Электронная коммуникация как основа развития социальных сетей религиозных виртуальных сообществ тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 22.00.06, кандидат социологических наук Кондратова, Мария Дмитриевна

  • Кондратова, Мария Дмитриевна
  • кандидат социологических науккандидат социологических наук
  • 2005, СаратовСаратов
  • Специальность ВАК РФ22.00.06
  • Количество страниц 162
Кондратова, Мария Дмитриевна. Электронная коммуникация как основа развития социальных сетей религиозных виртуальных сообществ: дис. кандидат социологических наук: 22.00.06 - Социология культуры, духовной жизни. Саратов. 2005. 162 с.

Оглавление диссертации кандидат социологических наук Кондратова, Мария Дмитриевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ЭЛЕКТРОННАЯ КОММУНИКАЦИЯ КАК СПОСОБ * СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВИРТУАЛЬНЫХ

РЕЛИГИОЗНЫХ СООБЩЕСТВ.

1.1. Религиозная община как основа формирования индивидуальной религиозности.

1.2. Особенности функционирования виртуальных религиозных сообществ на основе электронной коммуникации. ф

ГЛАВА 2. ВИРТУАЛЬНЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ СООБЩЕСТВА: & СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПАРАМЕТРЫ СТРУКТУРЫ И ВЛАСТИ.

2.1. Контент-анализ социокультурной стратификации религиозного виртуального сообщества.

2.2. Центральность и власть в религиозном виртуальном сообществе на основании параметров электронной коммуникации.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Социология культуры, духовной жизни», 22.00.06 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Электронная коммуникация как основа развития социальных сетей религиозных виртуальных сообществ»

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью теоретической рефлексии социокультурных изменений и социальных взаимодействий в сфере культуры, духовной жизни глобального сообщества в целом и социума современной России, в частности. Современный мир, охваченный разнообразными и широкомасштабными процессами, меняется очень быстро. Соответственно активизируется процесс глобализации в современном обществе эпохи постмодернизма, претерпевает изменение сама его структура.

Расширение международных политических контактов, интеграция мировой экономики и финансов, настоящая революция в области средств массовой информации, изобретение и распространение сети Интернет - все это ведет ко все большей глобальной связанности мирового сообщества, углублению степени культурной коммуникации этносов, как позитивному, так и негативному влиянию современных коммуникационных технологий на духовную жизнь общества. Одновременно актуальными являются в исследовательском аспекте требование концептуализации и моделирования культурной коммуникации как таковой, глобальных и локальных тенденций культурного развития, проблемы непосредственного субъекта культурных изменений.

Формирование глобального культурного и информационного пространства сети Интернет, в котором в той или иной форме наличествуют модели объективно существующих социальных институтов - образования, управления, культуры, религии - создает ситуацию соответствия / несоответствия индивида постоянно меняющимся условиям коммуникации в виртуальном сообществе в ки-берпространстве. В результате индивид вынужден корректировать свои жизненные ориентации ввиду подвижности ценностных систем.

Таким образом, рамки реального общества, в котором существует индивид, расширяются, и социальные нормы трансформируются в корпоративные нормы пользователей сети Интернет и путем приобщения к культурным и духовным ценностям индивидов - носителей чуждой этнокультурной психологической установки происходит изменение индивидуального духовного континуума личности. Следовательно, подобные коммуникационные процессы не могут не учитываться при разработке социокультурных технологий трансляции знаний, мировоззренческих и деятельностных установок, поскольку именно это и является объектом внимания современной культурной политики и безопасности государства в культурной и духовной сфере.

Процессы изменения духовной сферы индивида осуществляются в кибер-пространстве через коммуникацию между участниками виртуальных сообществ, в частности религиозных сообществ.

Подобно процессам возникновения религии и ее оформления в особый социальный институт культурное пространство конца XX - начала XXI века претерпевает фундаментальные изменения, которые связаны с новой информационной ситуацией, расширением привычного мира за счет киберпространства или виртуальной реальности, меняя структуру малых групп и характер коммуникации.

Данное исследование представляется актуальным в условиях динамических изменений плюралистической культуры общества, глобализации культуры с участием сети Интернет и необходимости рассмотрения проблем культуры и религии как тем социологического дискурса.

Объектом исследования являются организационные практики в виртуальных сообществах, рассматриваемые как культурный феномен, ускоряющий процесс культурных инноваций.

Предметом исследования является процесс образования виртуальных религиозных групп с точки зрения формирования соционормативных механизмов управления сообществом, влияющих на его культурное воспроизводство.

Целью диссертационной работы является концептуализация и моделирование способов культурной коммуникации и социальных отношений в виртуальных сообществах для демонстрации характера межкультурного взаимодействия и самоидентификации личности в социуме.

Реализация поставленной цели предполагает последовательное решение следующих задач:

• выявить методологические основания и теоретические подходы к исследованию виртуальных сообществ (на примере религиозных сообществ) как социокультурного явления, их соответствие социальной культуре современного общества и культурные различия в сопоставлении с культурной нормой общества;

• проанализировать культурные паттерны как существенную часть культурных механизмов преемственности и инноваций в культуре;

• репрезентировать особенности функционирования виртуальных религиозных сообществ как одной из форм функционирования религиозных организаций и движений в современном мире и проявление механизма реализации практик управления ими;

• выявить особенности коммуникации в виртуальных религиозных сообществах как в новом социокультурном институте, требующем изменения способа идентификации и самоидентификации актором посредством дифференциации социального действия и социального взаимодействия, а также влияния исследуемого феномена на духовную жизнь общества;

• исследовать стратификационную структуру виртуальных религиозных сообществ, влияющую на социальную регуляцию культурной деятельности, сохраняющей культурные нормы общества, допускающей девиации в их трансляции;

• проанализировать привлекательность паттернов виртуальных отношений, необходимых для самоидентификации личности, и в частности - для молодого поколения;

• осуществить репрезентацию доминирующих групповых аттитюдов в виртуальном сообществе в контексте рефлексии социальной политики в области религии как способа идентификации и практики духовной жизни.

Теоретическая и методологическая база исследования. Методологические основания авторского анализа формирования виртуальных религиозных групп в киберпространстве основываются на социометрических подходах Дж. Морено, JI. Фримена, теоретических принципах исследования информационного общества М. Кастельса. Принципиально важными для разработки теоретических оснований исследования являются концепция Д. Белла, касающаяся социологии религии, религиозного индивидуализма и религиозного плюрализма, теория П. Бергера, Т. Лукмана по социальному конструированию реальности, работы М. Вебера по протестантской этике, протестантским сектам, а также труды отечественных и зарубежных исследователей электронных виртуальных сообществ (Р. Бишоп, В.В. Печенкин, В.В. Радаев).

Эмпирическая база исследования представлена массивом текстовых данных, являющихся электронной перепиской участников виртуального религиозного сообщества (всего 141 сообщение), предоставленных автору при условии сохранения анонимности акторов и возможности предварительного ознакомления с результатами исследования. В качестве исследовательского инструментария использовались количественные и качественные методы сбора и обработки информации программой статистического анализа SPSS и программой анализа характеристик социальных сетей Grin. Анализ деятельности виртуальных религиозных групп опирается на данные исследований российских и зарубежных ученых, анализ информационных ресурсов сети Интернет.

Исследование стиля социальной коммуникации с использованием современных коммуникативных технологий, влияющих на современную духовную жизнь общества, базирующееся на работах зарубежных исследователей микро-и макросоциума (проблемы центральности, посредничества), позволили обобщить данные в виде моделей социального поведения, представленных в контексте культурных и духовных интересов, причем социальные практики, выведенные в виде схем, диаграмм и таблиц, являются отражением различий в процессах индивидуальной интерпретации окружающего мира и рефлексии социальных условий.

Гипотеза исследования состоит в том, что при образовании виртуального религиозного сообщества задействованы социокультурные технологии трансляции информации и эмоциональных состояний акторов виртуального сообщества, что открывает возможности для манипулирования ими, изменения их социокультурных установок, паттернов межкультурной коммуникации, причем интенсивность коммуникации в виртуальном сообществе является идентификатором социального статуса актора в нем.

Научная новизна исследования заключается в постановке, обосновании и решении задач концептуализации и моделирования способов образования виртуальных религиозных групп в киберпространстве и их функционирования в современном обществе в эпоху глобализации и взаимопроникновения культур:

• с авторских позиций осуществлено осмысление места и роли глобальной электронной сети Интернет в процессе взаимопроникновения и взаимовлияния культур, в частности такого социального института, как религия;

• дана авторская трактовка значимости собственно религиозного фактора для возникновения и функционирования виртуальных религиозных сообществ с учетом методологических подходов, предложенных в рамках теоретического направления социологии «Анализ социальных сетей»;

• предложен новый метод анализа возможностей функционирования виртуальных религиозных сообществ как нового социального института и взаимодействия их с реальными социальными (в т.ч. религиозными) группами и институтами;

• с авторских позиций рассмотрены структура формирующихся виртуальных (религиозных) сообществ и возникновение в них процессов стратификации с учетом факторов информационного неравенства, неравенства коммуникационного воздействия и координатной фиксации в геодезической системе сообщества;

• выявлены тенденции социального планирования и социального управления с учетом моделирования процесса развития подобных сетевых сообществ и прогноза их распространения в киберпространстве и виртуальном сообществе.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Деятельность религиозных организаций изменяется в соответствии с тенденциями глобализации и все большего распространения электронной коммуникации. Современные религиозные организации интенсивно используют сеть Интернет для распространения своего влияния и вовлечения новых членов. Благодаря существованию глобального информационного поля множество не поддающихся учету религиозных сайтов, как официальных (например, РГЩ Саратовской епархии), так и неофициальных (ряда полулегальных и нелегальных «церквей», как российских, так и зарубежных) делают пользователей сети Интернет, постоянно обращающихся к определенным сайтам и образующих виртуальные религиозные сообщества, объектом информационного противоборства, не только межконфессионального, но и межгосударственного. Рассмотрев особенности функционирования виртуальных религиозных сообществ, можно говорить о том, что существенная часть культурных паттернов, навязываемых этими организациями посредством электронной коммуникации, ориентированы на определенные возрастные и социальные группы.

2. Вовлечение новых сторонников в религиозные организации происходит под воздействием интереса молодых людей к новым технологиям, зачастую в условиях отсутствия полной информации о реальной деятельности этих организаций. В процессе переписки членов виртуального религиозного сообщества происходит навязывание определенных культурных стереотипов, обширного кластера убеждений и стереотипов поведения. При этом следует отметить эффективность подобной политики в связи с тем, что паттерны виртуальных отношений, необходимые для самоидентификации личности, представляются привлекательными для определенной категории потенциальных последователей религиозной организации, а именно для молодежи.

3. Поскольку специфика сети Интернет позволяет любому его пользователю стать коммуникатором, имеющим неограниченную аудиторию, оставаясь при этом лицом анонимным, общение в сайтах или по электронной почте зачастую ориентировано на удержание коммуникантов в границах виртуальной группы, установление групповой иерархии и групповых ценностей, позволяющих унифицировать групповые нормы, оценки, действия, а следовательно, и манипулировать индивидуальными точками зрения членов виртуальной группы, впоследствии обретая власть над их духовной (религиозной) сферой.

4. Тендерная дифференциация, основывающаяся на различиях в мужских и женских социальных ролях, поведении, эмоциональных характеристиках, которые общество приписывает людям на основе их биологического пола, воспринимается как должное всеми участниками анализируемой коммуникации, служит в религиозной практике закреплению традиционных культурных стилей коммуникации в сообществах. Механизм ее воспроизводства способствует сохранению «гендерного портрета» виртуальной религиозной группы.

5. Для оценки статуса актора в виртуальном сообществе эффективными являются символические индикаторы (стиль обращения, общий тон письма, целевая аудитория, стилевые особенности письма и некоторые другие). Индикаторы, интерпретируемые в зависимости от контекста содержания электронного сообщения, позволяют выявить следующее: при анализе коммуникации по электронной почте ее результат зависит от степени открытости одного из участников коммуникации к вмешательствам извне и наличия личного жизненного опыта. Зрелые социально личности (проповедник Всемирного Совета церквей, координатор по России) предпочитают общение с личностями социально незрелыми: молодые члены общины / учащиеся /студенты / пользователи Интернет, эмоционально не слишком устойчивые, не склонные к логическому анализу действительности и мотивов действий окружающих. При осуществлении подобных актов коммуникации через средства виртуального общения, то есть через Интернет, построение актором процесса коммуникации сопоставимо с воздействием средств массовой коммуникации. А если личность не готова к критической оценке информации, то общение через Интернет оборачивается зачастую простой манипуляцией.

6. На фоне декларируемой однородности виртуальной религиозной группы анализ структуры и параметров социальной сети (частота и характер электронной коммуникации) позволяет выявить иерархию членов сообщества. Статус членов виртуального сообщества в авторской интерпретации зависит от частоты ссылок на них. Другим компонентом в определении и интерпретации позиции актора в сети является его место в иерархии, которое определяется тем, какое положение в сети занимают те, с кем он контактирует.

7. Формальные параметры центральности акторов в сети коррелируют с информацией о властных полномочиях акторов. Метод оценки социальной близости в теории центральности придает большое значение расстоянию от одного актора до всех других в системе сообщества, выстраивая расстояние от одного актора до другого — будь то связи непосредственные, например, письма через Интернет, или опосредованные — ссылки, приветы, упоминания о других акторах. Властные ресурсы акторов, находящихся в центре социальной сети, определяются позицией, которая вынуждает остальных акторов прибегать к их посредничеству в реализации социального взаимодействия.

Практическая значимость исследования определяется тем, что ряд теоретических положений и выводов диссертации вносят вклад в концепцию социологии религии и социологии культуры и могут быть использованы для дальнейшего исследования и моделирования социальных процессов в России. Основные положения диссертации, а также библиография могут быть использованы при разработке учебных курсов и спецкурсов по социологии. Теоретический анализ, осуществленный в диссертации, позволяет сформулировать положения и модели, которые могут быть использованы при проведении эмпирических социологических исследований.

Апробация работы. Основные положения диссертации получили апробацию на научных и научно-методических конференциях: Актуальные аспекты социально-производственного менеджмента (Саратов, 2005); Современный город: социокультурные и экономические перспективы (Саратов, 2003); Глобальные социологические проблемы современности (Саратов, 2003); Наука и практика. Диалоги нового века (Набережные Челны, 2003); Проблемы современной России (Балашов, 2003).

Публикации. Основное содержание работы отражено в одиннадцати научных статьях общим объемом 3,7 п.л.

Похожие диссертационные работы по специальности «Социология культуры, духовной жизни», 22.00.06 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Социология культуры, духовной жизни», Кондратова, Мария Дмитриевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной работе нами анализировались особенности функционирования социальных сетей на примере виртуальных религиозных сообществ. Мы исходили из факта, что, раз возникнув, подобные сети стремятся к некой упорядоченности и системности, выстраиванию определенной иерархии взаимоотношений внутри сообщества; при этом механизмы функционирования подобных сообществ могут быть описаны и вычислены с применением, пожалуй, всех существующих социологических теорий. Нами изучались процессы, происходящие в группах и метагруппах (пользователей киберпространства и оффлайновых членов).

Эффективность функционирования социальных сетей подразумевает эффективность стратегий социального включения и социальной мимикрии, применимых по отношению к членам виртуального религиозного сообщества, которые связаны с духовными ориентирами и поведенческими стереотипами, а также с факторами метасоциумного развития, которое может как поддерживать, так и противостоять спонтанной адаптации к социальной среде.

Напомним, что предметом нашего исследования являлся процесс образования электронных виртуальных сообществ, выделение лидеров и определение социальных факторов, влияющих на выделение формальных и неформальных лидеров, а также определение процессов, происходящих в данном виртуальном микросоциуме, личностных характеристик членов данной виртуальной устойчивой группы, общих характеристик посланий по e-mail как разновидности письменного общения.

Необычность и новизна исследования, проводившегося с учетом разработанной Г. Хофстедом теории социокультурной классификации различных стран мира, позволяет определять наши социокультурные установки, будь то общение в киберпространстве сети Интернет или общение в режиме офф-лайн, а также с учетом революционных изменений в духовной сфере общества и социального влияния на общество информационных технологий вообще.

Виртуальное религиозное сообщество формально не соответствует религиозной общине как элементу более сложной системы, объединяющей значительное число религиозных общин, то есть не входит в систему религиозной (конфессиональной) организации. Данная малая группа (13 акторов онлайновой коммуникации) относится, скорее, к контактным группам как подвиду реальных групп.

Ценностная ориентация может выступать как ведущая в целостной ментальной структуре сообщества, предопределяя архетип, социогенную матрицу соответствующего виртуального сообщества как особой общественной группы - социального субъекта, со всеми особенностями его аттитюдного комплекса, экспектаций, интересов и ценностного мира.

Однако, существуя в макросоциуме, рассматриваемая нами религиозная группа не может не обладать на макроуровне всеми характеристиками макро- и гиперсистемы, включая ценностные установки и способы социального действия, несущие отпечаток этнической, тендерной характеристик, статуса в базовом социуме, а также не демонстрировать процессы взаимодействия и взаимопроникновения культур.

На уровне данной виртуальной группы прослеживаются явления статусного неравенства, центральности и феномен посредничества в социальной коммуникации. Ценностный механизм социальной традиции создает такую конфигурацию общественного поля сообщества, которая позволяет абсорбировать, впитывать, ассимилировать не только духовные, но и организационные, материальные, социокультурные образцы других общностей.

Таким образом, характеристики данной виртуальной религиозной группы выявлялись нами в рамках концепции динамических социальных систем, разработанной в качественной социологии, что позволило выделить ряд аспектов в функционировании данной виртуальной группы. При осуществлении нашего исследования мы использовали методы анализа социальных сетей и методику контент-анализа, что позволило установить некоторые факты функционирования данной социальной группы как в реальном социуме, так и в киберпространстве, и интерпретировать их.

В процессе исследования был решен ряд заявленных задач, а именно определены условия поддержания процессов устойчивости виртуального религиозного сообщества, определены личностные характеристики пользователей Интернет, входящих в группу, определены социокультурные типы акторов, в частности, определен доминирующий тип.

При оценке личностных особенностей молодых членов сообщества, относящихся к славянскому архетипу, видно, что наличие культурологических индивидуалистических установок показывает возможность их отхода от этнопсихологических коллективистских установок. Однако находящиеся на периферии деятельности сообщества акторы не мобильны.

Неопределенность социального офф-лайнового статуса молодых членов виртуального сообщества способствует размыванию усвоенной ими архетипи-ческой системы ценностей, разрушению признававшихся ими групповых критериев идентификации, причем изменения в ценностных ориентациях русской молодежи, акторов религиозной виртуальной группы происходят неосознанно для данных акторов, а овладение символикой субкультуры данной религиозной группы повышает их самооценку и приводит к смещению границ этничности и субъективной этнической идентичности акторов, что происходит вследствие грамотно организованной деятельности данной социетальной системы формальной офф-лайновой религиозной организации, которая реализует не воспринимаемую обыденным сознанием стратегию глобализации протестантизма.

Переписка членов группы по e-mail создает видимость открытого социального конкурса, где для продвижения его члены проходят либо функциональные, либо духовные испытания, а занимающий верхнюю ступень в иерархии такого зыбкого и трансформирующегося сообщества актор демонстрирует свое право поощрения и применения санкций к членам сообщества, вплоть до исключения из него. Однако при качественном и статистическом анализе посланий становится ясно, что для реализации феномена «огруппления сознания» остающиеся «за кадром» вдохновители его функционирования вынуждены считаться с этнокультурными традициями, консерватизмом мышления, настроениями, эмоциями, установками русских акторов.

Прослеживается и система «коммуникационных технологий», позволяющих расширять до бесконечности границы данной социальной группы путем применения посредничества, ссылок, поручений как способа вовлечения в деятельность сообщества.

Все вышеизложенное позволяет характеризовать деятельность виртуальных религиозных групп с точки зрения доктрины национальной безопасности России, которая предполагает сохранение фундаментальных нравственных ценностей и традиций, воспитание способности эффективно преодолевать любые внешние угрозы, в том числе противостоять угрозе захвата духовной власти какой-либо зарубежной организацией (в нашем случае - религиозной) в глобальном масштабе.

С позиций социологии культуры и духовной жизни нами выявлены на примере данного сообщества тенденция центробежная (диффузность виртуальной группы, ее неопределенность, стремление к вовлечению возможно большего числа лиц), и тенденция центростремительная (стремление системы к самосохранению и выстраиванию иерархической коммуникации, выработка групповых ценностей, усвоение корпоративной культуры, стремление к ограждению членов группы от нежелательных внешних контактов и т.д.).

В целом эмпирическое изучение такой новой, малоизученной и обманчивой социальной реальности, как виртуальные религиозные группы, подтвердило нашу первоначальную гипотезу, которая состоит в том, что при образовании виртуального религиозного сообщества задействованы механизмы социальной коммуникации, открывающие возможности для манипулирования индивидами / акторами извне и изменения их социокультурных установок посредством механизма навязывания паттернов межкультурной коммуникации.

Современные религиозные организации интенсивно используют возможности электронной коммуникации, и в частности - сеть Интернет - для распространения своего влияния и вовлечения новых членов. В результате пользователи сети Интернет, постоянно обращающиеся к определенным сайтам и образующие виртуальные религиозные сообщества, попадают под влияние подобных религиозных организаций, причем существенная часть культурных паттернов, навязываемых этими организациями посредством электронной коммуникации, ориентированы на определенные возрастные и социальные группы. В частности, к ним относятся молодые люди, чей интерес к деятельности подобных религиозных организаций объясняется не в последнюю очередь интересом молодежи к новым технологиям, посредством которых происходит навязывание им определенных культурных стереотипов и обширного кластера убеждений.

Следует отметить наличие групповой иерархии и групповых ценностей, существующих в подобных виртуальных религиозных сообществах, что позволяет индивидам, находящимся на вершине этой иерархии, манипулировать индивидуальными точками зрения членов виртуальной группы, впоследствии обретя власть над их духовной сферой. В рассматриваемой нами виртуальной религиозной группе можно отметить и такую характеристику, как тендерная дифференциация, которая воспринимается как должное всеми участниками анализируемого сообщества, служит в религиозной практике закреплению традиционных культурных стилей коммуникации в сообществах.

В результате проведенного исследования нами было выявлено также, что формальные параметры центральности акторов в сети коррелируют с информацией о властных полномочиях акторов. Властные ресурсы акторов, находящихся в центре социальной сети, определяются позицией, которая вынуждает остальных акторов прибегать к их посредничеству в реализации социального взаимодействия. Для оценки статуса актора в виртуальном сообществе эффективными являются такие символические индикаторы, как стиль обращения, общий тон письма, целевая аудитория, стилевые особенности письма.

При декларируемой однородности виртуальной религиозной группы анализ структуры и параметров социальной сети (частота и характер электронной коммуникации) позволяет выявить иерархию членов сообщества. Статус членов виртуального сообщества в авторской интерпретации зависит от частоты ссылок на них. Другим компонентом в определении и интерпретации позиции актора в сети является его место в иерархии, которое определяется тем, какое положение в сети занимают те, с кем он контактирует.

При осуществлении актов коммуникации через средства виртуального общения, то есть через Интернет, построение актором процесса коммуникации сопоставимо с воздействием средств массовой коммуникации. А если личность не готова к критической оценке информации, то общение через Интернет оборачивается зачастую простой манипуляцией.

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Кондратова, Мария Дмитриевна, 2005 год

1. Аверьянов А.Н. Системное понимание: мир. Методологические проблемы / А.Н. Аверьянов. М.: Политиздат, 1985. 270 с.

2. Айламазян А.К. Информатика и теория развития / А.К. Айламазян, Е.В. Стась.М., 1989. 310 с.

3. Айламазян А.К. Перспектива информатизации общества / А.К. Айламазян, Е.В. Стась. М-М., 1989. 346 с.

4. Акофф Р. Планирование будущего корпораций / Р. Акофф. М., 1985. 254 с.

5. Андреева Г.М. Социальная психология / Андреева Г.М. М.: Academia, 1998. 248 с.ф 6. Анисов A.M. Типы существования / A.M. Анисов // Вопросы философии.2001. №7. С. 100-112.

6. Арутюнян Ю.В. Этносоциология / Ю.В. Арутюнян, J1.M. Дробижева, А.А. Сусоколов. -М.: Аспект Пресс, 1999. 280 с.

7. Баптизм и баптисты: Сб. Минск: Полымя, 1994. С. 203-211.

8. Бахмин А.В. Сотрудничество и конфликт в виртуальных сообществах / А.В. Бахмин // Социол. журн. 1997. №1/2. С. 65-77.

9. Белинская Е.П. Социальная психология личности / Е.П. Белинская, О.А. Тихомандрицкая. М., 2001. 230 с.

10. Щ 11. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / Д. Белл; пер. с англ. М.: Academia, 1999. 956 с.

11. Щ 12. Бендикс Р. Образ общества у Макса Вебера / Р. Бендикс // М. Вебер. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994. 630 с.

12. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений; Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы / Э. Берн; Пер. с англ.; Общ. ред. М.С. Мацковского. СПб, 1992. 320 с.

13. Бондаренко С.В. О методологических аспектах осуществления социост-руктурного анализа виртуальных сетевых сообществ /С.В. Бондаренко //

14. Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2003. № 3 (123). С. 20-29.

15. Бондаренко С.В. Цифровое неравенство / С.В. Бондаренко // Наука и жизнь. 2001. - № 6. С. 55-63.

16. Бородкин Ф.М. Третий сектор в государстве благоденствия / Ф.М. Бород-кин // Мир России. 1997. - № 2. С. 71.

17. Будон Р. Место беспорядка. Критика теории социального изменения / Р. Будон; пер. с фр. М.М. Кириченко, Науч. ред. М.Ф. Черныша. М.: Аспект Пресс, 1998. 430 с.

18. Валлерштайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века / И. Вал-лерштайн; пер. с англ. под ред. В.И. Иноземцева. М.: Логос, 2003. 368 с.

19. Вебер М. Избранное. Хозяйство и общество / М. Вебер. М.: Юрист, 1994. 480 с.

20. Вебер М. Избранные произведения / М. Вебер. М.: Прогресс, 1990. 570 с.

21. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер // Избранные произведения. М., 1990. 580 с.

22. Вебер М. Наука как призвание и профессия / М. Вебер // Избранное. М., 1990. 320 с.

23. Волобуева М.М. Развитие законодательства о религии и модели государственно-конфессиональных отношений в постсоветском пространстве / М.М. Волобуева / www.auditorium.ru / 7.08.2005.

24. Гараджи В.И. Социология религии / В.И. Гараджи. М.: Аспект Пресс, 1999. 298 с.

25. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии / Л.Н. Гумилев. М., 1993. 340 с.

26. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли / Л.Н. Гумилев. Л., 1990. 560 с,

27. Дворкин А.Л. Тоталитарные секты в России / А.Л. Дворкин // www.eparhia-saratov.ru/12.06.2005.

28. Де-Вос Дж. Этнический плюрализм: Конфликт и адаптация / Дж. Де-Вос // Личность, культура, этнос: Современная психологическая антология. — М., 2001. 348 с.

29. Демографический энциклопедический словарь. М., 1985. 488 с.

30. Дридзе Т.М. Социальная коммуникация и культура в экоантропоцентриче-ской парадигме / Т.М. Дридзе // В контексте конфликтологии. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1997. Вып. 1. С. 78.

31. Дридзе Т.М. Социальная коммуникация как текстовая деятельность в се-мисоциопсихологии / Т.М. Дридзе // Общественные науки и современ-ность.1996. № 3. С. 146-177.

32. Дридзе Т.М. Человек и городская среда в прогнозном социальном проектировании / Т.М. Дридзе // Общественные науки и современность. 1994. №1. С. 135-152.

33. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда: метод социологии / Э. М. Дюркгейм: Наука, 1991. 490 с.

34. Ежов О.Н. Онтология социального времени / О.Н. Ежов. Саратов: Сарат. гос. техн. ун-т, 2000. 480 с.

35. Иванов Д.В. Виртуализация общества. Версия 2.0. / Д.В. Иванов. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. 224 с

36. Иванов Д.В. К пониманию современности: критический вызов / Д.В. Иванов // Проблемы теоретической социологии. Вып. 2. СПб., 1996.

37. Иноземцев B.JI. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М.: Логос, 2000. 278 с.

38. Камышников К. Связи с общественностью Русской Православной Церкви / К. Камышников // http: // izvestia.ru / community / article 18038; http: II iz-vestia.ru / politic article 21550. 25.11.2004 r.

39. Карпеева Т. В плену паутины / Т. Карпеева // Компьютерра. 1999, № 48 (326). (http://offline.computerra.ru/1999/326/2733)

40. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс; Пер. с англ.; Под науч. ред. О.И. Шкаратана. М., 2000. 370 с.

41. Кимелев Ю.А. Философия религии. Систематический очерк / Ю.А. Киме-лев. М.: Издательский дом «Nota Bene», 1998. 196 с.

42. Климова С.Г. Изменения ценностных оснований идентификации (80-90-е годы) / С.Г. Климова // Социологические исследования. 1995. - № 1. С. 71-82.

43. Князева Е.Н. «Я» как динамическая структура процесс / Е.Н. Князева // Синергетика: человек общество. М., 2000. 158 с.

44. Кодин М. Общественные объединения / М. Ко дин // Наука. Политика. Предпринимательство. 1997 - № 2. С. 67-116.

45. Кольцова Е.Ю. Массовая коммуникация и коммуникационное действие / Е.Ю. Кольцова// Социол. журн. 1999. № 1/2. С. 77-86.

46. Комаров М.С. Социальная стратификация и социальная структура / М.С. Комаров // Социологические исследования. 1992. № 7. С. 68-76.

47. Конт О. Система позитивной политики, или Трактат о социологии, устанавливающий религию человечества / О. Конт. JL, 1977.

48. Кузьмин А. Тоталитарные секты и демократическое государство / А. Кузьмин // Согласие. 2004. - 26 ноября.

49. Кун Т. Структура научных революций / Т. Кун. М., 1977. 280 с.

50. Купер И.Р. Гипертекст как способ коммуникации // И.Р. Купер // Социологический журнал. 1998. № 1/2 (http://win.www.nir.ru/socio/scipubl/sj/si-l -2-00kuper.html). 24.11.2004.

51. Лебедева М.М. Мировая политика / М.М. Лебедева. М., 2003.280 с.

52. Базовые ценности русских на рубеже XXI века / Н.М. Лебедева // Психологический журнал. 2000. № 3. С. 81-92.

53. Лихачев Д.С. Раздумья о России / Д.С. Лихачев. М., 2001. 380 с.

54. Лобза Е.В. Виртуальные мастерские лаборатория творчества / Е.В. Лобза, И.П. Попова // Социс. 2000. № 12. С. 128-129.

55. Лынов С. Интернет как наркотик / С. Лынов // http://www.ytro.ru 25.04.05

56. Мавлевич Н. «Либерализм не идеология, а трезвый подход к обществу», -утверждает Ги Сорман / Н. Мавлевич // Русская мысль. 1999. № 4269. (1319 мая).

57. Маголатьев А.А. Социальная философия. Человек и время / А.А. Маго-латьев // Социально-гуманитарные знания. 1999. № 2. С. 48-56.

58. Манойло А.В. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологических конфликтов высокой интенсивности и социальной опасности / А.В. Манойло, А.И. Петренко, Д.Б. Фролов. М.: Изд-во МИФИ, 2003. 390 с.

59. Мансурова В.Д. Время в журналистской картине мира: темпоральность становления медиасобытий / В.Д. Мансурова // Социально-гуманитарные знания. 2002. № 4. С. 289-299.

60. Матвеева Т.М. Неправительственные организации в механизмах защиты прав человека / Т.М. Матвеева. М., 1997.

61. Межконфессиональный мир и консолидация общества. М., 1997. 346 с.

62. Мешкова Т.А. Социально-политические аспекты глобальной информатизации / Т.А. Мешкова // Полис. 2002. № 6. С. 26-32.

63. Морено Дж. Социометрия: Экспериментальный метод и наука об обществе. / Дж. Морено. М.: Академический Проект, 2001.

64. Мостовая И.В. Социальное расслоение: символический мир метаигры / И.В. Мостовая. -М.: Механик, 1997. 270 с.

65. Мэйл Д. Управление информацией / Д. Мэйл. М., 1997.

66. Мясникова Л. Сетевое развитие мирового сообщества путь несвободы / Л. Мясникова// Общество и экономика. 2000. № 8. С. 179-185.

67. Околдованная реальность. Мир африканской ментальности / Отв. ред. И.В. Следзевский, А.Н. Моисейко. М., 1994. 280 с.

68. Олексин А. Сетевая организация социума: проблемы и перспективы / А. Олексин // Государственная служба. 1999. № 1 (3). С. 73-82.

69. Оллпорт Г.В. Личность в психологии / Г.В. Оллпорт. М.-СПб., 1998. 366 с.

70. Ордешук П. Эволюция политической теории Запада и проблемы институционального дизайна П. Ордешук // Вопросы философии. 1994. № 3. С. 2841.

71. Парсонс Т. Система современных обществ / Т. Парсонс. М., 1998. 480 с.

72. Печенкин В.В. Информационные технологии в социальной структуре общества / В.В. Печенкин. Саратов: Изд-во СГУ, 2001. 188 с.

73. Современные верующие: их социальный облик и самочувствие / М.Г. Писманик, В.А. Бурко, С.С. Жуланов // Социально-гуманитарные знания. -2003 № 4. С. 39-53.

74. Плотинский Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов / Ю.М. Плотинский. М.: Логос, 1998, 279 с.

75. Попов А.И. Столичный мегаполис: методологические, управленческие и правовые аспекты / А.И. Попов // Социально-политический журнал. -1997. № 5. С. 4-16.

76. Предвечный Г.П. Избранные труды / Г.П. Предвечный. Ростов-н-Д. 2001. 460 с.

77. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса / И. Пригожин, И. Стенгерс. -М., 1986. 345 с.

78. Прогнозное социальное проектирование: теоретико-методологические и методологические проблемы / Отв. ред. Т.М. Дридзе. М., 1994.

79. Протестант. 1994. № 22 (96). - С. 4 -5.

80. Прохожев А. А., Турко Н. И. Основы информационной войны / А.А. Про-хожев, Н.И. Турко // Анализ систем на пороге XXI века: теория и практика. М., 1996. 321 с.ш

81. Пучков П.И., Зорин В.Ю. Религии Приволжского Федерального округа / П.И. Пучков, В.Ю. Зорин // http://ekg.metod.ru/ident/kart-konfes.htmK 10.06.2005 г.

82. Розина И.Н. Учебная компьютерно-опосредованная коммуникация: теория, практика и перспективы развития / И.Н. Розина; Институт управления, бизнеса и права, г. Ростов-на-Дону // Educational Technology & Society 6 (2) 2003.

83. Российская социологическая энциклопедия / под ред. акад. Г.В. Осипова. М.: НОРМА. ИНФРА-М, 1998. 690 с.

84. Сафронов Ю.Н. Общественное мнение и религиозные традиции / Ю.Н. Сафронов. -М.: Знание, 1970. 125 с.

85. Свириденко С.С. Современные информационные технологии / С.С. Сви-риденко. М., 1989. С. 70.

86. Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность / П.А. Сорокин // Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1992. 390 с.

87. Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентри-ческой и семисоциопсихологических парадигмах. Сб: / Отв. ред. д-р психолог. наук, проф. Т. М. Дридзе. В 2 кн.- М.: Изд-во Института социологии РАН, 2000. Кн. 1. 372 с.

88. Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентри-ческой и семисоциопсихологических парадигмах Сб. / Отв. ред. д-р психолог. наук, проф. Т. М. Дридзе. В 2 кн.- М.: Изд-во Института социологии РАН, 2000. Кн. 2. 158 с.

89. Сухина В.Ф. Человек в мире информатики / В.Ф. Сухина. М., 1992. 220 с.

90. Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных религий / Б.М. Теплов. М., 1961.290 с.

91. Тихомиров Л.П. Монархическая государственность / Л.П. Тихомиров. -СПб., 1992. 603 с.

92. Тоффлер Э. Шок будущего. / Э. Тоффлер.; Пер. с англ. М.: ООО «Издательство ACT», 2002. 270 с.

93. Тощенко Ж.Т. Социальная инфраструктура: сущность и пути развития / Ж.Т. Тощенко. М., 1980. 250 с.

94. Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка XI-XIX вв. / Б.А. Успенский. М., 1992. 290 с.

95. Форрестер Дж. Мировая динамика / Дж. Форрестер. М., 1978. С. 87.

96. Фрейд 3. «Я» и «Оно» / 3. Фрейд. Тбилиси, 1991. 310 с.

97. Фролов Д.Б. Информационное противоборство: история и современное состояние / Д.Б.Фролов, JI.B. Воронцова. М.: Горячая линия - Телеком, 2003.

98. Хубер Дж. Теория тендерной стратификации / Дж. Хубер // Антология тендерной теории. М., Пропилен, 2000. 349 с.

99. Штомпка П. Социология социальных изменений / П. Штомпка. М.: Аспект Пресс, 1996. 340 с.

100. Щербина В.Н. Сетевые сообщества в ракурсе социологического анализа (опыт рефлексии становления «киберкоммуникативного континуума) / В.Н. Щербина. Бердянск, 2001. 252 с.

101. Экологические интуиции в русской культуре. М., 1992. 488 с.

102. Эффективность средств массовой информации. Минск, 1996. 289 с.

103. Юнг К.Г. Бог и бессознательное / К.Г. Юнг. М., 1997.

104. Ядов В.А. Символические и примордиальные солидарности / В.А. Ядов // Проблемы теоретической социологии. СПб, 1994. 524 с.

105. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций / Ю.В. Яковец. -М.: Экономика, 2001. 346 с.

106. Ярская В.Н. Пространство и время социальных изменений / В.Н. Ярская, JI.C. Яковлев, В.В. Печенкин, О.Н. Ежов. Москва-Саратов, 2004. 280 с.

107. Baiter О. Keystroke Level Analysis of Email Message Organization / O. Baiter II Proceedings of CHI 2000, ACM.

108. Castells M. The rise of the network society / M. Castells Cambridge, Oxford, 1996.

109. Introduction to Social Network Methods faculty.ucr.edu/~hannerman/networks/nettext.pdf 10.05.2005. http:// www.andrew.cmu.edu/user/mp72/email in daily work.html

110. Jstrom E. Governing the commons: The evolution of institutions for collective action / E. Jstrom. New York, 1990.

111. Herman Nancy J. Conflict in the Church: A Social Network Analysis of an Anglican Congregation / Nancy J. Herman. // Journal for the Scientific Study of Religion, 1984, 23 (1). P. 60-74.

112. Nora S., Mine A. The computerization of society / S. Nora, A. Mine. Camb. (Mass.); L., 1980.

113. Pepitone A., Triandis H. On the Universality of social psychological theories / A. Pepitone, H. Triandis. // J. of Cross-Cultural Psychology. 1987. Vol. 18, p. 471-479.

114. Pucheneaut N. Email as Habitat: An Exploration of Embedded Personal Information Management / N.Pucheneaut, V. Bellotti // Interactions, 8 (5), (Sept/Oct 2001), 30-38.

115. Sigmund K. The Economics of Faiiy Play / K. Sigmund, E. Fehr, M. Nowak // Scientific American, January 2002, 81-85.

116. Triandis H.C. Cross-cultural psycology / H.C. Triandis // Asian J. of Social psycology. 1999. Vol. 2. P. 127-143.

117. Tyler Joshua R. When can I Expect an Email Response? A Study of Ryhtms in Email Usage / Joshua R. Tyler, John C. Tang http://www.andrew.cmu.edu/user/mp72/email in daily work.html

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.