Биохимические механизмы клеточной регуляции в плаценте и околоплодной среде при физиологической и осложненной беременности тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 03.00.04, доктор биологических наук Крукиер, Ирина Ивановна

  • Крукиер, Ирина Ивановна
  • доктор биологических наукдоктор биологических наук
  • 2009, Нижний Новгород
  • Специальность ВАК РФ03.00.04
  • Количество страниц 270
Крукиер, Ирина Ивановна. Биохимические механизмы клеточной регуляции в плаценте и околоплодной среде при физиологической и осложненной беременности: дис. доктор биологических наук: 03.00.04 - Биохимия. Нижний Новгород. 2009. 270 с.

Оглавление диссертации доктор биологических наук Крукиер, Ирина Ивановна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ.

1.1. ПЛАЦЕНТАРНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ: МЕХАНИЗМЫ РАЗВИТИЯ И ВЛИЯНИЕ НА ТЕЧЕНИЕ ГЕСТАЦИИ.

1.2. ФАКТОРЫ РОСТА И ИХ ЗНАЧЕНИЕ В ПРОЦЕССАХ РЕПРОДУКЦИИ.

1.3. ВАЗОАКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ И ИХ РОЛЬ ПРИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ И ОСЛОЖНЕННОЙ БЕРЕМЕННОСТИ.

1.3.1. Вазодшататоры — оксид азота, простациклины, их биологическая роль и участие а механизмах регуляции сосудистого тонуса и гемодинамики.

1.3.1.1. Механизмы регуляции образования NO и его функциональная роль в клетках и тканях.

1.3.1.2.Продукция и физиологическая роль NO в репродуктивных органах.

1.3.1.3. Простациклин и его участие в регуляции тонуса сосудов.

1.3.2. Вазоконстрикторы: эндотелии, тромбоксан и их биологическая роль в процессах регуляции сосудистого тонуса и гемодинамики.

1.4. ЦИТОКИНЫ : КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ СВОЙСТВ, МЕХАНИЗМ ДЕЙСТВИЯ.

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ.

3.1. ФАКТОРЫ РОСТА ПЛАЦЕНТЫ В РАЗНЫЕ СРОКИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ И ОСЛОЖНЕННОЙ БЕРЕМЕННОСТИ.

3.2. ВАЗОАКТИВНЫЕ СОЕДИНЕНИЯ ПЛАЦЕНТЫ В РАЗНЫЕ СРОКИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ И ОСЛОЖНЕННОЙ БЕРЕМЕННОСТИ.

3.2.1 Продукция вазоконстрикторов - эндотелина-1 и тромбоксана в хорионе и плаценте женщин при физиологической и осложненной беременности.

3.2.2 Продукция вазодилятаторов — простациклииа, NO и активность NO-синтазы в хорионе и плаценте женщин при физиологической и осложненной беременности.

3.3. АКТИВНОСТЬ ПРООКСИДАНТНЫХ ПРОЦЕССОВ, ОКИСЛИТЕЛЬНАЯ ДЕСТРУКЦИЯ И ИНТЕНСИВНОСТЬ ФОСФОРИЛИРОВАНИЯ БЕЛКОВ ПЛАЦЕНТЫ В РАЗНЫЕ СРОКИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ И ОСЛОЖНЕННОЙ БЕРЕМЕННОСТИ.

3.3.1. Активность НАДФИ-океидазы и ксантиноксидазы в плаценте при физиологической и осложненной беременности.

3.3.2. Окислительная модификация (карбонилирование) белков плаценты при физиологической и осложненной беременности.

3.3.3. Фосфорилирование белков плаценты при физиологической и осложненной беременности.

3.4. ИНТЕРЛЕЙКИНЫ И ФАКТОР НЕКРОЗА ОПУХОЛИ-ОС В ПЛАЦЕНТЕ В РАЗНЫЕ СРОКИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ И ОСЛОЖНЕННОЙ БЕРЕМЕННОСТИ.

3.5. ПОКАЗАТЕЛИ КЛЕТОЧНОЙ РЕГУЛЯЦИИ В ОКОЛОПЛОДНОЙ СРЕДЕ И ЭЛЕМЕНТАХ ПЛОДНОГО ЯЙЦА, УЧАСТВУЮЩИХ В ПАРАПЛАЦЕНТРАНОМ ОБМЕНЕ МЕЖДУ ОРГАНИЗМАМИ МАТЕРИ И ПЛОДА.

3.5.1. Ангиогенные факторы роста в околоплодных водах, пуповине и плодных оболочках при физиологической и осложненной беременности.

3.5.2. Вазоактивные соединения в околоплодных водах, пуповине и тодных оболочках при физиологической и осложненной беременности.

3.5.3. Содержание интерлейкннов в околоплодных водах и плодных оболочках при физиологической и осложненной беременности.

3.5.4. Влияние интерлейкннов плодных оболочек на процессы инициации преждевременных и своевременных родов.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Биохимия», 03.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Биохимические механизмы клеточной регуляции в плаценте и околоплодной среде при физиологической и осложненной беременности»

Актуальность исследования. Плацента, являющаяся взаимосвязывающим звеном между организмами матери и плода представляет собой одну из наиболее сложных тканей высших млекопитающих и человека. Этот - самый молодой в эволюционном ряду - орган, отличается от других, прежде всего тем, что за небольшой период времени претерпевает быстрое развитие, достигает полной зрелости и, по мнению ряда исследователей, частично «стареет». Такой темп развития, растущие потребности плода, предъявляют особые требования к метаболическим процессам, лежащим в основе функциональной деятельности плаценты: они должны обладать высокой пластичностью, а регулирующие их механизмы располагать все возрастающими возможностями дифференциального контроля.

Важная роль плаценты в функционировании биологической системы мать-плацента-плод, участие ее в интеграции обменных процессов между организмами матери и плода обусловливает неослабевающий интерес к изучению биохимии и патохимии этого органа. Недостаточность плаценты, нередко приводящая к прерыванию беременности и сопровождающаяся хронической гипоксией и/или гипотрофией плода, является одной из основных причин перинатальной заболеваемости и смертности. Частота этой патологии при привычном невынашивании колеблется от 50 до 77%, при гестозах она составляет 30-35%, при экстрагенитальной патологии 24-45% (Г.М. Савельева и соавт., 1991; Стрижаков А.Н., 2002; В.Е. Радзинский, А.П. Милованов, 2004).

Известно, что плацентарная недостаточность, представляющая собой срыв адаптационно-гомеостатических реакций органа, его неспособность поддерживать адекватный обмен между организмами матери и плода, характеризуется различными нарушениями в метаболизме плаценты и механизмах регуляции последнего (Т.Н. Погорелова и соавт., 1997; В.Е. Радзин-ский, П.Я. Смалько, 2001).

Однако, несмотря на увеличивающееся в последнее десятилетие количество работ, посвященных различным проблемам плацентологии, многие вопросы биохимических и особенно молекулярных механизмов, лежащих в основе становления функций плаценты в течение физиологической беременности, а также формирования плацентарной недостаточности еще весьма далеки от разрешения.

В многокомпонентной системе клеточной регуляции важная роль принадлежит ростовым факторам, обладающим ауто-, пара-, интра- и эндокринными эффектами. Являясь биологически активными веществами, факторы роста стимулируют деление и дифференцировку различных клеток и служат основными переносчиками митогенного сигнала. С развитием учения о факторах роста возрос интерес к роли этих клеточных регуляторов в период гестации, их участию в процессах эмбриогенеза и плацентации (Г.Е. Чернуха, В.П. Сметник, 1996; R.H. Li et al., 1995; D. Y. Hill et al., 1998). Появились данные о динамике факторов роста в крови женщин при различных осложнениях беременности (Р. К. Lala, 1994; P. Evans et al., 1997; А.В. Орлов и соавт., 2003). В то лее время сведения о продукции различных факторов роста в тканях плаценты немногочисленны и противоречивы (F. Lyall et.al., 1997; 1999;К. Conrad, D. Benyo, 1997; В. Kramer et al., 2005), поэтому выяснение аутокринных механизмов регулирующего действия факторов роста в цито- и синцитиотрофобласте требует дальнейших исследований.

Участие факторов роста в стимулировании процессов ангиогенеза определяет их первичную роль в развитии сосудистой сети плаценты и следовательно формировании плацентарно-эмбрионального и маточно-плацентарного кровотока. Для оптимального обеспечения последнего необходим также определенный баланс между компонентами, регулирующими тонус сосудов. Неадекватная продукция вазоконстрикторов и вазодиля-таторов (эндотелинов, тромбоксанов, простациклинов и др.) плацентой может привести к нарушению фетоплацентарной гемодинамики, сопровождающемуся развитием внутриутробной гипоксии плода. Среди вазоак-тивных веществ особое место занимает оксид азота (NO), обладающий выраженными вазодилататорными свойствами.

Нарушение продукции NO помимо альтерации сосудистого тонуса сопровождается и другими дисрегуляторными эффектами, что связано с чрезвычайно широким спектром действия этой молекулы вплоть до воздействия на генетический аппарат (И.Ю. Малышев, Е.Б. Манухина, 1998; И.С. Северина, 2005; S. Bachmann, P. Mundel, 1994). Определенное значение для метаболических последствий изменения генерации NO имеет его свободнорадикальная природа. Являясь свободным радикалом, NO может вносить существенный вклад в развитие радикальных окислительных процессов, во многом определяющих условия внутриутробного развития плода.

Снижение антиоксидантных реакций и усиление свободнорадикальных процессов в плаценте при осложненной беременности подтверждено в исследованиях липидного компонента мембран ворсинчатого хориона (И.И. Кру-киер, 1992). Однако, не менее важным субстратом воздействия кислородных радикалов являются белковые молекулы, окислительное повреждение которых приводит к их фрагментации, агрегации, подверженности протеолизу. Оценка окислительной модификации белков при осложненной беременности позволяет выявить повреждение ряда пусковых механизмов в общей цепи реакций клеточной регуляции плацентарного метаболизма. К числу последних относятся также посттрансляционное фосфорилирование и дефосфорилиро-вание белков, осуществляющиеся различными протеинкиназами. С участием этих ферментов контролируются многие важные процессы, в том числе пролиферация, формирование цитоскелета, синтез белков и других биополимеров (Е.С. Северин, М.Н. Кочеткова, 1985; K.Gevert et.al., 2000). Субстратами протеинкиназ, активируемых циклическими нуклеотидами, являются белки хроматина, рецепторы гормонов, ферменты различных субклеточных фракций, мембранные белки и др., что определяет широкий спектр клеточных функций, регулируемых путем переноса фосфатного остатка молекулы макроэрга на определенные аминокислотные остатки в молекуле белка (М.Н. Перцева, 1989).

Известно, что к числу важных биологически активных полипептидов, продуцируемых плацентой и осуществляющих эндогенную регуляцию многих межклеточных процессов, относятся различные представители класса ци-токинов, в частности интерлейкины. Изменение уровня интерлейкинов во время гестации является важным звеном адаптационной реакции организма матери, направленной на вынашивание генетически чужеродного плода. Дисбаланс интрелейкинового профиля наряду с прямым воздействием на материнско-плодовые взаимоотношения и течение беременности (М.А. Хо-нина и соавт., 2006; Г.Н. Чистякова и соавт., 2006), может оказывать и опосредованное влияние на биологические эффекты других клеточных компонентов, в частности путем экскреции индуцибельной NO-синтазы, ряда ферментов синтеза простагландинов, активации свободнорадикальных реакций (В.А. Барабой 1991; Т. Bai et.al., 1993; Меныцикова Е.Б. и соавт., 2006).

Модификация всех этих процессов, очевидно, может инициировать развитие дисфункции плаценты. Поэтому их изучение будет способствовать выяснению молекулярных основ становления основных функций плаценты в процессе ее физиологического развития и формирования плацентарной недостаточности при осложненной гестации, что, в свою очередь, позволит разработать научно обоснованные подходы ее профилактики и терапии. Дальнейшего развития требуют также вопросы параплацентарного обмена, вносящего определенный вклад в метаболические взаимосвязи между организмами матери иплода.

Цель исследования.

Выявление особенностей становления процессов клеточной регуляции в плаценте в разные периоды физиологической и осложненной беременности и уточнении биохимических механизмов формирования плацентарной недостаточности.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи исследования:

1. Сопоставить динамику уровней цитокинов: факторов роста, их рецепторов и интерлейкинов в плаценте в разные сроки физиологической и осложненной беременности.

2. Оценить продукцию вазоактивных соединений: эндотели-на-1, оксида азота, простациклина и тромбоксана В2 в плаценте в разные сроки физиологической и осложненной беременности.

3. Определить в разные сроки физиологической и осложненной беременности динамику активности радикалообразующих ферментов — NO-синтазы, НАДФН-оксидазы и ксантиноксидазы в плаценте.

4. Охарактеризовать степень окислительной модификации и посттрансляционного фосфорилирования белков различных субклеточных фракций плаценты в разные сроки физиологической и осложненной беременности.

5. Проанализировать динамику содержания факторов роста, вазоактивных компонентов и интерлейкинов в околоплодных водах, пуповине, плодных оболочках при физиологической и осложненной беременности для уточнения роли параплацентарного обмена между организмами матери и плода.

6. Исследовать характер влияния уровня цитокинов плодных оболочек на механизмы регуляции родовой деятельности.

7. Выработать объективные критерии для оценки метаболической полноценности плаценты и прогнозирования состояния новорожденных при различных клинических вариантах течения беременности.

Научная новизна.

Впервые, на базе репрезентативного комплекса лабораторных исследований, проведенных в аспекте сравнительного изучения динамики факторов роста, вазоактивных соединений и интерлейкинов, участвующих в регуляции клеточных процессов в плаценте, в разные сроки физиологической и осложненной гестации, установлены принципиально новые закономерности в системообразующих особенностях становления биохимических механизмов клеточной регуляции обеспечения адекватных условий формирования фетопла-центарной системы в нормально и патологически развивающейся плаценте. При этом также впервые выявлены специфические изменения продукции факторов роста, вазоактивных соединений и интерлейкинов, характерные для плаценты в условиях формирования различных клинических вариантов осложнений беременности, и общие закономерности, свойственные развитию любого ее осложнения. Доказано, что плацентарная недостаточность, лежащая в основе многих осложнений беременности, развивается на фоне усиления прооксидантных процессов и окислительной модификации белков. Принципиально новым явилось обнаружение модификации нуклеотидзави-симого фосфорилирования белков плаценты при её функциональной недостаточности. Установлены ранее неизвестные различия степени и направленности изменений активности цАМФ- и цГМФ-зависимых протеинкиназ, коррелирующие с характером субклеточной локализации плацентарных белков-субстратов. Впервые выявлены и проанализированы в сравнительном аспекте особенности изменений содержания факторов роста, интерлейкинов и вазоактивных соединений ( эндотелина-1 и оксида азота) в околоплодных водах, пуповине и плодных оболочках в зависимости от характера течения беременности и ее исхода. Доказано активное участие элементов околоплодной среды в обеспечении дополнительного параплацентарного обмена между организмами матери и плода. Установлено, что продукция цитокинов плодными оболочками вносит существенный вклад в регуляцию процессов родовоз-буждения и в свою очередь модулируется интенсивностью синтеза в них оксида азота. Научно обоснованы способы прогнозирования нарушения геста-ции: плацентарной недостаточности (патент N 2238567, 2004), гестоза и степени его тяжести (патенты N 2249212, 2004; N 2309412, 2006), выбора тактики родоразрешения (патент N 2193198,2000), синдрома задержки развития плода (патент N 2246733,2005), неразвивающейся беременности (патент N 2313793, 2006), энцефалопатии новорожденного (патент N 2254573, 2004).

Основные положения, выносимые на защиту.

• В процессе физиологического развития плаценты происходят значительные изменения продукции биохимических компонентов внутри-и межклеточной регуляции: факторов роста и интерлейкинов, а также ва-зоактивных соединений, участвующих в становлении маточного и фетоп-лацентарного кровотока. Степень этих изменений, направленных на создание оптимальных условий для развития плаценты и плода, различна в разные периоды гестации.

• Осложненная беременность развивается на фоне дисбаланса в хорионе и плаценте важнейших клеточных регуляторов - факторов роста и интерлейкинов, а также сдвига в соотношении вазодилататоров и вазо-констрикторов, нарушающих процессы метаболического обеспечения плацентации, ангиогенеза и дальнейшего развития плаценты. Наиболее выраженные биохимические изменения в плаценте имеют место в первой половине беременности.

• Активация прооксидантных процессов, окислительная модификация белков и изменение их посттрансляционного фосфорилирования усиливает метаболические нарушения в плаценте при осложненной гестации.

• Высокий уровень факторов роста и других цитокинов в плодных оболочках и пуповине свидетельствует об участии этих тканей в процессах метаболических взаимодействий в фетоплацентарном комплексе. Плодные оболочки являются важным источником цитокинов для околоплодных вод, а их содержание в этой биологической жидкости служит объективным критерием прогноза развития родовой деятельности и оценки состояния новорожденного. Продукция эндотелина и оксида азота в пуповине - дополнительный механизм паракринного воздействия на фето-плацентарное кровообращение.

Теоретическое и практическое значение работы.

Проведенные исследования углубляют наши представления о становлении метаболических функций плаценты в процессе ее нормального развития и о молекулярно-биохимических механизмах формирования плацентарной недостаточности - одного из наиболее распространенных осложнений геста-ции. Установлены определенные закономерности, лежащие в основе повреждения процессов внутри- и межклеточной регуляции в плаценте и как следствие формирования основных видов акушерской патологии. Полученные в работе данные обосновывают научные предпосылки для коррекции метаболических дефектов в фетоплацентарном комплексе, особенно в те периоды гестации, в которые установлены наиболее значительные биохимические нарушения в плаценте. Корреляционные связи между содержанием отдельных факторов роста в плаценте и сыворотке крови, установленные при различных осложнениях беременности, позволили научно обосновать и разработать принципиально новые способы прогнозирования нарушений гестации.

По результатам исследования внедрены информативные критерии для оценки функциональной полноценности плаценты (по уровню трансформирующего и эпидермального фактора роста в сыворотке крови, патент N 2238576, 2004), прогнозирования состояние новорожденного (по величине активности НАДФН-оксидазы в плаценте, патент N 2254573, 2005) и выбора тактики родоразрешения (по уровню метаболитов оксида азота в околоплодных водах (патент 2193198, 2002).

Разработанные способы прогнозирования и диагностики акушерской патологии внедрены в работу отделения патологии беременных и родильного отделения ФГУ «Ростовский НИИ акушерства и педиатрии Росздрава», ГУЗ «Областная больница N2», МЛПУЗ «Городская больница N20, МЛПУЗ «Родильный дом N5» г. Ростова-на-Дону, МУЗ « ЦГБ г. Батайска».

Материалы диссертации используются в лекциях на семинарах по повышению квалификации врачей Учебного центра РНИИАП.

Апробация работы. Основные положения работы доложены и обсуждены на следующих научных форумах:

• Втором съезде Биохимического Общества Росс, академии наук (Москва. Пущино), 1997.

• II съезде РАСПМ «Перинатальная неврология» (Москва), 1997.

• II съезде акушеров-гинекологов Сев. Кавказа. (г.Ростов-на-Дону), 1998.

• Национальной научно-практической конференции с международным участием «Свободные радикалы, антиоксиданты, (г.Смоленск), 2001, 2003, 2005.

• Российском Форуме «Мать и дитя» (г.Москва), 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, (г. Казань), 2007.

• IV съезде Российской ассоциации специалистов перинатальной медицины (г.Москва), 2002.

• Международной конференции «Биоантиоксидант» (г. Москва), 2002, 2004, 2006.

• Всероссийской конференции «Гипоксия. Механизмы, адаптация, коррекция, (г. Москва), 2002, 2004, 2006.

• Пленуме Российской ассоциации акушеров-гинекологов, проблемной комиссии РАМН МЗ РФ «Перинатальная диагностика и беременность высокого риска», (г. Ростов н/Д), 2003.

• VI Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 300-летию С.Петербурга и 205-летию Военно-медицинской академии «Актуальные вопросы клиники, диагностики и лечения, (г. Санкт-Петербург), 2003.

• International ecologic forum «Environment and human health», (St. Petersburg), 2003.

• Междисциплинарной III Конференции (г.Петрозаводск), 2004.

• Международном симпозиуме «Молекулярные механизмы регуляции функции клетки» (г.Тюмень), 2005.

• VIII World Congress International Society for adaptive medicine, (г.Москва), 2006.

• Международном симпозиуме «Активные формы кислорода, азота и хлора в регуляции клеточных функций в норме и при патологии» (г.Гродно,

Беларусь), 2006.

• Всероссийском конгрессе эндокринологов. «Высокие медицинские технологии в эндокринологии», (г. Москва), 2006.

• IV съезде акушеров-гинекологов России (г. Москва, 2008).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 73 научных работы, в том числе 22 статьи в изданиях, рекомендованных Перечнем ВАК РФ, получено 7 патентов. Личный вклад автора в публикациях составляет 73%.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 270 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, результатов исследования и их обсуждения, заключения, выводов и списка литературы, включающего 153 отечественных и 271 иностранных источников. Работа иллюстрирована 48 таблицами и 47 рисунками.

Похожие диссертационные работы по специальности «Биохимия», 03.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Биохимия», Крукиер, Ирина Ивановна

выводы

1. В процессе физиологического развития плаценты имеет место неоднородная по направленности и степени выраженности динамика продукции факторов роста. Характерной чертой спектра факторов роста в плаценте на всех этапах ее развития является высокий уровень ИПФР, оФРФ, СЭФР, обладающих выраженной митогенной, пролиферативной и ангиогенной активностью. Содержание ФРП и ТФР-|3 достигает максимальных значений в середине гестации (к 19-20 неделям), а ТФР-а и оФРФ, напротив, снижается к этому сроку, в последующем увеличиваясь до величин, превышающих исходные показатели (в 6-10 недель). Для ИПФР, ЭФР и СЭФР имеет место постепенное увеличение их содержания по мере развития плаценты.

2. Динамика вазоактивных веществ в плаценте в течение нормальной гестации характеризуется увеличением содержания вазоконстрикторов (эндотелина-1 и тромбоксана В2) в последнем её триместре и повышением уровня вазодилататоров (оксида азота и простациклина) в середине беременности с последующей тенденцией к снижению. Соотношение вазодилататоров и вазоконстрикторов в плаценте в конце беременности снижается в несколько раз, обеспечивая усиление сосудосуживающих эффектов перед родами.

3. Развитие плаценты при неосложненной беременности сопровождается повышением продукции интерлейкинов и ФНО-а, достигающим наибольших значений к 19-20 неделям; в последующем степень продукции этих цитокинов снижается, однако в большинстве случаев остается выше начальных величин (в 6-10 недель).

4. Осложненное течение беременности формируется на фоне изменения содержания факторов роста в плаценте, наблюдающегося уже в 6-10 недель и сохраняющегося в последующие сроки гестации. Уровень ФРП, ИПФР, ЭФР снижен, а ТФР-Р - повышен в хорионе и плаценте при всех изученных вариантах развития беременности на всем ее протяжении, что свидетельствует о неспецифическом характере этих изменений. Для СЭФР характерны разнонаправленные изменения при разной патологии : снижение содержания при СЗРП и гестозе и повышение - при преждевременных родах. Направленность динамики ТФР-а, а также рецепторов факторов роста при плацентарной недостаточности зависит от срока гестации.

5. При осложненной беременности, прервавшейся в разные сроки, имеет место сдвиг баланса вазоактивных компонентов плаценты, заключающийся в снижении содержания простациклина и оксида азота (на фоне уменьшения активности NO-синтазы), а также повышении содержания эндотелина-1 и тромбоксана В2. В случае донашивания беременности (при всех видах её осложнений) имеет место обратная ситуация: увеличение уровня вазодилатато-ров, снижение вазоконстрикторов и как следствие повышение их соотношения, способствующее улучшению фетоплацентарного кровотока.

6.Формирование плацентарной недостаточности сопровождается усилением продукции провоспалительных цитокинов (ФНО-а, HJI-ip, ИЛ-6, ИЛ-12) и снижением противовоспалительного ИЛ-10. Наиболее выраженное увеличение содержания ИЛ-6, ИЛ-ip и ФНО-а имеет место при прерывании беременности в первом триместре, а ИЛ-12 — во втором. Максимальное снижение уровня ИЛ-10 наблюдалось в плаценте женщин при прерывании беременности в 19-20 недель.

7. Изменения метаболизма плаценты при осложненной гестации на фоне внутриутробной гипоксии возрастают в результате усиления проокси-дантных процессов. Активность НАДФН-оксидазы и ксантиноксидазы при плацентарной недостаточности была повышена как в хорионе, так и в «зрелой» плаценте. Наиболее выраженное увеличение активности радикалообра-зующих ферментов происходит в первой половине гестации. Установлена прямая взаимосвязь между активностью ферментов, участвующих в генера

215 ции активных форм кислорода и окислительной модификацией белков плаценты.

8. При плацентарной недостаточности изменяется интенсивность фос-форилирования белков различных субклеточных фракций плаценты. Активность цАМФ-зависимой протеинкиназы снижена в различной степени по отношению ко всем изученным эндогенным белкам - субстратам плаценты. Наиболее значительное уменьшение активности этого фермента обнаружено для белков митохондрий, затем в убывающем порядке следуют негистоновые белки хроматина и белки цитоплазмы. Фосфорилирование белков, катализируемое цАМФ-зависнмой протеинкиназой плаценты, при функциональной недостаточности органа также снижено в ядерной фракции и цитоплазме, но повышено при использовании в качестве субстрата белков митохондрий.

9. Нарушение физиологического баланса факторов роста при плацентарной недостаточности, имеет место не только в плаценте, но и в околоплодной среде. При осложненной беременности, закончившейся родами в срок, в ам-ниотической жидкости и плодных оболочках уровень ЭФР и ИПФР снижен, а СЭФР и ТФР-(3 повышен по сравнению с нормальными показателями. При преждевременных родах степень изменения содержания факторов роста в этих биологических объектах более выражена. В пуповине дисбаланс в содержании факторов роста сходен с нарушениями в плаценте и отличается от такового в околоплодной среде снижением уровня СЭФР.

10. Динамика показателей вазоактивных соединений в околоплодных водах и элементах плодного яйца при преждевременных родах (на фоне плацентарной недостаточности) отличается сдвигом соотношения вазоконст-рикторов и вазодилататоров в сторону снижения содержания последних. При родах в срок дисбаланс вазотопиков менее выражен. Аналогичные изменения вазоактивных веществ в тканях плаценты и пуповине при осложненной беременности свидетельствуют об общности механизмов повреждения тонуса сосудов в этих тканях.

11. В плодных оболочках при плацентарной недостаточности повышена продукция провоспалительных интерлейкинов (ИЛ-1)3, ИЛ-6, ИЛ-12) и снижена продукция противовоспалительного — ИЛ-10. Между уровнем цитокинов в амниотической жидкости и оболочках плода обнаружена прямая корреляционная связь, позволяющая рассматривать последние как важный источник цитокинов околоплодных вод.

12. Интенсивность продукции цитокинов в плодных оболочках влияет на уровень арахидоновой кислоты и активность фосфолипазы А2, регулируя процессы синтеза простагландинов, и развитие родовой деятельности. При слабости родовых сил на фоне значительного снижения в плодных оболочках содержания ИЛ-1)3 и ИЛ-6 имеет место уменьшение уровня арахидоновой кислоты и активности фосфолипазы Аг- Продукция интерлейкинов в плодных оболочках в свою очередь регулируется генерацией оксида азота.

13. Содержание факторов роста и вазоактивных компонентов в плаценте, околоплодных водах и сыворотке крови отражает метаболическую полноценность плаценты и может быть использовано для прогнозирования состояния новорожденного.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Пренатальный период развития, занимающий важное место в онтогенезе, связан с глубокими биохимическими преобразованиями не только в организмах матери и плода, но и в плаценте, осуществляющей тесную взаимосвязь между ними. Уникальность функций плаценты обусловлена ее специфическим и в то же время многообразным биологическим значением. Это орган с резко генерализованными обменными процессами, обладающий одновременно свойствами печени, почек, легких, эндокринных органов и в то же время имеющий своеобразную характеристику собственного обмена веществ (L. Gedard, 1986). Отсутствие иннервации плаценты определяет исключительную важность гуморальной регуляции. Способность к синтезу многих биорегуляторов и нейропептидов позволяет рассматривать плаценту как «третий мозг» (S. Yen Samuel, 1994).

Метаболическая и функциональная полноценность плаценты в значительной степени определяет взаимоотношения между матерью и плодом на всем протяжении внутриутробного развития. Возрастающие потребности плода, процессы его роста и дифференцировки обусловливают раннюю специализацию и ускоренное развитие функций плаценты, требующих соответствующего молекулярного обеспечения. Формирование нарушений в течение пренатального периода зачастую обусловлено развитием плацентарной недостаточности. Причем последствия функционально-метаболических повреждений в плаценте могут обнаруживаться даже в отдаленные этапы по-стнатального онтогенеза. Сегодня уже не вызывает сомнений, что основная часть болезней взрослых связана с изменениями, происшедшими именно в течение внутриутробного развития (Ю.А. Барашнев и соав., 2002; В.И. Орлов и соавт., 2007).

Несмотря на кажущуюся простоту определения значимости плаценты для развивающегося плода, конкретная характеристика биохимических параметров, обеспечивающих выполнение ее функций, по мере становления органа требует глубокого исследования.

Как показали наши исследования, в процессе нормального внутриутробного развития происходят значительные изменения продукции факторов роста, играющих ведущую роль в формировании маточно- и фетоплацентарной сосудистой сети, росте и дифференцировке плаценты, становлении ее гемодинамики. Уровень СЭФР, ФРП и ТФР-Р повышается к середине гестации в 2-4 раза. Такое выраженное усиление продукции этих факторов роста, очевидно, связано с их чрезвычайно важной ролью в развитии гестационных процессов: СЭФР - один из основных регуляторов ангиогенеза (D. Топу, 2003), ФРП - главный маркер процессов плацентации, становления и развития плацентарного кровообращения и функционирования фетоплацентарного комплекса в целом (D.G. Hill, 1998), ТФР-Р - регулятор клеточной пролиферации, дифференцировки, а также активатор экспрессии СЭФР (A. Henessy et al., 2002). Нарушение продукции ТФР- Р в организме женщин может привести к потере беременности (A. Huber et al., 2002). Высокий уровень ТФР-Р на протяжении первой половины физиологической беременности обнаружен и в сыворотке крови (А.В. Орлов, 2006), что автор связывает с его многогранной ролью в процессах имплантации бластоцисты и пролиферации. Сходное с динамикой в плаценте изменение в сыворотке крови обнаружено и для ФРП. Его уровень в крови беременных возрастает с конца первого триместра до середины второго триместра в несколько раз, что, по мнению авторов, является отражением процесса роста плаценты и увеличения объема плацентарного кровообращения (В.А. Бурлев и соавт., 2001; L.J. Chappel et al., 2002). В третьем триместре этими же исследователями установлено постепенное снижение уровня ФРП в сыворотке материнской крови, хотя он все же превышал исходные величины.

Противоположная динамика обнаружена для плацентарных ТФР-а и оФРФ: к 19-20 неделям гестации содержание первого достоверно снижается, а второго обнаруживает тенденцию к снижению по сравнению с аналогичными показателями в раннем хорионе. По-видимому, именно такое соотношение ТФР-а и ТФР-р является физиологически сбалансированным и направлено на создание оптимальных условий для процессов плацентации. Что касается митогенного оФРФ, так же как и другие факторы роста участвующего в процессах ангио- и васкулогенеза (Y. Hamai et.al., 1998), интересным представляется тот факт, что его концентрация в сыворотке крови женщин повышается в 1 триместре нормальной беременности по сравнению с небеременными в 20 раз (А.В. Орлов и соавт., 2003; И.И. Крукиер и соавт., 2005). Такого значительного повышения уровня не обнаружено ни для одного фактора роста. Следует отметить, что и в плаценте содержание оФРФ от 2,5 до 15 раз превышает содержание остальных факторов роста. Во втором триместре гестации наблюдалось снижение содержания оФРФ в сыворотке крови по сравнению с первым, что согласуется с динамикой его продукции в плаценте и, очевидно, может свидетельствовать о ее важной роли в качестве источника сывороточного фактора роста. Причины и биологический смысл такой направленности изменений во втором триместре не ясны и для их уточнения необходимы дальнейшие исследования. Однако в этой связи интересно отметить, что к середине беременности в гестационных тканях снижается также продукция рецептора оФРФ (С.A. Anania et.al., 1997). По-видимому, при наличии отрицательной динамики рецепторного звена регуляторной цепи отсутствует биологическая целесообразность накопления и самого эффектора.

Продукция ИПФР в плаценте обнаруживает лишь тенденцию к повышению, а ЭФР практически не изменяется в середине гестации относительно соответствующих величин в 6-10- недельном хорионе. Поскольку ЭФР играет важную роль в имплантации и дифференцировке трофобласта (I. Е. Hof-man et.al., 1998), становится ясно, что для осуществления этих процессов его продукция в больших количествах необходима именно в первом триместре. В последующем достаточно лишь сохранения такой же ее интенсивности, либо незначительного увеличения, что имеет место в третьем триместре беременности.

Содержание всех факторов роста в плаценте в конце нормальной беременности в различной степени превышает аналогичные величины в раннем хорионе. В то же время относительно их продукции в 19-20 недель направленность изменений различна. Для большинства ростовых факторов (СЭФР, ИПФР, ТФР-а, ЭФР, оФРФ) наблюдается более высокий уровень в доношенной плаценте, а для ФРП и ТФР-(3 — более низкий, чем в середине беременности, т.е. максимум продукщш этих факторов роста приходится на период 1920 недель, совпадающий с важными процессами морфологической и функциональной дифференцировки плода, а также усилением его роста (А.Д. Ма-каричева, 1979).

Различные степень и в ряде случаев направленность изменений плацентарной продукции факторов роста, сопряженные с их основными эффектор-ными воздействиями при физиологической гестации объясняются необходимостью внутри- и межклеточного контроля процессов метаболического обеспечения меняющихся функций развивающейся плаценты в соответствии с возрастающими потребностями плода. Если рассматривать действие факторов роста на молекулярном уровне, то прежде всего, это индукция биосинтеза ДНК, которой предшествует экспрессия целого ряда генов. Причем реализация указанных эффектов, как известно, обеспечивается не самим фактором роста, а опосредуется его рецептором. В отличие от рецепторов стероидных гормонов уровень мРНК рецепторов факторов роста транзиторно и многократно увеличивается в течение нескольких часов после воздействия (J.R.

Hadcock, C.C. Malbon, 1991), что повышает их значимость в реализации эф-фекторного воздействия факторов роста.

Как показали наши исследования, наряду с изменением содержания факторов роста в процессе физиологической беременности изменяется и плацентарная продукция их рецепторов. Содержание рецепторов ЭФР (R-ЭФР) повышается в плаценте к концу гестации в 3 раза, для СЭФР-Rl увеличение менее выражено и составляет около 40%.

Выявленная динамика содержания факторов роста и их рецепторов, наличие синергизма в продукции большинства из них в течение физиологического развития плаценты, очевидно, направлены на метаболическое обеспечение трансформации цитотрофобласта в синцитиотрофобласт, формирование полноценных стромы и эндотелия сосудов, оптимальную регуляцию ан-гио- и васкулогенеза. Эти процессы способствуют формированию и развитию фетоплацентарного кровообращения, от которых во многом зависит трофическое и кислородное снабжение плода. Для осуществления последних весьма важным является также поддержание определенного тонуса сосудов, которое осуществляется координированным действием вазоконстрикторов и вазодилятаторов.

Среди вазоактивных соединений, контролирующих фето-плацентарную циркуляцию одно из ведущих мест занимает оксид азота, вырабатываемый не только эндотелиальными и гладкомышечными клетками сосудов плаценты, но и основной тканью плацентарных ворсин — синцитиотрофобластом (L.Myat et.al., 1991).

По мере развития физиологической беременности продукция NO в плаценте значительно возрастает. К середине гестации уровень NOx достигает максимальных величин, сохраняясь практически на данном уровне до конца беременности. Следствием повышения генерации этого вазодилататора в плаценте в процессе ее нормального развития является не только улучшение гемодинамики в фетоплацентарной системе, но и адекватное изменение различных метаболических процессов, поскольку физиологически активная молекула NO, имеющая свободнорадикальную природу, обладает чрезвычайно широким спектром действия. Свободно проникая через клеточные мембраны, N0 служит как переносчиком межклеточного сигнала, так и внутриклеточным мессенджером (Е.Б. Манухина и соав., 2000; Х.М. Марков, 2005). Высказывается предположение, что NO играет избирательную роль в адаптации к беременности, поскольку именно эта молекула обеспечивает релакси-рующий эффект эстрогенов на гладкую мускулатуру (В. Ramsey et.al., 1994; A. Sand et.al., 2002).

Оксид азота участвует во многих жизненно важных биологических процессах, включая пролиферацию и апоптоз, баланс которых особенно необходим для такого быстро формирующегося органа как плацента. Регуляция этих реакций во многом возможна благодаря способности NO экспрессиро-вать ряд регуляторных белков на уровне транскрипции и трансляции, а также усиливать или подавлять активность многих ферментов, являющихся его молекулярными мишенями.

Ещё один из аспектов физиологической роли NO связан с его влиянием на выработку факторов роста (Т.Е. Hunley et al., 1995). Именно этой взаимосвязью объясняется прямая корреляция, обнаруженная нами между плацентарной генерацией NO и продукцией ФРП и ТФР-Р, особенно выраженная в середине физиологической беременности (г=0,79 и 0,86 соответственно).

Биологическая активность NO может опосредоваться цГМФ-зависимыми и цГМФ-независимыми путями, причем в первом случае особое значение имеет образование цГМФ и последующее фосфорилирование белков. Результаты наших исследований, свидетельствуют о том, что эти процессы в плаценте протекают достаточно интенсивно в связи с чрезвычайно сжатыми сроками ее развития и необходимостью обеспечения за этот относительно короткий период наиболее благоприятных условий развития плода и подготовки его к самостоятельному внеутробному существованию. Поэтому значение NO и поддержание его продукции на оптимальном уровне для функционирования плаценты трудно переоценить.

Физиологические величины оксида азота обеспечиваются адекватной активностью NO-синтазной реакции, которая возрастает в плаценте к середине беременности более чем в 1,5 раза, т.е. в той же степени, что и уровень NO. Однако к концу беременности плацентраная активность NO-синтазы продолжает возрастать в отличие от менее выраженной динамики NO. Это может быть следствием усиления взаимодействия NO с гемоглобином и образования его различных NO-форм: метгемоглобина, нитрозилгемоглобина Л |

HbFeZT NO) и S- нитрозогемоглобина (SNO-Hb), которые играют роль сво-ебразного аллостерического регулятора функциональной активности НЬ на уровне отдельных его тетрамеров. Возможность этих модификаций при физиологической беременности, по-видимому, определяется необходимостью поддержания адекватного потребностям плода (в разные периоды его развития) сродства гемоглобина к О2 и следовательно кислородсвязыващих свойств крови в сосудах плаценты.

В процессе формирования плаценты к 19-20 неделям гестации увеличивается также уровень еще одного вазодилататора — простациклина. Однако к концу беременности его содержание снижается. Очевидно, в этот период основную роль в поддержании вазодилатации выполняет NO. В отличие от NO, имеющего разные клеточные источники продукции, простациклин образуется лишь эндотелиальными клетками сосудов, что ограничивает его регу-ляторные возможности. Отличаются и их эффекторные мишени: если оксид азота активирует гуанилатциклазу, то простациклин стимулирует активность аденилатциклазы, увеличивая образование цАМФ, расслабляющий эффект которого усиливает вазодилатацию, вызываемую NO . Важным для поддержания плацентарного гемостаза является также синергизм простациклина с N0 в отношении торможения агрегации тромбоцитов. Способность N0 и простациклина снижать агрегацию и адгезию тромбоцитов, очевидно, обусловливает их участие в процессах децидуализации и имплантации, а увеличение плацентраной продукции этих вазодилататоров по мере формирования беременности обеспечивает адекватное кровоснабжение развивающегося плода.

Динамика содержания основных вазоконстрикторов в процессе физиологического развития плаценты отличается от таковой вазодилататоров. Продукция эндотелина в плаценте до середины гестации не изменяется, а к концу ее возрастает в несколько раз.

Характер продукции эндотелина в плацентарной ткани при физиологической гестации практически не освещен в литературе, имеются лишь единичные публикации о его уровне в доношенной плаценте (М. Mitchell et.al., 1990; Н. Singh et.al., 2001). В то же время эти данные имеют большое значение для понимания механизмов биохимического обеспечения формирования эндотелия сосудистого русла плаценты в процессе ее развития. В настоящее время не вызывает сомнений, что эндотелий это не простой физический барьер, отделяющий кровоток от глубинных структур сосуда. Он непрерывно вырабатывает огромное количество важнейших биологически активных веществ, являясь «гигантским паракринным органом» (В.И. Бувальцев, 2001). Наряду с NO эндотелии-1 и его изоформы занимают ведущее место в ряду этих биоактиваторов. Помимо мощного вазоконстрикторного эффекта, эндотелии вызывает широкий спектр пролиферативных ответов в различных клеточных структурах. Митогенная функция эндотелина-1, подтвержденная изменением синтеза ДНК в различных клеточных популяциях (В.А. Ткачук, 2000; С.С. Тимошин и соав., 2002), дополняет многообразный спектр его функций. Причем эффекты эндотелина сопряжены с экспрессией вазодилататоров - NO и простациклина (О.A. Rust et.al., 1997). Регуляторные функции эндотелина распространяются также на такой важный процесс как апоптоз, который ингибируется данным пептидом (T.R. Wu Wong et.al., 1997). В этой связи, следует еще раз отметить, что в регуляции апоптоза принимает участие и вазоактивный «соперник» эндотелина — оксид азота. Индукция N0-синтазы вызывает типичные биохимические и морфологические признаки апоптоза, развитие которых блокируется введением ингибиторов этого фермента. Хотя не все клеточные системы, в которых происходит активация NO-синтазы после обработки ее индукторами, вступают на путь апоптоза.

Поддержание баланса между апоптотическими и пролиферативными процессами, в определенной мере сохраняющееся за счет оптимальных соотношений продукции NO и эндотелина, чрезвычайно важно при формировании гемохориальнон плаценты человека и высших приматов. Последнее объясняется тем, что именно в этих случаях имеет место инвазия трофобласта в маточно-плацентарные артерии. Вневорсинчатый трофобласт прикрепляется к стенкам кровеносных сосудов эндо- и миометрия и вызывает их трансформацию. Фибриноидные изменения стенки спиральных маточно-плацентарных артерий приводят к расширению указанных сосудов, обеспечивающему необходимый кровоток в плаценте (А.П. Милованов , 1999). Не вдаваясь в детали этого сложного процесса, следует резюмировать, что он представляет собой уникальный пример дозированного инвазивного роста и если его не локализовать путем апоптоза клеток инвазирующего трофобласта, развитие хориона может принять злокачественный характер.

В процессе физиологического развития плаценты имеет место усиление апоптоза на протяжении первых двух триместров с последующим снижением к концу беременности (О.В. Борисенко, 2003), что автор связывает с минимальным обновлением клеток плаценты к моменту родов, а также сбалансированностью в этот период пролиферативных и апоптотических процессов, протекающих на низком уровне. Описанная динамика в определенной мере согласуется с полученными нами данными об интенсивности продукции в развивающейся плаценте эндотелина и N0. По-видимому, отсутствие в первой половине беременности повышения уровня эндотелина, ингибирующего апоптоз, на фоне увеличения продукции проапоптогенного N0 способствует сдвигу соотношения указанных процессов в сторону преобладания апоптоза. Снижение интенсивности последнего в плаценте в третьем триместре беременности может быть связано с увеличением в этот период содержания эндотелина и отсутствием изменений в количестве NO. Особенно четко перераспределение этих вазотоников по мере формирования плаценты проявляется в динамике коэффициента NO/эндотелин. К середине гестации этот показатель в 1,6 раза превышает аналогичную величину в раннем хорионе, а в 39-40 недель снижен в 2 раза по сравнению с таковым в 6-10 недель и более чем в 3 раза - в 19-20 недель.

Содержание ещё одного вазоконстриктора — тромбоксана В в нормально развивающейся плаценте подобно эндотелину во втором триместре беременности не отличается от его содержания в первом и лишь в третьем триместре возрастает в 1,8 раза. Хотя тромбоксан в плацентарной ткани представлен в среднем в таком же количестве, как эндотелии, но его вазоконстрик-торный эффект, очевидно, подобно действию в сосудах других тканей (Р.Н.Степанова, 2001), значительно ниже. Регулирующая роль тромбоксана в контроле гемодинамики и гемокоагуляции в межворсинчатом пространстве плаценты в большей степени сводится к изменению агрегации тромбоцитов. Как уже указывалось, важным фактором, ответственным за гемокоагуляцию является простациклин—тромбоксановое равновесие. При физиологической беременности этот коэффициент к концу беременности снижается в 2 раза, что по-видимому, способствует предотвращению массивных послеродовых кровотечений. Г

Особого внимания заслуживают количественные изменения в спектре интерлейкинов в связи с их иммуномодулирующими функциями и, значительной ролью в процессах метаболического обеспечения межклеточных взаимодействий. Причем современный этап развития репродуктологии характеризуется постепенным отходом от «конфронтационной схемы», рассматривающей материнско-плодовые отношения как потенциально «враждебные» и переходом к восприятию их как позитивных процессов - «поэтапно программируемому интерактивному симбиозу» (G. Chaouat et.al., 2002; С.А. Сельков, О.В. Павлов, 2007). Поэтому цитокины, в рамках этих представлений, могут рассматриваться как неотъемлемые посредники кле-точно-молекулярной регуляции репродуктивных процессов, действующих не агрессивно, а конструктивно (A. Moffett, Y. W. Loke, 2004).

Ряд эффектов интерлейкинов сопряжен с индукцией (или ингибировани-ем в зависимости от типа цитокина) генерации оксида азота и эндотелина. Так, ИЛ-ip обладает стимулирующим эффектом на активность NO-синтазы , а ИЛ-10 , напротив, ингибирует её (F. Q. Cunha., et.al., 1992).

Через регуляцию синтеза ИЛ-ip и ИЛ-6 опосредуется антипролифера-тивное действие NO, усиливается экспрессия эндотелина и его рецепторов (S.Sladek , et.al., 1997; Н. Singh et.al., 2001). Наряду с влиянием на активность NO-синтазы, ИЛ-ip и провоспалительный цитокин - ФНО-а усиливают и активность аргиназы, влияя тем самым на обе основные ферментные системы метаболизма аргинина (О.Н. Бондаренко и соавт., 2004; Шестопалов А.В. и соавт., 2004). Кроме взаимосвязи между уровнем указанных цитокинов и аргинином установлена также зависимость между цитокинами и образованием орнитина, глутамина, фенилаланина и пролина, являющегося важным структурным компонентом сосудистой стенки (И.Н. Лейдерман, 1994).

Приведенные метаболические «мишени» воздействия интерлейкинов свидетельствуют об их возможном опосредованном влиянии на функции эндотелия сосудов путем модификации продукции основных его компонентов. Адекватное становление этих процессов в развивающейся плаценте необходимо для обеспечения ее полноценного функционирования.

Для всех изученных нами в плаценте интерлейкинов и фактора некроза опухоли характерно увеличение содержания к середине физиологической беременности. Наибольшее повышение имеет место для ИЛ-6 и ФНО-а. В последующие сроки плацентарный уровень интерлейкинов снижается относительно максимальных величин, оставаясь однако для большинства из них превышающим исходные величины. Исключение составляет лишь ИЛ-1(3, концентрация которого в 39-40 недель беременности ниже, чем в раннем хорионе. Проведенный корреляционный анализ выявил прямую зависимость между уровнем ИЛ-6, ИЛ-10, ИЛ-12, ФНО-а и интенсивностью продукции NO в плаценте в первой половине беременности (г=0,69-0,82). В третьем триместре эта взаимосвязь менее выражена. Между эндотелином и цитоки-нами, напротив, более тесная зависимость обнаружена к концу гестации (г=0,65-0,77), что указывает на изменение приоритетности регулирующих эффектов интерлейкинов на продукцию указанных биорегуляторов по мере развития плаценты.

Результаты наших исследований позволяют заключить, что развитие плаценты при физиологической беременности происходит на фоне повышения содержания биоактивных регуляторных полипептидов и вазоактивных компонентов, причем пик продукции вазодилататоров, как и интерлейкинов приходится на середину гестации, а вазоконстрикторов и большинства факторов роста - на её конец, обеспечивая необходимую регуляцию метаболических процессов и гемодинамики. Изменение содержания изученных биохимических показателей в процессе физиологической гестации и их взаимосвязи представлены на рисунке 46.

ИЛ-1 р, ИЛ-6, ип-ю, ИЛ-12

Рис 46. Схема регулнторно-метаболическнх изменений в плаценте в процессе развития физиологической беременности (но отношеншо к 6-12 неделям гестации)

- ! 9-20 недель беременности, ' - 39 - <

40 недель беременности,

- повышение показателей,

- снижение показателей.

Нарушение физиологического баланса изученных нами биоактивных соединений, участвующих в метаболическом обеспечении процессов клеточного роста и дифференцировки в плаценте, превышающее компенсаторно-приспособительные возможности органа, по-видимому приводит к истощению последних и формированию плацентарной недостаточности.

Уже на начальных этапах формирования органа при осложненной беременности (плацентарной недостаточности, гестозе) наблюдаются существенные сдвиги в уровне изученных нами факторов роста. Содержание ФРП, ИПФР, ЭФР и ТФР-а в различной степени снижено, а продукция СЭФР и

ТФР-Р, напротив значительно повышена в первом триместре осложненной гестации относительно нормальных величин.

Аналогичный дисбаланс в плацентарной продукции факторов роста у женщин при различных осложнениях гестации имеет место и в 19-20 недель.

Причем между увеличением уровня СЭФР и ТФР-Р имеет место прямая корреляция (г=0,76), которая может быть обусловлена активацией гена СЭФР под действием ТФР-Р (D.M. Copper, et al.,1994). В числе факторов роста, уровень которых остается сниженным и в середине гестации, протекающей на фоне ПН и гестоза, наиболее выраженное изменение характерно для ИПФР(в 2-3 раза). Подобная ситуация сохраняется и в более поздние сроки, при преждевременных родах в 36-37 недель, когда содержание ИПФР снижено в плаценте в 6 раз по сравнению с таковым при донашивании нормальной беременности. Такая динамика наряду с другими регуляторными реакциями, очевидно, способствует усилению апоптоза, в результате снижения блокирующего влияния ИПФР на этот процесс.

К концу осложненной беременности направленность изменений сохраняется для ФРП, ИПФР, ЭФР, ТФР-Р, хотя степень их отличается от таковой в более ранние периоды. В то же время продукция ТФР-а в этот период имеет противоположную динамику относительно аналогичных величин в ранние сроки беременности. Снижение уровня ТФР-а в 6-10-недельном хорионе при ПН и гестозе сменяется его повышением в плаценте при донашивании осложненной беременности. Этот факт, по-видимому, связан с обратной направленностью в конце гестации изменений содержания СЭФР, способного тормозить генерацию ТФР-а (R. Demir et al., 2004). Дисбаланс в продукции СЭФР и ТФР-а характерен и для такой акушерской патологии, как СЗРП.

Обращает на себя внимание различная, порой противоположная динамика факторов роста в плаценте при преждевременных и срочных родах.

Прежде всего это относится к ЭФР, уровень которого повышенный при недонашивании беременности (36-37 недель), снижается в доношенной (39-40 недель) плаценте.Такое отличие, очевидно, обусловлено биологической необходимостью ограничения пролиферативных процессов, стимулируемых ЭФР, в конце беременности. При донашивании осложненной беременности падает также содержание СЭФР, резко увеличенное при преждевременных родах и при прерывании гестации в более ранние сроки. Возвращаясь к ранее уже обсуждаемым материалам о возможных механизмах и последствиях имеющей место динамики плацентарного уровня СЭФР, можно заключить, что выявленные отличия носят компенсаторный характер и отражают условия, позволившие доносить осложненную гестацию. Поскольку продукция СЭФР увеличивается в условиях кислородной недостаточности, что обусловлено активацией генерации гипоксией индуцибельного факторв (HIF), усиливающего экспрессию гена СЭФР (A. Ahmed et al., 2000), отличия биохимической ситуации в сопоставляемых группах, очевидно, связаны с повышением уровня кислорода в межворсинчатом пространстве плаценты у женщин доносивших беременность. Возможность такого повышения может быть обусловлена модификацией баланса вазоактивных компонентов, изменением процессов оксигенации синцитиотрофобласта.

В нарушении синхронности в действии факторов роста при различных осложнениях беременности важная роль принадлежит ТФР-р и ФРП. Многочисленные регуляторные влияния ТФР-Р на метаболические процессы, в том числе: 1) стимулирующий эффект на продукцию мощного вазоконстрик-тора эндотелина, 2) ингибирование активности NO-синтазы и генерации ва-зодилататора оксида азота (С. Nathan, 1992; J. Shearer et.al., 1997), 3)индукция активности аргиназы (О.Н. Бондаренко и соавт., 2004), 4) модификация экспрессии других цитокинов (СЭФР, ЭФР, ФРФ, ФНО-а, ИЛ-1) являются причиной нарушения молекулярно-клеточной регуляции в плаценте при изменении его содержания. Если в ранние сроки гестации интенсивная продукция ТФР-р необходима для обеспечения развития трофобласта (A. Huber et al., 2002), то последующее её повышение относительно нормальных величин может провоцировать его негативное влияние прежде всего на процессы гемодинамики в фетоплацентарной системе.

Что касается ФРП, то уровень этого цитокина, являющегося маркером процессов плацентации, дальнейшего функционирования плаценты и состояния фетоплацентарного комплекса в целом, снижен во все сроки самопроизвольно прервавшейся беременности как при ПН , так и при гестозе. Причем для раннего самоаборта характерно одинаковое, почти двукратное, уменьшение продукции ФРП при обоих видах акушерской патологии, а прерывание беременности в её середине происходит на фоне более значимого снижения при ПН. Падение плацентарной продукции ФРП характерно и для СЗРП. Резкое снижение содержания ФРП уже в 1 триместре осложненной беременности имеет место не только на локальном (плацентарном), но и системном уровне (сыворотке крови). Последнее убедительно показано в исследованиям А.В. Орлова (2005), выявившего существенное уменьшение уровня ФРП в сыворотке крови женщин с гестозом, ФПН, СЗРП, угрозой прерывания беременности.

Снижение продукции ФРП, очевидно, является важным фактором в развитии цепи функционально-обменных нарушений в плаценте, приводящих в конечном итоге к прерыванию беременности (изменение интенсивности ан-гиогенеза, баланса вазоактивных веществ вследствие модификации активности ферментов, участвующих в их обмене, эндотелиальная дисфункция, ге-модинамические нарушения и др.). В свою очередь, уменьшение плацентарного содержания ФРП при осложненной беременности вероятно связано со снижением кислородного обеспечения в этих условиях, поскольку в исследованиях in vitro in и vivo показана прямая зависимость между степенью гипоксии в маточно-плацентарном комплексе и динамикой продукции ФРП (C.Taylor et al., 1997; A. Khaliq etal., 1999).

Резюмирую данные, полученные нами при изучении плацентарной динамики факторов роста, следует ещё раз подчеркнуть, что нарушение их продукции имеет место уже на самых ранних этапах гестации. В этот период степень изменений при различных видах акушерской патологии достаточно однозначна, что указывает на неспецифичность начального формирования данных процессов. Однако в более поздние сроки выраженность снижения или повышения содержания факторов роста отличается при различных вариантах развития беременности. Этот факт свидетельствует о последующем возникновении ряда специфических изменений в балансе факторов роста, определяющих, очевидно, специфичность развития конкретной патологии.

Обнаруженные отклонения в генерации факторов роста в течение всего периода осложненной гестации обусловливают, по-видимому, дезорганизацию и угнетение основных функций плаценты и развитие необратимых деструктивных процессов в органе, что, несомненно, усугубляет и состояние плода. Можно полагать, что в основе указанных процессов лежат клеточно-молекулярные повреждения плаценты, возникающие в результате несбалансированного действия факторов роста, стимулирующих или ингибирующих деление и дифференцировку различных клеток, контролирующих запуск апоптоза и являющихся основными переносчиками митогенного сигнала ( F. Anthony et.al., 1997).

В процессе осложненной беременности нарушается также уровень рецепторов факторов роста. Сопоставление динамики содержания СЭФР-R1 и ЭФР-R в плаценте позволяет заключить, что наиболее значительные отклонения от физиологических величин наблюдаются при прерывании гестации в ранние сроки, когда имеют место незрелость плацентарных структур и несформированные механизмы обеспечения компенсаторных реакций. При донашивании осложненной беременности, продукция рецепторов ЭФР и СЭФР, хотя и остается сниженной, относительно соответствующих физиологических величин , она по-видимому, достаточна для поддержания механизмов клеточной регуляции, необходимой для пролонгирования гестации.

Противоположная динамика изученных нами рецепторов наблюдается при преждевременных родах (36-37 недель). Если продукция ЭФР-R остается сниженной (по степени снижения ЭФР-R этот срок гестации занимает промежуточное место между 6-10 и 39-40 неделями), то для СЭФР-Rl характерно увеличение его плацентарного уровня. Однако, неожиданная на первый взгляд, направленность изменения содержания этого рецептора у женщин с плацентарной недостаточностью при преждевременных родах, по-видимому, объясняется наличием у них внутриутробной гипоксии (особенно выраженной в этот период), которая, как известно, стимулирует не только продукцию самого СЭФР, но и его рецептора, усиливая экспрессию тРНК (R. Trollmann, 2003; Н. Takahashi; et.al., 2005).

Важной причиной нарушения экспрессии ЭФР-R и СЭФР-Rl в плаценте при беременности, осложненной плацентарной недостаточностью, может также служить изменение гормонального (эстроген-гестагенного) фона при данной патологии, под контролем которого находится индукция как рецепторов, так и самих факторов роста (D.Clark et.al., 1996; A.Ahmed, 2000).

Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что осложненная беременность (гестоз, плацентарная недостаточность) формируется на фоне существенных изменений не только в продукции, но и рецепции факторов роста, в частности СЭФР и ЭФР в плацентарной ткани, что, в свою очередь, приводит к нарушению клеточной пролиферации, дифференциров-ки, ангиогенеза и гемодинамики в фетоплацентарной системе.

Не менее важное значение в формировании осложненной гестации и нарушениях маточно-плацентарно-плодного комплекса имеет дисбаланс вазоконстрикторов (эндотелина и тромбоксана) и вазодилататоров (простациклина и оксида азота).

Соотношение этих вазоактивных компонентов в плаценте меняется в процессе развития осложненной беременности. При прерывании гестации в первом и втором триместрах содержание эндотелина значительно превышает нормальные показатели. Причем в первом триместре наиболее выраженные изменения имеют место при раннем гестозе, а во втором — при плацентарной недостаточности. При преждевременных родах в плаценте женщин с ПН уровень эндотелина также повышен. Увеличение синтеза эндотелина, обладающего мощным сосудосуживающим действием, может вызвать изменения в системной и региональной гемодинамике. Негативные последствия изменения содержания эндотелина усиливаются из-за его митогенного эффекта, проявляющегося в результатет воздействия на синтез факторов роста (R. Busse, J. Fleming, 1995). Тот факт, что продукция эндотелина, как и ряда факторов роста (СЭФР, ФРП), возрастает в условиях гипоксии и активации свободнорадикальных процессов (В.П. Реутов и соавт., 1994), ещё раз подтверждает наличие этих явлений в плаценте при изученных акушерских патологиях.

Интенсивность плацентарной продукции вазоконстриктора тромбоксана при осложненной беременности несколько отличается от таковой эндотелина. В хорионе, исследованном при самопроизвольном прерывании беременности в 6-10 недель, обнаруживается лишь тенденция к увеличению содержания тромбоксана. В более поздние сроки (19-20 недель и 36-37 недель) уровень тромбоксана в плаценте при ПН возрастает, в то же время оставаясь неизмененным при гестозе. Некоторые различия сохраняются и при донашивании осложненной беременности, когда содержание тромбоксана в плаценте при ПН, гестозе и СЗРП ниже физиологической величины, а содержание эндотелина остается практически без изменения, за исключением плацентарной недостаточности, при которой имеет место его снижение. Анализируя сложившуюся ситуацию, можно заключить, что в нарушении сосудистого тонуса, проницаемости сосудов плаценты в ранние сроки гестации основное значение (имеются в виду вазоконстрикторы) принадлежит эндотелину, в конце беременности роль «нарушителя» берет на себя тромбоксан.

Как оказали наши исследования, осложненная беременность формируется на фоне выраженного нарушения продукции не только вазоконстрик-торов, но и вазодилататоров. Прежде всего это относится в оксиду азота.

О роли оксида азота и его метаболитов в многочисленных биологических процессах в органах и тканях накоплен значительный экспериментальный и клинический материал. В нашей работе мы также освещали основные аспекты этой проблемы, поэтому, не повторяя важнейшие функции данной молекулы, остановимся лишь на изменении плацентарной генерации NO при различных видах акушерской патологии и его возможных метаболических и функциональных последствиях для развтия плаценты и фетоплацентарного комплекса.

При самопроизвольном прерывании беременности в 6-10 недель содержание NOx в хорионе снижено более чем в 2-3 раза относительно такового при прерывании нормальной беременности по желанию женщины. Аналогичная направленность изменений, хотя и менее выраженная, характерна и для NO-синтазы. В середине осложненной беременности и при преждевременных родах плацентарная продукция NOx и активность NO-синтазы в плаценте также были ниже соответствующих физиологических величин. В случае донашивания гестации, протекающей на фоне гестоза, вышеуказанные показатели лишь незначительно снижены, а при плацентарной недостаточности и СЗРП, даже несколько повышены, что, очевидно, имеет компенсаторный характер и способствует поддержанию плодово-плацентарной гемодинамики. Снижение концентрации NOx (при прервавшейся гестации), коррелирующее с динамикой фермента, катализирующего синтез оксида азота, очевидно, способствует повышению тонуса сосудов, вызванному прежде всего увеличением уровня эндотелина, и как следствие нарушает маточно- и эмбриоплацентарный кровоток и гемодинамику, приводя в конечном итоге к невынашиванию беременности. Важным звеном в «последствиях» сниженной генерации N0 является изменение его влияния на экспрессию факторов роста, в частности СЭФР, и модификация апоптогенного и пролиферативно-го действия. Уменьшение содержания NOx в плаценте при прерывании беременности в разные сроки (особенно в начальный период), в свою очередь, может быть обусловлено изменением баланса факторов роста и других цитокинов, влияющих на инициацию продукции NO. К их числу относится ТФР-(3, который, как известно, ингибирует активность NO-синтазы. Высокий уровень ТФР-р в плаценте при осложненной беременности, вероятно, служит одной из причин уменьшения продукции NO в этих условиях. Учитывая данные литературы о влиянии эндотелина на активность NO-синтазы (О.А. Гомазков, 2000), можно было ожидать, что повышенное содержание эндотелина будет приводить к усилению синтеза NO по принципу обратной связи, однако в исследуемых нами условиях этого не происходило. Возможно, что ингибирующее влияние на NO-синтазу факторов роста, (в частности ТФР-р) превысило противоположно направленное воздействие эндотелина.

Кроме того, выработка NO может также замедляться под влинием ге-мопротеинов и супероксиданиона, с которыми он вступает в реакции: в первом случае — соединяясь с входящими в состав гема ионами Fe , во втором — образуя пероксинитрит.

Определенный вклад в нарушение баланса вазоактивных компонентов вносит снижение уровня простациклина, расслабляющий эффект которого в физиологических условиях усиливает вазодилатацию, вызываемую NO. Наиболее значимое уменьшение количества простациклина в хорионе характерно для беременности, самопроизвольно прервавшейся в 1 триместре. В более поздние сроки (19-20 недель) снижение, хотя и менее выраженное, сохраняется в плаценте при ПН, а при гестозе имеет место лишь тенденция к

199 снижению. При донашивании беременности, осложненной гестозом и СЗРП, плацентарный уровень простациклина почти не отличается от соответствующего показателя при физиологической беременности. В то же время при ПН он превышает контрольную величину. Хотя во все изученные периоды патологически протекающей гестации степень изменения продукции простациклина менее значима, чем таковая NOx ,тем не менее синергизм простациклина с оксидом азота в процессах, связанных с поддержанием гемостаза, тонуса и проницаемости сосудов увеличивает вклад этого вазодилататора в общий дисбаланс эндотелиальных регуляторов.

В целом установленное в раннем хорионе и развивающейся плаценте (при ПН и гестозе) нарушение в соотношении вазоактивных компонентов (сдвиг в сторону преобладания вазоконстрикторов), дисрегуляция факторов роста (особенно ФРП, СЭФР, ТФР-Р ) свидетельствует о развитии эндотели-альной дисфункции. Последняя изначально приводит к ишемии плаценты, последующему развития «окислительного стресса», в результате которого в конечном итоге нарушаются метаболические, трофические и другие функции плаценты.

Дополнительной причиной повреждения эндотелия сосудов и хориаль-ной ткани является гиперпродукция активных форм кислорода в условиях нарушенного баланса про- и антиоксидантных процессов. В наших исследованиях показано, что в плаценте при осложненном течении гестации уже в первом триместре возрастает активность прооксидантных ферментов НАДФН-оксидазы и ксантиноксидазы. Наиболее значительное повышение активности ферментов наблюдается в 19-20 недель и в несколько меньшей степени сохраняется в доношенной плаценте. Причем в большинстве случаев изменение активности НАДФН-оксидазы выражено по сравнению с таковым ксантиноксидазы при всех видах акушерской патологии. Особенно это характерно для 6-10-недельной плаценты. Данный факт (как и ряд других ранее описанных метаболических изменений в плаценте) в определенной мере может быть связан с существенным ростом продукции ТФР-р , который наряду с некоторыми провоспалительными цитокинами (ФНО-а и ИЛ-1), вызывает активацию НАДФН-оксидазы, практически не влияя на активность ксантиноксидазы (К.Т. Турпаев, 2002). Установленное нами увеличение активности НАДФН-оксидазы и ксантиноксидазы в плаценте на протяжении осложненной гестации, очевидно, является одним из пусковых механизмов в развитии каскада свободнорадикальных реакций, в результате которых происходит образование супероксидного аниона (02~)> являющегося в свою очередь индуктором возникновения других метаболитов кислорода. Накопление АФК, превышающие физиологические границы, как указывалось выше, способно привести к развитию «окислительного стресса» и как следствие к структурно-функциональной модификации прежде всего биомембран. От выраженности этих нарушений, зависит интенсивность обменных процессов на молекулярном и клеточном уровнях. Необходимо подчеркнуть, что наряду с установленным нами усилением прооксидантных процессов, плацентарная недостаточность сопровождается также дезорганизацией системы антиокси-дантных ферментов в плаценте (Шестопалов А.В. и соавт., 2002). Изменение восприимчивости клеток к сигналам, опосредуемым усилением продукции АФК, может быть компонентом развития дисфункции плаценты в результате повреждения её биомолекул.

Важным субстратом свободнорадикальной модификации в условиях сниженной антиоксидантной защиты являются белки, окисленные формы которых вносят существенный вклад в дисбаланс ферментативных, рецептор-ных, иммунокомпетентных, контактных и других клеточных функций. Одна из основных реакций окислительной модификации белков — их карбонили-рование было оценено нами в плаценте в разные сроки физиологической и самопроизвольно прервавшейся беременности. Спонтанное и особенно металл-катализируемое окисление белков плаценты, оцененное по уровню карбонильных производных, значительно повышено при плацентарной недостаточности и гестозе при прерывании гестации как в первом триместре, так и в последующие её периоды. При донашивании беременности, осложненной этими патологическими состояниями, а также при СЗРП, количество карбонильных производных белков сохраняется повышенным, хотя и в меньшей степени. Усиление окислительной модификации белков может сопровождаться нарушением различных уровней структуры белков. Под действием свободных радикалов, в частности гидроксильного радикала и супероксидного анион-радикала, возможно разрушение не только боковых цепей аминокислотных остатков, но и окисление самого скелета белковой молекулы в области а-углеродного атома с последующей агрегацией или фрагментацией полипептидов (Е.Е. Дубинина и соавт., 2002). При взаимодействии образовавшихся карбонильных групп с нуклеофильными аминокислотными остатками образуются основания Шиффа, которые затем превращаются в кова-лентные поперечные сшивки, формирующие продукты кросслинкинга белков (К. Matsumoto et al., 1997). Возможные метаболические последствия окислительной модификации белков свидетельствуют о значительном вкладе этих механизмов в общую цепь деструктивных процессов в плаценте при её функциональной недостаточности.

Наряду с такой посттранляционной модификацией белков плаценты как карбонилирование при осложненной беременности наблюдается и нарушение процессов фосфорилирования. Результаты настоящего исследования свидетельствуют о снижении цАМФ- и цГМФ-зависимого фосфорилирования белков плаценты при недонашивании беременности, осложненной плацентарной недостаточностью. Причем активность протеинкиназ, осуществляющих данные процессы, снижена во всех изученных субклеточных фракциях: митохондриях, ядрах и цитоплазме. Степень снижения зависит от нук-леотида, регулирующего реакцию и локализации белков. При гестации осложненной, но закончившейся родами в срок, активность цАМФ и цГМФ-зависимых протеинкиназ, повышается относительно аналогичных показателей при преждевременных родах, однако остается сниженной по сравнению с физиологическими величинами. Исключение составляет лишь цГМФ-зависимое фосфорилирование белков митохондрий, для которого характерно в данном случае даже повышение активности, носящее, по-видимому, компенсаторный характер, направленный на поддержание процессов клеточного дыхания. Для остальных белков, используемых в качестве эндогенных субстратов, а также для экзогенного белка - протамина имеет место уменьшение интенсивности фосфорилирования при обоих исходах осложненной беременности. Учитывая многочисленные функции белков изученных субклеточных фракций (от регуляции процессов транскрипции до поддержания энергетического потенциала клетки, образования гормонрецепторных комплексов, деятельности специфических протеинов беременности), можно с уверенностью говорить о том, что выявленная посттранляционная модификация белков плаценты несомненно играет важную роль в механизмах развития плацентарной недостаточности.

При формировании осложненной беременности значительные изменения имеют место в плацентарной продукции представителей такого важного класса биоактивных низкомолекулярных белков как интерлейкины. В плаценте, исследованной после самопроизвольного прерывания гестации в первом триместре, продукция провоспалительных интерлейкинов ИЛ-1(3, ИЛ-6 и провоспалптельного, эмбриотоксического цитокина ФНО-а повышена в 1,53,0 раза относительно соответствующих физиологических величин. В то же время уровень противовоспалительного ИЛ-10, напротив, снижен. При прерывании беременности, осложненной гестозом и ПН, во втором и третьем триместрах направленность изменений, характерных для первого триместра, сохраняется и кроме того обнаруживается повышение уровня ИЛ-12, который в начале гестации был в пределах нормы.

Анализируя возможные механизмы нарушения цитокиновой регуляции при прерывании беременности, необходимо учитывать взаимосвязи между

203 интерлейкинами, их рецепторами и гормонами (S.Shafer-Soni, 2003). Особенно тесной в процессе гестации является взаимосвязь между про- и противо-вопалительными интерлейкинами и прогестероном. Причем для первых - это отрицательная взаимосвязь, а для вторых — положительная. Изменение геста-ционного фона (гипопрогестеронемия) при развитии угрозы прерывания может быть важной причиной модификации продукции как самих интерлейкннов, так и их рецепторов. В свою очередь, компоненты интерлейкиновой системы способны выступать в качестве аутокринных и паракринных медиаторов передачи импульсов стероидных гормонов, осуществляя этот эффект путем экспрессии рецепторов гормонов. В настоящее время считается, что именно вместе с гормонами интерлейкины в значительной степени ответственны за индукцию толерантности материнских Т-лимфоцитов по отношению к антигенам плода (A.L. Mellor, D.H. Munn, 2000).

При донашивании беременности, протекавшей на фоне ПН, гестоза или СЗРП, содержание ИЛ-1(3, ИЛ-6, ИЛ-12, ФНОа в плаценте также превышает нормальные показатели, а уровень ИЛ-10 остается сниженным, хотя и в меньшей степени, чем при преждевременных родах.

Повышение продукции провоспалительных цитокинов и снижение противовоспалительного ИЛ-10 в плаценте женщин на протяжении осложненной беременности вызывает нарушение баланса в меж- и внутриклеточной цитокиновой сети, что, очевидно, сказывается на многих биохимических процессах, происходящих как в самом органе, так и во всей системе мать-плацента-плод. Среди продуцируемых плацентой провоспалительных цитокинов чрезвычайно важную роль играет ФНО-а. Он занимает центральное место в цитокиновом каскаде, стимулируя синтез многих интерлейкннов. В связи с этим нарушение его продукции в плаценте приводит к многочисленным негативным последствиям в обменных процессах этого органа. Повышенная секреция ФНО-а усиливает индукцию апоптоза, действуя на соответствующие рецепторы, экспрессируемые трофобластом (F. Reister et al., 2001). Этот цитотоксический цитокин уже на ранних этапах гестации может нарушать имплантацию и инвазию трофобласта (М. Mawatari et al., 1989), он входит в число факторов, способных вызывать структурные и функциональные изменения в эндотелии сосудов (P. Conrad, D.F. Benyo, 1997) и строме плацентарных ворсин, модифицируя активность коллагеназы (T.N. Hung et al., 2004). Кроме того, известно его вазоконстрикторное и прокоагуляцион-ное действие. Содержание ФНО-а в плаценте в определенной степени может отражать изменение локальной концентрации кислорода в этом органе, поскольку гипоксия индуцирует транскрипцию ФНО-а через активацию транскрипционного фактора NF-кВ (N.S. Shandell et al., 2000).

Вышеизложенное свидетельствует о существенном вкладе повышенного содержания ФНО-а в деструктивные процессы в плаценте при осложненной гестации. В то же время эти данные не умоляют роли других провоспали-тельных цитокинов (при нарушении их продукции) в клеточно-молекулярных механизмах, лежащих в основе формирования различных видов акушерской патологии.

Известно, что увеличение уровня провоспалительных цитокинов на фоне уменьшения противовоспалительных, наряду с изменением продукции других биорегуляторов, способствует развитию клеточной гипоксии и "окислительного стресса"(И.С. Сидорова и соавт., 2001; Н.П. Микаэлян Н.П., и соавт., 2002; Х.М. Марков, 2005), что несомненно имеет отрицательные последствия прежде всего для развивающегося плода. Кроме того, поскольку важным звеном регуляторных воздействий интерлейкинов является также система гемостаза и состояние эндотелиальных клеток (M.Seghatchian М., M.Samama, 1996; М.Г.Шубич и соавт., 1997), модификация их продукции, очевидно, будет сопровождаться изменением коагуляционных процессов, дисбалансом вазоактивных соединений, приводящих к возникновению эндотелиальной дисфункции. Указанные изменения можно образно назвать

205 метаболической анархией», приводящей в конечном итоге к нарушению маточно- и фетоплацентарного кровотоков и к срыву адаптационно-приспособительных возможностей плаценты.

Полученные данные позволяют заключить, что адекватная цитокино-вая продукция в плаценте разных сроков гестации играет важную роль в становлении этого органа, а ее нарушение может приводить к структурно-функциональным и метаболическим изменениям в плаценте, лежащим в основе формирования синдрома плацентарной недостаточности.

Наряду с ведущей ролью плаценты в обеспечении метаболической взаимосвязи между организмами матери и плода определенное значение в этих процессах, как показали наши исследования, играет параплацентарный обмен. Для оценки состояния параплацентарного обмена нами были изучены биоактивные компоненты в плодных оболочках, околоплодных водах и пуповине, аналогичные таковым в плацентарной ткани. Исследования проведены при физиологической беременности и осложненной плацентарной недостаточностью (при преждевременных родах и родах в срок). Известно, что преждевременные роды имеют место у плода с очень высокой угрозой риска, особенно усиливающейся по мере нарастания гипоксии. Большинство современных исследователей, занимающихся этой проблемой, считают, что плод в определенной мере управляет своей судьбой и поддерживает связь с материнским организмом через определенный сигнал, который и приводит к своевременным родам или при ухудшении условий обитания плода и ускорении передачи данного сигнала к плодным оболочкам - к преждевременным родам (М.Т. Casey, Р.С. McDonald, 1988, В.И. Орлов и соав., 1997).

Проведенные нами исследования свидетельствуют об активной продукции факторов роста плодными оболочками, причем в наибольшем количестве в них представлен СЭФР, уровень которого при физиологической беременности превышает концентрации других факторов роста в 2 —3 раза. При беременности, осложненной плацентарной недостаточностью и закончившейся родами в срок содержание СЭФР и ТФР-|3 в плодных оболочках повышено, а ЭФР и ИПФР снижено по сравнению с аналогичными физиологическими величинами. При преждевременных родах степень нарушения баланса факторов роста в плодных оболочках еще более выражена, причем в отличие от отрицательной динамики при доношенной беременности, содержание ЭФР в случае ее невынашивания повышено. Максимальное увеличение, как уже указывалось, имеет место для СЭФР. Очевидно, как и в плаценте, это связано с развитием внутриутробной гипоксии, являющейся индуктором экспрессии данного фактора роста (В. Millauer, et.al., 1993; Е. Brogi et.al., 1994). Различная степень модификации продукции факторов роста в плодных оболочках и даже противоположная ее направленность при доношенной и недоношенной беременности, по-видимому, вносит несомненный вклад в характер регуля-торных процессов и компенсаторных механизмов, определяющих исход гестации. Полученные данные позволяют говорить о том, что являясь важной «дискретной системой для транспорта», плодные оболочки могут выполнять и биохимические функции в материнско-плодовых взаимоотношениях.

Динамика факторов роста в околоплодных водах при осложненной беременности аналогична таковой в плодных оболочках, что позволяет рассматривать последние в качестве важного источника биоактивных пептидов.

Список литературы диссертационного исследования доктор биологических наук Крукиер, Ирина Ивановна, 2009 год

1. Абрамченко В.В. Простагландины и антигестагены в акушерстве и гинекологии СПб., 2003.

2. Агеев Ф.Т., Овчинников А.Г., Мареев В.Ю., Беленков Ю.Н. Эндоте-лиальная дисфункция и сердечная недостаточность: патогенетическая связь и возможности терапии ингибиторами ангиотензинпрев-ращающего фермента //Терапия.-2006.- N3.- С.7-15.

3. Ажгихин И.С., Простагландины. М. Медицина. 1978.- 416 с.

4. Айламазян Э.К. Акушерство.- СПб.- 2001.

5. Аккер Л. В., Варшавский Б. Я., Ельчанинова С. А., Нагайцев В. М., Чекрий О. В., Кореняк Н. А. Показатели оксидантного и антиокси-даитного статуса у беременных с гестозом //Акушерство и гинекология.-2000.-№ 4,-С. 17-19.

6. Акопова О.В., Харламова О.Н., Вавилова Г.Л. Влияние L-аргинина на активность Na 'К -АТРазы эндотелия аорты крысы //Биохимия.-2002.- том 67, вып. 9, С. 1277-1281.

7. Аржанова О.Н., Кошелева Н.Г., Громыко Г.Л., Ковалева Т.Г., Тышкевич О.В. Плацентарная недостаточность: диагностика и лечение. Учебное пособие.- 2001.- СПб., ООО «Издательство Н-Л».- 32с.

8. Арутюнян А.В., Дубинина Е.Е., Зыбина Н.Н. Методы оценки сво-боднорадикального окисления и антиоксидантной системы организма //Методические рекомендации.- СПб: ИКФ «Фолиант», 2000.- 104 с.

9. Асатиани B.C. Новые методы биометрической фотометрии,- М. Наука.- 1965.- 543с.

10. Барабой В.А. Механизмы стресса и ПОЛ //Успехи совр. Биол., 1991.Т. III, N6.-С. 923-931.

11. Барашнев Ю.И., Бубнова Н.И., Сорокина З.Х. и др. Перинатальная патология головного мозга: предел безопасности, ближайший и отдаленный прогноз // Рос. вестн. перинатол. и педиатр.- 1998.- №4.- С. 6-12.

12. Барашнев Ю.М. Гипоксическая энцефалопатия: гипотезы патогенеза церебральных расстройств и поиск методов лекарственной терапии //Росс, вестник перинат. и педиат. 2002.-N1. — С. 6-13.

13. Блощинская И.А. Роль основных вазоактивных факторов сосудистого эндотелия в развитии гестоза //Российский вестник акушера-гинеколога,- 2003. N4.- С.7-10.

14. Бова А.А., Трисветова Е.Л. Роль вазоактивных эндотелиальных факторов в развитии артериальной гипертензии //Кардиология.- 2001.- N 7.- С. 57-58.

15. Богомазов С.Ю., Гладских О.П., Иванов А.А. и др. Цитокины и внеклеточный матрикс при экспериментальных гломерулопатиях // Арх. Патологии,- 1997.-N 6.- С. 45-50.

16. Бондаренко О.Н., Галстян Г.Р., Кузнецова Т.В., Кобылянский А.Г., Анциферов М.Б. Метаболизм 1- аргинина у больных сахарным диабетом с диабетической полинейропатией //Проблемы эндокринологии.- 2004,- Т. 50.- N 1.- С. 3-9.

17. Брюне Б., Сандау К., фон Кнетен, Апоптотическая гидель клеток и оксид азота: механизмы активации и антагонистические сигнальные пути//Биохимия.- 1998.- 63., N7. С. 966-975.

18. Бувальцев В.И. Дисфункция эндотелия как новая коецепции профилактики и лечения серлдечно-сосудистых заболеваний //Международ. Мед. журн. 2001.- Т. 3- С. 313-327.

19. Бурлев В.А., Павлович С.В. Ангиогнез и ангиогенные факторы роста в регуляции репродуктивной системы у женщин // Пробл. Репродукции.- 1999,-N5.- С. 6-14.

20. Бурлев В.А., Зайдиева З.С., Тютюнник B.JI. Клинико-диагностическое значение фактора роста плаценты у беременных с хронической плацентарной недостаточностью //Проблемы репрод — 2001.-№ 5.- с.31-34.

21. Бурлев В.А. Аутокринные нарушения регуляции ангиогенеза при пролиферативных формах заболеванияй женской репродуктивной системы. //Акушерство и гинекология.- 2006.-N3.- С.34-40.

22. Ванин А.Ф. Оксид азота в биологии: история, состояние и перспективы исследований //Биохимия.- 1998.- Том 63. вып. 7.- С. 867-869.

23. Ветров В.В. Гестоз и эфферентная терапия .- СПб. 2000.- 102 с.

24. Волин М.С., Дэвидсон К.А., Камински, Фейнгерш Р.П., Мохаззаб -X. Механизмы передачи оксидант-оксид азота в сосудистой ткани // Биохимия. 1998.- том 63. вып. 7.- С. 958-965.

25. Габелова К.А., Арутюнян А.В., Зубжицкая Л.Б. и др Фиксированные иммунные комплексы и NO-синтетазная активность плаценты при гестозе //Вестник Росс.Ассоц.акуш.-гин.-2000.-№1.-С.22-24.

26. Геварзиев Ю.В., Соколов Н.Н., Механизмы регуляции кальмодули-ном активности синтазы окиси азота //Вопр. мед. химии,- 1999.- N3.-С. 15-25.

27. Голиков П.П., Картавенко В.И., Николаева Н.Ю., Андреев А.А., Давыдов Б.В, Гавриленко И.А. Состояние вазоактивных факторов у больных с тяжелой сочетанной травмой //Пат. Физ. и экспер. Терапия.- 1998.-N3.- С. 20-22.

28. Голубев В.А. Клиническое значение исследования околоплодных вод //Акуш. и гин. -1971.- N10.- С. 47-50.

29. Гомазков О.А. Система эндотелиновых пептидов: механизмы кар-диоваскулярных патологий //Вопр. мед.химии .- 1999.- Т. 45.- С. 290303.

30. Гомазков О.А. Эндотелий эндокринное дерево // Природа.2000.-N5.-С. 15-27.

31. Гомазков О.А. Молекулярные и физиологические аспекты эндотелиальной дисфункции. Роль эндогенных химических регуляторов // Успехи физиологических наук.- 2000.- 31.- N 4.- С.48-59.

32. Гомазков О.А. Эндотелии в кардиологии: молекулярные, физиологические и патологические аспекты //Кардиология.- 2001.- N2.- С.50-58.

33. Горрен А.К.Ф., Майер Б., Универсальная и комплексная энзимология синтазы оксида азота //Биохимия. 1998.- том 63. вып. 7.- С. 870-880.

34. Гыодайс Линда С. Имплантирующаяся оплодотворенная яйцеклетка и материнский организм //Пробл. Эндокринол 1999.- N5, С. 30-32.

35. Данилович Ю.В. Взаимосвязь образования NO и Н202 и их роль в регуляции ионного гомеосгаза клеток //Укр. Биох. Журн,- 2001.- т.73, N3.-C. 5-20.

36. Дроздова Г.А., Клеточные механизмы артериальной гипертензии // Пат. Физ. и эксп. Терапии,- 2000.- N3.- С. 26-30.

37. Дубинина Е.Е., Бурмистров С.О., Ходов Д.А., Поротов И. Окислительная модификация белков сыворотки крови человека. Методы ее определения //Вопр. Мед. Химии.- 1995.- Т. 41, N 1.- С. 24-26.

38. Дубинина Е.Е., Коновалов П.В., Солитернова С.В. и др. Окислительная модификация белков плазмы крови у пожилых людей с сосудистой деменцией //Укр. Биох. журн. 2001.- Т. 73.- N1.- С. 125-132.

39. Задкова Г.Ф., Смирнов И.Е., Семенов А.С., Зайниддинова Р.С. Ксан-тин и гипоксантин при церебральной ишемии у недоношенных детей // Вопросы современной педиатрии .- 2004.-N 3.- Т. 3.- С. 39.

40. Закуцкий А.Н., Субботина Т.Ф. Аргинин в эндокринной системе // Вопр. биол. и фармац. химии. 2005.- N1.- С. 7-12.

41. Зарубина Е.Н., Бермишева О.А., Смирнова А.А. Современные подходы к лечению хронической фетоплацентарной недостаточности // Росс. Вест. Акуш и гин. 2000.-N4.- С. 61-63.

42. Затейщиков Д.А., Манушкина Л.О., Кудряшова О.Ю. и др. Функциональное состояние эндотелия у больных артериальной гипертонией и ишемической болезнью сердца //Кардиология.-2000.-К6.- С. 14-17.

43. Зенков Н.К., Меныпкова Е.Б. Активированные кислородные метаболиты в биологических системах //Успехи соврем. Биологии.- 1993.Т. 113, вып. 3.-С. 286-296.

44. Зинчук В.В. Дисфункция эндотелия: фундаментальные и клинические аспекты /Зинчук В.В., Максимович Н.А., Козловский В.И., Балбатун О.А., Пронько Т.П. -Гродно, 2006 183 с.

45. Игнатко И.В., Октябрьская Е.А. Применение актовегина при фетоплацентарной недостаточности у беременных высокого риска внутриутробного инфицирования плода //Вопр. гин., акуш. и перинатол.-2003.- Т.З, №1.- С. 16-19.

46. Карева Е.Н., Гаспарян Н.Д., Кирпичникова Н.В., Туманов А.В., Под-вальнюк В.В. Сократительная деятельность матки при беременности. Биохимические механизмы //Вест. Росс. акад. Мед наук. 2002-N4.- С. 31-37.

47. Кейтс М. Техника липидологии.- М.: Мир, 1975, 324 с.

48. Кетлинский С.А., Калинина Н.М. Цитокины мононуклеарных фагоцитов в регуляции реакции воспаления и иммунитета // Иммунология.- 1995.-N 3.- С. 30-44.

49. Климов В.А. Эндотелий при физиологической беременности. //Акуш. и гин. -2006.- N5,- С. 11-14.

50. Козлов В.А. Некоторые аспекты проблемы цитокинов //Ж. Цитокины и воспаление,- 2002.-N1.- с. 5-9.

51. Кондратьева Е.И., Косянкова Т.В. Гены синтаз азота (NOS) в патогенезе сахарного диабета и его осложнений //Проблемы эндокринологии.- 2002. Т. 48. N2.- С. 33-38.

52. Криворучко А.Ю., Аксененко В.А., Квочко А.Н., Павлов Р.В. Продукция цитокинов культурой ворсин хориона больных поздним гестозом в условиях гипоксии //Журн. Акуш. и жен. Бол.- 2000.- N 4-XLIX.- С. 82-85.

53. Крукиер И.И. Влияние гипоксии на интенсивность процессов ПОЛ в .развивающейся плаценте //Сб. «Механизмы интеграции биологических систем. Проблемы адаптации».- Ростов-на-Дону,- 1988.- С. 101103.

54. Крукиер И.И. Биохимическая характеристика мембран плаценты при физиологической беременности и гипоксических состояниях // Автореф. дис. .канд. биол. наук. Ростов-на-Дону, 1992.-23 с.

55. Крукиер И.И. Процессы рад икало образования в плаценте при плацентарной недостаточности //Росс. Вестник акуш. и гин. — 2004.- N 4.- С. 6-8.

56. Кулаков В.И. Репродуктивное здоровье проблемы и решения. Материалы 8-го Всероссийского научного форума "Мать и дитя". -2006. 3-6 октября, Москва.- С.3-4.

57. Кулида Л.В., Панова И.А., Перетятко Л.П. Роль плацентарных факторов в формировании перинатальной патологии при различных ступенях гестоза // Ж: Архив патологии.- 2005.- N1.- С. 17-25.

58. Кульберг А.Я. Рецепторы клеточных мембран. М., 1987.- 104с.

59. Кушлинский Н.Е., Герштейн Е.С. Роль фактора роста эндотелия сосудов при раке молочной железы. //Бюлл. эксперимен. Биол. и мед.-2002.- Т. 133,- С. 604-611.

60. Кушманова О.Д., Ивченко Г.М. Руководство к лабораторным занятиям по биологической химии.-М: Медицина, 1983.- 272с.

61. Лейдерман И.Н. Синдром полиорганной недостаточности //Вестник интенсивной терапии.- 1994.- N2.- С. 23-28.

62. Ломакин М.С., Арцимович Н.Г. Интерлейкины как биологически активные полифупкциональные молекулы //Уси. Совр. Биол. 1991.-N 1.-34-47.

63. Лутай М.И., Слободской В.А. Дисфункция эндотелия при ишемиче-ской болезни сердца: значение и возможные пути коррекции.//Укр. Кардиол. журн. -2001.- N 4.- С. 79-83.

64. Маеда X., Акаике Т., 1998 Оксид азота и кислородные радикалы при инфекции, воспалении и раке //Биохимия.- 1998.- Том 63, С. 10071020.

65. Макаричева А.Д. Иммунологические процессы и беременность.- Новосибирск: Наука, 1979.- 236с.

66. Малышев И.Ю., Манухина Е.Б. Стресс, адаптация и оксид азота //Биохимия.- 1998.- N7 .- С. 992-1006.

67. Манухина Е.Б., Малышев И.Ю., Архипенко Ю.В. Оксид азота в сердечно-сосудистой системе: роль в адаптационной защите //Вест. РАМН.- 2000.- N4.- С. 17-21.

68. Манухина Е.Б., Малышев И.Ю. Защитные и повреждающие эффекты периодической гипоксии: роль оксида азота //Мат. Четвертой Российской конференции «Гипоксия, механизмы, адаптация, коррекция».- 2005.- С.74.

69. Марков Х.М. Окись азота и окись углерода — новый класс сигнальных молекул // Успехи физиол. наук- 1996.- Т. 26.- N4.- С. 30-43.

70. Марков Х.М. Оксидантный стресс и дисфункция эндотелия // Патол. физиол. и экспер. тер.- 2005.- №4.- С. 5-9.

71. Медведев Б.И., Черепанова A.M. Нитроксидергические процессы и их коррекция при гестозе //Мат. VI Российского Форума «Мать и дитя». 2004.- Москва.- С. 129-130.

72. Меерсон Ф.З. Патогнез и предупреждение стрессорных и ишемиче-ских повреждений сердца.- М.: Медицина, 1985.- 272с.

73. Мелконова К.Ю. Роль плода в инициации родовой деятельности //Автореф. Дис. . канд. мед наук Ростов-на-Дону, 1992.- 26 с.

74. Меныцикова Е.Б., Зенков Н.К., Шергин С.М. Биохимия окислительного стресса. Оксиданты и антиоксиданты. Новосибирск, 1994.- 203 с.

75. Меныцикова Е.Б., Ланкин В.З., Зенков Н.К., Бондарь И.А., Круговых Н.Ф., Труфанкин В.А. Окислительный стресс. Прооксиданты и антиоксиданты.- М.: фирма «Слово», 2006.- 556с.

76. Микаэлян Н.П., Максина А.Г., Петрухин В.А., Князев ЮА., Федорова М.В. Окислительный стресс у беременных, больных сахарным диабетом //Проблемы эндокринологии .-2002.- Т. 48.-N5- С. 33-36.

77. Милованов А.П. Патология системы мать-плацента-плод: Руководство для врачей -М., 1999.

78. Милованов А.П., Кирющенков П.А., Шмаков Р.Г. и др. Плацента — регулятор гемостаза матери // Акуш. и гин. 2001.-N 3.- С. 3-5.

79. Милованов А.П., Радзинский В.Е., Болтовская М.Н. и др.//Акуш. и гин.-2004. N4.-С. 15-18.

80. Мирошникова А.Ф., Брусиловский А.И. Функциональная морфология амниона и физиология околоплодных вод человека //Акуш. и гин. 1974.-N3.-С. 12-17.

81. Михайленко Е.Т., Чернега М.Я. Индукция родов и их регуляция-Киев, 1988,- С. 8-23.

82. Мурашко JI.E., Ткачева О.Н., Тумбаев И.В. Роль эндотелиального фактора в патогенезе гипертензии беременных //Мат. VI Российского Форума «Мать и дитя» Москва.- 2004.- С. 134-135.

83. Мурашко JI.E., Сухих Г.Т. Иммунологические аспекты патогенеза гестоза //Мат. 9-го Российского Форума «Мать и дитя» Москва.-2007,- С. 169-170.

84. Одыванова Л.Р., Сосунов А.А., Гатчев Я., Цервос-Наварро Дж. . Окись азота (NO) в нервной системе //Успехи соврем, биологии.-1997.- вып. 3.- Т. 117.- С. 374-389.

85. Орлов В.И., Погорелова Т.Н., Мелконова К.Ю. Новые данные о роли плода в инициации родов //Акуш. и гин. 1991.- N12.- С. 26-27.

86. Орлов В.И., Погорелова Т.Н., Длужевская Т.С., Мелконова К.Ю, Крукнер И.И. Околоплодные воды. Химический состав и биологические функции. Изд-во МП «Книга». 1998.- 216 с.

87. Орлов А.В. Маркеры повреждения эндотелия при беременности, осложненной угрозой прерывания //Мат. III междисциплинарной конференции. Медицина, биология, с международным участием. Петрозаводск- 2004.- С. 7.

88. Орлова Е.В. Анализ структурных особенностей калмодулинового домена Са+-зависимой NO-синтазы в условиях онтогенеза //Вопр. биол. мед. и фармакол. химии.- 2005,- N2.- С. 49-54.

89. Орлов А.В. Скрининговые маркеры физиологической и осложненной беременности // Автореф. дис. .докт. мед. наук. Ростов-на-Дону, 2006.-48 с.

90. Орлов В.И., Орлов А.В., Авруцкая В.В., Заманская Т.А. Механизмы формирования перинатальной патологии и заболеваемости взрослых //Казанский мед. журнал.- 2007.- Т. 88. N 2.- С. 117-121.

91. Осипов А.Н. Нитрозильные комплексы гемопротеинов и их участие в регуляции метаболических процессов //Мат. Международного симпозиума. «Молекулярные механизмы регуляции функции клетки» 2005.- С. 33.

92. Пальцев М.А., Иванов А.А. Межклеточные взаимодействия. Медицина М.: 1995-26 с.

93. Перетятко Л.П., Проценко Е.В., Кузнецова Р.А., Кудряшова А.В. Плацентарные механизмы и экспериментальная терапия синдрома задержки внутриутробного развития плода //Мат. 9-го Российского Форума «Мать и дитя» Москва.- 2007.- С. 189-190.

94. Перцева М.Н. Молекулярные основы развития гормонокомпетент-ности.- Л.: Наука, 1989.- 251с.

95. Пиганова Н.Л. Эндотелины и их роль в акушерской патологии //Акуш. и гин. 1995.-N2.- С. 9-11

96. Побединский Н.М., Волощук И.Н., Ляшко Е.С. и др. Морфофунк-циональная характеристика маточно-плацентарного кровотока // Акуш. и гин—1999.-№2.— С.7-9.

97. Погорелова Т.Н. Особенности аминокислотного и белкового обменов гемохориальной плаценты человека и животных в процессе ее развития// Автореф. Дис. . докт. биол. наук.- М. — 1984.- 36 с.

98. Погорелова Т.Н., Крукиер И.И. Активность аденилациклазной системы и структурные особенности мембран плаценты при гипоксии //Перинатология и неонатология (новой в диагностике и лечении ).-М. 1989,- С.56-61.

99. Погорелова Т.Н., Орлов В.И., Друккер Н.А., Крукиер И.И. Молекулярные аспекты плацентарной недостаточности. Изд. РГУ. 1997. 173 с.

100. Погорелова Т.Н., Крукиер И.И., Друккер Н.А. Протеолитическая и окислительная деструкция полипептидов плаценты при беременности, осложненной гестозом //Мат. VI Российского Форума «Мать и дитя».-Москва. 2004.- С. 162-163.

101. Радзинский В.Е., Смалько П.Я. Биохимия плацентарной недостаточности. М.-2001. 223с.

102. Радзинский В.Е., Милованов А.П. Экстраэмбриональные и околоплодные структуры при нормальной и осложненной беременности. М., 2004. 350с.

103. Реутов В.П. Цикл окиси азота в организме млекопитающих //Успехи биол. химии. -1995,- Т. 35.- С. 189-228.

104. Реутов В.П, Сорокина Е.Г., Охотин В.Е., Косицин Н.С. Циклические превращения оксида азота в организме млекопитающих. — М., 1997.96 с.

105. Реутов В.П., Сорокина Е.Г. NO-синтазная и нитритредуктазная ко-мопоненты цикла оксида азота //Биохимия. -1998.- Т. 63. вып. 7 С. 1029-1040.

106. Реутов В.П. Цикл оксида азота в организме млекопитающих и принцип цикличности //Биохимия .-2002.- Т. 67. вып. 3.- С. 353-376.

107. Савельева Г.М., Федорова М.В., Клименко П.А., Сичинава JI.T. Плацентарная недостаточность. М.: Медицина. 1991.- 276с.

108. Савельева Г.М., Караганова Е.Я., Курцер М.А., Коноплянников А.Г., Панина О.Б., Шалина Р.И. Некоторые актуальные вопросы акушерства //Акуш. и гип, 2006.- № 3 с. 3-7.

109. Сайфутдинов Р.И., Коц А.Я. Перекисное оксиление липидов при сердечной недостаточности // Укр. Биох. Журнал. 1986. - Т. 58, N5.- С. 86-88.

110. Северин Е.С., Кочеткова М.Н. Роль фосфорилирования в регуляции клеточной активности М., «Наука», 1985.- 287с.

111. Северина И.С. NO- новый взгляд на механизм действия старых лекарств. //Биомедицинская химия .- 2005.- Т. 51. вып. 1.- С. 19-29.

112. Серов В.Н. Акушерсткая патология и синдром системного воспалительного ответа //Рус. Мед. Журн.- 2004,- Т. 12.- N 13.- С. 741-743.

113. Сидельникова В.М. Привычная потеря беременности.- М.: Триада-Х, 2002.- 304 с.

114. Сидельникова В.М., Шмаров Р.Г. Механизмы адаптации и дезадаптации гемостаза при беременности. М., 2004.

115. Симбирцев А.С. Цитокины — новая система регуляции защитных реакций организма // Ж. Цитокины и воспаление.- 2002.- N1. С. 9-13.

116. Стенина О.И., Захарова О.С., Бобрышев Ю.В. Повреждения эндотелия п их роль в патологии сосудистой стенки //Итоги науки и техники.- Физиология человека и живлтных.- М., 1999.- Т. 38. С. 89-133.

117. Степанова Р.Н. Профилактика неблагоприятных материнских и перинатальных исходов беременности при высоком риске развития гестоза //Росс. Вестник акуш. и гин.- 2001.- N1.- С. 43-45

118. Стрижаков А.Н. и соавт. Задержка развития плода. Киев. Здоровья. 1988.- 133с.

119. Стрижаков А.Н., Игнатко И.В., Ковалева Л.Г. //Акуш. и гин.- 1996.-N2,-С. 16-21.

120. Стрижаков А.Н., Баев О.Р., Игнатко И.В. Прогнозирование развития гестоза и фетоплацентарпой недостаточности //Росс. Вестник акуш. и гин.-2001.-N1.- С. 39-42.

121. Стрижаков А.Н., Мусаев З.М., Наумчик Б.И. Резервы снижения перинатальной и младенческой заболеваемости // Материалы IV Российского форума "Мать и дитя".Москва,- Часть 1. 2002 с.577-578.

122. Стрижаков А.Н., Тимохина Т.Ф., Баев О.Р. Фетоплацентарная недостаточность: патогенез, диагностика и лечение // Вопр. гин., акуш. и перинатол.- 2003.- Т.2, №2.- С. 53-64.

123. Сумбаев В.В., Ясинская И.М. Активность глутатионовой антиокси-дантнон системы и цитохрома Р-450 в печени крыс при индукции и ингибировании ксантиноксидазы // Укр. Биох. Журнал. -2001.- Т. 73.-N1.- С. 79-81.

124. Супряга О.М. Роль эндотелиальной дисфункции в генезе гипертен-зивных состояний у беременных// Акуш. и гин.- 1995.-N. 6.- С. 5-9.

125. Теппермен Дж., Теппермен X. Физиология обмена веществ и эндокринной системы. М. Мир. 1989. 656 с.

126. Титова И.В., Сергеев В.Г., Ярилин А.А., Акмаев И.Г. Экспрессия нейрональной и индуцибельной изоформ нитроксидсинтазы в тимусе в норме и при введении бактериального эндотоксина //Бюлл. экс-пер. биол. и мед. 2002.- N2.- С. 15-19.

127. Тимошин С.С., Сазонова Е.Н., Сазонов О.А., Рубина А.Ю. Влияние эндотелина-1 на синтез ДНК в различных клеточных популяциях новорожденных белых крыс //Бюлл. экспер. биол. и мед. 2000.-Т.129,- N3.-С. 291-293.

128. Ткачук В.А. Эстафетная передача регуляторного сигнала //Соросовский образовательный журнал.- 2000.- Т. 6.- N11.- С. 22-26.

129. Удодова JI.B., Тарасова Н.В. Особенности течения беременности, родов и развития новорожденных с ЗВРП у беременных с дефицитом массы тела // Материалы VI Российского форума "Мать и ди-тя".Москва.- 2004,- с.230-231.

130. Фрейдлин И.С. Ключевая позиция макрофагов в цитокиновой регу-ляторной сети // Иммунология.- 1995.- N 3.- С. 44-48.

131. Хиллис Г.С., Маклеод A.M. Роль интегриновых рецепторов адгезии при заболеваниях почек // Нефрология.- 1997.- N 1.- С. 11-15.

132. Хонина Н.А., Пасман Н.М., Останин А.А., Черных Е.Р. Особенности продукции цитокинов при физиологической и осложненной беременности //Акуш. и гин. 2006.- Т.2.- С. 11-15.

133. Цапин И., Степаничев М.Ю., Либе М.Л., Гуляева Н.В. Определение активности NO-синтазы в мозгу (новый метод) //Бюлл. экспер. биол. и мед. 1994.-N 1.- С. 39-41

134. Циркин В.А., Дворянский С.А., Сократительная деятельность матки — механизмы регуляции.-Киров. 1997. 215 с.

135. Цыгин А.Н., Сенцова Т.Б., Сергеева Т.В. и др. Уровень растворимого рецептора к интерлейкину-2 и фактора некроза опухоли-а в сыворотке крови детей с нефротическим синдромом // Педиатрия 1997.-N2.-С. 53-56.

136. Чернуха Г.Е., Сметник В.П. Роль факторов роста в функции репродуктивной системы // Проблемы репродукции.- 1996.- N2.- С. 8-12.

137. Чистякова Г.Н., Газиева И.А., Ремизова И.И. Оценка системы цитокинов при беременности, осложненной гестозом //Акуш. и гин. 2006,- N 2.- С. 25-28.

138. Шестопалов А.В., Микашинович З.И., Борисенко О.В., Крыжанов-ская И.О. и соавт. Активность антиоксидантных ферментов при невынашивании беременности //YI Международная конференция «Биоантиоксидант»: тез. докладов.- М., 2002.- С. 627.

139. Шубич М.Г., Авдеева М.Г., Вакуленко А.Д. Адгезивные межклеточные взаимодействия // Арх. Патологии 1997.-Т. 59.-N 6.- С.3-9.

140. Щербавская Э. А. Изменение цитокинового профиля как адаптационный процесс в ходе прогрессирования гестоза. //Проблемы репро-дукции.-2003.- N3.- С.49-53.

141. Ярилин А.А. Система цитокинов и принципы ее функционирования в норме и при патологии // Иммунология.- 1997.- N 5.-С. 7-14.

142. Ahmed A, Dunk С, Ahmad S, Khalig A. Regulation of placental vascular endothelial growth factor (VEGF) and placenta growth factor (PIGF) and soluble Flt-1 by oxygen-areview // Placenta.- 2000.- N2.- P.16-24

143. Akutsu Y. Study of correlation between urinary IL-6 level and mesangial lesion in childhood onset IgA nephropathy // Hokkaido Igaku Zasshi.-1994.- Vol 69.- N 4,- P. 686-696.

144. Alexopoulos E., Apostolos K., Papadimitriou M. Increased glomerular and interstitial LFA-1 expression in proteinuric immunoglobulin a nephropathy // Am. J. Kidney. Dis.- 1996.- Vol.27.- N 3.- P.327-333.

145. Anania C.A., Stewart E., Quade B. J. et.al., Expression of the growth factor receptor in women with leyoiniomas and abnormal uterine bleeding // Mol. Hum. Reprod.- 1997.- N 3.- P.685-691.

146. Anthony F.W., Evans P.W., Wheeler Т., Wood P.J. Variation in detection of VEGF in maternal serum by immunoassay and the possible influence of binding proteins // Ann. Clin. Biochem.- 1997.- Vol. 34 , Pt. 3.- P. 276-280.

147. Arany E; Hill DJ. Fibroblast growth factor-2 and fibroblast growth factor receptor-1 mRNA expression and peptide localization in placentae from normal and diabetic pregnancies // Placenta.- 1998.- Vol. 19 (2-3).- P. 133-142.

148. Athanassiades A., Lala P.K. Role of placenta growth factor (PLGF) in human extravillous trophoblast proliferation, migration and invasiveness //Placenta.- 1998.- Vol. 19, №7.- P. 465-473.

149. Baba Y., Akagi H., Fukushima K. et al. Quantitative analysis of interleu-kin 6 (IL-6) in patients with IgA nephropathy after tonsillectomy // Auris. Nasus. Larynx.- 1999,-Vol. 26.-N2.- P.177-180.

150. Bachmann S., Mundel P. Nitric oxide in the kidney: syntesis, localization and function //Amer. J. Kidney Disseases.- 1994.- Vol. 24,- P. 112-129.

151. Bai L.Q., Chen X.M., Mao J. Effects of methylprednisolone pulse therapy on TNF alpha levels in chronic nephritis // Chung. Hua. Nei Ко Tsa Chih.- 1994.- Vol. 33.-N 12.- P. 827-829.

152. Bahattin A., Tayfun A., Abdukerin В., Cengis Т., Plasma endothelin levels in preeclampsia and eclampsia // J. Matern. Fetal investig. 1997. — N 5.-P.80-83.

153. Bischof P., Meisser A., Campana A. Mechanisms of endometrial control of trophoblast invasion // J. Reprod.fertile.- 2000.- Vol 55, P.65-71.

154. Bakker W.W., Bailer J.F.W., Luijk W.H.J. A kallikrein-like molecule and plasma vasoactivity in minimal change disease // Contrib Nephrol.-1988.-Vol. 67,-P. 31-36.

155. Ballardie F.W., Gordon M.T., Sharpe P.T. et al. Intrarenal cytokine mRNA expression and location in normal and IgA nephropathy tissue: TGF-alpha, TGF-beta, IGF-1, IL-4 and IL-6 // Nephrol. Dial. Transplant. 1994.- Vol. 9,- N 11.- P. 1545-1552.

156. Baricos W.H., Coitez S.L., Deboisblanc M. et al. Transforming growth factor-beta is a potent inhibitor of extracellular matrix degradation by cultured human mesangial cells // J. Am. Soc. Nephrol. 1999.- Vol.10.- N 4.- P.790-795.

157. Battistini В., Chailler P., D'Orleans-Juste P. et al. Growth regulatory pro-pertis of endothelins // Peptides.- 1993.- Vol. 14. -P. 385-399.

158. Bischof P., Meisser A., Campana A. . Mechanisms of endometrial control of trophoblast invasion // J. Reprod.fertile.- 2000.- Vol. 55.- P.65-71.

159. Baserga R. Control of cell proliferation in mammalian cells: role of nuclear acidis protein //J. Invest. Dermatol.- 1982.- Vol 59.- N 1.- P. 21-23.

160. Bock G.H., Ongkingco J.R., Patterson L.T., Ruley J. et al. Serum and urine soluble interleukin-2 receptor in idiopathic nephrotic syndrome // Pediatr. Nephrol.- 1993.- Vol 7.- N 5.- P.523-528.

161. Bogie LV; Brace RA; Cheung CY, Cellular localization of vascular endothelial growth factor in ovine placenta and fetal membranes //Placenta. -2000,- Vol. 21.- N (2-3).- P. 203-209.

162. Border W.A., Noble N.A., Yamamoto T. et al. Natural inhibitor of TGF-beta protects against scarring in experimental kidney disease // Nature.-1992.-Vol. 360.- P.361-364.

163. Border W.A., Okuda S., Languino L.K. et al. Supression of experimental glomerulonephritis by antiserum against TGF-beta // Nature.- 1990.- Vol. 346.-P. 371-374.

164. Border W.A., Okuda S., Ruoslahti E. et al. Transforming growth factor-beta regulates production of proteoglycans by mesangial cells. //Kidney Int.- 1990.- Vol. 37,- P.689-695.

165. Boucher D., Gogusev J., Droz D. Expression of IL6 and TNF-alpha in normal and pathological kidney // С R Seances Soc. Biol. Fil.- 1993.-Vol. 7.-N4.-P. 425-433.

166. Brogi E., Wu Т., Namiki A., Isner J.M. Indirecrt angiogenic cytokines upregulate VEGF and bFGF gene expression in vascular smooth muscle cells, whereas hypoxia upregulates VEGF expression only //Circulation.-1994.- Vol 90, N 2.- P. 649-652.

167. Buss J.E., McCune R. W., Gill G.N. Comparison of cyclic nucleotide binding to adenosine 3/,5/"monophosphate and guanosine 3;,57 monophos-phate-dependent protein kinases. //J. Cycl. Nucl. Res.- 1979.- Vol. 5.-N3.-P.225-237.

168. Bussen S., M. Sutterin, T. Steele. Plasma endothelin levels in women with severe preeclampsia or HELLP-syndrome // J. Archives. Gynec. & Ob-stet.- 1999. -P. 113-119.

169. Busse R., Fleming J. Regulation and functional consequences of endothelial nitric oxide formation //Amer. Med. -1995.-Vol.27.-P.331-340.

170. Cameron I.T., van Papendorf C.L., Palmer R.M. A relationship between NO synthesis and increase in systolic blood pressure in women with hypertension in pregnancy // Clinical and Experimental Hypertension.-1993,- Vol. 12.- P. 85-92.

171. Cao Y., Chen H., Zhou et.al., Heterodimers of placenta growth factor vascular endothelial growth factor. J. Biol. Chem. 1996.271. P. 31543162.

172. Cassey M.T., McDonald P.C. Biomolecular processes in the initiation of parturitation//J. Clin. Obstet. Gynec.-1988. 31. N 3.- P. 533-551.

173. Chabdan S.H., Tesch G.H., Foti R. et al. Interleukin-10 differentially modulates MHC class II expression by mesangial cells and macrophages in vitro and in vivo // Immunology.- 1998.- Vol. 94.- P. 72-78.

174. Chabdan S.H., Tesch G.H., Foti R. et al. Interleukin-10 is a mesangial cell growth factor in vitro and in vivo // Lab. Invest.- 1997.- Vol. 76.- P. 619627.

175. Cai J., Boulton M. The pathogenesis of diadttic retinopathy: old concepts and new guestions // J. Current Eye Resear.- 2002.- Vol.- 16. -P. 242249.

176. Carney E., Lye S., Paelc W. Et al. Cellular Localization of basic fibroblast growth factor within human placenta throughout gestation // Proc. Soc. Genecol. Invest.- 1992.- Vol. 39.- P. 533.

177. Chaddha V., Viero S., Huppertz В., Kingdom J. Developmental biology of the placenta and the origins of placental insufficiency // Semin. Fetal. Neonatal. Med.- 2004.- Vol. 9, №5,- P. 357-369.

178. Chalis J.R., Gibb W. Control of parturition //Prenat. Neonat. Med.- 1996.-Nl.-P. 283-291.

179. Chappell L.C., Seed P.T., Briley A. et al. A longitudinal study of biochemical variables in women at risk of preeclampsia // Am. J. Obstet. Gynecol.-2002.-Vol. 187, № l.-P. 127-136.

180. Chen W.P., Lin C.Y. Augmented expression of interleukin-6 and interleukin-1 genes in the mesangium of IgM mesangial nephropathy // Nephron." 1994.- Vol. 68,-N 1.- P. 10-19.

181. Charnock-Jones D.S., Kaufmann P., Mayhew T.M. Aspects of human fetoplacental vasculogenesis and angiogenesis. I. Molecular regulation // Placenta.- 2004.- Vol. 25, №2/3.- P. 103-113.

182. Cheung C., Singh V., Brace R. Expresson of vascular endothelial growth factor and its ribonucleinic acid in ovine placenta and fetal membranes // Proc. Soc. Genecol. Invest.- 1995,- Vol 42.-. P. 393.

183. Chung I.B., Yelian F.D., Zaher F.M. et al. Expression and regulation of vascular endothelial growth factor in a first trimester trophoblast cell line // Placenta.- 2000.- Vol. 21, №4.- P. 320-324.

184. Clancy R., Rediske J., Koehne C. et al. Activation of stress-activated protein kinase in osteoarthritic cartilage: evidence for nitric oxide dependence // Osteoarthr.Cartilage. 2001. -Vol. 9, №4. - P. 294-299.

185. Clark D.E, Smith S.K, Sharkey A.M, Charnock-Jones D.S. Localization of VEGF and expression of its receptors fit and KDR in human placenta throughout pregnancy // Hum. Reprod. 1996.- Vol. 11.- P. 1090-1098.

186. Clark D.E., Charnock-Jones S., Placental angiogenesis: the role of the VEGH family of proteins //J. Angiogenesis.- 1999.-Vol. 2.- N 4.- P. 309318.

187. Coleeman D.L., Ruef C. Interleukin-6: an autocrine regulator of mesangi-al cell growth. Kidney Int 1992; 41: 604-606.

188. Conrad K.P., Vernier K.A. Plasma level, urinary excretion, and metabolic production of cGMP during gestation in rats // Am. J. Physiol.- 1989.-Vol. 257, №4, Pt. 2,- P. 847-853.

189. Conrad K.P., Benyo D.F. Placental cytokines and the pathogenesis of preeclampsia//Am. J. Reprod. Immunol.- 1997.-Vol.37, №3.- P.240-249.

190. Cooke J., et.al., Prostaglandins, thromboxanes, leukotrienes and cytochrome P-450 metabolites of arachidonic acid // New Horizons Sci. Pract. Acute Med. 1993.- N1.- P. 60-69.

191. Cosby K., Partovi K., Crawford J., et.al. Nitrite reduction to nitric oxide by deoxyhemoglobin vasodilates the human circulation // Nature Med. — 2003.-Vol.9, N 12.-P. 1498-1505.

192. Cunha F., Moncada S., Liew F. Interleukin- 10 inhibits the induction of NO-synthase by interferon-y //Biochem. And Biochem. Res. Common.-1992.- Vol. 186.-P. 1155-1159.

193. Cui X., Brockman D., Campos В., L. Myatt Expression of NADPH oxidase isoform 1 (Noxl) in human placenta: involvement in preeclampsia //Placenta. -2005.- N10.- P. 560-569.

194. Daghaday E., Rotwein P., Insulin like growth factors I and II. Peptide, messenger ribonucleic acid and gene structures, serum and tissue concentrations Endocrin. Rev. 1989.10, P. 68-91.

195. Dingemanse J., Schaarschmidt D., van Giersbergen P. , Investigation of the mutual pharmacokinetic interactions between bosentan, a dual endo-thelin receptor antagonist, and simvastatin. British J. of Clinical Pharmacology. 2002. 53. 5. p. 547-548.

196. De Fijter J.W., Daha M.R., Schroeiiers W.E. et al. Increased IL-10 production by stimulated whole blood cultures in primary IgA nephropathy. Clin Exp Immunol 1998; 11: 429-434.

197. Demir R., Kayisli U.A., Seval Y. et al. Sequential expression of VEGF and its receptors in human placental villi during veiy early pregnancy: differences between placental vasculogenesis and angiogenesis // Placenta." 2004.- Vol. 25, №6.- P. 560-572.

198. Dong M., He J., Wang Z., Xie X., Wang H. Placental imbalance of Thl-and Th2-type cytokines in preeclampsia // Acta obstetricia et gynecologi-ca Scandinavica.- 2005.- Vol.- 84 .-N8.- P. 788-793.

199. Dohi K., Iwano M., Muraguchi A. et al. The prognostic significance of urinary interleukin 6 in IgA nephropathy. Clin Nephrol 1991; 35; 1: 1-5.

200. Donovan K.L., Coles G.A., Williams J.D. Tumor necrosis factor-alpha augments the pro-inflammatory interaction between PMN and GBM via a CD 18 dependent mechanism. Kidney Int 1995; 48; 3: 698-704.

201. Douthwaite .T.A., Johnson T.S., Haylor J.L. et al. Effects of transforming growth factor-betal on renal extracellular matrix components and their regulating proteins // J. Am. Soc. Nephrol. -1999.- N10.- P. 2109-2119.

202. Droge W. Free radical in the physiological control of cell function //Physiol. Res. 2002.- Vol. 82,- P. 47-95.

203. Dunk С., Shams M., Nijjar S. et al. Angiopoietin-1 and angiopoietin-2 activate trophoblast Tie-2 to promote growth and migration during placental development // Am. J. Pathol.- 2000.- Vol. 156, №6.- P. 2185-2199.

204. Eitner F., Westerhuis R., Burg M. et al. Role of interleukin-6 in mediating mesangial cell proliferation and matrix production in vivo. Kidney Int 1997; 51; 1: 69-78.

205. Evans P., Wheeler Т., Anthony F., Osmond C. Maternal serum vascular endothelial growth factor during early pregnancy // Clin. Sci. (Lond).-1997.- Vol.92, №6.- P.567-571.

206. Faller D.V. Endothelial cell responses to hypoxic stress //Clin. Exper. Pharmacol. Physiol.- 1999.- Vol. 26.- P. 74-84.

207. Fenton M., Cytokines and lung disease: introduction and overview. // J. Cytokine & Growth Factor Reviews.- 2003,- Vol. 14. P. 463-466.

208. Fiorentino D.F., Zlotnik A., Mosmann T.R. et al. IL-10 inhibits cytokine prodution by activated macrophages // J. Immunol.- 1994.- Vol. 147.- P. 3815-3822.

209. Floege J., Burns M.W., Alpers C.E. et al. Glomerular cell proliferation and PDGF expression precede glomerulosclerosis in the remnant kidney model. Kidney Int 1992; 41: 297-309.

210. Fortis C., Galli L., Consogno G. et al. Serum levels of soluble cell adhesion molecules (ICAM-1, VCAM-1, E-selectin) and of cytokine TNF-alpha increase during interleukin-2 therapy //Clin. Immunol. Immunopa-thol. 1995.-Vol. 76.-N2.-P. 142-147.

211. Fouqueray В., Boutard V., Philippe C. et al. Mesangial cell-derived interleukin-10 modulates mesangial cell response to lipopolysaccharide. Am J Patol 1995; 147: 176-182.

212. Fox S.B., Khong T.Y. Lack of innervation of human umbilical cord. An immunohistological and histochemical study // Placenta.- 1990.- Vol. 11, №1.-P. 59-62.

213. Freese L., Rehfeldt C. et.al., Exogenous somatotropin alters IGF axis in porcine endometrium and placenta. J. Domest. Anim. Endocrinol.2005.1. Vol. 29. pp.457-475

214. Fujinaka I-L, Yamamoto Т., Feng L. et al. Crucial role of CD8-positive lymphocytes in glomerular expression of ICAM-1 and cytokines in cres-centic glomerulonephritis of WKY rats // J. Immunol. 1997; 158; 10: 4978-4983.

215. Fulcatsu A., Matsuo S., Tamai H. et al. Distribution of interleukin-6 in normal and diseased human kidney. Lab Invest 1991; 65; 1: 61-66.

216. Fulcui M., Nakamura Т., Ebihara I. et al. Low-protein diet attenueates increased gene expression of platelet-derived growth factor and transforming growth factor-beta in experimental glomerular sclerosis. J Lab Clin Med 1993; 121: 224-234.

217. Futrakul N., Butthep P., Patumraj S. et al. Enhanced tumor necrosis factor in the serum and renal hypoperfusion in nephrosis associated with focal segmental glomerulosclerosis. Ren Fail 2000; 22; 2:213-217.

218. Gearing A.J.FL, Newman W. Circulating adhesion molecules in disease // Immunol Today.- 1993.- Vol. 14.- N 10.- P. 506-512.

219. Gedard L., Functions placentaires //Rev. Pratic. 1986.- Vol. 26.- N 3.-P. 145-151.

220. Ghidini A., Jenkins C., Spong C. et.al., Elevated amniotic fluid interleu-kin-6 levels during early second trimester are associated with greater risk of subsequrnt preterm delivery // Am. J. Reprod. Immunol. 1997.- Vol. 37.-P. 227-231.

221. Ghosh D., Sharkey A., et. Al., Expression of vascular endotethlian growth factor (VEGF) and placental growth factor (PIGF) in conceptus and endometrium during implantation in the rhesus monkey. Mol. Hum. Re-prod.-2000.- Vol.6. N 10 P. 935-941).

222. Gharaee-Kermani M., Denholm E.M., Phan S.H. Costimulation of fibroblast collagen and transforming growth factor-betal gene expression by monocyte chemoattractant protein-1 via specific receptors. J Biol Chem 1996; 271: 17779-17784.

223. Gomez Guerrero C., Lopez Armada M.J., Gonzalez E. et al. Soluble IgA and IgG aggregates are catabolized by cultured rat mesangial cells and induce production of TNF-alpha and IL-6, and proliferation // J. Immunol.- 1994.-Vol. 153.-N 11.-P. 5247-5255.

224. Goldenberg R.L., lams J.D., Mercer B.M., et.al., The preterm prediction study: the value of newvs standart risk factor in predicting early and all spontaneous preterm births // Am. J. Public Health.- 1998.- Vol. 88.- P. 233-238.

225. Goldenberg R.L., lams J.D., Mercer В.М., et.al., The preterm prediction study: toward a multiple marker test for spontaneous preterm births // Am. J. Obstet. Gynecol. 2001.- Vol.185.- P. 643-651.

226. Goodrum L., Saade G., Jahoor F. Nitric oxide production in normal human pregnancy // J. Soc. Gynecol. Invest.- 1996.- Vol. 3.- P. 97A.

227. Gordon C., Richards N., Iiowie A.J. et al. Urinary IL-6: a marker for me-sangial proliferative glomerulonephritis? //Clin. Exp. Immunol.- 1991.-Vol.86.-N 1.-P. 145-149.

228. Green L.L., Wagner D.A., Glogowwski J et.al., Analysis of nitrate, nitrite and 15N. nitrate in biological fluid //Anal. Biochem.- 1982.- Vol.126, Nl.-P. 131-138.

229. Hamai Y., Fujii Т., Yamashita T. et al. Evidence for basic fibroblast growth factor as a crucial angiogenic growth factor, released from human trophoblasts during early gestation // Placenta. 1998,- Vol. 19, №2/3. -P. 149-155.

230. Hamar P., Peti Peterdi J., Razga Z. et al. Coinhibition of immune and renin-angiotensin systems reduces the pace of glomerulosclerosis in the rat remnant kidney. J Am Soc Nephrol 1999; 10: 234-238.

231. Hattori Т., Fujitsuka N., Kurogi A., Shindo S. Effects of neutralizing antibodies on cytokine treatment for anti-GBM nephritis in mouse. Nippon Jinzo Gakkai Shi 1996; 38; 12: 563-570.

232. Heck S., Bender K., Kullmann M. et al. I-kb alpha-independent downre-gulation of NF-kb activity by glucocorticoid receptor. EMBO J 1997; 16: 4698-4707.

233. Henderson В. Therapeutic modulation of cytokines. Annals Rheumatic Disease 1995; 54; 6: 519-523.

234. Hennessy, H.L. Pilmore, L.A. Simmons and D.M. Painter. A deficiency of placental IL-10 in preeclampsia // J. Immunol.-1999.- Vol. 163.- P. 3491-3495.

235. Hennessy A., Orange S., Willis N. et al. Transforming growth factor-beta 1 does not relate to hypertension in pre-eclampsia // Clin. Exp. Pharmacol. Physiol.- 2002.- Vol. 29, №11.- P. 968-971.

236. Heslan J.M., Brancllec A.I., Pilatte Y. et al. Differentiation between vascular permeability factor and IL-2 in lymphocyte supematants from patients with minimal-change nephrotic syndrome // Clin. Exp Immunol.-1991.- Vol. 86.-N l.-P. 157-162.

237. Hill P.A., Lan H.Y., Nikolic Paterson D.J., Atkins R.C. The ICAM-1/LFA-l interaction in glomerular leukocytic accumulation in anti-GBM glomerulonephritis // Kidney Int.- 1994.- Vol. 45.- N 3.- P. 700-708.

238. Hill D.J, Petrik J., Arany E. Growth factors and the regylation of fetal growth //Diabetes Care.- 1998- Vol. 21.- P. 1360-1390.

239. Hirotaka Nishi, Toshihide Nakada, Mitsuyasu Hokamura, Yumi Osakabe, Osamu Itokazu, L.Eric Huang and Keiichi Isalca. Hypoxia-Inducible Factor-1 transactivates transforming growth factor-B3 in trophoblast // Endocrinology Vol. 145, No. 9,- P.4113-4118.

240. Hirata E., Iwano M., Hirayama T. et al. Rapid measurement of urinary IL-6 by ELISA: urinary IL-6 as a marker of mesangial proliferation // Nippon. Jinzo. Gakkai. Shi. 1994,- Vol. 36.- N 1.- P. 33-37.

241. Hofmann G.E., Drews M.R., Scott R.T. et al. Epidermal growth factor and its receptor in human implantation trophoblast: irnmunohistochemical evidence for autocrine/paracrine function // J. Clin. Endocrinol. Metab.-1992.-Vol.74, №5.- P.981-988.

242. Holcberg G., Huleihel M., Sapir O. et al. Increased production of tumor necrosis factor-alpha TNF- alpha by IUGR human placentae // Eur. J. Ob-stet. Gynecol. Reprod. Biol.- 2001.-Vol. 94, №1.- P. 69-72.

243. Honlcanen E., Teppo A.M., Tornroth T. et al. Urinary transforming growth factor-betta in membranous glomerulonephritis. Nephrol Dial Transplant 1997; 12; 12: 2562-2568.

244. Horii Y., Iwano M., Hirata E. et al. Role of interleukin-6 in the progression of mesangial proliferative glomerulonephritis. Kidney Int 1993; 39: 71-75.

245. Hrvacevic R., Topalov D., Stojanovic R. et al. Serum and urinary interleukin-6 levels in patients with primary glomerulonephritis. Srp Arh Ce-lokLek 1996; 124; 1: 40-42.

246. Huber A., Hefler L., Tempfer C. et al. Transforming growth factor-beta 1 serum levels in pregnancy and pre-eclampsia // Acta Obstet. Gynecol. Scand.- 2002.- Vol. 81, №2,- P. 168-171.

247. Hulton S.A., Shah V., Byrne M.R. et al. Lymphocyte subpopulations, in-terleukin-2 and interleukin-2 receptor expression in childhood nephrotic syndrome // Pediatr. Nephrol. 1994.- Vol.8.- N 2.- P. 135-139.

248. Inaba S., Takahashi Т., Ishihara S. et.al. Serum tumor necrosis factor in mesangial IgA glomerulonephritis with macroscopic hematuria in children //Nephron.- 1996.- Vol.72.- N4.- P. 518-522.

249. Isaka Y., Fuijiwara Y., Ueda N. et al. Glomerulosclerosis induced by in vivo transfection of TGF-beta or platelet derived growth factor gene into the rat kidney // J. Clin. Invest.- 1993,- Vol 92.- P. 2597-2601.

250. Iwano M., Dohi K., Hirata E. et al. Induction of interleukin 6 synthesis in mouse glomeruli and cultured mesangial cells // Nephron.- 1992.-Vol.62.- N 1.- P. 58-65.

251. Izumi H., Malcino Y., Mohtai H. et al. Comparison of nitric oxide and prostacyclin in endothelium-dependent vasorelaxation of human umbilical artery at midgestation // Am. J. Obstet. Gynecol.- 1996.-Vol.175, №2,- P.375-381.

252. Kacprzyk F. The importance of interleukin 6 (IL-6) in pathogenesis and diagnosis of renal glomerular diseases // Postepy Hig. Med. Dosw. 1995.-Vol. 49.- N 4.- P.513-522.

253. Kacprzyk F., Chrzanowski W. Tumor necrosis factor (TNF) and interleu-kin-6 (IL-6) in patients with glomerulonephritis. Pol Arch Med Wewn 1996; 96; 3:224-233.

254. Kadyrov M., Kosauhe Y. et.al., Increased fetoplacental angiogenesis during first trimester in anaemic women //J. Lancet. -1998.- Vol.352.- P. 1747-1750.

255. Kahler С., Schleussner E., Moller A., Seevvald H.J. Nitric oxide donors: effects on fetoplacental blood flow // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol.-2004,-Vol. 115, № l.-P. 10-14.

256. Kagami S., Kondo S., Loster K. et al. a^ integrin-mediated collagen matrix remodeling by rat mesangial cells is differentially regulated by transforming growth factor-beta and platelet-derived growth factor-BB. J Am Soc Nephrol 1999; 10; 4: 779-789.

257. Kanai H., Mitushashi N., Ono R. et al. Increased excretion of urinary transforming growth factor-beta in patients with focal glomerular sclerosis. Nephron 1994; 66: 391-395.

258. Kaufmann P., Black S., Huppertz B. Endovascular trophoblast invasion: implications for the pathogenesis of intrauterine growth retardation and preeclampsia // Biol. Reprod.- 2003.- Vol. 69, №1.- P. 1-7.

259. Kawagoe K; Akiyama J; Kawamoto T; Morishita Y; Mori S Immunohis-tochemical demonstration of epidermal growth factor (EGF) receptors in normal human placental villi //Placenta.- 1990.- Vol. 11.- N1.- P. 7-15.

260. Kent A.S., Sullivan M.N., Sun M.Y., et.al., Effects of interleukin-6 and tumor necrosis factor-alpha on prostaglandin production by cul tured human fetal membranes //Prostaglandins.- 1993.-Vol. 46.- N 4.- P. 351-359.

261. Ketteler M., Noble N.A., Border W.A. Transforming growth factor-beta and angiotensin II: the missing link from glomerular hyperfiltration to glomerulosclerosis. Annu Rev Physiol 1995; 57: 279-295.

262. Kitamura M., Burton S., English J. et al. Transfer of a mutated gene encoding active transforming growth factor-betal suppresses mitogenesis andIL-1 response in the glomerulus. Kidney Int 1995; 48: 1747-1757.

263. Kitamura M., Suto T.S. TGF-beta and glomerulonephritis: antiinflammatory versus prosclerotic actions. Nephrol Dial Transplant 1997; 12; 4: 669-679.

264. Kitching A.R., Tipping P.G., Power P.A. et al. IL-10 treatment of experimental mesangial proliferative glomerulonephritis reduces glomerular inflammatory cell recruitment and cellular proliferation // J. Am. Soc. Nephrol.- 1999.-Vol. 10,-P. 514A.

265. Klein S., Giancott M., Presta M., et al. Basis fibroblast growth factor modulates integrin expression in microvascular endothelial cells // Mol. Biol. Cell.- 1993.-N4.-P. 973-982.

266. Kourembanas S.M., McQuillan L.P., Leung G. K. Nitric oxide regulates the expression of vasoconstrictors and growth factors by vascular endothelium under both normoxia and hypoxia //J. Clin. Invest.- 1993.- Vol 92, N1.-P. 99-104.

267. Kramer B.W., Kaemmerer U., Kapp M.; Herbst D., Marx A., Berg D., Groneck P.A., Speer C.P. Decreased expression of angiogenic factor in-placentas with chorioamnionitis after preterm birth // Pediatric research. .2005.- Vol. 58.- N3.- P. 607-612.

268. Lai K.N., Ho R.T., Li P.К. Transforming growth factor-beta mRNA expression in CD4+ T cells from patients with primary glomerulonephritidis // Scand. J. Urol. Nephrol.- 1996.- Vol.30.- N 3.- P. 223-226.

269. Lang L, Pabst M et.al. Heterogeneity of microfascular endothelial cells isolated from human term placenta and macrovascular umbilical vein endothelial cells // Europ. J. Of Cell Biol.- 2003.- Vol. 82 N 4.- p. 163171.

270. Ledee-Bataille N., Lapree-Delage G., Taupin J.L. et al. Concentration of leukaemia inhibitory factor (LIF) in uterine flushing fluid is highly predictive of embryo implantation // Hum. Reprod.- 2002.- Vol.17, №1.-P.213-218.

271. Le Hir M., Haas C., Marino M., Ryffel B. Prevention of crescentic glomerulonephritis induced by anti-glomerular membrane antibody in tumor necrosis factor-deficient mice // Lab. Invest. 1998.- Vol.78.-N 12.-P.1625-1631.

272. Lee W.T., Ahn J.H., Park J.K. et al. Tumor necrosis factor alpha from peripheral blood mononuclear cells of IgA nephropathy and mesangial cell proliferation // Korean J. Intern. Med. 1994.- Vol.9.- N1.- P. 1-8.

273. Lewis G.P. Piper P.J., Vigo C. A simple method for the measurement of phospholipase activity //Brit. J. Pharm.- 1979.- V. 66, N 3.- P. 500-501.

274. Lowry O.H., Rosenbrough N.J., Farr A.L., Rasedall R.J. Protein measurement with the Folin phenol reagent //J.Biol.Chem.- 1951.- Vol. 193.-P.265-275.

275. Li J., Perrella M.A., Tsai J., et.al. Induction of vascular endothelial growth factor gene expression by interleukin-1 beta in rat aortic smooth muscle cells //J. Biol. Chem.- 1995.- Vol 270, N1.- P. 308-312.

276. Loesch A., Belai A., Burnatock G. Ultrastuctural localization of NADPH-diaphorase and localization of nitric oxide synthase'in endothelial cells of rabbit aorta //Cell and tissue Res. -1993.- Vol. 274.- P. 539-545.

277. Lyall F., Bulmer J.N., Kelly H. et al. Human trophoblast invasion and spiral artery transformation: the role of nitric oxide // Am. J. Pathol.-1999.- Vol. 154, №4.- P. 1105-1114.

278. Lysiak J.J Localization of transforming growth factor beta and its natural inhibitor decorin in the human placenta and decidua throughout gestation// Placenta.- 1995.- Vol. 16,- N3.- P. 221-231.

279. Lundin-Schiller S., Mitchell M.D. The role of prostaglandins in human parturition //МРЖ Физиология и морфология человека и животных.-М., 1990. 25, N 10.-Р. 45.

280. Luscher T.F. The endothelium in hypertension: bystander, target or mediator? //J. Hyper tens.- 1994.- Vol. 12. Suppl.- 10.- P. S105-S116.

281. Maeda H., Kuwahara IT., Ichimura Y. et al. TGF-b enchances macrophage ability to produce IL-10 in normal and tumor-bearing mice. J Immunol 1995; 155:4926-4932.

282. Maksic D., Spasic P., Dimitrijevic J. et al. Significance of inflammatory cytokines in the pathogenesis of IgA nephropathy. Vojnosanit Pregl 1998; 55; 2: 141-149.

283. Mandreoli M., Beltrandi E., Casadei M. et al. Lymphocyte release of soluble IL-2 receptors in patients with minimal change nephropathy. Clin Nephrol 1992; 37; 4: 177-182.

284. Marek Z., Friederike PL, Karsten M., Lang U., Liang O. Angiogenesis and vasculogenesis in pregnancy //Europ. J. of Obstet. & Gynecol. & Re-produc. Biol. 2003. Vol. 110. p. 10-15.

285. Martin A.M., Bindra R., Curcio P. et al. Screening for pre-eclampsia and fetal growth restriction by uterine artery Doppler at 11-14 weeks of gestation//Ultrasound. Obstet. Gynecol.- 2001.-Vol.18, №6,- P.583-586.

286. Mattyus I., Zimmerhackl., Schwarz A., et.al., Renal excretion of endo-thelin in children .- Pediat. Nephrology 1997. 11. N 4. p. 513-521.

287. Matsumoto K. Decreased release of IL-10 by monocytes from patients with lipoid nephrosis. Clin Exp Immunol 1995; 102: 603-607.

288. Matsumoto K. Interleukin-10 inhibits vascular permeability factor release by perypheral blood mononuclear cells in patients with lipoid nephrosis // Nephron. 1997.- Vol. 75,- P. 154-159.

289. Matsumoto K. Spontaneous and LPS-stimulated release of tumor necrosis factor-alpha by peripheral blood monocytes in patients with focal glomerular sclerosis . Nephron 1995; 70; 1: 118-119.

290. Matsumoto K., Ohi H., Kanmatsuse K. Interleukin-10 and interleukin-13 synergize to inhibit vascular permeability factor release by perypheralblood mononuclear cells from patients with lipoid nephrosis // Nephron.-1997.- Vol.77.- P. 212-218.

291. McDonald P.C., Casey M. L. The accumulation of prostaglandins (PG) in amniotic fluid is an aftereffect of labor and not indicative of a role for PGE2 or PGF2 a in the initiation human parturation //J. Clin. Endocrinol. Metabol.-1993.-N5-P. 1332-1339.

292. Millauer В., Wizigmann Voos S., Schnurch H., et.al., High affinity VEGF binding and developmental expression suggest Flk-1 as a major regulator of vasculogenesis and angiogenesis //Ullrich.A.Cell.- 1993.- Vol. 72, N6.-P. 835-846.

293. Mitchell M.D., Romero R.J., Lepera R. et al. Actions of endothelin-1 on prostaglandin production by gestational tissues // Prostaglandins.- 1990.-Vol. 40, №6.-P. 627-635.

294. Moncada S., Palmer R.M., Higgs E.A. Nitric oxide: physiology, pathophysiology, and pharmacology// Pharmacol. Rev.- 1991.- Vol. 43, №2.-P. 109-142.

295. Moriyama Т., Fujibayashi M., Fujiwara Y. et al. Angiotensin II stimulates interleukin-6 release from cultured mouse mesangial ceils. J Am Soc Nephrol 1995; 6; 1: 95-101.

296. Mozes M.M., Bottinger E.P., Jacot T.A. et al. Renal expression of fibrotic matrix proteins and of transforming growth factor-beta isoforms in TGF-beta transgenic mice. J Am Soc Nephrol 1999; 10; 2: 271-280.

297. Muruganandam A., Mutus B. Isolation of nitric oxide synthase from human platelets // Biochim. Biophys. Acta.-1994.-Vol. 1200, №1.- P. 1-6.

298. Myatt L., Brewer A., Brockman D.E. The action of nitric oxide in the perfused human fetal-placental circulation // Am. J. Obstet. Gynecol.-1991.- Vol. 164, №2.- P. 687-692.

299. Nabel E.G., Shum L., Pompili V.J. et al. Direct transfer transforming growth factor-beta 1 gene into arteries stimulates of fibrocellular hyperplasia. Pro с Natl Acad Sci USA 1993; 90: 10759-10769.

300. Nakamura Т., Miller D., Ruoslahti E. et al. Production of extracellular matrix by glomerular epithelial cells is regulated by transforming growth factor-beta 1 //Kidney Int. 1992.- Vol. 41,- P. 1213-1221.

301. Nakamura A., Suzuki Т., Kohsaka T. Renal tubular function modulates urinary levels of inteiieukin-6 // Nephron.- 1995.- Vol.70.- N 4,- P. 416420.

302. Nakazato Y., Iiayashida Т., Kanno Y. et al. Interleukin (IL)-l and IL-4 synergistically stimulate NF-IL6 activity and IL-6 production in human mesangial cells // Kidney Int.- 1998,- Vol. 54.- N 1.- P. 71-79.

303. Nanaev A., Chwalisz K. Frank H.G. et al. Physiological dilation of uteroplacental arteries in the guinea pig depends on nitric oxide synthase activity of extravillous trophoblast // Cell Tissue Res.- 1995.- Vol. 282, №3.-P. 407-421.

304. Nathan С. Nitric oxide as a secretory product of mammalian cells // FA-SEB J.- 1992.-Vol.6, №12.- P.3051-3064.

305. Neuhaus T.J., Wadhwa M., Callard R., Barrat T.M. Increased IL-2, IL-4 and interferon-gamma (IFN-gamma) in steroid-sensitive nephrotic syndrome // Clin. Exp. Immunol. 1995,- Vol. 100,- N 3.- P. 475-479.

306. Nitta K., Yumura W., Uchida K. et al. Expression of intercellular adhesion molecule-1 on cultured glomerular endothelial cells by proinflammatory cytokines and lipopolysaccharide. Nippon Jinzo Gakkai Shi 1995; 42; 3:361-366.

307. Nishi H., Nakada Т., Plokamura M., Osakabe Y., Itokazu O., Huang L., Isaka R. Hypoxia-Inducible Factor-1 transactivates transforming growth factor-B3 in trophoblast // Endocrinology.- 2005.- Vol. 145.- N.- P. 4113-4118.

308. Norman J.E., Cameron I.T. Nitric oxide in the human uterus // Rev. Re-prod.-1996.- Vol. 1, №1.- P. 61-68.

309. Noronha I.L., Niemir Z., Stein Ii. et al. Cytokines and growth factors in renal disease // Nephrol. Dial. Transplant.- 1995.- Vol.10.- N 6.- P. 775786.

310. Novaro V., Rettori V., Gonzalez E.T. et al. Interaction between uterine PGE and PGF2 alpha production and the nitridergic system during embryonic implantation in the rat // Prostaglandins. -1996.- Vol. 51, №6.- P. 363-376.

311. Ohta K., Takano N., Seno A. et al. Detection and clinical usefulness of urinary interleulcin-6 in the diseases of the kidney and the urinary tract // Clin. Nephrol. 1992.- Vol. 38.- Vol. 4,- P. 185-189.

312. Okamoto A., Endo I-L, et. al. IGFBP1 and Follistatin-like 3 genes are significantly up-regulated in expression profiles of the IUGR placenta 2004. J. Placenta 12. pp. 1016-1022

313. Okuda S., Languino L.R., Ruoslahti E. et al. Elevated expression of TGF-beta and proteoglycan production in experimental glomerulonephritis. J Clin Invest 1998, 68: 453-462.

314. Ooi B.S., Cohen D.J., Veis J.H. Biology of the mesangial cell in glomerulonephritis role of cytokines // Proc. Soc. Exp. Biol. Med.- 1996- Vol. 213,-N3.-P. 230-237.

315. Ozen S., Saatci U., Tinaztepe K. et al. Urinary tumor necrosis factor levels in primary glomerulopathies. Nephron 1994; 66; 3: 291-294.

316. Pai R., Bassa В., Kirschenbaum M.A., Kamanna V.S. TNF-alpha stimulates monocyte adhesion to glomerular mesangial cells. The role of intercellular adhesion molecule-1 gene expression and protein kinases // J. Immunol.- 1996.-Vol. 156.-N7.-P. 2571-2579.

317. Pal P., Mallick S., Mandal S., et.al., A human placental extract : in vivo and in vitro assessments of its melanocyte growth and pigment-unducing activites // Intern. J. of dermatol.- 2002.- 41.- N11.- P.760-767.

318. Parera M., Rivera F., Egido J., Campos A. The role of interleukin 2 (IL-2) and serum-soluble IL-2 receptor cells in idiopathic IgA nephropathy. Clin Immunol Immunopathol 1992; 63; 2: 196-199.

319. Pawluczylc I.Z., Harris K.P. Cytoldne interactions promote synergistic fi-bronectin accumulation by mesangial cells. Kidney Int 1998; 54; 1: 6270.

320. Praff A.W., Georges S., Abou-Bacar A., et. al., Toxoplazma gondii regulates ICAM-1 mediated monocyte adhesion to trophoblasts //Immunol. -2005 Cell Biol.- Vol.- 83- N5,- P. 483-489.

321. Pesce C.M., Striker L.J., Peten E. et al. Glomerulosclerosis ar both early and late stages is associated with increased cell turnover in mice transgenic for growth hormone // Lab. Invest.- 1991.- Vol. 65.- P. 601-605.

322. Pettersson A, Hedner T, Milcom I. Icreased circulating concentrations of asymmetric dimethyl arginine (ADMA), an endogenous inhibitor of nitric oxide synthesis, in preeclampsia // Acta Obstet //Gynecol. Scan.- 1998.-Vol. 77.-P. 808-813.

323. Pigott R., Dillon L.P., Hemingway I.H. et al. Soluble forms of E-selectin, ICAM-1 and VCAM-1 are present in the supernatants of cytokine activated cultured endothelial cells //Biochem. Biophys. Res. Commun.-1992.- Vol. 187,- N 2.- P. 584-590.

324. Pijnenborg R., Bland J.M., Robeitson W.B., Brosens I. Uteroplacental arterial changes related to interstitial trophoblast migration in early human pregnancy // Placenta.- 1983.- Vol. 4, №4,- P. 397-413.

325. Pirotzlci E., Dellatre R.M., Hellegouarch A. et al. lnterleukin-6 production by tumor necrosis factor and lipopolysaccharide-stimulated rat renal cells // Clin. Immunol. Immunopathol.- 1990,- Vol. 56.- P. 271-279.

326. Platz P., Stein G.S., Kleinsmith L. Changes in the phosphorilation of nonhistone chromation proteins during the cell cycle og Hela S3 cells // Bio-chem. Biophys. Res. Commun.- 1983.- Vol. 51,- N 3.- P. 735-742.

327. Radi R., Rodriguez M., Castro L., Telleri R. Inhibition of mitochondrial electron transport by peroxynitrite // Arch. Biochem. Biophys. — 1994. -Vol. 308. P.89-95.

328. Ramsay В., De Belder A., Campbell S. et al. A nitric oxide donor improves uterine artery diastolic blood flow in normal early pregnancy and in women at high risk of pre-eclampsia // Eur. J. Clin. Invest.-1994,-Vol. 24, №1.- P. 76-78.

329. Ranheim Т., Staff A., Henrilcsen T. VEGF-mRNA is unaltered in decidual and placental tissues in preeclampsia at delivery //J. Acta Obstet. Gynecol. Scandin. 80 ,2001.- N2.- p. 93-98.

330. Ranieri E., Gesualdo L., Petrarulo F., Schena F.P. Urinary IL-6/EGF ratio: a useful prognostic marker for the progression of renal damage in IgA nephropathy //Kidney Int.- 1996.- N 6.- P. 1990-2001.

331. Risau W. Mechanisms of angiogenesis // Nature.-1997.-Vol. 386, №6.- P. 671-674.

332. Romero R., Munoz PL, Gomez R., et.al., Perinatology research increase in prostaglandin biovailability precedes the onset of human parturition //Prostagland. Leukotrirn. Essential. Fatty Acid.- 1996,- 54,N 3- P. 187191.

333. Rosenfeld R.D., Wilson D.M., Rountree L., Hintz R.L., Insulin-like growth factors I and II in evaluation of growth retardation -1986., J. Pe-diatr. Vol. 109. P. 428-433.

334. Rovin B.H., Dickerson J.A., Tan L.C. Activation of nuclear factor-kappa betta correlates with MCP-1 expression by human mesangial cells. Kidney Int 1995; 48: 1263-1271.

335. Rust O.A., Bofill J.A., Zappe D.H. et al. The origin of endothelin-1 in patients with severe preeclampsia //Obstet. Gynecol.- 1997.-Vol.89, №5, Pt. 1.- P.754-757.

336. Ryffel В., Car B.D., Gunn H. et al. Interleukin-6 exacerbates glomerulonephritis in (NZB x NZW) F1 mice. Am J Pathol 1994; 144; 5: 927-937.

337. Ryffel В., Eugster Ii., I-Iaas C., Le Hir M. Failure to induce anti-glomerular basement membrane glomerulonephritis in TNF alpha/beta deficient mice. Int J Exp Pathol 1998; 79; 6: 453-460.

338. Sakurai EI., Shigemori N., Hisada Y. et al. Suppression of NF-kappa В and АР-1 activation by glucocorticoids in experimental glomerulonephritis in rats: molecular mechanisms of anti-nephritic action. Biochim Bio-phys Acta 1997; 1362; 2-3: 252-262.

339. Saltis J., Agrotis A., Bobil A. Regulation and interactions of transforming growth factor-beta with cardiovascular cells: Implications for development and disease. Clin Exp Pharmacol Physiol 1996; 23: 193-200.

340. Sand A.E., Andersson E., Fried G. Effects of nitric oxide donors and inhibitors of nitric oxide signalling on endothelin- and serotonin-induced contractions in human placental arteries // Acta Physiol. Scand.- 2002.-Vol. 174, №3.-P. 217-223.

341. Sato K. Prostaglandins and reproduction //Asoan.med.J. Jap.- 1987.- 30.-N 4,- P.204-208.

342. Savin V.J., Shanna R., Sharma M. et al. Circulating factor associated with increased glomerular permeability to albumin in recurrent focal segmental glomerulosclerosis. N Engl J Med 1996; 334: 878-883.

343. Saxena S., Mittal A., Andal A. Pattern of interleukins in minimal-change nephrotic syndrome of childhood. Nephron 1993; 65; 1: 56-61.

344. Schankland S.J., Johnson R.J. TGF-beta in glomerular disease // Miner Electrolyte Metab.- 1998.- Vol. 24.- P. 168-173.

345. Segerer S., Nelson P.J., Schlondorff P. Chemokines, Chemocine Receptors, and Renal disease: From Basis Science to pathophysiologic and te-rapeutic studies // J. Am. Soc. Nephrol.- 2000.- Vol.1 l.-N 1.- P. 152-176.

346. Seghatchian M., Samama M Hypercoagulable states. Fundamental aspects, acquired disorders and congenital thrombophylia. Boca Raton.-1996.

347. Shams M., Ahmed A., Localization of mRNA for basic fibroblast growth factor in human placenta // Growth Factors.- 1994.-N.- 11.- P. 105-111.

348. Sharkey A.M., Charnock-Jones D.S., Boocock C.A. et al. Expression of mRNA for vascular endothelial growth factor in human placenta // J. Re-prod. Fertil. 1993.-Vol. 99, №2,- P. 609-615.

349. Shearer J.D., Richards J.R., Mills C.D., Caldwell M.D. Differential regulation of macrophage arginine metabolism: a proposed role in wound healing//Am. J. Physiol.- 1997.-Vol.272, №2, Pt. 1.-P. 181-190.

350. Shinagawa Т., S. Suzuki, et. al. Maternal plasma adenosine and endothelin-1 in twin gestation complicated by preeclampsia // J. Archiv. Gynec.& Obstet.- 2002.- Vol. 267.- N2,- P. 72-75.

351. Shore V.H., Wang Т.Н., Wang C.L. et al. Vascular endothelial growth factor, placenta growth factor and their receptors in isolated human tro-phoblast // Placenta. 1997.- Vol. 18, №8.- P.657-665.

352. Singh H., Rahman A., Larmie E., Nila A., Endothelin-1 in feto-placental tissues from normotensive pregnant women with preeclampcia // Acta Obstet. Gynecol. Scandin. -2001,- 80,- N2.- P. 99-103.

353. Sladek S.M., Magness R.R., Conrad K.P. Nitric oxide and pregnancy // Am. J. Physiol.-1997,- Vol. 272, №2, Pt. 2.- P. R441-R463.

354. Shu K.IT., Lee S.IL, Cheng C.H. et al. Impact of interleukin-1 receptor antagonist and tumor necrosis factor-alpha gene polymorphism on IgA nephropathy. Kidney Int2000; 58; 2: 783-789.

355. Spirin K., Saghizaden M. et.al., Basement membrane and growth factor gene expression in normal and diabetic human retinas // J. Current Eye Research.- 1999.-Vol. 18.- P.490-500.

356. Straszewski-Chavez S.L., Abrahams V.M., Мог G. The role of apoptosis in the regulation of trophoblast survival and differentiation during pregnancy//Endocr. Rev.- 2005.- N10. P. 1210-1213.

357. Sun M.Y., Kent A.S., Sullivan M.N., , et.al. The effects of interleukin-1 alpha and beta on prostaglandin production by cultured human fetal membranes//Prostaglandins.- 1993.-Vol. 46,-N l.-P. 51-59.

358. Suthanthiran M., Khanna A., Cukran D. et al. Transforming growth factor-beta 1 hyperexpression in African-American end-stage renal disease patients // Kidney Int.- 1999.- Vol. 53.- N 3,- P. 639-644.

359. Taga K., Mostowski H., Tosato G. Human IL-10 Can Directly Inhibit T-cell growth. Blood 1993; 81: 2964-2971.

360. Takahashi H; Shibuya M. The vascular endothelial factor (VEGF)/VEGH receptor system and its role under physiological and pthological conditions // Clinical, science. -2005.- Vol. 109,- N 3.- P. 227-241.

361. Takemura Т., Yoshioka K., Murakami K. et al. Cellular localization of inflammatory cytokines in human glomerulonephritis // Virchows Arch.-1994.- Vol.424.- N 5.- P.459-464.

362. Tani A. Significance of amniotic fluid cytokines measurement in threatened preterm labor and premature rupture of the membranes // Acta Ob- stet.Gynec. Jap. 1993.- 45.N 4.- P. 327-332.

363. Taniguchi Y., Yorioka N., Oda H., Yamakido M. Platelet-derived growth factor, interleukin (1L)-1 beta, 1L-6R and tumor necrosis factor-alpha in IgA nephropathy // An. immunohistochemical study. Nephron.- 1996.-Vol. 74,-N4.-P. 652-660.

364. Taniguchi Y., Yorioka N. Interleukin-6 localization and the prognosis of IgA nephropathy // Nephron.- 1999.- Vol. 81.- N 1.- P. 94-98.

365. Taylor C.M., Stevens IT., Anthony F.W., Wheeler T. Influence of hypoxia on vascular endothelial growth factor and chorionic gonadotrophin production in the trophoblast-derived cell lines: JEG, Jar and BeWo // Placenta. 1997.- Vol. 18, №5,- P. 451-458.

366. Terman B.I., Carrion M.E., Kovacs E. et.al., Identification of a new endothelial cell growth factor reseptor tyrosine kinase //Oncogene.- 1991.-Vol.6, N9.- P. 677-683.

367. Todros T; Sciarrone A; Piccoli E; Guiot C; Kaufmann P; Umbilical Dopp-ler waveforms and placental villous angiogenesis in pregnancies complicated by fetal growth restriction. //Kingdom J Obstet Gynecol, 1999 Apr; Vol. 93 (4), pp. 499-503.

368. Tomino Y., Funabiki K., Ohmuro Ы. et al. Urinary levels of interleukin-6 and disease activity in patients with IgA nephropathy. Am J Nephrol 1991; 11; 6: 459-464.

369. Torry D.S., Wang Ii.S., Wang Т.Н. et al. Preeclampsia is associated with reduced serum levels of placenta growth factor // Am. J. Obstet. Gynecol.- 1998,- Vol. 179, №6, Pt. l.-P. 1539-1544.

370. Torry D.S., Ahn H., Barnes E.L., Torry R.J. Placenta growth factor: potential role in pregnancy // Am. J. Reprod. Immunol.- 1999.- Vol. 41, №1.- P. 79-85.

371. Torry D.S., Mukherjea D., Arroyo J., Torry R.J. Expression and function of placenta growth factor: implications for abnormal placentation // J. Soc. Gynecol. Investig.- 2003.- Vol. 10, №4.- P.178-188.

372. Vane .T.R., Anggerd E.E., Botting R.M. Regulatory functions of the vascular endothelium //N. Engl. J. Med.- 1990,- Vol. 323, №1.- P. 27-36.

373. Vanhoutte P.M., Mombouli J.V. Vascular endothelium: vasoactive mediators // Prog. Cardiovasc. Dis.- 1996.-Vol. 39, №3.- P. 229-238.

374. Varner M. The association of inflammatory cytokine with spontaneous preterm bith // J. Soc. Gynecol. Investig.-2004.-Vol. 11,- P. 31 OA.

375. Vuorela P., Hatva E., Lymboussaki A. et. al, Expression of fascular endothelial growth factor and placenta growth factor in human placenta // Biol. Reprod.-1997.- Vol.- 56,- P. 489-494.

376. Vora M., Romero L.I., Karasek M.A. Interleukin-10 induces E-selectin on smoll and large blood vessel endothelial cells // J. Exp. Med.- 1996.- Vol. 184.-P. 821-829.

377. Wada J., Shikala K., Makino Ii. et al. The critical role of intercellular adhesion moleculc-1 in Masugi nephritis in rats // Nephron.- 1996.- Vol.73, N 2.- P. 264-272.

378. Wagrowska Danilewicz M., Danilewicz M. Intercellular adhesion molecule-1 (ICAM-1), leucocyte function-associated antigen-1 (LFA-1) and leucocyte infiltration in proliferative human glomerulonephritis //Acta Histochem.- 1998.- Vol.100, N 2.-P. 201-215.

379. WaldneiT R., Noronha I.L., Niemier Z. et al. Expression of cytokines and growth factors in human glomerulonephritides //Pediatr. Nephrol. -1993.-Vol. 7.- P. 471-478.

380. Waltenberger J., VEGF receptor signaling and endothelial function. //IUBMB Life .- 2001,- Vol. 52.-P. 61-67.

381. Wanidvoranum C., Strober W. Predominant role of tumor necrosis factor-alpha in human monocyte 1L-10 synthesis // J. Immunol.- 1993.- Vol. 151,-P. 6853-6861.

382. Weinberg J.B. Nitric oxide prodaction and nitric oxide synthase type 2 expression by human mononuclear phagocytes : a review //Molecular Medicine. 1998 .-N4,-P. 557-591.

383. Werner C.P., Knowles R.G., Moncada S. Induction of nitric oxide synthases early in pregnancy // Am. J. Obstet. Gynecol. 1994.- Vol. 171, №3.-P. 838-843.

384. Wenstrom K.D., Angrews W.W., Tsuneobu Т., et.al. Elevated amniotic fluid interleukin-6 levels at genetic amniocentesis predict subsequent pregnancy loss // Am. J. Obstet. Gynecol. 1996.- Vol. 175, - P. 830833.

385. Wolf G., Schncider A., Wenzel U. et al. Regulation of glomerular TGF-beta expression in the contralateral kidney of two-kidney, one-clip hypertensive rats // J. Am. Soc. Nephrol.- 1998,- Vol. 9, N5.- P. 763-772.

386. Wu Т.Н., Tsai C.Y., Yang W.C. Excessive expression of the tumor necrosis factor-alpha gene in the kidneys of patients with membranous glomerulonephritis // Chung. Hua. I. Hsueh. Tsa. Chih. Taipei.- 1998.- Vol. 61, N9.-P. 524-530.

387. Wu-Wong T.R., Chiou W., Dickinson R., Opgrnorth T. //Biochem. J. -1997.- Vol. 328. P. 733-737.

388. Xie W. et.al., Mitogen-inducible prostaglandin synthase: a new target for nonsteroidal antinflamatory drugs // Drug. Development Res.- 1992.-N 3.-P. 249-265.

389. Yap H.K., Cheung W., Murugasu B. et al. Th 1 and Th 2 cytokine mRNA profiles in childhood nephrotic syndrome: evidence for increased IL-13 mRNA expression in relapse //J. Am. Soc. Nephrol.- 1999.- Vol 10, N 3.-P.529-537.

390. Yen Samuel S. C. The placenta as the third brain //J. Reprod. Med. -1994.-Vol 34.- P. 277-280.

391. Zwein J.L., Wang P., Samouilov A., Kuppusamy P. Non-enzymatic formation of nitric oxide //Nature Med. 1995- Vol.1- P. 804-809.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.