Диаспоры в системе международных связей тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.04, доктор политических наук Полоскова, Татьяна Викторовна

  • Полоскова, Татьяна Викторовна
  • доктор политических наукдоктор политических наук
  • 2000, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ23.00.04
  • Количество страниц 387
Полоскова, Татьяна Викторовна. Диаспоры в системе международных связей: дис. доктор политических наук: 23.00.04 - Политические проблемы международных отношений и глобального развития. Москва. 2000. 387 с.

Оглавление диссертации доктор политических наук Полоскова, Татьяна Викторовна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I

КОНЦЕПЦИИ ДИАСПОРЫ - ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

1.1. Понятие диаспоры: этнокультурные и этнополитические характеристики.

12. Генезис и тнпологизация современных диаспор.

1.3. Этнические диаспоры как фактор внутрии внешнеполитических отношений.

ГЛАВАП ЭТНИЧЕСКИЕ ДИАСПОРЫ: ПОТЕНЦИАЛ, ОПЫТ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

2.1. Политический, экономический и культурный потенциал мировых" диаспор.

2.2. «Новые» диаспоры: факторы формирования и развития.

2.3. Роль «новых» диаспор в политических процессах на постсоветском пространстве.

ГЛАВА Ш

ГОСУДАРСТВО И ДИАСПОРЫ: МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

3.1. Политика государств в отношении зарубежных диаспор.

3.2. Взаимодействие международных организаций с диаспоральными объединениями (правовой и политический аспекты).

3.3. Принципы и формы взаимодействия дипломатических представительств и консульских служб с диаспоральными ✓ объединениями.

ГЛАВАIV

МЕСТО И РОЛЬ РОССИЙСКОЙ ДИАСПОРЫ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

4.1. Этнокультурные, институциональные и социально-психологические характеристики современной российской диаспоры.

4.2. Политический, финансово-экономический и культурный потенциал российских диаспоральных объединений. Проблемы лоббизма

4.3. Принципы и формы взаимодействия государственных институтов России с российской диаспорой.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Политические проблемы международных отношений и глобального развития», 23.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Диаспоры в системе международных связей»

Актуальность

Вторая половина уходящего столетия отмечена подлинным переворотом в общественных науках. На смену системотворчеству и строгому детерминизму принта нелинейная, мультипарадигмальная картина общественной жизни. Совершается переоценка духовных факторов индивидуального и социального бытия, признается их активная роль в развитии общества. Разрабатываются и осваиваются принципы, методы и технологии социального, культурного и политического проектирования, позволяющие находить нетрадиционные решения общественных проблем, влиять на динамику социокультурных процессов, сочетать целостность общества с многообразием стилей жизни и ценностей конкретных социальных групп и отдельных людей1.

Необычность ситуации на рубеже веков заключается в том, что в пространстве социокультурных институций наличествует множество равноправных форм. А именно, помимо государств, которые взаимодействуют между собой, есть еще глобальные функциональные инфраструктуры - информационные, коммуникационные, промышленные и т.п. В условиях становящегося ныне миропорядка -информационной открытости и наблюдаемости, международно-правовой легитимации, уравновешивающей права человека и права государств, регулирования потоков миграции странами-восприемницами, дипломатической, финансовой, а иногда и военной поддержки этнически маркированные диаспоры приобрели качество стационарности (структурной и динамической устойчивости). Это создает предпосылки для принятия диаспоральности в качестве

1 См.: Предисловие В.Г.Харчевой к книге В.Х.Болотокова и А.М.Кумыкова "Феномен наций и национально-психологические проблемы в социологии русского зарубежья". М., 1998. С. 6. специфической международной реальности, обусловливая актуальность научного анализа феномена диаспор.

При этом, необходимость проработки понятия "диаспора" задается не столько ситуацией, порожденной этническими конфликтами, столько тем, что складывается новая картина мира, связанная с превращением планеты в единый социокультурный организм. А именно, "доминировавшая еще до недавнего времени форма раздельно-компактного проживания социокультурных общностей меняется на дисперсную ("диаспорную") организацию человеческих сообществ"1. Подчеркивая глобальный характер диаспоральных проблем, российский исследователь О.Генисаретский отмечает: "кроме индивида, как носителя прав человека, а государства как инструмента защиты или, напротив, репрессии этих прав, на повестку дня выходят права, связанные с этно-культурно-религиозными идентичностями, и в этом просматривается некоторая л новизна мировой глобальной ситуации" , требующая осмысления и анализа.

К наиболее крупным переменам в послевоенной международной системе исследователи относят изменение состава ее участников, что явилось одной из причин умножения межгосударственных взаимосвязей и усиления их. Причем, в мире растущей взаимозависимости влияния, опосредованные связями различного рода, более, чем прямое применение силы, становятся ключевой проблемой международных отношений3. Этнические диаспоры как раз являются одним из важных и мало изученных акторов современных экономических, политических, культурных связей, занявших собственную нишу во внутриполитической жизни различных стран и

1 Материалы круглого стала "Этичность и диаспоральность" М, 1997. С. 110,142.

2 Этнометодология; проблемы, подходы, концепции. Вып. 3. С. 25.

3 Hoffman S. Le Memme americaa Suprematie ou ordre vondial. Р., 1989. Р. 144-156. оказывающих серьезное влияние на состояние и развитие межгосударственных отношений. Отметим, что усиление взаимосвязи и взаимовлияния государств ведут к глобализации влияния диаспор, к расширению географии их деятельности, что делает еще более актуальным анализ поставленной проблемы.

Стабильное развитие системы международных отношений, как на уровне двусторонних связей, так и в региональном масштабе невозможно без разрешения проблемы разделенных народов. История двадцатого века поставила жесткие эксперименты с разделенными странами и народами. В большинстве случаев разные социально-политические условия приводили к тому, что на базе одного и того же языка, культуры и этнической идентификации возникали весьма отличные друг от друга социально-психологические феномены1. В феномене диаспоры содержится исторически определенный ответ на вопрос о сохранении этнокультурной идентичности народов, их исторической судьбы в условиях перманентной миграции и национально-государственной формы человеческого существования . В свою очередь, этническая самоидентификация нередко становилась политически мобилизующей силой, формируя нового участника политических отношений и системы международных связей, объединенного таким фактором как "общая историческая память".

Распад СССР и образование новых независимых государств в Евразии явились фактором дестабилизации системы глобальных, региональных, межэтнических связей. Произошел разлом единого этнического пространства, в результате которого образовались т.н. новые диаспоры, крупнейшей из которых стала российская - за пределами России оказалось более 25 млн. русских, превратившихся в

1 Гозман Л .Я, Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону. 1996. С. 4.

2 Эпюметодология: проблемы, подходы, концепции. Вып. 3. М, 1997. С. 140. национальные меньшинства, но составляющих до трети населения в некоторых бывших союзных республиках. Этот процесс вызвал к жизни целый комплекс политических, социокультурных и психологических проблем, не имеющих аналогов, как не имеет аналога и распад сверхдержавы в современной истории. При этом мы имеем уникальную возможность анализа самого процесса становления новых диаспор на постсоветском пространстве, а, следовательно, разработки форм и механизмов влияния на данный процесс.

Новизна

1. В данном исследовании дается оригинальная дефиниция понятия "диаспора", определяются системообразующие признаки диаспоры как этнокультурного и этнополитического феномена и соотношение понятий "этнос-диаспора", "этническая группа диаспора", "национальное меньшинство - диаспора".

2. Диаспоры рассмотрены как один из важных акторов современной системы международных связей, выявлена тенденция к возрастанию их роли в межгосударственных отношениях как на региональном, так и на глобальном уровнях.

3. В диссертационном исследовании предложена типологизация современных диаспор с точки зрения их места, роли и значимости в системе международных связей.

4. На основе проведенного анализа выявлены три основных модели политики государств в отношении зарубежных диаспор, осуществлен сравнительный анализ этих моделей.

5. Впервые предметом анализа стали "новые" диаспоры стран СНГ и Балтии как фактор развития политических процессов на постсоветском пространстве, в том числе в России.

6. Феномен российской диаспоры исследуется как фактор развития межгосударственных отношений; экономического, культурного, языкового присутствия в зарубежных странах.

7. Проанализирован опыт взаимодействия дипломатических служб и консульских представительств зарубежных стран с диаспорами и выявлены наиболее оптимальные формы этого взаимодействия.

8. Разработана оригинальная модель взаимодействия государственных институтов России с российской диаспорой.

9. В научный оборот вводится обширный эмпирический материал, не публиковавшийся ранее ни в отечественной, ни в зарубежной литературе, в том числе результаты экспертных опросов, осуществленных автором за 1994-1999 гг. в странах "ближнего" и "дальнего" зарубежья.

Предметом исследования являются этнические диаспоры в системе международных связей. В центр исследования поставлены этнополитические и этнокультурные характеристики современных диаспор, анализ политического и экономического потенциала диаспоральных объединений, форм и механизмов влияния диаспор на развитие межгосударственных отношений. Важной методологической частью исследования является дефиниция понятий "диаспора", "мировая диаспора", "диаспоральные объединения".

Цели и задачи исследования

Поставленная цель диссертационного исследования, предполагающая анализ основных тенденций развития современных диаспор, их роли в международных процессах, требует решения следующих задач :

1. Дать дефиницию понятия "диаспора" как политической категории, выявить ее системообразующие признаки и качественное отличие от понятий "этническая группа", "национальное меньшинство".

2. Проанализировать генезис и дать четкую типологизацию современных этнических диаспор, осветив этнополитический, политико-правовой и этнокультурный аспекты проблемы.

3. Проанализировать этнические диаспоры как фактор внутри- и внешнеполитических отношений.

4. Определить политический, экономический и культурный потенциал "мировых" диаспор.

5. Специально выделить и исследовать факторы формирования и развития "новых" диаспор, обозначив их роль в политических процессах, происходящих на постсоветском пространстве.

6. Обобщить и систематизировать международный опыт взаимодействия государств и диаспоральных объединений, обратив внимание на анализ существующих принципов и форм контактов дипломатических представительств и консульских служб с организациями и объединениями диаспор.

7. Специально выделить и исследовать этнокультурные, институциональные и социально-психологические характеристики современной российской диаспоры, потенциал созданных ею объединений и организаций.

8. Разработать оптимальную модель взаимодействия государственных институтов России с российской диаспорой.

Важнейшие положения диссертации, выносимые на защиту

1. Диаспора - это этнокультурный и этнополитический феномен, возникающий на основе этнических групп, проживающих за пределами "титульного" государства и обладающих рядом признаков, к которым относятся: а) множественная этническая самоидентификация, предполагающая наличие этнокультурной связи и со страной проживания, и с этнической родиной; б) создание институтов, призванных обеспечить сохранение и развитие диаспоры, в т.ч. международного характера; в) существование стратегии взаимодействия с государственными институтами как страны проживания, так и "титульного" государства.

2. Усиление взаимосвязи современных государств ведет к глобализации диаспоральной формы существования общества и возрастанию влияния диаспор на внутреннюю политику государств и систему международных связей.

3. Эволюция современных диаспор имеет ряд общих и особенных черт. Большинство диаспор, возникнув в результате социальных катаклизмов, проходят в своем развитии три стадии: период становления; период собственно диаспорального развития; период угасания либо трансформации. Особенное обусловлено совокупностью следующих факторов: социально-экономической ситуацией в стране проживания диаспоры; этнической политикой; близостью или "отдаленностью" культур страны проживания и диаспоры; вхождением диаспоры в качестве подсистемы в "мировую" диаспору (либо отсутствием этого фактора); потенциалом (социальным, экономическим, культурным, институциональным) диаспоры.

4. Методологически важным является тезис о становлении в процессе развития диаспоры внутренних механизмов, работающих на ее воспроизводство, обеспечивающих саморегуляцию. К механизмам саморегуляции следует отнести диаспоральную идеологию как систему поддержания и воспроизводства этнической самоидентификации; деятельность диаспоральных объединений, выполняющих координирующие и консолидирующие функции; социальнопсихологические механизмы, включающую особую атмосферу умонастроения и переживания своей "особенности", являющейся следствием множественной идентификации.

5. На основе такого критерия, как место в системе международных отношений, мы даем следующую типологизацию диаспор: "мировые" диаспоры, оказывающие влияние на развитие системы международных отношений и политику ведущих государств; диаспоры, чье влияние ограничивается региональными системами, отдельной группой стран; диаспоры, имеющие значение для двусторонних отношений.

6. Выполнение политических функций - важная форма диаспоральной деятельности, особое место в которой занимает лоббистская практика. Применительно к диаспорам основой политического лоббирования являются: политические партии, объединенные по этническому признаку, имеющие своих представителей в парламентских и муниципальных органах власти; общественные организации диаспоры, способные оказать влияние на органы государственной власти без парламентских посредников; политические партии, официально представляющие т.н. титульную нацию, но активно использующиеся для реализации интересов диаспоры; отдельные представители диаспоры, занимающие влиятельные позиции в политической, экономической, культурной жизни страны проживания и готовые содействовать реализации национальных интересов исторической родины.

7. К типологообразующим признакам, характеризующим "мировые" диаспоры, следует относить ареал расселения; количественный потенциал диаспоры, предполагающий наличие некой критической массы, ниже которой существование диаспоры в качестве "мировой" становится проблематичным; политический, экономический и культурный потенциал, позволяющий оказывать влияние не только на политику и экономику отдельных стран, но и на развитие международных отношений; осознание себя в качестве "мировой" диаспоры; наличие международных диаспоральных объединений (Всемирный еврейский конгресс; Всемирный конгресс русских организаций и т.п.).

8. Историческая ситуация, в которой происходит развитие «новых» диаспор, характеризуется рядом признаков: их возникновение обусловлено распадом государственных образований и ростом миграционных потоков (необходимо отметить глобальный характер этих процессов, получивших распространение, практически, во всех регионах мира); развитие "новых" диаспор происходит в условиях этнократии, что несет в себе конфликтогенный потенциал. Анализ "новых" диаспор в России выявил тенденцию к активизации и политизации их деятельности, подтверждением чего является принятие целым рядом стран СНГ и Балтии специальных документов, регулирующих взаимоотношения с собственными диаспорами и рассматривающих их как "фактор национального присутствия" в зарубежных странах.

9. Анализ опыта стран, имеющих "мировые" диаспоры, позволил выделить три модели взаимодействия государственных институтов с зарубежными соотечественниками: репатриационную, патерналистскую и утилитарную (прагматическую). При этом были выявлены следующие тенденции:

1) отход (официально декларируемый либо фактически осуществляемый) от осуществления репатриационной политики как основной задачи взаимодействия с диаспорой; и

2) сочетание патерналистской политики с прагматическим подходом (использование потенциала диаспоры), где последний аспект становится доминирующим;

3) создание и укрепление системы диалога с зарубежными диаспоральными объедиениями.

10. В отличие от "мировых" диаспор, имеющих длительный исторический опыт организационного функционирования, обладающих финансовым потенциалом, влиянием в политических и деловых кругах различных государств мира, российская диаспора нового зарубежья находится в стадии становления. Современное состояние русского общественного и общественно-политического движения в СНГ и государствах Балтии характеризуется продолжающимся расколом, соперничеством между различными крупными и мелкими структурами, отсутствием лидеров, способных сплотить наиболее активную часть диаспоры в масштабе республики или хотя бы крупного региона. Анализ развития ситуации в русском движении нового зарубежья позволяет с достаточной степенью уверенности говорить, что сроки прохождения им болезненного роста будут во многом определяться степенью активности в данном вопросе соответствующих ведомств России, которым придется отказаться от установки на достижение быстрых результатов и нацелиться на долгосрочную перспективу.

Теоретическая основа исследования

В книге "Шлейермахер и его "Речи о религии" русский философ И.А.Ильин писал, что обязанность исследователя изучать суть проблемы. А так как она всегда многогранна, то отсюда следует, что необходимо стремиться к возможной полноте познания объектов, пользуясь любыми способами, ведущими к истине. Все они равноправны, ни одному из методов нельзя отдавать предпочтения:

Вера в спасительный методологический монизм падает и уступает место принципиальному познанию методологического плюрализма"1.

Теоретико-методологической основой исследования являются труды политологов и специалистов-международников различных научных направлений и школ. Научная литература по международным отношениям и мировой политике, опубликованная в последние 10-15 лет, необозрима, что является признаком нормального процесса накопления знаний, не стесненного какими-либо формальными Л дидактическими условиями . Обобщение исследуемого материала достигается, прежде всего, в результате использования концепции взаимозависимости в мировом развитии, выдвинутой и разработанной в трудах постбихевиористов. Д.Истон (автор широко признанного системного метода анализа политических отношений), У.Догерти, Р.Пфальяграфф предложили модели мирового развития, которые нередко преувеличивали значение и скорость тенденций к формированию транснациональной структуры мирового сообщества. Но, в целом, отмечали объективно происходившие процессы. Так, М.Мерль и ряд других сторонников концепции "взаимозависимости" высказали важный для нас в методологическом плане тезис, что "явление взаимозависимости означает переход старого международного сообщества к современному, которое характеризуется двумя основными факторами: 1) "закрытие пространства" (то есть, как бы сужение географической сферы в результате расширения масштабов человеческой деятельности и прогресса средств транспорта и коммуникаций); 2) завершение правительственной монополии на внешние сношения"3.

1 Ильин И. А. Шлейермахер и его "Речи о религии" // Собр. соч. в 10 т. М, 1994. Т. 3. С. 8-11.

2 Новиков Г.И. Теории международных отношений. Иркутск. 19%. С. 217.

3 Merle M. Forces et enjeux dans les relations internationales. P. 1981. P. 150.

Развитие взаимосвязи, взаимозависимости в современном мире объективно ведет к нарастанию миграционных процессов, и как следствие, с одной стороны, приводит к возникновению так называемых новых диаспор, а с другой - становится фактором, обеспечивающим поддержание и развитие уже существующих диаспор. Кроме того, "завершение правительственной монополии на внешние сношения" предполагает более активное участие в международных отношениях новых акторов, в том числе и диаспоральных объединений. Так, согласно концепции профессора Гарвардского университета С.Хоффмана, в послевоенной международной системе произошли следующие наиболее крупные перемены: 1) изменение состава международных акторов; 2) изменение целей государств; 3) преобразования силы; 4) возникновение новых иерархических структур в системе международных отношений; 5) преобразования международной системы в целом1. Для данного исследования методологическую ценность представляют следующие рассуждения С.Хоффмана:

• возрастание числа акторов и дифференциация между ними умножили число международных взаимосвязей и усилили их:

• происходит разделение сфер человеческой деятельности, каждая из которых стремится расшириться за пределы государственных границ;

• в условиях взаимозависимости традиционная логика отношений конкуренции между государствами ("я выигрываю, вы проигрываете") еще сохраняется, но перспективы связаны со стратегией солидарности, сотрудничества, так как негативные последствия развития универсальны и лишь различаются в степени воздействия на все государства;

1 Hoffinan S. Le Dilemme american. Supremate ou ordre vondiaL Р., 1982. Р. 144-152. >

• при сохранении силовых отношений между государствами манипуляция с помощью взаимозависимости становится стратегическим средством. Эти стратегические средства С.Хоффман определяет как "игры на взаимозависимости"1.

С теорией взаимозависимости тесно связана концепция сосуществования культур, в основе которой лежит представление о их множественности. Признание множественности культур как теоретической посылки ведет к неоднозначным философским выводам. Ряд культурологов исходит из представления о равенстве культур, о невозможности их противопоставления в качестве разновеликих величин. Другие, напротив, полагают, что разнообразие культур не исключает принципа иерархичности. В данной системе отсчета одни культуры оцениваются как более значимые, развитые, ценностно богатые и плодоносные. Другие, наоборот, трактуются как истощившиеся и утратившие свое верховенство. Однако наблюдается все же тенденция к укреплению идеи форумности, т.е. равноправия культур, каждая из которых обладает собственным достоинством и суверенностью2.

Исключительно важна интерпретация проблем становления и развития современных диаспор с точки зрения общей теории конфликтов. Крупнейшей по числу исследований и публикаций стала теория международных конфликтов, основой которой являются системный, структурно-функциональный подходы в сочетании с бихевиористско-кибернетическими методиками. Одним из наиболее известных ее теоретиков является конфликтолог Кеннет Боулдинг. В целом выделяются три уровня анализа международных конфликтов: 1. анализ причин, структуры и динамики конфликтов;

1 НотпалБ. ПпАР. 156.

2 Гурвич. П.С. Философия культуры. М., 1994. С. 217.

2. "терапия", т.е. разработка и методика их урегулирования;

3. предупреждение международных конфликтов1.

Следует отметить, что применение успешно работающих в естественных науках методов исследования систем в социальной сфере часто оказывается неэффективным. Дело в том, что социальные системы не просто функционируют во времени - они еще принимают решения, осуществляют выбор пути дальнейшего развития. Поэтому системный подход дополняют идеи когнитологии - нового междисциплинарного научного направления, изучающего обширный у спектр проблем восприятия, понимания и принятия решений .

При работе над диссертацией был использован широкий круг источников и литературы. К числу источников следует отнести официальные государственные документы (российские и зарубежные) - договоры, соглашения, заявления государственных деятелей, концепции и программы государственной политики в отношении зарубежных соотечественников, принятые в различных государствах.

В особую группу следует выделить документы, касающиеся принципов взаимодействия с зарубежными соотечественниками, принятые в России и других странах постсоветского пространства. В подготовке некоторых из них принимал участие автор. Это документы и материалы МИД России, Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками ГосДумы РФ, Правительственной Комиссии по делам соотечественников. В работе использованы материалы архивов Международной Ассоциации по культурным связям с соотечественниками "Родина", Росзарубежцентра, личного архива автора.

1 Burtan J. W. Conflict: Resolution and Prevention. L„ 1990.

2 Плотине кий Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов. М., 1998. С. 5.

Помимо официальных документов большое место в исследовании занимают материалы информационных изданий, публикаций российских и зарубежных средств массовой информации.

Важную группу источников составили статистические сведения о положении российской диаспоры в зарубежных странах.

В особую группу следует выделить данные, полученные автором во время проведенных им полевых исследований в период с 1994 по 1999 годы в России, на Украине, в Молдавии, Эстонии, Литве, Финляндии, Великобритании, Аргентине, Израиле, Швеции, в ходе которых было проведено 20 экспертных опросов, где в качестве респондентов выступили представители диаспоральных объединений и государственных институтов, осуществляющих взаимодействие с диаспорами.

Необходимо выделить документы, являющиеся продуктом деятельности правительств и парламентов зарубежных государств (Израиль, Китай, Венгрия, Южная Корея, Германия и др.), накопивших солидный опыт взаимодействия с диаспорами.

Системно-сравнительный метод анализа всего комплекса противоречивой информации, извлеченной из источников, при опоре на достоверные факты и документы позволяет обеспечить научную корректность сделанных в работе выводов и обобщений.

При работе над диссертацией были широко использованы монографии и статьи российских и зарубежных политологов, историков, этнологов, посвященные как актуальным аспектам развития современных диаспор, так и более общим международным проблемам. Следует подчеркнуть важное значение работ Ж.Ананян, С.А.Арутюнова, Ю.В.Арутюняна, А.Биркенбах, Ю.В.Бромлея, Б.Н.Бессонова, Н.Ф.Бугая, А.И.Горячевой, М.Н.Губогло, Л.М.Дробижевой, В.И.Дятлова, А.Г.Задохина, В.В.Ильина,

М.В.Иордана, Г.Г.Кадымова, К.О.Касьяновой, Д.Коткин, В.И.Козлова, М.Ю.Мартыновой, К.П.Матвеева, В.С.Мухиной, А.Скира, В.А.Тишкова, Т.Т.Тимофеева, В.Л.Теуша, В.Хачатурян, Ш.Эттингера, Г.С.Яскиной. Труды этих ученых существенно продвинули вперед представления о динамике национальных процессов.

Проблемы отдельных этнических диаспор, анализ их роли во внешней политике являются темой исследований М.А.Андреева, Е.П.Бажанова, Н.Я.Дарагян, Ж.Дефо, А.Ф.Докучаевой, Н.В.Кривцова, В.Ф.Ли, Н.О.Оганесян, Н.А.Симония, Р.Сэмюэлса, К.В.Фролова, Д.Фурмана, В.АёаНап, ХВаиНп, 8.Вегге§, БЛейеЬоп.

Анализ изданных в России и за рубежом трудов по диаспоральной тематике показал, что наиболее изучены "мировые" диаспоры (армянская, еврейская, китайская и ряд других). В то же время социальные катаклизмы прошедшего столетия, сопровождавшиеся распадом государств и ростом миграционных потоков, поставили перед исследователями актуальную задачу анализа "новых" диаспор, в т.ч. на постсоветском пространстве. Попытка обеспечить преемственность научного подхода к анализу диаспор как этнополитического феномена обусловила обращение автора не только к современным исследованиям, но и к трудам более ранних периодов1. В диссертации использованы труды философов русского зарубежья (Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, Б.П.Вышеславцева, И.А.Ильина, Л.П.Карсавина, Н.О.Лосского, И.Л.Солоневича, П.А.Сорокина, Г.П.Федотова), посвященные анализу феномена нации, национального характера. Отметим особую ценность идей этих авторов для нашего исследования, т.к. они сами относились к представителям диаспоры.

1 См.: Еврейская энциклопедия. СПб. 1908-1913; Форнберг К. Еврейская эмиграция. Киев, 1908; Каутский К. Еврейство и раса. Пг., 1918.

В последние годы российскими политологами, правоведами, социологами и этнографами опубликован ряд книг, брошюр и статей, в которых затрагиваются различные аспекты становления и развития российской диаспоры, в первую очередь в странах нового зарубежья. Положение российской диаспоры является темой многочисленных статей в периодической печати, научных конференций1.

Отметим, что еще до распада СССР проблемы русских в национальных республиках были предметом научных исследований и газетных публикаций. Сошлемся на исследования Л.Н.Дробижевой, проведенные еще в 80-е - начале 90-х гг. в Эстонии и Узбекистане, л публикации Ю.В.Арутюняна, Ю.В.Бромлея, М.Н.Губогло . В зарубежных разработках также исследовалось возможное развитие национальных процессов в бывшем СССР. Среди конкретных угроз, которые прогнозировались американскими советологами к концу 1991 - началу 1992 гг., назывались и такие как рост национализма; многомиллионные потоки беженцев, дестабилизирующие социальную, экономическую, политическую обстановку в континентальном, а может быть, и в глобальном масштабе3.

В то же время, в отечественной литературе практически отсутствуют исследования, в которых бы давался анализ диаспоры как категорийного понятия, с точки зрения рассмотрения общетеоретических проблем места и роли диаспоры в современном Агаев С.Л., Оганисьян Ю.С. О концепции государственной политики России в отношении российской диаспоры // Полис. 1998. № 1; Гришаев А.И. Русские в Эстонии. М., 19%.; Лебедева H.H. Новая русская диаспора: социально-психологический анализ. М, 1995; Тишков В.А. Этничность, национализм и государство в посткоммунистическом обществе // Вопросы социологии. 1993. N 1/2; Филиппова Е. Роль культурных различий в процессе адаптации русских переселенцев в России // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997; Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах. М., 19%; Русские в ближнем зарубежье / Отв.ред. Козлов В.И., Шервуд Е.А. М., 1994.

2 Арутюнян Ю.В., Бромлей Ю.В. Социально-культурный облик советских наций. М., 1986; Губогло М.Н. Развитие этнодемографической ситуации в столицах автономных республик в 1959-1989 гг. // Исследования по прикладной этнологии. М., 1992; Дробижева Л.М. Русские в новых государствах. Изменение социальных ролей // Россия сегодня: трудные поиски свободы. М., 1993.

3 Коргунов A.B. Дезинтеграция Советского Союза и политика США. М., 1993. С. 7. мире. Дается либо страноведческий анализ, зачастую без сравнительного компонента, либо этнографический, не касающийся международных аспектов функционирования современных диаспор. В системе глобальных проблем не определено место диаспоре как следствию взаимозависимости и как фактору сближения. Исключение -исследования О.Генисаретского, полагающего, что "включение в орбиту гуманитарной глобалистики этно-культурно-религиозного измерения в явном, критически рефлектированном виде откроет перспективы понимания мирового порядка, заслоненные ныне концептуальными экранами "цивилизованных войн" и очередных "концов истории"". О.Генисаретский рассматривает диаспоральную перспективу человеческого существования как одну из исторических линий становления нового миропорядка, а в будущем - как одну из его структурных составляющих1. Кроме того, многие исследователи так до конца и не определились, чего больше в современных диаспорах: интегрирующих либо конфликтогенных факторов. Очевидно, истина посредине. Конфликтогенное либо интеграционное содержание может преобладать в зависимости от конкретно-исторической ситуации, от места выбранного диаспорой (либо определенного для нее) в системе международных акторов.

Анализ работ последних лет показывает, что в них по-прежнему предметом серьезных дискуссий остается понятийный аппарат темы. Так, исследованию теоретических аспектов проблемы посвящены работы В.А.Тишкова, Э.С.Позднякова, А.Н.Ямскова, других авторов. Существенный вклад в разработку концепции диаспоры внесли российские исследователи С.Градировский, Ю.Громыко, Н.Лебедева А.Никитин, С.Савоскул, С.Соколовский и др.

1 Эгнометодология: проблемы, подходы, концепции. Вып. 3. М., 1997. С. 14.

Ряд исследователей рассматривают диаспору как вынужденное нахождение вне исторической родины, как результат исторической несправедливости, которую необходимо если и не разрешить, то, хотя бы, смягчить ее последствия. Согласно другому подходу диаспоральность и жизнь в диаспоре все чаще осмысляется не как неизбежное зло или трагедия, а как сознательно избираемая альтернатива, как некий проект, социальный или экзистенциональный. Данная проблема является ключевой для нашего исследования, т.к. от ответа на поставленный вопрос о сущности диаспоры как этнополитического феномена зависит понимание ее роли в системе международных связей.

Дискутируется вопрос о том, применителен ли вообще по отношению к русским термин "диаспора". А также, насколько эта "новая" диаспора действительно русская. Среди русскоязычных значительную часть составляют лица, по своему происхождению являющиеся россиянами, но не русскими, либо вообще этнически с Россией не связанные, но считающие русский язык родным. Часть этнических русских ассимилировалась, "вросла" в культурную, языковую среду государства проживания. Еще большая часть находится в ситуации "двукультурья" и по своей ментальности отлична от русских, живущих в России. Для нашего анализа крайне важен введенный в научный оборот российскими учеными термин "другие русские" (применительно к представителям российской диаспоры стран нового зарубежья. - Т.П.) имеющий под собой реальные основания, в которых можно выделить две составляющие. Первая - этнокультурная, являющаяся следствием длительных межэтнических контактов и культурных заимствований групп русского населения, проживавших в отрыве от основного этнического массива. Вторая - социальная, связанная с различием социальной структуры русского этноса и его локальных групп за ее пределами (имеется в виду разница в соотношении горожан и сельских жителей, уровне образования, социальном статусе)1. Очевидно, что крайне затруднительно выделить чисто русский этнос не только в новом зарубежье, но и в самой России.

Вызывает возражения и правомерность отождествления понятий "титульная" и "коренная" нация применительно к ситуации в ряде республик бывшего СССР (Казахстане, Молдавии, странах Балтии, на Украине и др.). Что считать хронологическими рамками при определении понятия "коренная нация", "коренной житель" и "мигрант"? Научно обоснованных, объективных критериев здесь нет и вряд ли их можно создать.

Не случайно столь острые дискуссии в научной литературе вызвала попытка определить понятие "соотечественник". Те, кто отождествляют себя в этнокультурном смысле с Россией, являются крайне неоднородной категорией по степени интеграции в языковую, культурную среду проживания, по своим духовным и, тем более, политическим ориентациям.

Что же касается такого понятия, как "русскоязычные", широко использующегося не только публицистами, но и российскими политиками, то его дефиниция еще более сложна. Если иметь в виду под русскоязычными тех, для кого русский язык является преимущественным средством общения, то к данной категории может быть отнесено около 1/3 всего населения нового зарубежья. Тем не менее, данная категория также может быть выделена. И, как показывает практика, в ряде случаев именно русскоязычные (украинцы, евреи и т.д.) составляют ядро российской диаспоры в зарубежных странах.

1 Филиппова Е. Роль культурных различий в процессе адаптации русских переселенцев в России // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М, 1997. С. 146-147,

Предметом дискуссии остается вопрос о сущности государственной политики России в отношении зарубежных соотечественников. Ряд исследователей полагают, что "помощь русскому населению увязывается с некоей государственной политикой, проводниками которой якобы могут и должны быть русские диаспоры. Такая постановка вопроса изначально недопустима. Защищать интересы людей, оказавшихся в силу разных обстоятельств за пределами отечества, находящихся в бедственном положении, есть задача и долг любого государства, вне зависимости от того, есть ли у них некая "миссия" по отношению к своему государству или внешнему миру"1.

Есть и диаметрально противоположные точки зрения, исходя из которых "нынешние русские диаспоры самим фактом своего существования отстаивают крайние рубежи России, сдерживая, с одной стороны, ислам (в Таджикистане, Узбекистане, Туркмении, Казахстане), с другой - наступление НАТО и прочие формы западной агрессии (на Украине, в Молдавии, в Прибалтике)"2.

Нельзя сказать, что проблема соблюдения прав т.н. русскоязычного населения в странах нового зарубежья полностью игнорируется зарубежными исследователями. Так, американские авторы, стремящиеся к некоторой объективности освещения событий на постсоветском пространстве, отмечали возможные негативные последствия игнорирования самого факта существования проблемы. Но эти соображения не получили отражения в практической деятельности США. При всех расхождениях в трактовках прав меньшинств подавляющее большинство западных специалистов и политиков сходятся в том, что "материнская" страна не имеет никаких особых

1 Градировский С., Тугашин А., Диаспоры в меняющемся мире // Независимая газета. 1998. № 7(8), июль.

2 Стратегии развития диаспоры // НГ-Содружество. 1998. № 5. прав или обязательств обеспечивать защиту родственных ей этнических групп в других странах. Подробный анализ методологических подходов к изучению современных диаспор, существующих в отечественной и зарубежной научной литературе, позволил не только проанализировать все наработанное в данной сфере научной мысли, но и выявить ключевые проблемы, в первую очередь, дискуссионного характера.

В данном исследовании при рассмотрении проблем современных диаспор использован комплексный подход, который предполагает изучение вопроса как на социально-психологическом (взгляды, идеи, ценности, ориентации, носителями которых выступают представители диаспор) уровне, так и на институциональном, общегосударственном и международном. Институциональный уровень предусматривает анализ системы общественно-политических, этнокультурных объединений, возникающих в диаспоре, а также деятельности государственных учреждений в стране проживания, осуществляющих диаспоральную политику. Общегосударственный уровень изучения проблемы означает анализ основных направлений государственной политики страны проживания по отношению к диаспорам. Четвертый уровень включает в себя изучение проблем диаспор как фактора международных отношений, что предполагает подробный анализ политико-правового поля функционирования диаспоральных объединений, компаративный анализ политики государств в отношении зарубежных диаспор и определение перспектив развития диаспор как неотъемлемого атрибута современного миропорядка.

Практическая значимость исследования.

Результаты исследования могут быть использованы в деятельности государственных и общественных организаций, осуществляющих взаимодействие с диаспорами, стать основой дальнейших научных разработок, найти применение в преподавательской деятельности.

Апробация работы.

Основные положения диссертации изложены в монографиях "Диаспоры в системе международных связей", "Современные диаспоры (внутриполитические и международные аспекты)", "Российская диаспора в странах СНГ и Балтии", в публикациях, докладах и сообщениях на научных симпозиумах и конференциях. Диссертационное исследование было обсуждено и одобрено в Институте актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России.

Структура работы.

Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Политические проблемы международных отношений и глобального развития», 23.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Политические проблемы международных отношений и глобального развития», Полоскова, Татьяна Викторовна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Диаспоры, значение которых в жизни современного человечества существенно возросло в сравнении с прошлыми эпохами и продолжает расти, представляют собой своего рода глобальный эксперимент по выживанию этнокультурных образований, сохранению ими своей идентичности в условиях интенсивного изменения и диверсификации социокультурной среды1. С точки зрения этнополитической, диаспоральность являет собой некую новую картину мира, при которой государственно-организованные национальные целостности сосуществуют с этнокультурными целостностями, в отличие от наций не связанными с определенной территорией и в отличие от этнических групп обладающими "надгосударственностью". Это проявляется не только в создании мировых диаспоральных объединений, но и в представленности их в международных организациях, что является косвенным признаком правосубъектности, хотя на правовом уровне понятие диаспоры до сих пор не определено. Сам процесс диаспоризаций "современного мира пока не только не получил международно-правового оформления, но и не всегда осознается политиками.

Тем не менее, влияние современных диаспор, оказываемое ими на внутриполитические процессы и на развитие системы межгосударственных связей, требует серьезного анализа. Причем не только этнологами, но и политологами, и правоведами.

Проведенный анализ позволил сделать некоторые выводы и обобщения, касающиеся политических аспектов современных диаспор и определить круг проблем, требующих дальнейшего научного осмысления. Анализ генезиса "мировых" диаспор показал, что сущность и содержание их деятельности проявляются в конкретно

1 Этнометодология: проблемы, подходы, концепции. М., 1997. Вып. 3. С. 6. исторической форме. Причем, сущностная сторона может оставаться неизменной (сохранение и развитие диаспоры как этнокультурной целостности), но средства реализации этой сверхзадачи - различаться, что зависит от этнополитической ситуации, состояния отношений между страной проживания и т.н. исторической родиной, внутридиаспоральных механизмов саморазвития и саморегуляции.

Важно отметить, что диаспора - это не только форма, механизм и средство существования исторически сложившихся сообществ, являющихся носителями определенных этнокультурных традиций, но и политический инструмент. В то же время, диаспора может себя конституировать и обеспечить самовыживание, если станет очевидно, что ее представители способны разрешить сложную дилемму: сочетать адаптацию к условиям страны проживания с сохранением этнокультурной идентичности, т.е. реализовать множественность этноидентификаций, как одно из главных условий сохранения диаспоральности.

Примером подобного развития могут быть еврейская, армянская и другие "мировые диаспоры". Выполнение диаспорой политических функций, в т.ч. роли экономического, культурного моста между страной проживания и "исторической родиной", требует от диаспоральных объединений политики "балансирования". Причем, т.н. правила игры, которых вынуждена придерживаться диаспора, зависят не только от ситуации в стране проживания, но и от принципов политики, которых придерживается во взаимодействии с диаспорой "историческая родина".

Проведенное изучение основных направлений и форм взаимодействия зарубежных государств с диаспорами позволяет выделить ряд важных тенденций. Основная из них - отход от репатрационных и патерналистских моделей политики в отношении соотечественников и активное использование форм и механизмов прагматического подхода, который предполагает выделение в качестве первоочередных объектов тех государств, в отношении который имеются серьезные долгосрочные интересы, обусловленные геополитическим их положением. При этом, присутствие диаспоры за рубежом рассматривается как фактор реализации национальных интересов, обеспечивающий экономическое, культурное и языковое присутствие в странах, имеющих для государства важное геополитическое и стратегическое значение: фактор двусторонних отношений, где диаспора способна выступить в роли "моста". Активное и довольно действенное использование потенциала эмигрантов осуществляет Китай, Япония, Германия, Бразилия. Основным звеном в цепи "Израиль - еврейская диаспора" по степени влияния на международные процессы, несомненно, является диаспора, и, в первую очередь, диаспора США. Слаженную систему диалога с организациями зарубежных венгров удалось выстроить Будапешту.

Политика государства проживания по отношению к диаспоре оценивается как один из важных показателей политики по отношению к исторической родине диаспоры, что находит отражение в принятии внешнеполитических решений. В то же время поддержка сохранения и развития культурного, языкового, информационного пространства как фактора национального присутствия в зарубежных странах рассматривается в качестве важной внешнеполитической задачи, что подтверждает наличие в МИД целого ряда стран (Франция, США) особых подразделений по поддержке и развитию соответственно французского и английского языка в зарубежных странах. Положение диаспоры как этнического меньшинства рассматривается как фактор внутригосударственной и региональной стабильности, а исходя из принципов превентивной дипломатии, усилия по предотвращению возможной межэтнической конфронтации рассматриваются как важное направление деятельности региональных и международных организаций.

Еще одной важной тенденцией является легитимизация практики взаимодействия государств с зарубежными диаспорами. Так, за 90-е несколько государств приняли специальные программы определившие принципы их политики по отношению к диаспорам. Среди них: Россия, Испания, Бразилия, ФРГ и др. Многие государства не имеют официальных программ, что не мешает им проводить последовательную и прагматичную политику в отношении зарубежных соотечественников.

Дополнительным фактором, стимулирующим поиски международно-правового обоснования использования диаспорального потенциала является процесс возникновения новых диаспор, явившийся следствием распада СССР, Югославии, Чехословакии. Проведенный анализ состояния новых диаспор и форм их участия в системе международных связей позволил выявить ряд тенденций, основными из которых являются следующие: неурегулированность правовых вопросов положения новых диаспор ведет не только к внутриполитической нестабильности и осложнению межгосударственных отношений, но может выливаться в конфликты, угрожающие региональной стабильности, что требует более активного использования методов политического прогнозирования и превентивной дипломатии; большинство новых диаспор, несмотря на прохождение ими стадии идеологического и институционального становления, реализуют в своей деятельности политические функции, в т.ч. оказывают влияние на состояние и развитие отношений между "титульным" государством и страной проживания; темпы институционального становления новых диаспор намного опережают сроки формирования "мировых".

Важным фактором стабильности на постсоветском пространстве является положение новых диаспор, состояние и развитие интеграционных процессов в рамках СНГ, региональных отношений. Ведущую роль в этих процессах играет российская диаспора. Положение россиян в ряде стран нового зарубежья остается фактором, серьезно осложняющим развитие отношений России с данными государствами. В отличие от традиционных диаспор в странах ^ дальнего зарубежья русские в новом зарубежье испытывают серьезные трудности в реализации гражданских прав, не имеют возможности влиять на принятие решений, касающихся положения российской диаспоры. В большинстве стран нового зарубежья существенно ограничены для представителей не титульных национальностей (большинство из которых составляют русские и русскоязычные) права на труд, получение образования на родном языке, на социальное обеспечение. Существенно ограничена возможность реализации права на защиту от пропаганды, оказывающей пагубное воздействие на сохранение и развитие русской культуры, языка, образования, от проявлений бытового национализма. Институционализация и структурирование российской диаспоры в новом зарубежье сопровождается конкуренцией между общественными организациями соотечественников и их лидерами за монополию на представительство интересов всего русскоязычного населения.

Однако, несмотря на то, что российские общественные и политические организации в странах СНГ и, Балтии находятся в стадии становления можно выделить ряд важных тенденций, говорящих о возрастании роли диаспоры и ее объединений во внутриполитической жизни страны и в системе межгосударственных отношений. Это представленность русских организаций в органах самоуправления; консолидация политических организаций с предпринимательскими структурами; осознание своей особой роли в отношениях между Россией и страной проживания.

При определении основных направлений государственной политики в отношении соотечественников в странах нового зарубежья РФ, на наш взгляд, следует исходить из выделения приоритетных сфер и объектов деятельности. Исходя из дифференцированного подхода к проведению политики особое внимание РФ намерена уделять тем государствам, которые имеют важное геополитическое и стратегическое значение для России, а также тем, где соотечественники испытывают наиболее острые проблемы в правовой, экономической, культурной сферах. К числу приоритетных регионов относятся государства нового зарубежья, а также места компактного проживания соотечественников (русскоязычные регионы) и зоны межэтнических конфликтов.

Цель внешнеполитического курса России по отношению к российской диаспоре в странах ближнего зарубежья - не только не допустить изоляции и насильственной ассимиляции, но и создать действенную, эффективную систему взаимодействия российских государственных и общественных институтов с диаспоральными объединениями, позволяющую использовать потенциал диаспоры для развития межгосударственных отношений, максимально учитывающих национальные интересы России.

Необходимым представляется дальнейшее развитие правового поля взаимодействия с российской диаспорой, что предполагает доработку и последующее принятие Концепции государственной политики РФ в отношении зарубежных соотечественников, совершенствование Закона о государственной политике РФ в отношении соотечественников, но и принятие закона о лоббизме.

Во взаимодействии с российской диаспорой дальнего зарубежья особое внимание следует уделить государствам, в которых либо в силу территориальной удаленности, либо других причин российское экономическое, информационное и культурное пространство представлено слабо. В таких случаях именно диаспоральные объединения являются фактором российского национального присутствия.

Проведенный анализ показал, что серьезным недостатком отечественной диаспорологии является отсутствие научного взаимодействия в изучении этой сложной и многогранной темы между политологами, этнологами и правоведами. В результате, не только многие аспекты положения и развитие современных диаспор рассматриваются и оцениваются по-разному (что, в принципе, естественно), но отсутствует общий понятийный аппарат. И, нередко, в одно понятие юристы, этнологи и политологи вкладывают разное содержание.

Более пристального изучения требует, на наш взгляд, такое сложное явление как реассимиляция. Отказ от сохранения либо признания своих этнических корней может быть связан не только с естественным для иммигранта стремлением к ассимиляции, но и неблагоприятным состоянием двусторонних отношений между "исторической родиной" и страной проживания, жесткой этнократической политикой и другими временными факторами. При снятии этих факторов начинается процесс восстановления утраченной этнической идентичности, и, как следствие, возрождаются диаспоры на той же этнической основе (армянская диаспора в Турции, российская в Финляндии и т.п.). Данные процессы пока не получили должного освещения в научной литературе, хотя они могут серьезно повлиять на ситуацию в современном мире.

В данной работе автор пытался преодолеть некий "европоцентризм" и проанализировать практику взаимодействий с диаспорами, имеющуюся н*е только у европейских государств. Но сама тема поистине неисчерпаема и многие ее аспекты могут стать предметом последующих научных изысканий.

Список литературы диссертационного исследования доктор политических наук Полоскова, Татьяна Викторовна, 2000 год

1. Армянский вопрос. Энциклопедия. Ереван. 1991.

2. Большой Энциклопедический словарь. М., С-П., 1997.

3. Закон "О языках в Белорусской ССР". Минск. 1990.

4. Закон РА "Об иностранных гражданах". Ереван, 1994.

5. Закон РБ. "Об обеспечении прав национальных меньшинств в Республике Белоруссия". Минск, 1992.

6. Еврейская энциклопедия. Т. 7, 12. СПб. 1908-1913.

7. Институт стран СНГ. Отдел диаспоры. Текущий архив. 1997.

8. Комитет общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы. Текущий архив. 1997.

9. Комитет общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы. Текущий архив. 1998.

10. Личный архив автора. 1994-1999 гг.

11. МИД Армении. Управление стран бывшего СССР и СНГ. О русской общине в Армении. 1994 г.

12. МИД РФ. 4 ДСНГ. Текущий архив. 1996.

13. МИД РФ. Департамент международного гуманитарного, культурного сотрудничества. Текущий архив. 1996 г.

14. Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям. Текущий архив. 1997.

15. Основной Закон Эстонской Республики 1920 г. // Личный архив автора.

16. Проект Федерального Закона РФ "О регулировании лоббистской деятельности в федеральных органах государственной власти".

17. Распределение населения по национальности. РСФСР // Итоги I Всесоюзной переписи населения. М., 1989.

18. Речи еврейских депутатов в Государственной думе. Петроград, 1917.

19. РосЗарубежЦентр. Текущий архив. М, 1997.

20. Русские организации Литвы. Экспертный опрос. Рук. программы Т.В.Полоскова (Вильнюс, Висагинас. Ноябрь 1995 г.) // Текущий архив международной ассоциации "Родина".

21. Русский вестник (Таллинн). 1934-1940.

22. Указ Президента РФ «Об основных направлениях государственной политики РФ в отношении соотечественников, проживающих за рубежом» // Известия. 31.08.1994.

23. Федеральный Закон Австрии от 07.07.74 г. "О правовом положении национальных меньшинств". Гл. 1 ст.2.

24. Федеральный Закон Российской Федерации об общественных объединениях. М., 1995.

25. Namibia National Archives Windhoek. SWA-Assossiation. A 437. V. 2. Programm Data Directorate. Immigration and Demographic Policy. Employment and Immigration Comission. Ottava, 1982.

26. Report of the Administration of South West Africa for 1919. Pretoria.1920.

27. Report Presented by the Government of the Union of South Africa to the Council of the League of Nations Concerning the Administration of South West Africa for the Year 1936. Pretoria. 1937.

28. UN Special Study on Resial Discrimination in the Political, Economic, Social and Cultural Spheres. UN Publication, Sales No. 71.XIV.2. Монографии

29. Алексеева JI.M. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Париж, 1984.

30. Амальрик А. Записки диссидента. Р., 1982.

31. Ананян Ж., Хачатурян В. Армянские общины в России. Ереван.1993.

32. Арутюнян Ю.В., Бромлей Ю.В. Социально-культурный облик советских наций. М., 1986.

33. Афанасьев А.Л. Полынь в чужих полях. М., 1987. Берлин И. Исторические судьбы еврейского народа на территории русского государства. Петербург. 1919.

34. Болотокова В.Х., Кумыкова A.M. "Феномен наций и национально-психологические прблемы в социологии русского зарубежья". М., 1998. Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973. Бэрзэдж Н. Изгнание черкесов (Причины и последствия). Майкоп.1996.

35. Варес П., Осипова О. Похищение Европы, или Балтийский вопрос в У международных отношениях XX в. Таллинн: Издательство Эстонской энциклопедии. 1992.

36. Гаджиев К.С. Политическая наука. М., 1996.

37. Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону. 1996.

38. Гордиенко И. С., Комаров П.М. Обреченные% о русской эмигрантской псевдоцеркви. Л., 1988.

39. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. М., 1990. * Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990.

40. Гурвич. П.С. Философия культуры. М., 1994.

41. Дейч JI.Г. Роль евреев в русском революционном движении. 2-е изд. М., 1925.

42. Зернов Н. Русские писатели эмиграции. Boston (Mass.), 1973. Зомбарт В. Евреи и их участие в образовании современного хозяйства. СПб. 1910.

43. Зубов В. 16-я республика СССР. О советской эмиграции на Запад. Сан-Франциско. 1982.

44. Зяблюк Н.Г. Лоббизм и политика. М., 1976.

45. Иваненко И.П. Межнациональные отношения. Термины и определения. Киев. 1991

46. Иванов В.П. Формирование чувашской диаспоры. Чебоксары. 1988 Иларионова Т.С. Этническая группа: генезис и проблемы самоопределения (теория и диаспоры). М., 1994

47. Идентичность и конфликт в постсоветских государствах: Сборник статей. Под ред. М.Брилл Олкотт, В.Тишкова, А.Малашенко. М., 1997.

48. Ильин И.А. О сущности правосознания. Собр. соч. В 10 т. М., 1994.1. Т. 4.

49. Ильин И. А. Шлейермахер и его "Речи о религии" // Собр. соч. BIO т. М., 1994. Т. 3.

50. Ильин М.В. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997.

51. Исаков С. Русские в Эстонии. Таллинн. 1997.

52. История Кабардино-Балкарской АССР с древнейших времен докнаших дней. М., 1967.

53. Комин В.В. Политический и идейный крах русскойIмелкобуоржуазной контрреволюции за рубежом. Калинин, 1977.

54. Кортунов A.B. Дезинтеграция Советского Союза и политика США. М„ 1993.

55. Красавин Л.П. Философия истории. СПб. 1993. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К.Маркса. М., 1980.

56. Лебедева Н.М. Новая русская диаспора: социально-психологический анализ. М., 1995.

57. Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. М.,1993.

58. Лосский Н.О. История русской философии. М., 1991.

59. Материалы круглого стола "Этничность и диаспоральность". М.,1.1997.

60. Материалы I Международной конференции "Корейское зарубежье в общемировом контексте" 3-5 ноября 1992 г. г. Сеул.

61. Мухачев Ю.В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного реставраторства в СССР. М., 1982.

62. Гуревич П.С. Философия культуры. М., 1994.

63. Мартынова М.Ю. Балканский кризис: народы и политика. М., 1998. Материалы международной конференции "Русский язык, культура и образование в Эстонии". Таллин. 1996.

64. Материалы семинара "Миграция и миграционная политика". М.,1992.

65. Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах. М.,1996.

66. Русские в ближнем зарубежье. Отв. ред. Козлов В.И., Шервуд Е.А. М., 1994.

67. Назарбаев Н. В потоке истории. Алматы, 1999. Население России. М., 1995.

68. Национальная политика в Российской Федерации. М., 1993. Никитин В.А. К понятию диаспоры. М., 1997.

69. Новая русская диаспора: перспективы развития. 1994-1995 гг. // Фонд МакАртуров совместно с Институтом этнологии и антропологии РАН. М., 1996.

70. Новиков Г.И. Теории международных отношений. Иркутск. 1996. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс. Пер. с испанского. Нью-Йорк,1954.

71. Осоргина Т.А. Русская эмиграция. Журналы и сборники на русском языке. Т. 1-2. Париж. 1981.

72. Очаги тревоги в Восточной Европе. М., 1994.

73. Очерк истории еврейского народа. Т. 1. Под ред. Ш.Эттингера. Иерусалим.

74. Плотинский Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов. М., 1998.

75. Поздняков Э.А. Внешнеполитическая деятельность и международные отношения. М., 1986.

76. Поздняков Э.А. Системный подход и международные отношения. М., 1976.

77. Плаксин Р.Ю. Крах церковной контрреволюции 1917-1923. М.,1968.

78. Русский вопрос: проблемы национальной и международной безопасности. М., 1995.

79. Севастьянов Е.П., Корсакова Н.Е. Позолоченное гетто. М., 1983. Семанов С.Н. Ликвидация антисоветского кронштадского мятежа в 1921 г. М., 1973.

80. Скир А. Еврейская духовная культура в Белоруссии. Минск. 1997. Смит Д. Национализм и конфликт итификация и мир. Доклад. М.,1996.

81. Старовойтова Г.В. Проблемы этносоциологии в современном городе. Л., 1980

82. Современные диаспоры. М., 1999.

83. Старченков Г.И. Трудовая миграция между Востоком и Западом. М., 1997.

84. Сэмюэлс Р. По тропам европейской истории. Минск. 1998. Теуш В.Л. О духовной истории еврейского народа. М., 1998.

85. Тишков В. Межнациональные отношения в Российской Федерации. М., 1993.

86. Тудоряну H.JI. Очерки российской трудовой миграции периода империализма. Кишинев. 1986.

87. Филиппов С.В. США: иммиграция и гражданство, политика и законодательство. М., 1973.

88. Федотов Г.П. Судьба и грехи России. СПб. 1992. Т. 2.

89. Форнберг К. Еврейская эмиграция. Киев. 1908.

90. Форрестер Дж. Мировая динамика. М., 1978.

91. Фролов K.JI. Украинская диаспора Москвы. М., 1997.

92. Хейс Д. Причинный анализ в систематических исследованиях. М.,1983.

93. Этнические и региональные конфликты в Евразии. Кн. 1-3. 1997. Этничность и власть в полиэтнических государствах. М., 1994. Этнометодология: проблемы, подходы, концепции. Вып. 3. М.,1997.

94. Этносоциальные проблемы города. М., 1986. Яковлев В.Н. Тернистый путь к справедливости. Тирасполь, 1994. Янгалиев А. Дипломатические меры урегулирования конфликта в Приднестровье. М., 1996.

95. Berzeg S. Kafkasua Yercegi. Samsun. 1991.

96. Burtan J.W. Conflict: Resolution and Prevention. L., 1990.

97. Chalasinski J. Spoleczenstwo i wyehowanie. Warsawa. 1969.

98. Chatterjee P. The Nation and its Fragments. Colonial and Postcolonial Histories. Princeton, V.I.,1993.

99. Coolidge A. The United States as a World Power. N.Y. 1909. Duijker H.P. Freida N.H. National Character and National Stereotypes. Amsterdam, 1960.

100. Frederiksen I.I. Die politiche Tartigkeit der Emigration aus der Sovietunion//Osteuropa. 1969.

101. Growford Loung. Comparative Veblections on Ethnic Conflict: UWRISD Workshop on Ethnic Conflict and Development. Dubtownik, 3-6 June 1991.

102. Hantigton S. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs. 1993. Summer.

103. Hiden, J., Salmon, P. The Baltic Nations and Europe. Estonia, Latvia. Lithuania in the Twentieth Century. London, New York: Longman. -1991. Hoffman S. Le Dilemme american. Supremaite ou ordremondial. P.,1989.

104. Fidarko A., Konferan S. Kafkas gocmtnlrinin valorma Kavgasi. Alara.1978.1.qisition and Society in Early Modern Europe. L. 1987. ^ Kirchner, W. The Rise of the Baltic Question. Westport: Greenwood. 1970.1.vi-Strauss C. Mithologiques. P., 1966.

105. Markus R. Some Data on Recent Jewish Immigration from the USSR. Toronto, 1978.

106. Assessment of the USSR-Germany Pacts of August 23 and September 28,1939. Eesti Teaduste Akadeemia Toimetised. Uhiskonnateadused. - 1990, Vol. 39, No2.

107. Mattisen, E. Tartu Rahu. Tallinn: Eesti Raamat. - 1989.

108. Merle M. Forces et enjeux dans les relations internationales. P., 1981.

109. Misinuas, R.J., Taagepera, R. The Baltic States. Years of Dependence 1940-1980. London: C.Hurst Company. - 1983.

110. Raun, T.U. Estonia and the Estonians. Stadford: Hoover inst. - 1987.

111. Raun, T.U. Estonia Social and Politicfl Thought, 1905 February 1917.-The Russian Baltic Provinces. Ed. by Andrew Ezergailis and others. - Köln; Wien; Bohlau. - 1982.

112. Ronimois, H.E. Russia's Foreign Trade and the Baltic Sea. London: Boreas Publishing Co. - 1946.

113. Salmon, P. The Baltic States in International Relations in 1925-1939. -Eesti Teaduste Akadeemia Toimetised. Humanitaar ja sotsiaalteadused. -1992, Vol. 41, No 3.

114. Taylor J. Shadows of the Rising Sun. Tokyo. 1983.

115. The Invention of Tradition / E.Hobibawm, J.Ranger, eds. Cambridge MA: Cambridge Univ. Press, 1983.

116. Vares P. Dimensions and Orientations in the Foreign and Security Policies of the Baltic States. New Actors on the International Arena: The Foreign Policies of the Baltic Countries. TAPRI. Tampere.

117. Vares P. Dimensions and Orientations in the Foreign and Security Policies of the Baltic States. The Making of Foreign Policy in Russia and the New States of Eurasia. Armonk, New York, London: M.E.Sharpe. 1995.

118. Vernant I. The Refugee in the Post War World. Geneva, 1951.

119. Znaniecki F. Modern nationalities. A socialogical study. Urbana, 1952.1. Статьи

120. Агранат А.Б., Михайлов С.С., Мищенко Е.В., Титов В.Н. Ассирийцы в Москве (по материалам этносоциологического исследования) // Восток. 1994. № 2.

121. Андреева Е. Жертвы Ялты // Новый журнал. Литературно-политическое издание. Ред. АлдановМ.А. Нью-Йорк, 1980. Вып. 139.

122. Балезин A.C. Немецкая община в Намибии: к вопросу о формировании субэтноса//Этнографическое обозрение. 1993.№ 5. С. 74.

123. Бердяев H.A. Судьба человека в современном мире // Бердяев H.A. Философия свободного духа. М., 1994.

124. Вести с Украины. 1997. 28 августа.

125. Вестник еврейского университета в Москве. 1993. № 2.

126. Вестник Союза русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии (Таллинн). 1927-1934.

127. Филатова И.И. Европейская община Кении и английская колониальная политика (1945-1963) // Тропическая Африка: проблемы истории. М., 1973. С. 207-238.

128. Беттел Н. Последняя тайна. Насильственная выдача русских в 1944-1947 гг. // Континент. Берлин; Мюнхен, 1975. N 4-5; 1976. N 6-7.

129. Блумер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль. М., МГУ, 1994.

130. Брилев С. Женихи из Новой Зеландии уругвайским девкам не глянулись // Комсомольская правда. 1991. 28 сентября.

131. Брук С.И. Население мира // Этнографический справочник. М.,1986.

132. Гаганов Л.Н. Роль культуры в укреплении связей с соотечественниками // Культура русских липован в национальном и f международном контексте. Бухарест. 1996.

133. Гигиенишвили О. Грузинская диаспора // Коммунист Грузии. 1989.

134. Горев Б. Революционная эмиграция // СЭ М., 1934. Т. 64. Вып. 1.

135. Градировский С., Тупицин А., Диаспоры в меняющемся мире // Независимая газета. 1998. № 7(8), июль.

136. Губогло М.Н. Развитие этнодемографической ситуации в столицах автономных республик в 1959-1989 гг. // Исследования по прикладной этнологии. М., 1992.

137. Гусев П. Русские из Асуньсона // Московский комсомолец. 1992. 4 января.

138. Данные Всесоюзной переписи населения СССР // Демографический ежегодник. 1991. М., 1991.

139. Еврейский камертон. Тель-Авив. 16.10.98.

140. Дробижева Л.М. Русские в новых государствах. Изменение социальных ролей // Россия сегодня: трудные поиски свободы. М., 1993.

141. Дубова Н.Я., Ямсков А.Н. XIII Международный Конгресс антропологических наук // Этнографическое обозрение. 1994. N 2.

142. Иванов А. Комплексное исследование русских-липован (русских старообрядцев) Румынии // Культура русских-липован в национальном и международном контексте. М., 1996.

143. Каменский А. Наши в Париже // Литературная газета. 1991. 9 октября.

144. Кацонис А. Греческая диаспора России: современное состояние и проблемы развития // Современные диаспоры. М., 1999.

145. Кацонис А. Российские греки в системе диаспорных и межгосударственных отношений // Современные диаспоры. М., 1999.

146. Квангю Ли. Корейская диаспора в мировом контексте // ^ Этнографическое обозрение. 1992. № 6

147. Квангю Ли. Корейская диаспора в мировом контексте // Этнографическое обозрение. 1993. N 3.

148. Косив М. На выбор: словари или автоматы Калашникова // Высокий замок. Львов. 1993. 13 апреля.

149. Котов О.В. Осколки этносов // Этнос и его подразделение. М., 1992

150. Крупное А. Русская диаспора как форма этнонационального определения. Сетевой проект организации русской диаспоры // Современные диаспоры. М., 1998.

151. Крушинский А. Русские гимназисты в Златой Праге // Правда. 1990. 2 сентября.

152. Кузеев Р.Г. Введение (о роли подразделения этноса в этнических процессах) // Этнос и его подразделения. М., 1992.

153. Лебедева Н.М. Роль культурной дистанции в формировании новых идентичностей // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997.

154. Лебедева Н.М., Хохлов A.A. Русские в республиках бывшего Союза: предрешен ли исход? (из опыта этнопсихологического исследования) // Русские в ближнем зарубежье. М., 1994.

155. Лебедева H.H. Русская диаспора или часть русского народа? (К проблеме самоопределения русских на Украине) // Русские в ближнем зарубежье. М., 1994.

156. Лосский Н.О. Характер русского народа // Лосский Н.О. Условия абсолюного добра. М., 1991.

157. Моро Жак Люк. Молодой финно-угр XXI века: миф или реальность // Материалы к Международной научно-практической конференции "Молодежь и финно-угорский мир". Ижевск, 26-30 октября 1994 г.

158. Матюхин П. Хроника традиции // Вечерняя Москва. 1991. 21 V сентября.

159. Матюхин П. Взгляните: настоящие донские казаки! // Вечерняя Москва. 1992. 5 февраля. .

160. Матюхин П. Судьбы эмигрантские // Вечерняя Москва. 1992. 21 февраля.

161. Моррис Р. Старообрядческая диаспора в Северной Америке // Культура русских литован (русских старообрядцев) в национальном и международном контексте. М., 1996.

162. Носов М. Япония и внешний мир: вступая в мировое сообщество // Япония: в поисках новых рубежей. М., 1998.

163. Озеров М. Ждет ли Европа наших эмигрантов? // Литературная газета. 1991. 1 мая.

164. Пертяков В.Я. Китайцы идут? Миграционная ситуация на Дальнем Востоке России // Международная жизнь. 1996. № 2.

165. Павленко А.П. Европейские иммигранты в Великобритании // Расы и народы. 1976. N 6. С. 162-173.

166. Памерань Г. Послесловие к книге В.Л.Теуша "О духовной истории еврейского народа. М., 1998.

167. Поздняков Э.А. Нация. Национализм. Политика // Национализм: теория и практика. М., 1994.

168. Поповский М. Наша эмиграция в трех зеркалах // Огонек. 1991. №45.

169. Последние известия (Таллинн). 1920-1925.

170. Петров И.Г. Опыт количественного анализа этнических процессов в материальной культуре приуральских чувашей // Этнос и его подразделения. М., 1992

171. Пугачев Б. Этноконфликты и русский фактор // Россия: проблемы национально-государственной политики. М., 1993. к Разуваев В. Россия и постсоветское геополитическое пространство

172. Международная жизнь. 1993. N 8.

173. Райянгу.В. Проблемы образования русско- и иноязычного населения Эстонии // Обзоры. Хельсинки, 1994.

174. Слюсар В. Православные потомки монгольских орд // Нова Украина. 1992. N 5.

175. Соколовский C.B. Русскость: исторические, географические и социальные измерения // Русские в ближнем зарубежье. М., 1994

176. Солоневич И.Л. Дух народа // Наш современник. 1990. № 5.

177. Сорокин П.А. Проблема социального равенства // Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

178. Сорокин П.А Основные черты русской нации в двадцатом столетии: в России и русской философской культуре. // Философы послеоктябрьского зарубежья. М., 1990.

179. Спектор Р.И. Диаспора как путь приватизации этнической истории // Международный журнал "Магиструм". Том "Диаспоры".

180. Стратегии развития диаспоры // НГ-Содружество. 1998 № 5.

181. Титов В.Н. Этнокультурная характеристика московских ассирийцев // Этнографическое обозрение. 1992. N 5.

182. Тишков В. Идентичность и культурные границы // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997.

183. Тишков В. А. Этничность, национализм и государство в посткоммунистическом обществе // Вопросы социологии. 1993. N 1/2. С. 3.

184. Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социс. 1996. № 12.

185. Трапезникова Т.В. Русские в Молдове//Дипломатический вестник. 1995. N4.

186. Филимонов А., Милованов В. В поисках балтийского корня // Правда. 1994. 14 декабря.

187. Филиппова.Е. Роль культурных различий в процессе адаптации русских переселенцев в России // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997.

188. Фурман Д. Армянское национальное движение. История и психология // Свободная мысль. 1992. № 16.

189. Черниченко С.В. ООН и права человека // Дипломатический ежегодник. М., 1997.

190. Чубаров В.М. К вопросу об определении понятия "соотечественник" // Дипломатический вестник. 1996. № 1.1. Эстония. 1996. 7 апреля.

191. Ямсков А.Н. Этничность в межнациональных конфликтах после распада СССР// Анализ и прогноз межнациональных конфликтов в России и СНГ. Ежегодник. М., 1994.

192. Barth F. The Analysis of Culture in Complex Societies // Ethnos. Stockholm, 1989. Vol.54.

193. Checlend P.B. Model & Valdation in Soft System & Practice // Systems Researcher. 1995. Vol. 12. № 1.

194. Misiunas, R. The Role of the Baltic States in Soviet Relations with the West during the Interwar Period. The Baltic in International Relations in Between the Two World Wars. - Studia Baltica Stockholmiensia. 1988, No 3.

195. Raun, T.U. The Estonians and the Russian Empire, 1905-1917. Journal of Baltic Studies. - 1984, Vol.15, No 2/3.

196. Rueschemeyer M., Golomstok I., Kennedy J. Soviet Emigre Artists // Life and World in the USSR and the US. N.Y.; L., 1985.

197. Shaber Boyd C. Jaces of Nationalism. New Realities and Myths. N.Y.

198. Stonequist E.V. The Marginal man. A study in Personality and Culture conflict. New York: Russel and Russel. 1961-XYIII.

199. Study on the Rights of Persons Belonging to Ethnic, Religious and Linguistic Minorities. UN Doc. E/CN. 4/Sub. 2/384. P. 96.

200. Vares P. Russia and the Baltic States: Are there Common Security Perspectives? Common Security in Northern Europe After the Cold War - the Baltic Sea Region and the Barents Sea Region. Stockholm: The Olof Palme International Ctnter. 1994.

201. Vares P. The Security of the Baltic States and Russia. Vilnius-Kaliningrad. Ideas on Cooperative Security in the Baltic Sea Region. Helsinki: Nordic Forum for Security Policy. 1995.

202. Vares P., Zhuryari O. Foreign Policy. Nationalities Papers. 1995. Vol. 23. No 1.

203. Vares P., Zhuryari O. The Foreign Policy Choices of the Baltic States. The Politics of Transition in the Baltic States. Collection of papers from the Parnu seminar, 16-19 January 1992. Aarhus: Institute of Political Science, 1991.

204. Vares P., Zhuryari O. The Foreign Policy of the Baltic States: Problems and Perspectives. The Baltic Sea Area: A region in the making. Contributions from 16 authors. Oslo. 1992.

205. Vares P., Zhuryari O. The Sharp Angles of Baltic Independence: Actors in International Politics. Cooperation in the Baltic Sea Region. Taylor & Francis. U.S.A. 1993.

206. Vares P., Zhuryari O. Baltic Political Orientation and International Politics. The Baltic Sea Region: Conflict or Cooperation?: Regioninaking, Security, Isarmament and Conversion. Munster, Hamburg: Lit, 1992. - (Kiel Peace Research Series; 1).

207. Zhuryari O. Russian Factor in Estonian Foreign Police: Reaction to the "Limitation of Sovereignty". The Baltic States in International Relations. Tampere: TAPRI, 1993.

208. Zhuryari O. The Baltic Countries and Russia (1990-1993): Doomed to Good-Neighborliness? The Foreign Policies of the Baltic Countries: Basic issues. - Riga: Centre of Baltic-Nordic History and Political Studies, TAPRI, 1994.1. Диссертации

209. Асланян А.Л. Национальная проблема в государственно-правовой деятельности младотурок // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. полит, наук. М., 1998

210. Бакун Л.А. Группы давления как латентная политическая сила. Компаративный анализ: США, Западная Европа, Россия // Диссерт. на соиск. ученой степени к. и., наук. М., 1989.

211. Балашов Р.В. Россия и СНГ: проблемы и перспективы интеграционного развития // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. полит, наук. М., 1996

212. Барсегян A.M. Международные аспекты становления независимых государств (на примере стран Балтии). Дисс. на соиск. ученой степени канд. Полит, наук. М., 1997.

213. Глечан В.Г. Роль армянского купеческого капитала в торговле Османской империи (20-70-е гг. XIX в.) // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. полит, наук. М., 1990.

214. Гнедкова И.И. Положение русского населения в Латвии и Литве: этнополитический аспект // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. полит, наук. М., 1997

215. Дасни Ю Р. Курдский вопрос в региональной и мировой политике // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. полит, наук. М., 1998.

216. Каляева P.M. Международная деятельность республики Казахстан на современном этапе // Автореферат дис. на соиск. ученой степени док.jpполит, наук. М., 1993

217. Клейменова Н.Е. Польский вопрос во внешней политике России в годы первой мировой войны // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. ист. наук. М., 1998

218. Кочарян В.В. Международно-правовые проблемы защиты национальных меньшинств // Автореферат дис. на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. СПб., 1996

219. Кушхабиев A.B. Генезис черкесской диаспоры в арабском мире (на примере Сирии). Дисс. иссл. М., 1991

220. Мартышкин С.А. Японская иммиграция в США: проблемы интеграции и этнического самосохранения (1868-1945) // Автореферат дис. на соиск. ученой степени докт. полит, наук. М., 1995

221. Мокин В.Г. Внутриполитическая ситуация в Румынии. Диссертация на соискание ученой степени канд. Полит, наук. М., 1996.

222. Ованесян В.Р. Армянский вопрос как предмет международных отношений // Автореф. дисс. на соиск. ученой степ. канд. полит, наук. М., 1999.

223. Разуваев В.В. Национальная идентичность и отношение России и Европы // Автореферат дис. на соиск. ученой степени докт. полит, наук. М„ 1995~

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.