Структурно-семантические и композиционные особенности текста притчи (на материале американской литературы XVIII-XX веков) тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.04, кандидат филологических наук Ильина, Марианна Евгеньевна

Диссертация и автореферат на тему «Структурно-семантические и композиционные особенности текста притчи (на материале американской литературы XVIII-XX веков)». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 286708
Год: 
1984
Автор научной работы: 
Ильина, Марианна Евгеньевна
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Львов
Код cпециальности ВАК: 
10.02.04
Специальность: 
Германские языки
Количество cтраниц: 
191

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Ильина, Марианна Евгеньевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ПРИТЧА КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖАНР.

1.1. К вопросу о происхождении жанра притчи.

Его эволюция в американской литературе

1.2. Причины возрождения жанра притчи

1.3. Об определении жанра притчи

ГЛАВА II. СТРУКТУРНО-КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ

ТЕКСТА ПРИТЧИ

2.1. Тип текста притчи

2.2. Специфика членения текста канонической притчи.

2.3. Специфика членения текста неканонической притчи.

ГЛАВА III. СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

ТЕКСТА ПРИТЧИ

3.1. Лапидарность текста притчи

3.2. Соотношение видов информации в тексте притчи

3.3. Роль вертикального контекста в реализации информативности текста притчи

3.4. Повтор как средство организации текстовой информации.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Структурно-семантические и композиционные особенности текста притчи (на материале американской литературы XVIII-XX веков)"

Возникновение лингвистики текста как отдельной филологической дисциплины относится к 40-м годам нашего столетия, но ее становление далеко еще не может считаться завершенным. Особенно интенсивно проблемы лингвистики текста разрабатываются в 70-80-е годы. Лингвистика текста выявляет комплексный подход к своему объекту исследования - тексту: это и формально-семантическая структура текста, и его смысловая связность, и коммуникативно-функциональный аспект его природы. Анализу подвергается построение текстов и их информативность в различных речевых типах, в различных функциональных стилях, их жанрах и композиционных вариациях. "Лингвистика текста - научное направление, изучающее проблемы комплексной лингвистической организации завершенного языкового произведения в аспектах содержательном (семантическом), грамматическом (прежде всего синтаксическом), стилистическом, логико-, ритмомелодикокомпозици-онном (возможно и полиграфическом), в современном языкознании становится рядом с фундаментальными научными направлениями, получившими в науке первостепенное значение" /26, с. 194-195/.

В изучении текста как лингвистического объекта определились следующие основные направления: I) разработка общей лингвистики текста; 2) лингвистика конкретного текста; 3) лингвистическая типология текстов. Исследования по лингвистике текста показали, что она тесно связана с общим языкознанием, литературоведением и использует методы и приемы социо-,психолингвистики и лингвостилистики.

В теории текста очевидным является тот факт, что она занимается изучением единиц большей протяженности, чем одно предложение или фраза. Текст понимается как последовательность предложений, объединенных при помощи определенных текстовых средств связи, характеризующаяся смысловой и структурной завершенностью и имеющая коммуникативную направленность. Текст не есть лишь множество связанных между собой предложений, а качественно новое образование, основанное на принципе последовательной организации его смыслового содержания. Он может состоять из нескольких предложений, объединенных в сверхфразовые единства (СФЕ), нескольких СФЕ, которые выступают как микротексты (контексты) данного макротекста, например, рассказа, очерка, повести.

За последнее десятилетие появился целый ряд конкретных исследований, посвященных разработке проблем лингвистики текста. Их основными темами являются:

1) внешняя и внутренняя организация текста (например, 43; 100; 49; 90; 68/;

2) коммуникативно-прагматический аспект текста /127; 156; 70; 96; 37/;

3) контрастивный анализ текста /64/ и сопоставительный анализ микротекста и предложения /21/;

4) формы связи, как формально-грамматические, так и смысловые в пределах микро- и макротекста, принципы развертывания и построения текста /84; 90; 104; 118; 138/;

5) типы композиционно-тематических моделей текста /НО; Ю5;76/;

6) лингвистические средства выражения категории времени и пространства /137; 126; 131; 123/;

7) закономерности построения целого текста (макротекста), обусловленные функциональным стилем, жанром и типом текста /42; 43; 49; 77; 14; 37/;

8) выработка критериев выделения единиц текста, принципов их анализа /29; 65; 106; 108; НО/.

Все эти исследования имеют много точек соприкоснования и в плане конкретной задачи их разграничение не всегда возможно.

Это вполне закономерно и объяснимо, т.к. все они ставят своей целью изучение структурно-семантической организации текста, который представляет собой многоаспектный объект исследования.

Данная работа посвящена изучению структурно-смысловых особенностей текста американской притчи, которая не была еще объектом исследования как с точки зрения лингвостилистики, так и лингвистики целого текста. Необходимо отметить, что понятие типа текста вообще еще четко не определено ни в советской, ни в зарубежной лингвистике. Оно трактуется или слишком широко, или очень узко; типология текстов разработана недостаточно и иногда проводится на основе произвольно выбранных признаков. Притча как жанр также мало исследована. Некоторые аспекты жанра притчи выделяют А.А.Бочаров /30/, С.С.Аверинцев /БСЭ, т.20, с.599/, Д.Л.Чавчанид-зе и Н.Л.Степанов /СЛТ, с.295-296/. Мы исследуем притчу как тип текста, определяемый как "совокупность текстов, объединенных единым коммуникативным заданием и обладающих сходной композиционной структурой, а также сходным стилистическим использованием лексического и грамматического инвентаря" /14, с.4/. В этой связи приведем мысль, высказанную Н.Я.Сердобинцевым, что литературное произведение и литературный текст - это разноплановые категории. Литературное произведение - единица литературы, обладающая своим содержанием и формой, которые изучаются литературоведением. Значение литературного произведения тесно связано с текстом. А текст - это уже лингвостилистическая единица, имеющая языковую, речевую и стилистическую природу /125, с.43/. Оба эти понятия тесно связаны с жанром художественного произведения.

Определение термина "жанр" неоднозначно из-за разного подхода к выяснению специфики этого понятия. Б словарях жанр определяется как: I) вид литературных произведений, принадлежащих к одному и тому же роду. Различаются три рода художественной литературы - эпос, лирика и драма. К эпическим жанрам относятся: эпопея, былина, сказка, поэма, роман, повесть, новелла, рассказ, басня, художественный очерк и т.п. /ПС, с.109/; 2) исторически сложившееся внутреннее подразделение во всех видах искусства; тип художественного произведения в единстве специфических свойств его формы и содержания /СЭС, с.430/; 3) определение жанра в Словаре литературоведческих терминов можно свести к следующему. В современном литературоведении термин "жанр" употребляется в различных значениях. Одни исследователи называют так литературные роды -эпос, лирику и драму. Другие под этим термином подразумевают литературные виды, на которые делится род (роман, повесть, рассказ и т.д.). Третьи связывают жанр с понятием "жанровой формы". Она является наиболее конкретной, при характеристике ее учитывается не только тематическое своеобразие содержания, но и особенности идейно-эмоциональной трактовки изображаемого (сатирический роман, лирическая комедия и т.д.). В отличие от рода и вида последняя категория оказывается чрезвычайно изменчивой; 4) жанр литературы - исторически складывающийся тип литературного произведения; в теоретическом понятии о жанре обобщаются черты, свойственные более или менее обширной группе произведений какой-либо эпохи, нации или мировой литературе вообще. Жанр выделяют на основе принадлежности к тому или иному литературному роду, а также по преобладающему эстетическому качеству, объему и соответственной общей структуре произведения /КЛЭ, т.2, с.914/*

Но жанр определяется и с точки зрения литературного текста, например, жанр - это кодифицированная организационная форма практического использования языка /Ю.А.Васильев), функционально-структурный тип воплощения темы (О.А.Нечаев), обобщенная модель типового коммуниката (И.Мистрик). Все исследователи отмечают устойчивость жанра, его кодифицированность, опору на специфику текста, склонность к типологии. Как видим, в этих определениях понятия "жанр" и "тип текста" взаимодействуют.

Наиболее синтезированным в этом плане предстает следующее определение: жанр - это стандартизированный тип отбора и организации внеязыковых фактов и языковых средств в целый текст. Сюда включаются: отбор отдельных явлений действительности и последовательность их предъявления в тексте, степень их раскрытия в тексте; структура текста, формируемая словесно оформленной последовательностью презентации фактов, явлений и отношений между ними; виды функционирования языковых средств внутри текста., специальные формулы организации текста. Таким образом, жанр - не совокупность единиц, а способ их организации в тексте, охватывающий смысловую, композиционную и речевую стороны текста. Тексты не существуют вне жанров, а число жанров исчислимо. Функционирование (отбор, видоизменение) языковых единиц в текстах разных жанров принципиально различно и ощущается носителями языка / 12, с.84/.

По проблемам жанра имеется целый ряд работ известных ученых / 24; 116; 142/ выходят сборники и отдельные монографии / 88;

62; 149/. Б них исследуются проблемы зарождения и развития жанров, делаются попытки представить функции жанров как систему, рассмотреть соотношение жанров и структуры произведения. Большинство исследователей говорит о необходимости разработки жанровой типологии. В работе Л.В.Чернец /149/ делается попытка обоснования категории жанрового содержания; Н.Л.Лейдерман /88 / рассматривает жанр как систему способов построения произведения, обладающую ярко выраженной моделирующей способностью. В этой работе о жанре говорится как о потенциальной возможности, открытой каждому художнику, необходимом способе воплощения художественной идеи. Рассмотрение жанра как эволюционирующего в ходе историко-литературного процесса представляется плодотворным.

В настоящее время наблюдается тенденция к большой жанровой мобильности, взаимопроникновению жанров, их структурных элементов, появлению многих жанровых модификаций.

Жанр - явление типологическое, обладающее повторяющимися признаками, которые выявляются на разных стадиях литературного процесса. Типологические признаки жанра изменяются в процессе его эволюции. "Жанры живут и развиваются. Какая-нибудь первоначальная причина заставила обособиться ряд произведений в особый жанр. В произведениях, позже возникающих, мы наблюдаем установку на сходство или различие с произведениями данного жанра. Причина, выдвинувшая данный жанр, может отпасть, основные признаки жанра могут медленно изменяться, но жанр продолжает жить генетически, т.е. в силу естественной ориентации, привычного примыкания вновь возникающих произведений к уже существующим жанрам. Жанр испытывает эволюцию, а иной раз и резкую революцию." /136, с.107/.

Таким образом, формирование новых жанровых разновидностей определяется их многовековой эволюцией. История жанров имеет существенное значение для понимания их природы и специфических черт. Исходя из вышерассмотренных теоретических предпосылок, мы изучаем такой жанр и тип текста как притча.

Притча как жанр определяется следующим образом. I) Притча -малый жанр поучительной или сатирической литературы, небольшое, отчасти схожее с басней произведение в стихах или прозе. В древних литературах и в фольклоре притчей назывался религиозно-нравственный рассказ назидательного и поучительного характера / ПС, с.224/. 2) Притча - небольшой рассказ, в иносказательном виде заключающий моральное (или религиозное) поучение, по своей форме родственный басне. В отличие от многозначности истолкования басни в притче всегда заключена определенная дидактическая идея. Новый смысл притча приобрела в новейшей литературе, являясь одним из средств выражения морально-философских суждений писателя, чаще всего идущих вразрез с принятыми в буржуазном обществе категориями /СЛТ, с.295-296/. 3) Притча - малый дидактико-аллегориче-ский литературный жанр, заключающий в себе моральное или религиозное поучение (премудрость). Близка к басне; в своих модификациях - универсальное явление в мировом фольклоре и литературе (притчи Евангелий, например, о блудном сыне) /СЭС, с.105-106/.

Как отмечается в большинстве определений, притча является фольклорным жанром, в письменном виде зафиксированным в Библии. "Даже в том виде, какой придало Библии синагогальное и церковное редактирование, в ней содержится ряд произведений древнего фольклора - народного творчества ряда древних племен и народов Переднего Востока. В течение целой тысячи лет подобная продукция накоплялась сначала в памяти людей, а потом фиксировалась в различных рукописях, постепенно наполняя собой фольклорную сокровищницу. По своему жанру это были произведения самого различного рода - сказки, новеллы, мифы, песни траурные, победные, празднично-культовые, сборники притч* и афоризмов, тексты заклинаний" /82, с.13-14/» Ученые-марксисты, опираясь на принципы диалектического материализма, при исследовании библейских текстов связывают их с социально-экономической, политической и духовной историей древних народов. "Текстологический и филологический анализ библейских книг, исследование социальных условий, в которых они складывались, полностью опровергают церковные представления о происхождении Библии и базирующихся на ее основе религий. Наукой доказано, что Библия претерпела сложную и длительную историю, что в ней в фантастической форме отражены социальные условия жизни древних людей, их культ и верования, идеологическая борьба, художественное творчество, нормы нравственности, религиозно-философ Подчеркнуто нами. - М.И. ские и этические принципы. Библия включает ритуальные и юридические кодексы, хроники, мифы, легенды, притчи, сказания, народные песни, эротическую лирику, фрагменты героического эпоса и т.п." /КСА, с.33-34/. Однако при рассмотрении проблемы "соотношения культуры и религии обязательна классовая точка зрения, а именно марксистско-ленинская партийность, только лишь с позиций которой возможно верное уяснение сути этой проблемы как в историческом плане, так и применительно к современности"/ 75, с.7/.

Несмотря на то, что ряд библейских образов и символов утратили свою связь с религиозными текстами и стали нарицательными, что многие поучительные афоризмы стали крылатыми, Библия играла и продолжает играть реакционную роль, вселяя в людей идеи покорности и смирения, закрепляя религиозно-мистические представления о мироздании, о вечном разделении человечества на власть имущих и униженных /КСА, с.33-34/*

Поэтому следует всегда помнить, что перед нами не просто фольклорно-литературный памятник, а и "богослужебный документ., играющий немалую роль в современной идеологической борьбе, в борьбе религиозно-мистического и научно-материалистического мировоззрений" / 82, с.16/.

В наше исследование не входит лингвостилистическое рассмотрение библейских притч. Мы лишь ссылаемся на их общеизвестные специфические жанровые особенности, отмеченные в работах наших и зарубежных исследователей, как инвариантные, представляющие собой закодированные фольклорные признаки текста притчи. Эта необходимость вызвана тем, что ряд американских писателей (Б.Франклин, Э.По, Р.Бах) облекали свои индивидуально-авторские притчи в форму библейских, используя их как некий структурный эталон, или канон, наполняя его новым содержанием. Композиция библейских притч явилась для них своеобразным прототипом построения своих собственных, содержание которых было далеко от религиозного. Авторские канонические притчи были наполнены иронией,' которая, по словам В.И.Ленина, в высшей степени полезна для "дезинфекции человеческого ума от миазмов религиозного дурмана"*.

Проблема преемственности и новаторства в исследовании жанра относится к одной из самых сложных. В решении этой проблемы не должно быть упрощенных, поверхностных тематических или структурно-образных аналогий. В основе нашего исследования лежат марксистско-ленинские принципы научного подхода к проблеме развития и преемственности, своеобразия текста притчи.■

В "Манифесте коммунистической партии" К.Маркс и Ф.Энгельс подчеркивали, что вместе с условиями жизни людей, с их общественным бытием изменяются также и их представления, взгляды, понятия и сознание / I, с.50-51/. Ф.Энгельс пишет, что литература, как и философия каждой эпохи, имеет предпосылкой определенный мыслительный материал, который передан ей ее предшественниками и из которого она исходит / б,с.396 /. В.И.Ленин, развивая эти положения, отмечал, что марксизм ни в коем случае не отбросил ценнейших завоеваний буржуазной эпохи, а усвоил и переделал все, что было ценного в более чем двухвековом развитии человеческой мысли и культуры /9, с.337 /. Методологическое значение высказываний классиков марксизма-ленинизма особенно существенно при изучении эволюции притчи, представляющей собой один из универсальных жанров изображения человеческой жизни, обладающих специфическими чертами, отличающими его от других жанров художественной литературы.

Каждая историческая эпоха на основе сложившихся традиций создает свои художественно-эстетические нормы, свой художественный Бонч-Бруевич В.Д. Воспоминания о Ленине. - М.: Наука, 1965, 480 с. стиль. Но это не значит, что каждая общественная формация имеет закрепленный за ней набор жанров в художественной литературе. Переосмысление старых и формирование новых жанров обусловлено основными этапами развития общественного сознания. Объективный мир представляет собой основу и предпосылку его художественного освоения. Об эволюции и сущности притчи, ее особенностях можно говорить лишь тогда, когда понятны ее жанровое содержание, структура ее текста, т.е. судить по тому, "что" и "как" в ней изображается.

Мы анализируем текст притчи с позиций лингвистики текста, разрабатываемых в советском языкознании. Разработка общей лингвистики текста, установление принципов, по которым строится текст, поиски их системности нашли свое отражение в монографических исследованиях И.Р.Гальперина /42 /, О.И.Москальской /100/, Л.М.Лосевой /93 /; постановка теоретических проблем лингвистики текста -в сборниках статей "Новое в зарубежной лингвистике" (вып.УШ, IX), "Синтаксис текста", "Смысловое восприятие речевого сообщения", "Аспекты общей и частной лингвистической теории текста" в докладах на симпозиумах, в которых участвовали лингвисты СССР и зарубежных стран. В результате этих исследований сформулирован и введен в научный обиход целый комплекс категорий, представляющих основные понятия лингвистики текста, хотя их трактовка не всегда бывает однозначной.

В монографии И.Р.Гальперина "Текст как объект лингвистического исследования" выделены две основные группы грамматических категорий текста - семантические и структурные. К первым относятся информативность, глубина, модальность, пресуппозиция, прагматика; ко вторым - интеграция, связность, проспекция, ретроспекция, пар-титурность, континуум. Опираясь на марксистско-ленинскую теорию познания / 8, с.85/, И.Р.Гальперин называет их "ступеньками познания" природы текста, его построения и функционирования. В нашей работе мы исходили главным образом из данного понятийного аппарата текста, который в своих основных характеристиках соответствует сущностным свойствам исследуемого объекта.

Представляется важный рассмотреть различия в понятиях "связность" и "цельность", т.к. при использовании латинской транслитерации - когезия, интеграция - возникает терминологическое смешение. В исследованиях советских и зарубежных лингвистов под эти термины подводятся различные значения, а в ряде случаев они употребляются взаимозаменяемо. В нашем исследовании мы исходим из трактовки этих понятий, данных в работе А.А.Леонтьева / 90, с. 60/.

Связность, или когезия, - это лингвистическая категория, определяемая в пределах двух или более последовательных предложений. Имеется определенное количество индикаторов связности, или средств, указывающих на формально-структурные взаимоотношения между частями высказывания. Используя классификацию Н.А.Тур-мачевой, их можно подразделить на: а) сегментные, включающие грамматические, лексические и стилистические типы связи, такие как союзы, артикли, местоимения, синонимы, повторы, порядок слов и др.; б) супрасегментные - ритм, интонация, паузы; в) экстралингвистические - единство места, времени, событий и т.д. /138, с.6/. Благодаря этим средствам части высказывания могут объединяться, но не всегда полной логической связью.

Цельность, или интеграция, - это психолингвистическая категория текста, которая определяет его логико-смысловое единство. Она устанавливается на уровне текста. Цельный текст - это текст, который при переходе от одной последовательной ступени смысловой компрессии к другой не деформируется, каждый раз сохраняет свое смысловое тождество / 90, с.65/.

Связность предопределяет цельность, но цельность не всегда определяется через связность, за исключением "жестких" текстов. Это, в основном, тексты делового стиля, с установившейся формально-смысловой структурой. Но и связное высказывание не всегда бывает цельным. Связность, как правило, определяется на трех-пяти, не более семи последовательных предложениях, определяющих границу оперативной памяти человека. Б количественной характеристике связности отражается тот факт, что для реципиента признаки связности текста используются как сигналы объединения соответствующих предложений в семантическое целое /90, с.62/.

Связный и цельный текст обладает целостностью. Благодаря целостности текст приобретает предсказуемость, которая позволяет реципиенту, не дожидаясь полного восприятия текста, представить его содержательную структуру.

Категории континуума, проспекции, ретроспекции, информативности текста, содержательно-фактуальная, содержательно-подтексто-вая и содержательно-концептуальная информации, их основные признаки рассматриваются по ходу изложения материала в главе III.

Б исследованиях, посвященных проблемам текста, притча еще не рассматривалась как тип текста, как лингвистическое явление. Актуальность данного исследования заключается в том, что оно находится в русле изучаемых проблем как лингвистики текста, так и литературоведения. Здесь уместно привести цитату из статьи С.Дан-гулова: "Вряд ли правомерно мнение, что обращение к притче является формой ухода от действительности. Наоборот, немало примеров, когда притча помогает поставить современную проблему, сообщая произведению своеобычие, а проблеме - глубину. Кстати, наши наблюдения свидетельствуют, что писатели, взявшие на вооружение притчу, как правило, хорошо знают современные проблемы"*. Наше исследование актуально также благодаря однонаправленности в из

Дангулов С. Что может писатель. - Правда от 29.XI.1982 г. учение лингвистики текста притчи.

Актуальность темы определяется также недостаточной разработанностью типологии отдельных текстов вообще и неизученности типа текста притчи,в частности, в распространенности терминов "притча", "притчевость", "притчеобразность". Исследование структуры и тек-стообразующих единиц целого текста как смысловых остается одним из актуальных вопросов лингвистики текста.

Новизна работы состоит в том, что в ней впервые объектом исследования выступает притча как тип текста вообще и американская, в частности. Выявление сущностных признаков текста американской притчи способствует разработке типологии художественных текстов в целом. В диссертации также сделана попытка отграничить притчу от смежных литературно-художественных жанров и форм - басни, романа-притчи, повести-притчи, притчевых произведений. Впервые рассматриваются релевантные специфические характеристики жанра, его основные и факультативные признаки.

Материалом исследования послужили произведения прогрессивных американских авторов ХУШ-ХХ вв. Б.Франклина, Н.Готорна, Э.По, Э.Хемингуэя, У.Фолкнера, Р.Баха, Р.Бредбери, чьи притчи представляют собой лучшие образцы текстов исследуемого типа в художественной литературе США. Сравнительно-сопоставительный характер исследования обусловил привлечение к анализу притчевых произведений других прогрессивных американских авторов: Г.Мелвилла, Д.Стейнбе-ка, К.Воннегута, а также библейских притч, что способствовало выявлению и описанию инвариантных структурно-семантических и лингво-стилистических единиц организации текста притчи. Диахронный подход к исследуемому материалу позволил в определенной степени проследить эволюцию и становление структуры и стилевых особенностей текста американской притчи и жанра в целом.

Целью исследования является выявление некоторых основных закономерностей построения целого связного текста как структуры, все элементы которой тесно связаны, на основе изучения структурно-композиционной и структурно-семантической организации текста американской притчи; тех структурно-смысловых единиц, которые реализуют прагматическую установку текста, выделение релевантных специфических черт притчи как жанра и как типа текста.

Сложность проблемы и индивидуально-авторский характер многих притч потребовали применения комплексных методов анализа: традиционно-описательного и супралинеарного, компонентного и дефиници-онного, структурно-семантического и контекстуального. Имеют место также классификация, обобщение, графическая репрезентация и количественные подсчеты.

Теоретическая значимость работы в том, что ее выводы вносят определенный вклад в развитие общей лингвистики текста, типологии текста, в разработку теории жанра.

Практическая ценность работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы в курсе лекций по лингвистике текста, теории литературы, лингвостилистике, на практических занятиях по интерпретации текста, при написании курсовых и дипломных работ.

Апробация работы. Результаты исследования докладывались на научно-теоретических конференциях профессорско-преподавательского состава факультета иностранных языков Львовского ордена Ленина государственного университета имени И.Франко в I98I-I984 гг., на республиканской межвузовской конференции в г.Киеве в 1982 г. Некоторые положения диссертации апробированы в спецкурсе "Лингвистика текста", прочитанном во Львовском университете в 1983 г.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. Библиография включает 270 позиций цитируемой и использованной литературы.

Заключение диссертации по теме "Германские языки", Ильина, Марианна Евгеньевна

- 161 -ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Б результате проведенного исследования нами сделаны следующие выводы и наблюдения:

Притча представляет собой самостоятельный тип текста, который характеризуется принадлежностью к функциональному стилю языка художественной литературы, роду эпики, малым жанрам. Происхождение притчи можно отнести к тому периоду в жизни общества, когда были развиты в достаточной степени язык и образное мышление и когда возникла необходимость передачи знания наиболее эффективным способом (иносказанием) и оптимальной для конкретного содержания форме - краткой, лаконичной, соответствующей требованиям запоминания и наиболее адекватной последующей передачи. С возникновением письменности притча в течение длительного периода сохраняла многие черты устного жанра; вновь создаваемые тексты по форме и характеристикам повторяли старые, тем самым канонизируя их.

Что касается притчи в американской литературе, то благодаря историческим условиям она миновала устный этап в своем развитии и всегда имеет конкретного автора. Тем не менее, ряд американских притч был создан по канону, которым явились притчи Библии. Канонические притчи в американской литературе немногочисленны, их авторами были Б.Франклин, Э.По, Р.Бах. Канонические притчи представляют интерес с той точки зрения, что в них опосредованно отразились те черты притчи, которые были ей присущи на устном этапе существования.

Развитие жанра притчи было неравномерным. Так, в американской литературе ХУП и XIX вв. притчи крайне малочисленны. В ходе эволюции притча претерпела ряд изменений, которые в совокупности во многом способствовали возрождению жанра в XX веке. К таким изменениям относятся: преодоление инерции жанровой формы, отказ от эксплицитно выраженной морали, появление самоценного событийного аспекта, увеличение философичности. Возрождению притчи также способствовали и социальные предпосылки: возникновение двух антагонистических социальных систем - капитализма и социализма, научно-техническая революция и как негативный ее результат - создание оружия массового поражения и возникновение реальной угрозы его применения. Современные притчи в американской литературе характеризуются ценностной ориентацией.

В литературе XX в. наряду с притчами существуют произведе- ^ ния, которые сами авторы, критики и литературоведы называют прит-чевыми, а также произведения, жанр которых определяют как роман-притчу, повесть-притчу, драму-притчу. При изучении притчи возникает необходимость размежевания (или отождествления) ее и такого рода произведений. В ходе исследования был сделан вывод, что жанр притчи как таковой нетождественен роману-притче, повести-притче, драме-притче, с одной стороны, и притчевым произведениям, с другой. В основе определения притчи лежат ее следующие релевантные специфические характеристики: лапидарность, аллегоризм, постановка извечных общечеловеческих проблем. Произведениям типа роман-притча, повесть-притча, драма-притча и большинству притчевых произведений лапидарность не присуща; аллегоризм необязателен для притчевых произведений, тогда как для притчи необязателен самоценный событийный аспект, который является неотъемлемой чертой романов-притч, повестей-притч, драм-притч и притчевых произведений. Сходство притчи и двух вышеназванных групп текстов лежит в проблематике, в высокой степени философичности.

Изучение типа текста притчи позволило выделить ряд оппозиций, члены которых можно рассматривать как подтипы текста притчи: а) самостоятельные притчи :: притчи, связанные с определенным контекстом; б) притчи с эксплицитно выраженной моралью :: притчи с имплицированной моралью; в) канонические притчи :: неканоничеt ские притчи. Подтипы текста последней оппозиции были положены в основу исследования структурно-композиционных и структурно-семантических особенностей притчи.

Исследование форм контекстно-вариативного членения канонической притчи показывает, что по мере эволюции жанра происходит развитие и усложнение форм контекстов в данном подтипе текста. На смену низкой сменности форм контекстно-вариативного членения текстов притч ХУШ в. приходит более высокая в XIX и XX в. Возрастает число описательных и смешанных контекстов.

Композиционная схема подтипа текста канонической притчи следующая: экспозиция, диалог и/или поступки персонажей и мораль. При отсутствии эксплицитно выраженной морали, что для канонической притчи не типично, последняя часть схемы заменяется кодой. Мы считаем, что устойчивость композиционной схемы канонической притчи является не факультативной, а обязательной характеристикой данного подтипа текста, обусловленной его прагматикой и исторической литературной традицией. Отдельные части композиционной схемы подтипа текста канонической притчи совпадают со следующими формами контекстно-вариативного членения: экспозиция - повествование или описание, мораль - рассуждение, кода - повествование. В композиционной схеме подтипа текста неканонической притчи первая и последняя части всегда четко оформлены графически (выделены в абзац), синтаксически (составляют СФЕ) и по форме изложения (представляют собой однородный контекст).

Диалог является факультативной формой изложения текста канонической притчи. Во всех случаях реплики диалога представляют собой прямую речь со словами автора. Наиболее употребительным глаголом говорения является глагол to say.

Объемно-прагматическое членение канонической притчи характеризуется преобладанием парцеллирующих абзацев, выделяющих часть

- ш сверхфразового единства, и отсутствием сложных абзацев, охватывающих более одного СФЕ.

Исследование структурно-семантических характеристик текстов канонических притч позволило установить, что подражание канону шло как по линии структуры, так и по линии семантики. Авторы канонических притч стремились полностью (как Б.Франклин) или частично (как Э.По) сымитировать объемно-прагматическое членение текста канона, специфику грамматических форм, особенности строения предложений, отдельные реалии, сюжеты. Объектом для подражания выступала не какая-то конкретная притча, но нечто собирательное, являющееся средоточием наиболее характерных для канона черт (таких, как специфическое объемно-прагматическое членение на абзацы, их нумерация, различные виды повторов, инверсия, архаизмы).

Что же^касается объемно-прагматического членения неканонических притч, тЬ^его отличие от такового канонических состоит прежде всего в том\что в неканонических текстах присутствуют все три вида абзацев - простые, парцеллирующие и сложные. Их соотношение в текстах различных авторов неодинаково. Так, для текстов неканонических притч Б.Франклина характерно преобладание простых абзацев (73%) и отсутствие парцеллирующих, тогда как у Н.Готорна и Р.Бредбери парцеллирующие абзацы наиболее многочисленны (соответственно 71% и 93%). Причины, которые ведут к появлению большого числа парцеллирующих абзацев в текстах канонических и неканонических притч, различны. Если в первых они вызваны стремлением следовать канону и передают специфику устного повествования, то во вторых (неканонических) они возникают как следствие большого числа диалогических контекстов.

Б контекстно-вариативном членении текстов неканонических притч так же, как и в канонических, по мере развития жанра происходит увеличение числа описательных контекстов и уменьшение числа контекстов рассуждений. Это отражает те внутренние изменения, которые произошли в жанре притчи, а именно, увеличение ее описательности, снижение дидактизма, имплицированность поучения. Опять же, как и в канонических притчах, в неканонических наблюдается рост числа смешанных абзацев, что свидетельствует об усложнении форм изложения.

В неканонических притчах встречаются все виды речи - прямая, косвенная, несобственно-прямая, тогда как в канонических два последних вида речи практически отсутствуют. В контексте диалога слова автора часто опускаются. При их наличии наблюдается значительное разнообразие глаголов, вводящих прямую речь: глаголы говорения, эмоционально-экспрессивные и эмоционально окрашенные, глаголы кинесики. Это является отличительной чертой подтипа текста неканонической притчи. Композиционные схемы неканонической и канонической притчи различаются последней частью: почти во всех текстах мораль уступает место коде, поучение имплицируется. Четкое оформление частей композиционной схемы канонической притчи уступает место более свободному: экспозиция и кода могут не выделяться ни графически (в абзац), ни синтаксически (в СФЕ); форма изложения нестабильна.

Одной из специфических релевантных черт типа текста притчи является его лапидарность. Она создается прежде всего единона-правленностью сюжета на раскрытие главной темы повествования. При этом исключается разветвленность сюжета, которая бы могла препятствовать концентрации внимания читателя на раскрытие притчевого замысла. В ряде притч единонаправленность обеспечивается своего рода моделированием ситуации, комбинированием вероятных линий поведения персонажей, ограниченным числом действующих лиц. Лапидарность притчи проявляется и в особенностях системы художественных образов. Автор преднамеренно лишает персонажей сложных или протис воречивых черт и выявляет в них одну доминирующую характеристику, что и способствует наиболее лапидарному воплощению притчево-го замысла. Эта доминирующая черта часто воплощается в имени действующего лица притчи.

Канонические притчи отличаются значительно большей степенью лапидарности, чем неканонические, что обусловлено их спецификой. Лапидарность канонических притч достигается прежде всего характерным строением абзацев и предложений, инверсией, высокой степенью предикативности контекстов, использованием фоновых видов повтора при введении речи персонажей, косвенной характеристикой действующих лиц.

Неканонические притчи уступают каноническим в краткости, под которой мы понимаем размер текстов, измеренный по параметру количества слов. Объем текстов исследованных нами неканонических « притч превышает объем канонических в среднем в три раза. Лапидарность текстов неканонических притч достигается отчасти теми же приемами, что и канонических (использование фоновых видов повтора, косвенная характеристика персонажей). Однако она имеет и свои особенности. Так, в контекстно-вариативном членении неканонических притч значительная роль отводится диалогам. Быстрый обмен репликами в диалоге обеспечивает их содержательную емкость, опущение глаголов говорения и слов автора при введении реплик реализует такую стилистическую черту, как краткость. Особенностью лапидарности текстов неканонических притч является и переосмысление релятивных отрезков текста в предикативные.

Лапидарность текста притчи формируется и спецификой континуума. Особенностью континуума притчи является абстрагированность повествования во времени и в пространстве. Она тесно связана с тематикой притчевого повествования, содержательную основу которого составляют главные моральные, нравственные, философские проблемы человеческого бытия, а также его двуплановостью, аллегоричностью. Временная абстрагированность притчи определяется спецификой соотношения форм художественного времени. В притчевом повествовании описания времени как исторической эпохи и места как географического понятия или отсутствуют вообще, или крайне условны. Поэтому повествовательное время как форма художественного времени в тексте притчи практически не определено, а влияние сюжетного времени на абстрагированность незначительно. Отсутствие темпоральных локализаторов повествовательного времени отмечается в текстах всех канонических притч и в большинстве неканонических. Другой особенностью континуума текста притчи является низкая степень его дискретности, т.е. в тексте притчи преобладает континуум, а не дисконтинуум.

Особый интерес представляет информативность текста притчи. В нем одновременно сосуществуют два плана: первый - прямой, поверхностный, второй - более глубокий, подтекстовый. Если на раннем этапе развития притчи первый план не представлял какой-либо ценности, то позднее его значимость увеличивалась, что привело к появлению у притчи самоценного событийного аспекта. Двупланои вость притчевого повествования создается за счет аллегории, символов. Дополнительную информацию создает и вертикальный контекст. Если в канонических притчах его источником служит преимущественно Библия, то в неканонических эти источники более разнообразны и включают в себя различные произведения художественной литературы, несловесные виды искусства, исторические факты и реалии.

Ведущим стилистическим приемом текста притчи является поу втор. В канонических притчах повтор выступает как одна из имитирующих протослов черт, в чем состоит его аллюзивная функция. Основные виды повтора в тексте канонической притчи следующие: полисиндетон, эпифора, анафора, параллельные синтаксические конструкции. Также отмечены случаи фоновых видов повтора. В неканонических притчах наряду с повтором-лейтмотивом и ассоциативным повтором особую роль играет дистантный повтор, способствующий переосмыслению релятивных отрезков текста в предикативные.

Одной из основных функций повтора является его ритмообразую-щая функция. Текст притчи, и в особенности канонической, отличается ярко выраженным ритмомелодическим рисунком, который также образуется вследствие смены форм контекстно-вариативного и объемно-прагматического членения текста.

В проведенном исследовании была сделана попытка осветить некоторые структурно-семантические и структурно-композиционные особенности типа текста притчи в русле лингвистики текста. В заключение еще раз отметим, что с точки зрения лингвистики текста, лингвостилистики и литературоведения притча представляет собой чрезвычайно интересный объект исследования. Так, плодотворным было бы изучение лексико-семантических особенностей притчи как в синхронном, так и в диахронном планах, ее ритмомелодического рисунка, смысловой иррадиации внутритекстовых притч на весь текст и других особенностей притчи как жанра и как типа текста.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Ильина, Марианна Евгеньевна, 1984 год

1. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. -М.: Госполитиздат, 1948. 101 с.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство, или Критика критической критики. Соч. 2-е изд., т.2, с. 3-230.

3. Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.7, с. 343-437.

4. Энгельс Ф. Бруно Бауэр и первоначальное христианство. -Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.19, с. 306-314.

5. Энгельс Ф. К истории первоначального христианства. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.22, с.465-492.

6. Энгельс Ф. Письмо к Йозефу Блоху. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т.37, с. 393-397.

7. Ленин В.И. Социализм и религия. Поли. собр. соч., т.12, с. 142-147.

8. Ленин В.И. Философские тетради. Конспект книги Гегеля "Наука логики". - Полн. собр. соч., т.29, с.77-218.

9. Ленин В.И. О пролетарской культуре. Полн. собр. соч., т.41, с.336-337.

10. Ленин В.И. О значении воинствующего материализма. Полн.собр. соч., т.45, с.23-33.* *1.* Адамович А.А. Торжество человека. Вопр. литературы, 1973, № 5, с. Ill—151.

11. Акишина Т.Е. Хазов П.В. Жанровый аспект анализа текста. -Иностр. яз. в школе, 1982, № 4, с. 84-88.

12. Андреев Ю.А. Воздействие научно-технической революции на художественную литературу. Рус. литература, 1980, № I, с. 25-49.

13. Анненкова Н.М. Лингвостилистическая характеристика прозаической басни. Дисс. . канд. филол. наук. - М., 1977. - 189 с.

14. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. Л.: Просвещение, 1973. - 303 с.

15. Аспекты общей и частной лингвистической теории текста / Под ред. Н.А.Слгосаревой. М.: Наука, 1982. - 192 с.

16. Ахманова О.С., Гюббенет И.В. "Вертикальный контекст" как филологическая проблема. Вопр. языкознания, 1977, № 3, с.47-54.

17. Ахманова О.С., Полубиченко Л.В. "Дифференциальная лингвистика" и "филологическая топология". Вопр. языкознания, 1979, № 4, с. 46-56.

18. Барабаш Ю.А. О повторяющемся и неповторимом. В сб.: Современные проблемы литературоведения и языкознания. - М.: Наука, 1974, с. 65-84.

19. Барабаш Ю.А. Революционное обновление мира и литература наших дней. В сб.: Контекст - 1979. - М.: Наука, 1980, с.36-101.

20. Бархударов Л.С. Текст как единица языка и перевода. В сб.: Лингвистика текста: Материалы научной конференции. Моск. гос. пен. ин-т иностр. яз. им. М.Тореза. - М., 1974, ч.1, с.17-22.

21. Баталова Т.М. Соотношение предикативных и релятивных отрезков текста (на материале английской поэзии и прозы): Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1977. - 24 с.

22. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Сов.писатель, 1963. - 362 с.

23. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. - 424 с.

24. Белади М. Есть ли у романа будущее?- Вопр. литературы, 1971, № 8, с.81-84.

25. Белодед И.К. "Всяк сущий в ней язык." Киев: Радянська школа, 1981. - 247 с.

26. Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974. - 447 с.

27. Боброва М.Н. Романтизм в американской литературе XIX века. -М.: Высш. школа, 1972. 286 с.

28. Богомолова О.И. Синтагматическое членение английской речи и фразировка текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1982. - 16 с.

29. Бочаров А.Г. Бесконечность поиска. М.: Сов.писатель, 1982. -423 с.

30. Бочаров А.Г. Свойство, а не жупел. Вопр. литературы, 1977, № 5, с. 68-107.

31. Брандис Е., Дмитриевский В. Зеркало тревог и сомнений. М.: Знание, 1967. - 64 с.

32. Вербицкая М.В. Филологические основы литературной пародии и пародирования. Дисс. . канд. филол. наук. -М., 1980. -143 с.

33. Виноградов В.В. Проблемы русской стилистики. М.: Высш.школа, 1981. - 320 с.

34. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. -М.: Изд-во АН СССР, 1963. 250 с.

35. Виноградова Т.А. К вопросу о синтаксических средствах локализации ситуации во времени. В сб.: Сборник научных трудов Моск. гос. пед. ин-та иностр. яз. им. М.Тореза. - М., 1980, вып.141, с. 3-14.

36. Воронцова Т.И. Композиционно-смысловая и семантическая структура текста баллады (на материале англо-шотландских баллад ХУШ-XIX вв.): Автореф. дис. . канд. филол. наук. Л.: 1981.- 23 с.

37. Гаибова М.Т. Присоединительные конструкции и их стилистические функции в художественной прозе: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1973. - 21 с.

38. Гальперин И.Р. Сменность контекстно-вариативных форм членения текста. В сб.: Русский язык. Текст как целое и компоненты текста. -М.: Наука, 1982, с.18-29.

39. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования.-M.s Наука, 1981. 140 с.

40. Гальперин И.Р. Членимость текста. В сб.: Сборник научных трудов Моск. гос. пед. ин-та иностр. яз. им. М.Тореза. - М., 1978, вып. 125, с. 26-37.

41. Гарузова Л.В. Лингвистическая природа и стилистические функции полисиндетона. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1977. -185 с.

42. Гаузенблаз К. О характеристике и классификации речевых произведений. В сб.: Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1978, вып.УШ, с. 57-78.

43. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос, Лирика, Театр. М.: Просвещение, 1968. - 196 с.

44. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т.2. М.: Искусство, 1969. - 328 с.

45. Гиршман М.М. Ритм художественной прозы. М.: Сов. писатель, 1982. - 368 с.

46. Глазунова Н.Ю. К типологии жанров. В сб.: Сборник научныхтрудов Моск. гос. пед. ин-та им. М.Тореза. М., 1974, вып. 81, с. 177-193.

47. Гончаров Б.П. Поэтика и лингвистика (к проблеме интерпретации художественного целого). Рус. литература, 1980, N5 4, с.3-20.

48. Горский B.C. Историко-философское истолкование текста. -Киев: Наукова думка, 1981. 205 с.

49. Грищотенко И.Е. Эстетическая функция художественного слова в свете ленинской теории отражения. Львов: Вища школа, 1976. - 80 с.

50. Гюббенет И.В. К проблеме понимания литературно-художественного текста (на английском материале). М.: Изд-во Моск. унта, I98X. - 109 с.

51. Далгат У.Б. Литература и фольклор. М.: Наука, X98I. - 303 с.

52. Денисюк И.О. Развитие украинской малой прозы XIX начала XX в. Киев: Вища школа, 1981. - 214 с. - Укр.

53. Джонс Г.М. Европейский фон. В кн.: Литературная история Соединенных Штатов Америки. В 3-х т. - М.: Прогресс, 1977, т.1, с. 35-50.

54. Долгова О.В. Синтаксис как наука построения речи. М.: Высш. школа, 1980. - 191 с.

55. Домашнев А.И., Шишкина И.П., Гончарова Е.А. Интерпретация художественного текста. М.: Просвещение, 1983. - 192 с.

56. Дресслер В. Синтаксис текста. В сб.: Новое в зарубежной лингвистике. -М.: Прогресс, 1978, вып. УШ, с. III-I37.

57. Ершов Л.С. Сатирические жанры русской советской литературы. -Л.: Наука, 1977. 282 с.

58. Жирмунский В.М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л.: Наука, 1977. - 408 с.

59. Жлуктенко Ю.А. Контрастивный анализ текстов. В сб.: Лингвистика текста и обучение иностранным языкам. - Киев: Вища- m 'школа, 1978, с. 24-30.

60. Зарубина Н.Д. Сверхфразовое единство как лингвистическая еди-^ ница: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1973.- 21 с,

61. Засурский Я.Н. Основные проблемы становления американской литературы и пути его типологического исследования. В кн.: Проблемы становления американской литературы. -М.: Наука, 1981, с. 367. Затонский Д. Век XX. Заметки о литературной форме на Западе.

62. Киев: йзд-во Киев, ун-та, 1961. 260 с.

63. Звегинцев В.А. О цельнооформленности единиц текста. Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз., 1980, т.30, № I, с. 348-361.

64. Змиевская Н.А. Лингвостилистические особенности дистантного повтора и его роль в организации текста: Автореф. дис. .канд. филол. наук. М., 1978. - 25 с.

65. Иванова Т.П. Композиционно-смысловая и синтаксическая структура краткого газетного текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1975. - 40 с.

66. Ивашева В. На пороге XXI века (НТР и литература). М.: Худ. литература, 1979. - 318 с.

67. Илъницкий М. Все-таки притча.,. Лгтературна Укра¥на, 1978, № 100. - Укр.

68. Кагарлицкий Ю.Й. Реализм и фантастика. Вопр. литературы, 1971, № I, с. I0I-II7.

69. Кагарлицкий Ю.Й. Что такое фантастика? М.: Худ. литература, 1974. - 352 с.

70. Карпушин В.А. Культура против религии. В кн.: А.Тэнасе. Культура и религия. - М.: Изд-во полит, лит., 1977, с. 5-II.

71. Кожемякина Л.й. Ритмическая композиция рассказа И.А.Бунина "Тишина". В сб.: Композиция и стиль художественного произведения. - Алма-Ата, 1978, с. 39-45.

72. Кожина М.Н. Соотношение стилистики и лингвистики текста. -Филол. науки, 1979, № 5, с. 62-69.

73. Колшанский Г.В. Контекстная семантика. М.: Наука, 1980. -149 с.

74. Крыжанивский 0. Художественные открытия и литературный процесс.-Киев: Радянський письменник, 1979. 240 с. Укр.

75. Крывелев И.А. Библия: историко-критический анализ. М.: Изд-во полит, лит., 1982. - 255 с.83/ Кузнецова Л.А. Язык и стиль научно-фантастических романов Г.Д.Уэллса. Дис. . канд. филол. наук. - Львов, 1967.393 с.

76. Кузнецова Э.М. Интеграция предложений в сверхфразовом единстве: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1981. - 23 с.

77. Кусков В.В. Характер средневекового миросозерцания и система жанров древнерусской литературы XI первой половины ХШ вв. -Вестник Моск. университета. Сер.9: Филология, 1981, № I, с.3-13.

78. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. Л.: Просвещение, 1978. -327 с.

79. Левин А.Е. Англо-американская фантастика как социокультурный феномен. Вопр. философии, 1976, № 3, с. 146-154.

80. Лейдерман Н.Л. Движение времени и законы жанра. Свердловск: Среднеуральское книжн. изд-во, 1982. - 256 с.

81. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. М.: Наука, 1979. - 360 с.90» Леонтьев А.А. Признаки связности и цельности текста. Б сб.: ^ Сборник научных трудов Моск. гос. пед. ин-та иностр. яз. им. М.Тореза, 1976, вып. 103, с.60-71.

82. Лившиц Г.М. Очерки историографии Библии и раннего христианства. Минск: Вышэйшая школа, 1970. - 408 с.

83. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М.: Искусство, 1976. - 367 с.

84. Лосева Л.М. Как строится текст. Л.: Просвещение, 1980. -94 с.

85. Лосева Л.М. Текст как единое целое высшего порядка и его составляющие (сложные синтаксические целые). Рус. яз. в школе, 1973, № I, с. 61-67.

86. Лотман Ю.М. Структура художественного текста, М.: Искусство, 1970. - 384 с.

87. Максютова P.M. Языковая реализация прагматической установки в Британской прессе: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М,, 1984. - 25 с.

88. Мамаева А.Г. Лингвистическая природа и стилистические функции аллюзии. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1977. - 197 с.

89. Мамаева Н.Л. Абзац в функционально-стилистическом аспекте. L Дис. . канд. филол. наук. - М., 1980. - 220 с.

90. Мелетинский Е.М. Первобытные истоки словесного искусства. -В кн.: Ранние формы искусства. М.: Искусство, 1972, с.149-189.

91. Москальская О.И. Грамматика текста. -М.: Бысш.школа, 1981. -183 с.

92. Научно-техническая революция: личность, деятельность, коллектив. Киев: Наукова думка, 1975. - 344 с.

93. Нахов И.М. Традиции аллегоризма и "Картина" Кебета Фиванского.-В кн.: Традиция в истории культуры. М.: Наука, 1978, с. 6178.

94. Николаева Т.М. Лингвистика текста. Современное состояние и перспективы. В сб.: Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1978, вып. УШ, с. 5-39.

95. Новицкая И.М. К синтаксису связного текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Л., 1973. - 22 с.

96. Ноздрина Л.А. Композиция и грамматические средства связности художественного текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. -М., 1980. 26 с.

97. Овсянникова Н.М. Принципы организации единиц художественного v/' текста ("сверхфразовых единств"): Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1982. - 17 с.

98. Ю7. Одинцов В.В. О структурных единицах текста. В сб.: Лингвистические аспекты исследования литературно-художественных текстов. - Калинин: Изд-во Калининск. гос. ун-та, 1979, с. 87—III.

99. Ю8. Одинцова С.С. Особенности синтаксического построения связного текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Л., 1984,-18 с. Оленева В.И. Социальные мотивы в американской новеллистике (60-70-е годы). - Киев: Наукова думка, 1978. - 208 с.

100. Петрова Н.В. Начало и его роль в организации художественного1. текста: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Одесса, 1983. -16 с.

101. По Э.А. Новеллистика Натаниэла Готорна. В кн.: Эстетика американского романтизма. - М.: Искусство, 1977. - 464 с.

102. Поляков М.Я. Вопросы поэтики и художественной семантики. -М.: Сов. писатель, 1978. 448 с.

103. ИЗ. Поляков М.Я. Язык пародии и проблема структуры стиля. В сб.: Литературные направления и стили. - М., 1976, с.115-130.

104. П4. Поспелов Г.Н. Введение в литературоведение. -М.: Высш.школа, 1976. 422 с.- 178

105. Поспелов Г.Н. Вопросы методологии и поэтики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. - 336 с.

106. П6. Поспелов Г.Н. Проблемы исторического развития литературы. -М.: Просвещение, 1972. 271 с.

107. П7. Потебня А.А. Из лекций по теории словесности. В кн.: А.А.По-тебня. Эстетика и поэтика. -М.: Искусство, 1976, с.464-560.

108. Рабинович Ц.А. Темо-рематическая сегментация текста: Автореф. v дис. . канд. филол. наук. М., 1982. - 20 с.

109. Разинкина Н.М. Развитие языка английской научной литературы. -Дис. . докт. филол. наук. М., 1979. - 425 с.

110. Райт Л.Б. Колониальная литература. В кн.: Литературная история Соединенных Штатов Америки. В 3-х т. - М.: Прогресс, 1977, т.1, с. 50-59.

111. Ризель Э.Г. Персонификация, аллегория, символ. В сб.: Сборник научных трудов Моск. гос. пед. ин-та иностр. яз. им.М.Тореза. - М., 1975, вып. 91, с. 204-208.

112. Ризель Э.Г. Текст как целостная структура в аспекте лингвостилистики. В сб.: Лингвистика текста: Материалы научной конференции. Моск. гос. пед. ин-т иностр. яз. им. М.Тореза. - М., 1974, ч.П, с.35-38.

113. Е23. Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1974. - 299 с.

114. Е24. Румянцева Э.М. Анализ художественного произведения в аспекте жанра. В сб.: Пути анализа художественного произведения / . Под ред. Б.Ф.Егорова. -М.: Просвещение, 1981, с. 168-184.

115. Е25. Сердобинцев Н.Я. Текст и стиль. Филол. науки, 1977, N2 6, с. 42-51.

116. Сивохина Н.Г. Морфолого-семантические средства выражения категории времени и пространства и их стилистическая значимостьв тексте: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1982. -25 с.

117. Сидоров Е.В. Коммуникативность текста и средства ее достижения: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1978. - 22 с.

118. Смысловое восприятие речевого сообщения (в условиях массовой коммуникации). М.: Наука, 1976. - 263 с.

119. Снегирева Н.С. К вопросу о статусе лейтмотива как стилисти- v ческого средства. В сб.: Анализ стилей зарубежной художественной и научной литературы: Межвузовский сборник'. - Л.: Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1980, вып.2, с.46-55.

120. Содганик Г.Я. Синтаксическая стилистика (сложное синтаксическое целое). М.: Высш.школа, 1973. - 214 с.

121. Спивак В.Л. Языковая характеристика художественного времени J в романах У.Фолкнера: Автореф. дис. . канд. филол. наук. -Львов, 1979. 19 с.

122. Стенник Ю.В. О специфике жанровой природы басни. Рус. литература, 1980, № 4, с. I06-II9.

123. Степанов Н.Л. Мастерство Крылова баснописца. М.: Сов.писатель, 1956. - 289 с.

124. Сучков Б.Л. Характерные тенденции развития современной литературы. В кн.: Современные проблемы литературоведения и языкознания. -М.: Наука, 1974, с. 182-190.

125. Тахо-Годи М.А. Латинская притча как один из источников романа "Жан-Кристоф" Р.Роллана. В кн.: Традиция в истории культуры.-Л.: Наука, 1978, с. I98-2II.

126. Г36. Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. М.-Л., 1925. -320 с.

127. Тураева З.Я. Категория времени. Время грамматическое и время художественное. М.: Высш.школа, 1979. - 219 с.

128. Турмачева Н.А. О типах формальных и логических связей в V/ сверхфразовом единстве; Автореф. дис. . канд. филол. наук.1. М., 1974. 25 с.139140141142143144145146147148149150151,152153,

129. Урбан А.А. Фантастика и наш мир. Л.: Сов.писатель, 1972. -255 с.

130. Урбан А.А. Философичность художественной прозы. Звезда, 1978, № 9, с. 209-221.

131. Усачева Н.И. Лингвостилистические особенности немецкой пародии. Дис. . канд. филол. наук. - Л., 1975. - 215 с. Утехин Н.П. Жанры эпической прозы. - Л.: Наука, 1982. - 185 с. Фолкнер У. О литературе. - Вопр. литературы, 1977, № I, с. 197-228.

132. Фрадкин И.М. Бертольд Брехт. Путь и метод. М.: Наука, 1965.374 с.

133. Чернец Л.В. Литературные жанры (проблемы типологии и поэтики). М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1982. - 192 с. Чичерин А.В. Очерки по истории русского литературного стиля.-М.: Худ. литература, 1977. - 445 с.

134. Шогенцукова Н.А. Притча в литературе США. В сб.: Тезисы докладов к Всесоюзной научной конференции по проблемам американистики. - М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1981, с. 62-63.

135. Шпетный К.И. Лингвостилистические и структурно-композиционные особенности текста короткого рассказа (на материале американской литературы): Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1980. - 24 с.

136. Щерба В.П. Лингвостилистическая и функционально-коммуникативная характеристика текста (на материале радиопьесы): Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1981. - 24 с.

137. Эбаноидзе А.Л. .Не храм, а мастерская. Вопр. литературы, 1978, № 5, с.78-104.

138. Эсалнек А.Я. Некоторые закономерности в изучении жанров в 20-60-е гг. XX в. В сб.: Литературные направления и стили. -М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1976, с. I3I-I39.

139. Язык и идеология. Киев: Вища школа, 1981. - 242 с.

140. Яхненко В.В. Канон научного текста. В сб.: Структурный анализ текста. - Ереван: Изд-во АН Арм.ССР, 1979, с. 155-170.* *

141. Akhmanova O.S. Idzelis R.F. ®Lat is the English we use?

142. A course in practical stylistics. M.: Moscow Univ. press, 1978. - 157 p.

143. Aldridge A.O. Franklin and his French contemporaries. N.Y.: N.Y. univ. press, 1951• - 260 p.163» Attebery B. The fantasy tradition in American literature. -Bloomington: Indiana univ. press, 1980. 212 p.

144. Chapman R. Linguistics and literature. Edinburgh: Little-field, Adams & Co, 1973. - 119 p.

145. Current trends in textlinguistics / Ed. by W.Dressier. New York, Berlin: de Gruyter, 1978, vol.2. - 308 p.

146. Davidson E.H. The tale as allegory. In: Interpretations of American literature / Ed. by Charles Peidelson, Jr. - N.Y., 1959, p. 63-83.

147. Dolezel L. Toward a structural theory of content in prose fiction. In: Literary style: A symposium. - London & New York: Oxford univ. press, 1971, pp. 95-110.

148. Dorson R.M. Oral styles of American folk narrators. In: Style in language / Ed. by Thomas A.Sebeok. - Cambridge, Massachusetts, 1966, p. 27-52.

149. Ehkvist N.E. Linguistic stylistics. The Hague, Paris: Mou-ton, 1973. - 179 p.173» Enkvist N.E. Place of style in some linguistic theories. -In: Literary style: A symposium. London & New York: Oxford univ. press, 1971, p. 47-60.

150. Epstein E.L. Language and style. London: Methuen, 1978. -92 p.

151. Fairchild H.P. The romantic quest. N.Y.: Russel and Russel, 1965. - 444 p.

152. Feidelson C., Jr. Symbolism and American literature. Chicago: The university of Chicago press, 1953» - 202 p.

153. Fletcher A. Allegory. The theory of a symbolic mode.1.haca, N.Y.: Cornell univ. press, 1964* 418 p.

154. Fowler R. Linguistic theory and the study of literature. -In: Essays on style and language. London: Routledge and Kegen Paul, 1966, p. 1-28.

155. Galperin I.R. Stylistics. M.: Higher School, 1977. - 332 p.

156. Gleason H.A. Jr. Linguistics and philology. In: On language, culture, and religion: In honor of Eugene A. Nida. - The Hague, Paris: Mouton, 1974, p* 199-212.

157. Golding W. The hot gates and other occasional pieces. London: Faber and Faber, 1965. - 175 p.

158. Guetti J. The limits of metaphor. Ithaca, N.Y.: Cornell univ. press, 1967. - 196 p.

159. Hague J. American character in American literature: An acceptance of experience. In: Essays in modern American literature. - Florida: Stetson univ. press, 1963, p. 1-13.

160. Halliday E.M. Hemingway's ambiguity: symbolism and irony. -In: Interpretations of American literature / Ed. by Charles Feidelson, Jr. N.Y.: Russel and Russel, 1959, p. 297-319.

161. Halliday M.A.K. Linguistic fiction and literary style. In: Literary style: A symposium. - London & New York: Oxford univ. press, 1971, p. 330-365.

162. Halliday M.A.K.« Hasan R. Cohesion in English. London: Longman group ltd, 1976. - 374 p.

163. Hoffman F.J. Faulkner's concepts of time. In: Bear, man, and God. - N.Y.: Random house, 1964, p.337-347.

164. Hoffman D. Form and fable in American literature. N.Y.: Oxford univ. press, 1965. - 368 p.

165. Lakoff. Irregularity in syntax. N.Y.: Holt, Rinehart & Winston, 1970. - 207 p.

166. Noel T. Theories of the fable in the eighteenth century.

167. New York & London: Columbia univ. press, 1975. 177 p.

168. Osgood C.E. Some effects of motivation on style of encoding.-In: Style in language / Ed. by Thomas A. Sebeok. Cambridge, Massachusetts, 1966, p. 293-306.

169. Ostrowaki W. The interplay of the subjective and the objective in Marlowe's "Dr. Faustus." In: Studies in languageand literature in honour of Margaret Schlauch. N.Y.: Rus-sel and Russel, 1971, p. 293-305.

170. Page N. Speech in the English novel. London: Longman group ltd, 1973. - 172 p.

171. Pattee F.L. The development of the American short story. -New York and London, 1923. 388 p.

172. Pollin B.R. Discoveries in Рое. Indiana: Univ. of Notre Dame press, 1970. - 303 p.

173. Remak H.H. Vinegar and water. Allegory and Symbolism in the German novelle between Keller and Bergengruen. In: Literary symbolism: A symposium. - Austin and London: Univ. of Texas press, 1965, p. 31-62.

174. Roston M. Prophet and poet. The Bible and the growth of romanticism. London: Faber and Faber, 1965. - 204 p.

175. Saporta S. The application of linguistics to the study of poetic language. In: Style in language / Ed» by Thomas A. Sebeok. - Cambridge, Massachusetts, 1966, p. 82-93»

176. Saaek L.A. The literary temper of the English . puritans. -Louisiana: Louisiana state univ. press, 1961. 131 p.

177. Short R.W. Melville as symbolist. In: Interpretation of American literature / Ed. by Charles Peidelson, Jr. - N.Y., 1959, p. 102-113.

178. Springer M.D. Forms of the modern novella. Chicago and London: The univ. of Chicago press, 1975* - 198 p.

179. Teun A. van Di.jk. Text and context: Explorations in the semantics and pragmatics of discourse. London, New York: Longman, 1977. - 261 p.

180. Warner A. A short guide to English style. London: Oxford univ. press, 1964. - 198 p.- 186 -СЛОВАРИ И ЭНЦИКЛОПЕДИИ

181. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. -М.: Сов. энциклопедия, 1966.

182. Большая Советская Энциклопедия. М.: Сов.энциклопедия,

183. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. М.: Рус.язык, 1978-1980.

184. Карманный словарь атеиста. М.: Изд-во полит.литературы, 1979.

185. Квятковский А. Поэтический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1966.

186. Краткая литературная энциклопедия. М.: Сов,энциклопедия, 1971.

187. Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. энциклопедия, I960.

188. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.: Просвещение, 1976.

189. Словарь литературоведческих терминов / Под ред. Л.И.Тимофеева и С.В.Тураева. М.: Просвещение, 1974.

190. Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1983.

191. Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. -Берлин, 1898.223» Fowler R« A dictionary of modern critical terms. London: Routledge and Kegan Paul, 1973»

192. McKenzie J.L. Dictionary of the Bible. London, Dublin, 1966.225» New standard dictionary of the English language. London: Funk and Wagnalls, 1976.

193. The new Webster encyclopedic dictionary of the English language. Chicago, 1971.

194. Shorter Oxford dictionary. London, 1950*

195. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

196. The American age of reason. M.: Progress publishers, 1977. -351 p.

197. Bach R. Illusions. The adventures of a reluctant messiah. -N.Y.: Delacorte press, 1977, p. 9-24.

198. Bach R. Jonathan Livingston seagull. Ins Eleven American stories. - M.: Mezhdunarodnye otnosheniaja, 1978, p. 150-178.

199. Bach R. There's no such place as far away. N.Y., 1979.- 16 p.

200. Bradbury R. The Exiles. In: R is for rocket. - London: Pan books, 1972, p. 103-118.233* Bradbury R. Fahrenheit 451. In: Ray Bradbury. Fahrenheit

201. Short stories, M.: Raduga publishers, 1983. p.27-160.

202. Bradbury R. The garbage collector. In: Ray Bradbury. Fahrenheit 451. Short stories. - M.: Raduga publishers, 1983, p.250-255.

203. Bradbury R. The jar. In: The October country. - N.Y.: Bal-1antine books, 1972, p. 81-96.

204. Bradbury R. The meadow. In: The golden apples of the Sun. -Toronto, Hew York, London: Bantam books, 1970, p. 132-145.

205. Bradbury R. The scythe. In: The October country. - N.Y.: Ballantine books, 1972, p. 175-190.

206. Bradbury R. The smile. In: Ray Bradbury. Fahrenheit 451. Short stories. - M.: Raduga publishers, 1983, p. 309-314.

207. Bradbury R. The strawberry window. In: R is for rocket. -Toronto, New York, London: Bantam books, 1969, p. 110-117.

208. Faulkner W. The hamlet. N.Y.: Random house, 1940, p. 151-155.

209. Faulkner W. The bear. N.Y., 1971, p. 1-70.

210. Franklin B. Conte. In: The writings of Bejamin Franklin. In 10 vol. - N.Y.: The Macmillan company, 1907, vol.10, p. 123-124.

211. Franklin B. The ephemera: An emblem of human life. In: American age of reason. M.: Progress publishers, 1977, p. 8384.

212. Franklin B. The handsome and deformed leg. In: The writings of Benjamin Franklin. In 10 vol. - N.Y.: The Macmillan company, 1907, vol.8, p. 162-165.

213. Franklin B. Morals of chess. In: The writings of Benjamin Franklin. In 10 vol. - N.Y.: The Macmillan company, 1907, vol.7, p. 357-362.

214. Franklin B, On the slave trade. In: The American age of reason. - M.: Progress publishers, 1977, p. 97-100.

215. Franklin В. A parable against persecution. In: Benjamin Franklin. The autobiography and selections from his other writings. - N.Y.: The liberal arts press, p. 178-179.

216. Franklin B. A parable of brotherly love. In: The writings of Benjamin Franklin. In 10 vol. - N.Y.: The Macmillan company, 1907, vol.1, p. 256-258.

217. Franklin B. A petition of the left hand. In: The writings of Benjamin Franklin. In 10 vol. - N.Y.: The Macmillan company, 1907, vol.10, p. 125-126.

218. Franklin B. The whistle. Minneapolis, Minnesota: Lerner publications company, 1974. - 32 p.251* Hawthorne N. The ambitious guest. In: The celestial railroad and other stories. - New York and Scarborough, Ontario: A Signet classic, 1963, p. 77-86.

219. Hawthorne N. The minister's black veil. In: The celestial railroad and other stories. - New York and Scarborough, Ontario: A Signet classic, 1963, p. 101-114.

220. Hawthorne N. Wakefield. In: The celestial railroad and other stories. - New York and Scarborough, Ontario: A Signet classic, 1963, p. 67-76.

221. Hawthorne N. Young Goodman Brown. In: The celestial railroad and other stories. - New York and Scarborough, Ontario: A Signet classic, 1963, p. 87-100.

222. Hemingway E. A farewell to arms. M.: Progress publishers, 1976, p. 282-283.

223. Hemingway E. The old man and the sea. M.: Progress publishers, 1967. - 133 p.261• Melville H. Moby Dick. N.Y.: Magnum, 1969. - 660 p.

224. Рое E.A. The Assignation. In: E.A.Poe Tales, Poems, Essays. -London and Glasgow, 1952, p. 141-151.

225. The short fiction of Edgar Allan Рое. An annotated edition by Stuart and Susan Levine. Indianapolis, 1977. - 633 Р*

226. Steinbeck J. The pearl. New York, Toronto, London: Bantam- 190 -books, 1966. 118 p.267» Vonnegut K., Jr. Slaughterhouse-five or the Children's crusade. N.Y.: A dell book, 1974. - 215 p.

227. Vonnegut K. Jr. Cat's Cradle. N.Y.: A dell book, 1979. -292 p.

228. По Э.А. Тишина. Пер. В.Рогова. В сб.: Э.А.По. Стихотворения. Проза. -М.: Худ.литература, 1976, с. 159-162.

229. Хемингуэй Э. Избранные произведения. В 2-х т. М.: Гос. изд-во худ. литературы, 1959, т.2.

230. СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В ДИССЕРТАЦИИ

231. БСЭ ■ Большая Советская Энциклопедия

232. КЛЭ • Краткая литературная энциклопедия.

233. КСА • Карманный словарь атеиста.1. ПС Поэтический словарь.слт • Словарь литературоведческих терминов.сслт • Словарь-справочник лингвистических терминов.

234. СЭС . Советский энциклопедический словарь.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 286708