Чеховский миф в современной поэзии тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, кандидат филологических наук Бондарев, Александр Геннадьевич

• Бондарев, Александр Геннадьевич
• кандидат филологических наук
• 2009

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Бондарев, Александр Геннадьевич

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. СТРУКТУРА ЧЕХОВСКОГО МИФА, ПРИЧИНЫ И УСЛОВИЯ

ЕГО ВОЗНИКНОВЕНИЯ

ГЛАВА 2. ЧЕХОВСКИЙ МИФ В ИНТЕЛЛИГЕНТСКОМ СОЗНАНИИ (ПОЭЗИЯ - ВЕРСИФИКАЦИЯ)

2.1 Стихотворения о Чехове

2.2 Стихотворения о произведениях Чехова

2.3 Миф о Чехове как миф об интеллигенции

2.4 Чехов как идиолект современной поэзии

ГЛАВА 3. ЧЕХОВСКИЙ МИФ КАК ОБЪЕКТ ДЕКОНСТРУКЦИИ И ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ИГРЫ

3.1 Поэзия Тимура Кибирова: миф о вишневом саде и крыжовнике

3.2 Чехов в каталоге стереотипов. (Миф Чехова в творчестве Л. Рубинштейна, А. Монастырского, В. Некрасова)

ГЛАВА 4. ЧЕХОВСКИЙ МИФ В МЕТАФИЗИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ (ЧЕХОВ И БРОДСКИЙ: РЕАЛЬНЫЙ И МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ДИАЛОГ)

4.1 Мотив предательства Христа в пасхальных рассказах Чехова и в произведениях Бродского

4.2 Стихотворение «Посвящается Ялте» как реакция на чеховский текст

4.3 И.Бродский «Посвящается Чехову»: реальность и миф о реальности

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Чеховский миф в современной поэзии»

В современном литературоведении понятие миф является одним из самых дискуссионных. Однозначное осмысление мифа невозможно, так как проблемное поле этого понятия охватывает самый широкий спектр наук. В XX веке миф стал неотъемлемой единицей научной области психологии, социологии, философии, политологии, что добавляет ему новые смысловые категории. Литературоведческий дискурс не является исключением. Сегодня миф в литературоведении не является только видом древнего архаического мышления, границы этого понятия не остались в пределах индивидуально-авторского сознания, миф существует в пространстве между художественным текстом и сознанием воспринимающих его носителей культуры.

В* конце XX века в русской культуре начинает изменяться отношение I к пантеону русской классической- литературы. Это связано с огромным' распространением массовой литературы, которая нивелирует и мифологизирует образы русских классиков. Наряду с пушкинским мифом, миф чеховский является одним из самых значимых явлений русской литературы и культуры. Писательский миф возникает на основе огромного количества легенд вокруг жизни и творческой деятельности той или иной личности. Чеховский миф, в отличие от пушкинского, который во многом стремится «объяснить гениальность», выполняет дидактическую функцию. Поэзия, как самый «народный» род литературы, является наиболее частотным пользователем мифа. Мифологическое искажение личности и творчества Чехова включает в себя агиографический компонент, «подгонку» под определенные сюжетные линии и сценарии, и «культ личности» как один из главных сопроводителей писательского мифа. «"Культовый потенциал" писателя — это "набор" биографических и творческих фактов, которые при определенном стечении обстоятельств вызывают распространение поклонения своему носителю (его памяти)»1 Однако сформировавшийся писательский миф является причиной попыток его «разоблачений». В современной поэзии процессы мифологизации и демифологизации идут параллельно. В работе мы учитываем, что чеховский миф иногда становится частью более масштабных мифов: мифа

0 русской интеллигенции и мифа о Великой русской литературе.

Безусловно, исследование литературного творчества в рецептивном аспекте связано с социологией. Рецептивная эстетика связана с именами У. Эко, Х.Г. Гадамера, Р. Ингардена, Х.Р. Яусса и других исследователей, поднимавших проблему «читателя». Актуализация культурной памяти предполагает наличие в художественном тексте «рецептора», «ссылки в свернутом виде». Рецептивная эстетика вводит в сферу исследования читателя и общество, представляя литературный текст как продукт исторической ситуации, зависящей от позиции интерпретирующего читателя. Анализ произведения основан на особенностях восприятия в конкретно-исторической ситуации и формах бытования классического текста. Миф о писателе создается читателями, поэтому мифологический и рецептивный методы исследования в работе тесно взаимосвязаны.

Общественные мифы включают в себя не только литературное воплощение, но и празднования юбилеев, музейную жизнь классика и многое другое вплоть до кафе «Три сестры», настойки «Вишневый сад» и продукции торговой марки «Дядя Ваня». Для выявления «рецептивного остатка» требуются статистические исследования. В нашей работе мы предполагаем сделать акцент на мифологических редукциях чеховского художественного творчества. Собранный поэтический материал уже позволяет сделать статистические выводы о частотности чеховских мифологем в современности. В работе^ мы будем пользоваться литературоведческими методами исследования. Благодаря

1 Загидуллина М.В. Классические литературные феномены как историко-функциональная проблема (творчество А.С. Пушкина в рецептивном аспекте): автореф. дис. докт. филол. наук/ Загудуллина М.В. - Екатеринбург, 2002. - С. 16 вышеперечисленному, мы предполагаем, что диссертационное исследование будет иметь литературно-аналитический характер и малую степень описательности. Чеховский миф приобрел аксиоматическую легитимацию, что также позволяет обойтись без социологических исследований. И, наконец, эксперименты, описанные в работе М.В. Загидуллиной, позволяют сделать вывод о том, что «классическое наследие* остается в сознании реципиентов в "свернутом" виде, вполне адекватном существующим научным представлениям о нем»2

Чеховский миф, как и любой другой писательский миф, включает в себя далеко не все произведения и факты биографии, в сознание рецепиентов они проходят «проверку» на жизнеспособность. Миф заимствует у классической литературы систему ценностей, особенность чеховского мифа — навязанная иерархия нравственных приоритетов. Мифологическая мораль - общепринятая мораль. Причиной тому является релятивность чеховского творчества, которая^ не выдерживает рецептивного испытания. Такова особенность чеховского мифа в среднестатистическом сознании и массовой литературе. В отношении условно «элитарной» литературы и чеховской критики действует противоположный закон. Чехов становится «неприкосновенным» в силу отсутствия однозначности (как следствие - пошлости) во всем, что касается имени классика. Наконец, следует отметить, что чеховский миф начал формироваться при жизни классика, обрел свои «узнаваемые» черты сразу после смерти, но не остался статичным. Отсутствие однозначных позиций в творчестве Чехова стало' причиной уникальности и универсальности чеховского мифа. Миф изменяется в зависимости не только от политической и культурной ситуации, но и> от литературных «потребностей» конкретной личности. Поэтический материал, где

23агудуллина, М.В. Классические литературные феномены как историко-функциональная проблема (творчество А.С. Пушкина в рецептивном аспекте): автореф. дис. докт. филол. наук/ Загудуллина М.В. - Екатеринбург, 2002. - С.21 личностное начало имеет наиболее открытое проявление, является самым ярким свидетельством выдвинутого тезиса:

Культурная память выбрала не так много мифологических знаков в русской культуре. Главными- из них являются Пушкин, Достоевский, Чехов. Как следствие — разветвленные мифы, изменяющиеся в угоду веяниям времени. В период распада системы ценностей- существенную переакцентуацию испытывает чеховский миф. Существует несколько причин особого внимания современности к творчеству классика. Чехов — писатель переходного периода, создание знаковых произведений приходится на стык веков. Схожесть историко-культурных ситуаций чеховской эпохи и современности есть провокация мифологической активности. Релятивизм творчества классика становится приемлемым далеко не во всех «матрицах сознания» социума на стыке XIX и XX веков, что становится причиной литературной дискуссии. Чеховский- текст в рубежную эпоху стал одним из самых продуктивных в современной литературе. Это объясняется как актуальными «малыми формами», так и первыми проблесками взаимодействия «хаоса бытия» и «культурной пленки» в творчестве Чехова. Активность литературных модификаций и деконструкций чеховского текста является стимулом мифологической-креативности. И, наконец, существует «внечеховский» комплекс причин, который заключается в осознании кризиса культуры и провоцирует попытки посредством мифа сформировать новую модель мира. Миф является «удобным» языком создания законов и принципов -внеисторических моделей поведения, разрушает пространственно-временные границы. И в этом смысле чеховская- художественная парадигма, выводящая человека из пространственно-временных рамок быта на уровень общечеловеческого содержания, на уровень бытия, превращает классика в один из главных знаков русской писательской мифологии.

Поэзия становится самым активным «мифопользователем» и «мифопроизводителем». Во-первых, это объясняется тем, что поэзия в российском культурном пространстве является основной формой самовыражения- личности. Русская культура в рубежную эпоху не раз испытывала мощные- поэтические всплески. Так было в начале XX века, когда не только модернизм «серебряного века», но и полупрофессиональная поэзия Пролеткульта' реагировали' на слом в сознании носителей культуры, формировали посредством мифа новые модели мира. Культурная ситуация в начале XXI века также определяет поэзии особую роль «мифопроизведения» и «мифовоспроизведения», изменилось только место. Поэзия- из литературных салонов и кафе переместилась на страницы Интернет-порталов. Во-вторых, поэтическое сознание в особой степени нуждается в идеале. Поэтому «реальный» писатель в огромном количестве стихотворений наделяется чертами культурного героя, то есть героя мифологического. Потребность в идеале является причиной редукции с одной стороны и, причиной формирования новых мифологически прямолинейных смыслов с другой. Содержательная сторона чеховского мифа является одним из главных источников представлений о содержательной стороне сознания носителей культуры.

Тема диссертационного исследования предполагает проблему поэтической интерпретации прозаического и драматического текста. Во-первых, следует сказать об особой поэтической составляющей чеховского творчества. Размышляя о мифологеме «вишневого сада» В.Б. Катаев указывает на то, что поиски классического «мифологизма» не дают исчерпывающего понимания сути явления. Для драмы Чехова, по мнению исследователя, это «известный поэтический ключ» . Для мифологического мышления род литературы не имеет принципиального значения: Чеховский текст изобилует особыми поэтическими кодами,

3 Катаев, В.Б. «Вишневый сад» как элемент национальной мифологии // «Звук лопнувшей струны»: к 100-летию пьесы «Вишневый сад».: Чеховиана. - С. 15. символогенными» формулами, которые таят потенциально мифологические смыслы. Поэтический-код — способ понимания-творчества Чехова. Редуцированный поэзией поэтический код - мифологема, содержательная единица чеховского мифа. Как следствие, проза и драма Чехова является источником «идиолектизмов», рецептивной лексики для современной поэзии.

На основе элементарной частотности можно составить своеобразный словарь чеховского мифа. Его содержание есть содержание мифа. Среднестатистическое сознание (по терминологии Загидуллиной) оставило определенный набор чеховских стереотипов. Внешность Чехова сохранилась в сознании показательными «пенсне» и «бородкой» (узнаваемый портрет из школьного кабинета литературы). Особую роль играет мифологема «Доктор Чехов». Творчество представлено набором потенциально мифологических знаков: Каштанка, крыжовник, человек в футляре, дом с мезонином, вишневый сад, чайка, три сестры, «В Москву.», небо в алмазах, звук лопнувшей струны, «в человеке все прекрасно», «выдавливать раба», «их штербе», ружье на стене, стук топора и др. Как видим, «словарь» является следствием школьной программы и содержит преимущественно текст драмы. Это объясняется указанными «поэтическими ключами» чеховской драмы, полями пустоты и непроявленных смыслов, которые стимулируют мифологическую деятельность. Чеховский миф обладает определенным набором сюжетных линий, на основе которых можно выделить разветвления в его структуре. Мы предлагаем следующие сюжетные стратегии:

- биографическая: интеллигент, доктор — лекарь человеческих душ, гуманистический поступок (поездка на Сахалин) и плата (болезнь и смерть);

- творческая: противоречия между заявленным Чеховым «художник и только» и социальной составляющей творчества;

- гуманистическая: Чехов как нравственный императив социума, борец с пошлостью;

- научная: релятивность чеховского творчества, всеприемлемость.

В работе будет показано как указанные сюжетные стратегии реализуются в поэзии периода деконструкции системы ценностей.

Предметом исследования является сформировавшийся миф Чехова в современной литературе в актуальном и смысловом выражении в тексте. Особое внимание уделяется функционированию мифа в художественном произведении, но в работе отмечается, что формирование и воспроизведение' мифа не ограничивается рамками литературы. Миф не является единственной формой взаимодействия чеховского текста и современной поэзии, поэтому в работе исследуются другие механизмы литературного диалога, которые приводятся в качестве сравнения с самой распространенной парадигмой внедренности текста классика в современную культуру.

Миф по-разному реализуется в разных матрицах сознания. Поэтический материал позволяет увидеть разницу в восприятии и интерпретации чеховского мифа интеллигентским, постмодернистским и метафизическим сознанием. Этим фактом определяется структура работы.

Объектом исследования выступают стихотворения* современных поэтов, написанные в 1990-х - 2000-х годах. В целях более полного раскрытия особенностей реализации чеховского мифа мы включили в диссертационное исследование работы уже признанных поэтов: JI. Лосева, Т. Кибирова, А. Кушнера, В. Некрасова, И. Бродского. Выбор этих поэтических произведений в качестве материала исследования объясняется стремлением наиболее разносторонне представить механизмы проникновения мифа в художественную литературу. Материал позволяет определить различия и сходства в функционировании чеховского мифа в массовой и элитарной литературе, кроме того, историко-функциональный характер проблемы требует исследования разнородного материала.

Выбранные произведения во многом отражают текущий литературный процесс в пределах репрезентативности темы исследования. Разнородность поэтического материала позволяет оценить целостность и в то же время уникальность функционирования мифа Чехова в каждом произведении и литературном направлении, а также выявить полноту содержания мифа и причины его возникновения. Стоит отметить, что в диссертационное исследование вошла лишь небольшая часть собранных нами современных поэтических произведений, реализующих чеховских миф. Распространенные чеховские реминисценции отражены в десятках стихотворений на страницах популярных поэтических Интернет — ресурсов, каждый «чеховский» город (Таганрог, Чехов, Ялта) насыщен сотнями лирических посвящений в местной периодике и музейных вестниках. Выбор пал на произведения, которые наиболее показательны в отношении той или иной сюжетной стратегии чеховского мифа.

Цель диссертационного) исследования заключается в рассмотрении специфики художественной интерпретации чеховского мифа в поэзии периода деконструкции системы ценностей.

В процессе достижения цели необходимо решить ряд задач: определить структуру чеховского мифа и обозначить основные причины его возникновения в сознании носителей русской культуры; проследить особенности рецепции Чехова в интеллигентском сознании (поэзия — версификация); проследить изменения чеховского мифа в постмодернистском сознании; проследить интерпретацию чеховского мифа в метафизическом сознании И. Бродского; определить степень обновления чеховского мифа в поэтическом сознании.

Актуальность исследования: Тема «Чеховский миф в современной поэзии» является актуальной по нескольким причинам. Во-первых, она находится в русле одного из приоритетных направлений современного литературоведения. Изучение литературы в рецептивном аспекте становится необходимостью в результате огромного влияния классической литературы на сознание современного носителя культуры." В то же время чеховский текст предстает предельно-редуцированным и искаженным, то есть мифологическим. Современная наука все чаще говорит о том, что русская логоцентричная культура содержит в себе исключительно литературные мифы. Во-вторых, тема позволяет определить значение творчества Чехова в формировании духовной доминанты современности и новейшей литературы вообще. В-третьих, возникает потребность не только в описании процессов редукции в ходе восприятия чеховского творчества, но и в определении функций и причин этого явления. Поэзия1 позволяет постичь масштаб мифологизации классического литературного наследия, коим, безусловно, является чеховское творчество, и увидеть судьбу ценностно значимых произведений в российском интеллектуальном пространстве.

Научная новизна исследования обусловлена прежде всего обращением к новому материалу. Из всех поэтических произведений, использованных в работе, в контексте чеховского творчества описывалось только стихотворение И.А. Бродского «Посвящается Чехову». Многие тексты вообще не упоминались в исследовательской литературе. Феномен чеховского мифа достаточно не изучен, хотя это понятие уже закрепилось в современном чеховедении. В отношении чеховского мифа используется не только рецептивный аспект, то есть исследование восприятия творчества классика*, но и генезис этого явления, что позволяет наиболее полно описать обозначенную проблему. Процесс мифологизации Чехова частично описывался в некоторых работах, касающихся взаимодействия классика и современности. В частности, в диссертационной работе А.

Щербаковой «Чеховский текст в> современной драматургии». Наша работа находится в ряду исследований, посвященных писательскому мифу, среди которых стоит выделить- труд М.В. Загидуллиной «Классические литературные феномены! как историко-функциональная проблема (Творчество А .С. Пушкина в рецептивном аспекте)»: Наиболее изученными аспектами - темы являются^ теории мифа и процессы влияния классических текстов: на современную литературу, но все; что касается конкретики (реализация?чеховского мифа в современной поэзии), остается нетронутым литературоведением.

При исследовании текущего литературного процесса мы пытались по возможности избегать описательности, поэтому в работе используются следующие методы: сравнительно-исторический^ и структурно-семантический, рецептивный, мифологический. При исследовании отдельных поэтических произведений: мы пользовались функциональным анализом. В" рассмотрении способов литературного взаимодействия учитывались отдельные положения-теории интертекстуальности.

Теоретическая основа исследования связана, во-первых, с классическими исследованиями по теории мифа Р. • Барта, М. Элиаде, А. Лосева, К.-Г. Юнга, К. Леви-Строса и др. Это далеко не полный список исследований мифа. Но, в силу отсутствия определенности и однозначности в отношении этого понятия, возникает необходимость определиться с выбором понимания': мифа. Теоретической основой для такого понимания в работе служат труды Ролана Барта. В классификации направлений современной поэзии мы пользуемся исследованиями М. Эпштейна. Теоретической основой в области чеховедения послужили? работы А.П. Чудакова, В.Б. Катаева, А.С. Собенникова, J1:E. Бушканец, А.Д. Степанова,. Э.А. Полоцкой и др. Большое значение для-работы,имеют классические исследования по теории литературы М.М. Бахтина и Ю.М. Лотмана.

Теоретическая значимость данного исследования заключается в детальном изучении процессов мифологизации в- текущем литературном процессе понятия «Чехов» (именно так — потому что мифологический «Чехов» включает в себя личность писателя в неразрывном единстве с произведениями, героями и идеями). В работе предпринята попытка классификации составляющих мифа на смысловые группы. Подобное деление производится не только на тематической основе, но и по степени мифологической опустошенности изначального литературного факта. Классификация не предполагает разграничений по степени художественной ценности поэтических произведений в связи с тем, что предметом исследования является чеховский миф, а не направления развития новейшей поэзии. В частности, можно выделить стихотворения, ставшие классикой литературы, массовое искусство и сетевую литературу. Многие стихотворения последней не представляют художественной ценности, но могут быть интересны как социальное явление в содержании чеховского мифа и как часть современного литературного процесса. Литературному взаимодействию Чехова, поэтов-концептуалистов и Бродского посвящены отдельные главы ввиду объема и неоднозначности указанного диалога. Данное исследование позволяет углубить представления об общих путях развития поэзии и о судьбах русской классики в современной культуре.

Практическая значимость. Материалы диссертационного исследования могут помочь в дальнейшем изучении реализации чеховского мифа в художественных текстах, а также в изучении других способов взаимодействия чеховского текста и современной поэзии. Кроме того, некоторые наблюдения могут послужить поводом для коррекции содержания литературного образования в целях создания наиболее объективного образа писателя.

Апробация материала диссертации осуществлялась на международных научных конференциях «Молодые исследователи Чехова»

Москва, 2005), «Философия Чехова» (Иркутск, 2006), «Чеховские чтения в Ялте» (Ялта, 2007), а также на внутривузовских конференциях в Иркутском государственном университете и Иркутском государственном педагогическом университете (2005-2008 гг.). Основные положения были изложены в публикациях.

Заключение диссертации по теме «Русская литература», Бондарев, Александр Геннадьевич

падения роли религиозных институтов в общественном сознании возникает необходимость культовой фигуры, такая потребность стимулирует мифотворческую деятельность, целью которой является аксиоматическая легитимация писательского образа. Возвеличить, поставить на пьедестал, покрыть бронзой, воскресить и писать хвалебные оды - вот типичный набор средств создания пособий для школьного учителя. Немного ретуши, косметики — и герой готов к воспитанию поколений, готов служить самым праведным интересам государства, но не литературы как искусства. Корреляция чеховской имени с самоидентификацией русской интеллигенции стирает все, что мешает функционированию национальной святыни. Второй шаг - мифоборчество. На первый взгляд, уничтожение наслоений исторической лжи должно, наконец, внести свежести в наш «золотой» как мифологическое руно век литературы. Однако при «зачистке» образа писателя мифоборчество обнаруживает не менее стандартный набор средств. Для этого необходимо обнаружить проявления человеческого естества. И вот выясняется, что «идеал» не всегда соблюдал чистоту родной речи, и к женщинам испытывал вполне человеческие чувства, то есть «не все в человеке прекрасно». Да и в жизни не раз шел на моральные и материальные компромиссы, то есть «раба выдавливал» в меру возможностей, непоследовательно. А каков же вывод? Лжец? Как это ни странно, выводы наследуют вполне предсказуемый в русской культуре логический ход. Мифологическое сознание на пушкинском примере показывает, что умеет справляться с отсутствием «житийного» поведения писателя. В России, как настойчиво напоминает ее мифологическая история, нет честных, в России все святые. Подобная сюжетная стратегия включает чеховский миф в смысловые ячейки единой национальной культурной матрицы. Есть ли третий выход из двойной системы «мифотворчество — мифоборчество»? Безусловно. И этот выход обнаруживает не менее стандартное умозаключение, стандартное в своей хитрости и универсальности. Дело в том, что миф вообще ничего не говорит о писателе, более того, «чеховский миф» совсем не о Чехове. Умозрительная реальность, коей является миф, коей является русская культура, может говорить только о самой себе. «Миф, - по словам Льва Анненского, - неотделим от реальности. Он так же страшен, как она, и так же неотвратим, потому что кроме этой общей реальности у нас ничего нет. Это. "ничего" — продолжение того, что для 198 гтл ~ нас -— «все» . То есть на первый план выходит вопрос не содержания мифа, а причин его возникновения.-А ответы, естественно, будут говорить об «особенностях национального характера», противоречивости сознания носителей русской культуры и стремлении к пушкинской оппозиции «все — ничего». То есть ответы будут увеличивать свой масштаб и по мере увеличения, естественно, удаляться от литературы. Рецептивный аспект изучения литературы предполагает «посредника» в лице той самой русской культуры в самом широком смысле. Как итог, такого посредничества - редукция и «усредненность» представлений о классике. Именно «усредненность» смещает акцент с классики и классика на социологическую и философскую проблематику^ Остается ли место непосредственно литературе в этом мифологическом пространстве? Снова стандартно - да. Современная поэзия «о Чехове» и «в традициях Чехова» остается там, где поэт говорит не о Чехове. , Личностное начало в литературе, несмотря на неизбежность классических рецепций, единственное, что выводит автора за рамки мифа. Лирика является непрерывной борьбой частного, единичного с общим, универсальным. Если «чеховский миф» не о Чехове, то ему необходимо отвести «заслуженную» функцию - служебную. В творчестве талантливых поэтов миф становится «вспомогательным» средством для диалога с социумом и решения собственных художественных задач. Практически все, теоретические исследования сходятся в одном: миф есть единственная

198 Аннинский, JI. "Наше всё" — наше ничего? Мифотворчество на прицеле у. мифоборчества [Текст]/Лев Аннинский. — День литературы.-2002. - № 1. -С. 14 , v. у .

178 ."'.•. реальность. Чеховский миф является общей реальностью: народной, исследовательской, поэтической. И только наличие, вкупе с общей, реальности собственной, обеспечивает появление литературы, литературного диалога писателей, диалога эпох сквозь пространство и время.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Бондарев, Александр Геннадьевич, 2009 год

1. А.П. Чехов в воспоминаниях современников/ Подготовка текста и примечан. Н.И. Гитович и И.В. Федорова. -М.: ГИХЛ, 1960. - 834с.

2. Абашеева, М.П. Русская проза в конце XX века: становление авторской идентичности: дис. канд. филол. наук/ М.П. Абашева. Пермь, 2001.

3. Абрашова, Е.А. Мифореализм/ Е.А. Абрашова // Миф литература -мифореставрация. - М.; Рязань, 2000. - С. 39-43. (О мифореализме у Чехова)

4. Акунин, Б. Чайка. Комедия в 2-х действиях/ Б. Акунин // Новый мир. -М., 2000. № 4. - С. 42-66.

5. Анастасьев, Н. У слов долгое эхо/ Н. Анастасьев// Вопросы литературы. 1996. - № 4.

6. Афанасьев, Э.С. Адаптированный Чехов/ Э.С. Афанасьев // Литература в-школе. М., 2000.-№ 1. - С. 46-50

7. Ахапкин, Д. Еще раз о "чеховском лиризме" у Бродского/ Д. Ахапкин // Рус. филология. Тарту, 1999. - N 10. - С. 143-151

8. Ахметшин, Р.Б. "Свидание хотя и состоялось, но.": (О попытке мифо-архетипической критики рассказа "Архиерей")/ Р. Ахметшин // Молодые исследователи Чехова. Вып. 3. М., 1998. - С. 104-113

9. Ахметшин, Р.Б. Проблема мифа в прозе А.П.Чехова: Автореф. дис. . канд. филол. наук / Р.Б. Ахметшин. М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 1997. -18 с.

10. Бавильский, Д Карточный домик. Режим доступа: http://magazines.russ.ni/arion/1998/3/. - Дмитрий Бавильский

11. Багрецов, Д.Н. Т. Кибиров: творческая индивидуальность и проблема интертекстуальности : автореф. дис. канд. фил. наук/ Д.Н. Багрецов. — Екатеринбург, 2005. 23с.

12. Баран, X. Поэтика русской литературы начала XX века / X. Баран. -МД993

13. Барт, Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Р.Барт.- М., 1994.

14. Барт, Р. Миф сегодня . — Режим доступа: http://lib.ru/CULTURE/BART/barthes.txt. Миф сегодня

15. Барт, Р. Миф сегодня./ Р. Барт// Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Издательская группа "Прогресс", "Универс", 1994. С. 72-130.

16. Барт, Р. Мифологии/Р. Барт/Пер. с фр С.Н. Зенкина. М.: Изд-во им. Сабашниковых., 1996

17. Бахтин, М.М. Вопросы литературы и эстетики/ М.М. Бахтин.- М.: Худож. лит., 1975

18. Бахтин, М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса/ М.М. Бахтин. М.: Худож. лит., 1990.- 543 с

19. Богданова, О.В. Постмодернизм в контексте современной русской литературы (60-е 90-е годы XX века -начало XXI века)/ О.В. Богданова. -СПб., 2004.

20. Бражников, И.Л. Три свидания и семь уроков с Чеховым/ И.Л. Бражников// Учительская газета. М., 1994. - №№ 45-46, 49.

21. Бродский, И. Сочинения Иосифа Бродского: в 7 т./ И. Бродский. -СПб.: Пушкинский фонд, 1998-2001

22. Бродский, И. Избранные стихи/ И. Бродский. — М., 1990

23. Бушканец, Л. Е. Необычные формы литературной критики (Образ писателя и стихотворения о А. П. Чехове в начале XX века)/ Л.Е. Бушканец // Критика и ее исследователь. Казань, 2003. - С. 98-110

24. Бушканец, Л. "Обыденность" А.П.Чехова. (К истории формирования образа писателя в общественном сознании начала XX века)/ Л. Бушканец //

25. Мелихово: Альманах. Вып. 3. М.: Изд-ва "Мелихово", "Дружба народов", 2000. - С. 47-62

26. Бушканец, JI.E. "Три сестры" и "чеховщина" в русском обществе начала XX века/ JI.E. Бушканец // Чеховиана. М., 2002. - Вып. 9. - С. 305-317

27. Быкова, М. Парадоксы мифологического сознания ("Культурный герой" в рассказе А.П.Чехова "Черный монах")/М. Быкова // Молодые исследователи Чехова. Вып. 3. М., 1998. - С. 80-84

28. Вадзинская, Е. Хирургия (По А.П. Чехову). — Режим доступа: http://www.my-works.org/text15396.html. Вадзинская. Стихотворения.

29. Васильев, И.Е. Русский поэтический авангард XX века/ И.Е. Васильев. Екатеринбург, 2000.

30. Виролайнен, М.Н. Культурный герой Нового времени/ М.Н. Виролайнен // Легенды и мифы о Пушкине. СПб., 1995

31. Волжский С. Доктор Чехов. — Режим доступа:. http://www.stihi.ru/poems/2002/03/12-621.html. Степан Волжский «Доктор Чехов».

32. Выготский, Л. С. Психология искусства/Л.С. Выготский. — М.: Искусство, 1968.

33. Галковский, Д. Бесконечный тупик/ Д. Галковский. М.: Самиздат. -1997

34. Гирц, К. Идеология как культурная система/ К. Гирц // Нов. лит. обозрение. 1998. - № 29. - С. 7-38.

35. Гордович, К.Д. Традиции Чехова в прозе постмодернистов/ К.Д. Гордович // Русская классика: между архаикой и модерном. СПб., 2002. - С. 132-137

36. Горячева, М.О. Пушкинский и чеховский миф в малой прессе 1880-х -начала 1900-х годов/ М.О. Горячева // Чеховиана. М., 1998. - Вып. 7. - С. 272-281

37. Гройс, Б. Московский романтический концептуализм/ Б. Гройс// Вестник новой литературы. 1992. - № 1

38. Гудков, Л. Литература как социальный институт/ Л.Гудков, Б.Дубин. -М.: Нов. лит. обозрение, 1994

39. Доманский, Ю. Поспели вишни в саду у дяди Вани. (Два чеховских заглавия в одной строке)/ Ю. Доманский // Мелихово: Альманах. Вып. 3. -М.: Изд-ва "Мелихово", "Дружба народов", 2000. С. 63-69

40. Дранов, А. В. Рецептивная эстетика/ А.В. Дранов // Современное зарубежное литературоведение (страны Западной Европы и США): концепции, школы, термины. Энциклопедический справочник. М.: Интрада -ИНИОН, 1999

41. Дубин, Б. Чтение и общество в России/ Б. Дубин // Новый мир. 1993. -№3.

42. Елинский, А. Перечитывая Чехова. — Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2006/10/07-1624.html. Анатолий Елинский «Перечитывая Чехова»

43. Ерофеев, В. А.П. Чехов: между кроватью и диваном/ В. Ерофеев// Независимая газета. М. - 1994. - 15 июля.

44. Журавлева, А.И. Русская классика как национальная мифология/ А.И.Журавлева. М. 2002

45. Загидуллина, М.В. Классическая литература как часть массового сознания/ М.В. Загидуллина// Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. 2. Филология. -2000.-№ 1.-С. 96-108

46. Загидуллина, М.В. Проблема функционирования русской классической литературы на рубеже XX-XXI веков/ М.В. Загидуллина // Литература в контексте современности: Тезисы Международной научно-практич. конференции. Челябинск: ЧГПУ, 2002. - С. 133-135

47. Загидуллина, М.В. Пушкинский миф в конце XX века/ М.В. Загидуллина. — Челябинск, 2001. 329 с.

48. Загидуллина, М.В. Честно о Чехове/ М.В.Загидуллина// Знамя. М., 2003.-№4.-С. 232-234

49. Загудуллина, М.В. Классические литературные феномены как историко-функциональная проблема (творчество А.С. Пушкина в рецептивном аспекте): автореф. дис. докт. филол. наук/ Загудуллина М.В. — Екатеринбург, 2002

50. Залыгин, С. Мой поэт: К 140-летию со дня рождения А.П.Чехова/ С. Залыгин // Литература в школе. М., 2000. - № 1. - С. 18-27

51. Захаров, В.Н. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы/В.Н. Захаров// Евангельский текст в русской литературе XVIII — XX веков. — Петрозаводск, 1994

52. Захаров, В.Н. Синдром Достоевского/ В.Н. Захаров // Север. 1991. - № 11.-С. 145-151

53. Зимнева, Н. Чехов. Режим доступа: http://www.poezia.ru/article.php?sid=28791. - Наталья Зимнева. «Чехов»

54. Злотникова, Т. Антон Чехов, интеллигент из провинции / Т. Злотникова // Мир русской провинции и провинциальная культура. СПб., 1997. - С. 3666.

55. Ишук-Фадеева, Н.И. «Чайка» А.П.Чехова: миф, обряд, жанр/ Н.И. Ищук-Фадеева// Чеховиана. Полет «Чайки». М.: Наука, 2001. - С. 221-230

56. Кабанов А. Давинчи виноград. - Режим доступа: http://magazines.russ.ru/novyimi/2005/10/ka7.html. - Александр Кабанов

57. Кабанов А. Из перехваченного письма. Режим доступа: http://magazines.russ.ru/novyimi/2005/10/ka7.html. - Александр Кабанов.

58. Капустин, Н.В. «Чужое слово» в прозе Чехова: жанровые трансформации/ Н.В. Капустин. Иваново,2003

59. Кассирер, Э. Мифологическое мышление/ Э. Кассирер // Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 2. - М., СПб.: Университетская книга, 2002

60. Катаев, В.Б. «Вишневый сад» как элемент национальной мифологии/ В.Б. Катаев // «Звук лопнувшей струны»: к 100-летию пьесы «Вишневый сад».Чеховиана

61. Катаев, В.Б. «Каштанка» в XX веке: из истории интерпретаций/ В.Б. Катаев // Рус. словесность. М.,1994- № 6. - С.24-28.

62. Катаев, В.Б. Боборыкин и Чехов: (К истории понятия "интеллигенция" в русской литературе)/ В.Б. Катаев // Русская интеллигенция: История и судьба. М., 1999. - С. 382-396.

63. Катаев, В.Б. Игра в осколки. Судьбы русской классики в эпоху постмодернизма/ В.Б. Катаев. М.: Изд-во Московского ун-та, 2002.

64. Катаев, В.Б. Проза Чехова: проблема интерпретации/ В.Б. Катаев. — М.,1979. 326с.

65. Катаев, В.Б. Спор о Чехове: конец или начало?/ В.Б. Катаев // Чеховиана: Мелиховские труды и дни. М.: Наука, 1995.

66. Катаев, В.Б. Сто лет после Чехова: итоги и проблемы изучения/ В.Б. Катаев // Литературоведение на пороге XXI века. М., 1998. - С. 456-462

67. Катаев, В.Б. Чехов и русская интеллигенция: реальность и мифы/ В.Б. Катаев // Таганрогский вестник. Материалы Международной конференции "Личность А.П.Чехова. Истоки. Реальность. Мифы". Таганрог, 2002. - С. 413.

68. Кибиров, Т. Стихи/ Тимур Кибиров. — М.: Время, 2005.

69. Костырко, С. Сетевая литература.- Режим доступа: http://infoart.udm.ru/magazine/novyimi/n9-20/netlib.html. Сергей Костырко. Сетевая литература.

70. Кошелев, В. Мифология "сада" в последней комедии Чехова/ В. Кошелев // Литература. М., 2003. - 16-31 июля. - № 27-28. - С. 20-23.

71. Красильников Н. На улице Чехова. Текст./Н. Красильников // Молодая гвардия. 2003. - № 11

72. Кудряшова, А.А. Лермонтовский миф в русской литературе: автореф. дис. канд. фил. наук/ А.А. Кудряшова. М.,2007. - 23 с.

73. Кудряшова, А.А. Формирование лермонтовского мифа в свете романтической концепции творчества/ А.А. Кудряшова // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. №3. М., 2007. - С. 64-75

74. Кузичева, А.П. Чехов о себе и современники о Чехове : (Легко ли быть биографом Чехова?)/ А.П. Кузичева // Чеховиана : Чехов и его окружение. -М., 1996.-С. 15-31

75. Кузнецов, С. Распадающаяся амальгама (о поэтике И. Бродского)/ С. Кузнецов// Вопросы литературы. 1997. - №3. - С. 24-49

76. Кушнер А. «Иные, лучшие мне дороги права.»/ А. Кушнер// Новый мир.- 1987.-№1.-С. 1-5.

77. Кушнер, А. Почему они не любили Чехова? / А. Кушнер // Звезда. -СПб., 2002. № 11. - С. 193-196

78. Кушнер, А. Стихи для меня образ жизни./ А. Кушнер// Вопросы литературы. - 1997. - №3.

79. Левин, А. О влиянии солнечной активности на современную русскую поэзию. Режим доступа: http://levin.rinet.ru/TEXTS/kibirov.html. - А. Левин

80. Леви-Строс, К. Мифологики/ К.Леви-Строс От меда к пеплу.- М.: Университетская книга, 2000.- 448 с.

81. Леви-Строс, К. Первобытное мышление/ К. Леви-Строс М: «Республика», 1994

82. Леви-Строс, К. Путь масок / К. Леви-Строс М.: Республика, 2000. -399 с.

83. Леви-Строс, К. Структурная антропология/ К. Леви-Строс М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. - 512 с

84. Лейдерман, Н.Л. Творческая индивидуальность писателя как объект изучения/Лейдерман Н.Л. // Изучение творческой индивидуальности писателя в системе филологического образования. Екатеринбург, 2005.

85. Липовецкий, М.Н. Русский постмодернизм. Очерки исторической поэтики/ М.Н. Липовецкий. Екатеринбург, 1997.

86. Лосев, А.Ф. Диалектика мифа/ А.Ф.Лосев. М.: «Правда», 1990.- 647 с

87. Лосев, А.Ф. Знак. Символ. Миф /А.Ф.Лосев. М.: «Наука», 1992. - 236 с

88. Лосев, А.Ф. Миф. Число. Сущность/ А.Ф.Лосев / Сост. А.А.Тахо-Годи. М.: Мысль, 1994.- 920 с.

89. Лосев, Л. Нелюбовь Ахматовой к Чехову/ Лев Лосев//Звезда. — 2002. -№7.-210-215

90. Лосев, Л. Генеалогия авангарда/ Л. Лосев// Русский курьер. 1991. - № 26.

91. Лосев, Л. И. Бродский. Опыт литературной биографии/ Л. Лосев. М., 2006.

92. Лосев, Л. Реальность Зазеркалья: Венеция И. Бродского/ Л. Лосев //Иностранная литература. 1996. - №5. - С. 224-243

93. Лосев, Л. Стансы/ Л. Лосев// Знамя. 2004. - №2. - С.З

94. Лосиевский, И. Михаил Эпштейн. Русская культура на распутье. Чеховское Текст. / И. Лосиевский// Чеховский вестник №5. М.,1998

95. Лосиевский, И. Чехов и Ахматова: история одной "невстречи" / И. Лосиевский// Серебряный век. Киев, 1994. - С.46-54.

96. Лотман, Ю. М. Семиосфера/ Ю. М. Лотман. СПб.: Искусство-СПб., 2001.

97. Лотман, Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек текст - семиосфера -история / Ю.М.Лотман.- М.: «Языки русской культуры», 1999

98. Лотман, Ю.М. Литература и мифы / Ю.М.Лотман, З.Г.Минц, Е.М.Мелетинский // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. М.: НИ «Большая Российская энциклопедия», 1997 - Т.2 - С. 58 - 65.

99. Лотман, Ю.М. О мифологическом коде сюжетных текстов / Ю.М.Лотман // Сборник статей по вторичным моделирующим системам.-Тарту, 1973

100. Лотман, Ю.М. Статьи по семиотике искусства/ Ю.М. Лотман. СПб., 2002.

101. Луцкий, М. Школьные воспоминания. Режим доступа: http://www.poezia.ru/article.php7sicH48502. - Марк Луцкий. «Школьные воспоминания»

102. Малкин, Л. Ялта. Чехов. — Режим доступа: http://www.poezia.ru/article.php?sid=57851. Леонид Малкин «Ялта. Чехов»

103. Марголис Л. Доктор, вернитесь.- Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2005/10/31-45.html. Леонид Марголис «Доктор вернитесь.»

104. Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа/ Е.М.Мелетинский. М., 1976. - 406 с.

105. Михина, Е.В. Чеховский интертекст в русской прозе конца XX начала XXI веков: автореф. дис. канд. филол. наук / Е.В. Михина. Екатеринбург, 2008.

106. Монастырский, А. Я слышу звуки. Режим доступа: http://www.rvb.ru/np/publication/01text/33/01monastyrsky.htm. - Неофициальная поэзия

107. Монвиж-Монтвид, А. Памятник Чехову (Новодевичье). Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2004/09/13-823.html. - Стихи. Посвящения.

108. Муравьева, О. С. Образ Пушкина: Исторические метаморфозы/ О.С. Муравьева // Легенды и мифы о Пушкине. СПб.: Акад. проект, 1994. - С. 109-128

109. Муравьева, О. Снова в Праге. Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2002/04/04-455.html. - Ольга Муравьева. Снова в Праге

110. Набоков, В.В. Лекции по русской литературе: Чехов, Достоевский, Гоголь, Горький, Толстой, Тургенев / В.В. Набоков / Пер. с англ. Курт А.; Предисл. Толстого И. - М.: Независимая газ., 1998. - 438 с

111. Наговицын, Вл. Чехов. Режим доступа: http://rifma.ru/rifma.php?currnode=10&post=400391. - Наговицын. Стихи.

112. Некрасов, Вс. "Чехов и не Чехов" и чеховеды и не чеховеды/ Вс. Некрасов // Новое лит. обозрение. М., 1999. - N 36. - С. 218-225.

113. Некрасов, Вс. Стихи 1999-2000. Режим доступа: http://ww.levin.rinet.ru/FRIENDS/NEKRASOV/Stihi2000-l.html. - Всеволод Николаевич Некрасов

114. Некрасов, Вс. Стихи 2002. Режим доступа: http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/NEICRASOV/Stihi2002-l.html. - Всеволод Николаевич Некрасов

115. Некрасов, Вс.; Журавлева, А. Чехов и не Чехов/ Журавлева Анна, Некрасов Всеволод. Пакет. М., 1996. С. 162-197

116. Неронов, Н. Вишневый ад. — Режим доступа: http://www.bibliopoems.ru/nneronov/01/02/index.html. - Николай Неронов.

117. Паперный З.С. «Он не с нами.»/ З.С. Паперный// Чеховиана: Чехов и его окружение. М.: Наука, 1996. - С. 5 - 14.

118. Парц, Л. Жизнь после Чехова: литература и интеллигенция в рассказах Вячеслава Пьецуха / Л. Парц // Молодые исследователи Чехова. 4: Материалы международной научной конференции (Москва, 14-18 мая 2001 г.). М.: Изд-во МГУ, 2001.

119. Петухова Е.Н. Чехов и «другая проза»/ Е.Н. Петухова // Чеховские чтения в Ялте: Чехов и XX век. М., 1997. - Вып.9. - С. 71-80.

120. Петухова, Е.Н. Притяжение Чехова: Чехов и русская литература конца XX века/ Е.Н. Петухова. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2005. - 118с.

121. Плеханова, И.И. Метафизическая мистерия Иосифа Бродского/ И.И. Плеханова. Иркутск, 2001

122. Полоцкая, Э. А. О поэтике Чехова/ Э.А. Полоцкая. М., 2001

123. Полоцкая, Э.А. "Вишневый сад": Жизнь во времени/ Э.А. Полоцкая/ РАН. Науч. совет по истории мировой культуры. Чеховская комиссия. М.: Наука, 2003. - 381 с

124. Потебня, А. А. Из записок по теории словесности/А.А. Потебня // Слово и миф,- М.: Правда. 1989

125. Пригов, Д.А. А им казалось: в Москву! в Москву! / Д.А. Пригов//Сорокин В.В. Сборник рассказов. М.: Русслит, 1992

126. Разумовская, А. Г. И. Бродский: метафизика сада/ А.Г. Разумовская. -Псков, 2005

127. Рейфилд, Д. Жизнь Антона Чехова/ Д. Рейфилд; пер. с англ. О. Макаровой. М.: Независимая газета, 2005. - 858 с

128. Рокитянский, Я. Высокий человек из Таганрога/ Я. Рокитянский. М.: Academia, 1998. - 80 с. (Сборник стихотворений о Чехове)

129. Ростовцева, И. "Высокий человек из Таганрога": Чехов в современной поэзии/ И. Ростовцева // Библиотека. М., 2000. - № 5. - С. 80.

130. Семенова, С.Г. Русская поэзия и проза 1920-1930-х годов. Поэтика -Видение мира Философия/ С.Г. Семенова. - М.: ИМЛИ РАН, «Наследие»,2001. -590 с.

131. Сидоренко, И. Три сестры: «В Москву! В Москву». Режим доступа: http://www.poezia.ru/article.php?sid=34603. - Ирина Сидоренко

132. Скоропанова, И. С. Русская постмодернистская литература: новая философия, новый язык / И.С. Скоропанова. СПб.: Невский Простор, 2001.

133. Словарь терминов московской концептуальной школы/ Сост. Андрей Монастырский. -М.: Ad Marginem, 1999

134. Служевская, И. Поздний Бродский: путешествие в кругу идей / И. Служевская// Иосиф Бродский и мир. Метафизика. Античность. Современность. СПб., 2000. - С. 10-35.

135. Смирнов, И.П. Порождение интертекста (элементы интертекстуального анализа с примерами изтворчества Б.Л. Пастернака)/ И.П. Смирнов. СПб., 1995.

136. Собенников, А.С. Между «есть Бог» и «нет Бога»: (о религиозно-философских традициях в творчестве Чехова)/ А.С. Собенников. Иркутск, 1997.-223с.

137. Собенников, А.С. Оппозиция дом-мир в художественной аксиологии А.П.Чехова и традиция русского романа/ А.С. Собенников // Чеховиана : Чехов и его окружение. М., 1996. - С. 144-149

138. Ставицкий, А. Вещь как миф в текстах И. Бродского/ А. Ставицкий// И. Бродский и мир: метафизика, античность, современность. СПб., 2000. -С.65-72

139. Степанов А. Д. Бродский о Чехове: отвращение, соревнование, сходство // Звезда.-2004. № 1

140. Степанов, А. Чехов и Постмодерн/ А. Степанов// Нева. СПб., 2003. -№ 11.-С. 221-226

141. Суханов, В.А. Художественный мир А.П. Чехова в поэтической интерпретации И. Бродского/ В.А. Суханов // Философия А.П. Чехова: международная научная конференция (Иркутск, 27 июня — 2 июля 2006 года): материалы. Иркутск, 2008

142. Тихомиров, С.В. Творчество как исповедь бессознательного. Чехов и другие. (Мир художника мир человека: психология, идеология, метафизика)/ С.В. Тихомиров / Моск. пед. гос. ун-т. Филол. фак. - М.: Изд-во "Ремдер", - 160 с

143. Толстая Е. Поэтика раздражения: Чехов в конце 1880-х начале 1890-х гг./ Е. Толстая. - М.: «Радикс», 1994. - 400 с.

144. Томашевский, Б. Теория литературы/ Б. Томашевский. М.: Аспект Пресс, 2002.

145. Топорков, A.JI. Мифы и мифология XX века: традиция и современное восприятие. Режим доступа: http://www.ruthenia.ru/folklore/toporkov.html. -А.Л.Топорков

146. Топоров, В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное/ В.Н.Топоров.- М.: Издательская группа «Прогресс»-«Культура», 1995.- 624 с.

147. Турков, А. Юбилей по-нашенски (В связи со ст. В.Ерофеева «А.П.Чехов: между кроватью и диваном» в Независимой газете. М.,1994. 15 июля. С. 7)/ А.Турков// Независимая газета. -М., 1994. — 13 августа — С. 4.

148. Тюпа, В. Аналитика художественного (введение в литературовеческий анализ)/ В. Тюпа. М.: Лабиринт, РГГУ, 2001.

149. Ушакова, Е. Рви сердце, жаль, несносная соната./ Е. Ушакова// Звезда.-2003. -№4.-С.6

150. Хализев, В. Е. Классика как феномен исторического функционирования литературы/ В.Е. Хализев // Классика и современность / Под ред. П. А. Николаева, В. Е. Хализева. М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1991

151. Хоменко, Ю. Воздушные шары (От Чехова осталось.)/ Ю. Хоменко// Арион. — 2003. № 2

152. Чех, А. Символ и миф: к проблеме генезиса/А. Чех//Образ человека в картине мира. — Новосибирск, 2003. С.58-66

153. Чехов, А.П. Полное собрание соч. и писем : в 30 т./А.П. Чехов. М.: Наука, 1973-1984.

154. Чудаков, А.П. Мир Чехова: Возникновение и утверждение/ А.П. Чудаков.-М., 1986

155. Чудаков, А.П. Поэтика Чехова/ А.П. Чудаков. М.,1971.

156. Шапарев, Н. Современный романс. По раннему Чехову. — Режим доступа:, http://www.stihi.ru/author.html7shapa. — Николай Шапарев.

157. Шишигин, М. Я глазам своим не верю (Стих посвящается Чехову). — Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2006/05/17-2744.html. Михаил Шишигин

158. Шпаков, В. Восстание символов/ В.Шпаков // Знамя.- 2000.- № 12.

159. Шувалов. Чехов и перестройка. — Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2005/08/23-726.html. Граф Шувалов. Чехов и престройка

160. Шувалов. Чехов. Режим доступа: http://www.stihi.ru/author.html7showalloff. - Граф Шувалов. Чехов

161. Щербакова, А.А. Образ Чехова в современной драматургии/А.А. Щербакова//Молодые исследователи Чехова. 5: Материалы международной научной конференции (Москва, май 2005 г.). М., 2005.

162. Щербакова, А.А. Чеховский текст в современной драматургии: автореф. дис. канд. филол. наук/ А.А. Щербакова. Тверь, 2006. - 19с.

163. Элиаде, М. Аспекты мифа/ М.Элиаде.- М: Академический проект, 2001.-240 с

164. Элиаде, М. Избранные сочинения. Очерки сравнительного религиоведения/ М. Элиаде/ Перев. с англ. — М.: Ладомир, 1999. — 488 с

165. Элиаде, М. Миф о вечном возвращении /М. Элиаде/Пер. А.А. Васильевой. М.: Ладомир. - 2001.

166. Эпштейн, М. Н. На перекрестке образа и понятия (эссеизм в культуре Нового времени)/М.Н. Эпштейн// Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX-XX веков. М., 1988.

167. Эпштейн, М. После будущего. О новом сознании в литературе/ М. Эпштейн// Знамя. 1991. - № 1

168. Эпштейн, М. Поставангард: сопоставление взглядов/ М. Эпштейн// Новый мир. 1989. - № 4.

169. Эпштейн, М. Русская культура на распутье, Секуляризация и переход от двоичной модели к троичной. /Секулярность и пошлость. Чеховское/ М. Эпштейн// Звезда. 1999. - № 1. - С.216-220.

170. Эпштейн, М.Н. Парадоксы новизны. О литературном развитии XIX

171. XX веков/ М.Н. Эпштейн. М.: Сов. писатель, 1988.

172. Эпштейн, М.Н. Постмодерн в русской литературе: Учебное пособие для вузов /М.Н. Эпштейн. М.: Высш. Шк.,2005.

173. Юнг, К.-Г. Об архетипах коллективного бессознательного /К.-Г. Юнг/Перевод A.M. Руткевича//Архетип и символ. М.: Ренессанс. - 1991

174. Юнг, К.-Г. Психология бессознательного /К.-Г. Юнг. М.: ACT: Канон +, 2001.

175. Яблокова, H.JI. "Тут, между нами. вообще. и понятно": (Косноязычие как форма "отрицательного письма" в прозе Чехова и литературе постмодернизма)/ H.JI. Яблокова // Русская классика: между архаикой и модерном. СПб., 2002. - С. 129-132

176. Яннис. Чехов в Ялте. Режим доступа: http://www.stihi.ru/poems/2003/l 1/17-1566.html. - Яннис. «Чехов в Ялте»

177. Яусс, X. Р. История литературы как провокация литературоведения /Х.Р. Яусс/ Предисл. и пер. с нем. Н. Зоркой.// Нов. лит. обозрение. 1995. -№ 12. С. 34-84