицией, которая принимает новые формы, свойственные новой эпохе. Неоплатонизм, подчиняясь этому общему закону взаимодействия исторической действительности и форм её духовного отражения, не мог остаться таким же, каким он стал впервые в мысли Плотина. Плотин действовал в такую эпоху, когда бесчеловечная и всепроникающая абстракция, называемая

164 императорской властью, начала превращать каждого гражданина Империи, бывшего некогда достаточно свободным и полноправным членом гражданской общины, в абстрактного, отъединённого от живого социального дела, касающегося его важнейших интересов, индивидуума, внешне подчинённого внешнему закону, к установлению которого он не имел никакого отношения. Дефицит действительной свободы ведёт к поиску свободы внутренней. Абсолютное равенство перед абсолютным произволом заставляло аристократа Сенеку чувствовать себя рабом судьбы, а раба Эпиктета — свободным в самом себе. Сознание возможности свободы только в собственном самосознании породило основное направление философии Плотина. Однако самосознание не могло для греков опираться на себя самого: и в эпикуреизме, и у Плотина, при всей разнице между этими философиями, оно должно получить бытийные основания от объективной, предваряющей самосознание реальности. Так, в первом случае мы имеем свободное отклонение атомов, без которых человеческая свобода оказалась бы фантомом необходимости Демокрита, во втором, у Плотина, абсолютную свободу единого, трансцендентного всему внешнему, которое обуславливает абсолютную свободу самосознания, пребывающего в своём высшем аспекте вне мира исторической необходимости. Платонизм, имевший к тому времени богатый запас понятий, выражающих стремление к трансцендентному, предоставил их Плотину для обработки и переработки в новом ключе. Однако эта задача не была выполнена самим Плотином в полной мере. А поскольку вектор исторического развития остался тем же, позднейшим неоплатоникам не оставалось ничего другого, как развивать и вести новую форму платонизма «от абстрактного к конкретному», от общих онтологических оснований Плотина к переосмыслению на их основании всего знания античности, доступного им. Античная традиция, мёртвая и лишённая связи с современной неоплатоникам действительностью, лежала перед ними как собрание книг, которые должны были быть переосмыслены в свете открытия абсолютной свободы внутреннего, сделанного Плотином. Среди этих книг особо близкими им были книги Платона, Аристотеля, орфических теологов и недавно возникшие

165 сочинения теургов — «Халдейские Оракулы». Содержание этих книг, осмысленное в свете мысли Плотина, в свою очередь, изменило как форму, так и содержание этой мысли, внося туда новые моменты, которые, являясь необходимым развитием самой этой философии в её же направлении, могли выглядеть регрессом и упадком по сравнению с изначальной формой, однако, на самом деле, не были таковыми. Когда основания были установлены, философия, непрекращавшая быть мышлением в понятиях, движением во множестве и через множество идей, выражаемых в логически установленных Аристотелем формах мысли, начала членить систему трёх ипостасей Плотина, вводя в неё всё новые и новые моменты. Вопреки многочисленным предрассудкам историков философии, видевших в этом лишь схоластицизм и формализм, пусть даже высокопрофессиональный, это было прогрессивное развитие мысли, замкнутой, однако, на саму себя, поскольку существовавшая реальность выталкивала из себя любую попытку самостоятельного мышления. В этой самозамкнутости мышление могло достичь наивысшей идеальной конкретности, переработав в духовное единство многообразие греческой традиции, создав при этом принципиально новые формы для этого нового содержания. Такой формой, позволявшей, исходя из диалогов Платона, внести в абстракции Плотина необходимое членение, сделать эти абстракции конкретным целым, диалектически проработать отдельные переходы, стала форма философского комментария.

Наиболее выдающимся представителем неоплатонического философского комментария, без сомнения, является Прокл. Как признавалось уже в самой античности, он довёл толкование Платона до «вершины человеческой природы», разработав философию Плотина в наиболее полной степени. Его философская деятельность, протекавшая в V веке нашей эры, ещё больше, чем у Плотина, определялась полным уничтожением относительной внешней свободы античного гражданина в абсолютизме империи, ставшей уже в открыто враждебное отношение к сохранявшей даже в своей ущербности традиции свободолюбивого прошлого религии древних. Так перед Проклом встала задача спасения этой религии и спасения себя в

166 этой религии путём окончательного приведения её в соответствие с «первоосновами теологии», продуманными в их начальной форме Плотином. Такой задачи не стояло перед последним: Плотин жил ещё в языческой империи. Это, а не мифологическая помешанность Прокла, на самом деле объясняет гораздо меньшее значение философской рефлексии над мифологическими темами, нежелание Плотина вводить их в большом количестве в изложение самой философии, ограничение их функции большей рельефностью и выразительностью понятия. У Прокла же, рядом с необходимостью развивать далее основы неоплатонизма в их мыслительном плане, стояла необходимость указать и доказать соответствие философской истины истине религиозной традиции. Эта необходимость стала causa efficiens его литературной деятельности. Из обзора и анализа всех его сочинений, предпринятого в первой главе диссертационного исследования, как и из анализа данных традиции о его жизни, осуществлённого там же, видно, какую работу, оказавшуюся, в конечном счёте, трудом Сизифа, пришлось сделать этому выдающемуся представителю поздней неоплатонической философии. Его труды систематизируют, то есть приводят к иерархически организованному и скреплённому принципом аналогии единству всё многообразие греческой теоретической науки, то есть, прежде всего, физики, астрономии, математики. Этот научный синтез, осуществлённый Проклом, опирался, как видно, например, из приведённого анализа его комментария к «Началам» Эвклида, приведённого в первой главе исследования, на всё ту же онтологию Плотина, перерабатываемую Проклом в свете новой эпохи, и служил не развитию наук как таковых, но достижению на их основе полностью посторонних им самим целям «спасения души», превращая их тем самым только в подспорья философии. Сама же философия как таковая выражается прежде всего, как это стало видно из обзора его сочинений, в форме комментария к диалогам Платона, «Эннеадам» Плотина и работам Аристотеля, которые как по количеству, так и по объёму превосходят все его остальные философские сочинения, даже если в число этих остальных, систематических, работ включить «Платоновскую теологию», которая, на

167 самом деле, представляет не что иное, как развёрнутый комментарий на «Парменид», истолковывающий негации и тезисы первых двух гипотез этого диалога в свете метафизической религии или религиозной метафизики самого Прокла. Логика истории позаботилась о том, чтобы нам осталась недоступной хронология лишённой внутренней хронологии мысли Прокла, нашедшей выражение в его сочинениях. Развитие философа как перехода от одной формы мысли к другой, противоположной ей в каком-то отношении, как это было у Платона, от поэтического осмысления мира через сократическое сомнение и вопрошание пришедшего к системе идеализма, сочетавшей и то, и другое, у Канта, от наивного взгляда естествоиспытателя и учёного пришедшего к критике познавательной способности, у Гегеля, двигавшегося от «народной» к «позитивной» религии, схваченной в логико-спекулятивных формах, одним словом, у таких философов, которые были современниками великих исторических поворотов, такого развития в сочинениях Прокла найти нельзя. Мировой дух спал мёртвым сном в V -м веке нашей эры. Это и было причиной того, что в этом диссертационном исследовании, и не только в нём одном, сочинения Прокла излагаются не в их живом развитии, которого они и не имели, a per enumerationem simplicem. Тем не менее, как уже говорилось, анализ и обзор их показал, что важнейшим аспектом философии как движения познания, стремящегося к наибольшему расчленению, категориальному оформлению общих предпосылок Плотина, предстаёт у Прокла комментирование Платона. Философия как движение во множестве идей, тем самым, имеет свои пределы. Невозможность достигнуть абсолютной свободы внутри множества, носящего, так или иначе, отпечаток производности, вторичности, дробности, ведёт к преодолению теоретической философии в превосходящем всякое разумение опыте теурга. Третья группа сочинений Прокла и посвящена теургии и релиши, трактуемым в стихах и прозе. Абсолютная свобода Плотина становится здесь мифологизированной настолько, что многим кажется, что на её месте теперь — совсем другое. Однако необходимость синтеза неоплатонизма и языческой религии проистекала именно из того, что они, хотя в

168 разной форме, противостояли, хотя понемногу и уступали, внешней силе и внешней религии империи.

Показав, что философская деятельность Прокла охватывает три основных момента движения теоретического знания — теоретическую науку, теоретическую философию и религию —, во второй главе был предпринят историко-философский анализ становления неоплатонической экзегезы Платона, ставшей основным способам теоретического философствования в позднем неоплатонизме, на материале истолкования в платонической традиции диалога «Первый Алкивиад». Было установлено, что традиция «Первого Алкивиада», рассматриващего и разрешающего проблему самопознания, проходит через всю античную философию, начиная от Аристотеля, что собственно комментарии платоников на этот диалог, как и на другие диалоги Платона, появляются во II веке нашей эры, причём на основании свидетельств древних авторов и анализа этих свидетельств в диссертационном исследовании делается вывод, что эти комментарии уже были комментариями ко всему тексту того или иного диалога Платона, в том числе и «Первого Алкивиада», и что первыми комментаторами диалога, разрабатывавшими весь его текст, были Гарпократион Аргосский, автор 24 книг комментариев к Платону и некий Демокрит. На основании критики Проклом в комментарии к этому диалогу интерпретаторов, видящих его цель в описании различных силлогизмов, было показано, что этими интерпретаторами могли быть только средние платоники, скорее всего, Гарпократион и Демокрит, чьи работы, посвященные этому диалогу, были доступны ещё Олимпиодору. После Порфирия Ямвлих, как показал К. Прехтер, разрабатывает новый способ комментария — метафизический, основные моменты которого на основании исследований Прехтера приводятся в диссертационной работе. Самым важным в этом методе было введение понятия темы ((жотго?) диалога и подчинение этой теме всего изложения, всех существенных и случайных моментов, присутствующих в диалоге Платона или трактате Аристотеля, а также отношение первообраза-образа, позволяющего связать трактовку в одном диалоге множества

169 различных видов реальности. Этот метод позволил установить единую последовательность диалогов Платона, их определённое число и порядок чтения, подчинённые темам диалогов, которые располагаются друг относительно друга в восходящей иерархической последовательности. Прокл через Сириана принимает этот метод, но, как показано в исследовании, прежде всего на материале комментария к «Первому Алкивиаду», вносит в него существенные изменения. Во-первых, он полностью подчиняет диалог Платона структуре неоплатонической иерархически организованной реальности, во-вторых, в самом диалоге он выделяет все те уровни, что существуют в космосе, в-третьих, на место понятия темы (акотгбс), превалирующей в комментариях Ямвлиха, Прокл ставит понятие цели (теХо?), которой подчинена тема, как благу подчинён ум. Это новое, хотя и исходящее из достижений Ямвлиха, истолкование позволяет, как было показано в диссертационном исследовании, при экзегезе «Алкивиада» включить как отражение более низких уровней бытия не только силлогистическую интерпретацию средних платоников, но и чисто лексический подход различных риторов «третьей софистики», поскольку первые толкования подобны душе, а вторые — материальному виду или природе. При соответствующей переинтерпретации силлогизмов они начинают служить теме, а через неё — цели, из чисто формальных превращаясь в метафизически ориентированные в точном смысле слова.

Метод комментария, определяющийся у Прокла не только через тему, но и через цель, устанавливает определённый в соответствии с темой и целью порядок диалогов Платона, восходящих к высшей теории — к истолкованию «Парменида» как наиболее адекватного изложения теоретического богословия. В этом ряду первое место занимает «Алкивиад», имеющий своей темой — самопознание. Исследование показало, что для Прокла, как и для Ямвлиха, в этом диалоге, как в семени, заключено всё учение Платона. Кроме того, по Проклу, поскольку в этом диалоге речь идёт о первом обращении души к самой себе, то есть об осуществлении акта самопознания и отвращения от всего внешнего, становится возможным первое краткое

170 изложение всего философского познания от самопознания к единению с началом всего, единым. Это восхождение предполагает определённую систему категорий, определяющих онтологию иерархически построенного универсума, куда как сущее включена восходящая душа, подчинённая в своём движении внутренней структуре этих категорий. После исследования этих категорий и самого понятия души в диссертационном исследовании выясняются роль и функция в этом восхождении эроса, который оказывается посредником между всяким восходящим и красотой, представляющей первый аспект открывающейся через эрос в восхождении умопостигаемой триады, тогда как мудрость, познаваемая майевтикой, а благо — диалектикой, более высокие члены умопостигаемой триады, то есть первой триады ума как сущего. Спецификацией эроса, как показано в диссертационной работе, являются демоны, занимающие среднее место между богами, то есть богами души, и смертными. Их промежуточное положение делает их необходимыми посредниками при возвращении человеческой, частичной, души к душе как таковой, и без них, проводников божественных истечений, не может ни сохраняться, ни возвращаться к душе как душе частичная душа. Душе, начавшей своё возвращение благодаря своему свободному выбору и согласию на демоническое провидение, надлежит как методом при этом восхождении пользоваться диалектическим познанием, осуществляемым как деятельность, прежде всего, анализа, возводящая душу от сложного к простом)'-, от конкретного к абстрактному, эта деятельность анализа осуществляется благодаря припоминанию, то есть осознанию душой тех логосов, которые ей присущи по сущности, через научение, исходящего от богов или людей, или же открытие, самодвижение человеческой души, направленной к той же цели. Однако диалектическое познание не может довести человека до конца его восходящего пуги, который представлен Проклом, как показало диссертационное исследование, как движение, преодолевающее множество на пути к абсолютному единству. Это преодоление начинается с ухода от толпы, затем нужно преодолеть желания, чувства, фантазии, мнения, теоретические науки и науку диалектики, возможную только при

171 условии множества идей» разворачивающую и собирающую это множество, затем преодолевается и ум как ум мыслящий, и благодаря «цветку ума» достигается соединение с первым членом первой умопостигаемой триады, то есть благом ума, и, наконец, «единое в нас» или «высшее существование души», что, как показало наше исследование, по сути своей есть то же самое с «цветком всей сущности», через посредство генад, вместе с единым создающих аспект единства во всём сущем, входит в единение с единым как основным пунктом всей системы бытия. Путь, начавшийся с самопознания, привёл к осуществлению той цели (тсХо?), которой Прокл дополнил тему ((Жоттб?) Ямвлиха применительно к «Первому Алкивиаду»: уподобления божественному. В диссертационной работе было показано, какую роль в выполнении этого восхождения сыграли общие онтологические предпосылки Прокла, прежде всего, четыре основополагающих триады, предполагающих всегда в этом восхождении души важную роль посредника, то есть второго члена триады, которым в этом комментарии оказывались то генады, то демоны, то эрос.

Таким образом, как представляется, в диссертационном исследовании показано значение Прокла как комментатора Платона на материале комментария Прокла к «Первому Алкивиаду», проанализирована его биография и его сочинения, из которых самыми многочисленными внутри самой философской группы его произведений оказались комментарии, показано место Прокла в развитии неоплатонической экзегезы Платона вообще и «Первого Алкивиада» в частности, традиционность и новаторство Прокла в этой области, осуществление этого метода толкования в комментарии на «Первый Алкивиад», посвящённом этапам восхождения души от простого акта самопознания как обращения души на саму себя до единения через генады с единым и уподобления божественному, возникающим благодаря преодолению как внешнего, так и внутреннего множества.

172

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Бугай, Дмитрий Владимирович, 2001 год

1. Прокл. Комментарий к первой книге «Начал» Эвклида. Введение. Редакция греческого текста, русский перевод, вступительная статья и комментарии Ю. А. Шичалина. М., 1994.

2. Albinus. Elaayooyri cis тои? ПАатсою? ДьаХоуои? / Platonis Dialogi secundum Thrasylli tetralogias dispositi, ed. C. F. Hermann. Vol. VI. Leipzig, 1853, pp. 147-151.

3. Alcinoos. Enseignement des doctrines de Platon. Introduction, texte et. Et comm. par J. Whittaker et trad. Par P. Louis. Paris, 1990.

4. Alexander Aphrodisienses. In Aristotelis metaphysica commentaria, ed. M. Hayduck / Commentaria in Aristotelem Graeca. Vol. 1. Berlin, 1891.

5. Anonymous Prolegomena to Platonic philosophy, ed. L.G. Westerink. Amsterdam 1962.

6. Ammonius. In Aristotelis librum de interpretatione commentarius, ed. A. Busse. Commentaria in Aristotelem Graeca 4.5. Berlin, 1897.

7. Aristoteles. Ethica Nicomachea, ed. I. Bywater. Oxford, 1894.

8. Aristoteles. Metaphysica, ed. W. D. Ross. Vols I-II. Oxford, 19241; 19532173

9. Aristoteles. Topica et sophistici elenchi, ed. W. D. Ross. Oxford. 1958.

10. Athenaeus. Deipnosophistae, ed. G. Kaibel. 3 vols. Leipzig, 18871890.

11. I.Clemens Alexandrinus. Stromata, ed. O. Stahlin, L. Fruchtel and U. Treu. Vols. 2. Berlin, 1960-1970.

12. Damascius. Damascii vitae Isidori reliquiae, ed C. Zintzen. Hildesheim, 1967.

13. Galenus. In Platonis Timaeum commentarii fragmenta e cod. Paris, gr. 2838, ed. H.O. Schroder / Corpus medicorum Graecorum, supplementum, vol. 1. Leipzig, 1934.

14. The Greek commentaries on Plato's Phaedo, ed. L. G. Westerink. Vols. I-II. Amsterdam, 1976-1977.15.1amblichus. De communi mathematica scientia, post N. Festa ed. U. Klein. Leipzig, 1891.16.1amblichus. De mysteriis, ed. E. Des Places. Paris, 1966.

15. Ioannes Philoponus. De aeternitate mundi contra Proclum, ed. H. Rabe. Leipzig,!899.174

16. Marinus. Vita Procli в Diogenis Laertii de clarorum philosophorum vitis, rec. C. G. Cobet, accedunt Olympiodori et aliorum vitae Platonis, Pythagorae, Plotini A. Westermanno et Marini Vita Procli J. F. Boissonadio edentibus. Paris, 1850.

17. Philo. Philonis Alexandrini opera quae supersunt, ed. L. Cohn, S. Reiter, P. Wendland. Vols. I-VI. Berlin, 1896-1915.

18. Plato. Opera, ed. J. Burnet. Tt. 1-5. Oxford, 1956-1962.

19. Plotini liber de pulchritudine accedunt anecdota graeca: Procli disputatio de unitate et pulchritudine, ed. Kreuzer F. G. Heidelbergae, 1814, CXLII-574 pp.

20. Plotinus. Plotini opera, ed. P. Henry and H.-R. Schwyzer. Vols I-IIL Leiden, 1951-1973.

21. Plutarchus. Adversus Colotem 1107d-1127e, ed. R. Westmann post M. Pohlenz. / Plutarchi moralia, vol. 6, fasc. 2. Leipzig, 19592.175

22. Plutarchus. De facie in orbe lunae 920b-945e, ed. M. Pohlenz. / Plutarchi Moralia, vol. 5, fasc. 3. Leipzig, I9602.2#.Plutarchus. De libidine et agritudine, ed. K. Ziegler et M. Pohlenz. / Plutarchi moralia, vol. 6, fasc. 3. Leipzig, 19663.

23. Plutarchus. De garrulitate, ed. M. Pohlenz. / Plutarchi moralia, vol. 3. Leipzig, 1929.

24. JPoetae minores Graeci, ed. Th. Gaisford. Leipzig, 1823.

25. Porphyrius. Ad Marcellam, ed. W. Potscher. Leiden, 1969.

26. Porphyrius. Vita Plotini / Plotini opera, Vol. I.

27. Proclus. Procli Opera, ed. V. Cousin. Paris, 1820—-1827.

28. Proclus Diadochus. Commentary on the First Alcibiades of Plato, ed. L.G. Westerink. Critical texts and Indices. Amsterdam, 1954.

29. Proclus. Alcibiades I. A Translation and Commentary by W. O'Neil. The Hague, 19641; 19722176

30. Proclus. Sur le premier Alcibiade de Platon. TT. I-II. Texte etabli et traduit par A. Ph. Segonds. Paris, 1985.

31. Severyns Albert. Recherches sur la Chrestomathie de Proclus. 2 vols. (No 78 & 79). Греческий текст в 79 т. на стр. 31-59. Paris, 1938.

32. Proclus. In Platonis Cratylum commentaria, ed. G. Pasquali. Leipzig, 1908.41 .Proclus. Eclogae de philosophia Chaldaica, ed. E. des Places в Oracles chaldaiques. Paris, 1971.

33. Proclus. The elements of theology, a revised text with translation, introduction and commentary by E. R. Dodds, Oxford, 1933.

34. Proclus. Procli Hymni, ed. E. Vogt. Klassisch-Philologische Studien. Wiesbaden, 1957, H. 18.

35. Proclus. Procli Diadochi hypotyposis astronomicarum positionum, ed. C. Manitius. Leipzig, 1909.

36. Proclus. Institutio physica, ed. A. Ritzenfeld. Leipzig, 1912.

37. Proclus. In Platonis Parmenidem / Procli philosophi Platonici opera inedita, ed. V. Cousin, pars tertia. Pari s,l 864, 617-1244. Также в Platonis Parmenides, ed. G. Stallbaum. Leipzig, 1893, 471 sqq.1.l

38. Proclus. Philosophia Chaldaica Procli, ed. Albert Jahn. Halle, 1891.

39. Proclus. In primum Euclidis elementorum librum commentarii, ed. G. Friedlein. Leipzig, 1873.

40. Proclus. In Platonis rem publicam commentarii, ed. W. Kroll. 2 vols. Leipzig, 1899-1901.

41. Proclus. Commentaire sur la Republique. Traduction et notes par A.J. Festugiere. Tome I Dissertations I-VI (Rep. I-III). Paris, 1970.

42. Proclus. De sacrificio et magia, ed. J. Bidez в Catalogue des manuscrits alchimiques grecs. Vol. 6. Brussels, 1928.

43. Proclus. Theologie platonicienne, ed. D. Saffrey and L.G. Westerink. Vol. 1-6. Paris, 1968-1998.

44. Proclus. In Platonis Timaeum commentaria, ed. E. Diehl. Vols. I-III. Lipsiae, 1903-1906.

45. Proclus. Procli Diadochi tria opuscula, ed. H. Boese. Berlin, 1960.

46. Proclus. Trois etudes sur la providence. Т. I. Dix problemes concemant la providence. Texte etabli et traduit par Daniel Isaak. Paris, 1977.

47. Proclus. Trois etudes sur la providence. Proclus. Т. II. Providence, fatalite, liberte. Texte etabli et traduit par Daniel Isaak. Paris, 1979.178

48. Proclus, Trois etudes sur la providence. Т. III. De Г existence du mal. Texte etabli et traduit par Daniel Isaak. Paris, 1982.

49. Suda. Lexicon, ed. A. Adler. Vols. I-IV. Leipzig, 1928-1935.

50. Marcus Tullius Cicero. M. Tulli Ciceronis scripta quae manserunt omnia. Vols.Leipzig. (Bibliotheca teubneriana).1. Основная литература

51. Асмус В. Ф. Античная философия. М., 19983.

52. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Последние века. Книга II. М., 1988.

53. Чанышев А. Н. Философия древнего мира. М., 1999.

54. Bastid P. Proclus et le crepuscule de la pensee grecque. Paris, 1969.

55. Beierwaltes W. Proklos. Grundzuge seiner Metaphysik. Frankfurt am Mein, 1964.

56. Beierwaltes W. Proklos ein «systematischer» Philosoph? в Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987.

57. Betz, H. D. Hellenismus und Urchristentum. Tubingen, 1990.179

58. Beutler R. Plntarchos 3). Pauly-Wi ssova-Kroll. Realencyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. 2Rh. Bd. XXI, Sp. 962-975

59. Beutler R. Proklos 4). Pauly-Wissova-Kroll. Realencyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. 2 Rli. 23 I (1957), Sp. 186-247.

60. Brisson L. Proclus et 1'orphisme / Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987.

61. Combes J. Les trois monades du Philebe selon Proclus / Proclus lecteur et interprete des anciens. Paris, 1987, pp. 177-190.

62. Dillon J. The Middle Platonists. A study of Platonism 80 B.C. to 220 A.D. London, 19771, 19962.

63. Dorrie H. Porphyrios' 'Symmikta Zetemata' Ihre Stellung in System und Geschichte des Neuplatonismus nebst einem Kommentar zu den Fragmenten. Miinchen, 1959.

64. Erler M. Interpretieren als Gottesdienst. Proklos Hymnen vor dem Hintergrund seines Kratylos-Kommentars / Proclus et son influence. Zurich, 1987.

65. Fabricius J. A. Bibliotheca Graeca. Vol. 8.180

66. Faraggiana di Sarzana Ch. Le commentaire a Hesiode et la paideia encyclopedique de Proclus / Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987, pp.21-41.

67. Freudenthal J. Zu Proklos und dem jungeren Olympiodor. Hermes XVI (1881), Ss. 201-224.

68. Freudenthal J. Uber die Lebenszeit des Proklos. Rh. Mus. XLIII (1888) 486ff.

69. Festugiere A.-J. Etudes de philosophie grecque. Paris, 1971.

70. Festugiere A.-J. Modes de coposition des Commentaires de Proclus в Museum Helveticum 20 (1963).

71. Funghi M. S. Un Commentario all'Alcibiade I (Pap. Oxy. 1609 + Pap. Princeton Inv. AM ill 224 С), в Zeitschrift ftir Pap. Und Epig., 55 (1984).

72. Gallavotti C. Eterogeneita; e cronologia dei Commenti di Proclo alia Republica // Rivista di filologia e d'instruzione classica, 57, 1929.

73. G6ransson T. Aibinus, Alcinous, Arius Didymus. Goteborg, 1995.

74. Guerard C. L'huparxis de 1'ame et la fleur de l'intellect dans la mystagogie de Proclus / Proclus lecteur et interprete des anciens. Paris, 1987.181

75. Henry P. Les Etats du texte de Plotin. Paris-Brussel, 1938.

76. Henry P. Une comparaison chez Aristote, Alexandre et Plotin / Fondation Hardt 21-29 aout 19521. Vandoeuvres; Geneve, 1960 [Entretiens sur l'antiquite classique 5.

77. Jagu A. Epictete et Platon. Paris, 1946.

78. Kahn Ch. H. Plato and the socratic dialogue. The philosophical use of a literary form. Cambridge, 1996.

79. Klibansky R. Ein Proklosfund und seine Bedeutung, Abh. Heidelberg XIX (1929).

80. Kristeller P. O. Proclus as a reader of Plato and Plotinus, and his influence in the Middle Ages and in the Renaissance // Proclus lecteur et interprete des anciens. Paris, 1987.

81. Leo F. Griechisch-romische Biographie. Berlin, 1901.

82. Lamberz E. Proklos und die Form des philosophiscen Kommentars / Proclus lecteur et interprete des anciens, actes du colloque international du CNRS. Paris, 1987.

83. Lloyd A. C. Parhypostasis in Proclus / Proclus et son influence. Zurich, 1987.

84. Lutoslawski W. The origin and growth of Plato's logic. Lnd., 1905.

85. Merlan Ph. Monopsychism, mysticism, metaconsciousness. The Hague, 1963.

86. Mueller I. Mathematics and philosophy in Proclus' commentary on book I of Euclid's Elements. В Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987.99.epin J. Idees grecques sur l'homme et sur Dieu, Paris, 1971.

87. Die Philosophie des Neuplatonismus, hrsg. von Clemens Zintzen, WDF CDXXXVi. Darmstadt, 1977.

88. Praechter C. Richtungen und Schulen im Neuplatonismus, Genethliakon fur Karl Robert. Berlin, 1910, Ss. 108-156.

89. Praechter K. Syrianos 1). Pauly-Wissova-Kroll. Realencyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. 2Rh. Bd. IV A 2, Sp. 17281775).183

90. Romano Fr. Proclo, lettore et interprete del Cratilo / Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987, pp. 113-131.

91. Rosan L. J. The philosophy of Proclus. New-York, 1949.

92. Saffrey H.-D. Les recherches sur le neoplatonisme apres Plotin. Paris, 1990.

93. Saffrey H. D. Proclus, Diadoque de Platon / Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987.

94. Saffrey H.D. La theologie platonicienne de Proclus—fruit de l'exegese du Parmenide / Saffrey H.-D. Les recherches sur le neoplatonisme apres Plotin. Paris, 1990, pp. 173-183.

95. Saffrey H.-D. La theologie platonicienne de Proclus et l'histoire du neoplatonisme / Proclus et son influence. Zurich, 1987.

96. Sorabji R. Proclus on place and interpenetration of bodies, в Proclus lecteur et interpete des anciens. Paris, 1987.

97. Steel C. The changing self. A study on the soul in later Neoplatonism: Iamblichus, Damascius and Priscianus. Brussel, 1978.

98. Steel C. Note additionnelle: Quatre fragments de Proclus dans un florilege byzantin в Proclus. Trois etudes sur la providence. Т. III. De Г existence du mal. Texte etabli et traduit par Daniel Isaak. Paris, 1982.

99. Steel C. Proclus et Aristote sur la causalite efficiente de Г intellect divin / Proclus lecteur et interprete des anciens. Paris, 1987.

100. Theiler W. Die chaldaischen Orakel und die Hymnen des Synesios. Halle (Saale), 1942.

101. Thesleff H. Studies in Platonic chronology, Helsinki-Helsindorf, 1982.

102. Trouillard J. Theologie negative et psychogonie chez Proclos в Atti del Convegno Internazionale sul tenia: Plotino e il Neoplatonismo in Oriente e in Occidente (Roma, 5-9 ott. 1970) Quaderno N. 198, Roma 1974.

103. Trouillard J. Die Ubereinstimmung der Definitionen der Seele bei Proklos / Die Philosophic des Neuplatonismus. Darmstadt, 1977.185

104. Trouillard J. Proclus // Dictionnaire des philosophes, directeur de la publication Denis Huisman, deuxieme edition revue et augmentee.vol. II K-Z. Paris, 1993.

105. Whittaker J. Proclus and the Middle Platonists / Proclus lecteur et interprete des anciens. Paris, 1987.

106. Westerink L. G. Exzerpte aus Proklos' Enneaden-Kommentar bei Psellos//Byzantinische Zeitschrift, 59, 1952.

107. Westerink L. G. Proclus commentateur des Vers d'or / Proclus et son influence. Zurich, 1987.

108. Zeller E. Die Philosophie der Griechen in ihrer geschichtlichen Entwicklung. Th. Ill, Abth. 2. Die nacharistotelische Philosophie. 2 Halfte. Leipzig, 19235.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.