Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов :Отечественный и международный аспекты тема диссертации и автореферата по ВАК 23.00.02, доктор политических наук Стаськов, Николай Викторович

Диссертация и автореферат на тему «Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов :Отечественный и международный аспекты». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 210064
Год: 
2005
Автор научной работы: 
Стаськов, Николай Викторович
Ученая cтепень: 
доктор политических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
23.00.02
Специальность: 
Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии
Количество cтраниц: 
500

Оглавление диссертации доктор политических наук Стаськов, Николай Викторович

Введение.

Глава I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ.

1. Сущность этнополитических конфликтов и их структура.

2. Политико-правовые основы урегулирования этнополитических конфликтов.

3. Алгоритм принятия решения по урегулированию этнополитических конфликтов.

Глава II. ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ: ИХ МЕСТО И РОЛЬ.

1. Соотношение сил и противоречий в этнополитическом конфликте.

2. Условия и характер применения военной организации в урегулировании этнополитического конфликта.

3. Силовая операция по урегулированию этнополитического конфликта как особая форма специальной операции.

Глава III. ГРАЖДАНСКИЕ АСПЕКТЫ ОПЕРАЦИИ

ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ.

1. Политические аспекты урегулирования этнополитических конфликтов.

2. Социально-экономические основы постконфликтного урегулирования.

3. Информационно-психологическая составляющая урегулирования этнополитических конфликтов.

4. Внешнеполитические факторы урегулирования этнополитических конфликтов.

Глава IV. ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА

СИЛОВЫХ ОПЕРАЦИЙ ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ.

1. Создание общегосударственной системы применения силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов: проблемы, концепции.

2. Антитеррористическое целеполагание силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов :Отечественный и международный аспекты"

Достижение подлинного мира и согласия в многонациональном государстве возможно лишь при гарантии равенства и свобод человека и гражданина «независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения», а также «отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям». Конституция Российской Федерации как важнейшую норму провозглашает «запрещение любых форм ограничений прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности»1.

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации указывается, что этноэгоизм, этноцентризм и шовинизм создают благоприятные условия для возникновения конфликтов на этой почве и потому представляют угрозу национальной безопасности России2. Такие конфликты в СССР, постсоветских государствах, в Чечне привели к масштабному применению Вооруженных Сил (ВС) России во внутригосударственном противостоянии, и, как правило, к неудачному. Неудачное применение ВС объясняется тем, что они не владеют искусством применения силы в совершенно новом для них явлении - в этнополитических конфликтах. Подобные конфликты в советский период как политической, так и военной наукой не исследовались, так как не являлись объектом применения вооруженных сил.

Значительное число национально-территориальных образований бывшего СССР сегодня стали приграничными, что привносит в их жизнь особую «режимность». Поэтому опасность перерастания этнополитических конфликтов в межгосударственные вынуждает военную организацию государства действовать в урегулировании этнополитических конфликтов не по

1 Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. -М.: Проспект, 1996. - С. 19.

См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации. В ред. Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24 // Безопасность. Информационный сборник Фонда национальной и международной безопасности. — 2000. — № 12.-С. 158. классической схеме, т. е. в форме общевойсковых операций, а в общегосударственной системе. Опыт показывает, что действующие формы: миротворческие операции, операции по наведению конституционного порядка, операции по разоружению и поддержанию мира, операции по поддержанию общественного порядка, контртеррористические операции - не имеют системности, а их военные и гражданские аспекты четко не определены. В связи с этим несистематизированные принципы и механизмы применения силы в урегулировании этнополитических конфликтов часто противоречат существующему политико-правовому полю.

Актуальность исследования. Конец противостояния двух мировых систем, распад Варшавского договора, возникновение однополярно-го мира - все это породило глобальные геополитические изменения. В Послании Федеральному Собранию Российской Федерации Президент Российской Федерации признал, что крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века1. Это привело к тому, что страны бывшего социалистического лагеря стали ареной этнических и межнациональных конфликтов. На территории вновь созданных независимых государств начался процесс возникновения «нового поколения» конфликтов, инициируемых отдельными этническими группами с целью изменения своего культурного, этнического, религиозного и политического статуса. Этничность, этнополитические конфликты стали козырной картой во внутриполитической борьбе. При этом в ряде стран этнические группы для достижения своих целей широко использовали новые формы и методы при опоре на военно-политический блок НАТО во главе с США. Антироссийские политические круги, принизив роль ООН, порой не считаясь с решениями СБ ООН, в полной мере используя военно-политическую машину НАТО, искусно манипулируя мировым мнением, создав ширму «миротворчества» в виде программы «Партнерство во имя

1 Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. - 2005. - № 86. мира», успешно провели операции по захвату геополитического пространства, смене режимов и вытеснению России из ряда стратегических регионов, например, с Балкан.

Политика США, объявивших зоной своих жизненно важных национальных интересов весь мир, проводящих жесткую силовую внешнюю и внутреннюю политику, наряду с другими факторами способствовала порождению нового зла XXI века - мирового терроризма. Ставя своей политикой целые народы и нации в безвыходное положение, терроризм приобрел форму государственного. Народы и нации, исторически связанные в единую мировую систему, стали заложниками глобальной сети терроризма.

В связи с этим представляется естественной и неизбежной постановка вопросов об особенностях взаимосвязи процессов, протекающих в мире и на постсоветском пространстве, о целостности России и адекватном реагировании на вызов - подготовкой и проведением силовых операций по недопущению распада России и других государств.

Актуальность данной темы определяется совокупностью факторов:

В России и на постсоветском пространстве после распада СССР образовался вакуум прав и свобод личности, качественно изменилась ситуация в межнациональных отношениях, со всей силой проявились этнонациональные интересы и усилилось стремление к обретению власти, опираясь на национальную идею. Все это создало напряженность и нестабильность в обществе, привело к вспышке этнополитических конфликтов. Их урегулирование стало важнейшей внутриполитической задачей. Следуя демократическим путем развития, необходимо в системе операций по урегулированию этнополитических конфликтов использовать весь арсенал политических, экономических, социальных и силовых составляющих. Такая работа должна основываться на нормах международного права и действующей законодательной базе Российской Федерации. Задача разработки комплексных государственных программ в этой области обусловлена необходимостью всестороннего и детального изучения истоков, природы, теоретико-методологических аспектов содержания силовой операции, формулирования методологии силового вмешательства в урегулирование этнополитических конфликтов, выработки действенных мер по их предотвращению1.

Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов, когда исчерпаны все возможности мирного решения проблемы, являются самой быстрой, действенной и основной формой урегулирования вооруженного конфликта, что подтверждает мировая практика.

Цель операции достигается, когда политические задачи обеспечены силами и средствами.

Силовая составляющая - это только часть общей системы урегулирования конфликта. Успех урегулирования этнополитического конфликта зависит и от того, насколько правильно выбран алгоритм работы, спланирована операция, ее обеспечение. Сегодня, как никогда, важно, используя большой практический опыт, разработать целостную систему подготовки и проведения силовой операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов. Необходимо осмыслить место и роль вооруженных сил, в целом военной организации в системе военной безопасности полиэтнических государств, обосновать параметры силовой операции, формы и методы демократического взаимодействия с гражданскими и общественными организациями.

Особая роль в урегулировании этнополитических конфликтов отводится гражданским аспектам операции. Опыт проведенных операций показывает: когда гражданские аспекты операции не спланированы, конфликт «замораживается» на длительное время. Наглядный пример: отсутствие учета гражданских аспектов (социально-политических, информа

1 См.: Военная доктрина Российской Федерации (Указ Президента РФ № 706 от 21 апреля 2000 г.). ционно-психологических и других) при планировании операции в Чеченской Республике привело к тому, что на фоне успешного решения военных задач операции сохранилась социальная база боевиков, а сама конфликтная ситуация приобрела затяжной характер. Поэтому изучение опыта планирования, подготовки и проведения военных операций с учетом гражданских аспектов является сегодня в связи со сложившейся ситуацией в Чеченской Республике значимой и актуальной. Если исходить из того, что Концепция государственной национальной политики Российской Федерации подняла этнополитическую проблематику до уровня оборонной и внешней политики, до уровня политики, направленной на обеспечение безопасности и целостности страны1, то сегодня во взаимосвязях российского общества и государства, его народов и военной организации в урегулировании этнополитических конфликтов просматривается кризис политического, экономического, духовного и военного характера. Причиной стала низкая эффективность внутригосударственных институтов власти. В связи с этим актуальным является определение видов и содержания основных составляющих урегулирования этнополити-ческого конфликта и их согласования с силовой составляющей. Необходимо выяснить, каким должно быть правовое, внешнеполитическое, социально-экономическое, информационно-психологическое обеспечение операции, с тем чтобы добиться в урегулировании этнополитических конфликтов позитивного исхода.

Особую актуальность приобретает вопрос о сложности процесса формирования политической стабильности в России. Отсутствие стабильности сказывается прежде всего в такой области социального взаимодействия, как межнациональные отношения. Широкое распространение терроризма и его постепенный переход в разряд межгосударственно

1 Абдулатипов Р.Г. Мой русский народ / Серия «Народы моей России». Библиотека Ассамблеи народов России. Научно-популярное справочное издание. - М.: Классик Стиль, 2004.-С. 121. го, использование террористических методов в достижении этнополити-ческих целей не только ведут к обострению противоречий национального и международного характера, порожденных глобализацией, но и становятся глобальной угрозой мировому порядку. Для адекватных действий со стороны руководства Российской Федерации необходима новая, сформулированная в условиях федеративного устройства и демократии, с учетом проявлений терроризма общегосударственная система силовых операций в урегулировании этнополитических конфликтов. Опыт контртеррористической операции в Чечне и развернувшаяся борьба с терроризмом подчеркивают необходимость антитеррористического целеполагания силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов, что тоже делает необходимой концептуальную разработку подходов к созданию общегосударственной системы силового вмешательства в урегулирование внутренних и межгосударственных вооруженных этнополитических конфликтов.

Степень научной разработанности проблемы

В 80-90-х гг. XX столетия произошло интенсивное развитие такого направления обществоведческой науки, как социальная конфликтология, появились первые публикации по проблемам национальных, политических, социальных конфликтов и ликвидации их последствий. Исследователи стали отмечать, что, каким бы гармоничным ни казался мир между этносами в структуре полиэтнического государства, нельзя исключить возможность возникновения этноконфликтной ситуации.

Значительный вклад в развитие общей проблематики урегулирования этноконфликтов внесли группы ученых: Центра конфликтологии Института социологии РАН (руководитель Е.И. Степанов); Института социально-политических исследований РАН (под руководством В.Н. Иванова); международного проекта «Сеть этнополитического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов (руководитель В.А. Тишков), проводимого Институтом этнологии и антропологии РАН.

Методология проблем урегулирования этнополитических конфликтов в значительной степени осмыслена в трудах ученых кафедры национальных и федеративных отношений Российской академии государственной службы при Президенте РФ Р.Г. Абдулатипова, К.В. Калининой, A.A. Мацнева, А.Ф. Дашдамирова и др.1

Различные варианты урегулирования этнополитических конфликтов в контексте исследования вопросов конфликтологии рассматриваются в трудах и публикациях В.А. Михайлова, В.А. Тишкова, Л.М. Дроби-жевой . Так, объектом исследования A.B. Глуховой являются конфликты политических культур, которые, по ее мнению, представляют собой

1 Абдулатипов Р.Г. Человек, нация, общество. - М., 1991; Он же. Анализ и прогноз межнациональных конфликтов в России и СНГ: Ежегодник. - М., 1994; Он же. Парадоксы суверенитета. - М., 1995; Он же. Этнополитические конфликты в странах СНГ: некоторые миротворческие и правовые механизмы разрешения // Обозреватель. — М., 1997; Он же. Российская государственность и национальный вопрос // Вопросы национальных и федеративных отношений. Выпуск II. - М., 1997; Он же. Сущность нации-этноса: ответ сторонникам безнациональности. - М.: Славянский диалог, 1999; Он же. Управление этнополитическими процессами: вопросы теории и практики. -М.: Славянский диалог, 2001; Он же. Этнополитология. - СПб.: Питер, 2004; Он же. Федералогия. - СПб.: Питер, 2004; Он же. Мой русский народ. - М.: Классик Стиль, 2004; Калинина К.В. Национальные меньшинства в России: Программа «Модель демократии для России». - М.: Изд-во «Луч», 1993; Она же. Институты государства -регуляторы межнациональных отношений // Этнополис. - М., 1995; Мацнев A.A. Этнополитические конфликты: природа, типология и пути урегулирования // Социально-политический журнал. - 1996. - № 4; Он же. Этнополитические конфликты: пути предупреждения и регулирования // Основы национальных и федеративных отношений: Учебник / Под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова: - М.: Изд-во РАГС, 2001; Дашдами-ров А.Ф. Россия и Азербайджан: история и современность. - Баку, 2000; Он же. Идеологические проблемы межкавказских отношений. - Баку, 2001; Азербайджан и Россия: исторический диалог / Под общ. ред. А.Ф. Дашдамирова. - М.: Изд-во РАГС, 2004.

Михайлов В.А. Национальная политика России как фактор государственного строительства. - М., 1994; Тишков В.А. Советская этнография: преодоление кризиса // Этнографическое обозрение. - 1992. - №1; Он же. О природе этнического конфликта // Свободная мысль. - 1993. - № 4. Он же. Очерки теории и политики этничности в России. - М., 1997; Идентичность и конфликт в постсоветских государствах / М. Олкотг, В. Тишков, А. Малашенко. - М.: Московский центр Карнеги, 1997; Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте: Этнография чеченской войны. - М.: Наука, 2001; Дробижева Л.М. Влияние этноконтактной среды на межнациональные отношения // Социальная психология и общественная практика. - М., 1995. столкновения субъектов с неодинаковыми системами ценностей, верований, идей1.

В большинстве трудов по конфликтологии отечественные исследователи ставили перед собой преимущественно задачу определения невоенных аспектов и использования их как наиболее эффективных способов управления конфликтами.

Конфликтологический анализ развивался в русле идей основоположников социальной конфликтологии. Особенно важен опыт зарубежных исследований в области этнополитической науки, посвященных анализу политических процессов в странах СНГ и в Российской Федерации.

В связи с событиями на Балканах, в Афганистане, Ираке и в Чечне предпринимаются попытки осмыслить и силовые аспекты вмешательства в этнополитические конфликты. Это работы отечественных и зарубежных авторов: А.Я. Анцупова, В.В. Амелина, Ю.Д. Анчабадзе, В.А. Барсамова, Г.А. Бордюкова, А.И. Вдовина, Н.М. Лебедевой, Н.П. Медведева, Д.Б. Малышевой, А.И. Шипилова и др.2

Поступательное развитие в осмыслении путей урегулирования эт-нополитических конфликтов просматривается и у зарубежных исследователей: Г. Зиммеля, Э. Геллнера, У. Юри, Р. Коллинза, А. Смита, П. Уол

1 Глухова A.B. Типология политических конфликтов. - Воронеж, 1997.

2 Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. - М.: Юнити, 1999; Амелин В.В. Вопросы мобилизованной этничности. - М., 1997; Анчабадзе Ю.Д. Современные проблемы межнациональных отношений на Кавказе // Расы и народы. - М., 1995; Барса-мов В.А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: Стратегия и практика в период общественной смуты. - М., 1997; Бордюков Г.А. Этнические конфликты: Опыт создания базы данных межнациональных отношений в России и СНГ / Семинар Московского центра Карнеги. Вып. 1: Доклады 1993-1994 гг. - М., 1994; Вдовин А.И. Особенности этнополитических отношений и формирование новой государственности в России: (Исторический и концептуальный аспекты). — М., 1993; Лебедева Н.М. Конфликты внутри и вокруг России. — М.: МГИМО, 1993; Медведев Н.П. Политическая регионалистика. - М.: Гардарики, 2002; Малышева Д.Б. Конфликты в развивающемся мире, в России и Содружестве Независимых Государств: Религиозный и этнический аспекты. -М., 1997. дмена, Ч.Д. Кауфмана, Р.Лапидо, Дж. Мак-Гэрри, Б.О. Лири, Р. Дарен-дорфаидр.1

В этих исследованиях урегулирование этнополитических конфликтов посредством военной организации в прямой постановке или не рассматривается или изучается недостаточно комплексно. Они недостаточны в качестве теоретико-методологических основ применения силы в системе урегулирования этнополитических конфликтов в условиях демократизации общественно-политической жизни в России и нуждаются в системном анализе.

Для синтеза военного искусства и национальной политики, столь необходимого для данного исследования, важное значение имеют труды В.М. Барынькина, Ю.В. Бромлея, А.Г. Здравомыслова, В. Н. Иванова, М.В. Иордана и О.С. Режеповой, М.О. Мнацаканяна, Э.А. Паина и А. Попова, М.В. Саввы, Е.И. Степанова, Г.У. Солдатовой, Н. Смирнова, Д. Трофимова и др., так как эти авторы сосредоточили свои исследования на практике урегулирования этнополитических конфликтов в Чеченской Республике и в постсоветском пространстве2.

1 Зиммель Г. Социальная дифференциация / Пер. с нем. - М., 1909; Геллнер Э. Нации и национализм // Вопросы философии. - 1989. - № 9; Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения / Пер. с англ. - М.: Наука, 1990; Коллинз Р. Этнический конфликт в современном мире. - Филадельфия, 1977; Смит А. Конфликт и коллективная идентичность: класс, этнос и нация. - Брайтон, 1986; Уолдмен П. Этнический радикализм: Причины и следствия конфликтов с участием национальных меньшинств. Опладен, 1989; Kaufmann C.D. Ethnie Population Transfers and Partitions // Kisebbseqkutatas. 1999. N 2; Lapidoth R. Autonomy - flexible solutions to ethnie conflicts // Kisebbseqkutatas. 2000. N 2; Mcgarry J., Leari B.O. The Macro-political Requlation of Ethnie Conflict «The Politics of Ethnie Conflict Requlation». Roufledqe Publ. 1999. 1-40; Darendorf R. Class and Class Conflict in Industrial Society. Stanford, 1959. P. 109.

2 Барынькин В.М. Сборник материалов по военной конфликтологии. Ч. I. — М.: ВАГШ ВС РФ, 1996; Он же. Теоретико-методологические вопросы повышения эффективности мер по разрешению современных военных конфликтов. - М.: ВАГШ ВС РФ, 1997; Бромлей Ю.В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. -М., 1988; Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. - М., 1991; Иванов В.Н. Межнациональные конфликты и конкретные механизмы их преодоления // Конфликты и консенсус. - 1991. - № 1; Иордан М.В., Ре-жепова О.С. Концепции межнациональных конфликтов // Научный коммунизм. -1990. - № 3. Мнацаканян М.О. Этносоциология: нации, национальная психология и межнациональные конфликты. - М., 1998; Паин Э., Попов А. Межнациональные кон

Объектом исследования выступает деятельность военной организации государства в системе урегулирования этнополитических конфликтов.

Предметом исследования являются силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов.

Цель исследования состоит в научном осмыслении теоретико-методологических основ силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов в рамках общегосударственной системы.

Задачи диссертационного исследования. Достижение этой цели осуществляется посредством решения целого ряда исследовательских задач, главными из которых являются:

- выяснить условия и причины этнополитических конфликтов, их составляющие, пути их локализации и урегулирования;

- определить теоретико-методологические, политико-правовые основы силового урегулирования этнополитических конфликтов, условия силового вмешательства;

- сформулировать цели силового вмешательства, содержание, принципы и методологию;

- оценить военные и гражданские аспекты в системе урегулирования этнополитических конфликтов, их место и роль;

- обосновать характер и особенности соотношения сил и противоречий в этнополитическом конфликте, критерии оценки; фликты в СССР // Советская этнография. - 1990. - № 1; Савва М.В. Этнический статус: (Конфликтологический анализ социального феномена). - Краснодар, 1997; Сол-датова Г.У. Психология межэтнической напряженности. - М.: Смысл. - 1998.; Степанов Е.И. Региональная этноконфликтология в России как альтернатива современному глобализму // Социальные конфликты. Экспертиза. Прогнозирование. Технологии разрешения. Этническая и региональная конфликтология. - М.: Ставрополь, 2002; Смирнова Н. Конфликт в Косово как часть «албанского вопроса»: Этнолингвистические и демографические проблемы // Косово: международные аспекты кризиса / Под ред. Д. Тренина и Е. Степанова. - Гендальф, 1999; Трофимов Д. Центральная Азия: проблемы этноконфессионального развития. Вып. 3. -М.: МГИМО ЦМИ, 1994.

- дать определение понятия «силовая операция» в системе урегулирования этнополитических конфликтов на основе отечественного и международного опыта: ее категории, цели, формы, способы, методы. Обосновать особенности подготовки силовой операции и ее характер;

- раскрыть основы взаимодействия гражданских аспектов урегулирования этнополитических конфликтов: правового, внешнеполитического, политического, социально-экономического, информационно-психологического, определить их место в системе силовой операции;

- осмыслить концепции сотрудничества Российской Федерации со странами СНГ и другими государствами в рамках урегулирования этнополитических конфликтов как фактора предупреждения перерастания внутрироссийских этнополитических конфликтов в межгосударственные;

- проанализировать геополитический характер этнополитических конфликтов на постсоветском пространстве и современные тенденции их урегулирования;

- систематизировать практику сотрудничества государств-участников СНГ как основу повышения эффективности операций по урегулированию этнополитических конфликтов в России;

- разработать концептуальный подход к созданию общегосударственной системы силовых операций в рамках урегулирования внутренних вооруженных этнополитических конфликтов;

- обосновать антитеррористическое целеполагание силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов.

Хронологические рамки исследования. Работа охватывает конец XX - начало XXI века как переходный период явного становления новых видов конфликтов - этнополитических и новых форм силового вмешательства во внутренние дела суверенных государств. В то же время применяется ретроспективный подход, обеспечивающий анализ и сравнение исторических детерминантов этнополитических явлений, процессов и тенденций.

Территориальные рамки исследования. В диссертации выделяется несколько территориальных уровней. Мегауровнем исследования силового вмешательства в этнополитические конфликты являются страны Балканского полуострова, арабского мира, страны, входящие в ООН, ОБСЕ, ЕС, СНГ, НАТО. Макроуровнем, т. е. базовым пространством, в котором систематизируется практика силовых операций в урегулировании этнополитических конфликтов, является постсоветское пространство. Мезоуровнем работы является пространство территориальных единиц субъектов Российской Федерации, республики Южного федерального округа. Исследования проводятся также на микроуровне, уровне воинских коллективов и т. д.

Методология исследования. Пространственно-временная подвижность силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов обусловливает и подвижность методологии исследования. Диссертационная работа осуществлена в рамках этнополитической теории и практики с учетом теории управления, в соответствии с динамичным, противоречивым и политизированным характером проблемы. При этом силовая операция в системе урегулирования этнополитических конфликтов трактуется в широком смысле - как система прямого и косвенного общегосударственного воздействия на субъекты не только межэтнических отношений, но и геополитических.

Научный поиск основывается на обобщении отечественного и международного опыта силового вмешательства с целью урегулирования этнополитических конфликтов, достигнутом на основе инструменталист-ского и конструктивистского подходов. Применение интегративной методологии к определению силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов предполагает использование жестких и подвижных моделей социально-политического детерминизма.

Использование системно-структурного анализа при опоре на работы Р. Абдулатипова, Л. Болтенковой, А. Мацнева, В. Чиркиной, К. Калининой, А. Дашдамирова дало возможность осмыслить, во-первых, противоречивое развитие характера этнополитических конфликтов; во-вторых, постичь неоднозначность роли и места в них военного и гражданского аспектов; в-третьих, выявить сложности их всестороннего обеспечения; в-четвертых, осмыслить этнополитические конфликты в плоскости антитеррористических операций.

Методологической базой исследования является совокупность принципов научного познания, включающая в себя принципы историзма, объективности, системности, междисциплинарного подхода, военно-политического анализа.

При рассмотрении силовых аспектов операций урегулирования этнополитических конфликтов диссертант исходил из оценки и сопоставления отечественной и международной практики силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов и нормативно-правовых актов конца XX века.

Используемый в исследовании принцип историзма предполагает взаимообусловленность историко-политических процессов в системе силового вмешательства с целью урегулирования этнополитических процессов, особенно на постсоветском пространстве. Применяется комплексный и системный сравнительно-исторический анализ, хронологизация, классификация и типологизация силового вмешательства в этнополитические явления и процессы.

В исследовании используются метод экспертных оценок, получение информации путем тестирования, анализ уставных документов ООН, ОБСЕ, НАТО, стран СНГ и др.

Применение этих методов направлено на: а) выделение силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов и обеспечения военной безопасности государства; б) дальнейший поиск их типичных признаков; в) соотнесение их характеристик с практикой силового вмешательства.

Изучение силовых операций в системе урегулирования этнополи-тических конфликтов осуществлено:

- в политико-правовом поле, с учетом новых реалий в мире;

- в схемах функционирования силового вмешательства в этнопо-литические конфликты с выявлением социально-экономических, правовых, внешнеполитических, информационно-психологических и других сторон функционирования;

- в системе вертикальных и горизонтальных синхронных и диа-хронных связей, в пространственной, временной, циклической динамике;

- в сфере самоорганизации государства.

Исследование проведено с использованием этнополитического и военно-политического мониторинга основных факторов, тенденций и прогнозирования развития событий в мире, конфликтологической экспертизы индикаторов межэтнической напряженности на постсоветском пространстве, в Северо-Кавказском регионе, на Балканах.

В диссертации широко использованы репрезентативные эмпирические данные социологических исследований межнациональной конфлик-тогенности в странах СНГ.

Эмпирическая база исследования. В данном исследовании разработана своя методика исследования: структурирование последовательности задач, посредством которых проблема силового урегулирования конфликтов может быть решена эффективно и безболезненно для общества; уточнение военно-научных положений урегулирования конфликтов; раскрытие влияния внешних факторов на этнополитическую ситуацию в СНГ и РФ; обозначение политико-правовых проблем урегулирования этнополитических конфликтов; показ роли международных, федеральных посреднических структур в силовых операциях; выявление проблемных ситуаций в практике силового урегулирования конфликтов на Балканах, в Ираке, Афганистане и в других регионах мира; выработка этапов постконфликтного урегулирования этнополитических конфликтов.

Непосредственно являясь заместителем командующего ВДВ по миротворческим силам, начальником штаба ВДВ, автор имел практическую возможность широко использовать нормативно-правовые акты операций по урегулированию этнополитических конфликтов в Боснии и Герцеговине, Косове, Абхазии, Приднестровье, Чечне и в других регионах.

Помимо этого автором на протяжении нескольких лет проводилось обобщение и разработка основных положений использования Воздушно-десантных войск в урегулировании этнополитических конфликтов. Эти аналитические материалы, а также анализ практики применения ВДВ в урегулировании внутренних и межгосударственных этнополитических конфликтов дают реальное представление о концептуальных подходах автора к силовым операциям по урегулированию этнополитических конфликтов.

Научная новизна исследования. В диссертации на основе отечественного и международного опыта осуществлена одна из первых попыток концептуального осмысления общегосударственной системы урегулирования этнополитических конфликтов.

Новизна исследования обеспечивается введением в качестве предмета сферы исследования понятия «силовая операция в системе урегулирования этнополитических конфликтов», взаимосвязанных военных и гражданских аспектов операции. Автор в своем исследовании исходит из того, что внешнее вмешательство может снизить накал напряженности в конфликте, но не может прекратить кровопролитие полностью и решить проблему беженцев1. Это позволило автору впервые всесторонне раскрыть теоретико-методологические основы урегулирования вооруженных этнополитических конфликтов, сформулировать принципы и методологию силового вмешательства, определить место и роль военной ор

1 См.: Лутовинов В., Морозов Ю. Этносепаратизм: угроза национальной и региональной безопасности // Проблемы безопасности России и их решение на рубеже тысячелетий. М.: Центр военно-стратегических исследований Генерального штаба ВС РФ, 2000. - С. 90-99. ганизации Российской Федерации в системе ее национальной безопасности.

В работе в обобщенном виде раскрывается основная задача государства в политико-правовой сфере, в сфере его национальной политики - разработать на основе большого практического опыта государственную программу, обосновывающую принятие решения, планирование, подготовку и проведение операции, являющуюся частью общей системы урегулирования эт-нополитических конфликтов. Исходя из практики применения воздушно-десантных войск в урегулировании этнополитических конфликтов, доказаны преимущества комплексного подхода по сравнению с классическим при расчете соотношения сил и противоречий для достижения цели операции по урегулированию этнополитического конфликта.

Обоснованы условия и характер применения военной организации, сформулированы и обоснованы новые подходы к урегулированию этнополитических конфликтов в ходе совместных операций специальных форм. Определена и раскрыта роль чисто силовых и гражданских ведомств и важность их взаимодействия.

Всесторонне обоснованы основные виды гражданского урегулирования этнополитических конфликтов. Сформулировано правовое обеспечение урегулирования. Доказано, что Европейский суд по правам человека и Международный суд (в Гааге) в системе операций представляют новое явление в практике урегулирования этнополитических конфликтов. Выявлены современные тенденции пересмотра роли государств в этнополитических конфликтах.

Обоснована необходимость политического, внешнеполитического обеспечения урегулирования этнополитических конфликтов. Раскрыта социально-экономическая основа урегулирования этнополитических конфликтов. Сформулирована информационно-психологическая составляющая урегулирования.

Вскрыты основы военно-политического сотрудничества Российской Федерации со странами СНГ как фактора предупреждения перерастания внутригосударственных этнополитических конфликтов в межгосударственные. Проанализирован геополитический характер этнополитических конфликтов и современные тенденции силового вмешательства в их урегулирование в условиях фундаментального противоречия однополюсного мира, в котором власть принадлежит узкой группе «глобальных игроков»1. Определены параметры сотрудничества государств-участников стран СНГ как основы создания общегосударственной системы урегулирования этнополитических конфликтов, повышения эффективности силовых операций как в Российской Федерации, так и в странах СНГ.

Автором на основе анализа современных контртеррористических операций сделан вывод о том, что терроризм приобрел международный масштаб и используется отдельными государствами в достижении своих геополитических целей, становится глобальной угрозой не только внутриполитической стабильности отдельных государств, но и мировому порядку в целом. Противостоять терроризму можно лишь совместными усилиями мирового сообщества на исторически признанной правовой основе, иначе противодействие само превращается в подобие терроризма.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Теоретико-методологической основой силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов являются политико-правовые, социально-экономические, геополитические и другие факторы, которые определяют условия силового вмешательства в этнополитические конфликты. Тот факт, что этнополитическая проблематика поднял лась до уровня оборонной и внешней политики , предопределяет цели силового вмешательства: обеспечение национальной безопасности, тер

1 См.: Глобализация сопротивления: борьба в мире. - М., 2004. - С. 20-21.

2 Абдулатипов Р.Г. Мой русский народ. - М.: Классик Стиль, 2004. - С. 121 (Серия «Народы моей России»). риториальной целостности государства при потенциальной готовности этих сил к отражению внешнего воздействия на конфликт в условиях мирного времени без объявления военного положения. Правовое состояние «отсутствия войны» в условиях вооруженных этнополитических конфликтов способствует тому, что по разрушительным масштабам, по потенциалу своих последствий они превосходят классические войны и, как правило, ведут к нарушению целостности многонациональных государств изнутри. Это явление имеет внутренний и внешний аспекты, что требует выявления границ предмета, цели, содержания применения силы.

2. Сформулированные принципы и методология силового вмешательства во внутригосударственные этнополитические конфликты позволяют раскрыть принципиально новый подход к современным «невоенным» формам силовых операций; поставить в их центр политические и геополитические интересы, выделив при этом активную роль ведущих государств и региональных организаций типа НАТО.

3. Место и роль военной организации Российской Федерации в системе урегулирования этнополитических конфликтов рассматриваются исключительно во взаимосвязи с интересами обеспечения политической стабильности и территориальной целостности России. Исходя из практики силовых операций раскрыты особенности учета и применения расчета соотношения сил и противоречий в урегулировании этнополитического конфликта, разработаны необходимые параметры соотношения сил и средств.

4. Условия (чрезвычайного положения, мирного или военного времени и др.), характер (военный или гражданский аспект, силовой или политический) применения военной организации в этнополитическом конфликте, критерии этого (цели, задачи) являются причинно-следственной категорией и зависят от внутриполитической и внешнеполитической ситуации (стабильная, нестабильная, угрожаемый или неугрожаемый период и т. д.), которая оправдывает внешнее силовое вмешательство в этнополитический конфликт и определяет его содержание. В зависимости от условий и характера вмешательства военной организации в этнополити-ческий конфликт выявляются категории (временные, количественные, масштабные и др.), цели (урегулирование и разрешение конфликтной ситуации в отличие от достижения победы в классической операции), формы (миротворческая, контртеррористическая, гуманитарная, электоральная и т. д.), способы, методы действия (военный и гражданский аспекты) в конфликте, определяются особенности подготовки (уяснение, оценка этнополитической обстановки, алгоритм принятия решения, планирование, организация взаимодействия, контроль и т. д.).

5. Комплексный подход к урегулированию этнополитических конфликтов обосновывает их как совместную операцию специальной формы силовых и гражданских министерств и ведомств и определяет особенности их взаимодействия. Специфика силовой операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов в качестве специальной операции определяется тем, что она, в отличие от классической военной операции, проводится на самом высшем военно-политическом уровне.

6. Востребованы соответствующие виды обеспечения урегулирования этнополитических конфликтов: правовое (национальное, международное, ЕС, МУС и другие организации); внешнеполитическое (внешняя разведка, МИД и другие министерства); политическое с его этапами; социально-экономическое в постконфликтный период; информационное, национально-психологическое в рамках этноинформационных систем, которые в целом призваны качественно повысить процесс урегулирования этнополитических конфликтов.

7. Военно-политическое сотрудничество Российской Федерации со странами СНГ является фактором предупреждения перерастания внутри-российских этнополитических конфликтов в межгосударственные. Характер этнополитических конфликтов в странах СНГ и современные тенденции силового вмешательства в их урегулирование позволяют раскрыть геополитическую роль США и НАТО в конфликтах на территории постсоветских государств. Поэтому вполне доказано практикой последних лет, что сотрудничество государств-участников СНГ в рамках ОДКБ - основа создания общегосударственной системы урегулирования этно-политических конфликтов и повышения эффективности силовых операций по их урегулированию как в Российской Федерации, так и в странах СНГ.

8. Опыт контртеррористических операций в Чечне, Афганистане, Ираке показывает необходимость антитеррористического целеполагания силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов. Он раскрывает и обосновывает взаимообусловленность и взаимосвязь силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов и контртеррористических операций, что является новым явлением в практике применения военной организации Российской Федерации в обеспечении национальной безопасности и целостности страны. Создание общегосударственной концепции принятия решения, планирования, организации взаимодействия, управления военными и гражданскими аспектами в рамках силовой операции по урегулированию этнополитических конфликтов возможно только на основе системного подхода, что предполагает синтез военной организации и политических институтов, национальных и политических процессов и технологий.

Теоретическое и практическое значение исследования состоит в разработке теории силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов, как внутренних, так и межгосударственных, что объективно предполагает трансформацию военно-политической системы государства, институциональной среды, структур власти, взаимоотношений государства и институтов гражданского общества, межгосударственных отношений, роли ООН, ОБСЕ в разработке проблем национальной безопасности государств, обеспечения их целостности и стабильности.

Совокупность теоретических и методологических подходов в диссертации позволила автору разработать в принципе новое понимание соотношения военных и гражданских аспектов урегулирования этнополи-тических конфликтов, объяснить специфику и современные тенденции силового вмешательства в урегулирование внутренних и межгосударственных этнополитических конфликтов.

Результаты исследования восполняют пробел в теоретическом осмыслении силового вмешательства в урегулирование этнополитических конфликтов на различных уровнях: государственной власти, международного сообщества, что является существенным в развитии политической науки, политических институтов, этнополитической конфликтологии, изучении национальных и политических процессов. Они могут быть использованы в качестве методологической основы для анализа и прогнозирования места и роли военной организации государства, других гражданских ведомств и министерств Российской Федерации, международных организаций ООН, ЕС и других общественных организаций в урегулировании прежде всего внутригосударственных этнополитических конфликтов.

Апробация и внедрение результатов исследования определяются тем, что его выводы и положения могут быть использованы для более глубокого осмысления политических процессов в постсоветской России переходного периода, в мире для понимания региональных особенностей, оптимальных путей вмешательства военной силы с целью урегулирования этнополитических конфликтов.

Сформулированные автором выводы и обобщения способствуют формированию ясного представления о содержании, тенденциях и характере оптимизации деятельности политико-властных структур по формированию необходимых мировому сообществу качественных параметров силовых операций, связанных с урегулированием этнополитических конфликтов.

Результаты исследования нашли широкое применение в практике реформирования и использования военной организации Российской Федерации в урегулировании вооруженных конфликтов на Балканах, в Косове, во многих постсоветских конфликтах. Материалы работы были использованы в качестве теоретической базы преподавания в высших военно-учебных заведениях, в системе повышения квалификации работников управленческих структур, органов государственной службы, занятых в сфере урегулирования межнациональных отношений.

Основные положения, выводы и предложения, сформулированные в работе, использовались в контртеррористической операции по наведению конституционного порядка в Чеченской Республике и за рубежом. Они излагались на международных, российских, региональных научно-практических конференциях, использовались при разработке уставных и иных документов и материалов. Результаты положений и выводов работы представлены во многих методических материалах, научных публикациях, слушаниях, на международных конференциях и «круглых столах». Кроме того, результаты исследования нашли отражение в монографиях и многочисленных публикациях автора.

Положения диссертации нашли практическое применение при проведении Воздушно-десантными войсками силовых операций в Югославии в период с 1996 по 2003 год и апробированы путем их практической реализации в Боснии и Герцеговине, а также в Косове. В Абхазии и Приднестровье основные положения диссертации были использованы российским штабом коллективных сил по поддержанию мира и внедрены в практику войск.

Основные положения и выводы диссертационного исследования прошли публичную апробацию в выступлениях: на Российско-американской конференции «Морское законодательство, международное право и миротворческие операции» 8-12 декабря 1997 года; на Международном семинаре «Урегулирование постконфликтных ситуаций: Косово и другие примеры» 2-4 февраля 2001 года; на Международной военнонаучной конференции «Предотвращение и урегулирование конфликтов на территории государств-участников Содружества Независимых Государств- военно-политический аспект. Итоги, проблемы, перспективы» 4—5 июля 2003 г.; на Международной военно-научной конференции «Использование военной силы в урегулировании международных конфликтов» 3-4 июля 2003 г.; на совместном российско-натовском семинаре «Выработка рекомендаций по оперативной совместимости войск при проведении миротворческих операций» 15-19 сентября 2003 г. Положения и выводы диссертации изложены также в научных публикациях автора.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы, приложений.

Заключение диссертации по теме "Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии", Стаськов, Николай Викторович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов представляют собой сложный комплекс военно-политических, социально-экономических, информационно-психологических, международно-правовых, внешнеполитических и иных видов обеспечения мероприятия. Предмет силового урегулирования составляет сущностное понятие «этнополитический конфликт», который и определяет условия силового вмешательства. При всей своей специфичности этнополитические конфликты имеют общие черты, закономерности возникновения, развития и распространения. Это позволяет характеризовать их зарождение как процесс политического, социально-экономического, исторического и иного раздела общности интересов этносдбарактер политического и военного объединения конфликтующих сторон в этнополитических конфликтах свидетельствует о противостоянии реальных сил, а не только идей, о наличии их внутренней и внешней поддержки. В современных этнополитических конфликтах важно понять сущностные черты мироощущения конфликтующих сторон, которые отличаются и, как правило, противоположны. Основными условиями (факторами) для силового вмешательства в урегулирование конфликта являются его агрессивность и вооруженные столкновения, вызванные различиями интересов, противоречиями во взглядах, в восприятии, интерпретации и участием в социально-экономических и политических процессах этносов, народов, государств.

Условия силового вмешательства в этнополитические конфликты определяют отражение силы в сфере этнонациональных отношений, характер ее использования для устранения, сглаживания разногласий и различий для решения военных, политических, геополитических задач; изменение положения и статуса тех или иных этнонаций, народов, государств в мире, их представителей в обществе, нарушение баланса их интересов, попытки экстремистской конкуренции и столкновения использованием, в том числе, этнонациональных ценностей и установок. Вмешательство силы в эт-нополитические конфликты проходит в условиях крайне противоречивой эт-ногеополитической ситуации в мире при наращивании, с одной стороны, «глобализации», а с другой, «этнизации».

Особая роль армии в этнополитических конфликтах заключается в том, что в них армия оказывается не только в качестве объекта, орудия государства, но и в качестве субъекта, т.е. организации, которая в ряде случаев может играть несвойственные ей функции и определять социальную ориентацию страны1.

В качестве предмета силовой операции по урегулированию конфликта следует выделить позиции, включающие социальный статус этноса, политическую нишу, сферы влияния и контроля не только внутригосударственного, но и межгосударственного. Позиция этноса, народа, государства - это их место в рамках властных структур данных образований. Силовая операция в данных обстоятельствах проходит в условиях политических требований о расширении административно-управленческих полномочий в соответствующем регионе.

По мнению автора, как правило, предметом урегулирования современных этнополитических конфликтов являются пространственные проблемы: территория и ее статус - территориальное пространство, ресурсы (природные ресурсы и контроль над их перемещением, финансовые потоки, военно-стратегические позиции) - экономическое пространство, а также этническая идентичность, религиозные верования, традиции и духовные ценности, права и свободы - идеологическое пространство.

Цели силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов как непереговорного окончания конфликтов не укладывают

1 Сумбатян Ю. Африка: вооруженные конфликты и роль армий в военно-политической жизни государств континента // Зарубежное военное обозрение. - 2004. -№ 5. - С. 18. ся в общепринятые рамки достижения победы общевойсковыми классическими операциями.

В случае с демократической ориентацией урегулирования и разрешения этнополитических конфликтов применение вооруженных сил не предполагает отказываться от переговоров как одного из способов достижения мира. Вместе с тем если в начале десятилетия переговоры считались неизбежным, безальтернативным способом разрешения или урегулирования конфликтов (эта волна в полной мере захватила и отечественную конфликтологию), то в новейших исследованиях все чаще рассматривается проблема непереговорного их окончания, т.е. силой. Непереговорное окончание конфликта - один из способов его окончания, причем без урегулирования, вероятнее всего, с применением силового воздействия, принуждения. Такой исход сегодня достаточно вероятен, хотя не всегда наиболее оптимален.

В ходе силовой операции ни объект, ни предмет конфликта, ни его участники и ни само противоречие не могут быть устранены. Вектор усилия силовой операции должен быть направлен на достижение конструктивного взаимодействия конфликтующих групп по изменению системы отношений проявлений противоречия, в первую очередь - предмета и объекта конфликта. При этом силовая операция не может разрешить сам конфликт, поскольку не разрешается основное противоречие, его породившее, ибо объект и предмет конфликта чаще всего есть предмет и объект актуализированной фазы конфликта. Итогом силовой операции при этом может стать состояние конфликта между этническими группами, перешедшее в латентную фазу, которое может носить устойчивый или неустойчивый характер. Эти процессы наблюдаются сегодня во многих странах СНГ как состояние их постконфликтного урегулирования, переход к которому тоже представляет чрезвычайно сложный процесс.

Достижение устойчивого латентного состояния в этнополитических отношениях благодаря силовому вмешательству может рассматриваться в качестве наиболее оптимального содержания силовых операций для выхода из открытой фазы вооруженного противостояния. Это означает, что силовая операция по урегулированию этнополитического конфликта не ставит целью ликвидацию политической, социально-экономической, исторической и других составляющих конфликта. Силовая составляющая операции урегулирования этнополитического конфликта нацелена на создание бесконфликтной среды, на погашение вооруженного противоборства и направление его в русло политической стабильности. Цели военных аспектов урегулирования этнополитических конфликтов отличаются от целей классической общевойсковой операции. Они представляют собой более масштабные действия государства и комплексные виды ее обеспечения: политико-правовые, социально-экономические, внешнеполитические, информационные и другие. Целью силовой операции является не достижение победы над конфликтующими сторонами, или стороной, т.к. во внутригосударственном этнополитическом конфликте традиционных противников нет, а поэтапное обеспечение его политико-правового урегулирования на латентной фазе, в период открытого противостояния и в постконфликтный период.

В условиях межгосударственных вооруженных этнополитических конфликтов более объективно достижимой целью становится изменение соотношения (баланса) сил в зоне конфликта в пользу одной из сторон. Как следствие, эта сторона получает стимул к дальнейшей интенсификации конфликта и реализации полученного преимущества. Принцип «принуждения к межэтническому миру», основанный на угрозе применения силы, поддерживает непримиримость и агрессивность той конфликтующей стороны, которая рассчитывает на ослабление противостоящей стороны в результате внешнего вмешательства, изменения соотношения сил, побуждая ее постоянно провоцировать желаемое развитие событий.

В основе содержания силовой операции в этнополитическом конфликте лежат как субъективные, так и объективные противоречия, а также ситуация, включающая либо противоречивые позиции сторон по какой-либо проблеме, либо противоположные цели, методы или средства их достижения в данных обстоятельствах, либо несовпадение интересов. Оно зависит от уровня этнополитического конфликта между отдельными социальными группами или конфронтация двух или нескольких этнических групп, народов, государств или их коалиций.

Принципы и методы силового вмешательства в этнополитические конфликты отличаются от принципов и методов планирования классических операций. Силовому вмешательству в урегулирование этнополитических конфликтов присущи принципы, приемлемые на всех уровнях системы органов государственной власти: преимущественно мирное сосуществование этносов; терпимое отношение государства ко всем религиозным конфессиям, к традициям, культуре, особенностям уклада жизни народов; приоритет духовных и нравственных ценностей по сравнению с материальными; учет государственно-национального менталитета независимо от национальности и вероисповедания в межгосударственных конфликтах. Принципы силового вмешательства в этнополитические конфликты только в части, касающейся согласовываются принципами «конфликтов низкой интенсивности». Тем не менее необходимым условием успеха силовой операции является соблюдение таких принципов, как настойчивость; беспристрастность и нейтралитет; ясность намерений; предвидение инцидентов; признание легитимности силы, местного уровня власти. Актуален принцип создания многонациональной группировки войск разновидной и разноведомственной принадлежности и обеспечения высокой его боеспособности и морального духа, что представляет в условиях эт-нополитической нестабильности серьезную проблему для государства.

Основные теоретико-методологические подходы в силовой операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов исходят из выбранной политической модели урегулирования: устранение различий, геноцида, массовых переселений; разделение территорий (размежевание по этническому принципу) или отделение; ассимиляция и полная интеграция; обеспечение баланса интересов и сотрудничество национальностей. В принципе эти подходы определяют методологию силового вмешательства в управление конфликтом, предопределяют его характер: сила осуществляет гегемонистский контроль (государство жестко подавляет явные различия) или сила стоит на страже процессов кантонизации или федерализации, деления властных полномочий (признание принципа этнического плюрализма).

Демократические принципы и методы урегулирования этнополитических конфликтов сегодня являются отражением принципов международной политики ведущих демократических стран, их государственной национальной политики. Но, в международной практике последних лет они, как правило, реализовываются в виде концепции «активно действующей вооруженной силы», прежде всего, с задачей геополитического переустройства мира с опорой даже на мандат ООН. Поэтому есть основания утверждать, что место и роль военной организации в системе национальной безопасности Российской Федерации находятся и в чрезвычайно важной сфере урегулирования внутренних этнополитических конфликтов. Они определяются особенностями соотношения сил в их урегулировании, которые отличаются от традиционного понятия «соотношение сил» в классической операции.

Соотношение сил и противоречий в условиях этнополитического противоборства трансформируется в особое военно-политическое, социально-экономическое, международно-правовое понятие, которое определяется способностью конфликтующей или конфликтующих сторон, посредников принести межнациональный мир или нанести ему ущерб не столько в военном противостоянии, сколько в политической, социально-экономической, правовой, внешнеполитической, геополитической и иной сферах народу, государству или их коалициям на различных уровнях и масштабах, не ограничивая жесткими временными параметрами.

В этнополитических конфликтах понятие «соотношение сил» - величина переменная и зависит прежде всего от того, какую «цену» готово заплатить международное сообщество, федеральный центр, конфликтующие стороны для достижения своих целей. Эта цена не может быть выше уровня неприемлемого ущерба, т. е. некоторого предела, затрагивающего жизненные интересы и безопасность государства, граждан отдельного региона, стороны, принимающих участие в конфликте, и мирового сообщества. Поэтому традиционное понятие «соотношение сил в классической общевойсковой операции», отражающее количественно-качественные возможности сторон в вооруженном противоборстве, не может быть напрямую использовано для прогнозирования хода и исхода силовой операции в урегулировании этнополитических конфликтов.

Соотношение сил в современных этнополитических конфликтах, как правило, складывается так, что одна сторона, даже обладая громадным военным преимуществом, не всегда может его с успехом реализовать, поскольку слабейшая сторона будет уходить от прямого столкновения с превосходящим противником, стремиться наносить ему удары партизанскими или террористическими методами, в том числе далеко за пределами зоны конфликта. Для анализа понятия «соотношение сил в операции по урегулированию этнополитических конфликтов» необходима концептуальная модель состояния и развития не только внутригосударственных межнациональных, межконфессиональных и иных отношений, но и межгосударственных. Только они являются основой для понимания категории «участвующие силы» в конфликте. В этом аспекте и должны отражаться состояние и динамика соотношения сил в ходе операции, которое определяет явные и скрытые противоречия между национальными интересами государств, с одной стороны, и сиюминутными, корпоративными интересами отдельных внутригосударственных политических, финансово-промышленных и других сторон - с другой. Именно особые национальные категории сил, которые имеются в каждом народе, государстве порождают трудности в формировании универсальных целей и задач операции, усложняя и влияя на процесс урегулирования конфликта.

Разнообразие участвующих сил - объективный фактор силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов. Их преимущественно национально-психологическое, морально-политическое содержание определяет взаимодействие вооруженных сил с большим количеством невоенных сил и средств, организаций и групп - гражданских, гуманитарных, конфессиональных и т.д. Поэтому только комплексный анализ военно-политического взаимодействия различных сил государства и общества дает ключ к пониманию фактической легитимности силового вмешательства в этнополитический конфликт, его характера и особенностей их соотношения: противостояния или взаимодействия. Такой подход является единственным критерием оценки эффективности применения силы и возможности реализации целей операции.

Требуемое соотношение сил в силовой операции исходит из резкого повышения поражающих параметров вооружения индивидуального пользования. Борьба с незаконными вооруженными формированиями в этнополитических конфликтах требует значительно больше сил, чем борьба с аналогичными вооруженными группировками в классическом вооруженном противоборстве. Превосходство в силах и средствах в зоне непосредственного вооруженного противоборства должно быть 8-кратное; общее в зоне конфликта — не менее 1:2; в населенном пункте или в лесистой местности - 12-кратное; общий боевой потенциал над незаконными вооруженными формированиями - 7-10; средний коэффициент превосходства сил и средств, привлекаемых для борьбы с незаконными вооруженными формированиями в зоне вооруженного конфликта, - 8.

Место и роль вооруженных сил в системе военной безопасности Российской Федерации и в урегулировании этнополитических конфликтов определяются, с точки зрения, во-первых, ущемления прав и свобод народов России; во-вторых, обеспечения национальной безопасности; втретьих, насильственного или ненасильственного характера урегулирования конфликта. Следует согласиться, что все же армия - не самая лучшая организация для операций во внутригосударственных конфликтах, поэтому необходима качественно новая регламентация действий войск в зоне этнополитических конфликтов, т.к. каждая из этих операций уникальна с точки зрения политического, экономического, социального и культурного контекста. Армия, в случае возложения на себя полицейских функций и параллельно занимаясь интенсивной подготовкой местных национальных кадров, может справиться с этой задачей.

В межгосударственных конфликтах они связаны с происходящими эт-нонациональными процессами на цивилизационном уровне фактически одно-полярного диктата. Сегодня обозначились две тенденции в военных аспектах в системе урегулирования внутригосударственных конфликтов: индивидуалистическое сознание западного мира с моделью демократического общества и коллективистское сознание восточных народов с моделью так называемых монархических, авторитарных режимов. Теория превосходства какой-либо нации, ее «перспективность или «неперспективность» проповедуется и в целях и задачах применения военной организации государств в этих конфликтах. В этом же ряду - идея «унификации» народов, утверждение «универсальных ценностей», диктат воли и культуры одного этноса, этнополитической группы над другой.

Критерии применения вооруженных сил во внутренних этнополитических конфликтах - это локализация конфликта; прекращение вооруженного противоборства, военных действий; снижение напряженности; полное урегулирование конфликта, которые являются необходимым, но недостаточным условием. Только обеспечение целостности российского государства является в современных условиях единственным критерием эффективности силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов в Российской Федерации.

Формами применения вооруженных сил в этнополитических конфликтах в соответствии с военной доктриной Российской Федерации являются миротворческие операции: контртеррористические, а в международной практике - операции по принуждению силой, по поддержанию мира, электоральные, гуманитарные и др. Опыт показывает, что наиболее эффективны такие способы действия войск в зоне конфликта, как: выдвижение в район конфликта; участие в силовой демонстрации; блокирование и изоляция; пресечение вооруженных столкновений, создание зон безопасности; разоружение и ликвидация незаконных вооруженных формирований; несение комендантской службы; охрана и оборона важных объектов, районов расположения войск; сопровождение колонн; совместные действия с гражданскими ведомствами.

Место и роль военной организации в системе урегулирования этнополитических конфликтов предполагают: постоянную готовность к применению силы; наличие достаточных сил и средств, чтобы подавить любое сопротивление выполнению миссии; беспристрастность как готовность противодействовать попыткам любой из конфликтующих сторон нарушить нормы гуманитарного права или требования мандата; постоянные действия по достижению согласия между конфликтующими сторонами, включающие меры как убеждения (информационно-психологические операции), так и принуждения; обеспечение деятельности представителей гражданских органов в постконфликтном строительстве и в деле восстановления и укрепления доверия между сторонами. Специфика подготовки воинских формирований и личного состава к операции зависит от характера конфликта: внутригосударственного или межгосударственного и его идеологического содержания.

Взаимодействие военных и гражданских аспектов урегулирования этнополитических конфликтов определяется тем, что урегулирование данного типа конфликта выступает как совместная операция различных министерств и ведомств. Все задействованные в силовой операции структуры необходимо объединить в единую группировку войск (сил), действующую под одним командованием и по единому военно-политическому замыслу. Контингенты сил и средств должны иметь заранее отработанные планы взаимодействия со всеми участвующими (привлекаемыми) силовыми структурами и гражданскими ведомствами, предусматривающие предоставление различным уровням власти, как и конфликтующим сторонам на различных этапах самостоятельности и самоуправления, обеспечения их участия в управлении государственными делами. Роль, место, особенности взаимодействия силовых, гражданских и общественно-политических структур в условиях этнополитических конфликтов зависят от выполняемых ими функций по реализации целей и установок операции. Формы и методы деятельности разнородных сил, войск и органов при этом должны дополнять друг друга. Определяющее влияние на организацию и содержание совместной деятельности силовых и гражданских ведомств призваны оказывать новые демократические организационные формы деятельности органов исполнительной власти, вооруженных сил, других войск и органов. Успешное применение подразделений, частей и соединений вооруженных сил требует единого понимания ключевых способов действий силовых и гражданских структур в этнополитических конфликтах.

Урегулирование этнополитического конфликта - эта специальная форма операции, проводимая высшим руководством страны в интересах низшего уровня - народа. Это дает основание считать о наличии у государства специальной функции в урегулировании этнополитического конфликта с участием не только крупных вооруженных формирований, но и специальных. Такими операциями руководят непосредственно федеральный Центр, Генеральный штаб, так как в них участвуют не только различные виды и рода вооруженных сил, но и специальные силы других ведомств. Современные силовые операции по урегулированию этнополитических конфликтов требуют соответствующих видов обеспечения и предполагают специфическое их содержание.

Одним из таких видов является правовое обеспечение. Международное право, регулируя этнополитические конфликты, требует от «третьей стороны» только нейтральной позиции и нейтрального статуса. Однако на практике, поставив во главу угла собственный национальный интерес, арбитр и посредник уже заведомо обречены на пристрастность и вынуждены найти в ходе операции своего «клиента», чьи интересы более соответствуют потребностям третейского судьи. В современных условиях, как национальное право, так и международное, в ходе урегулирования этнополитических конфликтов все больше имеют третьестепенное значение, так как повышается степень правовой и политической неопределенности самих этнополитических конфликтов. При этом каждая из заинтересованных сторон находит равные юридические основания и одинаково убедительные политические мотивы для противоположных и взаимоисключающих притязаний к характеру силового вмешательства. Хотя в силовом подходе к урегулированию этнополитических конфликтов ООН и ОБСЕ претендуют на беспристрастную защиту общезначимых принципов и норм, в действительности сколько-нибудь действенное международное вмешательство в тот или иной конфликт не может быть реализовано без заинтересованного участия США и НАТО. Когда конфликты возникают вне поля их геополитических и геоэкономических интересов, международная деятельность, включая ООН, ОБСЕ и других организаций, сводится к имитации активности при явной неспособности и неготовности к сколько-нибудь значительным усилиям и жертвам. Реалии таковы, если заинтересованность «великих держав» в разрешении того или иного этнополитического конфликта отсутствует или крайне мала, им требуется «изобрести» собственные национальные интересы в зоне конфликта и убедить общественность в их важности. Ведущие государства ЕС демонстрируют сегодня свою неготовность к проведению в жизнь в странах СНГ общей внешней политики вне НАТО и в отсутствии американского лидера.

В системе урегулирования этнополитических конфликтов как новое явление выступают сегодня Европейский и Международный уголовный суд.

Европейский суд как новое международно-правовое явление рассматривает не только вопросы, связанные с исчезновением людей, пытками, разрушением домов в ходе операций, но и оценивает действия руководителей государств в отстаивании государственной целостности и независимости под видом нарушения прав граждан, считая, что есть реальный шанс «покончить с безнаказанностью властей предержащих».

Совершенно новым арбитром в системе урегулирования этнополитических конфликтов становится и международный уголовный суд (МУС), который представляет международную организацию, группу европейских независимых прокуроров и многочисленные неправительственные организации. Горячими сторонниками МУС являются страны третьего мира, из которых большинство - мусульмане. Исходя из позиции МУС, нелегитимными могут оказаться не только все силовые операции международного сообщества в отношении вооруженных этнополитических конфликтов и международного терроризма, но и суверенного государства в отношении внутренних конфликтов. Осложняется вопрос, как проводить контртеррористические и другие силовые операции, попирая демократию. Суд будут интересовать военные преступления в ходе операции в условиях отсутствия военного положения, к которым прича-стны высшие госчиновники и прежде всего военно-политическое руководство, принимающее решение по проведению силовой операции. Международный уголовный суд рассматривается США и некоторыми другими странами как препятствие к продолжению миротворческих и контртеррористических операций. Руководители и исполнители силовых операций сами сегодня могут оказаться субъектами уголовного преследования МУС.

В современных тенденциях пересмотра роли государства в урегулировании внутренних этнополитических конфликтов речь идет об ответственности государства за свои деяния применительно к потребностям новой однополюсной системы. В этом формате выглядит закономерным выборочное отслеживание в ходе операций урегулирования внутригосударственных этнополитических конфликтов так называемых преступлений государства, выраженных в ущемлении прав не только отдельных народов на самоопределение, но и отдельного человека. Разрабатывается концепция многонационального государства как криминальной организации «в отношении всех» его членов. Разработка «параметров» наказания «непослушных» государств ведется таким образом, что созданы и продолжают совершенствоваться как «институционные структуры и процедуры для принудительного осуществления» уголовной ответственности. Яркий тому пример - работа тандема Гаагского трибунала и НАТО в отношении лидера Югославии и работа США - в отношении С. Хуссейна. Эти масштабные цели, внедряемые в новый миропорядок, свидетельствуют о потере не только самостоятельности отдельными государствами в международной системе, но и властных полномочий в урегулировании внутренних этнополитических конфликтов, обеспечении своей независимости и целостности.

Внешнеполитические аспекты тоже объективно востребованы в силовых операциях в системе урегулирования этнополитических конфликтов. Это обстоятельство связано с тем, что в отраслях международного гуманитарного права, касающихся ситуации «вооруженных конфликтов» (международных и немеждународных), имеются ряд обстоятельств, позволяющих использовать их в силовом урегулировании этнополитических конфликтов двояко. Во-первых, «вооруженный конфликт» достаточно широкое и неоднозначное определение, позволяющее распространить его на многие конфликтные ситуации мирного времени; во-вторых, этнополитические конфликты практически всегда выступают как организованная военно-политическая сила, и в этом качестве - субъектами указанных международных отраслей международного права. Здесь имеются правовые сложности в соотношении понятий «этнополитический конфликт» и «насилие». Действие норм международного права, касающихся прав человека или национальных меньшинств в условиях силового урегулирования этнополитических вооруженных конфликтов, расширяется: понятие «конфликт» квалифицируется как «открытое применение насилия». Одновременно, главной заботой конфликтующих сторон становится привлечение мощных внешних покровителей или, напротив, предотвращение их активного вмешательства. Задачи спасения союзника от разгрома или от потребности собственного благополучия оттесняют на второй план понимание широкого международного формата урегулирования современных этнополитических конфликтов на долгосрочную перспективу. В связи с этим международно-дипломатическое обеспечение призвано нейтрализовать, не допустить внешнего силового вмешательства во внутренний этнополитический конфликт.

Другой аспект внешнеполитического обеспечения урегулирования этнополитических конфликтов состоит в том, что США, НАТО все откровеннее демонстрируют готовность действовать в этнополитических конфликтах по своему усмотрению, не стесняя себя ни мандатом Совета Безопасности ООН, ни международным правом. Так, США взят курс на интернационализацию оккупации Ирака и перевод ее под миротворческое прикрытие. Они заинтересованы в привлечении к участию в операции в Ираке НАТО и ООН. Если первая организация им нужна как практическое орудие, то вторая должна поднять престиж всей акции, а наличие в Ираке миротворческого контингента под эгидой ООН (пусть даже под управлением США) - снизить недовольство иракских граждан1.

По этим и иным причинам сегодня появляется все больше оснований невысоко оценивать авторитет и правовые принципы ООН и ОБСЕ, которые в отрыве от США, НАТО в системе урегулирования этнополитических конфликтов сегодня мало дееспособны. Гораздо важнее оказывается поддержание или обеспечение выгодного баланса сил участников конфликта, что стимулирует их дальнейшую милитаризацию.

Содержанием политического обеспечения силовых операций является проблема политического урегулирования межнациональных отношений и государственного строительства, также миссионерская и геополитическая направленность.

Очень важно своевременно подвести черту в этапах разрешения эт-нополитического конфликта: военных и гражданских аспектах - силовых и политических. Так, окончание вооруженного конфликта и сроки перевода его в политическую плоскость определил Указ Президента Российской Федерации о проведении референдума по Конституции Чеченской Республики с момента его подписания:

1. Процесс политического обеспечения операции включало четыре приоритетных задачи: подготовка договора по разграничению полномочий между федеральным Центром и Республикой; необходимость «выйти на амнистию»; подготовка к выборам президента Чечни; проведение референдума в Чечне.

2. Реализовав эти задачи, была «закрыта последняя, серьезная проблема, связанная с территориальной целостностью России».

На уровне как государства, так и международных организаций политическое обеспечение урегулирования этнополитического конфликта подчиняется «поставленным» задачам и политико-идеологической ситуа

1 Маркушин В., Сумбаев С. Готов ли Ирак принять суверенитет? // Красная звезда. 2004. 29 июня. ции, стремится или ограничить рамки политического урегулирования, определив его формы, включая создание нового независимого государства. Политический аспект урегулирования этнополитического конфликта необходим в любом случае. Если диалог между конфликтующими народами принципиально невозможен, в противостоящих этнических сообществах могут появиться или будут назначены новые лидеры-политики. Достижение же мира на фоне какой-либо формы политического самоопределения возможно только на основе национального права, с учетом местных традиций. Внешнее навязывание форм политического урегулирования как цели электоральной операции может поставить национальные вооруженные силы перед дилеммой подчиненности: международному сообществу или ранее присягнувшей государственной власти. Приемлемые параметры политического урегулирования возможны только на основе реальной оценки возможности политического самоопределения конфликтующих сторон. Если это возможно, то они должны иметь четкие этапы, временные графики и обосновываться соответствующими критериями. От этого зависят дальнейшие действия конфликтующих сторон и посредников в сферах безопасности, экономической, гуманитарной, а также в области государственного национального строительства.

Вопросы политического обеспечения силовой операции по урегулированию этнополитических конфликтов выходят за рамки юриспруденции и входят в процессы европейской интеграции, в мире - глобализации, а также в геополитические интересы США и ведущих государств.

Политическое обеспечение операции призвано: выработать приемлемую форму политического урегулирования конфликта как процесс осознания защиты и утверждения идентичности конфликтующей стороны; дать анализ геополитического контекста формы политического самоопределения в контексте проблем региональной безопасности; охарактеризовать особенности и формы политического самоопределения и вопросы государственного строительства и размежевания территорий проживания конфликтующих сторон в аспекте процессов европейской интеграции и глобализации. При этом необходимо учитывать, что: самоопределение является естественным этапом процесса развития народа, осознания себя в своих интересах; эволюция понятии форм самоопределения народов происходит в системе международных отношений, региональных и глобальных процессов; проблемы самоопределения народов и образования государств взаимосвязаны; режимы национальной и региональной безопасности системы международных отношений должны включать в себя весь комплекс параметров, обеспечивающих гражданам условия мира и соблюдения прав человека на коллективном и индивидуальном уровнях, и являться гарантом общей и равной безопасности народов.

Таким образом, обеспечение силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов развивается в рамках правовых норм и политической науки и ориентировано на поиск взаимоприемлемого согласия между участниками конфликта с использованием политических средств, путем переговоров и посреднических структур. И правовые, и политические средства обеспечения операции дополняют друг друга, при этом часто переплетаясь. Политическое обеспечение силовой операции должно заканчиваться выработкой и подписанием документов, имеющих правовую силу.

Признание конфликтующими сторонами идеи мирного сосуществования означает начало социально-экономического обеспечения постконфликтного урегулирования. Обеспечение своевременного перехода к этому этапу имеет чрезвычайно важное значение. Он дает возможность предоставления конфликтующим сторонам или стороне расширенных полномочий в сфере экономики: создание свободной экономической зоны, освобождение от налогов на определенный период. Речь идет о широкой социально-экономической автономии, о восстановлении производства, создании рабочих мест.

Все очевиднее сегодня на этом этапе урегулирования этнополитических конфликтов выступает гуманитарный интервенционализм - как форма вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Этому способствует неоднозначное толкование содержания гуманитарных операций, которое влечет за собой нарушение национальных законодательных и моральных норм, насильственное насаждение демократических принципов и ценностей независимо от национальных традиций и условий. В планах гуманитарного вмешательства сегодня предусматриваются коррективы в Уставе и структуре ООН, в расширении функций Совета Безопасности, стремясь к ликвидации права вето.

На этом фоне в этнополитических конфликтах приобретают явно выраженные национальные качества патриотические чувства. Авторы гуманитарного вмешательства доказывают, что угроза выживанию народам, государствам, мировому сообществу требует более глубокого, расширенного понимания патриотизма и XXI век требует отказа от замкнутого провинциального национального существования.

В связи с этим в системе урегулирования этнополитических конфликтов информационно-психологическое обеспечение достигло невиданных ранее масштабов. Неизмеримо возросло значение сил и средств достижения превосходства в операции как этноинформационных систем. Кардинально изменились направления повышения их эффективности, которые предполагают: воздействие на информационную инфраструктуру конфликтующих сторон (уничтожение информации или самих информационных структур), введение в заблуждение, дезинформация (искажение, фальсификация или манипуляция данными) и проведение национально-психологических операций (национально-психологическое воздействие на сознание индивида или групп людей). Информационное обеспечение силовой операции по урегулированию этнополитического конфликта следует рассматривать как идеологическую борьбу за умы и поведение не только конфликтующих сторон, но людей той или иной национальности, втянутых в него. Оно включает сегодня весь спектр современных национально-психологических, коммуникационных и других технологий для воздействия на психику объекта - будь то лидер этнической группировки или население страны в целом.

При планировании информационно-психологического обеспечения силовых операций в системе урегулирования вооруженных этнополитических конфликтов возможно применение методик, разработанных для противодействия повстанческим (партизанским) и революционным движениям. Такой вывод основывается на том, что «этнополитический вооруженный конфликт часто представляет собой своеобразное международное подполье межэтнического сотрудничества, асимметричную угрозу государственной целостности, своего рода этническая идеологическая оппозиция вертикали власти.

Перед силами и средствами информационного, национально-психологического обеспечения урегулирования этнополитического конфликта ставятся конкретные задачи завоевания поддержки или нейтрализации сил в лице этнических групп, народов, государств. При этом часто игнорируется важность информирования населения об истинных целях конфликтующих сторон и убеждение в необходимости использовать национальные правительственные органы для защиты своей жизни и собственности. В этом же ряду актуально объективное информирование международного сообщества о незаконных актах сепаратистов, своевременное вскрытие природы и сущности этнополитического вооруженного конфликта для его дискредитации. Поэтому перед информационным и психологическим обеспечением должна стоять задача разрушения основного принципа вооруженного этнополитического конфликта - «цель оправдывает средства». Для этого нужны устойчивые взаимоотношения со всеми участниками конфликта, обоснованная структура СМИ, прочность положения власти, т.е. хотя бы умеренно устойчивая организационно-управленческая ситуация в ходе операции. Именно пренебрежение им позволяет сепаратистам и экстремистам в развитие этнополитических конфликтов брать на вооружение практику террора.

Важнейшим фактором предупреждения перерастания внутрирос-сийских этнополитических конфликтов в межгосударственные является военно-политическое сотрудничество со странами СНГ.

Геополитический характер этнополитических конфликтов в постсоветских государствах и современные тенденции их урегулирования предполагают внешнее силовое вмешательство. Действие на стороне одного из конфликтующих сторон - это наиболее ожидаемый вариант действий внешних сил на постсоветском пространстве. Навязывание внутреннего устройства постсоветским государствам внешними силами будет в таком случае рассматриваться как «цель» урегулирования конфликта. В этом свете естественной и равно легитимной становится стратегия преднамеренной дестабилизации этнополитической обстановки всего постсоветского пространства или его отдельных регионов, включая и Россию, в интересах, движимых антироссийскими устремлениями.

Исходя из совокупной оценки характера силового вмешательства в урегулирование этнополитических конфликтов в странах СНГ, все субъекты этнополитических конфликтов и заинтересованные стороны в настоящее время получают мощный стимул к «игре без правил» на примере многих конфликтов последнего времени. Урегулирование этнополитических конфликтов фактически лишается надежной международно-правовой защиты. Решения ООН и ОБСЕ утрачивают авторитетность, что способствует тому, что переговорный процесс в урегулировании постсоветских конфликтов приобретает дополнительную жесткость, участники конфликтов получают импульс к гонке вооружений и эскалации напряженности. Явное игнорирование позиций России в меру ее слабости вне зависимости от конструктивных ее предложений по урегулированию конфликтов в постсоветском пространстве порождает убежденность, что отрабатываются на Балканах варианты действий не только на постсоветском пространстве, но и в Российской

Федерации. Россия и ее соседи провоцируются на обострение этноконфес-сиональных противоречий. Подобное развитие событий сепаратистами в России рассматривается как «адекватный» ответ на западную стратегию «под держания геополитического плюрализма в постсоветском пространстве».

На этом фоне реальную основу повышения эффективности операций по урегулированию этнополитических конфликтов представляет сегодня сотрудничество государств-участников СНГ в рамках Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Это определение имеет под собой реальную силу из-за наличия глубоких исторических, социально-экономических, культурных и иных связей как государств СНГ, так и Российской Федерации. Грань между социальными, политическими и этническими конфликтами, как в странах СНГ, так и Российской Федерации, очень зыбкая, трудно определимая, и они тесно взаимосвязаны. Одна из форм нередко включает в себя другую и подвергается трансформации в постсоветском пространстве, этническому или политическому камуфляжу, или наоборот. В этом заложен общий знаменатель в подходах формулирования целей и задач силовой операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов в странах СНГ и России.

В странах СНГ сегодня наблюдается высокая степень конфликтности вокруг самих силовых операций. Она вызвана рядом внешнеполитических факторов современного этапа развития постсоветских республик. В первую очередь это радикальные преобразования в экономической, политической и духовной жизни стран СНГ. Разразившийся кризис привел к социальному и имущественному расслоению людей и, как следствие, к обострению вооруженных конфликтов внутри этих стран. Важнейшими причинами стали: структурная перестройка экономики; формирование частной собственности; социальное расслоение; увеличение числа безработных, использование различными национальными группами в своих корыстных целях фактора независимости и суверенитета. Основными причинами этнополитических конфликтов в постсоветских странах стали: территориальные; политические; экономические; социальные; культурные. Сопутствующими причинами можно назвать этнодемографиче-ские, культурно-языковые, экологические, идеологические, конфессиональные, социально-психологические; этнопрофессиональные и другие причины. Конфликты в странах СНГ имеют в своей основе комплекс причин, одним из которых выступает «национализм» в совокупности с «политизацией этнической солидарности»1.

Сегодня эти факторы расширились, включив в себя бедность, религиозный экстремизм и международный терроризм, милитаризацию (бандформирования, присутствие иностранных военных и т. д.), наркобизнес, дискредитация и ослабление властных и военно-силовых структур. Совокупность перечисленных причин при отсутствии четкой программы урегулирования и снятия напряженности позволили латентным конфликтам бывшего СССР приобрести свою крайность, втянули в себя и неокрепшие национальные Вооруженные Силы.

Этнополитические конфликты необходимо урегулировать в латентном состоянии, в связи с чем госструктуры всех уровней должны владеть методикой силового вмешательства в них, как в процесс управления негативными межнациональными коммуникациями. В государствах СНГ, как и в России, факторы, причины возникновения, формы развития и способы силового урегулирования конфликтов имеют общие закономерности. Урегулирование и разрешение вооруженного этнополитического конфликта — важное условие сохранения целостности как Российской Федерации, так и государств СНГ, однако в их политике превалирующим должно быть не силовое погашение конфликта, а его профилактика. Главным должна стать позитивно направленная политика государств

1 Мацнев A.A. Этнополитические конфликты: пути предупреждения и регулирования / Основы национальных и федеративных отношений: Учебник / Под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова. - М.: Изд-во РАГС, 2001. - С. 257.

СНГ, учитывающая причинно-следственные факторы и последствия эт-нополитического конфликта. Государства СНГ и его структуры ОДКБ, гражданское общество и его институты должны проявлять неусыпное внимание процессам взаимоотношений наций и народов, так как межнациональное общение в СНГ происходит при непосредственных контактах между людьми, представляющими в этом общении не только различные этнические миры, но и привносящие с собой все богатство и все противоречия человеческих отношений.

При позитивной, взвешенной, научно-обоснованной национальной политике государств этнополитические конфликты возможно перевести в латентное состояние, в обратном же случае они «выплывут» наружу и будут служить «мобилизирующим» фактором в вооруженном противоборстве. В политике урегулирования этнополитических конфликтов должен сохраниться баланс позитивных и негативных факторов с преобладанием первых. Позитивные - необходимо развивать и совершенствовать, а негативные - нейтрализовывать и урегулировать межнациональные проблемы и конфликты еще в латентном состоянии, не оставляя причин для перехода в актуализацию.

Анализ причин, факторов, типов, а также последствий применения силы, их объективная военно-политическая оценка должны соответствующим образом учитываться в различных аспектах государственного строительства и национальной политики. Национальная политика должна вооружать военную организацию государства научно доказанными и на практике действенными способами предупреждения и урегулирования этнополитических конфликтов, так как они «.тесно связаны с тем, что многие из них имеют исторические корни, многолетнюю историю обострения и затухания; они затрагивают бессознательное человека; они подвержены сильному влиянию религии.

1 См: Анцупов А .Я., Шипилов А.И. Конфликтология. - М.: Юнити, 1999. - С. 382; Тиш-ков В.А. О природе этнического конфликта // Свободная мысль. - 1993. - № 4. - С. 8.

Антитеррористическое целеполагание силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов основано на утверждении, что мир вошел в этап крайней межцивилизационной нестабильности, неопределенности и пониженной безопасности. Механизмы государственного, регионального и международного контроля за происходящими в мире процессами все чаще не взаимодействуют друг с другом. При неопределенности принципов, методов и механизмов главным аргументов принуждения к этноконфессиональному миру не может оставаться только сила, невозможно, опираясь только на нее, эффективно противодействовать и терроризму. Содержание контртеррористических операций, как производная силовых операций в системе урегулирования этнополитических конфликтов, серьезно затруднено из-за причин, касающихся юридических проблем - судебного преследования, выдачи сепаратистов или террористов, предоставления политического убежища лицам, подозреваемым или не имеющим никакого отношения к террористической деятельности или сепаратизму, национализму, фашизму. Национал-революционные идеалы часто вырождаются в преступные группировки1.

При антитеррористических комиссиях субъектов Российской Федерации созданы группы оперативного управления, которые возглавили офицеры Внутренних войск. Но этого явно недостаточно. Терроризм во внутреннем законодательстве следует отнести к уголовным преступлениям, как: участие в заговорах; виновность в принадлежности к террору любого лица, финансирующего террористическую деятельность; автоматическое увеличение сроков наказания, если установлено, что преступление совершено в целях террористической деятельности; депортация иностранных граждан, подозреваемых в связях с террористами; увеличение сроков превентивного заключения лиц, подозреваемых в терроризме, ограничение их прав на обращение с апелляцией и т.д.

1 Петрищев В.Е. Роль национализма в воспроизводстве терроризма // Современный терроризм: состояние и перспективы. — М., 2000. - С. 17.

Совершенствование правовой базы и кодификация имеющихся политико-правовых аспектов - одно из необходимых условий контртеррористических операций, как и операций по урегулированию этнополитических конфликтов. Во-первых, существуют общие положения о защите гражданского населения. Во-вторых, военные преступления могут рассматриваться (особенно в Дополнительных протоколах) как акты террора.

В-третьих, действия террористов можно квалифицировать как военные преступления по следующим признакам: террор осуществляют лица, как правило, принадлежащие к военизированным организациям, или объявляющие себя таковыми; эти организации объявляют о своих целях, имеют свои программы, структуру и руководство. По этим признакам действия террористов можно рассматривать с точки зрения ответственности в соответствии с международным правом: за посягательство на жизнь граждан. Поэтому важно сформулировать предложения, направленные на преодоление юридического вакуума в международном праве для борьбы с терроризмом.

Первое. Распространить нормы запрета на терроризм и ответственности за него, существующие в гуманитарном праве и Правилах и обычаях войны, на контртеррористические операции и силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов.

Второе. Начать разработку международного законодательства по антитеррористическим операциям исходя из положений, существующих в указанных специализированных отраслях международного права. И, прежде всего, исходить из полного запрета посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность граждан.

Основной задачей настоящего исследования явилась разработка концептуальных подходов к созданию общегосударственной системы силовых операций по урегулированию этнополитических конфликтов. По мнению диссертанта, это позволяют создать необходимые условия, при которых прерогатива и реализация принимаемых решений по складывающейся этнополитической обстановке будет принадлежать государству и тем, кто непосредственного находится в зоне конфликта. Это позволит выработать алгоритм принятия решения на силовую операцию, зная обстановку изнутри, при которой вопрос целостности Российского государства и национальный вопрос в нем станут основополагающими и свободными от спекуляций в политической борьбе. Действительно, опыт подсказывает, что в системе урегулировании этнополитических конфликтов в основе методологии оценки эффективности действий объединенной группировки войск лежит системный подход1.

Основные усилия органов государственной власти во внешнеполитическом обеспечении урегулирования конфликта будут направлены на недопущение иностранного вмешательства во внутренние дела России вплоть до применения санкций к государствам, с территории которых поддерживаются террористические формирования, и обеспечении тем самым благоприятных внешних условий для этнополитической стабилизации; активное сотрудничество с международными организациями в вопросах гуманитарного обеспечения операции по оказанию реальной помощи мирному населению, а не вмешательства во внутренние дела; проведение всеми средствами и способами дипломатической и информационной работы по обеспечению поддержки международным сообществом предпринимаемых мер по борьбе с терроризмом или, по крайней мере, нейтрального отношения к конфликту.

Общегосударственная система урегулирования этнополитических конфликтов предполагает, что в масштабе государства общее руководство операцией будет осуществлять Президент. При этом для согласования усилий всех силовых структур необходимо создавать специальный координирующий центр. Целесообразен путь объединения силовых и

1 Молтенской В.И., Марценюк Ю.А. О методологии оценки эффективности применения Объединенной группировки войск (сил) при разрешении внутреннего вооруженного конфликта // Военная мысль. - 2004. - № 12. - С. 36. гражданских аспектов в системе урегулирования этнополитического конфликта в единую структуру в рамках Совета безопасности Российской Федерации, координирующего усилия всех органов власти.

Непосредственно в зоне конфликта важно формировать федеральный (специальный) орган управления во главе с представителем Президента страны, назначать которого можно из числа ответственных должностных лиц как силовых так и гражданских ведомств. В непосредственном его подчинении целесообразно иметь две структуры управления -военную и гражданскую, при этом приоритеты деятельности каждой из них будут постоянно меняться в зависимости от складывающейся обстановки.

Все управление подчиненными представителю Президента силами и средствами должно осуществляться только через него и его заместителей, исключая параллельное управление со стороны тех министерств и ведомств, в состав которых они организационно входят. Этим снимается проблема двойного управления, достигается ответственность одного лица за проводимую операцию и возможность сосредоточения основных усилий на выполнении главных задач. В то же время исчезает необходимость периодической передачи руководства проводимыми миротворческими, контртеррористическими операциями по поддержанию общественного порядка, как это происходило в Чечне, от одного министерства к другому, от МО к ФСБ, МВД. В зависимости от этапа урегулирования конфликта приоритеты выполнения задач тем или иным министерствам в операции будет определять сам представитель Президента, не меняя кардинально всю сложившуюся систему управления.

Таким образом, силовую операцию в системе урегулирования этнополитических конфликтов целесообразно определить как военно-политическую, социально-экономическую, внешнеполитическую, международно-правовую, информационную, национально-психологическую деятельность военного и гражданского персоналов, военной организации государства или государств, осуществляемую в соответствии с национальным законодательством или мандатом международной или региональной организации и направленную на предотвращение, урегулирование, разрешение меж- или внутригосударственных этнополитических конфликтов в целях обеспечения безопасности, стабильности и устранения угрозы миру.

Планируя контртеррористическую операцию, следует понимать, что террористическая активность в мире имеет своей питательной средой множество условий и факторов. Среди них - обострение противоречий различных субъектов политики, вызванных борьбой за ресурсы, господство в решении ключевых международных проблем современности, старые этнополитические, расовые, конфессиональные и религиозные противоречия и конфликты. Вместе с тем все отчетливее прослеживается тенденция некоторых государств использовать его как средство разрешения своих национальных интересов.

Список литературы диссертационного исследования доктор политических наук Стаськов, Николай Викторович, 2005 год

1. Конституция Российской Федерации, 1993.

2. Закон РФ «О безопасности», 5 марта 1992.

3. Федеральный закон «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001 г.

4. Федеральный закон «О военном положении» от 30 января 2002 г.

5. Федеральный закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 г.

6. Федеральный закон «Об органах службы безопасности РФ» от 3 апреля 1995 г.

7. Федеральный закон «О внутренних войсках МВД РФ» от 3 февраля 1996 г.

8. Федеральный закон «О федеральных органах правительственной связи и информации» от 19 февраля 1993 г.

9. Положение о Министерстве иностранных дел РФ (Указ Президента РФ № 271 от 14 марта 1995 г.).

10. Положение о Министерстве РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (Постановление правительства РФ № 1207 от 14 октября 1996 г.).

11. Концепция внешней политики Российской Федерации. Дипломатический вестник (Специальный выпуск). М: МИД РФ, 1993.

12. Концепция государственной национальной политики Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ от 15 июня 1996 г. № 909) // СЗ РФ. 1996.

13. Концепция национальной безопасности Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 (в ред. от 10 января 2000 г.) // СЗ РФ. 1997.

14. Военная доктрина Российской Федерации (Указ Президента РФ № 706 от 21 апреля 2000 г.).

15. Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.

16. Положение о специальном воинском контингенте в составе Вооруженных Сил Российской Федерации для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности.

17. Полевой устав сухопутных войск США БМ 100-23. Миротворческие операции. 1996.

18. Программа подготовки личного состава и подразделений, предназначенных для действий в составе Коллективных сил по поддержанию мира. 1996 г.

19. Наставление по подготовке и проведению операций по поддержанию мира в Содружестве Независимых Государств. Штаб по координации военного сотрудничества государств-участников Содружества Независимых Государств. 1997 г. С. 19.

20. Резолюция 2444 Генеральной Ассамблеи ООН. Декабрь 1968 г. «Уважение прав человека в период вооруженных конфликтов».

21. Руководство по действиям подразделений Вооруженных Сил Российской Федерации в составе войск ООН. МО РФ. М., 1995. С. 10.

22. Устав ООН 1945 г. (миротворческая деятельность на глобальном и региональном уровнях).

23. Декларация Комиссии по правам человека ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным и этническим, религиозным и языковым меньшинствам, 1992 г.

24. Директива военного комитета НАТО 1119312 по участию НАТО в операции по восстановлению мира. 1995 г.

25. Директива Военного комитета НАТО № 1119312 по участию НАТО в операции по установлению мира и решение Совета НАТО о проведении в зоне югославского конфликта операции по выполнению военных аспектов. 1995 г.

26. Женевский протокол 1925 г. (запрещающий применение бактериологического и химического оружия).

27. Женевская конвенция 1949 г. (определяет правила защиты раненых, больных и потерпевших кораблекрушение, военнопленных и некоторых гражданских лиц).

28. Гаагская декларация 1899 г. (определены формы и способы запрещения «ненужных страданий»).

29. Гаагская конвенция 1907 г. (определены методы и средства ведения войны).

30. Итоговый документ Мадридской встречи представителей государств-участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. 1983 г.

31. Оперативный план ВГК ОВС НАТО в Европе № 10405. Указания о порядке проведения операции. Штаб ВГК ОВС НАТО в Европе.

32. Оперативный план ВГК ОВС НАТО в Европе. 1995.

33. Оперативный план Верховного Главнокомандующего ОВС НАТО в Европе. 1995. № Ю405.

34. Оперативный план Верховного Главнокомандующего ОВС НАТО в Европе № 10405 (ОП 10405) с комплектом боевых документов штаба ВГК ОВС НАТО;

35. Основы миротворческих операций // Полевой устав СВ США. FM 100-23. Миротворческие операции. 1996.

36. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод Вступила в силу 3 сентября 1953 г. // СЗ РФ. 1996. - № . Ст.

37. Государственная политика России в конфликтных зонах (аналитические материалы). Центр этнополитических и региональных исследований.-М., 1994.

38. Ведомости Верховного Совета Российской Федерации. 1992. -№32.-Ст. 1868.

39. Исследования, монографии, сборники

40. Абдулатипов Р. Г., Болтенкова JL Ф., Яров Ю. Ф. Федерализм в истории России. М., 1993.

41. Абдулатипов Р.Г. Анализ и прогноз межнациональных конфликтов в России и СНГ // Ежегодник. М., 1994.

42. Абдулатипов Р.Г. Армия и национальные отношения. М., 1994.

43. Абдулатипов Р.Г. Россия: национальное возрождение и межнациональное сотрудничество. Приоритеты национальной политики. М., 1994.

44. Абдулатипов Р.Г. Власть и совесть. М., С. 185.

45. Абдулатипов Р.Г. Парадоксы суверенитета. Перспективы человека, нации, государства. М., 1995.

46. Абдулатипов Р.Г. Государственная служба Российской Федерации и межнациональные отношения. М., 1995.

47. Абдулатипов Р.Г. Россия на пороге XX века. М., 1996.

48. Абдулатипов Р.Г. Этнополитические конфликты в СНГ: наднациональные механизмы разрешения: концепция. М., 1996.

49. Абдулатипов Р.Г. Кавказская политика России и российские ориентации Кавказа // Научная мысль Кавказа. 1999. - № 3.

50. Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. М., 2000.

51. Абдулатипов Р.Г. Управление этнополитическими процессами: вопросы теории и практики. М., 2001.

52. Алехнович С. Какие особенности надо учитывать в региональной политике на Северном Кавказе // Федерализм. 2000. - № 3.

53. Амелин В.В. Вызовы мобилизованной этничности. Конфликты в истории советской и постсоветской государственности. М., 1997.

54. Арская Л.П. Мир и парламенты. М., 1996.

55. Бабурин С.Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М., 1997.

56. Бажанов В.А. Этнополитические проблемы современной России в контексте русской идеи.

57. Барынькин В.М. Теоретико-методологические вопросы повышения эффективности мер по разрешению современных военных конфликтов. -М., 1997.

58. Барсамов В.А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: стратегия и тактика в период общенациональной смуты (десять лет в поисках антикризисной модели). -М., 1996.

59. Бордачев Т.В. Фактор военной эффективности. «Новый интервенционизм» и современное миротворчество. (Военный аспект миротворческой и гуманной интервенции). М., 1995.

60. Боришполец К., Ружинская Т., Степанова Т. Политическое будущее России в свете тенденций этнонационального развития. М., 1994.

61. Боришполец К. Этничность и политика (Некоторые тенденции и результаты развития прикладных исследований) // Вестник Московского университета. 1999. - № 4.

62. Боришполец К. П. Постсоветское пространство в этнополитическом измерении // Вестник Московского университета. Сер. 18. № 3.

63. Бордюков Г.А. Этнические конфликты. Опыт создания базы данных межнациональных отношений в России и СНГ // Семинар Московского Центра Карнеги. Вып. 1. Доклады 1993-1994 гг. М., 1994.

64. Блищенко И., Абашидзе А. Права национальных меньшинств в свете мирового опыта // ОНС. 1992. - № 4.

65. Бромлей Ю. В. Национальные процессы: в поисках новых подходов. -М., 1988.

66. Бубенок О. Межнациональные конфликты на Центральном Кавказе: предпосылки, развитие и прогнозы на будущее // Центральная Азия и Кавказ. -2001. -№3.

67. Васильева О., Музаев Т. Северный Кавказ в поисках региональной идеологии. М., 1994.

68. Вопросы национальных и федеративных отношений / Под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова. Вып. I. М., 1995.

69. Вопросы национальных и федеративных отношений / Под общ. ред. Р. Г. Абдулатипова. Вып. II. М., 1997.

70. Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991.

71. Григорий Е. Конституционный принцип федерализма и проблемы его реализации при создании единого правового пространства России // Конституционное право. Восточноевропейское обозрение. Московское общество научного фонда. 1999. - № 2 (27).

72. Глухова A.B. Типология политических конфликтов. Воронеж,1997.

73. Глухова A.B. Политические конфликты: основания, типология, динамика (теоретико-методологический анализ). М., 2000.

74. Гуськова Е.Ю. Вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии (хроника событий). М., 1998.

75. Дашдамиров А.Ф. Идеологические проблемы межкавказских отношений. Баку, 2001.

76. Дементьев В.А., Кузьмин В.И., Лебедев Б.Д., Матвеев Ю.А. Прогноз критических ситуаций в развитии мирового сообщества и военно-политических конфликтов. М., 1995.

77. Дегоев В. Большая игра на Кавказе. М., 2001.

78. Дзадзиев А.Б. Зона осетино-ингушского конфликта: современное состояние и прогноз // Этнические конфликты и их урегулирование: взаимодействие науки, власти и гражданского общества: Сборник научных статей. М.; Ставрополь, 2002. С. 265.

79. Дробижева и др. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль, 1996.

80. Дмитриев A.B. Конфликтология: Учебное пособие. М., 2000.

81. Захаров Ю. Легитимизация международного вмешательства во внутренние дела государства // Мировая экономика и международные отношения. 1994. - № 3.

82. Запрудский Ю.Г. Региональные конфликты: понятие и специфика Северного Кавказа / Этнические конфликты и их урегулирование: взаимодействие науки, власти и гражданского общества. Сборник научных статей. М.; Ставрополь, 2002.

83. Зайдельман Р. Теории конфликтов и мира: концепции, подходы, методы // Этнические и региональные конфликты в Евразии. М., 1997. Кн. 3.

84. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. Россия на путях преодоления кризиса: Учебное пособие для студентов вузов. М., 1995.

85. Здавомыслов А.Г., Матвеева С.Я. Межнациональные конфликты в России // ОНС. 1996. - № 2.

86. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1996.

87. Здравомыслов А.Г. Осетино-ингушский конфликт: перспективы выхода из тупиковой ситуации. М.,1988.

88. Зиммель Г. Социальная дифференциация / Пер. с нем. М., 1909.

89. Зверев А. Этнические конфликты на Кавказе, 1988-1994. Спорные границы на Кавказе. М., 1996.

90. Козер JI. Функции социального конфликта. М., 2000.

91. Котанджян Г.С. Этнополитология консенсуса-конфликта. М.,

92. Кудрявцев В.Н. Проблема конфликтологии // Социологические исследования. 1993. - № 3.

93. Косово: международные аспекты кризиса / Под ред. Д. Тренина и Е. Степановой. М., 1999.

94. Кленов И.Н. Этнополитический конфликт: генезис, сущность, пути урегулирования. М., 1996.

95. Лебедева М.М. Конфликты внутри и вокруг России. М., 1993.

96. Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов. Подходы, решения, технологии. М., 1997.

97. Лебедева М.М. Межэтнические конфликты на рубеже веков (методологический аспект) // МЭ и МО. 2000. - № 5.

98. Лонгвинов А.Б. Геополитика и безопасность. Этнос и территория в Евразийской геостратегии // Военная мысль. — 1993. № 5.

99. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.

100. Малышева Д.Б. Конфликты в развивающемся мире, в России и Содружестве Независимых Государств. Религиозный и этнический аспекты. -М., 1997.

101. Мнацаканян М.О. Национальная психология и национализм. Этно-политическая ситуация в современной России. М., 1996.

102. Мацнев A.A. Этнополитические конфликты: природа, типология и пути урегулирования // Социально-политический журнал. 1996. - № 4.

103. Мацнев A.A. Регионализация России и ее безопасность: социально-экономический аспект // Научные доклады. Вып. I. М., 1999.

104. Морозов Ю.В, Глушков В.В, Шаравин А.А, Дубов Ю.Н. Политические причины югославского кризиса // Балканский кризис уроки и выводы. - М., 2000.

105. Мнацаканян М.О. Этносоциология: нации, национальная психология и межнациональные конфликты. М., 1998.

106. Нарочницкая Е.А. Этнонациональные конфликты и их разрешение (политические теории и опыт Запада). М., 2000.

107. Национальные отношения и этнические конфликты. М., 1993.

108. Нация, государство, национализм. М.: РАУ, 1993. - С. 8.

109. Никитин А.И., Хлестов О.Н., Федоров Ю.Е., Демуренко A.B. Миротворческие операции в СНГ. Международно-правовые, политические, организационные аспекты. М., 1998.

110. Олкотт М., Тишков В., Малашенко A.M. Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. - М., 1997.

111. Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов // Институт этнологии и антропологии РАН. Бюллетень.1996. -№ 10.

112. Степанов Е.И. Уроки вооруженного конфликта в Чечне: глобальный и региональный аспекты // Этнические конфликты и их урегулирование: взаимодействие науки, власти и гражданского общества: Сборник научных статей. М.; Ставрополь, 2002.

113. Степанов Е.И. Методология анализа социальных конфликтов. Социальные конфликты в современной России. М., 1999.

114. Степанов Е. И. Конфликты в современной России. М., 1999. Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. - М.,1997.

115. Тишков В.А. Федерализм и этнический фактор на Северном Кавказе // Доклад на конференции «Будущее российского федерализма: политический и этнический факторы». Казань, 2000. 25-26 февраля.

116. Тощенко Т.П. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция.-М,. 1998.

117. Трофимов Д. Центральная Азия: проблемы этноконфессионального развития. -М., 1994. Вып. 3.

118. Иордан М.Н. Наука национального примирения // ОНС. 1992.4.

119. Штульберг В.М., Введенский В.Г. Региональная политика России: теоретические основы, задачи и методы реализации. М., 2000.

120. Цуциев A.A. Осетино-ингушский конфликт: его предыстория и факторы развития. М., 1998.

121. Уолдмен. Этнический радикализм. Причины и следствия конфликтов с участием национальных меньшинств. Опладен, 1989.

122. Уткин А.И. Американская стратегия для XXI века. М., 2000. Чернов П.В. Россия. Этногеополитические основы государственности.-М., 1999.

123. Этнос и власть: местное самоуправление и этнические конфликты. Ч. 1 и Ч. 2. Саратов, 1999.

124. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения /Пер. санг.-М., 1990.

125. Юридическая конфликтология / Под ред. В.Н. Кудрявцева. М.,

126. Статьи в периодической печати

127. Абдулатипов Р.Г. Чечня: трагедия упущенных возможностей // Сегодня. 1995. 26 апреля.

128. Абдулатипов Р.Г. Этнополитические конфликты в странах СНГ: некоторые миротворческие и правовые механизмы разрешения // Обозреватель. 1997. - № 1-2.

129. Абдулатипов Р.Г. Политическое согласие ключ к согласию межнациональному // Россия и современный мир. - 1994. - № 1.

130. Анализ и прогноз межнациональных конфликтов в России и СНГ: Ежегодник. М., 1994.

131. Анализ тенденций развития регионов России. Типология регионов, выводы и предложения. М., 1996.

132. Анализ систем на пороге XXI века. Теория и практика. Мат-лы межд. научно-практич. конф. в 4-х т. Т. 4. Книга. 1 /сост. В.В. Лещенко/. -М., 1997.

133. Американские эксперты и кризис миротворчества // Компас / ИТАР-ТАСС. 1994. -№ 174.

134. Андреев А. Этническая революция и реконструкция постсоветского пространства // ОНС, 1996. № 1.

135. Ахмадулин В. Вправо, влево или назад? Бундесвер в поисках национально-патриотических традиций // Независимое военное обозрение. -2000. -№35.

136. Баев П. Сотворение мира с помощью оружия // Новое время. -1992. -№37.

137. Барабанов О. Миротворцы или участники конфликта? // Открытая политика. 1998. - № 3-4.

138. Барынькин В.М. Миротворческая деятельность Вооруженных Сил России // Военная мысль. 1998. - № 6.

139. Батюк В.И. Миротворческая деятельность ООН и великие державы // США: Экономика, политика, идеология. 1996. - № 12.

140. Валев Э. Б. Югославский клубок// География. 1996. № 9, 13, 15, 19.

141. Волков В.К. Трагедия Югославии // Новая и новейшая история. -1994.-№4.

142. Величко Е. Разведывательное обеспечение миротворческих операций // Зарубежное военное обозрение. 1997. - № 11.

143. Вишневский Д. Финляндия в миротворческих операциях ООН // Информационный сборник по зарубежным странам и армиям. 1995. -№2.

144. Владимиров В. Третья миротворческая операция ООН. Миротворческая операция ООН в Боснии и Герцеговине // Зарубежное военное обозрение. 1998. - № 10.

145. Гольц А. Военные сделали все, что могли. Но для мира в Боснии этого мало // Красная звезда. 1996. 26 июля.

146. Гольев А. Без стрессов и потерь, или как военнослужащие бундесвера готовились к операции ООН «Возрождение надежды» // Ориентир. -1995.-№12.

147. Гриненко А. Департамент миротворческих операций ООН // Зарубежное военное обозрение. 1995. - № 2.

148. Геллнер Э. Нации и национализм // Вопросы философии. 1989.9.

149. Государственная политика России в конфликтных зонах (аналитические материалы). М., 1994.

150. Гаврилов В. Шатков С. Современные проблемы миротворчества в Африке // Зарубежное военное обозрение. 2000. - № 8.

151. Дашдамиров А.Ф. Многоликий сепаратизм // Независимая газета. 2000. 5 февр.

152. Данилов В.Н., Угольцев A.B. Настоящее и будущее миротворческих операций // Военная мысль. 1998. - № 6.

153. Доклад о военной операции ООН в Сомали // Компас / ИТАР-ТАСС. 1994. -№ 4.

154. Доклад ООН о военной операции в Мозамбике // Компас / ИТАР-ТАСС. 1994. № 27.

155. Дзадзиев А.Б. Северная Осетия: современная ситуация в зоне ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта // Этнопанорама. -2000.-№2.

156. Дуглас Дж. О программе разрешения межнациональных и религиозных конфликтов // Кентавр. 1992. - №

157. Еровченков А. Миротворческие силы ООН на Кипре // Компас / ИТАР-ТАСС. 1993. -№ 138.

158. Егеланд Я. Норвегия в миротворческих делах // Международная жизнь.-1997.-№8.

159. Жовтун Д.Т. Конфликтология. Межэтнические конфликты в структуре современного российского социума // Социально-гуманитарные знания. 2000. -№ 1.

160. Заколюжный С. «Бизнес по-чеченски» // Независимая газета. 1999 г. 10 сент.

161. Капто А. «Культ мира» в миротворческом процессе // Наука-политика-предпринимательство. -1998. -№ 1.

162. Князев В.К. Трагическая судьба Югославии предупреждает // Федерализм. 1996. - № 3.

163. Коллинз Р. Этнический конфликт в современном мире. Филадельфия, 1977.

164. Кременюк В.А. Установление мира: Свет и тени современного миротворчества // США: Экономика, политика, идеология. 1997. - № 3.

165. Кривожиха В.И. Многонациональные группы наблюдателей и операции по поддержанию мира в Европе // Россия в новом мире: время решений. М., 1997.

166. Маценов Д. Западные политологи о межнациональных отношениях в СССР // МЭ и МО. 1991. - № 9.

167. Малашенко А. Религиозное эхо этнополитических конфликтов // Свободная мысль. 1994. -№ 10.

168. Максаков И. Проблема соблюдения прав человека в Чечне выходит на первый план // Независимая газета. 2000. 22 сент.

169. Морозов Г. ООН: опыт миротворчества // Мировая экономика и международные отношения. 1994. - № 7.

170. Морозов Г. Обновление ООН: программа реформ // Международная жизнь. 1998. - № 4.

171. Морозов Ю., Лебедев. А. СНГ: Югославский сценарий // Президент, Парламент, Правительство. 1999. -№ 10-11.

172. Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1994.

173. Москвин В. Военная доктрина миротворчества // Независимая газета. 1997. 16 апр.

174. Моисеев H.H. Размышления о национализме // Социально-политический журнал. 1994. - № 6.

175. Миротворческие операции ООН в 1998 году // Зарубежное военное обозрение. 1999. - № 4.

176. Миротворческие операции ООН // Зарубежное военное обозрение. -1998.-№2.

177. Миротворческие операции ООН по поддержанию мира / Сб. материалов по военной конфликтологии. М., 1997.

178. Миротворческие операции / Стратегия национальной безопасности США. М., 1995.

179. Миротворческие силы ООН // Азия и Африка сегодня. 1998. - № 8.

180. Мир и стабильность в Европе после операции Сил выполнения соглашений: уроки и выводы по миротворческой операции в Боснии и Герцеговине. Босния, 1996;

181. Митяев P.A. Положение русскоязычного населения в Средней Азии // Новая Евразия: Отношения России со странами ближнего зарубежья. -1995.-№3.

182. Носков Ю. Религии и нации в современных конфликтах // Армейский сборник. 2000. - № 2.

183. Огрызко В. Дагестан: отчего возникают конфликты // Россия и мусульманский мир. 1996. - №1.

184. О деятельности французских военных бюро С-5 // Специальный выпуск по материалам иностранной печати. 1997. - № 5.

185. От конфликта к согласию // Институт этнологии и антропологии РАН. Бюллетень. 1994. - № 3.

186. Паин Э., Попов А. Межнациональные конфликты в СССР // Советская этнография. 1990. - № 1.

187. Паин Э. Этнополитические конфликты и их причины // Россия и современный мир. 1994. -№ 1.

188. Паин Э., Попов А. Российская политика в Чечне: как она зарождалась, как привела к войне и чем отзовется завтра? Криминальный режим // Известия. 1995. 8 февр.

189. Паркер Дж. Преемственность и изменения в геополитической мысли Запада в XX столетии // Исследование международных конфликтов. -1991.-№3.

190. Пирумов B.C. Решение проблем европейской безопасности в контексте «Концепции национальной безопасности России»: Модель глобальной безопасности // Геополитика и безопасность. 1995. - № 3.

191. Петрищев В. Заметки о терроризме. М., 2001.

192. Петровский В.Ф. Миротворческая стратегия ООН // Международная жизнь. 1998. - № 3.

193. Пешков М. «Россия и Таджикистан нужны друг другу» // Ориентир. 2001. -№ 12.

194. Постсоветское пространство: Этнополитические проблемы («Круглый стол») // Социс. 1997. - № 2.

195. Рейдер Р. Операции по поддержанию мира военные аспекты многонационального подхода // Военная мысль. - 1994. - № 2.

196. Родин В.А. Коалиционные группировки миротворческих сил: проблемы и решения // Военная мысль. 1994. - № 4.

197. Румянцев Н. Международное право о правовом положении участников боевых действий и миротворческих операций // Ориентир. 1998. -№ 4.

198. Сальников. П. Терроризм в современном мире // Ориентир. 2002. -№ 2.

199. Сидоров С. «Боевое содружество» шаг к единению //Ориентир. -2001.-№11.

200. Сафрончук В. Объединенные нации, национальные процессы и локальные конфликты // Международная жизнь. 1995. - № 3.

201. Сокут С. Дело общее подходы разные. Миротворческие операции // Независимое военное обозрение. - 1998. - № 11.

202. Солодовников C.B. Миротворческие миссии России: взгляд из Москвы и с Запада // Военно-исторический журнал. 1994. - № 8.

203. Соловьев В. Военно-политическая ситуация в мире // Независимое военное обозрение. 2000. - № 23.

204. Сетунский А. Канада и миротворческие операции ООН // Компас /ИТАР-ТАСС. 1997. - № 1.

205. Симич П. Дейтонский процесс: сербский взгляд // Мировая экономика и международные отношения. 1998. - № 9.

206. Ставехаген Р. Этнические конфликты и их воздействие на международное сообщество // Исследование международных конфликтов. -1991.-№3.

207. Степанов Е.И. Методологическое обеспечение конфликтологических исследований // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 7. М., 1994.

208. Султыгов А.Х. Шесть условий мирного урегулирования чеченского кризиса // Независимая газета. 2001. 12 янв.

209. Тархан-Моурави. Грузино-абхазский конфликт в региональном контексте // Грузины и Абхазы. Путь к примирению. М., 1998.

210. Тишков В.А. Этнический конфликт в контексте обществоведческих теорий // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технология разрешения. М., 1992.

211. Тишков В.А. О природе этнического конфликта // Свободная мысль. 1993.- №4.

212. Иванов С. Противодействие военных структур международному терроризму (Выступление на 38-й Мюнхенской конференции по вопросам безопасности) // Вестник военной информации. 2002. - № 2.

213. Иванов С. Роль военных в борьбе с терроризмом (Вступительное слово на международной конференции в Риме) // Вестник военной информации. 2002. - № 2.

214. Иванов В., Гриненко А. Общие проблемы. Миротворческая деятельность ООН на современном этапе // Зарубежное военное обозрение. -1994.-№ Ю.

215. Иванов И. Концепция мира в XXI веке // Международная жизнь.1999.-№ 10.

216. Иванов И.С. Косово: выводы и дальнейшие задачи // Независимая газета. 1999. 30 июня.

217. Шахов А. Миротворческие силы России и США // Армейский сборник. 1995.-№ 6.

218. Участие бундесвера в миротворческих операциях акциях вне зоны ответственности Североатлантического союза // Информационный сборник по зарубежным странам и армиям. 1995. - № 4.

219. Черняк И. Голубые мечты не сбываются, или почему войска ООН не справляются с ролью миротворца? // Комсомольская правда. 1993. 13 апр.

220. Чернышев И. Миротворцы из России. Кто они? // Ориентир. 1994. — № 1.

221. Чубченко Ю. «Голубые каски» меняют ориентацию. ООН разрабатывает новую концепцию миротворчества // Коммерсант. 2000. - № 156.

222. Филипп К. Общеафриканские силы вмешательства // Компас. 1995.4.

223. Финдлей Т. Предотвращение, разрешение вооруженных конфликтов и контроль над ними // Мировая экономика и международные отношения. 1996. -№ 1.

224. Фокина К. Косовский абсурд продолжается // Независимая газета.2000. 10 июля.

225. Харламов С. Геополитическое обоснование. Международная и национальная нормативно-правовая база миротворчества //Армейский сборник.- 1998.-№4.

226. Харламен К. Поддержание мира и разоружение в процессе построения мира//Разоружение. 1993.- № 3.

227. Хилл Р. Превентивная дипломатия, установление и поддержание мира: (миротворческие усилия ООН) // Международная безопасность и разоружение. 1993.

228. Хоперская JI. Факторы противостояния и выбор стратегии стабильности на Северном Кавказе // Центральная Азия и Кавказ. 2000. - № 4.

229. Этингер Я. Межнациональные конфликты в СНГ и международный опыт // Свободная мысль. 1993. - № 3.

230. Эриксон П. Проблемы разведывательного обеспечения миротворческих операций ООН / Спец. выпуск по материалам иностранной печати.-М., 1998. №9.4. Иностранная литература

231. Darendorf R. Class and Class Conflict in Industrial Society. Stanford,1959.

232. Gesellschaft und Freicheit. Munhen, 1965. Boulding K. Conflict and Defence. N. Y., 1988 XIV. Kriesberg L. Sociology of Social Conflict. New Jersey: Prentice Hall, 1973 XIV.

233. Burton J., Dukes F. Conflict: Practices in Management, Settement and Resolution. St. Matins Press, 1990, XXIV.

234. Arruch K. Culture and Conflict Resolution/ Washington, DC, 1998. Carri J. Mc., Brandan О Lary. The Macropolitical regulation ethnic conflict / Carry J. Mc., Brandon О Lary (eds). The politics of ethnic conflict regulation. L.; N. Y., 1993.

235. Curr R., Harf B. Ethnic Conflict in World Politics. Boulder, San Francisco, Oxford, 1994.

236. Ethnic conflict and International Security / Brown M.E. (ed.) Princeton,1993.

237. Curr R., HarfB. Ethnic Conflict in World Politics, Ryan St. Ethnic Conflict and International Relations. Vister, 1995; Ethnic Conflict and International Security. Princeton, 1993.

238. Snyder A. Nationalism and the Crisis in the Post-Soviet State // Ethnic Conflict and International Security.

239. Pieters J.N. Varieties of ethnic politics and ethnicity discourse. Hague,1993.

240. Milton Y.J. Ethnicity Source of Strength? Source of Conflict? N.Y.,

241. Olzak S., Tsutsui K. Status in the World System and Ethnic Mobilization // The Journal of Conflict Resolution. Vol. 42. № 42. December. 1998.

242. Kanter A. Intervention Decisionmaking in the Bush Administration. US and Russian Policymaking With Respect to the Use of Force // Edited by Jeremy Azrael and Emil Pain RAND, Santa Monika, 1996.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 210064