Дворцово-парковый ансамбль Елагина острова (к вопросу о синтезе искусств в архитектуре русского классицизма первой трети XIX века) тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 17.00.04, кандидат искусствоведения Немчинова, Дина Ильинична

  • Немчинова, Дина Ильинична
  • кандидат искусствоведениякандидат искусствоведения
  • 1983, ЛенинградЛенинград
  • Специальность ВАК РФ17.00.04
  • Количество страниц 263
Немчинова, Дина Ильинична. Дворцово-парковый ансамбль Елагина острова (к вопросу о синтезе искусств в архитектуре русского классицизма первой трети XIX века): дис. кандидат искусствоведения: 17.00.04 - Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура. Ленинград. 1983. 263 с.

Оглавление диссертации кандидат искусствоведения Немчинова, Дина Ильинична

Введение

Глава- I. Елагин остров. Основные этапы Нормирования ансамбля.

Глава II. Парк Елагина острова.

Глава III. Елагин дворец.

Глава 1У. Служебные корпуса, павильоны и малые архитектурные Формы.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Дворцово-парковый ансамбль Елагина острова (к вопросу о синтезе искусств в архитектуре русского классицизма первой трети XIX века)»

Литература, посвященная Карлу Ивановичу Росси, довольно обширна. Это и закономерно, т.к. творческое наследие Росси относится к числу непреходящих художественных ценностей всей русской культуры. Несмотря на то, что место и роль зодчего в становлении и развитии архитектуры русского классицизма чрезвычайно велика, в дореволюционной литературе ему не уделялось должного внимания и исключительные по своей исторической и художественной ценности произведения оставались неизученными. Их содержание, высокое мастерство исполнения долгое время оставались не раскрытыми.

Серьезное изучение творчества К.Росси началось только в XX веке. Ему были посвящены работы таких знатоков и исследователей, как И.Фомин, Н.Вейнерт, Г.Гримм, В.Пилявский, М.Тарановская. Во всех солидных изданиях, принадлежащих перу русских и советских искусствоведов, отмечено значение Елагиноостровского ансамбля в творческой биографии Росси. Как отмечает Г.Гримм: "Этими сооружениями открывается период его наиболее зрелых работ. По стилю комплекс сооружений Елагина острова уже тесно примыкает ко всем другим работам Росси 1818-1832 гг. Это тот строгий, по общим формам, по пышно-декоративным с широким применением орнаментальных и скульптурных элементов, классицизм, в котором создавались все его крупнейшие основные элементы. В Елагином он уже находит свою законченную форму, с тем, чтобы уже далее принципиально не изменяться".*

Предваряя обзор литературы, необходимо отметить также, что отражение истории застройки острова в различных изданиях, а также оценка и детальный анализ его художественного облика и композиции, отвечали духу времени и этапам развития русской и совет

- 4 ской эстетической мысли и искусствознания.

Первые печатные сведения по Елагину острову относятся ко второй половине ХУШ столетия. Прежде всего следует упомянуть известное сочинение А.Богданова "Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга от начала заведения его с 1703 по 1751 г.", в котором даются сведения о первом названии острова - Мишин и о последовательной смене владельцев его до середины ХУШ века: "Сей остров сперва в даче был Петра Павловича Шафирова, бывшего тогда вице-канцлера и назывался тогда именем тем Шафиров остров. Потом был во владении у графа Павла Ивановича Ягужинского, а ныне принадлежит Алексею Петровичу Мельп 2 гунову".

В другой не менее известной книге А.Титова можно узнать о первых постройках на острове: "Дача барона Шафирова: двор I, покоев 5 (теплые с сенками), ни амбаров, ни бань, ни погребов, ни о конюшни не имеется", т.е. при Шафирове не было никаких хозяйственных построек и не существовало системы прудов, что позволяет сделать вывод о том, что дом Шафирова находился только в несколько измененном естественном окружении.

Небольшая, но существенная историческая информация была опубликована в книге С.Порошина^, где говорится о состоянии острова во времена Мельгунова и где для императрицы "была приготовлена псовая охота". А в камер-фурьерском журнале от 1770 г., к опубликованном в 1885 г. , дается подтверждение тому, что остров короткое время принадлежал князю Г.Потемкину и императрица "изволила прогуливаться по разным увеселительным местам".

Елагин остров конца ХУШ века привлек внимание известного историографа И.Георги, который не преминул поместить в своем труде достаточно подробное описание острова, и, что особенно ценно

- дал точное стилистическое определение садовой композиции острова: "Весь остров расположен для летнего пребывания хозяина, и нынешним владельцем украшен с изящным вкусом и содержится в наилучшем устройстве. Около всего острова сделан земляной вал вышиною в сажень, нужный по причине низкаго берега и служащий теперь к приятной прогулке. Большая западная часть содержит в себе разной болотной лес, который находящимися в нем аллеями, беседками, гротом, несколькими памятниками в честь друзей хозяина, каналами с и мостами имеет вид Английского сада". Примечательно, что в ансамбле Елагина острова Георги больше всего привлекала бытовая сторона, которая увидена и передана с достаточной убедительностью и ясностью. В дальнейшем подробном описании островного ансамбля, п автор сохранил столь ценные для нас черты "садового быта" конца ХУШ столетия, позволяющие судить о социальном и общественном использовании елагиноостровского парка: ".сделался (остров -Д.Н.) некоим образом почти открытым народным садом. Хозяин позволял не токмо всем порядочно одетым людям в воскресные и праздничные дни прогуливаться по острову, но и приглашал к тому и увеселял музыкою. Трактирщик имеет позволение давать каждому всякие закуски, и угощать тех, которые закажут, обеденным столом и ужином".

А.Щекатов в своем "Словаре географическом российского госуо дарства" в четырех выпусках счел необходимым поместить сжатую характеристику ансамбля, главным образом, повторяя уже известное описание, взятое из книги Георги.

Новый этап в публикациях о Елагине острове связан с завершением строительства Елагина дворца. Статья, помещенная в журнале "Отечественные записки", в разделе Санкт-Петербургских новоо стей датируется 1822 годом. Есть все основания предполагать, что ее автором является П.Свиньин, хотя в его книгу она не вошла. Статья Елагин остров - первое развернутое описание построенного К.Росси нового дворца. Автор, не выходя за пределы, свойственного его времени описательству, дает четкую эстетическую характеристику нового дворца на Елагином острове: "И поистине сей прекрасный павильон может служить образцом утонченного вкуса и изящной архитектуры и делает особенную честь его строителю". Далее в статье даются сведения исторического характера, называются имена последовательно сменявшихся владельцев, перечисляются имена мастеров, принимавших участие в декоре дворца: "Расписание плафонов и стен произведено Скоттием, кроме масляной живописи по мрамору, которая сделана Вигием. Вообще должно заметить, что по всем частям избраны лучшие Петербургские художники. Двери из разных пород дерев работали Гроссе, мебели Бауманом, бронзовые люстры и канделябры Шрейбером, чугунные вещи литы на казенном заводе Кларком, бумажки сделаны на Царскосельской фабрике и проч".

Большую историческую и художественную ценность имеет свидетельство А.Булгакова о том, что все предметы убранства для дворца были исполнены только отечественными мастерами и предприятиями: "Мысль убрать все произведениями русских фабрик и мануфактур очень хороша. Это есть национальная экспозиция".

Определенную ценность представляет собой и статья, помещенная в Литературных листках , датируемая 1823 годом. Важным моментом ее является определение роли Буша, работа которого по созданию парка приравнивается к творчеству Росси: "Старый дом превращен дарованием архитектора Росси в храм вкуса и великолепия; запустелые рощи и лес принимают прежний вид под руководством г. Буша".11

В периодике 20-х - 30-х годов разбросаны отдельные данные, касающиеся елагиноостровского парка. В журнале "Отечественные то записки"-1-'1 приводится описание гуляния и автор отмечает своеобразие гуляний на Елагином острове в связи с его парковой композицией: "Гуляние на Елагином острову отличается от прочих и со стороны физического положения своего. Сад или парк онаго, быв разбит в английском вкусе, т.е. не прямыми, а извивающимися аллеями, представлял новую картину. Безпрерывное ровдагощееся от того разнообразие видов и положений возобновляло беспрестанно новые удовольствия и неожиданные встречи: то вы теряетесь в уединении леса, то выезжали на площадку, усеянную ярко пестреющими группами народов.". В следующем номере "Отечественных записок" то в кратком обозрении ботанических садов указывается, что: "Сад Елагинского острова был тоже один из любопытнейших садов, но к несчастью последнее наводнение (1824 г. - Д.Н.) погубило почти все растения, содержащиеся в тропических теплицах; по некоторым остаткам можно еще судить, какими редкими произведениями природы оные были наполнены".

В статистических сведениях опубликованных в 1839 году содержатся указания на большие осушительные работы, проведенные на острове в первой трети XIX века: ". тут были болота, порос-пшя кустарником и мелким лесом. Теперь сии болота осушены: пруды и каналы, пересекающие их в разных направлениях освобождают почву от ее природной сырости".

В труде И.Пушкарева "Описание Санкт-Петербурга и уездных тс городов Санкт-Петербургской губернии" с присущей автору документальностью, приводится несколько важных для выяснения истории и процесса формирования ансамбля Елагина острова сведений. В частности дается характеристика дворца: "Здание Елагинского дворца привлекательно простотою отделки и легким стилем, так что из загородных дворцов Елагинский должно по справедливости назвать превосходнейшим".

Среди многочисленных упоминаний в печати о Елагином острове, главным образом, в связи с различными гуляниями, относящиеся к середине и второй половине XIX столетия следует вццелить "Письма провинциала", помещенные в журнале "Семейный круг"*^. Повторяя в основном ранее опубликованные сведения, он дает живую картину "садового быта" своего времени, которая позволяет увидеть как изменилась картина посетителей острова, оценить тот сдвиг, который в XIX веке определил большую "публичность", т.е. посещение Елагина острова более широкими слоями петербуржцев. Ценно еще и то, что автор подчеркивает традицию встречи белых ночей на стрелке Елагина острова, как передающееся из поколения в поколение: "Петербуржцы правы, если они, привыкнув с малолетства к этим ночам, не могут, чтобы потом всю жизнь не любоваться ими'. Возьмите план Петербурга, взгляните на мысок Елагина острова, обращенный своею оконечностью ко взморью: это любимое место петербуржцев, где они в каждый июньский вечер собираются сюда в живописные группы, чтобы взглянуть на великолепный закат солнца". В этой же статье приводится экспромт, приписываемый Пушкину: "Остановившись перед Елагиным дворцом, я невольно вспомнил стихи Пушкина:

Какая кисть, какой резец, Изобразят Елагинский дворец?

Своеобразную летопись быта, который сложился на Елагином острове во второй половине XIX века дают заметки и статьи, опубликованные в журналах "Б^сский альманах", "русская старина",

Т7

Иллюстрация", "Всемирная иллюстрация . Помимо бытовых моментов в этих статьях приводятся отдельные исторические сведения и зарисовки парковых пейзажей, показывающих его состояние в то время и восприятие их людьми разных сословных категорий.

К числу ценных публикаций, относящихся к формированию ансамбля относятся разнохарактерные материалы, помещенные в Петербургских газетах. В Санкт-Петербургских ведомостях, начиная с 60-х годов ХУШ века публиковались объявления о продаже Минина острова, о приглашении строителей на Елагин остров, о сдаче в наем отдельных строений на лето, о продаже голландских луковиц и зрелого винограда, о вызове желающих на различные работы, на поставку дугового дерна, на исправление мебели и украшений во дворце, о перестройке мостов на острове.*®

В публикациях газет "Северная пчела", "Пчелка", "Сын отечества"*^, охватывающих период с 1826 года и до конца века, помещались сообщения об общественных увеселениях и гуляниях на острове, об иллюминациях и фейерверках, о лодочных гонках, о выставках цветов, о летних концертах, о порядке движения в парке во время фейерверков. Эта пестрая хроникерская информация позволяет глубже ощутить ту социальную среду и те формы, в которых существовал художественный ансамбль, и помогают определить причины возникновения различных изменений новых построек, т.е. все то, что является историческим окружением того произведения искусства, которое мы именуем ансамблем Елагина острова.

Данные для характеристики "жизни" ансамбля мы находим в "Иллюстрированной газете", в "Известиях СПБ городской думы", в "Ведомостях Санкт-Петербургской городской полиции" и в "Неделе строителя".

Мемуарная литература, в которой есть упоминания о Елагином острове и дворце весьма бедна. В записках Д.Свербеева, Ю.Арнольда, К.Мердера, П.Анненкова, Ф.Толстого, П.Щепкина, П.Щукина и др. зафиксированы только какие-то штрихи или моменты личных воспоминаний о том или ином событии, происходившем во дворце или на острове, однако, и они несут свою долю необходимой информации.

Многочисленные путеводители по Петербургу и его окрестностям, такие как В.Бурьянова, Ф.Домбровского, Р.Попова, Д.Ломана, В.Михневича, И.Зарубина, Г.Московича, Ф.Раевского, М.Пыляева и различные справочники и новейшие путеводители также включали в себя разделы, разной степени по насыщенности и информации о Ела-гиноостровском дворце и ансамбле. Эти путеводители ценны тем, что они показывают как осваивался Елагин остров в связи с изменением социальной и классовой структуры города.

Первой попыткой научного издания, посвященного ансамблю Елагина острова является увраж, изданный Императорским Санкт-Петербургским обществом архитекторов, автор которого архитектор 20

Ф.Бернштам. Он содержит краткую историческую статью, лаконичное описание Елагина дворца и интерьеров, павильонов, построенных К.Росси, причем каждому фототипическому изображению фасада, интерьера, павильона соответствует небольшое резюме и план. (К сожалению, в описании павильонов допущен ряд ошибок) Автор увража, говоря о сложности поставленной перед архитектором задачи перестройки дворца, отмечает: "С этой задачей Росси справился мастерски. Он - южанин, сумел почувствовать и полюбить всю прелесть северного пейзажа петербургских островов и создать при холодной, строго красивой внешности Елагина дворца тот дивный уютный интерьер, который дошел до нас неприкосновенным, которым мы и сейчас любуемся. Он сумел придать службам, оранжереям, павильонам, разбросанным в парке, красивость, ласкающую глаз, за которой скрывалась утилитарность этих построек. На все это потребовалось не мало знания, работы и денег" Фотографии интерьеров, помещенные в альбоме, сейчас при воссоздании музея имеют чрезвычайную ценность.

Можно сказать, что именно с началом XX века, т.е. почти через столетие после создания россиевского ансамбля началось его научное профессиональное изучение архитекторами и историками искусства. В общем русле интереса к русской классической архитектуре и, в частности, к творчеству Росси следует рассматриг* вать раздел, посвященный зодчему в истории русского искусства

2Т под редакцией И.Грабаря. Автор раздела И.Фомин ограничился хотя и точной, но краткой формулировкой: "Зато общая планировка дворца, прилегающих служб и парка с очаровательными садовыми павильонами и прекрасная внутренняя отделка дворца сразу доказали всем, и императору Александру I в особенности, какого большого мастера получил Петербург в лице Росси."

Одновременно с этим В.Курбатов в своем известном труде 22

Сады и парки" приводит краткую аналитическую характеристику композиции елагиноостровского парка, в которой правильно выделено доминирующее в парковом ансамбле значение Масляного луга: "Росси прежде всего обусловил убранство луга перед дворцом, т.е. сбоку поместил единственный в своем роде полукруглый фасад Кухонного флигеля. Полукружие стен последнего, мощные дубы, раскинутые по лугу, легкие подвесные фонари (по рисунку Росси) и нарядный фасад дворца дают единственную в своем роде картину."

В 1927 году была издана книга П.Столпянского "Санкт-Питерр о

Бурх - ныне Ленинград',' продолжившая традицию путеводителей по Петербургу.

Автор, в свойственной ему манере сочетания исторических сведений и бытовых деталей, неоднократно обращался в ней к Елагину острову. В своей статье "Жемчужины старого Петербурга" он пишет: ". зародился обычай посещать весною стрелку Елагина острова и любоваться закатом солнца, тот обычай, который был такою же необходимостью старого Петербурга, как балаганы на Марсовом поле, верба у Гостиного двора, птичий торг в биржевом скверике.". Вместе с тем, Столпянский своей работой открывал ряд советских путеводителей по Ленинграду, где в том или иной объеме помещалась информация о Елагиноостровском дворцово-парковом ансамбле .

В связи с тем, tito в 1937 году отмечался стопятидесятилетний юбилей К.И.Росси, в течение этого года были опубликованы две монографии посвященные жизни и творчеству великого зодчего и ре; ряд статей, опубликованных в ведущих художественных журналах и книга А.Некрасова "Ясский ампир"^, охватывающая более широкий исторический аспект. Книга В.Панова "Карло Росси", рассчитанная на массового читателя, изобиловала множеством ошибок, несоответствием описания и действительного облика сооружений. Так Панов писал: "Одним из наиболее обширных по размерам является павильон гауптвахта (на самом деле он самый маленький - две комнатки - Д.Н.) по своему виду несколько напоминающий главный фасад дворца. Сзади он имеет полукруглый выступ с лестницей, спускающейся к одному из прудов (это описание соответствует Музыкальному павильону - Д.Н.). Со своими фронтонами, с десятью колоннами серого мрамора, с цветочными вазами в форме жертвенников из белого мрамора"(повторяет ошибку Ф.Бернштама - вазы чугунные -Д.Н.) и т.д. Появление этой книги вызвано чисто юбилейными соображениями. К сожалению, она лишена должной научной основательности и издана без критического подхода со стороны издательства. Недаром в ряде журналов появились резкие критические статьи в адрес автора.

- 13

В отличие от книги Панова, монография Н.Вейнерта явилась первым действительно научным капитальным трудом. Ее можно определить как первую действительно научную монографию, посвященную жизни и творчеству Карла Росси. Работе зодчего на Елагином острове автор отвел в книге специальную главу. Вейнерт первым из исследователей ввел в научный оборот архивные материалы, дав точные ссылки на их местонахождение, кроме того он впервые опубликовал ряд чертежей по дворцу и ансамблю: проекты Овального зала, два варианта проектов Столового зала, проект Павильона у Гранитной пристани, проект плана Конюшенного корпуса. Очень важным моментом раздела, посвященного Росси, является совершенно обоснованный вывод о том, что дворец и весь ансамбль создавал не ученик, а установившийся в своих творческих концепциях талантливый мастер. Отмечая это, Вейнерт писал: "Но и здесь, особенно в планировке всей усадьбы, в умении использовать и создавать эффективные по цвету и форме фоны для своих построек, в свободной трактовке и комбинировании классических архитектурных и декоративных приемов убранства, в чередовании выступов и впадин, ординарных и сдвоенных колонн и пилястр и, наконец, в исключительном умении связать многообразие форм в единый художественный образ, подчинив детали основной идее замысла, - чувствуется рука большого мастера, уверенного в своих силах и даровании".

В этом же году Н.Вейнерт опубликовывает в журнале "Архитектура СССР" большую статью, целиком посвященную архитектурному ансамблю Елагина острова. Очень важным моментом этой публикации является тот факт, что автор, говоря о коллективе талантливых художников и мастеров, образовавшемся при постройке Елагино-островского ансамбля, впервые называет имена ведущих мастеров: "Пользуясь в качестве главного архитектора строительной Комиссии

Кабинета правом приглашать лучших мастеров, Росси именно при осуществлении этого первого своего проекта объединил вокруг себя тех специалистов, которые впоследствии стали переходить с ним от одной постройки к другой.

На этой постройке начали складываться те внутренние, основанные на взаимном понимании и любви к общему делу, отношения, которые дали возможность целому коллективу воплотить замыслы Росси в совершенную форму.

В работах приняли участие архитектор Войлоков, помощники архитекторов Комаров и Отто, скульпторы - профессор Демут-Мали-новский и Никита Сангин, живописцы Виги, Медичи и Скотти, резчики Чухнов и Леблан, мраморщики Модерни и Трискорни, обойщик И.Тимофеев, позументщик Гущин, мастер фальшивого мрамора Я.Щен-ников, бронзовщики - Ажи, Шрейбер и Дипнер, паркетчик С.Тарасов, мебельщики - Бауман, Гроссе и Бобков'".

А.Некрасов в своей работе "Русский ампир" анализирует композиционные приемы Росси, которые использованы им в архитектуре Елагина дворца и павильонов. Признавая несомненные достоинства таких безукоризненных построек как Кухонный корпус, автор совершенно субъективно и неверно оценивает архитектуру Елагина дворца. Создается впечатление, что Некрасов исходил из предвзятой концепции, стараясь преуменьшить мастерство Росси в применении монументальных форм. В этом смысле очень показательно абсолютно субъективное высказывание автора неверно трактующее соотношение частей в композиции дворцовых фасадов: "Организация внутренних пространств, не только квадратных, но иногда с осями, идущими перпендикулярно к фасаду, напоминает не только классицизм, но даже барокко. Возможно, что боковые массы здания, фланкируемые по фасадам небольшими фронтонами на четырех, сдвоенных по-барочному колоннах, принадлежит достройке Росси. Колонны сдвинули помещенные между ними окна, нарушив ритмику внутренних пространств. Весь мезонин с карликовой лоджией по садовоь^у фасаду и неорганическими пристройками по сторонам купола также представляет весьма сбивчивую композицию. Декоративность коринфских колонн колоссального масштаба не скрывает неуклюжести здания".

На этом примере видно, что в своей критике Некрасов, смещая смысловые акценты, отошел от реального числа интерьеров дворца, исключил из анализа оси боковых фасадов, "нашел" барочные элементы в чисто классическом решении, увидел "сбивчивость" в четкой и выверенной построенности членений и объемов.

Исследование творчества К.Росси в 1930-х годах связано и с именем Г.Г.Гримма, однако, ни его рукописные статьи, посвященные Елагиноостровскоь^у ансамблю, ни каталог, который он готовил в дни блокады, не были опубликованы и поэтому будут рассматриваться . с рукописями других авторов, которые использованы для данной работы.

Первая послевоенная публикация, посвященная ансамблю Елагиро на острова, принадлежит А.Н.Петрову. Его статья была помещена в сборнике под общей редакцией И.Грабаря "Памятники зодчества разрушенные или поврежденные немецкими захватчиками". Эта работа имела важное значение, т.к. на основе серьезного изучения первоисточников, автор еще раз подчеркнул художественную ценность ансамбля как памятника мирового значения и ведающегося произведения искусства и тем самым обосновал необходимость его возрождения.

В 1949 году наша общественность отмечала столетие со дня смерти Росси, а следующий год был ознаменован 175-летним юбилеем со дня рождения зодчего. Эти даты явились побуждающим стимулом для издания книги В.Пилявского "Зодчий Росси".Автор поставил перед собой задачу: ". на фактическом материале охарактеризовать творческое наследие зодчего и выявить особенности его произведений, свидетельствующие о преемственности лучших традиций русской архитектуры и успешном их развитии". В этом ключе решается и четвертая глава книги - "Дворец и усадьба на Елагином острове".

Существенным моментом, определяющим ценность книги Пиляв-ского, является тот факт, что она вышла под редакцией профессора Г.Г.Гримма, глубокого знатока творчества Росси. В этой главе, посвященной ансамблю на Елагином острове, автор дает краткую историю острова, его застройки, сообщает сведения о строительстве, которое велось по проектам Росси, называет имена скульпторов, живописцев и мастеров, принимавших участие в отделке и меблировке дворца. Глава содержит много интересных наблюдений по декору интерьеров, архитектурной композиции и дает высокую оценку синтезу архитектуры, скульптуры, жипописи и природы, отчетливо проявившееся в первом петербургском ансамбле великого зодчего. Важным моментом этой главы является краткий композиционный анализ интерьеров и фасадов Елагина дворца, а также служебных корпусов и парковых павильонов. К книге приложен перечень построек зодчего с указанием мест хранения графических материалов.

В.Пилявский поместил в своей книге "Зодчий Росси" 14 чертежей Росси по Елагиноостровскому ансамблю, причем проект отделки Голубой гостиной опубликован им впервые. Труд В.Пилявского явился заметной вехой на пути изучения творческого наследия великого архитектора и в том числе, созданного им дворцово-паркового ансамбля на Елагином острове. Он подытожил все добытое предшествующими исследователями и тем самым открыл дорогу для новых изысканий и научных трудов.

Следует заметить, что тема Елагина дворца вновь привлекла внимание Пилявского в 1978 году, что нашло отражение в его статье,

ЯП опубликованной в Межвузовском тематическом сборнике , а затем этот материал вошел в монографию, посвященную архитектору Д.Кваот ренги . На основе публикации польского искусствоведа М.Квят-ковского, в которой были опубликованы чертежи Кваренги, атрибутированные как проект первоначального Елагина дворца времени Елагина, а также на основе обнаруженных им графических листов Кваренги в собрании библиотеки города Бергамо, Пилявский сделал вывод, что дворец для И.П.Елагина был построен по проекту Д.Кваренги. Несмотря на всю привлекательность такого предположения, у нас нет еще документального подтверждения авторства Кваренги, а сведения о торгах на постройку дворца, опубликованные в ноябре 1785 года идут вразрез с выводом Пилявского о том, что проект дворца на Елагином острове Кваренги сделал после 1785 года.

Приходится констатировать, что некоей закономерностью в изучении творчества К.Росси стали юбилейные даты. Именно к 200-летию со дня ровдения зодчего Научно-исследовательский музей Академии художеств организовал выставку графического наследия архитектора и выпустил каталог архитектурных чертежей и проектов ор произведений декоративно-прикладного искусства . Составители каталога и авторы вступительной статьи Н.И.Никулина и Н.Г.Ефимова проделали основательную работу и как справедливо указано во вступительной статье: . предлагаемый каталог является по существу, первой публикацией всех известных на сегодняшний день чертежей и рисунков Росси, находящихся в различных музейных и архивных хранилищах и библиотеках Советского Союза". Таким образом авторы осуществили замысел своего учителя Г.Г.Гримма, памяти которого и посвятили работу. Совершенно естественно, что никакое издание не может быть всеобъемлющим, но благодаря данному каталогу мы теперь имеем возможность ввести дополнительно в научный оборот, в связи с исследованием материалов по Елагиноостровско-му ансамблю, группу вновь открытых и неопубликованных чертежей Росси.

Изучением творчества Росси занималась много лет М.З.Тара-новская. Совершенно закономерно, то, что в поле ее зрения входил и ансамбль Елагина острова, которому посвящен раздел главы У1 до

Дворцово-парковые и усадебные комплексы" в книге "Карл Росси" Тарановская рассматривает Елагин остров в комплексе с другими аналогичными работами зодчего, позволяя проследить взаимосвязь и различие его парковых композиций, дворцов, интерьеров и павильонов. Важный момент труда Тарановской раскрытие взаимосвязи плановых, объемных и декоративных решений с художественно-образной характеристикой сооружений. Несмотря на краткость, вызванную широким диапазоном труда, охватывающего весь жизненно-творческий путь зодчего, автор сумела показать и целостность Елагиноостров-ского ансамбля и своеобразие кавдой группы памятников и каждого строения в отдельности. Очень важной мыслью явилось высказывание автора: "Определенный интерес представляют одно- и двухэтажные служебные жилые дома, скромные и этим отличные от парадных парковых построек.

Росси развивал в них приемы, характерные для его жилых домов в Твери, Рыбинске, Павловске и других малых городах". Это положение послужило толчком для разысканий и анализа именно такого рода построек при работе над данной диссертацией. Изданная ранее М.Тарановской книга о Росси в серии "Зодчие нашего города" является популярным вариантом ее монументальной монографии и со

- 19 держит аналогичные сведения.

Несомненным дополнением в литературу о формировании ансамбля Елагина острова в период работы Росси является статья Д.Демидовой "И был задуман как ансамбль"^. Статья эта возникла в связи с работой автора над проектом реставрации и реконструкции парка, в котором она принимала участие. Демидова опубликовала впервые ряд чертежей Росси, которые до того времени были известны узкому кругу специалистов, занимавшихся в архиве, и тем самым ввела их в широкий научный оборот.

В книге И.Бартенева и В.Батажковой "русский интерьер ХУШ-XIX веков", несмотря на то, что она охватывает значительный исторический период, авторы уделили большое внимание интерьерам построек Росси и, в частности, Елагина дворца. Избранный авторами метод и стиль изложения, - лаконичный, делающий калщую характеристику своеобразной формулой, раскрывающей историческую и эстетическую суть декора того или иного интерьера, имел важное значение при проведении данной работы. Рассматривая интерьеры Елагина дворца, мы опирались на те принципы, на которых основана книга о русском интерьере, что явилось для автора данного исследования в значительной степени путеводной нитью.

В 1982 году автором данной диссертации была опубликована монография, посвященная дворцово-парковому ансамблю Елагина остроэс ва . В ней была сделана попытка более широкого рассмотрения формирования Елагиноостровского ансамбля, в композиции которого дворец, корпуса и павильоны играют равновеликую роль с объемно-пространственным решением зеленого массива и водного окружения. Учитывая необходимость обращения к более широким читательским кругам, пришлось "скрыть" весь научный аппарат, оставив его за пределами публикации.

- 20

Обзор изданий по Елагину острову показывает, что интерес к творчеству К.Росси за прошедшие« два века неуклонно возрастал. Это сказалось во все более дифференцированном и углубленном изучении как всего творческого пути ведающегося зодчего, так и его ансамблей и отдельных сооружений. Этот процесс нашел свое отражение также и в, так называемых исторических справках и рукописях, созданных для узкоспециальных целей и по тем или иным причинам неопубликованных. Но рассмотрение их в обзоре литературы, хотя бы в краткой форме, необходимо, т.к. они широко использованы во всех печатных изданиях, посвященных творчеству Росси. Прежде всего следует упомянуть краткую справку, написанную хранителем дворос ца-музея в 30-х годах Е.В.Медведевым . Она является ценным историческим документом и содержит сведения, характеризующие дворец и парк на 1930 год.

Исключительное значение имеют оставшиеся рукописи Г.Г.Гримоп ма . В кадздой из них имеются разделы, посвященные ансамблю Елагина острова и более всего внимания уделяется дворцу. Не лишенные некоторых ошибок, которые объясняются отсутствием в то время выявленных материалов, они исключительно важны своими концептуальными моментами, которые направляли поиск многих исследователей, в том числе и автора диссертации.

Гибель Елагина дворца в годы Великой Отечественной войны и необходимость его восстановления явились толчком для известного исследователя архитектуры Ленинграда, сотрудника ГИОП А.Н.Петрооо ва , который написал историческую справку для проекта воссоздания дворца. Справка содержит общий обзор застройки острова в ХУШ в., истории создания ансамбля по проекту Росси, описание архитектурного облика корпусов и павильонов и характеристику фасадов и интерьеров Елагина дворца как парадных помещений первого этажа, так и комнат второго и третьего этажей. В справке имеются ссылки на архивные источники. Своей работой автор доказывает необходимость полной реставрации двррцово-паркового ансамбля Елагина острова и включение его в число Государственных заповедников. А.Н.Петров пишет: ". задача сохранения и реставрации Елагинского дворцово-паркового комплекса может быть удовлетворительно разрешена лишь в том случае, если весь комплекс будет включен в число государственных архитектурных заповедников Советского Союза.

Высокая художественная значимость этого уникального памятника русского национального искусства является достаточным основанием для этого необходимого мероприятия".

Другим сотрудником ГИОП Р.Д.Люлиной была написана справка

39 по истории построек трех павильонов на Елагином острове . Справка представляет несомненную ценность, т.к. полностью основана на изучении архивных документов, графических материалов и содержит подробное описание архитектуры павильона Гауптвахта, Павильона под флагом и Музыкального павильона.

Обзор работ, посвященных ансамблю Елагина острова показывает, что он относится к числу наиболее ведающихся созданий Карла Росси и по праву вошел в ряд шедевров русского и мирового искусства. Именно поэтому возникает необходимость тщательного документально обоснованного исследования истории формирования ансамбля. Необходимость всестороннего исследования всех вопросов возникновения, развития и существования дворцово-паркового ансамбля Елагина острова обусловлена тем, что до сих пор мы имели о нем разрозненное представление, при котором частное заслоняло его понимание и осмысление как целостного и значительного явления не только в истории отечественного искусства, но и всей культуры.

Именно с целью выявления целостного и разностороннего исторического и эстетического значения ансамбля и было проведено настоящее исследование, без которого невозможно было бы подлинно научное понимание памятника, реставрация и использование его в современных условиях.

Не менее важным аспектом работы является попытка выяснить на примере ансамбля вопрос о путях развития синтеза в русской архитектуре 1-ой трети XIX века.

Выяснение истории ансамбля, анализ его пространственной композиции, раскрытие специфики синтеза монументальной архитектуры и архитектуры малых форм с ландшафтом, синтез архитектуры и декора интерьеров с убранством - все это имеет актуальное значение для архитектурной практики наших дней.

Еще одной немаловажной стороной при выборе диссертационной темы является и тот существенный фактор, что ансамбль архитектурных сооружений и сам парк Елагина острова как памятники исключительного значения необходимо сохранять и реставрировать на подлинно научной основе, исходя из выверенных документальных данных и четкого понимания специфики композиционной системы и образного строя ансамбля в целом и каждого составляющего его элемента в отдельности.

И третья позиция актуальности выбранной темы заключается в том, что жизнь диктует необходимость превращения Елагина дворца в музей, а в дальнейшем законодательного оформления всего ансамбля-заповедника, что невозможно без обобщающей работы, охватывающей все аспекты, связанные с пониманием ценности, исторической специфики и художественного своеобразия ансамбля.

- 23

Похожие диссертационные работы по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», Немчинова, Дина Ильинична

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ материалов по истории формирования дворцово-парково-го ансамбля Елагина острова и конкретное рассмотрение составляющих его частей - парка, дворца, павильонов позволяет сделать определенные обобщения, уточняющие наше представление не только о самом ансамбле, но также о творчестве Росси и о том вкладе, который он внес в развитие отечественного и мирового искусства.

Превде всего, необходимо отметить, что, создавая Елагиноост-ровский ансамбль; Росси опирался на прочную национальную традицию русского зодчества, имея такие выдающиеся образцы дворцово-парко-вых ансамблей как Кусково, Останкино и Архангельское под Москвой, ансамбли, созданные в окрестностях Петербурга по проектам И.Старо ва, А.Ринальди, Д.Кваренги.

В разработке композиции самого парка, в приемах компановки зеленого массива Росси также развивал идеи и принципы общие с его выдающимися предшественниками. Он работал с садовыми мастерами той же направленности, т.е. сторонниками пейзажного стиля в пар-костроении, с какими работали Старов, Ринальди, Кваренги, Камерон.

Также как и его предшественники и современники он трактовал строения, имеющие чисто хозяйственное назначение, как парадные сооружения, облик которых не должен был нарушать общего впечатления от резиденции. Но в отличие от других архитекторов он впервые и, пожалуй, единственный, кто столь смело, решительно и удачно сосредоточил в композиционном и художественном центре ансамбля дворец и служебные корпуса, объединив их в едином образном и ритмическом строе и достигнув тем исключительного художественного эффекта.

Таким образом, используя общие принципы русского классициз

- 148 ма, Росси довел их в применении к теме дворцово-паркового ансамбля до высокой степени совершенства, чем оказал влияние на последующее усадебное строительство. Реплики и отзвуки россиевских приемов можно проследить на бесчисленном множестве русских усадеб, созданных в XIX и даже в начале XX столетия, в связи с воскрешением интереса к русской классике.

В своей работе над фасадами и интерьерами Елагина дворца и павильонов Росси также опирался на отечественную традицию. Это мы видим при сопоставлении планировочного решения дворца, в использовании пандуса, в применении для декора фасадов портиков, в органической связи интерьеров и объемов здания с разбивкой осей на фасадах, в широком использовании скульптурного и живописного декора, в ансамблевом решении интерьера, где как равноправные элементы сочетаются архитектура, декор, мебельное убранство и декоративно-прикладное искусство.

Примером связи Росси в работе над интерьером с предшествующими архитекторами может служить Овальный зал в Архангельском, плановое, декоративное решение и колористическая трактовка которого перекликается с Овальным залом Елагина дворца. Такие примеры можно было бы расширить, но суть заключается не в поисках,.?" аналогий, а в том важном выводе, что Росси последовательно использовал, развивал и обогащал все найденное в архитектуре русского классицизма. Именно благодаря этому созданный им Елагин дворец и его интерьеры стали своеобразным эталоном достижений зрелого русского классицизма.

Планировка Елагина дворца показывает, что Росси, следуя традициям, никогда не оставался их пленником. Со свойственной ему решительностью он отошел от устоявшегося приема, при котором парадные покои помещались во втором этаже - бельэтаже, а бытовые поме

- 149 щения в первом. В Елагином дворце парадные покои, вьщеленные и габаритами и декором, Росси расположил в первом этаже, а "бытовые" интерьеры, также отмеченные изысканым декором, но решенные в более интимном ключе устроил во втором этаже, а в третьем V венчающем здание, поместил церковь, которую фланкировали комнаты придворного штата. Таким образом, Елагин дворец является ярким примером новаторского отношения Росси к устоявшимся приемам архитектурных решений.

Анализ композиции Елагиноостровского ансамбля позволяет выявить еще один новаторский прием, введенный в архитектурную практику Росси. Одним из основных планировочных моментов архитектуры классицизма являлось симметричное расположение служебных корпусов и оранжереи, симметричное объемно-пространственное решение. Росси отходит от этого приема и размещает разные по объему и декору корпуса по одной стороне от дворца, благодаря чему известная сухость, вызванная симметричностью уступает место живописной трактовке. Но, как истинный классицист, Росси уравновешивает объемы зданий массами зелени, что одновременно и явилось новым словом в пейзажном паркостроении и планировке усадьбы.

Анализ композиции парка на Елагином острове раскрывает, что Росси по-своему развил принцип решения парка как системы садов, каждый из которых имеет самостоятельную художественную трактовку. Этот принцип, восходящий еще к регулярному паркостроению, перешел в сады пейзажного стиля, что видно на примерах Екатерининского парка в Пушкине, Павловского и Гатчинского парков.

Росси распланировал сады, составляющие Елагиноостровский парк как чисто пейзажную систему без включения элементов регулярного паркостроения. Более того, он сумел органически объединить три столь разноплановых акцента, как связь пейзажа с прудами, ре

- 150 чными протоками и морской панорамой: прием, который не имеет себе аналогий.

Одна из блестящих находок Росси - Масляный луг. Существовавшую первоначально еще с петровских времен лужайку, обсаженную дубами, зодчий трансформировал в обширный луг, сделав этот русский пейзажный мотив сердцевиной всей композиции, ее художественной доминантой.

Рассмотрение материалов, связанных с формированием Елагино-островского ансамбля по проектам Росси позволяет и на этом примере убедиться в том, что Росси последовательно выдвигал задачу максимального содружества со всеми специалистами, которые привлекались к работам. Это в равной степени относится к садоводам, скульпторам, живописцам, а также к мастерам других художественных специальностей. Причем, как видно из сопоставления проектных предложений Росси, смет и других документов с тем, что в результате рождались в натуре, он никогда не выступал как архитектор-диктатор, а проявлялся каккомпозитор и дирижер, который добивался воплощения своего замысла при творческой самостоятельности каждого из исполнителей в пределах определенных ему партитурой той симфонии, которую задумал зодчий.

Рассмотрение материалов по строительству дворца и планировке парка, выполненных Росси, позволяет также затронуть вопросы художественного синтеза в русском искусстве.

Проблема художественного синтеза - одна из коренных в развитии искусства. В ней наиболее ярко, весомо и диалектически противоречиво отражаются вопросы взаимосвязи и взаимодействия общего и единичного, целого и частного, что в конечном счете выявляется в подчинении какого-либо одного вида искусств остальным.или в их гармоничной взаимосвязи, или в их обособленности по видам. "Мно

- 151 говековой опыт соединения в единой художественной целостности архитектуры и изобразительных искусств убедительно свидетельствует о том, что такое сочетание не просто усиливает их эстетическое воздействие, а ведет к созданию качественно иной художествентс.а ной образности" А .

Стремление к синтезу искусств всегда было характерно для творчества крупнейших мастеров. Это проявлялось в большей части в периоды расцвета того или иного стиля или, говоря шире, в период высшего подъема той или иной культуры - культуры ренессанса, барокко или классицизма.

Синтезирующее начало пронизывает собой и развитие русского классицизма. Явственно проступает оно и в творчестве выдающегося зодчего Карла Росси, для которого создание архитектурного произведения мыслилось как сотворение архитектурной доминанты, определенного функционального назначения, которая и служила основой синтеза сопридельных видов искусств. При том это в равной степени относится к соотношениям ландшафтов и сооружений, фасадов и интерьеров, его художественного и мебельного убранства, комплекса декоративных предметов. Именно в этом всеобъемлющем подходе отражено особое значение Росси как мастера синтеза, воспитанного всей широтой русской культуры.

В ансамбле Елагина острова мы видим пронизывающее весь комплекс, подчиненное общей художественной идее синтезирующее начало. Оно проявлено и в градостроительном аспекте, и в слитности решения планировки и компановки зеленого массива и объемно-пространственным решением архитектурных памятников. Синтез определяет соотношение архитектуры, скульптуры, живописи, других декоративных элементов и мебельно-декоративного убранства дворцовых интерьеров.

Те принципы синтеза, которые выявлены Росси при создании

- 152

Елагина дворца, он развил в дальнейших своих работах при постройке Михайловского дворца, здания Главного штаба и Министерств на Дворцовой площади, Александринского театра. Эти поиски и достижения Росси в области синтеза искусств знаменовали собой этап в развитии архитектуры русского классицизма, начатый творчеством И.Старова, Д.Кваренги, А.Воронихина, В.Бренна.

Для подхода Росси к проблеме синтеза характерно всеобъемлющее решение. Он почти нигде не ограничивается частным решением, а всегда идет от глобальных широких, градостроительных задач, переходя от них к решению на данном конкретном участке и, далее развивая идею природного окружения и сооружений, и завершает искания в синтезе скульптуры, живописи и других видов декора и мебельного убранства в определенных объектах (дворцах, корпусах, павильонах).

Росси в своем творчестве последовательно и целеустремленно стремился к взаимодействию архитектуры со всеми видами искусства. Это явствует и при рассмотрении его работ в ансамбле Елагина острова. Прежде всего это обращение к пластике. Введение в архитектуру пластических элементов более наглядно раскрывает идейное со-деркание сооружения. Для скульптуры отводятся определенные архитектором места. Она служит средством выявления первостепенной значимости архитектурных форм. Пластика использована во всем своем многообразии в декоре всех елагинских строений. Однако, примечательно, что в обработке фасадов она использована с максимальной скупостью. Лишь парные фигуры львов акцентируют лестницу со стороны Масляного луга, а трискорниевские мраморные вазы с рельефами фланкируют полукружие ступеней восточного фасада дворца. Таким образом, решая дворцовые фасады, архитектор применил круглую скульптуру и декоративные вазы как мотив оформления, поддержанный невысоким рельефом архивольт. В противоположность этому сугубо

- 153 утилитарный Кухонный корпус с его гладью полукруглой стены, обращенной к простору Масляного луга, превращен зодчим в своеобразную скульптурную галерею в парке, где выставлены свободные копии античных оригиналов, вырубленные в пудожском камне. Кухонный корпус имеет богатейшую пластическую обработку и на северном фасаде, декорированном монументальным портиком и чугунными вазами в нишах. Разнообразию пластики отвечают и гермы, завершающие пилястры флигелей Оранжерейного корпуса. Анализируя столь резкое противопоставление скульптурного декора дворца - главного сооружения ансамбля - и двух служебных корпусов, можно придти к убеждению, что здесь проявилось гениальное художественное чутье Росси и глубокое понимание им назначения скульптуры в ее взаимосвязи с архитектурой. Интерьеры Кухонного корпуса и Оранжереи, носят сугубо утилитарный характер и лишены каких-либо украшений, в то же время их фасады обращены ко всеобщему обозрению к главному лугу парка, дворцу и замкнутому изысканному Малому собственному садику, заключенному между Кухней и Оранжереей. Именно поэтому Росси выносит весь скульптурный декор на фасады, придавая художественную значительность служебным корпусам и, включая в единую синтетическую композицию архитектуру, скульптуру и парк. Дворец же, где главное внимание и основную художественную ценность представляют декор и убранство интерьеров, лишь выделен скульптурными акцентами, которые направляют наше внимание и как бы предвещают то, что нас встретит внутри дворца. Как архитектор, мышлению которого присуще синтетическое начало, Росси сумел решить задачу взаимосвязи ансамбля и общей планировочной структуры Петербурга.

Росси необходимо было не только освоить существовавший до него парковый массив и по-новому аранжировать старые дворцовые строения, дополнив их крупными служебными корпусами и малыми ар

- 154 хитектурными формами, но и найти модуль перехода, связывающий ансамбль Елагина острова с существующей застройкой Петербурга первой четверти XIX века. Решение, найденное зодчим, отличалось удивительной точностью попадания - он нашел именно те масштабы, ритм и стилистические черты, которые позволили при сохранении самостоятельности ансамбля на острове пространственно увязать его с тем, что уже было возведено на близлежащих островах и в историческом центре города. Именно благодаря этоцу Елагиноостровский ансамбль не выпал из объемно-пространственной композиции в масштабах Петербурга XIX столетия, а органически вошел в общегородскую композицию, развитую тем же Росси, его архитекторами-современниками и архитекторами следующих поколений. Эти качества россиевского ансамбля, т.е. выверенная масштабность, соразмерность и слитность всех основных элементов сохранили его значение и в существующей градостроительной ситуации, как органической части современного Ленинграда,

Изучение Елагиноостровского ансамбля в аспекте развития синтеза искусств, сопряженных с архитектурой имеет актуальное значение и для сегодняшнего дня. В наши дни все более выявляется необходимость создания общественных, молодежных и культурных центров, для которых необходимо возведение уникальных сооружений, а это немыслимо без освоения культурного наследия не в общем виде, а в конкретном использовании всего лучшего, что было найдено на путях искания синтеза искусств в архитектуре русского классицизма и одного из его корифеев Карла Ивановича Росси.

В сокровищнице русской и мировой архитектуры дворцово-парко-вый ансамбль Елагина острова, созданный в расцвете творческих сил гениальным архитектором Карлом Росси, занимает одно из почетных мест. Дворец с окружающими его постройками, из которых кадцая является шедевром архитектуры,и уникальным парком, представляет исключительный по стилистической выдержанности и целостности образец эпохи русского классицизма.

Список литературы диссертационного исследования кандидат искусствоведения Немчинова, Дина Ильинична, 1983 год

1. Авсеенко В. 200 лет С.Петербурга. СПБ. 1903.

2. Анненков П.Е. Русская старина, 1888. Рассказы, Т.57.

3. Антонов В.В. Живописцы-декораторы Скотти в России. В кн.: русское искусство второй половины ХУШ - первой половины XIX в. Материалы и исследования. М., 1979.

4. Антонович Л. Архипелаг культуры и отдыха. Юный пролетарий, 1931, № 9-10.

5. Аркин Д. Монументальная скульптура Ленинграда. М., 1944.

6. Архитектура Ленинграда. Автор-сост. В.И.Пилявский. Л.-М., Гос.изд.лит. по строительству и архитектуре, 1953.

7. Бартенев И.А., Батажкова В.Н. русский интерьер ХУШ-Х1Х вв. Л., Стройиздат, 1977.

8. Башуцкий А. Возобновление Зимнего дворца в Петербурге. Отечественные записки. 1839, № 4.

9. Белов Н. Композиционные особенности мебели архитектора К.Росси. Л., 1956.

10. Белов Н. 0 мебели, исполненной по рисункам К.И.Росси, для некоторых дворцов Петербурга. Сообщ. ГЭ, 25, 1964.

11. Белявская В.Ф. Росписи русского классицизма. Л.-М., Искусство, 1940.

12. Бернштам Ф.Г. Елагин дворец. СПБ. Изд.имп. СПБ об-ва архитекторов, 1911.

13. Богданов А. Историческое, географическое и топографическое описание СПБ от начала заведения его с 1703 по 1751 г., СПБ, 1779.

14. Богданов А. Дополнение к историческому, географическому и топографическому описанию СПБ с 1751 по 1762 гг., Изд. А.А.Титова, М., 1903.

15. Богословский A.B. Стадион-холм на "Стрелке" Крестовского острова в Ленинграде. Архитектура СССР, 1934, № 3.

16. Белорус и Розанов. Товарищ петербуржца Новейший карманный путеводитель по Петербургу. СПБ, 1910, с.98, 99, 185.

17. Бенуа А. Живописный Петербург. Мир искусства. 1902, УП, с.З.

18. Берже Ад.П. русская старина, 1879, Хосров-Мирза. Т.ХХУ,с.348.

19. Божерянов И. Где собирался и собирается летом весь Петербург. Домовладелец, 1895, №№ 23-24, с.351-353.

20. Буданов С. Вазы, созданные А.Воронихиным и К.Росси. Декоративное искусство СССР, 1959, № 3, с.43-44.

21. Буря, повалившая деревья в парке. Сын Отечества, 1886, № 149, 9.УП.

22. Бурьянов В. Прогулка с детьми по СПБ и его окрестностям, 1838, СПБ, с.68, 145, 250.

23. В.Ал. Дружеское письмо в Москву. Северная пчела, 1846,№ 168.

24. Вейнерт Н.В. Росси. М.-Л., Искусство, 1939.

25. Вейнерт Н.В. Елагин дворец (I8I7-I822). Архитектура СССР, 1937, № 12, с.58-62.

26. Вигель Ф.Ф. Записки. 1-2 издание. Л. Круг - 1928.

27. Вернер П.П. О бронзе. П. 1923, с.65.

28. В ЦПКиО. Блокнот агитатора. - 1944, № 20, с.26.

29. Вл.Холодковский. На трех островах. Красная газета, 18.5.1933

30. Врангель П. Венок мертвым. СПБ., 1913, с.72, 120.

31. Врангель П. Каталог выставки "Старый Петербург", СПБ. 1903.

32. Восстановление сгоревшего моста с Елагина острова на Крестовский остров. Сын Отечества. 1883, № 9.

33. Выставка садоводства на Елагином острове. Сын Отечества. 1863, № 177.

34. Гермонт Г. Решетки Ленинграда и его окрестностей. M., 1938,35

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.