Буряты: Этногенез и этническая история тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 24.00.02, доктор исторических наук Нимаев, Даба Дамбаевич

  • Нимаев, Даба Дамбаевич
  • доктор исторических наукдоктор исторических наук
  • 2000, Улан-УдэУлан-Удэ
  • Специальность ВАК РФ24.00.02
  • Количество страниц 294
Нимаев, Даба Дамбаевич. Буряты: Этногенез и этническая история: дис. доктор исторических наук: 24.00.02 - Историческая культурология. Улан-Удэ. 2000. 294 с.

Оглавление диссертации доктор исторических наук Нимаев, Даба Дамбаевич

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ПРИБАЙКАЛЬЕ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ.

1. О генезисе монголоязычного ядра бурят.

2. Этнические процессы в Центральной Азии в древности (II тыс. до н.э сер. I тыс. до н. э.).

ГЛАВА II. НАСЕЛЕНИЕ ПРИБАЙКАЛЬЯ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ.

1. древнетюркское время (VI-IX вв.).

2. Монгольское время (XI-XIV вв.).

ГЛАВА III. БУРЯТИЯ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА.

1. Присоединение Бурятии к Росиии.

2. Расселение, родоплеменной состав бурят в нач. XVIIb.

3. Этнодемографические процессы в Бурятии (XVIII- нач. XX вв.)

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Историческая культурология», 24.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Буряты: Этногенез и этническая история»

Буряты являются одним из наиболее крупных по численности народов среди коренного населения Сибири. Территория их современного расселения - это довольно обширная полоса лесостепной и горнотаежной зоны, простирающейся от г.Нижнеудинска на западе до верховьев Амура на востоке. Она постоянно (частично или полностью) входили в составы последовательно сменявших друг друга государственных образований хунну, сянби, жужаней, орхонских тюрков, уйгуров, енисейских кыргызов, киданей, монголов.

Сложные процессы, длительно протекавшие на территории Прибайкалья, оказали соответствующее воздействие на процесс формирования бурятской народности, тесно связав его с судьбами других народов. Буряты как народность сложились из различных этнических групп. Имеющиеся данные позволяют говорить о наличии в их составе этнических компонентов монгольского, тюркского, тунгусского, самодийского и, возможно, иного происхождения.

Актуальность темы. Этногенез бурят - одна из наиболее важных и сложных проблем современного бурятоведения. Несмотря на значительные успехи в разработке проблемы в целом, многие ее стороны все еще остаются не до конца изученными и спорными. К тому же постоянное накопление новых знаний по рассматриваемой тематике, переоценка отдельных методологических установок предполагает необходимость пересмотра некоторых, уже казалось бы, устоявшихся положений.

Важность и необходимость этногенетических изысканий обусловлена также тем, что с их результатами в немалой степени связано положительное решение ряда других вопросов в области материальной и духовной культуры того или иного этноса. Очевидно также, что территория формирования бурят - Прибайкалье - издавна являлась своеобразной контактной зоной между центральноазиатской степью и сибирской тайгой, где на протяжении многих веков находились в сложном взаимодействии различные по происхождению племена и народы, разворачивались важные этнические и политические события, имевшие влияние далеко за пределами данного региона. Поэтому исследование этногенеза бурят выходит за рамки проблем бурятоведения и представляет интерес для разработки отдельных вопросов этнокультурной истории и ряда других народов Сибири и Центральной Азии.

Соответствующих уточнений требует вопрос о географическом обозначении территории вокруг оз.Байкал, где преимущественно протекал процесс формирования бурятской народности. Отдавая себе отчет в том, что термин "Прибайкалье", если исходить из семантики слова, в принципе должен обозначать относительно узкую полосу, непосредственно прилегающую к озеру с обеих сторон, мы делаем оговорку, что пользуемся им для краткости в широком значении, включая сюда территории, обозначаемые терминами "Предбайкалье" и "Забайкалье" вместе. Поскольку и терминами "Предбайкалье" и "Забайкалье" мы часто пользуемся без определения конкретных границ ареала, считаем необходимым внесение некоторых уточнений. Под Забайкальем или Восточным Прибайкальем в данном случае подразумевается в целом современная территория Республики Бурятия, за исключением, пожалуй, Горной Оки, которая примыкает к региону Саяно-Алтайского нагорья. Восточное Забайкалье (Читинская область) географически и исторически больше тяготеет к области, именуемой как "бассейн Верхнего Амура". Под Предбайкальем или Западным Прибайкальем имеется в виду главным образом современный ареал расселения западных бурят, за исключением нижнеудинских. Иначе говоря, это - бассейн Лены примерно до Качу га, бассейн Ангары примерно до низовьев Оки.

Термин "Байкальская Сибирь", обозначающий примерно то же понятие, что и "Прибайкалье", неудобен прежде всего некоторой своей громоздкостью, еще сложнее образование от него производных слов.

Научная новизна работы заключается в том, что она представляет собой первый опыт целостного монографического исследования истории формирования и становления бурятского этноса, начиная с ее истоков до новейшего времени. Автором, в частности, обоснован вывод о том, что исконное этническое ядро бурят составили лесные монголоя-зычные племена, появившиеся в Прибайкалье где-то в середине I тыс. н.э. Разработано положение, что эти лесные монголоязычные племена имеют непосредственную генетическую связь с предками современных хори-бурят. По-новому рассмотрен вопрос о так называемом хори-туматском племенном союзе. Дана авторская оценка характера присоединения Бурятии к России и этнических последствий этого события. Рассмотрены некоторые принципы этнонимообразования среди тюрко-монгольских племен.

Практическое значение работы. Основные положения диссертации могут быть использованы при написании учебных пособий, подготовке лекционных курсов, методических разработок, рекомендаций для общеобразовательных школ, специальных средних и высших учебных заведений, музейных учреждений историко-этнографического профиля. Отдельные выводы работы могут послужить также источниковой базой для исследователей ряда других смежных научных дисциплин.

Методология исследования основана на принципах историзма, когда все процессы и явления рассматриваются в тесной взаимосвязи, в виде последовательного и всестороннего развития. Для реконструкции конкретных исторических событий, фактов необходимо применение ретроспективного анализа, сравнительно-исторического метода. В своем исследовании мы опирались также на важнейшие положения работ отечественных этнографов и историков в области теории и методологии этноса и этногенетических изысканий1.

Апробация исследования. Работа обсуждалась на заседании отдела истории, этнологии и социологии ИМБиТ СО РАН. Основные положения диссертации докладывались на Международных - Улан-Батор (1983г.), Москва (1984г.) Ташкент (1986г.), Улан-Удэ (1996г., 1999г.); Всесоюзных - Черновцы (1984г.), Алма-Ата (1988г.), Бишкек (1990г.), Иркутск (1989г., 1993г.), Якутск (1991г.), Омск (1992г.), Чита (1997г.); региональных научных конференциях.

Историография проблемы л

Первые гипотезы о происхождении бурят появились еще в XVIII в . Они положили начало так называемой миграционной теории, согласно которой буряты рассматривались лишь как простое ответвление монголов (или калмыков), пришедших в Прибайкалье из Центральной Азии примерно в XI-XIV вв. Эта концепция в различных формах сохранялась в научной литературе почти до конца 30-х гг. XX в3.

Впервые против нее выступил А.П.Окладников. В 1937 г., дав в своей работе обстоятельную критическую оценку предшествующим теоретическим концепциям по этногенезу бурят, он пришел к выводу, что прошлое бурят сложнее и богаче, чем это казалось сторонникам теорий "о бегстве якутов и нашествии бурят". На основе подробного анализа фольклора бурят А.П.Окладников сделал заключение об автохтонном происхождении основного массива бурятской народности. Вместе с тем он считал, что выводы, сделанные на основе анализа "мифов и тому подобных идеологических остатков", в культуре народа могут считаться полностью доказательными лишь в сочетании с изучением вещественных памятников той территории, где сложились рассматриваемые фольклорные мотивы. По его мнению, результаты проведенных археологических работ позволяют создать интересную, хотя и далеко еще не полную картину последовательной смены этапов развития материальной культуры и форм быта бурят и проследить преемственную связь их культуры XVII в. с культурой неолитического населения Прибайкалья. Формирование бурятской народности, заключает он, в целом можно представить как результат развития и объединения конгломерата разнородных этнических групп, стоящих на стадии патриархально-родового общества, прошедших длительное развитие здесь же, в Приан-гарье и на Лене. Данное утверждение, не выходящее по словам ученого, за пределы "вероятной гипотезы", должно быть подтверждено новыми документами.4

Позднее А.П.Окладников высказал мнение, что первые монголоя-зычные племена появились в Прибайкалье лишь в XI в. Основанием для этого утверждения послужили материалы Сэгэнутского могильника, обнаруженного им на верхней Лене, в устье реки Манзурки. Погребальный ритуал могильника, как показал А.П.Окладников, имел близкие аналогии с погребениями железного века на Селенге у с.Зарубино, раскопанными Г.Ф.Дебецем и датированными им XI-XII вв5. Г.Ф.Дебец считал, что эти погребения оставлены монгольскими племенами, пришедшими 6 с востока.

Рассмотренный материал характеризует, по мнению А.П.Окладникова, культуру, резко отличную от так называемой курум-чинской культуры (VI-X вв.), носителями которой были, как он доказал, курыканы орхонских надписей, или гулигани китайских летописей. Тюркская принадлежность курыкан подтверждается прежде всего памятниками их письменности, а также тем, что они в танское время входили в состав уйгурской этнической общности. Общее содержание и стиль наскальных изображений у курыкан, отдельные предметы их материальной культуры, как показал А.П.Окладников, также близки к тюркским.7

Следовательно, Сэгэнутский могильник, по мнению А.П.Окладникова, - прямое свидетельство происшедшей здесь в X-XI вв. замены тюрков-курумчинцев племенами монгольского происхождения, родина которых, по всей вероятности, лежала к востоку от Селенги, в долине Онона и Керулена, около оз.Буир-Нор. Эта гипотеза, по его словам, подтверждалась и письменными источниками. "Последние свидетельствуют, - писал он, - что этнические перемещения в странах, соседних с Байкалом, совершившиеся задолго до возвышения Чингиса, были результатом еще более обширных по масштабам и последствиям перемещений племен Центральной Азии, о которых сообщают писатели о мусульманского средневековья".

Подтверждением этого вывода могут служить, по мнению А.П.Окладникова, также некоторые оригинальные рисунки на Шишкин-ских скалах, отличающиеся по стилю и содержанию от писаниц курум-чинского времени.9

Вместе с тем А.П.Окладников подчеркивает, что было бы неправильно полагать, будто монголоязычные племена могли целиком вытеснить здесь своих тюркских предшественников и уничтожить все следы их длительного пребывания в Прибайкалье. Тюрко-монгольские взаимоотношения этого времени, как показал он, имели сложный характер, что отразили, в частности, писаницы нового стиля. Они одновременно свидетельствуют как об упадке и разложении древнего курыканского искусства, так и о непрерывности его традиций. Поэтому А.П.Окладников приходит к выводу, что на Лене долгое время продолжали обитать потомки древних курыкан, лишь постепенно растворившиеся в пришлой массе монголов, которые, в свою очередь, не остались свободными от влияния своих тюркских соседей. Такое предположение, по словам А.П.Окладникова, поддерживается антропологическими, лингвистическими и этнографическими фактами, показывающими, что в результате взаимодействия пришлых монгольских племен с тюркскими аборигенами на территории Прибайкалья возникают новые культура и народность.10

Вместе с тем, как наглядно продемонстрировал А.П Окладников, отдельные этнокультурные особенности современной бурятской народности уходят своими корнями не только в VI-X вв. (курыканская культура), но и могут быть прослежены до бронзового века. Из этого факта следует исключительно важный для истории Прибайкалья вывод об устойчивости коренного населения этих районов, об определенной непрерывности этнографических традиций.11

В 50-е гг. проблема этногенеза бурят получила дальнейшую разработку. Большую роль в этом сыграло совещание, посвященное проблемам истории Бурятии, проведенное в 1952 г. в Москве институтами этнографии, востоковедения и истории АН СССР и Бурят-Монгольским научно-исследовательским институтом культуры.

На совещании со специальным докладом выступил Г.Н.Румянцев.12 Основные мысли, высказанные здесь, получили развитие в последующих работах ученого.13 Высоко оценивая значение трудов А.П.Окладникова, Г.Н.Румянцев вместе с тем оспаривал некоторые его положения, в частности, вопрос о времени появления монголоязычных племен в Прибайкалье. Он считал, что переселение в Прибайкалье монголоязычных племен в XI в. не исключает того факта, что монгольские племена жили на Ангаре и Лене еще в древности. Основываясь на данных анализа анималистической терминологии бурят, эвенков и само-дийцев, Г.Н.Румянцев выдвинул гипотезу о возможности обитания монголоязычных племен в Прибайкалье еще во II тыс. до н.э.14 Курыканская концепция А.П.Окладникова, в целом правильно объясняющая, по его мнению, один из исходных моментов сложного исторического процесса формирования бурят и якутов, в некоторых вопросах нуждается в уточнении. Г.Н.Румянцев считал, что сходства в материальной культуре и общественном строе курыкан и тюрков недостаточно для доказательства их этнического родства, так как оно могло быть вызвано общими историческими и географическими условиями. Что касается рунической письменности у курыкан, то она могла появиться в результате заимствования. Поэтому вывод о том, что курыканы - потомки тюрков по языку, Г.Н.Румянцев счел преждевременным. Лингвистический материал, по его мнению, дает возможность иного решения. Он указывал, что этнонимы "курыкан" в орхонских надписях, "гулигань" в китайских летописях, "фури" у Гардизи и Худуд-аль-Алема, "кури" у Тахира Марвази и Ауфи имеют большое сходство с некоторыми монгольскими племенными названиями (хори, хорчин, курумши, хорлос, хорхон), а также с якутскими и тибетскими названиями монголов - "хор". Все это, по его мнению, не может быть случайным. Он полагал, что "хор", вероятно, было общим наименованием большой группы древних протомонголь-ских племен, рассеянных на большом пространстве от Прибайкалья до Восточной Монголии. Таким образом, Г.Н.Румянцев, решая вопрос об этнической принадлежности курыкан, выдвинул на первое место "лингвистически монгольский облик этнонима", легко отождествимого с названиями многих монгольских племен, имеющих корень хор, считая, что именно это обстоятельство может иметь при решении вопроса основное значение. В результате он счел возможным выдвинуть тезис о монгольском происхождении основного ядра курыкан, допуская, что в составе этого племенного союза могли быть иноплеменные, в том числе тюркские, включения.15 Таким образом, Г.Н Румянцев по ряду вопросов этногенеза бурят занял иную позицию, чем А.П.Окладников.

В начале 50-х гг. С.А.Токарев в работе, посвященной этногенезу бурят, поддержал мнение Окладникова о том, что курыканы были тюркоязычным народом. В отличие от Г.Н.Румянцева, он считает недоказанным монголизм гуннов, сяньбийцев, жужаней. "Собственно монголы, - пишет С.А. Токарев, - давшие впоследствии свое имя величайшей, хотя и недолговечной империи, а в научной терминологии - целой семье языков и даже одной из трех основных рас человечества, первоначально представляли собой, видимо, небольшое племя".16 Начало же образования монголоязычного ядра бурят в Прибайкалье он относит к первым десятилетиям XIII в., т.е. связывает с образованием империи Чингиса, вызвавшим, по его мнению, массовое передвижение племен Центральной Азии.

Вместе с тем он подчеркивал, что монгольские элементы, пришедшие с юга, из степей Монголии, составили лишь один из компонентов бурятской народности. Народность эта смешанная, и в составе ее несо

17 мненно наличие и чисто местных, аборигенных элементов.

Тюркская этническая принадлежность курыкан не вызывала сомнений и у Б.О.Долгих, который считал их прямыми предками эхирит-булагатов. Если булагаты были монголизированы задолго до прихода русских, то эхириты, по его мнению, еще в XVII в. говорили на тюркском языке.18

Отдельные стороны проблемы этногенеза бурят, в частности вопрос об этнической принадлежности курыкан, были освещены в результате исследований археологических памятников средневековья в Западном Забайкалье. Полученный материал не только показал значительное сходство памятников уйгурского времени с курыканскими, но и наглядно проиллюстрировал постепенное проникновение в местную культуру

19 новых черт, связанных с появлением здесь монголоязычных племен.

Помимо названных выше работ обобщающего характера, по данной проблеме имеются также антропологические и языковедческие исследования.

Собранный материал, в частности, дал основание для вывода о принадлежности бурят в целом к одному, центральноазиатскому, антропологическому типу, что по мнению И.М.Золотаревой, не допускает возможности сколько-нибудь значительного участия представителей других антропологических типов в формировании бурятской народности. Однако сказанное, по ее словам, не исключает известной вариабельности комплекса признаков по различным территориальным груп

20 пам.

Следует отметить, что на неоднородность физического типа бурят антропологи обращали внимание и раньше. Внутри центрально-азиатского типа был выделен особый, "ангаро-ленский", вариант, объединяющий западных бурят и якутов.21

За последние годы литература по этногенезу бурят пополнилась рядом лингвистических исследований. Однако достоверность результатов подобных работ во многом зависит от того, насколько исследователь сумеет увязать свои лингвистические решения с данными других дисциплин. Например, попытка Т.А.Бертагаева доказать монголоязычность курыкан, основанная лишь на внешнем созвучии слов "курыкан" и "бурят"22, вызвала справедливые возражения прежде всего со стороны лин

23 гвистов.

Ц.Б.Цыдендамбаев, напротив, в своих выводах исходил из того, что протобуряты формировались в условиях тюркского господства. Он впервые высказал и конкретно обосновал предположение о том, что этноним "бурят" восходит не к монгольской, а скорее к древнетюркской основе буре (бурю) - волк. "Объясняя этимологию слова бурят, - пишет он, - мы исходим из того, что носители этнонимов, так или иначе восходящих к названию волка, должны иметь протомонгольское происхождение, поскольку тотем "волк" в пределах нашего ареала был присущ прежде всего им. Одно из таких племен, вероятно еще в середине I тыс. попав в зависимость от тюркских племен и в известной мере испытав ассимилирующее влияние их в течение сотен лет, вплоть до возвышения монголов, сменило свое прежнее название на соответствующее ему тюркское, в результате чего и возник этноним "бурет", или "бурят"24. По мнению Ц.Б.Цыдендамбаева, господство тюрков над первыми протобу-рятами сказалось не только в передаче раннего монголоязычного названия последних соответствующим тюркоязычным, но и в смене прежнего их протомонгольского тотема "чино" - "волк" на древнетюркский бука

25 бык-производитель". При лингвистическом анализе названий некоторых родов, таких, как галзуут, шарайт другого крупного бурятского племени - хори, Ц.Б.Цыдендамбаев открыл их вероятную связь с наименованием родового тотема - "собаки". По его мнению, предки хо-ринцев также очень долгое время находились в экзогамных, взаимобрачных и вместе с тем в зависимых отношениях с тюрками, имевшими

26 тотем ку (или куба) - "лебедь".

Непосредственный интерес для нашей темы представляют также работы специалистов по этногенезу некоторых других народов, особенно якутов. Так, известный якутский лингвист Н.К.Антонов указывал, что у якутов во время первого соприкосновения с северной таежной природой не было необходимости создавать свою собственную, "лесную" терминологию. Они оказались среди монгольских племен, от которых и восприняли терминологию, связанную с хозяйственным освоением северной природы. Монгольские племена, по мнению автора, жи

27 ли там задолго до образования государства орхонских тюрков.

Интересны также результаты проведенного Н.К.Антоновым анализа ряда социальных терминов. "Создается впечатление, - пишет он, - что в обществе древних якутов с родовым строем богатую, господствующую, прослойку населения составляли тюркоязычные племена, а бедная, трудящаяся, подчиненная сторона была преимущественно монголоязычной. Эта бедная трудящаяся часть населения внесла в якутский язык монгольские слова о бедных слоях населения, второстепенных женах, наложницах, челяди, о детях, за которыми она ухаживала"28. Хотя указанная работа не посвящена специально проблеме этногенеза бурят, но, как видно из сказанного, некоторые ее выводы имеют непосредственное отношение к ней, в известной степени перекликаясь с результатами работы Ц.Б.Цыдендамбаева.

Весьма оригинального взгляда на рассматриваемую проблему придерживался Н.П.Егунов, по мнению которого "протомонголы, т.е. далекие предки бурят", и были обитателями верхнепалеолитических поселений Мальта и Буреть. Подтверждением этой точки зрения является то, что у обитателей этих поселений, как и у протомонголов, вход в жилище расположен с южной стороны. Кроме того, отмечает автор, точно такое же, как и у мальтинцев и буретинцев, "деление юрты на две половины с выходом на юг наблюдалось у предбайкальских бурят до революции". Черты сходства между юртой западных бурят и палеолитическими жилищами эпохи Мальты и Бурети, по мнению исследователя, свидетельствуют о тех неуловимых связях между прошлым и настоящим.29

То, что мальтинцы эпохи верхнего палеолита являлись протомон-голами, т.е. далекими предками бурят, подтверждается, по мнению автора, и другими данными, в частности тем, что у охотников Мальты, как и у западных бурят в прошлом, существовали такие "способы охоты, как облава, западня". Что же касается лингвистических доказательств, заключающихся в том, что у протомонголов Мальты существовала "базомЗО вая лексика языка, присущая монголоязычным народам , то на наш

L> ^ л ^ л взгляд, они нуждаются в дальнейшей, более тщательной разработке.

По мнению автора, протомонголы Прибайкалья с древнейших времен жили в соседстве с предками тунгусов и самодийцев, но "под натиском хунну и тюрков значительная часть самодийских племен вынуждена была покинуть места прежнего обитания и уйти на север, в таежные, а затем и тундровые районы Европейской равнины, Западной и Средней Сибири", а "большая часть таежных эвенкийских племен оленеводов и охотников ушла на север, в глубь тундры Восточной Сибири, в то время как протомонголы остались на месте", хотя и оказались под властью тюрков. Именно эти древние монголы, как считает автор, стали известны в средневековых мусульманских источниках под именем фу-ри, что вполне сопоставимо с тюркским буре - волк. Так древних мон-голов-чиносцев перевели на свой язык тюркоязычные курыканы.31

В эпоху возвышения киданей на территорию Предбайкалья проникают хори-туматы, которые вытеснили на север курыкан. В результате слияния хори-туматов и древних фури и образовалась основа протобу

32 рят.

Нам представляется целесообразным также кратко изложить результаты ряда исследований последних лет, посвященных этногенезу монголов в целом, поскольку вопросы этногенеза бурят в конечном счете связаны с общей проблемой происхождения монгольских народов.

Одни исследователи в качестве прямых предков монгольских народов рассматривают племена хунну,33 ряд других ученых пытаются возвести этнические корни монголов к носителям культуры "плиточных могил".34 Вместе с тем, широкое распространение в последние годы получила теория о том, что монголоязычные племена не являются исконно степными жителями, а лишь относительно недавно переместились сюда из лесной зоны, заимствовав при этом у своих степных соседей-тюрков многие элементы материального быта, связанные с условиями жизни в степи. Вероятная область сложения протомонгольской этноязыковой общности локализуется в пределах горнотаежной зоны в районе верхнего или даже среднего течения Амура с охватом значительной части Большого Хингана.35

Вопрос о времени формирования бурятских племен в единую народность также не решен окончательно. Мнение о том, что буряты составляли единую народность еще до прихода русских, наиболее решительно отстаивал С.А.Токарев, аргументируя этот вывод существованием у них общего имени - "буряты". Он отмечал, что восточные буряты, как и западные, во всех документах XVII в. называются "брацкими людьми".36

Однако многие исследователи придерживаются на этот счет другого мнения. Б.О.Долгих, например, считает, что если предки бурят в многочисленных русских документах XVII в. называются "брацкими людьми", то это вовсе не означает, что сами они называли себя бурятами. Так их называли русские, которые эти документы писали.37 По его мнению, "одна из главных причин того, что группа монголоязычных племен, образовала новую бурятскую народность, а не стала, например, частью монгольского народа, заключается . в том, что все эти племена предков бурят вошли в состав Русского государства". По мнению Б.О.Долгих, "этническая граница между бурятской и монгольской народностями совпала с государственной границей между Россией и Монголией" не случайно.38

Е.М.Залкинд также отверг тезис о возможности существования общего самоназвания бурят до прихода русских, считая вполне естественным, что в челобитных буряты называли себя именем, принятым у русских.39 Однако он считал, что решение проблемы о времени сложения бурят в единую народность не должно сводиться к вопросу о распространении среди них общего самоназвания. Он призывает обратить внимание прежде всего на такие критерии, как общность территории, языка, культурного склада, экономической жизни и особенно уровень социально-экономического развития общества. Подробный разбор всех указанных факторов дал основание Е.М.Залкинду для вывода о том, что процесс сложения бурятской народности завершился лишь после присоединения территории, занимаемой бурятами, к России.40

Ц.Б.Цыдендамбаев считал, что именно с приходом русских в Восточную Сибирь создались благоприятные условия для консолидации доселе разрозненных бурятских родов и племен в единую народность.41 Иную позицию занимает по этому вопросу Г.Н.Румянцев, который пишет, что "к приходу русских в Восточную Сибирь в начале XVII в. бурятские племена . уже составляли народность, о чем свидетельствует общее имя - буряты, которое их объединяло. Они стояли на одной ступени социально-экономического развития и имели одинаковую культуру, которая при всех местных различиях представляла собой определенную этнографическую общность".42

Однако сказанное им можно отнести только к племенам Западного Прибайкалья, так как, по его же свидетельству, хоринцы (одно из основных племен Забайкалья в XVIIb.) сами себя бурятами не называли 43

Таким образом, к настоящему времени большинство ученых придерживается мнения, что процесс сложения бурят в единую народность завершился лишь после присоединения их к России. Наиболее спорным остается вопрос о том, какие этнические группы приняли участие в этногенезе бурят, в особенности на его раннем этапе. На этот счет существуют разные точки зрения.

А.П.Окладников, С.А.Токарев и некоторые другие исследователи исходят из того, что автохтонное ядро бурятской народности в Прибайкалье до XI в. составляли тюркские племена, вероятнее всего, так называемые курыканы. Последние примерно в XI-XIII в., в период всеобщего возвышения монголов в этом районе, частью были оттеснены на север, став основой будущей якутской народности, а частью смешались с мон-голоязычными пришельцами с верховьев Амура, берегов Онона и Керу-лена, в результате чего и образовалась бурятская народность.

Г.Н.Румянцев, наоборот, считал именно монголоязычное ядро коренным в Прибайкалье, пытаясь проследить его генетическую связь еще с энеолитическим населением Ангары и Лены. Более того, последовательно отстаивая монголизм гуннов, сяньбийцев, жужаней, курыкан, киданей, он пришел к выводу о широком расселении монголоязычных племен, начиная по крайней мере с VI в. н.э., на территории, примыи т-* и кающеи к Байкалу, и далее к востоку.

Ц.Б.Цыдендамбаев, основываясь главным образом на лингвистических материалах, пришел к заключению, что две основные группы современных бурят - булагаты и хоринцы - берут свое начало от прото-монголов сяньбийского времени, став первыми протобурятскими племенами. Причем последние, как подчеркивает он, развивались в условиях господства тюркских племен. В целом эта точка зрения занимает как бы промежуточное положение по отношению к двум названным выше.

1980-е годы отмечены дальнейшей активизацией исследований, связанных с разработками различных вопросов древней и средневековой истории народов Центральной Азии и Южной Сибири. В частности, в трудах многих исследователей получил развитие тезис о возможности пребывания монголоязычных племен в Прибайкалье где-то со второй половины I тыс. н.э.

В.В.Свинин, несколько видоизменив свою прежнюю теорию о "трехродовом курыканском союзе", состоящем, якобы, из представителей тунгусов, тюрков и монголов,44 впоследствии больше склонился к мысли о монголизме курыканов, поскольку не видел "никаких оснований считать курыкан тюрками"45. Несмотря на то, что данная версия выдвинута археологом, основанием для нее послужили главным образом лингвистические материалы, точнее, сопоставление этнонима курыкан с тунгусо-монгольским курокан, х?ръгэн - "зять".

Археологами в последние годы проведены интенсивные исследования памятников монгольского времени. Была выделена так называемая раннемонгольская археологическая культура, которая теперь датируется в рамках VII-XIV вв.46 Правда, необходимо отметить, что окончательная интерпретация и осмысление отдельных элементов названной культуры представляются еще не завершенными.

С совершенно иных позиций получил освещение вопрос о времени появления монголоязычных племен в районе оз.Байкал в работах Б.Р.Зориктуева. Последний связывал появление первых монголов здесь с племенем Буртэ-чино, которое появилось здесь после распада Жужан-ского каганата. Возле оз.Байкал это племя вошло в соприкосновение с местными тюркскими племенами, олицетворением которых выступает Гоа-Марал, супруга Буртэ-чино, т.е. олень, вероятный тотем тюрков.47 Однако отдельные пункты рассматриваемой гипотезы нуждаются, на наш взгляд, в более обстоятельной аргументации.

Исходя из того, что "существующие сегодня интерпретации этнонима бурят не могут быть удовлетворительными как с лингвистической, так с исторической и этнографической точек зрения", Б.Р.Зориктуев предложил также свой вариант этимологии этнонима бурят. При этом он исходит из того, что в монгольском языке встречается термин бураа, имеющий значения "густая роща, лесная чаща; растущий кучами или полосами на горах или в степи лес". Он предполагает, что лесные племена Прибайкалья, по крайней мере, та их часть, которая именуется у Рашид-ад-дин "булагачинами и керемучинами", могли быть обозначены именем бураад, т.е. "лесные" или "люди леса", что точно соответствует понятию "лесные племена", которым "степные монголы называли население по обе стороны Байкала". Этот вариант этнонима продолжал находиться в употреблении вплоть до начала XVIII в.48

Выдвинутая гипотеза выглядит в целом неплохо обоснованной и заслуживающей серьезного внимания. Однако, как представляется, и здесь необходимы определенные дополнения, уточнения начинает упоминаться этноним бураад. Утверждение о том, что еще в XIII в. этот термин был употребительным по отношению к лесным племенам Прибайкалья, пока не может быть подтвержден ни на каких реальных фактах. Предстоит также выяснить, в силу каких конкретных обстоятельств (лингвистических, экстралингвистических) произошло превращение бураад в буряад.

Еще одна версия этимологии этнонима бурят выдвинута Д.С.Дугаровым. По его мнению, этноним состоит из двух частей: тюрк. бури - "волк" и йа - усеченной формы теонима Айа (бога-творца и громовержеца у древних бурят и их далеких тюркоязычных предков)49. Но, поскольку, основные положения работы изложены тезисно, доказательная сторона гипотезы осталась не до конца раскрытой. Можно лишь указать, что работа представлена в русле общей концепции автора, отстаиваемой им за последние годы, согласно которой, основные племена бурят - это бывшие тюрки, лишь впоследствии подвергшиеся процессу

50 монголизации.

Одновременно велись исследования по выявлению ранних этнических истоков тюрко-монгольских народов, где затрагивались сложные и запутанные вопросы этнической принадлежности древнего населения Центральной Азии - носителей культуры плиточных могил, херексуров, хунну, дунху и т.д. Согласно концепции, например, П.Б.Коновалова, формирование современных народов Центральной Азии и Южной Сибири является результатом длительного и сложного взаимодействия тюркских и монгольских племен, начиная, по крайней мере, с эпохи бронзы.51 Предложены новые версии по локализации прародины монголов. По гипотезе С.Ш.Чагдурова, этим местом могли быть, скорее,

52 пределы Саяно-Алтайского нагорья и верховьев Селенги.

Появилась серия работ, в которых дана характеристика этнической ситуации в Южной Сибири и Центральной Азии в XII-XVII вв., рассматривались вопросы развития этнического самосознания монголов и бурят, обосновывалась идея о том, что Прибайкалье в это время составляла часть Монгольского государства, а местное население - часть едис о ного монгольского "суперэтноса".

Источники

Работа выполнена на основе комплексного использования данных различных видов источников.

Одним из важнейших источников для нашего исследования послужили материалы археологических раскопок на территории Прибайкалья и сопредельных регионов. Усилиями нескольких поколений отечественных археологов к настоящему времени накоплен богатый и разнообразный материал, который, правда, хронологически и территориально распределен весьма неравномерно. В целом рассмотренный материал еще требует окончательного осмысления и интерпретации, особенно в этническом плане.

Следующий важный источник - результаты антропологических исследований. Если соматологический материал по современным бурятам собран в достаточной мере, все еще весьма скудными остаются па-леоантропологические серии, что затрудняет воссоздание более-менее полной картины преемственности между древним и современным населением. Необходимо также отметить отсутствие данных по одонтологии и дерматоглифике бурят.

В работе активно использованы сведения из различных письменных источников - китайских династийных хроник, древнетюркских эпитафий, таких известных сочинений собственно монгольского времени, как "Сокровенное сказание", "Сборник летописей", монгольских и бурятских летописей XVII-XIX вв. Все они очень разные и по хронологии описываемых событий, и по характеру, полноте, достоверности сведений, потому требуют весьма критического отношения при их использовании.

В диссертации достаточно полно использованы данные богатейшего фольклорного наследия бурят. К настоящему времени все основные варианты генеалогических легенд и преданий, родословных таблиц уже опубликованы. Вопрос заключается, главным образом, в необходимости их объективного отбора и анализа.

В качестве важного дополнительного источника в работе впервые целенаправленно применены материалы по ономастике.

Наконец, существенной основой нашего исследования явились материалы полевых работ автора, начатые в 1970-х годах. Исследованием были охвачены практически все регионы этнографической Бурятии, также некоторые районы Монголии, Хакасии, Якутии.

С 1997г. совместно с сотрудниками Института общей и экспериментальной биологии СО РАН, Института общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН, Института биологических проблем севера ДВО РАН начаты исследования по выявлению рестрикционного полиморфизма митохондриальной ДНК бурят. Получены предварительные результаты по итогам обследования более ЮОчел. из различных регионов этнографической Бурятии.

Похожие диссертационные работы по специальности «Историческая культурология», 24.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Историческая культурология», Нимаев, Даба Дамбаевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Прибайкалье, территория современного расселения бурят, еще с древности стала зоной активных контактов и взаимодействий различных по происхождению племен и народов. В качестве одного из наиболее ранних насельников края могут рассматриваться далекие предки современных тунгусо-маньчжурских народов, которые издавна располагались в пределах довольно обширной горно-таежной области - от Прибайкалья до верховьев Амура. Факты также свидетельствуют о достаточно раннем (не позднее неолита) проникновении в район Прибайкалья протосамодийских племен, а также европеоидного населения, связанного своим происхождением, вероятнее всего, с древней индоиранской этнокультурной общностью.

Примерно с середины П тыс. до н. э. в степных и лесостепных районах Забайкалья и Монголии, вплоть до Ордоса на юге, началось развитие самобытной по характеру и гомогенной по содержанию культуры носителей плиточных могил. В дальнейшем она стала важной составляющей основой культуры хунну. Определяющее этническое ядро носителей этих культур, несмотря на имеющиеся разногласия по данному вопросу, мы связываем с прототюркскими племенами. Необходимо при этом учесть, что население плиточных могил и хун ну в процессе своего становления и развития испытали довольно мощное воздействие со стороны соседних цивилизаций, особенно западных и юго-западных, представляющих индоиранский этнический мир, что существенным образом отразилось на формировании этнокультурного облика позднейших тюрков.

Анализ имеющихся материалов позволяет нам с достаточной определенностью вь&азаться о недостаточной обоснованности существующих точек зрении о возможности пребывания монголоязычных племен в Прибайкалье еще с эпохи неолита и ранее. По мнению многих современных исследователей, становление протомонгольской этнической общности происходило в основном в пределах горно-таежной зоны Верхнего Амура и Хингана. Поскольку основная скотоводческая терминология, а также многие элементы быта, связанные с условиями обитания монголов в степи считаются заимствованными у тюрков, есть основание предполагать, что монголоязычные племена появились в степях Центральной Азии и перешли к кочевому скотоводству относительно поздно.

Начало широкого расселения монголоязычных племен можно приурочить к рубежу н. э., к эпохе становления первых раннегосударствен-ных объединений кочевого мира Центральной Азии. Конкретно рассматриваемое событие с определенной долей вероятности может быть связано с периодом возвышения сяньби, основное этническое ядро которых большинство исследователей считает протомонгольским. Однако на наш взгляд, монголоязычные племена, несмотря на начавшееся расселение, почти до конца I тыс. н. э. продолжали находиться преимущественно в пределах северной периферии централъноазиатских степей. Усиление сяньби и замена ими хунну на политической арене еще не могло повлечь за собой мгновенных и повсеместных перемен в этнической карте региона. Процесс перехода монголов из зоны тайги в степи и приобщение их к новому хозяйственно-культурному типу происходил, очевидно, постепенно.

Можно предположить, что часть лесных древнемонгольских племен где-то к середине I тыс. н. э. уже обитала в районе оз. Байкал. Есть основание связать эти племена с объединением байырку (байегу), основная территория расселения которых может быть локализована в пределах северо-восточной части Западного Забайкалья. Монголоязычное ядро байырку составили, очевидно, далекие предки современных хори-бурят. Не приходится также сомневаться в том, что важную роль в формировании бурят, особенно западных, сыграли курыканы, основное этническое ядро которых определяется как тюркский.

Начало сплошной монголизации степей Центральной Азии принято связывать с возвышением киданей (начало X в.). В целом не вызывает сомнений монголоязычность их основного этнического ядра к этому времени, но по-видимому, на ранних этапах его формирования существенную роль сыграли тюркские и тунгусские этнические компоненты. Вместе с тем приходится признать, что собственно киданьский компонент не сыграл сколько-нибудь заметной роли в этнической судьбе последующего населения, в т.ч. бурят.

Весьма значительную роль в судьбе местного населения Прибайкалья сыграло монгольское время. Именно период с ХП по XVI вв. оказался во многом определяющим для характера и особенностей языка и культуры будущей бурятской народности.

Анализ этнического состава, основных разделов материальной и духовной культуры бурят убеждают в значительной роли тюркских элементов в этногенезе бурят. Многое из тюркского культурного наследия является общим достоянием всех монгольских народов. Вместе с тем у бурят явственно проглядываются "тюркские " черты, присущие только им. Это, с одной стороны, могло быть результатом тесных контактов с предками современных тюркоязычных народов Южной Сибири и якутов в более позднее время. Наряду с этим есть факты, свидетельствующие о прямых связях протобурят с древнетюркскими племенами, восходящих к эпохе курумчинской культуры. В целом можно говорить об участии в процессе становления бурят, по крайней мере, двух основных компонентов тюркского происхождения - телеского, с почитанием, например, культа лебедя, и огузского, считавшего своим тотемом быка.

Одновременно у бурят прослеживается наличие более древнего пласта, связанного с тунгусскими племенами. По имеющимся данным, в состав бурят вошло около двух десятков этнических групп тунгусского происхождения Однако в действительности в процессе формирования бурят, особенно западных, отложился довольно мощный аборигенный этнический пласт, восходящий к древнему тунгусоязычному населению, влияние которого во многом обусловило своеобразие языка и культуры будущей народности.

Поворотным моментом в этнической истории бурят явилось вхождение Бурятии в состав России. В целом тезис о добровольном присоединении Бурятии к России не может быть принят. Вместе с тем именно после прихода русских возникают соответствующие условия для завершения процесса консолидации различных родоплеменных групп в единую народность. Этот процесс завершается где-то в первой половине XIX в.

Список литературы диссертационного исследования доктор исторических наук Нимаев, Даба Дамбаевич, 2000 год

1. Абдрахманов А. А. Историческая близость тюркских народностей Сибири и казахов на основе этнонимики и топонимики // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1969. - С.11-14.

2. Абетеков А.К. О погребении собаки в усуньском кургане в Чуйской долине//КСИА,- 1978.-Вып. 154.- С.59-65.

3. Авляев Г.О. Об основных этапах этногенеза калмыков // Историческая динамика расовой и этнической дифференциации населения Азии. М.: Наука, 1987. - С. 108-116.

4. Авляев Г.О. Опыт классификаций калмыцких этнонимов // Этнографические вести. Элиста, 1973.- №3.

5. Авляев Г.О. Происхождение калмыцкого народа: Автореф. дисс.докт. ист. наук. М. - Элиста. 1994.- 32 с.

6. Авляев Г.О. Этнонимы-тотемы в этническом составе калмыков и их параллели у тюркских народов // Этнография и фольклор монгольских народов. Элиста, 1981.- С. 62-71.

7. Аксенов Н.П. Многослойный археологический памятник Макарово-П // Древняя история народов юга Восточной Сибири. Иркутск. 1974. -С.91-126.

8. Александров В.А. Русское население Сибири. XVII нач. XVIII в. - М.: Наука, 1964.-299 с.

9. Алексеев В.П. Гохман И.И. Антропология Азиатской части СССР. М.: Наука, 1984.-208 с.

10. Ю.Алексеев В.П. Историческая антропология и этногенез. М.: Наука, 1989.-445с.

11. Н.Алексеев В.П. Новые данные о европеоидной расе в Центральной Азии // Бронзовый и железный век Сибири. Новосибирск, 1974. - С.370-390.

12. Алексеев В.П., Гохман И.И., Тумэн Д. Краткий очерк палеоантропологии Центральной Азии (каменный век эпоха раннего железа) //Археология, этнография и антропология Монголии. - Новосибирск, 1987. - С. 208240.

13. З.Алексеев В.П., Мамонова Н.Н. К палеоантропологии эпохи неолита верховьев Лены //СЭ. 1979. - № 5. - С. 49-63.

14. Н.Алексеев Н.А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. -Новосибирск: Наука, 1980. 216с.

15. Ангархаев А. Единство из глубины тысячелетий (хонгодоры-это хонгирады) // Буряад унэн. 1999. - 11 марта.

16. Андрианов А.В. Путешествие на Алтай и за Саяны, совершенное в 1881 г.// Зап. ИРГО по общей географии. СПб., 1888. - T.XI. - С. 147-444.

17. Антонов Н.К. Материалы по исторической лексике якутского языка. -Якутск: Якут. кн. изд-во, 1971. 175с.

18. Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности //ЖС.- 1896. С.277-456.

19. Асалханов И.А. Хозяйственное и общественное развитие бурят после вхождения Бурятии в состав России // Улан-Удэ, 1985. С.

20. Асеев И.В. Прибайкалье в средние века. Новосибирск: Наука, 1980. -151 с.

21. Асеев И.В., Кириллов И. И., Ковычев Е.В. Кочевники Забайкалья в эпоху средневековья. Новосибирск: Наука, 1984. - 201 е.: ил.

22. Афанасьева Г.М., Симченко Ю.Б. О брачных системах автохтонных народов Северной Азии //СЭ.- 1981. С.39-52.

23. Африканов A.M. Урянхайская земля и ее обитатели // Изв. ВСОРГО. 1890.-Т.ХХ1,№5.-С. 34-59.

24. Бадмаева Р.Д. Бурятский народный костюм. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1987.- 142с.

25. Балдаев С.П. Бурят арадай аман зохёолой туубэри (Устное народнопоэтическое творчество бурят). Улаан-Удэ: Буряад. ном. хэблэл, 1960. -409 н.

26. Балдаев С.П. Избранное. Улан-Удэ: Бурят. Кн. изд-во, 1961. - 255 с.

27. Балдаев С.П. Родословные легенды и предания бурят. Ч. 1: Булагаты и эхириты. Улан-Удэ: Бурят. Кн. изд-во, 1970. - 363 с.

28. Балданжапов П.Б. Altan Tobci. Монгольская летопись XVIII в. Улан-Удэ, 1971.-416 с.

29. Банзаров Д. Об ойратах и уйгурах // Собр.соч. Улан-Удэ, 1997. - С. 102105.

30. Барадин Б.Б. Бурят-монголы. Краткий исторический очерк оформления бурят-монгольской народности. // Бурятиеведение 1927. - С.39-52.

31. Бартольд В.В. Сочинения. Т.5: Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов. М.: Наука, 1968. - 758 с.

32. Басаева К.Д. Традиционное бурятское жилище и его членение // Этническая история и культурно-бытовые традиции в Бурятии. Улан-Удэ. 1984. - С.109-124.

33. Баскаков Н.А. Модели тюркских этнонимов и их типологическая классификация //Ономастика Востока. М.,1980. - С. 199-207.

34. Баскаков Н.А. О некоторых этнонимах, общих для тюркских и финноугорских народов //Финно-угорские народы и Восток. -Тарту, 1975. С.5-7.

35. Баяр Д. Прически монголов в XI1I-XV вв. // Из истории хозяйства и материальной культуры тюрко-монгольских народов. Новосибирск, 1993.-С.13-124.

36. Бернштам А.Н. Заметки по этногенезу народов Северной Азии // СЭ. -1947. №2. - С.60-66.

37. Бернштам А.Н. Очерки истории гуннов. Л., 1951. - 256 с.

38. Бертагаев Т.А. Монгольские языки. // Языки народов СССР. Т. 5 Л., 1968. - С. 7-12.

39. Бертагаев Т.А. Об этимологии слов "Баргуджин, "баргут" и "тукум" // Филология и история монгольских народов М.,1958. - С. 173-174.

40. Бертагаев Т.А. Об этнонимах бурят и курыкан // Этнонимы. М., 1970.-С.130-132.

41. Билэгт Д. Гипотеза о времени ухода монголов в Эргунэ-кун. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. -Новосибирск, 1993. С.106-112.

42. Бира Ш. Монгольская историография ХШ ХУП вв. - М.: Наука,1978. -320 с.

43. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена: В 3-х т. M.-JL: Изд-во АН СССР. T.I., 1950. - 380 е.; Т.Н., 1950.-323 с.

44. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука,1983. - 412 с.

45. Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. М.: Наука, 1981. -390 с.

46. Будаев Ц.Б. Лексика бурятских диалектов в сравнительно-историческом освещении. Новосибирск: Наука, 1978. - 300 с.

47. Бураев А.И. Хунну, население культуры плиточных могил и их средневековые наследники (краниологический очерк) // 100 лет гуннской археологии. Номадизм: прошлое, настоящее в глобальном контексте и исторической перспективе.-Улан-Удэ. 1996.- СЛ2-13.

48. Бураев И.Д. Проблемы классификации бурятских диалектов // Проблемы бурятской диалектологии. -Улан-Удэ, 1996. С.3-16.

49. Бураев И.Д. Становление звукового строя бурятского языка. -Новосибирск : Наука, 1987. 184 с.

50. Бурятские летописи. Улан-Удэ, 1995. 198 с.

51. Вайнштейн С.И. Проблема происхождения и формирования ХКТ кочевых скотоводов умеренного пояса Евразии. М.,1973. - 12 с.

52. Вайнштейн С.И. Происхождение и историческая этнография тувинского народа: Автореф. дисс. докт. ист. наук. М.,1969.

53. Вайнштейн С.И. Происхождение саянских оленеводов (Проблема этногенеза тувинцев-тоджинцев и тофаларов) // Этногенез народов Севера. М.,1980. - С.68-88.

54. Вайнштейн С.И. Раскопки могильника Кокэль в 1962 г. (Погребения Казылганской и Сыын-Чюрекской культур) // Тр. Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. JL. 1970. -Вып.З. - С.7-79.

55. Вайнштейн С.И., Крюков М.В. Об облике древних тюрков // ТС. М., 1966. - С.177-187.

56. Василевич Г.М. Эвенки. Л.: Наука, 1969. - 304 с.

57. Васильев В.И. Проблемы формирования северосамодийских народностей. М.: Наука, 1979. - 243 с.

58. Васильев В.П. История и древности восточной части Средней Азии от X до XIII века. СПб., 1859.

59. Викторова Л.Л. Монголы. Происхождение народа и истории культуры. -М.: Наука, 1980.-224 с.

60. Владимирцов Б.Я. Монгольские литературные языки // Зап. ИВАН. -1931. -Т.1.

61. Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм. Л.: Изд-во АН СССР, 1934. - 223 с.

62. Волков В.В. Бронзовый и ранний железный век Северной Монголии. -Улан-Батор, 1967. 147 с.

63. Волков В.В. Оленные камни Монголии.-Улан-Батор, 1981 254 с.

64. Волков В.В. Улангомский могильник и некоторые вопросы этнической истории монголов //Роль кочевых народов в цивилизации Центральной Азии.- Улан-Батор, 1974. С.69-72.

65. Востриков А.И. Поппе Н.Н. Летопись баргузинских бурят. Тексты и исследования. М.-Л., 1935. - 76 с. - (Тр. / Ин-т востоковедения. Т. 8).

66. Галданова Г.Р. Закаменские буряты. Историко-этнографические очерки (Вторая половина XIX первая воловина XX в.). - Новосибирск: Наука, 1992.- 183 с.

67. Галданова Г.Р. Хонгодоры хонгирады? //Монголо-бурятские этнонимы.- Улан-Удэ. 1996. С.83-92.

68. Гемуев Н.Н. Семья у селькупов (XIX-начало ХХв.) Новосибирск : Наука, 1984.- 156 с.

69. Георги И. Описание всех в Российском государстве обитающих народов.- СПб.,1779. -Ч.З. 376 с.

70. Герасимова К.М. Культ обо как дополнительный материал для изучения этнических процессов в Бурятии // Этнографичеокий сборник. Улан-Удэ,1969. - С.105-144.

71. Гирченко В.П. К истории бурят-монголов-хоринцев первой половины XIX в. Верхнеудинск : Буручкум и БМНО им. Д.Банзарова. - 1928. - 19 с.

72. Гоголев А.И. Историческая этнография якутов: Вопросы происхождения якутов. Якутск, 1986. - 200 с.

73. Гоголев А.И. Якуты: Проблемы этногенеза и формирования культуры. -Якутск: Изд-во ЯГУ, 1993. 200 е.: ил.

74. Гонгор Д. Халх товчоон. Улаанбаатар, 1970. - 339 х.

75. Горощенко К. Сойоты // Рус.антропол.журн. -1901. №2. - С.62-73.

76. Гохман И.И. Антропологические материалы из плиточных могил Забайкалья. // Сб. МАЭ, 1958. T.XVII. - С.428-443.

77. Гохман И.И. К вопросу об антропологических особенностях древних скотоводов Забайкалья. // СЭ. 1967. - №6. - С.95-99.

78. Гохман И.И. Материалы по антропологии древнего населения низовьев Селенги. // КСИЭ. 1954.- Вып.ХХ. - С.58-67.

79. Гохман И.И. Происхождение центральноазитской расы в свете новых палеоантропологических материалов // Исследования по палеоантропологии и краниологии СССР. JI.,1980. - С.5-34.

80. Грач А.Д. Хронологические и этнокультурные границы древнетюркского времени. // ТС. М, 1966. - С. 188-193.

81. Гришин Ю.С. Памятники неолита, бронзового и раннего железного века лесостепного Забайкалья, М.: Наука, 1981. - 202 с.

82. Гумилев Л.Н. Судьба меркитов. // Финно-угорские народы и Восток. -Тарту, 1975. С.22-23.

83. Гумилев Л.Н. Хунну. Срединная Азия в древние времена. М.: Наука, 1960.-291 с.

84. Гурулев С.А. Что в имени твоем, Байкал? Новосибирск: Наука, 1991. -168 с.

85. Давыдова А.В. Иволгинский комплекс памятник хунну в Забайкалье. -Л: Изд-во ЛГУ, 1985.- 111с.

86. Давыдова А.В. Новые данные об Иволгинском городище. //ТБКНИИ.-1960.-Вып.З.-С.143-165.

87. Данзан Л. Алтан Тобчи. / Перев. и коммент. Н.П.Шастиной. М.: Наука, 1973.-439 с.

88. Данилов С.В. Жертвоприношения животных в погребальных обрядах монгольских племен Забайкалья. // Древнее Забайкалье и его культурные связи. Новосибирск, 1985. - С.86-90.

89. Данилов С.В., Коновалов П.Б. Новые материалы о курганах-керексурах Забайкалья и Монголии //Памятники эпохи палеометалла в Забайкалье. -Улан-Удэ, 1988.-С.61-79.

90. Дашибалов Б.Б. Археологические памятники курыкан и хори. Улан-Удэ, 1995.- 190 с.

91. Дашибалов Б.Б. Погребальные памятники и обряды позднего средневековья Прибайкалья как источник по этногенезу бурят // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. -Новосибирск, 1989. С.62-70.

92. Дебец Г.Ф. Могильник железного периода у с.Зарубино. // Бурятиеведение. 1926. - №2. - С. 14-16.

93. Диков Н.Н. Бронзовый век Забайкалья. Улан-Удэ, 1958. - 106 с.

94. Долгих Б.О. Некоторые данные к истории образования бурятского народа. // СЭ 1953. - №1. - С.38-63.

95. Долгих Б.О. Некоторые ошибочные положения в вопросе об образовании бурятского народа. // СЭ. 1954.- С.57-62.

96. Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М.: Изд-во АН СССР, 1960. - 721 с.

97. Долгих В.О. Некоторые вопросы древней истории западных бурят //КСИЭ. 1953. - Вып. XVIII. - С.39-46.

98. Древнетюркский словарь. Л.: Наука, 1969. - 676 с.

99. Дугаров Б.С. О происхождении окинских бурят. // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ, 1983. -С.90-101.

100. Дугаров Д.С. Исторические корни белого шаманства. М.: Наука, 1991.-297 с.

101. Дугаров Д.С. К проблеме происхождения хонгодоров // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1993. - С.207-234.

102. Дугаров Д.С. Лебедь в орнаменте женского костюма тюрко-монгольских народов. // СЭ. 1983. - №5. - С. 104-113.

103. Дугаров Д.С. О происхождении этнонима "бурят" // Аборигены Сибири: проблемы изучения исчезающих языков и культур. -Новосибирск, 1995. Т.1: Филология. - С.94-96.

104. Дульзон А.П. Древние топонимы Южной Сибири индоевропейского происхождения // Топонимика Востока. М., 1964. - С. 14-17.

105. Е Лун-ли. История государства киданей. (Цидань го чжи) / Перев. с китайского, введ., коммент. В.С.Таскина. М.: Наука, 1979. - 607 с.

106. Егунов Н.П. Бурятия до присоединения к России. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1990.- 174 с.

107. Егунов Н.П. Прибайкалье в древности и проблема происхождения бурятского народа. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1984. - 285 с.

108. Еремеев Д.Е. "Тюрк" этноним иранского происхождения? (К проблеме этногенеза древних тюрков) //СЭ, 1990. - №3. - С.129-135.

109. Ермолова Н.М. Лошади из могильника Усть-Талькина // МИФЦА -1965.-Вып. 2. -С.203-209.

110. Зайцев М.А., Свинин В.В. Могильник раннего железного века Хужир-II (о-в Ольхон на Байкале) // Археология и этнография Восточной Сибири. Иркутск, 1978. - С.39-41.

111. Залкинд Е.М. Кидане и их этнические связи. СЭ - 1948 - №1. -С.47-62.*

112. Залкинд Е.М. Присоединение Бурятии к России. Улан-Удэ, 1958. -320 с.

113. Зимин Ж. А. Аларские хонгодоры. Иркутск, 1996. - 28 с.

114. Зимин Ж.А. К вопросу о выходе хонгодоровских родов из Монголии и их расселение в Алари // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ, 1983. - С.102-113.

115. Зориктуев Б.Р. О происхождении и семантике этнонима булагат // Вопросы социально-экономического и культурного развития общества: исторический опыт и современность. Улан-Удэ, 1989. - С. 40-42.

116. Зориктуев Б.Р. О происхождении и семантике этнонима бурят. // Монголо-бурятские этнонимы. Улан-Удэ, 1996. - С.8-30.

117. Зориктуев Б.Р. Об этнических процессах в Прибайкалье во второй половине I тыс. н.э. // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск, 1989. - С. 104-110.

118. Зориктуев Б.Р. Об этническом составе населения Западного Забайкалья и Предбайкалъя во второй половине I первой половине II тысячелетия н.э. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1993. - С. 121-130.

119. Зориктуев Б.Р. Прибайкалье в предмонгольское и монгольское время // Цыбиковские чтения. Улан-Удэ. 1989. - С.59-62.

120. Зориктуев Б.Р. Прибайкалье в середине VI- XIII в. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1996.-84 с.

121. Зыков И.Е. Схема поэтапного расчленения этногенеза якутов. // Проблемы археологии и перспективы изучения древних культур Сибири и Дальнего Востока. Якутск, 1980. - С. 134-136.

122. Ивлиев A.JI. Погребения киданей. // Центральная Азия и соседние территории в средние века. Новосибирск. 1990. - С.42-62.

123. Идее И. и Бранд А. Записки о русском посольстве в Китай (16921695). -М.,1967.-404 с.

124. Именохоев И.В., Коновалов П.Б. К изучению погребальных памятников монголов в Забайкалье // Древнее Забайкалье и его культурные связи. Новосибирск, 1985.- С.69-85.

125. Именохоев Н.В. Раннемонгольская археологическая культура. Истоки формирования. // Проблемы истории Бурятии. Улан-Удэ. 1993. - С.49-51.

126. Именохоев Н.В. Раннемонгольская археологическая культура. // Археологические памятники эпохи средневековья в Бурятии и Монголии. Новосибирск, 1992. - С.43-47.

127. Именохоев Н.В. Средневековый могильник у с.Енхор на р.Джиде (предварительные результаты исследования) // Памятники эпохи палеометалла в Забайкалье. Улан-Удэ, 1988. - С.108-128.

128. Ионов В.М. Орел по воззрениям якутов. СПб., 1913. - 28 с.

129. История Монгольской Народной Республики. 3-е изд., испр. и доп.-М.: Наука, 1983.-661 с.

130. История Сибири. Л.: Наука, 1968. T.I. - 454 с.

131. История Усть-Ордынского бурятского автономного округа. М.: Прогресс, 1995.-543 с.

132. Казакевич В.А. Современная монгольская топонимика. / Тр. Монгольской комиссии №13. - Л., 1934. - 29 с.

133. Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. -Элиста, 1969. 102 с.

134. Кара Д. Книги монгольских кочевников: ( Семь веков монгольской письменности) М.: Наука, 1972. - 196 с.

135. Киргизско-русский словарь: В 2-х кн. / Сост. К.И.Юдахин. Фрунзе, 1985. Кн. 1 1985. - 474 с. - Кн. 2. - 1985. - 503 с.

136. Клюкин И. Древнейшая монгольская надпись на хархираском ("Чингисовом") камне // Тр. Дальневост. ин-та. Владивосток. - 1927. -Сер.6, № 5.

137. Ковычев Е.В. История Забайкалья ( I- сер. II тыс. н.э.) Иркутск: Изд-во ИГПИ, 1984. - 82 с.

138. Ковычев Е.В. Монгольские погребения из Восточного Забайкалья // Новое в археологии Забайкалья. Новосибирск, 1981.- С. 73-79.

139. Ковычев Е.В. Этническая история Восточного Забайкалья в эпоху средневековья (по археологическим данным) // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск, -1989. - С.21-26.

140. Козин С.А. Сокровенное сказание монголов. Монгольская хроника 1240г. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1941.- 619 с.

141. Комиссаров С.А. Комплекс вооружения древнего Китая (эпоха поздней бронзы). Новосибирск, 1988. - 120 е.: ил.

142. Коновалов П.Б. Древнейшие этнокультурные связи народов Центральной Азии //Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ, 1983. - С.36-46.

143. Коновалов П.Б. К истокам этнической истории тюрков и монголов. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. -Новосибирск, 1993. С.5-28.

144. Коновалов П.Б. Какие археологические памятники связаны с историей бурятского народа? // Проблемы истории Бурятии. Улан-Удэ, 1993. -С.3-10.

145. Коновалов П.Б. Кириллов И.И. Состояние и задачи археологии Забайкалья // По следам древних культур Забайкалья. Новосибирск, 1983.-C.3-25.

146. Коновалов П.Б. Корреляция средневековых археологических культур Прибайкалья и Забайкалья // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск, 1969. - С.5-20.

147. Коновалов П.Б. Хунну в Забайкалье. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1976.-221 с.

148. Коновалов П.Б. Этнические аспекты истории Центральной Азии. (Древность и средневековье). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ, 1999. - 213 с.

149. Коновалов П.Б., Данилов С.В Средневековые погребения в Кибалино // Новое в археологии Забайкалья. Новосибирск, 1981. - С.64-72.

150. Кононов А.Н. Способы и термины определения стран света у тюркских народов. ТС - 1974. - С.72-89.

151. Константинов И.В. Происхождение якутского народа и его культуры // Якутия и ее соседи в древности. Якутск, 1975. - С. 106-173.

152. Кормазов В.А. Барга. Харбин: Эконом, бюро КВЖД. -1928.- 281 с.

153. Крюков М.В., Сафронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы: проблемы этногенеза. М.: Наука, 1978. - 342 с.

154. Ксенофонтов Г.В. Ураангхай-сахалар. Якутск, Т. 1, кн. 1.

155. Ксенофонтов Г.В. Эллэйада. М.: Наука, 1977. 246 с.

156. Кызласов Л.Р., Ранние монголы // Сибирь, Центральная и Восточная Азия в средние века. Новосибирск, 1975. - С.170-177.

157. Кычанов В.И. О ранней государственности у киданей // Центральная Азия и соседние территории в средние века. Новосибирск, 1990. - С.10-24.

158. Кычанов Е.И. Монголы в VI первой половине XII в. // Дальний Восток и соседние территории в средние века. - Новосибирск, 1980. -С.136-148.

159. Кюнер Н.В., Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Изд-во вост. лит., 1961. -391 с.

160. Ларичев В.Е. О происхождении культуры плиточных могил Забайкалья //Археологический сборник. Улан-Удэ, 1959. - T.I. - С.63-73.

161. Лигети Л. Рец.на кн.: Г.Д.Санжеев. Сравнительная грамматика монгольских языков. -М., 1953. Т.1. // ВЯ. - 1955. -№ 5. - С. 21-35.

162. Лигети Л. Тогачский язык диалект сяньбийского // НАА. - 1969. - № I. - С.107-117.

163. Логашова Б.Р. Родо-племенная структура туркмен как источник по изучению их этнической истории //Историческая динамика расовой и этнической дифференциации населения Азии. М., 1987. - С. 156-165.

164. Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности. М.-Л., Изд-во АН СССР.-451 с.

165. Малявкин А. Г. Танские хроники. О государствах Центральной Азии. -Новосибирск: Наука, 1989. 431с.

166. Малявкин А.Г. Тактика Танского государства в борьбе за гегемонию в восточной части Центральной Азии // Дальний восток и соседние территории в средние века. Новосибирск, 1980. С.103-127.

167. Малявкин А.Г. Уйгурские государства в 1Х-ХП вв. Новосибирск: Наука, 1983.-297с.

168. Марко Поло. Путешествия / Перев. со старофр.- М., 1955. 314 с.

169. Материалы по истории древних кочевых народов группы дунху. Перев., введ. и коммент. В.С.Таскина. М.: Наука, 1984. - 486 с.

170. Материалы по истории киргизов и Киргизии. М.: Наука, 1973. - 280 с.

171. Мельхеев М.Н. Топо- и этнонимические связи в топонимике Восточной Сибири // ИВСОГО. Иркутск,1976. - Т.69. - С.128-135.

172. Мельхеев М.Н. Топо-, этно- и антропонимические связи в ономастике. // Ономастика Бурятии. Улан-Удэ, 1976. - С.29-43.

173. Мельхеев М.Н. Топонимика Бурятии. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1969.- 185 с.

174. Меньшиков П.Н. Краткий исторический очерк Маньчжурии. // Вестник Азии. 1917. - № 2 (42). - С.3-39.

175. Миллер Г.Ф. История Сибири. Л.: Изд-во АН СССР, 1937,- Т.1. - 607 с.

176. Миняев С.С. К проблеме "ранних" и "поздних" памятников сюнну // Древние памятники Северной Азии и их охранные раскопки. -Новосибирск, 1988. С. 4-53.

177. Михайлов Г.И. Мифы в исторических сочинениях ХШ-Х1Х вв. монгольских народов // Фольклор и историческая этнография. М.,1983. -С.88-106.

178. Михайлов Т.М. Бурятия в период создания единого Монгольского государства // Актуальные проблемы истории Бурятии. Улан-Удэ, 1990. -С.18-28.

179. Михайлов Т.М. Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII в.) -Новосибирск: Наука, 1980. 320 с.

180. Михайлов Т.М. К вопросу о складывании этнического самосознания бурят. // Цыбиковские чтения 6: Проблемы истории и культуры монгольских народов. - Улан-Удэ, 1993. - С.8-10.

181. Михайлов Т.М. Развитие этнического самосознания монголов в XII-XIV вв. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1993. - С. 179-198.

182. Михайлов Т.М. Религии в этнической истории бурят (XVII-начало XX в.) // Этническая история и культурно-бытовые традиции в Бурятии. -Улан-Удэ, 1984. С.30-54.

183. Монгол-орос толь. М: Гос.изд-во иностр. и национ. словарей, 1957. -715 с.

184. Мурзаев Э.М. Очерки топонимики. М.: Мысль, 1974. - 382 с.

185. Мурзаев Э.М. Тюркские географические названия. М.: Изд-во «Восточная лит-ра» РАН. - 1996. - 253 с.

186. Мурзаевы Э. и В. Словарь местных географических терминов.- М.: Географгиз, 1959.-302 с.

187. Мэнэс Г. О соотношении одного погребального обряда хунну и дунху в свете археологических и этнографических данных // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии Новосибирск, 1993. - С.29-45.

188. Мэнэс Г. Символика солнца в системе погребального обряда монгольских племен // Археологические памятники эпохи средневековья в Бурятии и Монголии. Новосибирск, 1992 - С.7-22

189. Неупокоев В. Большой шаман-кындыгыр (из преданий северобайкальских тунгусов) // ЖБ. 1926. - № 4/6. - С. 28-30.

190. Нефедьев Е., Гергесов Е. Окинские сойоты // ЖБ 1929. - № 6. - С. 38-43.

191. Николаев B.C. Средневековые погребения с конем в Приангарье // Цыбиковские чтения: Проблемы истории и культуры монгольских народов. Улан-Удэ, 1993. -С.74-78.

192. Никонов В.А. Краткий топонимический словарь. М.: Мысль, 1966. -509 с.

193. Никонов В.А. Этнонимия // Этнонимы. М.,1970. - С. 5-33.

194. Нимаев Д.Д. Микротопонимия Селенгинского района // Быт бурят в настоящем и прошлом. Улан-Удэ, 1980. - С. 132-138.

195. Нимаев Д.Д. О роли тунгусского компонента в этногенезе бурят. // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века, -Новосибирск, 1989. С.98-104.

196. Нимаев Д.Д. О средневековых хори и баргутах. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1993. -С.144-165.

197. Нимаев Д.Д. Проблемы этногенеза бурят. Новосибирск: Наука, 1988.- 168 с.

198. Нимаев Д.Д. Этимологические заметки (по материалам тюрко-монгольской этнонимии) // Монголо-бурятские этнонимы Улан-Удэ, 1996. - С.77-83.

199. Новгородова Э.А, Ранний этап этногенеза народов Монголии (конец Ш -1 тыс. до н.э.) // Этнические проблемы истории Центральной Азии. -М.,1981. С.207-215.

200. Новгородова Э.А. Древняя Монголия.-М.: Наука, 1989. 384 с.

201. Новикова К.А. Названия домашних животных в тунгусо-маньчжурских языках // Исследования в области алтайских языков. -Л.,1979.-С. 53-134.

202. Новикова К.А. Названия животных в тунгусо-маньчжурских языках //Алтайские этимологии. Л., 1984. - С. 189-219.

203. Номинханов Ц.Д. Об этническом составе донских калмыков // УЗКНИИЯЛИ. 1969. - Вып.7. - С. 199-202.

204. Окладников А.П. Археологические данные о появлении первых монголов в Прибайкалье // Филология и история монгольских народов. -М, 1958 С.200-213.

205. Окладников А.П. Археологические работы в зоне строительства Ангарских гидроэлектростанций // Зап. Иркут.обл. краевед, музея. -Иркутск, 1958.

206. Окладников А.П. Бурхотуйская культура железного века в Юго-Западном Забайкалье //ТБКНИИ. 1960. - Вып.З. - С. 16-30.

207. Окладников А.П. Древнее Забайкалье // Быт и искусство русского населения Восточной Сибири. 4.2: Забайкалье. Новосибирск, 1975. -С.6-20.

208. Окладников А.П. Древняя тюркская культура в верховьях Лены. // КСИИМК. 1948. - Вып. 19. - С.3-11.

209. Окладников А.П. История и культура Бурятии. Улан-Удэ: Бурят. Кн. изд-во, 1976.-458 с.

210. Окладников А.П. Якутия до присоединения к Русскому государству. -2-е изд., доп. и перераб. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1955. - 432 е.: ил. -(История Якутской АССР; Т. 1).

211. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. Ч.З. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1955. - 373 с.

212. Окладников А.П. Очерки из истории западных бурят-монголов (XVII-XVIII) Л.:СОЦЭКГИЗ, 1937. - 425 с.

213. Окладников А.П. Петроглифы Байкала памятники древней культуры народов Сибири. - Новосибирск: Наука, 1974. - 124 с.

214. Окладников А.П., Рижский М.И. Археологические исследования вблизи ст.Оловянная // Уч.зап. Чит.пед.ин-та.-1959. Вып.4. - С.110-116.

215. Окладников А.П. Кириллов И.И. Юго-Восточное Забайкалье в эпоху камня и ранней бронзы. Новосибирск: Наука, 1980.-176 с.

216. Ольдерогге Д.А. Эпигамия: Избранные статьи. М.: Наука, 1983. - 280 с.

217. Очир А. О происхождении этнических названий монголов боржигин, хатагин, эджигин и цорос // Монголо-бурятские этнонимы. Улан-Удэ, 1996.-С.З-8.

218. Палладий, арх. Дорожные заметки на пути по Монголии в 1847 и 1859 гг. СПб., 1892. - 238 с. - (Зап. ИРГО по общей географии. Т. 22, № 1).

219. Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российского государства. СПб.,1788. - Половина 1-я. - 624 е.; Половина 2-я. - 480 с.

220. Пелих Г.И. Кольцевая связь у селькупов Нарымского края. // Сибирский этнографический сборник. М.,1962.

221. Петри Б.Э. Этнографические исследования среди малых народов Восточных Саян (предварительные данные). Иркутск, 1927.

222. Петров К.И. Очерки феодальных отношений у киргизов в XV-XVIII вв. Фрунзе: Изд-во АН Киргиз.ССР, 1961. - 173 с.

223. Пиков Г.Г. Семейно-брачное право у киданей // Центральная Азия и соседние территории в средние века. Новосибирск, 1990. - С.25-41.

224. Покшишевский В.В. Заселение Сибири.- Иркутск, 1951 -207 с.

225. Полтораднев П.Г. Тункинские сойоты.- ЖБ. 1929. - № 1. - С. 125131; №2.-С. 94-99.

226. Попов А.Й. Географические названия.- М.: Наука, 1965.-181 с.

227. Попова В.Н. К этимологии гидронима Иртыш. // Языки и топонимия Сибири. Томск, 1970.

228. Потапов Л.П. Очерки народного быта тувинцев.- М.: Наука, 1969. -402 с.

229. Пубаев Р.Е. Материалы по истории монголов в труде "Пагсам-Чжонсан" Ешей Балчжора // Материалы и исследования по Монголии. -Улан-Удэ. 1974. С.188-195.

230. Пэрлээ X. Гурван мбрний монголчуудын аман туухийн мбрийг м0шг0с0н нь. // Studia historica. Том.8 - Ulan-Bator 1969.- P. 108-109.

231. Пэрлээ X. Киданьские города и поселения на территории МНР (X-нач.ХП вв.) // Монгольский археологический сборник. М., 1962. - С. 5562.

232. Пэрлээ X. Киданьские могильники (по материалам раскопок). // РЖ "Общественные науки за рубежом".- Сер.5: История.-1983.

233. Пэрлээ X. Некоторые вопросы истории кочевых цивилизаций древних монголов. Доклад, обобщающий содержание научных трудов, представленных по совокупности на соискание ученой степени доктора исторических наук (вместо реферата). Улан-Батор, 1978.

234. Пэрлээ X. Нууц Товчоонд гардаг "алан"гэдэг угийн учир. // Халх дархадын этнографын бутээл. Улан-Батор, 1964.

235. Рассадин В.И. Бурятская животноводческая терминология как источник по исторической этнографии // Этническая история и культурно-бытовые традиции в Бурятии. Улан-Удэ, 1984. - С.55-80.

236. Рассадин В.И. Монголо-бурятские заимствования в сибирских тюркских языках. М.: Наука, 1980. - 115 с.

237. Рассадин В.И. Очерки по исторической фонетике бурятского языка. -М.: Наука, 1982.- 198 с.

238. Рассадин В.И. Присаянская группа бурятских говоров. Улан-Удэ, 1996.-217 с.

239. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. В 3-х т. М- Л.: Изд-во АН СССР. -T.I., кн. 1. — 1952.-222 е.; кн.2. - 1952.-316 с.

240. Румянцев Г.Н. Баргузинские буряты // Труды Кяхтинского краеведческого музея и Кяхтинского отделения ВГО. Улан-Удэ, 1949. -Т. 16, вып.1. - С.34-62.

241. Румянцев Г.Н. Баргузинские летописи. Улан-Удэ, 1956. - 100 с.+ 50 с. при л.

242. Румянцев Г.Н. Идинские буряты (родоплеменной состав) // Этнографический сборник. -Улан-Удэ, 1969. С.76-104.

243. Румянцев Г.Н. К вопросу о происхождении бурят-монгольского народа //ЗБМНИИК. 1953. - Вып. 17. - С.30-61.

244. Румянцев Г.Н. Летопись рода Согол. // Сборник трудов по филологии, Улан-Удэ. 1949. - Вып. II. - С.133-175.

245. Румянцев Г.Н. Предания о происхождении аларских бурят. // Этнографический сборник. Улан-Удэ, 1961. - Вып. 2. - С. 115-128.

246. Румянцев Г.Н. Происхождение хоринских бурят. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1962.-265 с.

247. Румянцев Г.Н. Родоплеменной состав верхоленских бурят // ЗБМНИИК. -Вып XII. С.78-108; Вып.ХУ. - С.53-80.

248. Румянцев Г.Н. Селенгинские буряты // МИФЦА. 1965. - Вып. 2. - С. 87-117.

249. Рыбаков Б.А. Древние русы. // СА. 1953. - XVII.

250. Савинов Д.Г. Енисейские кыргызы и курыканы // Проблемы реконструкций в этнографии,- Новосибирск, 1984.

251. Санжеев Г.Д. Заметки по этнической истории бурят // Современность и традиционная культура народов Бурятии. Улан-Удэ, 1983. - С.81-108.

252. Санжеев Г.Д. Некоторые вопросы этнонимики и древней истории монгольских народов // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов. Улан-Удэ, 1983. - С.47-69.

253. Санжеев Г.Д. Тайлаган бурятских кузнецов. // Быт бурят в настоящем и прошлом. Улан-Удэ, 1980. - С. 100-120.

254. Сборник документов по истории Бурятии. XVII век. Улан-Удэ, 1960. - 493 с.

255. Свинин В.В. Основные этапы древней истории населения побережья оз.Байкал // Древняя история народов юга Восточной Сибири. -Иркутск, 1974. Вып.И. - С.7-24.

256. Свинин В.В., Зайцев М.А. К вопросу о так называемых "Шатровых могилах" // Проблемы археологии и перспективы изучения древних культур Сибири и Дальнего Востока.- Якутск, 1980. С. 138-140.

257. Свод этнографических понятий и терминов. М.: Наука, 1988. - 224 с.

258. Седякина Е.Ф. Могильник Усть-Талькин. // ТБКНИИ. Вып. XVI. -С. 196-202.

259. Серебренников И.И. Буряты, их хозяйственный быт и землепользование. Верхнеудинск, 1925. -226 с.

260. Серебренников И.И. Покорение и первоначальное заселение Иркутской губернии. Иркутск, 1915. 80 с.

261. Серошевский В.Л. Якуты. СПб., - 1895. -720 с.

262. Скрынникова Т.Д. Божества и исполнители обрядов у монголоязычных народов // Сибирь: этносы и культуры: (традиционная культура бурят). Вып. 3. М.-Улан-Удэ, 1998. - С. 106-161.

263. Скрынникова Т.Д. Этнотопоним Баргуджин-Токум. //История и культура народов Центральной Азии, -Улан-Удэ, 1993. -С.41-50.

264. Соколова З.П. Эндогамный ареал и этническая группа (на материалах ханты и манси). М., 1990. - 208 с.

265. Стариков B.C. О литературе киданей. //Литературные связи Монголии -М.,1981. С. 39-50.

266. Стариков B.C., Наделяев В.М. Предварительное сообщение о дешифровке киданьского письма. М.,1964. - 36 с.

267. Султанов Т.И. Опыт анализа традиционных списков 92 "племен илатийа" // Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1977. - С. 165-176.

268. Суперанская А.В. Что такое топонимика? М.: Наука,1985. - 176 с.

269. Сухбаатар Г. Монголчуудын эртний 9в9г. Улаанбаатар, 1980. - 288 с.

270. Сухбаатар Г. Сяньби. Улаанбаатар, 1971. 217 с.

271. Таскин B.C. Китайские источники о древних тюркских и монгольских племенах. // П.И.Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение / Мат-лы конф. М„ 1979. - 4.II. - С.34-49.

272. Таскин B.C. Материалы по истории ухуани и сяньби. // Дальний Восток и соседние территории в средние века. Новосибирск, 1980. -С.54-102.

273. Татаринцев Б.И. О происхождении этнонима "соян" и его носителей. // Проблемы истории Тувы. Кызыл, 1984. С.233-245.

274. Тиваненко А.В. Гибель племени меркитов. Улан-Удэ, 1992. - 69 с.

275. Тиваненко А.В. Меркиты в истории Бурятии ХП века. // Актуальные проблемы истории Бурятии. Улан-Удэ, 1990. - С.21-25.

276. Тихонова Е.Л. Русские предания об исчезнувших народах Забайкалья //Проблемы традиционной культуры народов Байкальского региона. -Улан-Удэ, 1999. С.132-135.

277. Токарев С.А. О происхождении бурятского народа // СЭ. 1953.- №2. - С.37-52.

278. Токарев С.А. Расселение бурятских племен в ХУП в. // ЗГИЯЛИ -1939. -Вып.1. С.101-130.

279. Туголуков В.А. Конные тунгусы (Этническая история и этногенез) // Этногенез и этническая история народов Севера. М., 1975. - С. 79-110.

280. Туголуков В.А. Межэтнические связи и культура приангарских эвенков в XVII-XVIIIbb. // Проблемы этногенеза и. этнической истории аборигенов Сибири. Кемерово, 1986. - С.148-158.

281. Хамарханов А.З. Бурятия: приключения этнонимов и топонимов. // Цыбиковские чтения-7. Улан-Удэ, 1998. - С. 186-194.

282. Хамарханов А.З. О культуре и быте монгольских народов в труде Н.Витсена "Северная и Восточная Тартария // Культурно-бытовые традиции бурят и монголов. Улан-Удэ,1988. - С.143-161.

283. Хамзина Е.А. Археологические памятники Западного Забайкалья. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1970. 140 с.

284. Хангалов М.Н. Собрание сочинений. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во. -T.I. - 1958. - 551 е.; Т.П. - 1959. - 444 с.

285. Хандсурэн Ц. Жужаны аж байдал, соел зан заншалын тухай // Туухийн судлал, 1969, т. VIII.

286. Хандсурэн Ц. Жужаньское ханство. // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1993. - С.66-105.

287. Хобитуев Шираб-Нимбу. Хориин арбан нэгэн эсэгын буряад зоной туухэ // Буряадай туухэ бэшэгууд. Улан-Удэ, 1997. - С. 92-125.

288. Хрестоматия по истории Бурятии: Документы и материалы с древнейших времен до 1917 г. Улан-Удэ, 1986. - 224 с.

289. Худяков Ю.С. Об этнической интерпретации средневековых памятников Юго-Западного Забайкалья // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск, 1989. - С.27-33.

290. Худяков Ю.С. Херексуры и оленные камни. //Археология, этнография и антропология Монголии. Новосибирск, 1987. - С. 136-162.

291. Цыбикдоржиев Д. К вопросу о происхождении этнонима «курыкан» // Гуманитарные исследования молодых ученых Бурятии. Улан-Удэ, 1996.- С.143-147.

292. Цыбиктаров А.Д. Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья.- Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1998. 288 с.

293. Цыбиктаров А.Д. Херексуры Бурятии, Северной и Центральной Монголии// Культуры и памятники бронзового и раннего железного веков Забайкалья и Монголии. Улан-Удэ, 1995. - С.28-46.

294. Цыдендамбаев Ц.Б. Новое в работе диалектологов Бурятии. // Исследование бурятских и русских говоров. Улан-Удэ, 1977. - С.3-7.

295. Цыдендамбаев Ц.Б. Этническое прошлое закаменских бурят по данным их исторических легенд. // Краеведение Бурятии. Улан-Удэ,1979. С.152-157.

296. Цыдендамбаев Ц.Г. Бурятские исторические хроники и родословные.- Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1972. 662 с.

297. Цыденжапов Ш.Р. Об этнониме "ойрат" и так называемых "лесных народах" // П.И.Кафаров и его вклад в отечественное востоковедение (к 100-летию со дня смерти) М.,1979. - С. 63-74.

298. Цыденжапов Ш.Р. Тайна Чингис-хана.- Улан-Удэ, 1992. 40 с.

299. Цыремпилов В.Б. Об этимологии этнонимов монгол, хори, бурят и ойрат //Монголо-бурятские этнонимы. Улан-Удэ, 1996. - С.93-100.

300. Чагдуров С.Ш. Происхождение Гэсэриады. Новосибирск: Наука,1980.-271 с.

301. Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры. -М.,1971. 256 е.: ил.

302. Черемисов К.М. Бурятско-русский словарь. М.,1973. - 803 с.

303. Чернецов В.Н. Опыт выделения этнокультурных ареалов в СевероВосточной Европе и Северной Азии. //Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1969. - С. 110-119.

304. Чеснов Я.В. О социальной мотивированности древних этнонимов // Этнонимы. М.,1970. - С. 46-50.

305. Чимитдоржиев Ш.Б. Откуда родом хонгодоры? // Монголоведные исследования. Улан-Удэ, 1996. - Вып.1. - С. 62-66.

306. Чимитдоржиев Ш.Б. Ундур-гэгэн и монголо-русские отношения в конце XVTI в. // Монголоведные исследования. Улан-Удэ, 1997.-Вып. 2. - С.77-80.

307. Шавкунов Э.В. Об археологической разведке отряда по изучении средневековых памятников //Археология и этнография Монголии. -Новосибирск, 1978. С. 16-23.

308. Шинэхуу М. Орхон-Сэлэнгын руни бичгийн шинэ дурсгал-Улаанбаатар, 1980. 83 х.- (Археологийн судлал. Т. 8).

309. Шостакович В.Б. Историко-этнографическое значение названий рек Сибири. //Изв.ВСОРГО. 1926. - С. 115-130.

310. Штернберг Л.Я. Семья и род у народов Северо-Восточной Азии (Материалы по этнографии. Т.Ш). - Л, 1933.

311. Шубин А.С. Краткий очерк этнической истории эвенков Забайкалья (ХУП-ХХ вв.).- Улан-Удэ: Бурят.кн.изд-во, 1973.- 108 с.

312. Щапов А.П. Собрание сочинений. Дополнит, том к изданию 19051908 гг. Иркутск. 1937. - 380 с.

313. Щербак A.M. О характере лексических взаимосвязей тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков // ВЯ. 1966. - № 3. - С. 21-35.

314. Щербак A.M. Ранние тюрко-монгольские языковые связи (VIII-XIV вв.). СПб: ИЛИ РАН, 1997.-291 с.

315. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения.- Изд. 2-е. М., 1961. -С. 23-78.

316. Эрдниев У.Э. Об этнониме "калмык" // Историческая этнография: традиции и современность. Л., 1983. - С. 62-67.

317. Эрдниев У.Э. Этнический состав и проблема происхождения калмыков //УЗКНИИЯЛИ.-Сер.ист., вып.5,ч.1. 1967. - С.145-153.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.