Экспериментальное исследование дискурсивной обусловленности языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста в академическом военно-образовательном дискурсе (на материале ключевых слов жанра «инструкция») тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Андриевская Светлана Анатольевна

• Андриевская Светлана Анатольевна
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Андриевская Светлана Анатольевна

ВВЕДЕНИЕ

1 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОПИСАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ В АКАДЕМИЧЕСКОМ ВОЕННО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ДИСКУРСЕ

1.1 К определению понятия «языковая личность»

1.1.1 Подходы к изучению языковой личности

1.1.2 Вторичная языковая личность: к формированию понятия

1.1.3 Профессиональная языковая личность как объект изучения

1.2 Академический военно-образовательный дискурс как среда формирования профессиональной языковой личности военного специалиста

1.2.1 Академический военно-образовательный дискурс: границы

1.2.2 Академический военно-образовательный дискурс: определение

1.2.3 Модель описания академического военно-образовательного дискурса

1.3 «Военно-учебная инструкция» как ядерный жанр академического военно-образовательного дискурса

1.4 Выводы по первой главе

2 ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДИСКУРСИВНОЙ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ВОЕННОГО СПЕЦИАЛИСТА

2.1 К определению понятия «профессиональное языковое сознание»

2.2 Ассоциативный эксперимент как метод исследования языкового сознания

2.3 Организация и проведение свободного ассоциативного эксперимента

с военными специалистами и русскоязычными студентами

2.4 Ассоциативное поле СЛУЖБА

2.4.1 Ассоциативное поле СЛУЖБА в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

2.4.2 Ассоциативное поле СЛУЖБА в профессиональном языковом

сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

2.5 Ассоциативное поле СБОР

2.5.1 Ассоциативное поле СБОР в профессиональном

и непрофессиональном языковом сознании

2.5.2 Ассоциативное поле СБОР в профессиональном языковом

сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

2.6 Ассоциативное поле НАРЯД

2.6.1 Ассоциативное поле НАРЯД в профессиональном

и непрофессиональном языковом сознании

2.6.2 Ассоциативное поле НАРЯД в профессиональном языковом

сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

2.7 Ассоциативное поле СОСТАВ

2.7.1 Ассоциативное поле СОСТАВ в профессиональном

и непрофессиональном языковом сознании

2.7.2 Ассоциативное поле СОСТАВ в профессиональном языковом

сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

2.8 Количественный анализ ассоциативных полей СЛУЖБА, СБОР,

НАРЯД,, СОСТАВ

2.9 Выводы по второй главе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ А Слова-стимулы в ассоциативных словарях русского языка

ПРИЛОЖЕНИЕ Б Данные, полученные в результате проведенного свободного ассоциативного эксперимента

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Экспериментальное исследование дискурсивной обусловленности языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста в академическом военно-образовательном дискурсе (на материале ключевых слов жанра «инструкция»)»

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая диссертационная работа посвящена исследованию дискурсивной обусловленности языкового сознания профессиональной языковой личности военных специалистов в академическом военно-образовательном дискурсе.

Актуальность данного исследования определяется как развитием ряда лингвистических направлений, так и социокультурной, экономической ситуацией, сложившейся в современном обществе. В гуманитарной науке активное развитие когнитивно-дискурсивных, экспериментальных исследований в русле антропоцентрического подхода позволило накопить обширный пласт знаний о человеке, его сознании, дискурсивном существовании. Итогом научного интереса к роли человеческого фактора в языке стало активное развитие исследований языковой личности в различных аспектах (Г. И. Богин, Л. О. Бутакова, С. Г. Воркачев, Н. Д. Голев, Е. В. Иванцова, Ю. Н. Караулов, О. М. Осиянова и др.), в том числе и поиск факторов, влияющих на ее формирование (исследования Ю. Н. Караулова,

B. В. Красных, Д. С. Мухортова, В. А. Марьянчик, В. И. Карасика, А. А. Леонтьева и др.).

Одним из факторов, влияющих на формирование языковой личности, является профессиональный дискурс. Описание человека труда в когнитивно-дискурсивном аспекте находится в зоне активного внимания лингвистов, поскольку именно профессиональная деятельность, профессиональный дискурс во многом определяют формирование и существование человека в современном мире. Изменение рынка труда, развитие новых технологий, меняющих систему разделения труда, потребовали теоретического осмысления таких проблем, как онтология языкового сознания профессионала, влияние языка на становление языковой личности профессионала, профессиональный дискурс как среда формирования профессионала, своеобразие и общность коммуникативных проявлений, которые присущи как профессиональной группе, так и отдельно взятому индивиду и др. (А. Ю. Багиян, Е. И. Голованова, Е. С. Золотова, Г. В. Кубиц,

C. В. Мыскин, М. И. Солнышкина и др.).

Актуальность настоящего исследования определяется потребностью лингвистического осмысления проблемы типологизации профессиональных дискурсов. Военный дискурс, находящийся в фокусе внимания данной работы, в силу особенностей институции можно считать «закрытым» дискурсом, поскольку часть речевой деятельности, речевых практик, текстов не публична, недоступна широкой аудитории, а потому проблема целостного описания военного дискурса до сих пор не решена. При этом военный дискурс все больше охватывает разные коммуникативные сферы деятельности, он неоднороден, в нем можно выделить разные варианты полидискурсивных образований, исследование которых необходимо для установления границ и соотношения взаимодействия элементов различных дискурсов.

Важными факторами, оказывающими влияние на формирование языковой личности, являются знание русского языка, уровень владения русским языком как иностранным, знание культуры изучаемого языка. Описание становления вторичной языковой личности, выявление механизмов конструирования модели мира языковой личности при изучении второго языка и другие вопросы дискутируются как в теоретических, так и в дидактических исследованиях. В теоретическом и прикладном аспектах актуальными являются выявление и описание функциональной системы неродного языка в сознании вторичной языковой личности, описание состава и структуры ее ментального лексикона и др. (Н. Д. Гальскова, Е. Н. Гуц, А. В. Курьянович, Н. А. Мамонтова, Е. В. Потемкина и др.)

Изменения в жизни современного общества, связанные с возросшей профессиональной коллаборацией иностранных специалистов, выводят на первый план вопросы формирования не просто вторичной языковой личности, а именно вторичной языковой личности в иноязычном профессиональном сообществе. В этой связи необходимым становится рассмотрение такого фактора формирования вторичной языковой личности, как уровень владения языком при освоении профессионального языка в иноязычной профессиональной среде. Вопрос освоения профессионального языка и профессиональной культуры вторичной языковой личностью, использование ею определенных стратегий освоения

иностранного языка в профессиональном взаимодействии являются актуальными проблемами, обсуждаемыми сегодня в лингвистике, психолингвистике, лингводидактике и педагогике (И. В. Борисова, Н. Ф. Коряковцева, Д. Д Луконин, Е. П. Пономаренко, Л. В. Яроцкая и др.)

Еще один аспект актуальности исследования обусловлен тем, что в современной геополитической ситуации перед военными вузами стоит задача дать иностранным специалистам профессиональные знания, воспитать лояльное уважительное отношение к Вооруженным Силам Российской Федерации и народам России, их истории, обычаям, традициям, сформировать вторичную языковую личность иностранного специалиста, воспринимающего чужой язык и чужую культуру, в том числе и профессиональную. Одной из целей российского военного образования является «создание» такой личности, которая будет воспринимать русскую культуру и русский язык как свои или как минимум не отвергать их.

Степень разработанности проблемы. На современном этапе многочисленные работы в сфере лингвистики посвящены различным аспектам теории языковой личности: систематизируется терминологический аппарат, продолжается разработка типологии и классификации, анализируются структурные компоненты, входящие в состав объекта исследования, методология изучения (Г. И. Богин, С. В. Волошина, Н. Д. Голев, Е. В. Иванцова, В. И. Карасик, Ю. Н. Караулов, К. Ф. Седов и др.). Языковая личность описывается в работах представителей Волгоградской, Екатеринбургской, Кемеровской, Московской, Омской, Пермской, Томской и других научных школ. Объектом исследования в этих работах выступает как коллективная языковая личность - обобщенный образ представителя отдельной социолингвистической группы, так и реальная языковая личность, индивидуальные свойства которой проявляются в созданных ею текстах. В Томской школе фокус внимания сосредоточен на диалектной личности (работы Л. Г. Гынгазовой, Е. В. Иванцовой, О.А. Казаковой и др.).

Феномен профессиональной языковой личности, а также профессиональные дискурсы исследуются как в методологическом, так и в прикладном аспекте в рамках Московской, Казанской, Томской, Челябинской научных школ (Н. С. Болотнова,

Е. И. Голованова, Е. С. Золотова, А. В. Курьянович, Н. А. Мишанкина, С. В. Мыскин, М. С. Силантьева, М. И. Солнышкина и др.). Учеными разработана уровневая модель профессиональной языковой личности, предложены методики экспериментального, лексикографического и дискурсивного анализа.

Исследованию в различных аспектах вторичной языковой личности посвящены работы С. Г. Блиновой, Г. И. Богина, Н. Д. Гальсковой, Н. И. Гез, Н. А. Мамонтовой, О. А. Леонтович, М. А. Олейник, Г. С. Шашловой и др.

Активно описывается в лингвокогнитивном и лингвокультурологическом аспектах профессиональная языковая личность медика, юриста, экскурсовода, педагога. В последнее время исследователи стали проявлять интерес и к описанию профессиональной языковой личности военнослужащих (К. В. Битюцких, Р. А. Кафтанов, М. Н. Кротова, А. П. Ушакова). Однако внимание ученых сосредоточено, как правило, на изменениях в восприятии собственной профессии в языковом сознании курсантов военных училищ; исследования же профессиональной языковой личности военных специалистов, обучающихся в военных академиях, отсутствуют.

В настоящее время военная сфера активно изучается в лингвистике Д. В. Васильевым, А. В. Оляничем, А. В. Улановым, Д. Р. Фахрутдиновой, Л. А. Шашок, Т. С. Юсуповой. Необходимость всестороннего описания военного дискурса отмечают С. А. Муранова, Г. М. Стрелковский, И. В. Уткина, Н. С. Шаталова и др. Лингвистами исследуется военно-политический дискурс (Э. Н. Мишкуров, К. А. Наумова, Т. Н. Хомутова), анализируется военно-деловой дискурс (М. В. Гончарова, А. Е. Осипчук). Российский военный дискурс чаще всего изучается в рамках военного образования, а именно обучения профессиональному переводу (Ю. Ю. Дуброва, П. Д. Митчелл, Г. М. Стрелковский, Т. С. Юсупова). Исследованию специфики военно-образовательного дискурса, имеющего свои уровни образования, отличающиеся характерными особенностями, в настоящее время посвящены лишь единичные работы (М. Б. Носова, Л. А. Шашок), и этот объект требует дальнейшего изучения. До сих пор академический военно-образовательный дискурс не вошел в орбиту внимания исследователей.

Жанровая организация военного дискурса в последние десятилетия также не раз становилась объектом научного описания. Исследователи предпринимают попытки изучения речевых жанров военного дискурса с различных позиций. Так, типологическая характеристика некоторых основных жанров русского военного дискурса XIX - начала XX в. представлена в работе А. В. Уланова; Д. Р. Фахрутдинова рассматривает первичные и вторичные жанры военного институционального дискурса и их классификацию; военные речевые жанры как формы речевого общения описываются И. В. Уткиной и Л. А. Шашок. Целью исследователей стал поиск оптимальных путей формирования речевого компонента профессиональной компетентности военнослужащих. При этом специфика жанра военно-учебной инструкции до сих пор практически не попадала в сферу внимания ученых.

Несмотря на неугасающий исследовательский интерес к профессиональной языковой личности, и сегодня ряд вопросов требует дальнейшего изучения: проблемы дискурсивной обусловленности модели мира профессиональной языковой личности, детерминированности языкового сознания дискурсивной деятельностью, структуры языкового сознания как совокупности лингвистической, когнитивной и культурной составляющих, освоение профессионального дискурса вторичной языковой личности и др.

Итак, обзор работ позволил сделать вывод об отсутствии исследований профессиональной языковой личности русскоязычных и иноязычных военных специалистов, осваивающих академический военно-образовательный дискурс, что определило фокус нашей работы.

Объектом настоящего исследования является языковое сознание профессиональной языковой личности.

Предмет исследования - специфика языкового сознания профессиональной языковой личности русскоязычного и иноязычного военных специалистов, осваивающих академический военно-образовательный дискурс.

В основу исследования положена гипотеза о том, что факторами, определяющими особенности языкового сознания профессиональной языковой

личности военного специалиста, являются влияние академического военно-образовательного дискурса, характер владения русским языком (родной / иностранный, а также уровень владения языком), знание военной профессиональной культуры. Предполагается, что общность профессионального языкового сознания русскоязычных и иноязычных военных специалистов, формируемого в рамках академического военно-образовательного дискурса, детерминирована единством результатов освоения российской военной культуры и ее профессионального языка, а имеющиеся отличия обусловлены характером владения русским языком -родной / иностранный, в том числе уровнем владения русским языком, знанием российской профессиональной военной культуры.

Цель исследования - выявить специфику языкового сознания профессиональной языковой личности русскоязычного и иноязычного военного специалиста посредством эксперимента.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1. Обозначить теоретико-методологические основания для изучения языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста в академическом военно-образовательном дискурсе, определить ключевые теоретические понятия.

2. Описать академический военно-образовательный дискурс как вариант военно-образовательного дискурса, создающий коммуникативную среду для подготовки военных специалистов.

3. Охарактеризовать военно-учебную инструкцию как ядерный жанр, обосновывающий специфику профессионального языкового сознания.

4. Разработать дизайн и провести свободный ассоциативный эксперимент с целью выявления особенностей лексического компонента языкового сознания профессиональной языковой личности русскоязычного и иноязычного военного специалиста.

5. Составить ассоциативные поля слов-стимулов, определить ядро и периферию каждого поля, описать их в количественном аспекте, выявить семантические зоны полей.

6. Провести структурно-содержательный анализ полученных результатов эксперимента. По итогам зафиксированных данных охарактеризовать особенности языкового сознания профессиональной языковой личности и выявить факторы, влияющие на формирование профессиональной языковой личности.

7. По результатам проведенного анализа охарактеризовать дискурсивно обусловленную специфику языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста в академическом военно-образовательном дискурсе.

Исследование включает ряд этапов.

1-й этап - описание академического военно-образовательного дискурса как среды, формирующей языковое сознание военного специалиста.

2-й этап - анализ речевого жанра военно-учебной инструкции как источника ключевых слов-стимулов для свободного ассоциативного эксперимента. Тексты военно-учебных инструкций обязан знать каждый слушатель, они подробно изучаются, заучиваются дословно военными специалистами. Для экспериментального исследования языкового сознания профессиональной языковой личности с целью экспликации актуальных образов сознания, стоящих за профессионально значимыми единицами, в текстах военно-учебных инструкций были выбраны частотные слова, отражающие профессиональную специфику. Из них выделен ряд ключевых слов (многозначные / омонимичные лексические единицы), которые не только фиксируют значимые понятия для военной сферы, но и активно функционируют в других дискурсах. Они и послужили словами-стимулами для эксперимента.

3-й этап исследования - описание результатов свободного ассоциативного эксперимента: выявление образов языкового сознания военных специалистов, факторов, влияющих на моделирование языковой личности русскоязычных и иноязычных военных специалистов, изучающих академический военно-образовательный дискурс.

Материалом исследования послужили письменно зафиксированные автором тексты лекций, семинарских занятий, «межурочной» коммуникации; всего 250 текстов (2022-2023).

Для описания жанра военно-учебной инструкции нами было проанализировано 150 текстов военно-учебных инструкций из учебных пособий Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации, используемых при обучении военных специалистов. Для выявления специфики жанра военно-учебной инструкции в военно-образовательном дискурсе в качестве дополнительного материала использовались размещенные на тематических сайтах Министерства обороны материалы военных кафедр вузов РФ (URL: https://bstudy.net/, https://encyclopedia.mil.ru/, https://helpiks.org/), тексты военных инструкций (20212023; всего 73 текста).

Материалом исследования языкового сознания военных специалистов выступили полученные в ходе эксперимента 996 ассоциативных единиц на стимульные слова.

Методы исследования обусловлены целью и задачами, спецификой объекта и предмета.

Для описания академического военно-образовательного дискурса и жанра «военно-учебная инструкция» использовалась методология дискурс-анализа, включающая анализ экстралингвистических, социокультурных факторов коммуникации с опорой на методы анализа текста, социолингвистический метод. В данной работе академический военно-образовательный дискурс проанализирован с опорой на модель описания институционального дискурса, разработанную В. И. Карасиком. Речевой жанр военно-учебной инструкции, который явился источником стимульных слов для эксперимента, описан по модели, предложенной Т. В. Шмелевой.

Для выявления особенностей профессионального языкового сознания военных специалистов использовался метод психолингвистического эксперимента -свободный ассоциативный эксперимент. Полученные данные анализировались при помощи метода подсчета степени наложения ассоциаций (А. А. Григорьев, М. С. Кленская), формулы индекса яркости для выделения ядерных и периферийных зон, предложенной И. А. Стерниным, семантического гештальта (Ю. Н. Караулов) при моделировании смысловых зон ассоциативных полей.

Теоретической базой исследования дискурса послужили научные концепции по теории дискурса (Н. Д. Арутюнова, Р. Водак, Т. А. ван Дейк, В. З. Демьянков, М. Я. Дымарский, В. И. Карасик, Е. С. Кубрякова, М. Л. Макаров, З. И. Резанова, В.Е. Чернявская и др.), теории жанроведения (М. М. Бахтин, А. Вежбицкая, В. Е. Гольдин, К. Ф. Седов, М. Ю. Федосюк, Т. В. Шмелева и др.), исследования, в которых описываются жанры устной и письменной речи, интернет-коммуникации (В. В. Дементьев, Е. А. Земская, О. А. Казакова, Н. Б. Лебедева, М. В. Лиханов, Н. В. Орлова, И. В. Тубалова, Ю. А. Эмер и др.).

Теоретико-методологическую основу исследования составляют работы по языковой личности (Г. И. Богин, Н. Д. Голев, Е. В Иванцова, В. И. Карасик, Ю. Н. Караулов, К. Ф. Седов и др.).

Исследование языкового сознания осуществлялось с опорой на труды В. В. Виноградова, Л. С. Выготского, П. Я. Гальперина, В. М. Жирмунского, В. П. Зинченко, Ю. Н. Караулова, Е. А. Климова, А. А. Леонтьева, А. Н. Леонтьева, М. К. Мамардашвили, С. Л. Рубинштейна, Е. Ф. Тарасова, А. Д. Швейцера и др.

Концепцию профессиональной языковой личности военного специалиста мы выстраивали с опорой на работы Л. С. Бейлинсон, Е. И. Головановой, Е. А. Климова, Г. В. Кубиц, С. В. Мыскина, Е. В. Харченко и др.

Новизна работы заключается в следующем:

1) в построении модели исследования языкового сознания профессиональной языковой личности русскоязычных и иноязычных военных специалистов с уровнем владения русским языком С1 (ближнее зарубежье) и В2 (дальнее зарубежье), осваивающих академический военно-образовательный дискурс;

2) в описании академического военно-образовательного дискурса как среды существования профессиональной языковой личности военного специалиста, выявлении его основных дискурсообразующих характеристик;

3) в анализе жанра «военно-учебная инструкция», осваиваемого военными специалистами в качестве обязательного, как источника для определения стимульных слов для свободного ассоциативного эксперимента;

4) в выявлении и описании факторов, влияющих на формирование языкового сознания профессиональной языковой личности военных специалистов:

- дискурсивная обусловленность;

- уровень владения русским языком;

- знание российской профессиональной культуры.

5) в реконструкции языкового сознания русскоязычных и иноязычных военных специалистов на материале ключевых слов жанра «военно-учебная инструкция» по данным свободного ассоциативного эксперимента.

Теоретическая значимость работы определяется ее вкладом в современное развитие теории дискурс-анализа, жанроведения. Полученные результаты дополняют имеющиеся в лингвистике сведения о военно-образовательном дискурсе, жанровой специфике академического военно-образовательного дискурса.

Анализ речевых жанров, используемых в военной профессиональной сфере, вносит вклад в реконструкцию картины современного мира, дополняет описание коммуникативного пространства военно-образовательного дискурса как динамичного жанрового пространства, развивает проблему трансформации речевого жанра в профессиональной сфере.

Полученные в ходе экспериментов результаты могут послужить основой для аналогичных психолингвистических исследований с целью раскрытия особенностей восприятия военных русских текстов иноязычными военными специалистами на разных ступенях обучения в военно-образовательном дискурсе.

Практическая значимость проведенного исследования состоит в возможности использования полученных результатов при чтении курсов по дискурс-анализу и теории жанроведения, написании выпускных квалификационных работ, магистерских работ, диссертаций. Полученные данные могут найти применение в процессе учебно-методической деятельности при подготовке учебных пособий для иностранных военнослужащих. Результаты, полученные в ходе проведенного исследования, могут быть использованы в соответствующих теоретических курсах по психолингвистике, а также в практике преподавания русского языка как иностранного в иноязычной аудитории.

Положения, выносимые на защиту:

1. Академический военно-образовательный дискурс как фактор, определяющий специфику языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста, является вариантом военно-образовательного дискурса, создает коммуникативную среду, участвует в институционально регулируемой передаче профессиональных знаний, норм, ценностных установок, основных моделей поведения на последней ступени образования военных специалистов.

2. Ядерный жанр «военно-учебная инструкция» в рамках академического военно-образовательного дискурса для русскоязычных слушателей предназначен для получения новых профессиональных знаний, для иноязычных военнослужащих является источником и профессионального, и «языкового» знания. Жанр в силу влияния, оказываемого на профессиональную языковую личность, выступает источником слов-стимулов для свободного ассоциативного эксперимента.

3. Факторами, определяющими специфику языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста, являются влияние академического военно-образовательного дискурса, характер владения русским языком (родной / иностранный, а также уровень владения языком), знание военной профессиональной культуры.

4. Доминирование семантических зон, связанных с профессиональной деятельностью, преобладание ассоциатов, воспроизводящих шаблоны изучаемых текстов во всех группах военных специалистов, позволяют проследить дискурсивную обусловленность языкового сознания профессиональной языковой личности.

5. Влияние академического военно-образовательного дискурса на развитие и формирование языкового сознания профессиональной языковой личности военного специалиста проявляется в количественном различии реакций: слов и клишированных речевых блоков из изучаемых инструктивных текстов.

6. Структура ассоциативных полей слов иноязычных военных специалистов, имеющих уровень владения русским языком С1 (ближнее зарубежье), и русскоязычных военных специалистов имеют схожие ядро и периферию. Ассоциативные структуры полей иноязычных специалистов, владеющих уровнем

языка В2 (дальнее зарубежье), значительно от них отличаются, что проявляется в большом количестве отсылок к профессиональным знаниям, полученным ранее в иной профессиональной системе.

7. Ассоциативные доминанты языкового сознания профессиональной языковой личности обусловлены спецификой дискурсивной деятельности. Доминирование той или иной семантической зоны в ассоциативном поле зависит от принадлежности слова-стимула к общекультурному или внутридискурсивному фонду. Ядро ассоциативных полей СЛУЖБА у русскоязычных и иноязычных военных специалистов (с уровнем владения русским языком С1) составляют лексические единицы, обозначающие этические категории. В ассоциативных полях СБОР, НАРЯД, СОСТАВ всех групп военных специалистов в ядре представлены ассоциаты, воспроизводящие шаблоны изучаемых текстов.

Степень достоверности результатов исследования обеспечивается:

1) достаточным объемом проанализированного фактического материала;

2) опорой теоретических и практических выводов на значительную теоретико-методологическую базу;

3) публикацией основных выводов диссертации, отраженных в научных статьях и материалах докладов, опубликованных в России.

Апробация работы. Основные результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры общей, компьютерной и когнитивной лингвистики Национального исследовательского Томского государственного университета и были представлены на пяти международных, одной всероссийской конференциях: Международной научно-практической конференции «Новый мир. Новый язык. Новое мышление» (Москва, Дипломатическая академия МИД РФ, 2022, 2023, 2024); XIX Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых с международным участием «Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания: традиции и инновации» (Москва, Российский университет дружбы народов, 2022); IX Всероссийской научно-методической конференции «Гуманитарные основы инженерного образования: научные и методические аспекты в преподавании речеведческих дисциплин и проблемы речевого воспитания в вузе» (Санкт-

Петербург, Военный институт железнодорожных войск и военных сообщений Военной академии МТО им. генерала армии А. В. Хрулева, 2023); Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Этнос, язык, культура в коммуникативном пространстве: познание и преподавание» (Абакан, 2023).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 10 работ, в том числе 4 статьи в журналах, включенных в Перечень рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, 5 публикаций в сборниках материалов международных и всероссийской научных и научно-практических конференций; получено 1 свидетельство о государственной регистрации базы данных.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Андриевская Светлана Анатольевна, 2026 год

Источники Частота ipm

Частотный словарь художественной литературы 121,9

Частотный словарь публицистики 276,8

Частотный словарь другой нехудожественной литературы 297,6

Частотный словарь живой устной речи 26,5

При анализе данных Национального корпуса русского языка было установлено, что лексема СЛУЖБА имеет высокую частоту вхождения - 1рш 203,44. Основной сферой функционирования слова-стимула СЛУЖБА является официально-деловая, лидирующая тематика текстов со словом СЛУЖБА - «Политика и общественная жизнь» (18,65%), доля текстов с тематикой «Армия и вооруженные конфликты» составляет 6,53%, а самыми распространенными коллокациями являются военная служба и пресс-служба.

Представленные данные указывают, что данная лексема входит в активный лексический запас носителя русского языка, востребована разными типами дискурсов. Результаты эксперимента подтверждают вышеприведенную информацию.

Лексема СЛУЖБА активно используется в текстах академического военно -образовательного дискурса. В словаре военных терминов СЛУЖБА закреплена на уровне дефиниций, имеющих словарные статьи-справки. Основой такой статьи-справки служат «понятия, четко сформулированные в уставах, руководствах, наставлениях и других официальных военных документах с целью единого толкования в области военного дела» [Словарь военных терминов., 2018]. Отметим, что представленные статьи, называя все компоненты профессиональной

деятельности, соотносятся с ЛСВ № 3, зафиксированном в толковых словарях (таблица 3).

Таблица 3 - СЛУЖБА в словаре военных терминов

Служба

1) система штатных органов управления и воинских формирований, предназначенная для обеспечения и обслуживания войск (сил)

в соответствии со своей специализацией (например, С. автомобильная, вещевая, продовольственная, медицинская и др.);

2) повседневная воинская деятельность в частях (на кораблях), учреждениях (С. караульная, внутренняя, корабельная и др.);

3) комплекс мероприятий, организуемых и проводимых командующими (командирами) и штабами в целях обеспечения успешного выполнения войсками задач (С. комендантская, патрульная и др.)_

Лексема СЛУЖБА терминологически закреплена и в правовых документах, имеющих государственный статус. Например, в тексте Конституции РФ отмечено: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с Федеральным Законом [Конституция РФ, ст. 59].

По данным проведенного эксперимента в результате сравнительного анализа АП СЛУЖБА носителей профессионального и непрофессионального языкового сознания нами было выявлено следующее.

Анализ частотных реакций показал, что вне зависимости от принадлежности к профессии у носителей русского языка СЛУЖБА ассоциируется с военной службой. На наш взгляд, такой результат является закономерным, поскольку лексема СЛУЖБА активно функционирует в разных типах дискурсов, в том числе в медиа и официально-деловом. Однако у носителей непрофессионального сознания в качестве реакций встречаются лексические единицы МЧС, полиция, номинирующие силовые структуры, обеспечивающие внешнюю и внутреннюю безопасность страны. У военнослужащих реакции однородны по характеру и связаны с их профессиональной деятельностью, что соответствует ЛСВ № 3.

Семантические зоны ассоциативного поля СЛУЖБА выглядят следующим образом (таблица 4).

Таблица 4 - Семантические зоны АП СЛУЖБА в профессиональном и

непрофессиональном языковом сознании

Семантические зоны Ядро Периферия

гр.РВ гр.РС гр.РВ гр.РС

Этическая категория долг - 0,24 долг - 0,14 обязанность - 0,04, ответственность - 0,04 верность - 0,02, воинский долг - 0,02 обязанности - 0,02, гражданство - 0,02, патриотизм - 0,02, честь- 0,02

Военная служба армия - 0,14 армия - 0,40 в армии - 0,02, военная служба - 0,02 в армии - 0,02

Характеристики службы военная - 0,12 воинская - 0,02, караульная - 0,02, дисциплина - 0,02 военная - 0,06, обязательная - 0,02, дисциплина - 0,02, контроль - 0,02

Организация ВС РФ - 0,02 , в ВС РФ - 0,02, государственное учреждение - 0,02 МЧС - 0,02, полиция - 0,02

Работа/ Деятельность деятельность - 0,06, караул - 0,02, разведка - 0,02, карьера - 0,02, рай - 0,02 контракт - 0,04, война - 0,04, работа - 0,02, по контракту - 0,02

Субъект деятельности военный - 0,02, святой - 0,02, сторожевой пес - 0,02 военный - 0,02, дедушка - 0,02

Объект служения Родина - 0,06, Отечество - 0,02

Продолжительность службы время - 0,02

Атрибуты службы оружие - 0,02, военная форма - 0,02, звание - 0,02

Количественный анализ вариантов АП СЛУЖБА показал: ядерная зона поля гр.РВ состоит из трех семантических зон, включающих в себя 25 ассоциатов; поле гр.РС состоит из двух семантических зон, в состав которых входит 27 ассоциативных реакций.

Содержательный анализ АП СЛУЖБА позволил сделать следующие выводы.

Семантическая зона «Этическая категория» включает лексемы, обозначающие нравственно-этические принципы, нормы: долг, ответственность, обязанность и др. Ядро реакций долг в гр.РВ и гр.РС совпадает (гр.РВ долг - 0,24; гр.РС долг - 0,14), отличие заключается в частотности ассоциата. Устойчивая связь

военной службы и долга характерна для носителей русского языка (см. работы М. Н. Довголюка, Н. И. Степыкина и др.). На наш взгляд, это обусловлено актуальным, широко распространенным устойчивым выражением: военная служба - священный долг и почетная обязанность... Размышляя о соотношении этических категорий долг и обязанность, А. Д. Шмелев отмечал, что долг в русской языковой картине мира «метафизируется как изначально существующий внутренний голос, указывающий человеку, как ему следует поступить <...> тогда как обязанность метафизируется как груз, который необходимо перенести с места на место» [Шмелев, 2002, с. 206]. Понимание русским сознанием долга как того, что должно делать, соотносит эту категорию с моральным концептом совесть. Категория долг имеет большое значение для русской ментальности, в отличие от нечто внешнего, утилитарного - обязанности [Шмелев, 2002, с. 206].

Близки у групп и периферийные реакции: обязанность, верность. Подобная схожесть реакций детерминирована несколькими причинами. Основой, на наш взгляд, является культурно-обусловленное смысловое наполнение понятия: служение является одной из основополагающих ценностей российской мировоззренческой модели. Зафиксированная в общественном представлении особая роль военной службы, поскольку она связана с обороной и военной безопасностью страны, закрепила важность и приоритетность нравственно-этических оснований для данного типа деятельности. От каждого конкретного профессионального социума «общество требует вполне определенных нравственно-психологических качеств. От воина - мужества, самоотверженности» [Зимбули, 2008, с. 42]. Данные установки получили отражение как в профессиональных военных текстах, так и в текстах образовательного, правового, медиа, политического и других дискурсов.

Восприятие профессии сквозь призму нравственно-этических категорий характерно в первую очередь для самих военных, о чем свидетельствуют количественные показатели, приведенные в таблице. Подобного рода восприятие свойственно для представителей наиболее социально значимых в обществе профессий - медиков, военных, педагогов. Исследователи отмечают, что через

призму нравственно-этических категорий воспринимают свою профессиональную деятельность те представители профессиональных сообществ, которые приносили Присягу Родине или давали клятву Гиппократа. В частности, в исследовании Л. А. Хохловой, В. Г. Каменской, проведенном со студентами-медиками, на стимульное слово «врач» зафиксированы следующие ядерные ассоциаты: помощь, долг, обязанность, ответственность [Хохлова, 2023, с. 36].

Семантическая зона «Военная служба» соотносится с ЛСВ № 3 «Исполнение воинских обязанностей». Данная семантическая зона является одной из «монолитных»: ядерной реакцией для обеих групп является ассоциат армия (гр.РВ армия - 0,14, гр.РС армия - 0,40). Отметим, что для гр.РС реакция имеет индекс яркости 0,40, что прежде всего объясняется экстралингвистическими факторами -призывным возрастом респондентов.

На периферии в гр.РВ и гр.РС вербализованы единичные ассоциации с другой грамматической формой ядерного ассоциата армия - в армии, имеющие одинаковый количественный показатель 0,02.

Семантическая зона «Характеристики службы» имеет в качестве ядерной в гр.РВ ассоциат военная - 0,12, в гр.РС ядро отсутствует, при том что военная является частотной периферийной реакцией в гр.РС. Доминирование реакции военная закономерно, поскольку в сознании профессионала служба - это прежде всего исполнение воинских обязанностей. Результаты ассоциативного эксперимента подтверждаются материалами, полученными в рамках глубинных интервью респондентов, отмечающих, что «службой» может называться только военная служба (например, «Служба может быть только военной, остальное - это работа...», «Да, вроде менты, МЧС тоже "служат", но в бою, на передовой, только мы близко встречаемся с врагом, мы воюем, а они в тылу сидят, поэтому не служат они, а работают... » (из личных архивов)).

Периферийные реакции групп респондентов имеют как ассоциаты, отражающие специфику военной службы в отличие от других типов государственной службы - дисциплина, а в гр.РС - контроль, так и реакции, фиксирующие знание о типах службы - караульная (гр.РВ), и «внешний» взгляд на

службу - обязательная (гр.РС). Реакция дисциплина как «соблюдение установленного порядка и правил» отражает типовое знание о военной службе у представителей одной лингвокультуры. Однако представление профессиональных военных отличается от представления непрофессионалов. С одной стороны, понятие «дисциплина» зафиксировано в Дисциплинарном уставе Вооруженных сил РФ, в котором отражена основная «сущность воинской дисциплины, обязанности военнослужащих по ее соблюдению, виды поощрений и дисциплинарных взысканий, права командиров (начальников) по их применению, а также порядок подачи и рассмотрения обращений (предложений, заявлений и жалоб)» [Дисциплинарный устав ВС РФ]. Но, с другой стороны, дисциплина подразумевает осознанное ответственное поведение и выполнение обязанностей, не внешнее, а внутреннее. Контроль же противоположен дисциплине, так как направлен на принуждение. Иными словами, дисциплина для военнослужащих является основополагающим фактором, регулирующим отношения внутри военной системы и осознанным «включением» себя в эту систему, гражданскими лицами дисциплина воспринимается как подавляющий механизм контроля.

Семантическая зона «Организация» соотносится с ЛСВ № 4 «Название организаций, обеспечивающих функционирование государства как институции». Это семантическая зона, в которой ядерные реакции отсутствуют в обеих группах респондентов. Отметим разницу реакций двух групп респондентов. В гр.РВ в качестве ассоциаций представлены сочетания ВС РФ, в ВС РФ, государственное учреждение.

Вооруженные силы РФ - это понятие, закрепленное в конституционном праве и законах федерального значения. Так, в Федеральном законе «Об обороне» от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ дано следующее определение: «Вооруженные силы РФ -государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации [ФЗ «Об обороне»].

В военном дискурсе понятия «Вооруженные силы (ВС) РФ» и «армия» не тождественны. Под ВС РФ понимается «главная составная часть военной организации государства, основа обороны РФ. ВС включают в себя армию, флот,

авиацию.» [Словарь военных терминов, 1988]. Понятие «армия» имеет следующее определение: «Оперативное объединение, состоящее из нескольких соединений и отдельных частей различных видов ВС, родов войск и специальных войск» [Словарь военных терминов, 1988].

Как показал эксперимент, в языковом сознании профессиональных военных и гражданских лиц армия понимается как совокупность вооруженных сил государства. Студенты используют сочетание служить в армии в значении служить в ВС независимо от рода войск и войсковой структуры. Именно поэтому в их реакциях не встретилась номинация ВС РФ, в отличие от гр.РВ, использующих официальную номинацию, характерную для официально-делового дискурса, как и ассоциат государственное учреждение.

В отличие от гр.РВ студенты ассоциируют службу с иными силовыми ведомствами: МЧС, полиция. Подобного типа реакции характерны для непрофессионального сознания, поскольку армия, МЧС, полиция относятся к силовым ведомствам, отвечающим за безопасность государства, в непрофессиональном языковом сознании данные организации имеют не только сходные цели, но и организацию труда, по этой причине в круг ассоциатов гр.РС попали данные лексемы.

При обращении к данным ассоциативных словарей русского языка было установлено, что полученные реакции гр.РС совпадают с данными, зарегистрированными в АСРЯ (приложение А).

Семантическая зона «Работа / Деятельность» соотносится с ЛСВ № 2 лексемы СЛУЖБА, она представлена периферийными реакциями у обеих групп респондентов. Однако круг ассоциатов принципиально различен. В гр.РВ ассоциаты связаны с видами деятельности - караул, разведка, профессией в целом -деятельность, карьера, отношением к ней - рай.

Остановимся подробнее на нетипичном ассоциате деятельность с индексом яркости 0,06. В исследованиях языкового сознания русскоязычных военных курсантов, обучающихся в разных военно-образовательных учреждениях (работы К. В. Битюцких, Р. А. Кафтанова, О. П. Фесенко), показано, что на стимульное

слово СЛУЖБА не зафиксировано ни одной ассоциации деятельность [Битюцких, 2015; Кафтанов, 2020; Фесенко, Лаухина, Коноваленко, 2018]. Возможно, в актуальных сферах сознания респондентов, осваивающих академический военно-образовательный дискурс, приобретающих управленческие компетенции, деятельность понимается как активность человека, направленная на достижение сознательно поставленной цели, и активно рефлексируется обучающимися на дисциплинах, посвященных изучению не только военного управления, но и государственного. Наша гипотеза находит подтверждение в рассуждениях Л. М. Асмоловой. Исследователь, опираясь на труды Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, анализирует отличие понятия «деятельность» от «работы» в аспекте методологических принципов в современном управленческом менеджменте. Она отмечает, что управленцы должны четко разграничивать понятия «деятельность» и «работа», так как деятельность -понятие гораздо шире и включает в себя не только действия и операции, но и цели, мотивы и смысл работы [Асмолова, 2019].

Возможно, свою роль в появлении данной реакции сыграл и письменный формат эксперимента. Полученные данные нуждаются в дальнейшем исследовании.

Реакции, зафиксированные в гр.РС, связаны с деятельностью - работа, с условиями осуществления деятельности - контракт, по контракту, либо событиями - война, что объясняется актуальными политическими событиями в стране и призывным возрастом респондентов.

Отметим, что данные реакции отражают «внешний» взгляд непрофессионала. Так, ассоциаты контракт и по контракту семантически связаны с лексемой «наем» от глагола «нанимать» - «принимать, приглашать для выполнения какой-либо работы на определенных условиях» [Ефремова, 2000]. Если для военных специалистов СЛУЖБА - это призвание, то для гражданского лица служба по контракту противостоит обязательной и означает не только добровольное согласие на службу на ограниченный временной промежуток, но и определенные повышенные обязательства, вызванные подписанием контракта.

Семантическая зона «Субъект деятельности» представлена во всех выборках респондентов номинацией субъекта военный (гр.РВ - 0, 02, гр.РС - 0,02), что

соотносится с ЛСВ № 3. В гр.РВ также зафиксированы единичные ассоциаты святой, сторожевой пес, репрезентирующие эмоционально-оценочную характеристику, вызванную профессиональной деятельностью, ее рефлексией в общем эмпирическом опыте. В гр.РС помимо ассоциата военный зафиксирован ассоциат дедушка.

Отметим, что номинация военный, характерная для обеих групп, фиксирует профессиональные характеристики субъекта, обозначая его родовым понятием.

Не менее интересны эмоционально-оценочные реакции в гр.РВ святой и сторожевой пес, подчеркивающие характерные черты для профессии: служение, самопожертвование (святой) и функционал (сторожевой пес).

Семантические зоны «Объект служения» и «Время» в качестве периферийных зафиксированы только в гр.РВ. Первая семантическая зона представлена лексемами Родина с индексом яркости 0,02 и Отечество - 0,02, вторая единичной ассоциацией время -0,02.

Семантическая зона «Атрибуты службы», напротив, представлена только в реакциях-ответах гр.РС, фиксируя «внешние» характеристики военной службы: оружие, военная форма, звание.

Нами был проведен аналогичный пилотный эксперимент с военными специалистами, находящимися в условиях экстремальной обстановки -участниками СВО, с целью исследования соотношения ассоциативного потенциала лексемы СЛУЖБА в профессиональном языковом сознании военнослужащих, осуществляющих разные виды профессиональной деятельности - обучение и участие в боевых действиях.

СЛУЖБА: долг - 0,16, военная - 0,12, армия - 0,08, работа - 0,08, Родина -0,08, дружба - 0,06, жизнь - 0,04, контракт - 0,04, бремя - 0,02, военный - 0,02, воин - 0,02, воинский долг - 0,02, война - 0,02, войск - 0,02, вооруженные силы -0,02, выполнение обязанностей военного устава - 0,02, государь - 0,02, дом - 0,02, камень - 0,02, оружие - 0,02, ответственность - 0,02, призвание - 0,02, профессия -0,02, радость - 0,02, связи - 0,02, форма - 0,02, честь - 0,02.

Полученные результаты показали, что в профессиональном языковом сознании СЛУЖБА стабильно связана с профессиональной деятельностью и в первую очередь ассоциируется через нравственно-этические категории долг, дружба, воинский долг, ответственность, честь вне зависимости от экстралингвистических факторов. В условиях боевой обстановки актуализируются ценностные категории жизнь, дружба, дом; происходит осмысление СЛУЖБЫ как цели деятельности вообще - профессия, высшим проявлением которой является призвание. Ассоциация выполнение обязанностей военного устава обусловлена прежде всего ситуацией военного времени, для которой характерно строгое следование правилам. Атрибутами СЛУЖБЫ в боевых условиях становятся оружие, форма, меняется риторика оценочной составляющей - бремя, камень, радость, появляется ассоциат контракт.

Количественное преобладание этической категории в репрезентации военных специалистов свидетельствует о важности нравственно-этического аспекта службы, при том что она не фиксируется ни в толковых словарях, ни в профессиональных справочниках. На наш взгляд, активное использование в официально-деловом, военном и других дискурсах сочетания «Защита Отечества - священный долг...» позволяет сформировать устойчивую связь деятельности и ее оценки обществом в сознании носителей русского языка, в первую очередь профессионала.

Отметим, что сходство ядерных, части периферийных реакций групп респондентов во многом объясняется тем, что «ассоциативное значение слова принадлежит не только слову, но и сознанию коммуниканта, это инвариантный ассоциативно-смысловой комплекс, закрепленный за словом в сознании коммуникантов и формирующийся не только на основе семантической структуры, грамматической оформленности, словообразовательной структуры, мотивационных связей и фонетических особенностей, но и имеющейся в обществе традиции употребления» [Болотнова, 1994, с. 16]. Дискурсивная «широта» слова СЛУЖБА, частотность употребления словосочетания военная служба в институциональных дискурсах обусловливают во многом сходство реакций профессионального

и непрофессионального языкового сознания при всей разнице в периферийных реакциях.

Таким образом, анализ АП СЛУЖБА в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании позволил выявить следующие закономерности:

1. Ассоциаты, полученные в ходе эксперимента, соотносятся с ЛСВ, представленными в толковых словарях, кроме ЛСВ № 5 и № 6. Наибольшее количество ассоциативных реакций гр.РВ не соотносится с ЛСВ, указанными в лексикографических источниках; в гр.РС преобладают реакции, соотносящиеся с ЛСВ № 3.

2. Восприятие стимула СЛУЖБА в группе военных специалистов и группе студентов совпадает в семантических зонах «Этическая категория» и «Военная служба» в ядерных реакциях долг и армия, периферийные ассоциации различаются. Количественно ядерные реакции также имеют отличие: в АП военных специалистов доминирует ассоциат долг, в АП студентов - ассоциат армия. Сходство реакций двух групп респондентов в данном случае закономерно, поскольку употребление слова СЛУЖБА в сочетании со словосочетаниями долг Родине, Отчизне и тому подобными характерно для широкого круга институциональных дискурсов, что подтверждено данными Национального корпуса русского языка и частотным словарем: круг полученных ассоциаций свидетельствует об активном функционировании лексемы в нехудожественной литературе.

3. Количественно реакции также имеют отличие: большее количество реакций-ответов студентов приходится на семантическую зону «Военная служба», второй по наполнению семантической зоной в этой группе респондентов выступает «Этическая категория»; в гр.РВ лидирует семантическая зона «Этическая категория», второе место по продуктивности занимает семантическая зона «Военная служба» (рисунок 1).

4. В АП гр.РВ присутствуют семантические зоны «Объект служения» и «Продолжительность», фиксирующие значимые для сознания военных специалистов категории. Данные семантические зоны отсутствуют в АП СЛУЖБА гр.РС. Однако

в АП гр.РС присутствует семантическая зона «Атрибуты деятельности», фиксирующая «внешние признаки» профессии (рисунок 2).

Рисунок 1 - Семантические зоны СЛУЖБА в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

Здесь и далее красным цветом отмечены семантические зоны, в которых зарегистрированы ядерные ассоциации; белый сектор - семантическая зона

не представлена

Рисунок 2 - Семантические зоны АП СЛУЖБА в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

5. У группы русскоязычных военных специалистов ассоциативные реакции напрямую связаны с профессией, отражают знание профессиональной деятельности, ее эмоциональную оценку.

6. Экстралингвистические факторы вносят коррективы в актуальность ассоциатов, что ярко проявлено в периферийных реакциях гр.РВ, осваивающей академический военно-образовательный дискурс, и противопоставленной ей группы респондентов, принимающей участие в СВО. При этом семантическая зона «Этическая категория» является определяющей для обеих фокус -групп.

7. Ассоциаты группы российских студентов фиксируют непрофессиональный взгляд на военную службу, актуальным является восприятие службы через призму армии, что обусловлено экстралингвистически - призывном возрастом респондентов.

8. Полученные данные демонстрируют подавляющее большинство совпадающих реакций с ассоциациями, зарегистрированными в АСРЯ, что свидетельствует о внутреннем единстве образа, стоящего за лексемой СЛУЖБА, для носителя языка.

2.4.2 Ассоциативное поле СЛУЖБА в профессиональном языковом сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

Представим результаты анализа вариантов АП стимула СЛУЖБА фокус-групп военных специалистов гр.РВ, гр.ИВ-1, гр.ИВ-2, в которых респонденты принадлежат к разным лингвокультурам, отличаются уровнем владения русским языком. Иноязычные военнослужащие, осваивающие академический военно-образовательный дискурс, овладевают не только профессиональными знаниями, но и посредством профессиональных текстов изучают культуру и модели поведения, характерные для носителей языка.

Содержательный анализ вариантов АП СЛУЖБА позволил выявить следующие особенности: ядерные ассоциации военных специалистов гр.РВ, гр.ИВ-1 находятся в одних и тех же семантических зонах «Этическая категория» - долг, «Организация» - армия, «Характеристика» - военная, и не имеют ярко выраженной количественной асимметрии. Ядерная реакция гр.ИВ-2 военная находится в семантической зоне «Характеристика» и совпадает с реакциями

военных специалистов гр.РВ и гр.ИВ-1, значительно превышая количественный показатель гр.РВ и гр.ИВ-1 (таблица 5).

Таблица 5 - Семантические зоны АП СЛУЖБА в профессиональном языковом

сознании

Семантические Ядро Периферия

зоны гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ-2 гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ-2

священный

долг - 0,02,

обязанность - воинская обязанность - 0,02, отвага - 0,02,

0,04, ответственность - 0,04 верность - 0,02, воинский долг -0,02

Этическая категория долг -0,24 долг -0,20 честь - 0,02, ответственность - 0,02 свято - 0,02, служение - 0,02, служение Родине- 0,02

военная

Военная служба армия -0,14 армия -0,10 в армии - 0,02, военная служба - 0,02 военная служба - 0,06, служба по контракту - 0,02 служба -0,06, сухопутные войска -0,06, СВ - 0,02

воинская - 0,02, воинская -0,06, медицинская - 0,04, служебный -0,04, трудная -0,02

Характеристик и службы военная -0,12 военная -0,12 военная -0,35 воинская - 0,02, караульная -0,02, дисциплина - дружба- 0,02, заботы - 0,02, лишения - 0,02, переезды - 0,02,

0,02 специальная -0,02

ВС РФ - 0,02,

в ВС

Организация РФ - 0,02, государств. учреждение -0,02

Работа/ Деятельность деятельность -0,06, караул - 0,02, разведка - 0,02, работа- 0,06, хобби - 0,02, род занятий - работа - 0,06, служит - 0,04, служить - 0,04, сервис -0,02

карьера - 0,02, рай - 0,02 0,02

Окончание таблицы 5

Семантические зоны Ядро Периферия

гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ-2 гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ-2

Субъект деятельности военный- 0,02, святой - 0,02, сторожевой пес - 0,02 военный - 0,02

Объект служения Родина - 0,06, Отечество -0,02 Родина - 0,04 народ - 0,02, человек -0,02

Продолжительность службы время - 0,02

Прецедентные тексты в армии служить - это честь! - 0,02, долг в/с - 0,02, выполнение обязанности под командой в определенном режиме- 0,02 ВС - самая сильная работа/ служба -0,02

Иное отказ - 0,08

Семантическая зона «Этическая категория». СЛУЖБА у иноязычных военнослужащих гр.ИВ-1 также вербализуется при помощи лексических единиц долг, честь, служение Родине. Такое сходство, на наш взгляд, объясняется в первую очередь общностью апперцепционной базы, общностью установок, сохранившихся со времен СССР.

Среди схожих реакций на стимул СЛУЖБА в гр.РВ и гр.ИВ-1 можно отметить: святой (гр.РВ) - священный долг, свято (гр.ИВ-1); обязанность (гр.РВ) -воинская обязанность (гр.ИВ-1); Родина, Отечество (гр.РВ) - Родина, служение Родине (гр.ИВ-1). Подобный высокий уровень стереотипности реакций, актуализирующих нравственно-этические категории, говорит об общности профессиональных ценностей в профессиональном языковом сознании российских и иностранных военных специалистов. Представляется, что большое количество ассоциаций: верность, обязанность, ответственность, отвага, в армии служить -это честь!, священный долг, честь, святой, Родина, Отечество, служение Родине, объясняется системой воинского воспитания, поддержанием воинских традиций. Самоотверженность, долг перед Родиной, предками, страной, семьей являются

стержнем духовности, культивируются в профессиональной среде [Эмер, Андриевская, 2023г, с. 54].

Отметим, что в ассоциативном ряду гр.ИВ-1, как и в пилотном эксперименте с военными специалистами, находящимися в зоне СВО, отмечена реакция, имеющая отсылку к социально-ценностной категории дружба. СЛУЖБА в гр.ИВ-1 интерпретируется не только как результат рефлексии своей деятельности и внутреннее требование к самому себе, но и как проявление таких качеств социального взаимодействия, как единство взглядов, интересов и жизненных целей с другими участниками профессионального социума. В гр.ИВ -2 данная семантическая зона отсутствует. По нашему мнению, одна из причин, объясняющих отсутствие подобных ассоциатов, заключается в следующем. В профессиональных текстах, изучаемых респондентами гр.ИВ -2 (военно-учебная инструкция, военно-учебное наставление и др.), лексема СЛУЖБА реализует значение, зафиксированное в «Словаре военных терминов», где нет указания на нравственно-этическую составляющую. Соответственно, на этом этапе обучения у гр.ИВ-2 затруднено «подключение» к иному вербальному представлению иноязычных военных специалистов, поскольку при прямом декодировании учебного профессионального текста постичь идеи, концепты, входящие в образ мира культуры изучаемого (русского) языка, достаточно сложно» [Эмер, Андриевская, 2025а, с. 2566].

Семантическая зона «Военная служба». Как и в ранее проанализированной семантической зоне, ассоциации гр.РВ и гр.ИВ-1 практически тождественны как в ядре (армия), так и на периферии (военная служба). Однако ассоциация служба по контракту присутствует только в реакциях гр.ИВ-1. Мы воздержимся от построения гипотез, поскольку в проведенном пилотном эксперименте с российскими военными, находящимися в зоне СВО, такая реакция - служба по контракту -также присутствовала. Необходимо в дальнейшем дополнительное исследование по данному вопросу.

В гр.ИВ-2 также в качестве ассоциатов выступают лексические единицы военная служба, сухопутные войска, СВ (сухопутные войска. - расшифровка наша).

Семантическая зона «Характеристика службы». Единственная семантическая зона, имеющая сходное ядро ассоциатов всех групп респондентов. Ассоциат военная демонстрирует сформированное профессиональное ядро АП вне зависимости от уровня владения русским языком респондентами. Внимание привлекает периферия АП. Во всех трех группах среди периферийных реакций встречаются лексемы, активно функционирующие в профессиональных текстах: воинская, специальный, служебный. Если ассоциаты гр.РВ - это характеристики, связанные с обозначением типа деятельности: караульная, ее специфической характеристикой дисциплина, то среди ассоциатов гр.ИВ-1 встречаются лексемы, обозначающие другие характеристики СЛУЖБЫ: заботы, лишения, переезды. В таких реакциях-ответах на стимул СЛУЖБА актуализируется «оборотная сторона», «изнанка профессии», личный жизненный опыт офицера, непосредственно проходящего службу. Реакции гр.ИВ-2 воспроизводят как слова из изучаемых учебных документов (как и остальные группы респондентов), так и фиксирующие индивидуальное отношение к профессии. Отметим, что во французском языке слово service (служба) не имеет жесткой семантической привязки к армии и отличается большим количеством ЛСВ16. Например, зафиксированная в гр.ИВ-2 реакция медицинская соотносится с одним из ЛСВ, указанным в толковых словарях французского языка.

В пилотном эксперименте, проведенном с гр.ИВ-2, сравнительный анализ ассоциаций, полученных на русском и родном языках на стимульное слово служба / service, показал, что наиболее частотен ассоциат военная, а также ассоциации, связанные с различными службами: медицинская служба, служба спасения. Подобное пересечение или совпадение ассоциатов на родном и изучаемом языках свидетельствует, что родной язык играет определяющую роль, и на данном этапе вторичные когнитивные конструкции, соотносимые со знаниями русской общности, только формируются.

16 По данным словаря Dictionnaire français зафиксировано 14 ЛСВ [Dictionnaire français.].

Семантические зоны «Организация», «Продолжительность службы»

имеют ассоциативный ряд только в гр.РВ. Отсутствие реакций в группах иностранных обучающихся в первую очередь, на наш взгляд, связано с тем, что эксперимент проводился на русском языке, соответственно, устойчивой связи с российской организацией, ее требованиями не сформированы, поскольку в сознании есть четкая принадлежность к институциям своих стран. Об этом свидетельствуют глубинные интервью с респондентами: «Здесь нет генералов, полковников, мы все слушатели и приехали сюда учиться...», «Я здесь прохожу обучение, а когда вернусь домой, буду дальше служить... » (из личных архивов).

Семантическая зона «Работа / Деятельность» демонстрирует различный спектр реакций в каждой из групп. Отсутствие ядра в каждом из АП свидетельствует об отсутствии артикулируемого отношения к службе как работе в профессиональной среде. В гр.РВ отмечены как реакции, которые называют деятельность в целом деятельность, обозначают виды профессиональной деятельности караул, разведка, так и реакции, содержащие отсылку к личным устремлениям и оценке - карьера, рай. В гр.ИВ-1 СЛУЖБА как работа противопоставлена хобби. Особый интерес представляют реакции гр.ИВ-2, где появляется лексема сервис (во французском языке служба - service), а также толкование лексемы через производящее слово - глагол служить, служит. В данном случае ассоциации свидетельствуют о запоминании лексемы СЛУЖБА через производящее слово от глагола служить или же с помощью перевода на родной язык сервис. Подобные реакции-дериваты для иноязычных носителей языка фиксируют запоминание новых слов в изучаемом языке, демонстрируют «пограничное состояние» гр.ИВ-2, когда вторичная профессиональная личность вынуждена находиться в «измерениях двух различных социокультурных общностей, рефлектируя над спецификой двух различных лингвосоциумов» [Халеева, 1990, с. 17].

Семантические зоны «Субъект деятельности» и «Объект служения» представлены единичными реакциями иностранных слушателей. Если первая семантическая зона имеет реакции в гр.ИВ-1 военный, то вторая - в гр.ИВ-2 народ, человек.

Отдельную группу представляют прецедентные тексты, зафиксированные в качестве реакций в группах иностранных обучающихся. В гр.ИВ-1 в качестве реакций представлены фрагменты профессиональных текстов, изучаемых слушателями: в армии служить - это честь!, долг военнослужащего, выполнение обязанностей под командой в определенном режиме. В гр. ИВ-2 реакция ВС -самая сильная работа, служба выглядит как попытка сформулировать личное отношение к службе в позитивном ключе.

Отличительной особенностью гр.ИВ-2 являются отказы (индекс яркости 0,08). Предполагается, что количество отказов является свидетельством «перехода» понимания того, что служба - это нечто другое, нежели изучаемый на подготовительном курсе обучения русскому языку как иностранному синоним «работа»17.

Таким образом, языковое сознание всех фокус -групп военнослужащих имеет ряд устойчивых ассоциативных связей, фиксирующих профессиональное видение мира. Об этом свидетельствуют совпадающие семантические зоны АП лексемы СЛУЖБА: «Военная служба», «Характеристика службы», «Работа» (рисунок 3).

Рисунок 3 - Семантические зоны АП СЛУЖБА в профессиональном языковом сознании

17 Утвержденный лексический минимум по ТРКИ не содержит лексемы «служба». Однако в силу профессиональной специфики уже на изучении элементарного уровня «служба» вводится в активный словарь иноязычных слушателей как синоним лексемы «работа».

Отличающиеся зоны «Этическая категория», «Субъект деятельности», «Объект деятельности» свидетельствуют о сложности перехода от «языка-посредника коммуникативного взаимодействия профессионалов» к пониманию профессиональной культуры носителей языка.

Отсутствие семантических зон «Организация», «Продолжительность» в АП иноязычных слушателей свидетельствует о важности культурной обусловленности профессиональной деятельности.

Ассоциаты фокус-групп в зависимости от уровня владения языком включают разное количество лексем, не связанных с профессиональной деятельностью, широкий ассоциативный ряд в первую очередь характерен для гр.РВ. Ассоциативный ряд гр.ИВ-2 (уровень владения русским языком как иностранным В2) отличается бедностью словарного выражения, количественным преобладанием слов, которые постоянно употребляются на занятиях русским языком как иностранным в различных упражнениях и текстах, в частности лексем из лексического минимума языка специальности, то есть минимальным присутствием лексем, фиксирующих личную позицию респондентов. Ассоциативный ряд гр.ИВ-1 (уровень владения русским языком как иностранным С1) характеризуется присутствием лексических единиц, отражающих профессиональную позицию и личностное отношение обучающихся.

Рисунок 4 - Семантические зоны СЛУЖБА в профессиональном языковом сознании

Анализ вариантов АП СЛУЖБА показал: многозначная лексема СЛУЖБА в языковом сознании носителей русского языка непосредственно связана с армией и ее деятельностью как государственной институцией. В языковом сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов (гр.ИВ-1) лексема в первую очередь соотносится с нравственно-этическими категориями, связанными с военной службой, в языковом сознании иноязычных военных специалистов (гр.ИВ-2) СЛУЖБА ассоциируется с профессиональной деятельностью (рисунок 4).

2.5 Ассоциативное поле СБОР18

2.5.1 Ассоциативное поле СБОР в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

Слово СБОР, в отличие от слова СЛУЖБА, не относится к числу ключевых слов культуры. Однако для представителей военного социума СБОР фиксирует значимое понятие военного дискурса.

На сегодняшний день лексема СБОР - частотное слово, относится к базовому лексическому фонду, трактуется как многозначное слово либо, омонимы (таблица 6).

Таблица 6 - Лексико-семантические варианты лексемы СБОР в толковых словарях

Лексико-семантические варианты Толковые словари

С. И. Ожегов БАС. Т. 24 Т. Ф. Ефремова

ЛСВ № 1 См. собрать, -ся Действие по гл. собирать, собрать и сущ. собирание I Действие по гл. собирать, собрать

ЛСВ № 2 То, что добыто, получено и собрано вместе То, что собрано. Совокупность собранных предметов Совокупность разнородных предметов

ЛСВ № 3 Взимаемые или собранные за что-н. или на что-н. деньги Взимаемые или собираемые за ч.-либо, на ч.-либо отчисления (деньгами, продуктами и т.п.); налог То, что собрано. // Взимаемые отчисления // Сумма выручки

18 Содержание этого раздела отражено в статье «Профессиональное языковое сознание русскоязычных и иноязычных военных по данным ассоциативного эксперимента: на примере стимулов "Служба" и "Сбор"» [Эмер, Андриевская, 2025б].

Окончание таблицы 6

Лексико-семантические варианты Толковые словари

С. И. Ожегов БАС. Т. 24 Т. Ф. Ефремова

ЛСВ № 4 Собирание средств, имущества и т.п. для помощи нуждающимся или на к.-либо общее дело

ЛСВ № 5 Лекарство, состоящее из смеси трав

ЛСВ № 6 Сумма выручки от продажи билетов на к.-либо представление

ЛСВ № 7 Сосредоточение или скопление в одном месте в одном месте к.-либо или ч.-либо II Действия по гл. собираться, собраться

ЛСВ № 8 Сигнал к такому действию

ЛСВ № 9 Кратковременное пребывание военнообязанных в распоряжении военного ведомства для обучения, а также (обычно мн.) пребывание где-н. группы спортсменов для тренировки Кратковременное пребывание военнообязанных в распоряжении военного ведомства для обучения, переподготовки Кратковременное пребывание военнообязанных на военной службе // Кратковременное пребывание кого-л. -спортсменов, специалистов - где-л. для тренировки, повышения квалификации и т.п.

ЛСВ № 10 В нек-рых сочетаниях: то же, что собрание Собрание членов какой-либо организации, коллектива Собрание, слет членов какой-либо организации

ЛСВ № 11 Мн. Приготовления собирающегося куда-н Только мн. Приготовления к дороге, отъезду, отправлению куда-л.

В толковом словаре С. И. Ожегова и в БАС лексема СБОР является многозначным словом с разным количеством ЛСВ (в словаре С. И. Ожегова -5 ЛСВ, БАС - 8 ЛСВ). В новом словообразовательном словаре Т. Ф. Ефремовой автором выделяются омонимы, согласно оппозиции категориальных форм действительного и страдательного залогов глагола: в первом случае слово СБОР -синтаксический дериват от переходного глагола собирать / собрать со значением действия, направленного на какой-то внешний объект (складывать, помещать вместе); во втором - является синтаксическим дериватом непереходного глагола собираться / собраться, где глагол обозначает безобъектное действие, происходящее только с субъектом (сходиться, съезжаться, сосредоточиваться в одном месте). Вслед за Т. Ф. Ефремовой мы в данной работе рассматриваем СБОР как омонимы.

Отметим, что данное разделение удобно как исследовательский прием для анализа полученных результатов, вероятностного прогнозирования интерпретации ассоциативного потенциала стимульных слов, выявления иерархии яркости, ядерных и периферийных зон. В то же время мы вслед за И. А. Стерниным разделяем лексикографическое и психолингвистическое значение слова19 и понимаем, что «для психолингвистического значения нерелевантно разграничение полисемии и омонимии, - обыденным языковым сознанием, которому принадлежит психолингвистическое значение, все это осознается как многозначность слова» [Стернин, 2011, с. 7].

По данным проведенного эксперимента можно утверждать, что зарегистрированы реакции, тяготеющие по семантике ко всем выделенным ЛСВ, но при этом их количественное соотношение неодинаково.

Согласно Частотному словарю современного русского языка [Ляшевская, Шаров, 2015], наибольший индекс частотности у слова СБОР, как и у лексемы СЛУЖБА, приходится на публицистику и нехудожественную литературу (таблица 7). Однако по сравнению со стимульным словом СЛУЖБА все показатели лексемы СБОР, отсутствие лексической единицы в частотном словаре живой устной речи свидетельствуют о небольшой востребованности лексемы, ее ограниченном употреблении.

Таблица 7 - СБОР в частотном словаре русского языка

СБОР

Источник Частота 1рт

Частотный словарь художественной литературы 22,3

Частотный словарь публицистики 78,5

Частотный словарь другой нехудожественной литературы 115,4

Частотный словарь живой устной речи -

При анализе данных Национального корпуса русского языка было установлено, что частота вхождения лексемы СБОР, скорее, низкая - ipm 54,56

19 «Под лексикографическим значением подразумевается словарное толкование, под психолингвистическим - интерпретация экспериментальных данных, позволяющая установить смыслы, связанные со словом языковом сознании» [Овчинникова, 2009, с. 261].

по сравнению с частотой вхождения лексемы СЛУЖБА ^рт 203,44). Основной сферой функционирования слова-стимула СБОР также является официально-деловая, лидирующая тематика текстов со словом СБОР - «Политика и общественная жизнь» (15,79%), доля тематики текстов «Армия и вооруженные конфликты» относительно невелика - 4,81%, а самыми распространенными коллокациями являются налог и полный. В отличие от коллокаций слова СЛУЖБА семантика, связанная с профессией, не зафиксирована. Однако коллокация налог встречается в качестве ответов-реакций у респондентов гр.РВ и гр.РС на периферии, что является показателем несформированности представлений.

Представленные материалы показывают, что лексема СБОР менее частотна, чем лексема СЛУЖБА, слово не используется в разговорной речи, наиболее востребовано оно в официально-деловых текстах. Проведенный эксперимент показал, что коллокация налог присутствует в качестве реакции у респондентов, однако в качестве ядерных реакций у гр.РВ и гр.РС выступают лексемы трава, деньги, дань, собрание, тревога.

Отметим, что ядерные реакции у групп не совпадают, поэтому говорить о высокой стереотипизации реакций не приходится.

Для военных специалистов СБОР входит в круг основных профессиональных понятий, используемых и в академическом военно-образовательном дискурсе. Оно закреплено в словаре военных терминов, исключающем разночтение при его понимании. СБОР представляет собой незапланированное мероприятие, проводимое в жестко установленные временные рамки, это хорошо отработанный профессиональный навык, доведенный до автоматизма, на который отводится фиксированное время. Отметим, что представленные статьи в словаре военных терминов, называя все составляющие профессиональной деятельности, не соотносятся со значениями, зафиксированными в толковых словарях, лишь частично пересекаясь с ЛСВ № 8, зафиксированном в словаре Т. Ф. Ефремовой (см. таблицу 6).

В словаре военных терминов СБОР имеет следующие определения (таблица 8).

Таблица 8 - СБОР в словаре военных терминов

Сбор

1) действия подразделений и частей по установленному сигналу и сосредоточение их в назначенном районе (пункте). Может быть объявлен при выходе частей (подразделений) на учения, для тушения пожара, ликвидации стихийных бедствий, отработки действий войск по боевой тревоге и решения других задач;

2) мероприятие в системе боевой (оперативной) подготовки;

3) построение личного состава на кораблях ВМФ СССР (большой и малый С.);

4) уставной сигнал для управления строем [Словарь военных терминов, 1988]

Также лексема СБОР закреплена в Общевоинских уставах как общее понятие, далее оно уточняется, дополняется и распространяется в локальных документах инструктивного типа в зависимости от вида, рода ВС РФ и подлежит обязательному знанию личным составом воинской части.

По данным проведенного эксперимента в результате сравнительного анализа АП СБОР носителей профессионального и непрофессионального языкового сознания нами было выявлено следующее.

Анализ реакций показал, что ассоциативные ряды гр.РВ и гр.РС стимульного слова СБОР детерминированы наличием принадлежности к военной профессиональной сфере. В отличие от стимульного слова СЛУЖБА, воспринимающегося через призму этических категорий обеими фокус-группами, слово СБОР, активно функционирующее в профессиональных текстах инструктивного типа, в фокус-группе русскоязычных военных специалистов вербализуется как вид профессиональной деятельности через поэтапное номинирование компонентов ситуации сбора: тревога, боевая готовность, прибытие в ППД. Ассоциации гр.РВ и гр.РС соотносятся с ЛСВ слова СБОР в значении собирать и с ЛСВ омонима СБОР в значении собираться, зафиксированными в словаре Т. Ф. Ефремовой. Реакции гр.РС отличаются большим тематическим разнообразием, отражающим опыт деятельности в различных жизненных сферах.

Семантические зоны ассоциативного поля СБОР выглядят следующим образом (таблица 9).

Таблица 9 - АП СБОР-1, СБОР-2 в профессиональном и непрофессиональном

языковом сознании

Семантические Ядро Пе риферия

зоны гр. РВ гр. РС гр. РВ гр. РС

СБОР-1 (собирать / собрать)

Деятельность уборка - 0,02, вместе - 0,02

трава - 0,04, информация - 0,04,

Объект / результат трава -0,10 деньги -0,12 деньги - 0,04, ягода - 0,04, чай - 0,02 урожай - 0,04, картофель - 0,02, разнотравье - 0,02, синтез - 0,02, цветов - 0,02, чай - 0,02, ягоды - 0,02

чайный - 0,04,

грудной сбор - 0,02,

Характеристика грудной - 0,02, травяной- 0,02 денежный сбор - 0,02, налоговый - 0,02, пробковый - 0,02, травяной - 0,02

Денежные операции / отчисления дань -0,08 налог - 0,02, (на нужды) для последующих действий - 0,02, поборы - 0,02 налог - 0,02, налогов - 0,02, подать - 0,02

СБОР-2 (собираться / собраться)

встреча - 0,04, группа - 0,04,

Организованное собрание - встреча - 0,04, тренировки - 0,04,

собрание 0,10 сходка - 0,02 построение - 0,02, поход- 0,02, явка - 0,02

вечерний - 0,02, военный - 0,02,

Характеристика пионерский - 0,02 капитанский - 0,02, общий - 0,02

Субъект деятельности организация - 0,02, профсоюз - 0,02 люди - 0,02, пионерия - 0,02

Локация палаточный лагерь - 0,02, склад - 0,02 в дисе - 0,02, местонахождение - 0,02, фонд - 0,02

Время время - 0,02 время назначенное - 0,02

сигнал - 0,06,

Сигнал тревога -0,10 команда - 0,04 по тревоге - 0,04, точность - 0,04

мероприятие - 0,04,

выполнение после-

дующих задач - 0,02,

Деятельность готовность - 0,02,

по сигналу оперативного состава - 0,02, прибытие вооруженных сил в воинскую часть - 0,02

Количественный анализ АП СБОР показал, что ядерная зона гр.РВ состоит из трех семантических зон, включающих 15 ассоциатов; ядерная зона гр.РС состоит из двух семантических зон, в ее состав входит 10 ассоциативных реакций.

Содержательный анализ моделей АП СБОР-1, СБОР-2 в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании позволил выявить следующие особенности.

Охарактеризуем семантические зоны АП СБОР -1.

Семантическая зона «Объект деятельности» представлена ядерными и периферийными реакциями в АП обеих фокус-групп. Ядро поля гр.РВ включает лексему трава с индексом яркости 0,10, а ядро гр.РС деньги - 0,12.

Отметим, что ядерный ассоциат гр.РВ трава, соотносящийся с ЛСВ № 5, зафиксирован в гр.РС на периферии: трава - 0,04. И наоборот, ядерный ассоциат гр.РС деньги в гр.РВ зарегистрирован с индексом яркости 0,04 и находится в зоне периферии. Таким образом, данные ассоциаты представлены в обеих фокус-группах, но отличаются яркостью.

Также лексемы, находящиеся на периферии АП в данной семантической зоне обеих фокус-групп, имеют совпадающие пересечения, например лексемы ягоды, чай. Стоит подчеркнуть, что круг ассоциаций у гр.РС шире, и включает лексемы разной тематической направленности: трава, чай, информация и др. Зафиксированные на периферии в гр.РВ ягода - 0,04, в гр.РС урожай - 0,04, картофель, цветов, ягоды, разнотравье, соотносятся с ЛСВ № 1 от глагола собирать / собрать. Заметим, что ассоциат чай не зафиксирован в ассоциативном словаре русского языка, в отличие от данных, полученных в ходе нашего эксперимента. На наш взгляд, это может объясняться изменениями в современной гастрономической культуре: активным распространением и модой на чайные миксы.

Семантическая зона «Деятельность» оказалась практически пустой, включает лексемы уборка, вместе, находящиеся в периферийной зоне АП гр.РВ. Данная семантическая зона отсутствует в АП гр.РС.

Семантическая зона «Характеристика» не имеет ядерных лексем в обеих группах, периферия значительно отличается по группам как содержательным

наполнением, так и количественно. Если в гр.РВ ассоциации связаны с лекарством и напитком, то в гр.РС помимо названных ассоциатов присутствуют лексемы, связанные с экономической деятельностью: налоговый, денежный и др.

Семантическая зона «Отчисления» у обеих групп фиксирует устойчивые ассоциации с экономическими действиями институций в разные исторические эпохи. В АП гр.РВ нет ядерных реакций, однако на периферии появляется реакция поборы, имеющая отрицательную коннотацию.

Отметим, что совпадающая реакция в двух фокус-группах налог соответствует частотной коллокации, отмеченной в Национальном корпусе русского языка: налог - 851 ipm, и соответствует данным АСРЯ (приложение А).

Слова-ассоциаты в фокус-группах русскоязычных военнослужащих и студентов трава, налог, деньги, ягода зафиксированы и в ассоциативном словаре русского языка, где ассоциации денег, ягод находятся в ядре реакций, а ассоциат трава, налог -в околоядерной позиции. Таким образом, совпадающие реакции говорят об устойчивых сформированных связях в языковом сознании носителей языка вне зависимости от возраста, места проживания, профессиональной деятельности и других характеристик респондентов. Несовпадающие реакции демонстрируют не только разный опыт жизнедеятельности индивида, но и наиболее актуальный субъективный образ языкового сознания, стоящий за словом-стимулом.

Следующие семантические зоны связаны с непрофессиональной деятельностью военных специалистов. Подобного рода реакции характерны для русского языкового сознания, они отражают разные сферы жизнедеятельности человека.

Семантическая зона «Организованное собрание людей». Ядерный ассоциат собрание с индексом яркости 0,10 зафиксирован в гр.РВ. Данная реакция соотносится с ЛСВ № 10.

На периферии в гр.РВ зафиксирована встреча - 0,04, а также ассоциация, демонстрирующая отрицательную оценку к СБОРУ - сходка.

Как отмечалось, респондентами гр.РС являются студенты первого-второго курсов, поэтому полученный ассоциативный ряд содержит номинации разных

ситуаций повседневной студенческой жизни: встреча - 0,04, группа - 0,04, тренировки - 0,04, явка, поход, построение.

Семантическая зона «Характеристика» не имеет ядерного компонента в АП обеих фокус-групп. Периферийные реакции различаются количественно. Если в гр.РВ встретился один ассоциат - пионерский - как демонстрация актуальности знаний о формах общественного самоуправления, то в гр.РС круг ассоциатов значительно шире: вечерний, военный, общий, капитанский. Единичная ассоциация в выборке студентов военный соотносится с ЛСВ № 9, представленным в толковых словарях, и является актуальной для лиц призывного возраста, призываемых на военные сборы.

Семантическая зона «Субъект деятельности» репрезентирована периферийными ассоциациями гр.РВ организация, профсоюз, гр.РС группа - 0,04, люди, пионерия и соотносятся с ЛСВ № 7, № 10.

Семантическая зона «Локация» также представлена периферийными ассоциациями, номинирующими различные сферы. В гр.РВ палаточный лагерь содержит отсылку к полевому сбору военнослужащих, склад семантически соотносится с ЛСВ № 2. Реакции-ответы гр.РС связаны со студенческой жизнью: в дисе (обучение на онлайн-платформе discord), ассоциативная реакция фонд содержит отсылку к ЛСВ № 4, зафиксированном только в словаре БАС, местонахождение номинирует общее обозначение места.

Семантическая зона «Время» включает ассоциации, находящиеся на периферии, - время (гр.РВ) и назначенное время (гр.РС).

Семантическая зона «Сигнал» представлена исключительно ассоциатами гр.РВ, она содержит ядерный ассоциат тревога - 0,10. Данная реакция фиксирует начальную фазу деятельности военного в ситуации сбора: сбор по тревоге, по сигналу (сигнал). Для военнослужащих СБОР означает экстренное, срочное и неплановое мероприятие.

В Общевоинских уставах указывается, что «тревоги подразделяются на боевые и учебные. Подъем полка по боевой тревоге проводится в целях его подготовки к выполнению боевых задач. Подъем полка по учебной тревоге

проводится в целях его подготовки к действиям по боевой тревоге <.. .> при этом полк (подразделение) действует, как по боевой тревоге, с установленными ограничениями. Все военнослужащие должны знать порядок действий полка (подразделения) по тревоге в части, их касающейся. В порядке подъема по тревоге указаны сигналы тревоги и команды, подаваемые при ее объявлении; район сбора полка, пункты сбора подразделений и порядок выхода в них личного состава и вывода военной техники; мероприятия по всестороннему обеспечению полка...» [Общевоинские уставы, 2001, с. 168].

СБОР ПО ТРЕВОГЕ как один из видов профессиональной деятельности отличается ограниченным временным характером. Каждый военнослужащий знает алгоритм действий, временной промежуток, отведенный на каждое действие, о чем свидетельствуют периферийные реакции: точность и по тревоге. В данном случае реакция команда синонимична сигналу, так как сигнал и есть команда на сбор, он несет в себе некую закодированную информацию, понятную только профессиональной референтной группе.

Семантическая зона «Деятельность по сигналу» также представлена ассоциативными реакциями гр.РВ. На периферии в составе реакций респондентов гр.РВ отмечены номинации определенных этапов ситуации СБОРА ПО ТРЕВОГЕ (сбор по тревоге ^ прибытие в воинскую часть ^ выполнение определенных задач): готовность, оперативного состава, прибытие вооруженных сил в воинскую часть, мероприятие, выполнение последующих задач. Спектр полученных реакций содержит отсылку к нормативным документам и коррелирует с дефинициями, представленными в словаре военных терминов, а также демонстрирует эмпирический опыт респондентов.

Подобное выделение составляющих вида профессиональной деятельности подтверждается наблюдением Л. Бейлинсон, отмечавшей, что «при практическом освоении предметной сферы профессионал детально вычленяет множество конкретных объектов, с которыми он имеет дело, свойств и происходящих с ними процессов. В речи профессионала соответствующие объекты могут получить. нейтральное или эмоциональное, жаргонное либо терминологическое обозначение.

Обозначение может быть как однословным, так и неоднословным» [Бейлинсон, 2016, с. 181].

Отметим, что в отличие от слова-стимула СЛУЖБА среди полученных ассоциаций в гр.РВ отсутствуют эмоционально-оценочные слова-реакции. Ассоциативными реакциями, как правило, являются лексемы-термины или лексические единицы, активно функционирующие в нормативных документах военного дискурса. Респондент «выдает» реакции в виде готовых штампов, слов и словосочетаний, используемых им в повседневной профессиональной деятельности: сигнал, по тревоге, команда, время, готовность.

Результаты пилотного эксперимента с военнослужащими - участниками СВО отличаются резким количественным преобладанием ядерного ассоциата тревога -0,24:

Тревога - 0,24, чайный - 0,08, построение - 0,06, время - 0,04, команда - 0,04, сигнал - 0,04, состава - 0,04, толпа - 0,04, травяной - 0,04, анализ - 0,02, А. Невского - 0,02, вклад - 0,02, военкомат - 0,02, встреча - 0,02, дань - 0,02, контроль - 0,02, личного - 0,02, мероприятия - 0,02, мероприятия по прибытию л/с - 0,02, нарядов - 0,02, обобщение - 0,02, опасность - 0,02, прибытие - 0,02, сбор - 0,02, скинуться деньгами - 0,02, сконцентрироваться - 0,02, совещание -0,02, средств - 0,02, трав - 0,02, травы - 0,02, чай - 0,02.

В силу экстралингвистических причин такой результат вполне закономерен. Зарегистрированные на периферии и совпадающие с гр.РВ реакции время, команда, сигнал, мероприятия актуализируют ключевые структурные компоненты инструктивного текста. Отличающиеся реакции контроль, личного, мероприятия по прибытию л/с, нарядов, опасность, прибытие, сконцентрироваться связаны с особенностями эмпирического опыта и, главное, деятельности, выполняемой на момент опроса, в данном случае - проведения сбора в условиях военного времени. Так, например, реакция опасность непосредственно номинирует фактор, провоцирующий сбор по тревоге.

Отметим, что респонденты гр.РВ во время проведения эксперимента осваивали академический военно-образовательный дискурс, чем и объясняется спектр

ассоциаций, связанных с изучаемыми текстами документов. Для подтверждения этого предположения мы сравнили полученные нами результаты с результатами курсантов 4-5-х курсов летного училища (работа К.В. Битюцких). Выяснилось, что у будущих военных специалистов, осваивающих в момент анкетирования дискурсивные навыки военно-образовательного дискурса, но не академического, на стимульное слово СБОР ядерным ассоциатом также является лексема тревога. Однако в сознании курсантов СБОР не репрезентирован реакциями - речевыми блоками выполнение последующих задач, оперативного состава, прибытие вооруженных сил в воинскую часть [Битюцких, 2015, с. 298]. На наш взгляд, это объясняется тем, что такие ассоциации содержат отсылку к словосочетаниям из профессиональных инструктивных текстов, функционирующих в академическом военно-образовательном дискурсе, чему находим подтверждение в учебных текстах: «...в воинскую часть прибывает организационное ядро для выполнения последующих задач по мобилизации» (из личных архивов автора). Представленный ассоциативный ряд определен общей направленностью академического военно-образовательного дискурса, ориентированного на обучение офицеров высшего звена.

Система ассоциаций в профессиональном языковом сознании гр.РВ отражает «профессиональное» восприятие стимула СБОР. Реакции-ответы военнослужащих содержат как обозначение непосредственных компонентов ситуации СБОРА, так и опосредованных экстралингвистическими факторами.

Отметим, что ассоциативный ряд военных специалистов в этой семантической зоне соотносится с выделенным в лексикографическом словаре Т. Ф. Ефремовой омонимом СБОР, образованным от глагола собираться / собраться, где производящий глагол выступает предикатом некоторой ситуации, в данном случае СБОРА ПО ТРЕВОГЕ, с определенными ее участниками, способом и местом действия.

В гр.РС в последних двух семантических зонах ассоциаций не зарегистрировано в силу отсутствия профессионального знания у респондентов.

Таким образом, анализ АП СБОР в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании позволил выявить следующее:

1. Ассоциаты, полученные в ходе эксперимента, соотносятся со всеми ЛСВ омонимов СБОР, представленными в толковом словаре Т. Ф. Ефремовой. Наибольшее количество ассоциативных реакций гр.РВ соотносится с ЛСВ № 8 омонима СБОР-2, гр.РС - ЛСВ № 1 омонима СБОР-1. Как отмечал И. А. Стернин, «психолингвистическое значение всегда шире и объемней, нежели его лексикографический вариант (который, как правило, целиком входит в психолингвистическое значение, хотя его компоненты могут занимать в психолингвистическом значении разное место по яркости)» [Стернин, 2011, с. 8], и данные эксперимента это подтверждают.

2. Восприятие стимула СБОР в группе военных специалистов и в группе студентов совпадают на периферии в семантических зонах «Объект действия», «Характеристика» и «Отчисления», а также «Организованное собрание» и «Время». Наибольшее количество совпадающих реакций обеих фокус-групп приходится на омоним СБОР-1 (действие, направленное на какой-то внешний объект), на этот же омоним зарегистрированы в Национальном корпусе русского языка самые распространенные коллокации. В данном ассоциативном поле иллюстрируются устойчивые связи языкового сознания носителя языка в обеих фокус-группах на омоним СБОР-1.

Наименьшее количество совпадающих реакций приходится на омоним СБОР-2 (безобъектное действие, происходящее только с субъектом (сходиться, съезжаться, сосредоточиваться в одном месте). Считаем, что такое отличие зависит от индивидуального опыта.

Отсутствие совпадения ядерных реакций двух фокус-групп респондентов, их АП ярко демонстрируют разницу актуальной деятельности каждой из групп, наличие опыта и знаний в той или иной сфере. Однако пересечение периферийных реакций говорит об общности знаниевой базы, характерной для русской лингвокультуры, что подтверждается данными Национального корпуса русского языка и частотным словарем.

3. Количественно реакции также имеют отличие: большее количество реакций-ответов студентов приходится на семантическую зону «Объект / результат»,

«Организованное собрание», гр.РВ - «Сигнал» и «Деятельность по сигналу»

(рисунки 5, 6).

Рисунок 5 - Семантические зоны СБОР -1 в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

Рисунок 6 - Семантические зоны СБОР-2 в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

4. В ассоциативном поле группы русскоязычных военных специалистов присутствуют семантические зоны «Сигнал» и «Деятельность по сигналу», фиксирующие значимые для сознания военных специалистов категории. Данные

семантические зоны не присутствуют в ассоциативном поле СБОР у российских студентов в силу отсутствия даже внешнего знания об этом аспекте профессиональной деятельности военного (рисунки 7, 8).

Рисунок 7 - Семантические зоны СБОР -1 в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

АП СБОР 2 гр. РВ АП СБОР 2 гр. РС

Рисунок 8 - Семантические зоны СБОР-2 в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

5. У группы русскоязычных военных специалистов круг ассоциативных реакций, напрямую связанных с профессией, включает лишь три семантических зоны «Локация», «Сигнал» и «Деятельность по сигналу». Данные семантические зоны в качестве ассоциатов содержат фрагменты изучаемых учебных текстов. Остальные семантические зоны содержат круг ассоциатов, не связанных напрямую с профессиональной деятельностью.

6. Несмотря на общность профессиональной культуры (ядерный ассоциат -тревога), ассоциативный ряд гр.РВ и участников СВО имеет ряд различий. Если ассоциаты гр.РВ, как правило, представлены словами и словосочетаниями из изучаемых инструктивных текстов, то ассоциативный ряд участников СВО -лексемами, фиксирующими профессиональную деятельность, осуществляемую в настоящий момент. При этом ассоциативный ряд, связанный с непрофессиональной деятельностью, у участников СВО гораздо «беднее», поскольку в актуальных сферах сознания на первом месте в настоящее время находится профессиональная деятельность.

7. АП группы российских студентов выстраивается вокруг повседневной деятельности, ассоциаты фиксируют их представления о разных областях деятельности, где они имеют определенный опыт. Реакции, связанные с военной сферой, отсутствуют.

8. Полученные данные демонстрируют как совпадающие, так и несовпадающие реакции с ассоциациями, зарегистрированными в АСРЯ. Совпадающие реакции «отображают реальное языковое сознание в его усредненном состоянии» [Уфимцева, Черкасова, 2014, с. 197], характерное для носителя языка, несовпадающие номинируют новые реалии или относятся к профессиональной деятельности.

2.5.2 Ассоциативное поле СБОР в профессиональном языковом сознании русскоязычных и иноязычных военных специалистов

Анализ вариантов АП стимула СБОР внутри фокус-групп военных специалистов гр.РВ, гр.ИВ-1, гр.ИВ-2 позволил выявить следующие особенности: ядерные ассоциации военных специалистов гр.РВ, гр.ИВ-1 вне зависимости от принадлежности к русской лингвокультуре номинируют «триггерную ситуацию» сбора: тревога. Ядерные реакции семантических зон «Организованное собрание» -собрание и «Сигнал» - тревога имеют тождественное вербальное воплощение и близкие количественные показатели у гр.РВ и гр.ИВ-1. Ассоциативный ряд гр.ИВ-2 отражает иную ситуацию: отсутствуют ядерные реакции, для группы характерно большое количество отказов (таблица 10).

Таблица 10 - Семантические зоны АП СБОР в профессиональном языковом сознании

СБОР-1 (собирать / собрать)

Семантические зоны Ядро Периферия

гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ -2 гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ -2

Деятельность уборка - 0,02, вместе - 0,02 сбор урожая - 0,02

Объект / результат трава - 0,10 ягода - 0,04, деньги - 0,04, чай - 0,02 деньги - 0,04, урожай - 0,02, фиточай - 0,02, чего-то - 0,02 коллекция - 0,06, книг - 0,04, кровь - 0,04, марки - 0,02, старые билеты - 0,02, чего - 0,02

Характеристика грудной - 0,02, травяной - 0,02 исходный - 0,04, лучший - 0,02

Денежные операции / отчисления налог - 0,02, (на нужды) для последующих действий - 0,02, поборы - 0,02 средств - 0,02

СБОР-2 (собираться / собраться)

Организованное собрание собрание - 0,10 собрание - 0,08 встреча - 0,04, сходка- 0,02 собираться где-то - 0,02, собираться - 0,02 собрать - 0,04, собираться - 0,04

Характеристика пионерский - 0,02

Субъект организация -0,02, профсоюз - 0,02 группа - 0,04, коллектив - 0,02, объединение - 0,02

Локация палаточный лагерь - 0,02, склад - 0,02 место - 0,02

Время время - 0,02 на завтра - 0,02

Сигнал тревога - 0,10 тревога - 0,18 сигнал - 0,06, по тревоге - 0,04, точность - 0,04, команда - 0,04 по тревоге- 0,02, сигнал - 0,02

2 2

Окончание таблицы 10

Семантические зоны Ядро Периферия

гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ -2 гр.РВ гр.ИВ-1 гр.ИВ -2

боевая готовность - 0,04,

мероприятие -0,04, выполнение последующих задач - 0,02, готовность - 0,02, оперативного состава - 0,02, прибытие вооруженных сил в воинскую часть - 0,02 на собрание по сигналу - 0,04,

время и задачи - 0,02,

Деятельность по сигналу горн - 0,02, задача - 0,02, мероприятия по решению как. вопросов - 0,02, война - 0,06, сборочный пункт - 0,02

на мероприятие - 0,02, организация - 0,02, прибытие в ППД - 0,02, сборочный - 0,02,

строевые мероприятия -0,02, УМС - 0,02

Деятельность по получению данных из разных источников обобщение - 0,06 данных - 0,06, данных о противнике - 0,06, информация - 0,06, сведений - 0,04

масса - 0,02,

набор - 0,02,

Иное необходимость - 0,02, сборка - 0,02, ☆ - 0,02, сборник - 0,02

отказ - 0,02 отказ - 0,20

2 3

Семантическая зона «Деятельность» представлена лишь немногочисленными периферийными реакциями гр.РВ уборка, вместе и гр.ИВ-2 сбор урожая. В гр.ИВ-1 ассоциатов не зафиксировано. Если в реакциях в гр.РВ присутствуют лексемы, обозначающие деятельность уборка и способ осуществления деятельности вместе, то ассоциат гр.ИВ-2 сбор урожая представляет типичную реакцию инофона -повтор слова-стимула, или «эхо-реплики» - повторы стимула в качестве способа реагирования» [Тао, 2024, с. 14]

Семантическая зона «Объект, результат» имеет ядерную реакцию в АП гр.РВ трава - 0,10, соотносящуюся с ЛСВ № 5 (лекарство, состоящее из смеси трав). Отметим, что периферийные реакции гр.РВ и гр.ИВ-1 очень близки в вербальном воплощении: ягода, чай о урожай, фиточай. Реакции гр.ИВ-2 принципиально отличаются набором лексем-реакций: книг, коллекция, кровь, марки, старые билеты. Представляется, что данные ассоциации, содержащие отсылку к коллекционированию, собиранию чего-либо, соотносятся с французским переводом лексемы СБОР соИеС;е.

Семантическая зона «Характеристика» представлена небольшим количеством периферийных ассоциаций в гр.РВ и гр.ИВ-2. Если в гр.РВ ассоциаты связаны также с ЛСВ № 5 - грудной, травяной, то в гр.ИВ-2 ассоциативные реакции связаны с качественными характеристиками - исходный, лучший, видимо, можно говорить об ассоциативной связи с лексемой соПе^е, но это наблюдение нуждается в дальнейшей проверке.

Семантическая зона «Отчисления» представлена периферийными немногочисленными реакциями в гр.РВ и гр.ИВ-1 и соотносится с ЛСВ № 3. В качестве реакций в гр.РВ встречается термин налог, лексема с отрицательной коннотацией поборы, а также описательное выражение (на нужды) для последующих действий. В гр.ИВ-1 реакции представлены нейтральными лексемами деньги - 0,04, средств.

Данные семантические зоны не связаны с профессиональной деятельностью военных специалистов. Если реакции в гр.РВ как носителей языка фиксируют представление о разных сферах действительности, обозначаемых лексемой СБОР,

то в обеих группах иноязычных военнослужащих количественно реакций немного, они неравномерно представлены по разным семантическим зонам.

Обратимся к анализу лексемы СБОР-2 (собираться / собраться).

Семантическая зона «Организованное собрание» в АП СБОР гр.РВ и гр.ИВ-1 включает ядерную лексему собрание (гр.РВ с индексом яркости 0,10, гр.ИВ-1 -0,08). Данный ассоциат соотносится с ЛСВ № 10, зарегистрированным в толковых словарях. Если периферийные реакции в гр.РВ представлены нейтральной лексемой встреча (0,04) и лексемой с отрицательной коннотацией сходка, то реакции в гр.ИВ-1 и гр.ИВ-2 представлены производящими глаголами собираться (гр. ИВ-1) и собираться - 0,04, собрать-0,04 (гр. ИВ-2), а также конструкцией собираться где-то. Как мы отмечали выше, подобный тип реакций характерен для изучающих русский язык как иностранный (как и для учебных билингвов в целом; см. работы Е. Тао, С.И. Лебединского и др.), сопоставление разных словоформ стимула и однокоренных с ним слов указывает на формирующуюся словообразовательную компетенцию в частности и освоение системы изучаемого языка в целом.

Семантическая зона «Характеристика» представлена единичной реакцией в гр.РВ пионерский.

В семантической зоне «Субъект» представлены периферийные реакции в гр.РВ организация, профсоюз и в гр.ИВ-1 - группа, коллектив, объединение. Отметим, что если лексемы-реакции гр.РВ характерны для общественно-политической лексики, то для гр.ИВ-1 ассоциации группа, коллектив содержат отсылку к делению и принадлежности к какой-либо учебной группе на момент обучения в ВАГШ ВС РФ.

Семантическая зона «Локация» состоит из реакций-ответов, отнесенных к периферии, гр.РВ - палаточный лагерь, склад, обозначающих конкретные объекты, связанные с профессиональной деятельностью военного. Периферийная реакция гр.ИВ-1 место, лексема, обозначающая пространство для ведения деятельности. В гр.ИВ-2 периферийная реакция, обозначающая разговорное название места сборочный пункт демонстрирует динамику освоения словообразовательной системы языка.

Семантическая зона «Время» включает периферийные реакции гр.РВ время и гр.ИВ-1 назавтра (разг.). В отличие от предшествующей семантической зоны мы наблюдаем обратное соотношение: использование лексемы как обозначения отрезка времени для выполнения действий (гр.РВ), обозначение конкретного временного промежутка.

Семантическую зону «Сигнал» отличают от всех предшествующих зон количественные показатели реакций, а также качественный состав лексем.

Ядерные ассоциативные реакции гр.ИВ-1 и гр.РВ совпадают, однако отличаются количественной асимметрией: в гр.РВ тревога - 0,10, в гр.ИВ-1 тревога - 0,18. Представляется, что такой количественный контраст обусловлен в первую очередь активным функционированием лексемы СБОР в профессиональных текстах, обозначая тип деятельности, который хорошо знаком обучающимся. Периферийные реакции групп также связаны с сигналом тревоги.

В словаре военных терминов отмечено, что СБОР представляет собой «действия подразделений и частей по установленному сигналу». В периферийных реакциях мы отмечаем: гр.РВ сигнал - 0,06 о гр.ИВ-1 собрание по сигналу - 0,04, сигнал. В тексте инструкции отмечено: СБОР «Может быть объявлен для <...> отработки действий войск по боевой тревоге и решения других задач». И в перечне реакций мы видим в гр.РВ по тревоге-0,04 о гр.ИВ-1 по тревоге. Ядерные и периферийные реакции гр.РВ и гр.ИВ-1 в данной семантической зоне ярко демонстрируют актуальное профессиональное представление, характерное для военного сообщества.

Подобное единство реакций можно наблюдать и в семантической зоне «Деятельность по сигналу». На периферии в АП военных специалистов гр.РВ и гр.ИВ-1 зарегистрированы реакции, и, что более важно, - совпадающие реакции, номинирующие разные фрагменты деятельности, выполняемой в ситуации сигнала тревоги, зафиксированные в документах инструктивного типа. Реакции гр.РВ и гр.ИВ-1 напрямую соотносятся с профессиональными текстами, в которых представлены порядок и условия выполняемых действий в описываемых ситуациях.

СБОР как ситуация динамического вида требует от личного состава воинской части быть в постоянной готовности в случае получения сигнала, при этом каждому

военнослужащему в зависимости от его функциональных обязанностей определяется строгое время для прибытия в часть: «Во всех случаях при объявлении тревоги личный состав должен действовать быстро и организованно, соблюдая маскировку» [Общевоинские уставы, 2001, с. 168]. На периферии зафиксированы реакции: гр.РВ выполнение последующих задача гр.ИВ-1 задача, время и задачи; гр.РВ готовность • гр.ИВ-1 боевая готовность -0,04; гр.РВ время • гр.ИВ-1 время и задачи.

Ассоциативный ряд респондентов в некоторых случаях буквально повторяет инструктивный текст; ср.: СБОР как «организованная совокупность действий, направленных на осуществление какой-либо цели», представляет собой «мероприятие в системе боевой (оперативной) подготовки» [Словарь военных терминов, 1988] и реакции гр.РВ мероприятия • гр.ИВ-1 на мероприятие, строевые мероприятия, мероприятия по решению как. вопросов.

Знание основных инструктивных, нормативных текстов, которые обязаны знать военные специалисты, обусловливает реакции, представленные фрагментами текстов: гр.РВ прибытие вооруженных сил в воинскую часть • гр.ИВ-1 прибытие в ППД (пункт постоянной дислокации. - расшифровка наша).

Отметим, что в гр.ИВ-2 нам встретилась в данной семантической зоне лишь единичная реакция, непосредственно связанная с инструктивным документом, -сборочный пункт. Ассоциация содержит отсылку к самому общему пониманию СБОРА путем лексического и семантического упрощения текстовых фрагментов: «действия подразделений и частей по установленному сигналу и сосредоточение их в назначенном районе (пункте)»; для сбора назначаются «район сбора полка, пункты сбора подразделений и порядок выхода в них личного состава и вывода вооружения и военной техники» [Общевоинские уставы, 2001, с. 168].

Семантические зоны «Сигнал» и «Деятельность по сигналу» отражают профессиональную деятельность респондентов. Совпадающие ассоциативные реакции военных специалистов гр.РВ и гр.ИВ-1 свидетельствуют об устойчивых ассоциативных связях, образуемых профессионально значимой лексикой, и определяют «каркас» модели, стоящий за образом лексемы СБОР для данной профессиональной группы.

Отличия, зафиксированные в единичных ассоциациях, представляют собой либо синонимы лексических единиц, «включенных» в модель «каркаса», например реакции гр.РВ: команда - это и есть установленный сигнал, точность - это соответствие фиксированному времени; гр.ИВ-1: отражают специфику локальных инструктивных текстов гр.РВ оперативного состава, гр.ИВ-1: УМС.

Для выявления причин реактивной неактивности гр.ИВ-2 в профессионально детерминированных семантических зонах мы провели пилотный эксперимент для иноязычных военнослужащих гр.ИВ-2 на родном (французском) языке, который позволил установить наличие / отсутствие разницы в образах, стоящих за стимульным словом СБОР. В результате было установлено, что, во-первых, лексическая единица соИеС;е (сбор) на родном языке не имеет ассоциативных связей с терминологической составляющей, заложенной в русской военной науке. Были зафиксированы следующие доминирующие ассоциации на французском языке: сбор данных, сбор информации, которые соотносятся с результатами, полученными на русском языке: данных - 0,06, данных о противнике - 0,06, информация - 0,06, сведений - 0,04. На стимул rassemblement (сбор по тревоге) были получены реакции: построение, построение военных, построение слушателей, скопление людей. Таким образом, можно говорить, что в ситуации изучения языка гр.ИВ-2 СБОР имеет слабые ассоциативные связи со СБОРОМ ПО ТРЕВОГЕ, характерным для российской профессиональной культуры. Именно этим, на наш взгляд, объясняется большой процент отказов (20%) в данной группе респондентов.

Семантическая зона «Деятельность по получению информации из разных источников». Отличительной особенностью ассоциаций в двух иноязычных фокус-группах военных специалистов являются реакции, актуализирующие другой вид профессиональной деятельности - сбор информации. Существует общепринятый алгоритм сбора информации для принятия определенного вида решения: «сбор -анализ - обобщение», что отражено в гр.ИВ-1 в ассоциации обобщение - 0,06, а в гр.ИВ-2 представлено номинацией разных аспектов этого вида деятельности: данных - 0,06, данных о противнике - 0,06, информация - 0,06, сведений - 0,04. Подчеркнем, что подобного рода реакции отсутствуют у русскоязычных

военнослужащих, так как в профессиональных документах военного дискурса РФ слово СБОР в значении «сбор информации» не имеет терминологической привязки.

Зафиксированные в выборке иноязычных военных специалистов реакции-дериваты от глагола «собирать»: сборка, сборочный, собираться, сборник, -свидетельствуют о толковании и последующем запоминании лексической единицы СБОР через производящее слово. В методике преподавания русского языка как иностранного подобное членение языкового материала как системы не только делает понятным значение новой лексемы, облегчает ее запоминание, но и создает единую картину лексико-словообразовательных связей внутри языка.

Отметим, что из четырех представленных статей-справок в словаре военных терминов на слово СБОР в профессиональном языковом сознании военных специалистов актуализированы только 1-й и 2-й пункты статьи-справки, а спектр зарегистрированных реакций не содержит эмоционально окрашенных ассоциаций. Безусловно, это может отражать профиль обучающихся военных, а также их позицию в иерархической структуре Вооруженных Сил РФ.

В семантической зоне «Иное» отметим большое количество отказов в гр.ИВ-2: отказ - 0,20, в гр. ИВ-1 - единичный отказ и рисунок-символ звезды. Наблюдения Ю. Н. Караулова о применяемых коммуникативных тактиках испытуемых при проведении психолингвистического эксперимента, свидетельствуют, что большое количество отказов в анкете говорит либо о наличии лакун в данной индивидуальной ассоциативно-вербальной сети, либо о плохом владении языком [Караулов, 2000]. В нашем случае данные гр.ИВ-2, владеющих русским языком на уровне В2, подтверждают, что освоение русского языка, в частности военного профессионального языка, находится на начальном этапе.

Таким образом, языковое сознание групп РВ и ИВ-1 имеет ряд устойчивых ассоциативных связей. Об этом свидетельствуют совпадающие семантические зоны АП лексемы СБОР-1: «Объект», «Отчисления»; лексемы СБОР-2: «Организованное собрание», «Сигнал», «Деятельность по сигналу».

Респонденты гр.РВ, гр.ИВ-1 реконструируют ситуацию СБОРА как вид профессиональной деятельности через описание компонентов ситуации.

Совпадающие реакции образуют каркас модели стимула СБОР в языковом сознании военнослужащих.

Наличие семантической зоны «Деятельность по получению данных из источников» в АП гр.ИВ-2 при отсутствии зоны, связанной с профессиональной деятельностью «Сигнал», а также единичной реакции в зоне «Деятельность по сигналу» указывают на начальный этап формирования российского профессионального знания и культуры.

Ядерные и периферийные реакции гр.РС и гр.ИВ-1 имеют сходное вербальное выражение.

Анализ вариантов АП СБОР-1 показал, что в языковом сознании носителей русского языка гр.РВ и гр.РС нет общего ядерного компонента. АП СБОР-1 в языковом сознании гр.ИВ-1 и гр.ИВ-2 различаются. У гр.ИВ-1 отсутствует семантическая зона «Деятельность», а у гр.ИВ-2 - семантическая зона «Отчисления» (рисунки 9, 10).

Рисунок 9 - Семантические зоны СБОР-1 в профессиональном

языковом сознании

Рисунок 10 - Семантические зоны СБОР-2 в профессиональном

языковом сознании

Денежные отчисления

Характеристика

Объект деятельности

Деятельность

0%

| 2%

| 6%

| б%

0%

4%

2% 0% 4%

0%

5%

20% 20%

10% 15%

гр.ИВ-2 ■ Гр.ИВ-1 ■ гр.РВ

20%

Рисунок 11 - Семантические зоны СБОР -1 в профессиональном

языковом сознании

Рисунок 12 - Семантические зоны СБОР-2 в профессиональном

языковом сознании

Варианты АП СБОР-2 показали принципиально разные построения. В русском языковом сознании гр.РВ и гр.РС также нет общего ядра. В ассоциативном поле гр.РС отсутствуют семантические зоны, связанные с профессиональной военной деятельностью. В языковом сознании русскоязычных и иноязычных военных

специалистов (гр.ИВ-1) лексема СБОР соотносится с военной службой, в языковом сознании иноязычных военных специалистов (гр.ИВ-2) СБОР ассоциируется с профессиональной деятельностью, знание о которой было сформировано до начала обучения в академии (рисунки 11, 12).

2.6 Ассоциативное поле НАРЯД

2.6.1 Ассоциативное поле НАРЯД в профессиональном и непрофессиональном языковом сознании

Слово НАРЯД, как и слово СБОР, не принадлежит к ключевым словам русской культуры, однако активно используется в военном дискурсе.

Согласно военной энциклопедии, НАРЯД «1) в армии Русского государства -совокупность артиллерийских орудий, боеприпасов и запасов пороха. Появился в конце XV в. В XVI в. НАРЯД делился на крепостной, осадный (стенобитный) и полковой. С созданием в русской регулярной армии артиллерийских частей и подразделений термин НАРЯД вышел из употребления; 2) в ВС РФ подразделение или группа (смена) военнослужащих, назначаемые на определенный срок для несения внутренней, караульной или гарнизонной службы, а также для выполнения других задач и работ; 3) определенное количество сил (самолетов, вертолетов, кораблей, катеров), потребных или выделенных для выполнения боевой задачи» [Военная энциклопедия, 2025].

На сегодняшний день лексема НАРЯД относится к базовому лексическому фонду, значения омонимов НАРЯД представлены в таблице 11.

По данным лексикографических источников было установлено следующее.

В словаре С. И. Ожегова зарегистрировано 2 омонима, в БАС - 3 омонима, в словообразовательном словаре Т. Ф. Ефремовой - 4 омонима.

Мы вслед за Т.Ф. Ефремовой выделяем НАРЯД как самостоятельную лексическую единицу в значении «группа или подразделение военнослужащих, несущих внутреннюю караульную службу».

Таблица 11 - Лексико-семантические варианты омонимов лексемы НАРЯД

в толковых словарях

Омонимы Толковые словари

С. И. Ожегов БАС. Т. 11 Т. Ф. Ефремова

I 1. Одежда (в 1 знач.), костюм Красивая праздничная одежда 1. То, во что наряжаются; одежда (обычно праздничная, лучшая).

2. Красивая нарядная одежда 2. перен. Внешний - обычно красочный - вид чего-либо, убранство животных или неодушевленных предметов

II 1. Документ, распоряжение о выполнении какой-н. работы, о выдаче или отправке чего-н. 1. Распоряжение. Задание выполнить какую-либо работу 1. Документ, содержащий сведения о распределении работ между рабочими-сдельщиками, об учете выработки и о расчете причитающейся им зарплаты

2. Документ, предписание о выдаче или отправке каких-либо товаров, материалов. оборудования и т.п.; накладная 2. Предписание, документ на выдачу или отправку каких-либо товаров, материалов, оборудования

2. Воинское задание, поручаемая военнослужащему работа. Н. вне очереди 3. Задание. Работа, выполняемые по распоряжению какого-либо должностного лица 3. Исполнение обязанностей -обычно воинских - по особому назначению

3. Воинское подразделение или военизированная группа, несущая внутреннюю или караульную службу. Гарнизонный н. Н. милиции. Быть в наряде 4. Подразделение, группа военнослужащих, назначаемая для несения внутренней службы

III Группа или подразделение военнослужащих, несущих внутреннюю караульную службу

IV В ХУП-ХЕХ вв. в Российском государстве - артиллерийские орудия с запасом пороха и боеприпасов к ним Артиллерийские орудия определенного назначения вместе с боеприпасами к ним (на Руси конца XV - начала XVIII в.).

По данным проведенного эксперимента можно утверждать, что отсутствуют реакции, тяготеющие по семантике к НАРЯД в значениях «документ, содержащий сведения о распределении работ между рабочими-сдельщиками, об учете выработки и о расчете причитающейся им зарплаты»; «предписание, документ на выдачу или

отправку каких-либо товаров, материалов, оборудования» (омноним II, ЛСВ № 1, 2); «артиллерийские орудия определенного назначения вместе с боеприпасами к ним (на Руси конца XV- начала XVIII в.)» (омоним IV).

Для военных специалистов НАРЯД аналогично лексеме СБОР является одним из ключевых профессиональных понятий, это часть повседневной профессиональной деятельности в мирное время, целью которой является поддержание порядка в части, а также своевременное реагирование при получении сигнала тревоги и объявления сбора военнослужащих.

Закрепленная за словом НАРЯД статья-справка в словаре военных терминов (таблица 12) практически тождественна толкованию в общенациональных лексикографических источниках русского языка (см. омоним III: группа или подразделение военнослужащих, несущих внутреннюю караульную службу).

Таблица 12 - НАРЯД в словаре военных терминов

Наряд

Подразделение или группа военнослужащих в воинской части, на корабле (суточный Н.) или в гарнизоне (гарнизонный Н.), назначаемые для несения внутренней, караульной или гарнизонной службы или для выполнения других задач (пограничный Н., Н. на работы и т.п.).

Н. именуется также определенное количество сил и средств, требуемых или выделяемых для выполнения боевой задачи (например, Н. самолетов) [Словарь военных терминов, 1988]

Наряду со стимульным словом СБОР лексема НАРЯД закреплена в Общевоинских уставах (Уставе внутренней службы) как общее понятие, далее оно детализируется и получает распространенное описание в локальных документах инструктивного типа в зависимости от вида, рода ВС РФ (например: Для несения внутренней службы в полку назначается наряд применительно к статьям 261 -263 [Общевоинские уставы, 2001, с. 198]). Обязанности, прописанные в документах такого типа, подлежат обязательному знанию личным составом воинской части.

Согласно Частотному словарю современного русского языка [Ляшевская, Шаров, 2015], наибольший индекс частотности слова НАРЯД приходится только на художественную литературу (таблица 13).