Этапы творчества А. Н. Островского: Эстетика национального быта и характера тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, доктор филологических наук Овчинина, Ирина Алексеевна

  • Овчинина, Ирина Алексеевна
  • доктор филологических наукдоктор филологических наук
  • 2000, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ10.01.01
  • Количество страниц 356
Овчинина, Ирина Алексеевна. Этапы творчества А. Н. Островского: Эстетика национального быта и характера: дис. доктор филологических наук: 10.01.01 - Русская литература. Москва. 2000. 356 с.

Оглавление диссертации доктор филологических наук Овчинина, Ирина Алексеевна

ВВЕДЕНИЕ.3—

Гпава первая. 1840-е годы. От прозаических опытов — к драматургии. Особенности эстетического отражения национального быта и характера.25—

Глава вторая. Эстетика быта и характера в пьесах москвитянинского периода (1852—1855 годы).70—

Глава третья. Критическое направление пьес второй половины 1850-х годов ("Доходное место" и "Воспитанница"). Новаторство Островского в отражении эстетических свойств действительности.109—

Глава четвертая. Феномен "Грозы".135—

Глава пятая. Пореформенный период. 1860-е годы.

Исторические пьесы. Эволюция эстетического восприятия национального быта и характера.166—

Глава шестая. Создание драмы нового типа

1870—1880 годы). Новые черты в эстетике восприятия быта, нравов и человека.252—

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Этапы творчества А. Н. Островского: Эстетика национального быта и характера»

Содержание научной проблемы и ее актуальность. На протяжении полутора столетий творчество А. Н. Островского осмысливалось и переосмысливалось талантливыми критиками и не менее талантливыми исследователями литературы и театра. На исходе второго тысячелетия интерес к нему заметно возрастает, театры постоянно обращаются к его драматургии, и нередко новое сценическое прочтение пьесы Островского становится заметным явлением русской культурной и общественной жизни. В его произведениях, удивительно созвучных нашему времени, есть нечто такое, что находит отклик в душе современного зрителя, побуждает исследователей изучать феномен Островского.

Каждый исторический момент привносит новое в понимание культурного наследия прошлого. Изменяясь сами, мы начинаем иначе воспринимать то, что совсем недавно казалось простой истиной, не требующей доказательства. Заново перечитывая Островского, мы обнаруживаем в его произведениях ранее невидимые грани. Сейчас, когда все российское общество и отечественная наука переживают новый этап в своем развитии, литературоведы оказались перед серьезными философскими, историческими, социальными, культурологическими, нравственными проблемами. Их решение совершенно конкретным образом сказывается на понимании картины развития литературы в целом и на освещении творчества отдельных авторов как ярких индивидуальностей.

Драматург, всегда узнаваемый, всегда проявлявший интерес к национальным качествам быта и характера, постоянно находился п жолюции, обогащал свою яркую художественную палитру новыми неожиданными и необычными красками. Он органично соответствовал своему времени, живо откликался на любые изменения в литературной, культурной, общественной жизни.

Автор диссертации выделил эволюцию творческого пути Островского как главную проблему, обозначил и характеризовал основные его этапы в аспекте национального быта и характера.

Произведения русских писателей в совокупности создают картину отдельных сторон национального бытия и русской культуры в целом, что дало возможность науке о литературе подвергнуть ее внимательному системному анализу и научному осмыслению основных тенденций развития культуры. Особое внимание к массовому сознанию, а также понимание ценности проявления личностного начала в повседневной человеческой деятельности открыло в литературе новые смыслы, обозначило пути ее развития между крайними точками, между полюсами, в русле "срединной культуры" (Н. А. Бердяев).

XIX век отмечен все более заметным стремлением писателей к постижению сущностных основ русского характера. Это привело к открытию различных человеческих типов, отражающих наиболее характерные качества национальной жизни, обладающих способностью доминировать или активизироваться в определенных социальных, бытовых и культурных условиях. Ценностный вектор литературы получил направление в сторону самоценной личности. Активный человек, практичный и честный, в творчестве Гончарова и Тургенева, Островского и Мамина-Сибиряка получает нравственное оправдание, если в его собственном ценностном мире есть разграничения понятий добра и зла, если его поступки и жизненные цели соответствуют требованиям морали и способствуют гумлштции общества.

Поэтому исследование сформулированной темы диссертации актуально. Оно является настоятельной литературоведческой, культурологической и общественной потребностью. Проведенное в практической и теоретической целостности, логической завершенности, диссертационное исследование содержит анализ всего творческого пути драматурга, историю формирования его драматургической эстетики — в контексте русской литературной жизни.

Перед историками литературы в качестве одной из актуальных задач стоит всесторонний анализ различных форм проявления повседневной жизни человека прошлых эпох, его эстетического сознания, его нравственного уровня, духовных ценностей, национальных идеалов.

Говоря об эстетике быта и характера, диссертант исходит из того, что необходимо раскрыть эстетические свойства действительности, те стороны взаимоотношения человека с миром, отраженные Островским, которые доставляли ему как автору подлинное наслаждение — поступком, словом, жестом, непосредственной реакцией на происходящее, импульсивным чувством, многоликостью, многоголосием, динамизмом человеческого общества.

Понятие эстетика обозначает особенности эстетического восприятия Островским различных сторон жизни, а именно — эстетическое содержание смешного, комического, драматического, трагического, прекрасного, обыденного и безобразного. Иными словами, наслаждаясь всеми оттенками духовного и материального мира как единого целого, драматург, руководствуясь своими эстетическими ощущениями и идеалами, выразил в определенной мере эстетическое мировоззрение своего времени, тесным образом связанное с христианским учением.

Красота бытия, отраженная в драматической форме, проявляется в конкретных обстоятельствах и в конкретной обстановке. Сам быт, столь привлекавший автора, предстает в эстетической завершенности, явлен как художественное целое. В драматическом произведении, изначально сориентированном на сценическое прочтение, герои объединены пространством сцены, продуманным театральным реквизитом, замыслом автора и режиссера. Представление о красоте быта складывается из общей картины, в которую входит предметный мир, окружающий персонажей, включая еду и питье, одежду, грим, убранство сцены, мир внутренних переживаний, требующих от зрителя сопереживания, живого эмоционально-интеллектуального отклика в соответствии с его ценностными представлениями.

Эстетическое начало в воспроизведении мира конкретных деталей проявляется, по словам М. М. Бахтина, "во внешнем формальном сочетании пластически-живописного характера: в гармонии красок, линий, в симметрии и прочих несмысловых, чисто эстетических сочетаниях . Драматургические формы художественного выражения быта получили у Островского свое ценностное обоснование, поскольку эстетическая установка активно реализуется в самой жизни, в непосредственной реакции, в сфере чувств, в нравственных критериях.

Чтобы зрительно представленное внутреннее переживание обрело эстетический смысл, оно должно быть внешне выражено, стать пластически убедительным, доставив театральной публике и читателю духовное наслаждение. А это достигается только в том случае, когда даже неприглядные стороны человеческого бытия художественно выстроены и оформлены.

1 Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 94.

Кроме того, эстетика как наука об искусстве предполагает рассмотрение творчества Островского как синтез литературы и театра, литературы и фольклора, литературы и музыки.

Нередко драматурга воспринимали как бытописателя, вкладывая в это определение негативный смысл. Драматург, действительно, любил изображать быт, видел в нем тот мир, в котором есть своя прелесть, своя целесообразность, своя гармония, культура, наконец. К главным основаниям эстетики Островского относится ее развитие в русле подлинного человеколюбия, творческого отношения к жизни, усвоения культурного наследия прошлого. Таким образом, драматург органично вписывается в общемировоззренческую систему эстетических представлений, основных литературных, исторических, социальных концепций.

В последние годы в науке о литературе все чаще подчеркивается колоссальная роль писателя в русской культуре, к нам приходит осознание того, что он является для нас, пытающихся познать самих себя в условиях складывающихся рыночных отношений, тем источником, без которого это познание невозможно. Человек с обыденным сознанием оказывается не менее интересен, чем мятущийся интеллигент, постоянно задающий себе вопрос о смысле жизни. А быт как особый мир, созданный человеком, где ему наиболее удобно и легко, быт, создаваемый с учетом личных потребностей и возможностей, с учетом национальных традиций, теперь, когда разрушены связи между поколениями, когда произошла утрата многих важнейших ценностей бытия русского человека, воспринимается как необходимый элемент, воздействующий на память, на нравственность, на культуру. Мы заново, только в более трагичной форме, проходим то, через что прошли персонажи Островского, однако сам он верил в движение человека к духовной свободе; как писал о драматурге А. Л. Кизевсттср, свободное творчество художника шло поверх всяких схем"2, а значит, оно всегда будет актуально и необходимо читателю, выросшему на русской земле.

Объект и предмет исследования. Избранная тема предполагает выделение в качестве объекта изучения собрание сочинений А. Н. Островского, включая дневниковые записи, статьи, наброски, письма, а также драматические произведения современников автора. Кроме того, объектом изучения стали практически все номера журнала "Москвитянин" за 1850—1855 годы, что позволило сделать некоторые новые заключения о драматургической эстетике Островского.

Предметом же анализа является особенность быта и национального характера, отраженные в драматургии Островского. Специально прослеживается мотив Дома, Семьи как социальной, нравственной, бытовой категории. Кроме того, особое внимание обращается на традиции, их функции, основные качества и восприятие их драматургом в разные периоды, их оценка и способ художественного изображения. Говоря о национальном характере, автор исследования систематически обращает внимание на проявление бытового актерства, подмеченного драматургом и нашедшего адекватную художественную форму для его передачи. В центре внимания находится также вопрос о деловой этике, интересовавшей Островского и связавшего ее с коренными качествами русского человека.

Цель и задачи исследования. В основу данного исследования положен традиционный подход. Именно этот подход, по мнению диссертанта, даст возможность осветить различные стороны иогшки Остропекого п их

2 На чужой стороне. Берлин. 1923. Т. I. С. 187. эволюции, ибо система его взглядов складывалась постепенно, его художественный мир постоянно обогащался. Драматург всегда отличался подлинным интересом к тому, что происходит вокруг, общался с самыми разными людьми, на протяжении всей творческой жизни осуществлял поиск героя, искал новые неординарные решения для реализации авторской сверхзадачи.

Постоянно подчеркивая, что драматическое произведение пишется для сцены, писатель неизменно учитывал сценические возможности театра, помнил о зрителе, ориентировался на реалистическую школу актерской игры. Впервые в отечественной драматургии Островский так многоцветно и ярко выразил поэзию русского быта. Но не быт как таковой был главным для автора. Всегда и неизменно в центре всех его творений был Человек, со своими слабостями, изъянами, со своими достоинствами. Очень точно выражена суть драматургии А. Н. Островского в словах театрального критика: ".не обличение "темного царства", "а чувствование этого мира"3.

Главную задачу автор диссертации видит в рассмотрении текста в единстве эстетического, познавательного и общекультурного аспектов. Как пишет М. М. Бахтин, художественный акт "живет и движется не в пустоте, а в напряженной ценностной атмосфере ответственного взаимоопределения"4. Литературное явление можно рассматривать с учетом таких качеств, которые характеризуют и составляют общую атмосферу российской жизни, и для подобного отношения дает основания сам текст художественного произведения. Еще А. С. Хомяков с предельной ясностью сказал о специфике искусства в статье "О возможности русской художественной школы": "Не из одного ума возникает искусство. Оно не есть про

3 Кугель А. Театральные портреты. JI. 1967. С. 135.

4 Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 26. изведение одинокой личности и ее эгоистической рассудочности. В нем сосредоточивается и выражается полнота человеческой жизни с ее просвещением, волею и верованием"5'

Такой подход позволяет глубже понять феномен Островского, творчество которого в яркой художественной форме запечатлело российский цивилизационный процесс, являющийся неотъемлемой частью общеевропейского. Как писал русский философ и филолог Г. Г. Шпет, "на языке национальности говорит историческое человечество", а "положение литературы в общем осуществлении культуры остается исключительным, поскольку она есть выражение общного самосознания"6.

Научная новизна диссертации. Несмотря на богатейшую литературу, посвященную Островскому, все же избранная автором диссертации тема является недостаточно изученной. Не была предметом специального научного рассмотрения периодизация творчества драматурга, хотя исследователи затрагивали ее — в разной степени четкости, последовательности и глубины. Автор диссертации впервые предлагает периодизацию, разработанную на целостном осмыслении процесса эволюции драматургической деятельности, творческих принципов А. Н. Островского, способов эстетического отражения им жизненных явлений, в определенной степени влиявших на мироощущение создателя национального театрального репертуара.

Кроме того, автор учитывал, что при любом научном поиске невоз

5 Хомяков А. С. Поли. собр. соч.: В 4-х т. Т. I. М., 1861. С. 75.

6 Работа Г. Шпета "Литература"опубликопапа Д. А. Митюшипым п рамках исследования "О статье Г. Шпета "Литература"// Типология культуры. Взаимные воздействия культур: Труды по знаковым системам. Тарту. 1982. Вып. 576. С. 157 —

158. можно избежать субъективного фактора, поскольку у каждого исследователя есть своя логика, методология и методика, что делает получение объективно-истинного знания проблематичным.

К тому же, периодизация, как известно, возможна по разным основаниям.

Так, JI. М. Лотман, характеризуя особенности драматургии Островского, соотносит их с проблемой художественного метода и жанра. Основные периоды творчества драматурга JI. М. Лотман выделяет в такой последовательности: "Реализм 40-х годов и формирование художественного стиля Островского"; "Первые опыты Островского в области народной драмы (Пьесы так называемого "славянофильского" периода)"; "Народная драма 60-х годов. "Воспитанница", "Гроза", после чего анализируются пьесы, входящие, по определению Л. М. Лотман, в сатирический ряд ("Доходное место". "В чужом пиру похмелье", "Тяжелые дни", трилогия о Бальзами-нове). Здесь уже нарушается хронологический принцип, поскольку "Доходное место" рассматривается после "Грозы". И, наконец, исследуются исторические пьесы, а завершает картину творческой эволюции Островского анализ драматургии 70—80-х годов ("Борьба Островского за разу витие социально-обличительной драматургии в 70—80-ые годы") .

По мнению Г. П. Пирогова, "Бедной невестой" заканчивается первый этап, за которым следует "славянофильский" период, а затем исследователь плавно переходит к произведениям, характеризующимся отходом от славянофильских позиций, к "Грозе", к историческим пьесам и отдельно отмечает 70—80-е годы, когда, по его определению, Островский

1 Лотман Л. М А. Н. Островский и русская драматургия его времени. М,; J1., 1961. обращается к изображению пореформенной действительности"8.

По-другому подошел к проблеме периодизации творчества драматурга Г. Н. Поспелов9, по мнению которого, в первый период входят самые ранние произведения и комедия "Свои люди — сочтемся". Следующий этап охватывает деятельность Островского первой половины 1850-х годов, "после 1848 года"10, ("Бедная невеста", "Не в свои сани не садись", "Не так живи, как хочется"). Затем исследователь к особому периоду относит творчество драматурга второй половины 50-х — начала 60-х годов

Островский и идейно-эстетическая борьба 1860-х годов")11, заканчи

11 вающийся "Мининым", и "период пореформенной реакции" ("Грех да беда на кого не живет", "Тяжелые дни", "Шутники", "Пучина", исторические пьесы). Завершающий этап охватывает творчество драматурга 1870— 1880-х годов.

На иных началах предпринимается попытка разделить основные этапы творчества Островского А. И. Ревякиным. По словам ученого, "Бедная невеста" явилась произведением, завершившим первый этап творчества Островского"13, следующие этапы, как видно из исследования, связаны соответственно с журналами "Москвитянин", "Современник", "Отечественные Записки".

Свою периодизацию предлагает автор главы об Островском в учебном

8 Пирогов Г.П. А. Н. Островский: Семинарий. Л., 1962. С. 20.

9 Поспелов Г. Н. Драматургия А. Н. Островского // Поспелов Г. И. История русской литературы XIX века (1840—1860 гг.). М„ 1972. С. 385—450.

10 Там же. С. 399.

11 Там же. С. 406.

12 Там же. С. 416.

13 Ревякин А. И. Искусство драматургии А. Н. Островского. М., 1974. С. 51. пособии "История русской литературы XIX века: Вторая половина" А. И. Журавлева, рассматривая творчество драматурга по строго хронологическому принципу14. Исследователь выделяет в отдельные этапы 1847—1851 годы, 1852—1854 годы (москвитянинский период), 1855—1860 годы (предреформенный период) и 1861—1886 годы (пореформенный период). Предлагая такую периодизацию, А.И. Журавлева исходит из того, что "к моменту создания "Грозы" . мировоззрение и основные творческие принципы Островского-художника сложились окончательно", что позволяет, рассматривая творчество драматурга последнего периода, "группировать материал по другому принципу", сосредоточив внимание "на определенных жанрово-тематических циклах, объединенных общностью тематики и поэтики, а иногда на отдельных пьесах"15.

Итак, периодизация возможна по разным основаниям.

Но при любой классификации всегда сохраняется элемент условности, подвижности границ, поэтому дать твердую, безусловную, категоричную периодизацию не представляется возможным. Так, чтобы не разрушить целостного представления об исторической драматургии Островского, написанная в 1872 году пьеса "Комик XVII столетия" рассматривается в пятой главе, посвященной творчеству Островского 60-х годов. В свою очередь, по этим же соображениям комедии "На всякого мудреца довольно простоты " (1868) и "Горячее сердце" (1869) отнесены к последнему периоду (1870—1880 годы).

Проблема национального характера и быта в их эстетическом преломлении до сих пор также не была предметом специального научного иссле

14 Журавлева А. И. Александр Николаевич Островский // История русской литературы XIX века: Вторая половина / Под ред. Н. Н. Скатова. — М., 1987.

15 Там же. С. 232, 233. дования. В диссертации предпринята попытка показать, как на языке драмы Островский выразил понимание фундаментальных основ человека — его стремление к счастью, к устроенности в бытовом плане, поиск своего места в социуме в соответствии с представлениями о смысле жизни, о добре и зле. Грешный человеческий мир видится писателю достойным изображения, понимания и сочувствия.

В культурной реальности, таким образом, возникают проблемы, требующие разрешения не только на бытовом, но и на интеллектуальном, социальном, эмоциональном, на нравственном уровне. Вот почему автор диссертации стремился по-возможности восполнить представление об эстетической стороне драматургии Островского в системе этических, социальных, практических, бытовых сторон, нашедших воплощение в национальной ментальности. Перед историками литературы сегодня стоит задача глубокого и всестороннего анализа основных форм художественного сознания писателя, в творчестве которого воплотился социальный опыт своего поколения. При этом, как отмечено в диссертации, эстетический компонент обладал притягательностью во всех сферах человеческой жизни. Выделив национальный быт и характер как важнейшую проблему, автор исследования отдает себе отчет в том, что решение ее по плечу целому коллективу квалифицированных ученых и надеется быть понятым учеными-коллегами.

Творчество Островского впервые представлено в комплексном осмыслении литературных, культурологических, исторических, социальных фактов. Не боясь упреков в определенном социологизме, диссертант считает, что сам материал диктует подобный угол зрения. Драматург запечатлел едва ли не нее сферы бытия и важнейшие общественные институты, основные тенденции русской экономической, социальной и культурной жизни. Это потребовало от диссертанта широкого обращения к специальной научной литературе.

С именем А. Н. Островского связана целая эпоха в истории драматургии и театра. Почти полсотни его пьес — это богатая, яркая, подвижная драматургическая система, которую составляют искрометные комедии, социально-психологические драмы, исторические хроники, сказка. Таким перечислением, конечно, не исчерпывается все разнообразие жанров его пьес, вобравших в себя традиции народного театра, песенно-лирическое начало, высокую трагедийность и бытовой комизм. Художественные творения Островского явились воплощением целостной литературно-театральной эстетики. Всю жизнь писатель болел душой за состояние театрального репертуара, помогал актерам, боролся против рутины, казенщины и монополии в театре. Он практически совершил в нем переворот, создав и своего актера, и своего зрителя.

Произведения драматурга привлекают ярко выраженным в них национальным колоритом, разнообразием типов, положений, ситуаций, нравственной проблематикой и глубоким психологизмом. На сцене появились персонажи, представляющие самые различные социальные слои и заговорившие живым, образным языком, а в литературу пришел глубоко национальный талантливый автор. Но, как говорил известный философ, "каждое время имеет свою однобокость, свои предубеждения и свою душевную жизнь", а подлинный художник в своих произведениях выражает "все невысказанное содержание времени"16, раскрыть которое по возможности наиболее полно — задача не одного поколения ученых.

Предпринятая в диссертации попытка по-новому осмыслить драматур

16 Юнг К. Г. Феномен духа в искусстве и науке // Юнг К. Г. Собрание сочинений: В 19 т. Т. 15. М., 1992. С. 142. гию Островского в свете обозначенной проблемы основана на развитии ряда положений, высказанных в работах широко известных и авторитетных исследователей драматурга.

Интерес к Островскому в науке о литературе не ослабевал никогда. Каждый из исследователей находил малоизученные стороны его творческого наследия.

Из первых крупных работ выделяется книга Б. В. Варнеке "Заметки об

17 18

Островском" и исследование Н. П. Кашина "Этюды об Островском" , которые и положили основу островсковедения. И каждая новая работа о драматурге становилась не только новым словом, но и выражением понимания его самобытного дарования.

Широко известные работы А. И. Ревякина сильны фактографической стороной. Автор подробно исследует документы, архивные материалы, соотносит творчество драматурга с обстоятельствами его жизни19. Несомненная заслуга А. И. Ревякина перед наукой об Островском состоит в том, что ученый раскрыл новаторский характер драматургии автора "Бесприданницы", поставил проблему жанра, исследовал композиционное своеобразие его пьес, обратился к принципам изображения характеров у драматурга. Кроме того, ученый подробно проследил сложные отношения Островского с драматической цензурой и литературно-театральной критикой. Время скорректировало многие оценки, прозвучавшие в его работах, ряд высказанных им положений утратил свое значение, но в целом А. И. Ревякин остается крупнейшим ученым-островсковедом, чьи труды помогли другим исследователям, развивая его мысли, предположения и научные

17 Варнеке Б. В. Заметки об Островском. Одесса, 1912.

18 Кашин //. /У. Эподы об Островском: В 2-х т. М., 1912.

19 Ревякин А. И. А. Н. Островский: Жизнь и творчество. М., 1949; Его .m-.A.II. Островский в Щелыковс. Кострома, 1957; Его же. Искусство драматургии А. П. Остпринципы, пойти дальше.

Предметом специального рассмотрения стали исторические пьесы А.

Н. Островского в трудах Н. П. Кашина, С. И. Машинского, В. А. Бочкаре

20 ва, М. М. Уманской . Серьезным исследованием фундаментального характера является монография JI. М. Лотман "А. Н. Островский и драматур

7 J гия его времени" , в которой творчество Островского рассматривается в контексте русской литературы, прослеживаются традиции мировой драматургии.

Психологически тонкие и научно убедительные наблюдения над пьесами великого драматурга в свете мировых и национальных традиций содержатся в работах А. Л. Штейна22.

Проблемам поэтики Островского, его воздействия на отечественный и мировой театр посвящен 88-й том "Литературного наследства", в котором помещены также материалы, освещающие скрупулезный и филигранный процесс работы автора над пьесами, характер взаимоотношений драматурга с актерами23. ровского. М., 1974.

20 См. статьи Н. П. Кашина: 1). Комедия "Воевода и ее источники" // Кашин Н. П. Этюды об Островском. Т. 1.М., 1912; 2). Драматическая хроника "Козьма Захарьич Минин, Сухорук" и ее источники. — Там же; 3). "Комик XVII столетия". Комедия А. Н. Островского (опыт изучения) // Труды Всесоюзной библиотеки им. В. И. Ленина. Сб. IV. М., 1939; Матииский С. Об исторических хрониках А. Н. Островского // А. Н. Островский — драматург. М., 1946; Бочкарев В. А. А. Н. Островский и русская историческая драма // Ученые записки Куйбышевского гос. пед. ин-та им. В. В. Куйбышева. Вып. 13. Куйбышев, 1955. Уманская М. М. 1). Русская историческая драматургия 60-х годов XIX века // Ученые записки Саратовского гос. пед. ин-та. Выи. XXXV. Вольск, 1958; 2).Народ в исторических пьесах А. Н. Островского // Наследие А. Н. Островского и советская культура. М., 1974; 3). "Василиса Мелентьева" и проблема историзма в драматургии Островского //Литературное наследство. Т. 88. Кн. 1. М., 1974.

21 Лотман Л. М. А. Н. Островский и драматургия его времени. М.; Л., 1961.

22 Штейн А. Л. Три шедевра Островского. М„ 1967; Его же. Мастер русской драмы: Этюды о творчестве Островского. М., 1973; Его лее. Уроки Островского. М„ 1984.

23 Литературное наследство. Новые материалы и исследования. Т. 88: В 2-х кн. М., 984.

Образцом научной биографии Островского стала книга В. Я. Лакшина24, где собраны богатейшие источники архивного, мемуарного, литературно-критического характера, в деталях воспроизводятся особенности окружавшей Островского атмосферы. На первый план выходит личность писателя — незаурядного, сложного, исключительно интересного человека, каким он предстает в быту, в литературных спорах, в творческом процессе.

Новый пласт творчества Островского открыла глубоко новаторская

9 ^ монография А. И. Журавлевой "А. Н. Островский-комедиограф" , где драматургическая система Островского исследуется в русле жанрового мышления драматурга. В результате А. И. Журавлева пришла ко многим открытиям в тексте пьес Островского, ставшим основополагающими в островсковедении.

Молодые исследователи находят в творчестве драматурга все новые аспекты, изучая их в художественной целостности. Так, в последнее десятилетие написаны кандидатские диссертации, авторы которых обращаются к народной обрядовой культуре (в аспекте речевого этикета, разнообразных ритуалов, характеризующих купеческий быт), воплотившейся в пьесах Островского , к проблемам нравственного характера в пьесах

27

1840—1850-х годов , к поэтике мелодрамы, оказавшей влияние на дра

24 Лакшин В. Я. А. Н. Островский. М., 1982.

25 Журавлева А. И. А. Н. Островский-комедиограф. М., 1981.

26 Смирнова Т. В. Драматургия А. Н. Островского и народная обрядовая культура (купеческий быт): Автореферат диссертации на соискание уч. степ. канд. филологич. наук. М„ 1990.

11 Властна Т. С. Диалектика норм и ценностей в художественном мире А. 11. Островского (1840—1850-е годы): Автореферат диссертации на соискание уч. стен. канд. филологич. наук. М., 1996. матургическую систему А. Н. Островского28.

Некоторые идеи, рассмотренные в монографии М. Ю. Карушевой "Славянофильская драма", где исследуются драматические произведения славянофилов А. С. Хомякова и К. С. Аксакова с учетом их исторических, религиозно-философских и социально-политических взглядов29, перекликаются с мыслями автора диссертации.

В условиях интенсивного развития науки и состояния российского общества встала необходимость комплексного подхода к изучению творческого наследия Островского в свете переосмысления отечественной истории, литературы и культуры. Личность художника, его литературно-эстетические взгляды, их эволюция, литературные и фольклорные истоки его произведений, природа конфликта, характер комизма и драматизма, особенности жанрового мышления автора, литературная и театральная судьба его пьес — далеко не полный перечень задач, что стоят перед современными исследователями.

А. Н. Островский традиционно не входил в круг писателей, чье творчество рассматривалось в религиозно-нравственном аспекте. Однако все единодушно называют его великим национальным драматургом. А если это национальный драматург, следовательно, своими произведениями он выразил основы народного миросозерцания, взгляды на жизнь русского православного человека, определяющие его поступки и важнейшие жизненные ценности.

Впервые вопрос о необходимости рассмотрения религиозно-нравственной проблематики в творчестве Островского был поставлен в

28 Вознесенская Т. И. Поэтика мелодрамы и художественная система А. II. Островскою: Автореферат диссертации на соискание уч. стен. канд. филологич. наук. М., 199/.

29 Карушева М. Ю. Славянофильская драма. Архангельск: Изд-во Поморского международного педагогич. ун-та им. М. В. Ломоносова. 1995.

1995 году А. И. Журавлевой , справедливо подчеркнувшей, что драматург в своих оценках жизненных явлений исходит прежде всего из норм христианской нравственности. Это открывает новое направление в островско-ведении.

Солидаризируясь с авторитетнейшим специалистом, диссертант рассматривает воззрения драматурга как православного христианина в качестве исходных положений его драматургической деятельности в целом.

Творчество Островского не замыкалось в рамках лишь театральной эстетики, узко-драматургического мира — оно имело "открытый" характер и было органично связано с важнейшими культурными, эстетическими, экономическими, духовными проблемами своего времени, выразило наиболее острые вопросы современности. Островский, как это показано в диссертационном исследовании, опирается на характерные для русской художественно-эстетической мысли и христианской этики представления о сущностных основах бытия, постоянно осуществляя движение к новым художественным высотам в русле серьезнейших этических проблем, его размышлений о духовности, о роли христианской этики в жизни современной ему России.

Автор стремился уйти от узких оценок, избежать однозначности, категоричности, тенденциозности, которые мешают прийти к объективным выводам. При всем глубочайшем уважении ко всем коллегам, писавшим и пишущим об Островском, я старалась идти в науке своим путем, с благодарностью воспринимая все ценные суждения, все написанное об этом замечательном драматурге, совершенно уникальном даровании. И все совпадения в мыслях, идеях объясняются тем, что нас нередко роднит и со

30 Журавлева А. И. Церковь и христианские ценности в художественном мире А. Н. Островского // Русская словесность. 1995. № 3. единяет общий взгляд на творчество, на драматургию, на Островского.

В работе сделана попытка показать драматургию Островского как "продукт эпохи" и как уникальную творческую систему, постоянно складывающуюся, ибо вся жизнь писателя была отмечена напряженной энергией творческого поиска.

Автор впервые в научный оборот об Островском вводит внимательно изученные им материалы различных журналов русского Зарубежья — "Русская мысль", "Русский путь", "Социалистический вестник", "Сполохи", "Новый путь", а также некоторые архивные документы.

Структура диссертационного исследования. Выбранная тема, цели и задачи исследования объясняют и метод группировки материала — проблемно-хронологический. Этот метод дает возможность рассматривать творчество Островского целостно, в определенном хронологическом русле, вычленить и верифицировать повторяющееся во всех периодах, свести все в общую картину, сформулировать итоговые выводы. Логика такого подхода к исследованию материала обеспечивает историзм, внутреннее единство и демонстрирует взаимосвязь поставленных задач.

Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения.

Похожие диссертационные работы по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Русская литература», Овчинина, Ирина Алексеевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, на основе проведенного в диссертации целостного анализа драматургической деятельности Островского автор считает целесообразным выделить шесть этапов, органично сменявших друг друга и свидетельствующих о том, что вся жизнь драматурга была отмечена энергией неустанного творческого поиска, а его эстетика постоянно обогащалась, совершенствовалась, обретала все новые качества.

Первый период творчества драматурга (1840-е — начало 1850-х годов) отмечен поисками своего стиля, своей темы в литературе и своего героя. Начав с прозаических опытов, где лежат истоки его самобытной системы художественного освоения мира, молодой автор органично вписывается в общий литературный процесс, в эстетику натуральной школы, открывая читателю особенности замоскворецкого быта, малознакомой по литературе социальной среды. В жизни русских купцов, в их поступках драматург увидел те качества, которые воплощают в себе основы народной жизни и национального характера. Уже в этот период драматург осознает важность вопроса о традициях, роль которых в жизни россиян он будет постоянно обдумывать, поворачивая его разными гранями и рассматривая на художественном уровне в различных аспектах.

В первый период творчества писателя его эстетика только начинает складываться. Различные компоненты формирующейся системы эстетических представлений автора были тесным образом связаны как с утилитарной, так и с неутилитарной сферой. Основную ценность в системе художественного познания и отражения мира он видит в языке, в бытовой театральности русского человека, нередко проявляющейся в негативном с моральной точки зрения плане. Эстетическое восприятие взаимоотношений человека с бытом, с предметным миром определило направленность произведений Островского первого этапа.

Художественное воплощение неприглядных качеств быта и характеров выразилось в синтезе живого и выразительного языка, нарядности и цветистости предметного мира, в ярких характерах, в нравственных коллизиях. Внимание драматурга направлено на пластику, на адекватное словесное выражение персонажами своих внутренних ощущений. Одним из сильнейших моментов эстетического характера стала заложенная в тексте возможность сопереживания читателя и зрителя.

Центральными пьесами этого периода являются комедии "Свои люди — сочтемся" и "Бедная невеста", в которых найдут продолжение просветительские позиции Островского, видящего в драматическом авторе прежде всего воспитателя и образователя публики, и выразилась особая природа комизма, простодушная веселость, установка на зрелищность ("Свои люди."), мягкий лиризм, жанровое "многоголосие" ("Бедная невеста"), объясняющие силу их эстетического эффекта.

Особая роль в отражении быта и характера принадлежит живому диалогу, где доминирует меткое, выразительное слово, наделенное функцией сценического генератора, от которого все приходит в движение. Смысловая и эстетическая нагрузка слова усиливается тем, что оно, являясь главным средством характеристики и самохарактеристики, несет богатую информацию о быте, нравах, о человеческих отношениях. Драматург обращает внимание не только на грубость и невежество своих персонажей, в том числе и на их склонность к мошенничеству, нередко граничащему с уголовным преступлением, но и на такие черты, которые характеризуют основы духовного и социального опыта человека и отражают его эстетическое сознание. Здесь герои предстают окруженными конкретным, предметным миром, реалиями национального быта. А позиция самого автора заключается в понимании несовершенства человеческой природы и самой жизни, что и придает критическую направленность этим произведениям.

В "Бедной невесте" драматург отказывается от укрупнения комедийных сторон как средства типизации (как это было в "Своих людях.") и идет по пути усложнения драматической ситуации и углубления психологизма, творчески усваивая писательский опыт собратьев по перу, в том числе и Ф. М. Достоевского.

Формы эстетического отражения и эстетического восприятия действительности в начале 50-х годов обретают новые черты. Драматургический мир Островского обогащается сочетанием ярких красок с нежными тонами и полутонами, смех, юмор — с грустью. Жизнь воспринимается более сложной. В ней есть место не только обману, мошенничеству, грубости, но и жертвенности, не только силе, но и внутренней слабости. Сюжетное и логическое завершение комедии "Бедная невеста" строится на основах народной эстетики и народных представлениях о важнейших жизненных ценностях, выразившихся в сказке, лирической песне, балладе. Несмотря на обращение к тяжелым моментам жизни главной героини, в целом действие пьесы развивается в рамках комедийного жанра, что подкрепляется элементами иронии, юмора, пародии.

Поставив в произведениях проблемы, помогающие определить своеобразие народного миросозерцания и его образа жизни, а шире — дающих возможность понять специфику русской цивилизации, драматург вписывается в процесс народознания, оказавшийся весьма плодотворным и для науки, и для литературы.

Второй период деятельности Островского связан с журналом "Москвитянин", во многом определившим характер творческих поисков писателя и с которым связано "русское направление", свойственное его окружению. Это прежде всего проявилось в стремлении глубже и серьезнее изучить и понять национальную культуру, быт и мировидение народа.

Эстетика Островского заметно обогащается включением в художественную ткань произведений элементов фольклорного характера, что объясняется отношением к фольклору как к бесценному источнику познания народной жизни и особенностей психологического склада русского человека. Песни, романсы, сохранившиеся в народе формы скоморошества, святочного веселья, народной смеховой культуры органично входят в систему эстетических ценностей Островского. Так, шутовское в комедии "Бедность не порок" предстает частью общей культуры реального и упорядоченного мира, строящегося на основах христианскои этики и на системе определенных соотношений: добро — зло, семья — одиночество, богатство — бедность, любовь — отсутствие любви; счастье — несчастье.

В этот период изменяются представления писателя о целях и задачах искусства, отныне свою обязанность как художника усматривавшего не в обличении общественных пороков, а в поиске положительных начал русского народного быта и характера , а также в создании таких пьес, которые дадут возможность зрителю радоваться, узнавая себя в персонажах. Общая тональность пьес этого периода становится более праздничной. Эстетика быта раскрывается Островским через особую ценность Дома, Семьи, человеческих взаимоотношений. Кроме того, заметное лирическое начало сочетается с яркой комедийностью и с драматическими коллизиями.

Иным становится отношение Островского к купечеству, ранее оценивавшемуся более "жестко" и критично. Теперь, понимая, насколько весомым был вклад торгового сословия в культуру и общественную жизнь нации, драматург утверждает в нем национально-этический идеал, поэтизируя его как народный общественный слой, здоровые и светлые начала которого он связывает с прочным и упорядоченным семейно-бытовым укладом, ориентированным на христианскую мораль, на уважение вековых традиций. Именно в замкнутом и крепком купеческом мире, как считал Островский и его друзья-москвитянинцы, сохраняются национальные основы жизни и лучшие качества русского народа.

С пьес москвитянинского периода, знаменовавших собою начало активного процесса создания отечественного репертуара и обозначивших новый поворот в театральной эстетике, началась эпоха Островского в театре. Действие пьес "Не в свои сани не садись", "Бедность не порок", "Не так живи, как хочется" основано на четком конфликте с ясно выраженной моралью, произведения ориентированы на демократического зрителя, на эстетику народного зрелищного представления, построены преимущественно на бытовом материале, воспринимаемым драматургом и в качестве источника конфликтов и как сфера отражения национального жизненного уклада и мироощущения.

Сюжеты москвитянинских пьес строятся на опорах народной эстетики и на устойчивых формулах, которые черпаются из первоисточников жизни: уход— возвращение, разрыв— соединение, обида— примирение, грех — покаяние. Свойственные для православного россиянина религиозные и практические установки выявляются в бытовой сфере, наполненной глубокими нравственными коллизиями.

Взгляд Островского на изображаемый мир исходит изнутри, из глубины народной жизни. Все, что разрушает его традиции, вызывает отрицательную оценку у автора, принявшего народные эстетические и этические представления, органично соединив современные бытовые коллизии с народно-поэтической стихией, с фольклорной основой русской культуры.

Характерно, что всех трех пьесах Островский обращается к мотиву похищения невесты, получающему глубоко оригинальное решение, объясняемое творческой задачей драматурга. Особый смысл и особую форму получает тема раскаяния как необходимого акта в жизни людей, способствующему подлинному преображению и очищению человека. И потому не случайно они построены на соединении, сплаве различных библейских мотивов (притча о блудном сыне, мотив покаяния и прощения, мотив помощи просящему).

На взгляды Островского несомненное воздействие оказало устное народное творчество, памятники древнерусской литературы, современная ему культура. Постигая законы театрального искусства, драматург уже на этом этапе сделал немало для формирования новой театральной эстетики, новой манеры актерской игры, заключающейся в отказе от эффектных театральных приемов. Островский повернул театр к народной жизни и к национальному характеру, включив в сценическое пространство чисто бытовые детали, имеющие при этом эстетическое, нравственное и сюжетное значение, поскольку он воспринимал быт как основу человеческого существования.

В середине 50-х годов, в период своей работы в журнале "Москвитянин", А. Н. Островский пришел к выводу о том, что народный мир обладает своей философией, выраженной в языке, образе мыслей и в житейских поступках, своей культурой, достойной пристального внимания и серьезного изучения. Именно этот журнал, материалы которого в творчески переработанном виде откликнутся в более поздних произведениях драматурга, поставил проблему прочтения и оценки его творчества русской критикой в русле понимания кардинального направления отечественной литературы.

Во второй половине 50-х годов значительно расширяется у Островского сфера изображения. В этот период писатель отходит от опоэтизированного отношения к патриархальности, его оценки современной жизни становятся более строгими и критичными.

Новые реалии, подмеченные в жизни русского купечества, получают художественное отражение в комедии "В чужом пиру похмелье". Конфликт между двумя семьями, относящимися к различным социальным слоям и исповедующими различные моральные ценности, драматург разрешает не в пользу патриархального мира.

В "Доходном месте" автор подвергает критике чиновничье-бюрократическую систему, основанную на взяточничестве, казнокрадстве, круговой поруке. В ряду многочисленных пьес на эту тему ("Присутственный день уголовной палаты" И. С. Аксакова, "Чиновник" В. А. Соллогуба, "Свет не без добрых людей", "Предубеждение, Или не место красит человека, а человек место" Н. М. Львова, "Бедный чиновник" К. Дьяконова, "Мишура" А. А. Потехина и др.) комедия Островского заметно отличается принципами художественного исследования нравов, быта и характеров. Здесь деловая сфера, а также домашняя, семейная жизнь предстают частью жизни общероссийской.

Главными средствами художественного изображения человека и чи-новничье-бюрократической сферы в "Доходном месте" стали оценочные монологи, диалоги полемического характера, реплики-откровения. События выстраиваются в крупные, законченные сцены, и в череде событий и реплик раскрываются основы порочной государственной системы, которая подвергается серьезному осмыслению — без тенденциозности и морализирования. Деловая среда, показанная в ее взаимоотношении с бытом, изображена таким образом, что дает возможность более глубоко раскрыть психологию и основные ценности персонажей.

Разработанная Островским тема чиновничьей жизни и деловой карьеры дает представление о нравственном и умственном состоянии общества в целом, изображенный в пьесе быт становится выразительным символом карьеризма, взяточничества и бездуховности. I

Логическим продолжением художественного освоения российской жизни стала "Воспитанница", где Островский впервые в своем творчестве местом действия избрал дворянскую усадьбу, где разворачиваются события, вызывающие мучения главной героини, усадьбу, жизнь которой наполнена интригами, слезами, страданиями и хозяевам которой он отказывает в подлинной культуре, человечности и образованности, отличавшими обитателей дворянских гнезд у Тургенева.

Новый материал потребовал от драматурга расширения сценических приемов. Так, одним из компонентов пьесы стал пейзаж, отраженный в ремарках и вошедший в событийный ряд произведения. Эстетическая сторона жизни передается с помощью зрительных и слуховых образов; учитывая психологию зрителя, драматург погружает его в мир театральной условности, настраивает на ожидание новых событий, делает паузу эмоционально плотной и эстетически насыщенной.

Атрибуты существования дворянского гнезда, переданные в пьесе (сад, пруд, звуки хороводной песни), поэтические детали быта придают дворянской усадебной жизни определенное очарование, становятся необходимой для театра эстетической опорой. А персонифицированный "уровень" дворянского гнезда представлен самой хозяйкой — помещицей

Уланбековой, приживалками, ключницей, горничными, воспитанницами и др. Таким образом, эстетика быта, как и эстетика характера, у Островского обретает новые черты, выразившиеся в установке на объемность сценического действия, на создание художественного завершенного, пластичного, зрительно выраженного образа.

В художественной форме осмысленные нравы дворянского и чиновничьего мира, особенности быта усиливают впечатление о тяжелом положении людей, зависящих от воли деспотических лиц.

В пьесах Островского второй половины 50-х годов все элементы драматического действия наполнены теплотой и сердечностью по отношению к бесхитростному и честному человеку и в то же время — критической оценкой неприглядных сторон деловой и семейной жизни, купеческой, чиновничье-бюрократической и дворянской среды. В основе художественных поисков этого периода, как это будет и в дальнейшем, заметно стремление автора найти точный и выразительный прием, дающий театру возможность соединить слово, интонацию, жест с необходимым театральным реквизитом, верной декорацией, умело подобранной музыкой, что дает возможность создать эмоциональную атмосферу в зрительном зале, встретить понимание у публики и перевести основные коллизии произведения на уровень серьезных проблем человеческого существования.

Поистине эпохальным произведением и для Островского и для русской литературы стала "Гроза", одна из самых ярких, необычных и сложных по проблематике пьес отечественного репертуара, где сконцентрировались мысли драматурга о национальном характере и об особенностях быта. В то же время в "Грозе" проявились новые эстетические установки автора, его размышления о красоте русской жизни и русского человека, о ценностях бытия, в особой форме проявляющихся в тяжелых и противоречивых ситуациях.

Кроме того, пьеса явилась особым этапом для самого Островского и потому, что в ней выразилась новая сторона его жанрового мышления. В купеческой среде, в глубине современной народной жизни и народного характера драматург увидел источник для создания драмы трагедийного типа. Отказавшись от идеализации патриархального уклада, писатель сосредоточил внимание на узловых моментах жизни провинциального купечества, усматривая в них следствие перемен, разрушающих изнутри сами основы, казавшиеся вечными и незыблемыми. Отсюда и новый тип конфликта, который драматург максимально заострил и впервые в своем творчестве привел к трагической развязке.

Художественный подход Островского к бытию русского человека определяется здесь стремлением создать целостный образ провинциального города, обладающего своей привлекательностью, его внутренней жизни, наполненной глубокими противоречиями, драматизмом и одновременно светлыми сторонами, отражающими основы народного миросозерцания. Драматургическими средствами автор создает атмосферу Калинова, показывает его живописную природу, его нравы, культурный уровень, традиции, коммерческую сторону жизни, семейно-бытовой уклад горожан. Все формы эстетического воплощения провинциального быта и национального характера, все художественно значимые определения внешнего и внутреннего мира в "Грозе" предстают как ценностно единое целое.

В структуре пьесы нашли отражение различные пласты русской и мировой культуры — библейские сюжеты и мотивы произведений древнерусской литературы, фольклорные материалы. Художественное осмысление серьезных жизненных коллизий соединяется с обращением к мифопо-этическим образам, придающим особую емкость и многоплановость названию пьесы, где в один узел стянуты все уровни жизни, все стихии (небо, земля, вода, огонь).

Художественно ценностный характер имеют все компоненты драмы — пейзаж, интерьер; диалоги, монологи, групповые сцены, песни; воспоминания, мечтания, исповеди, признания, упреки. Все они наделены зрительно-слуховыми и пластическими формами внешнего выражения. Взаимосвязь чувств и особенностей быта в "Грозе" проявляется в своеобразной символике, отражающей сложнейшие проблемы сознания, психологии, культуры и быта. Островскому всегда был чужд линейный подход к жизненным явлениям, и здесь он по-иному осмысливает традиции, показав, как требованием неукоснительного соблюдения обычаев, принятых в данной среде, может быть загублена судьба целого Дома и отдельного человека.

В трагедийном ключе Островский осмысливает в "Грозе" любовь как одну из важнейших ценностей человеческой жизни. В любви проявляется творческое отношение к себе и к другому, к самому существованию, любовь преображает героиню, возвышает ее над бытом, вызывает в ее душе прекрасные образы. И в то же время любовь как одержимость, как страсть, преобразующая обыденность в яркий миг счастья, несет разрушение и гибель.

В эстетический объект входят все ценности мира, — пишет М. М. Бахтин, — но с определенным эстетическим коэффициентом, позиция автора и его художественное задание должны быть поняты в мире в связи со всеми этими ценностями"1. К концу 50-х годов драматург шире и свободнее смотрит на жизнь, отражая в художественных образах богатейший

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 175. спектр жизнеопределяющих проблем, включая и вопросы православной этики, имеющие существенное значение для русского человека. Колоритный мир и колоритные люди (добрые и недобрые, тихие и шумные, покорные и строптивые, послушные и властолюбивые, честные и лживые, умные и глупые, одухотворенные и приземленные, хитрые и бесхитростные) во всем многообразии предстали перед зрителем, увидевшим родную природу, русский характер, национальный быт. Драматург наполнил пьесу сценами самого разнообразного характера — комическими, взволнованно-тревожными, проникновенно-лиричными, серьезно-драматичными, трагедийными. Островский дал свое видение жизни, свое видение человека, представив новый план мышления о человеческом мире .

И дальнейшем Островского будет продолжать интересовать проблема соотношения стихийного чувства и разума, неординарность горячих сердец, независимых характеров, чуждых хитростям и обманам. В определенной степени "Гроза" побудила ее создателя к осмыслению красоты как эстетической и этической категории; она не только подводит итог многолетним раздумьям автора над проблемами семьи, дома, традиции и ее функциями в жизни отдельного человека и нации в целом, но и открывает новые аспекты в этой важной составляющей бытия.

Шестидесятые годы стали новым этапом для драматурга, неустанно искавшего новые сюжеты и создавшего в этот период новые социально-психологические типы, новые характеры. Глубоким историзмом и художественной выразительностью отмечено у Островского в пьесах 60-х годов изображение национальной жизни. Продолжая художественные поиски в жанре социально-бытовой пьесы, драматург пишет комедии, драмы, картины, сцены, наполненные элементами мелодрамы, водевиля, балагана,

2 Там же. С. 176. сказочными мотивами, трагическими ситуациями.

Для эстетики Островского 60-х годов характерно развитие тех качеств, которые были ей свойственны в предыдущий период. Это критическое отношение к негативным сторонам действительности, к проявлениям внутренней слабости, к агрессивности и жестокости, к взяточничеству и вымогательству. В то же время еще в 50-е годы (в пьесах москвитянинского периода) драматург полюбил праздничные стороны русской жизни, в комедийной форме изображал глупость и нелепость, видя в этом возможность для создания гиперболизированного психологического рисунка (комедия "Праздничный сон — до обеда", написанная в 1857 году), рассчитанного на немедленный зрительский отклик. Художественное исследование внутреннего мира человека и различных сторон жизни основано у Островского в 60-е годы на развитии этих тенденций.

Островский воспринимал жизнь и мыслил театрально, нередко изображая мир как игру случайностей, их причудливое сочетание. В трилогии о Бальзаминове автор по-новому осмысливает тип бедного чиновника, с чертами пародии и на сказочного персонажа, и на литературный тип "маленького человека". Широкое использование приемов водевиля, искусства балагана, художественной гиперболы дает возможность ярче и убедительнее показать не только глупость и убогость, отсутствие высоких духовных запросов, мещанско-обывательские интересы мира, к которому принадлежит Бальзаминов, не только понятную и забавную его целеустремленность, энергичность, активность, деятельность, но и почти ярмарочную красочность национальной жизни.

Забавный и причудливый быт окрашен яркими тонами, и все произведение пронизывает игровое начало; авторский смех, заложенный в слове персонажей, максимально сближает действующих лиц, актеров и зрителей, поскольку реакция публики на ситуации и высказывания исходит из текста, рассчитанного на сценическое воплощение.

Игровая стихия пронизывает и пьесу "Тяжелые дни", для которой характерна особая интонационность. Замоскворецкий быт и замоскворецкие нравы театрально осмыслены, направлены в комедийное русло, где царят смех и ирония, с одной стороны, поэзия любовного чувства — с другой, а за шутовством скрывается серьезность и глубина восприятия людей и жизни в целом.

Продолжением опыта работы в жанре народной драмы трагедийного типа стала пьеса "Грех да беда на кого не живет", где показана русская натура, в душе которой бушуют сильные страсти. Мотив дома, семейных отношений переплетается с проблемами нравственного плана, которые с особой силой зазвучали еще в творчестве предшествующего периода. Здесь автор опирается на характерные для русской художественно-эстетической мысли и христианской этики представления о сущностных основах бытия, что объясняет его неустанное движение к новым творческим высотам. В драме "Грех да беда на кого не живет" драматург, видя источник театральности в народной жизни, в драматизме семейно-бытовых отношений, в эстетическом плане осмысливает различные формы проявления личностного начала — в поступке, жесте, слове, в поведенческой установке, — четко очерчивая психологический рисунок и создавая художественно завершенную картину сложных человеческих взаимоотношений. При этом жизнь персонажей соотносится с вопросами, относящимися к высшим жизненным ценностям.

Установкой на бытовую и психологическую достоверность отмечены пьесы "Шутники" и "Пучина", где Островский, развивая тему "маленького человека", сочувственно изображает героев, анализируя степень и характер воздействия среды на личность. Быт и нравы стали здесь тем материалом, который прямо входит в фабулу пьес и исследуется в своей социальной и нравственно-психологической данности. Здесь драматург представил зрителю мир обиженных людей, которым приходится терпеть жестокость и непонимание, мир жертвенных натур, движимых благородными порывами. Но как ни горьки финальные сцены этих пьес, автор избегает слезливости, патетики, внешних эффектов.

В "Пучине" драматург впервые расширяет временные рамки действия, проследив жизнь человека на протяжении многих лет. На первый план драматург выдвигает безрадостное существование, виной чему стала нравственная вялость самого персонажа.

Принцип хроникальности, стремление проследить историю одного человека явилось своеобразной подготовкой к написанию исторической хроники.

Работа над историческими пьесами явилась совершенно новым направлением в творчестве Островского. В глубине столетий писатель видел истоки культурно-эстетических и морально-этических представлений народа, а в истории народа в целом — историю отдельных людей, их деяний и страстей.

Характерной особенностью исторических пьес Островского является то, что серьезные исторические и политические проблемы он осмысливает в тесном единстве с повседневной, будничной жизнью русских людей, которые показаны и в моменты подъема патриотических или свободолюбивых настроений, и в семейных заботах, в глубоко личных переживаниях, придавшим произведениям особую красоту, теплоту и живость.

Чтобы более точно изобразить особенности жизненного уклада прошлого, Островский включал в тексты пьес грамоты, указы, вводил в состав действующих лиц шутов, скоморохов, юродивых, глашатаев, что соответствовало и традиции исторической драматургии и отвечало уровню сознания народа.

В исторических пьесах Островского нашли продолжение и развитие традиции пушкинского "Бориса Годунова" и творческий опыт Шекспира. В них автор отразившую мироощущение православных христиан, отметил коренные качества русского характера. Историю драматург представил в эпически развернутом изображении событий ("Козьма Захарьич Минин, Сухорук"), в художественном осмыслении бытовых и внутриобществен-ный отношений, осмысленных в рамках определенной политической системы, основанной на произволе и деспотизме воевод ("Воевода"), в драматизме ситуации смуты и мятежей ("Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский"), в освещении жизни как всеобщего творчества ("Комик XVII столетия").

Именно в исторических пьесах Островский впервые элементом драматического действия делает тщательно разработанные массовые сцены.

Для более точного и яркого воспроизведения изображаемой эпохи автор обратился к многочисленным историческим материалам, а также к различным жанрам народного творчества (бытовые и лирические песни, былина, сказка, обрядовая поэзия, духовные стихи, пословицы, поговорки, народная драма "Лодка"). Большое внимание драматург уделяет ремаркам, которые не только указывают на физическое действие, но и на сложное психологическое состояние, а подчас они имеют характер выразительных многоплановых описаний, тем самым обогащая эстетику драмы.

Исторические пьесы отличает многообразие человеческих типов и характеров — яркий литер, пользующийся подлинным доверием народа, сильные и вольнолюбивые натуры, остро реагирующие па иесправедливость и притеснения, властолюбцы, деспоты, патриоты и предатели, честные и лживые, жадные и добрые, талантливые и бездарные, сильные и слабые, богатые и бедные. Многие из них наделены подлинным жизнелюбием, смекалкой, остротой чувства и трезвостью ума. Человек прошлого показан в нерасторжимой связи с верованиями, обрядами, приметами, с родной природой.

В исторических пьесах Островский поставил новые задачи перед театром, подталкивая его к поиску новых ярких и точных постановочных средств. Кроме того, здесь автор удачно решил и проблему языка, найдя точное соотношение между языком начала XVII столетия и языком современного ему читателя.

Проблематика пьес 70—80-х годов, для которых характерны устойчивые темы, удачно найденные штрихи к психологической физиономии русского характера, отдельные положения, типы конфликта, прямо связана с основными тенденциями эпохи. Произведения этого периода, ориентированные не на отдельных актеров, а на целый актерский ансамбль, где ни одна фигура, ни одна деталь не может рассматриваться вне целого, практически реформировали театр. От сцен, одноактных картин драматург окончательно переходит к многоактной пьесе, усилив социальные и политические обобщения, что связано с развитие сатирического метода у Островского. В то же время здесь воплотилась другая тенденция— углубление лиризма, обращение к общечеловеческим ценностям, утверждение этического идеала, повышенное внимание к незащищенному человеку, резко выделяющемуся из окружения своими моральными качествами, сложным духовным миром. Следствием этого явилось формирующееся на протяжении всего творческого пути драматурга создание драмы нового типа, которая не укладывается в устойчивые жанровые схемы и побуждала театр к поиску особых находок постановочного характера, освоению новой манеры игры, иного существования на сценическом пространстве.

Все более широко вводит драматург сцены комедийного, пародийно патетического, иронически-сатирического характера, сочетая их с элементами авантюрного жанра ("На всякого мудреца довольно простоты", "Горячее сердце", "Волки и овцы", "Бешеные деньги"). Художественная яркость произведений выразилась в остроте сюжета, в характере разрешения конфликта, в остротах и каламбурах, в образной речи.

Как тревожная примета времени осмысливается в этот период упрощенность бытия и сознания, когда забвение традиций может означать исторический разрыв, порождая нравственный вакуум и хаос, тогда как основу человеческого бытия составляют родственные узы, круг общения, национальные обычаи, святыни, переходящие от поколения к поколению.

Картина современной жизни создается путем изображения противоположных экономических и нравственных тенденций, разных мировоззрений и ценностных установок, при этом взгляд Островского на складывающуюся систему отношений, на современного человека справедлив и лишен тенденциозности и морализаторства.

Средством композиционного расширения пространства пьес, помогающим понять сущность явления, стали диалоги, где персонажи рассказывают о себе, о своем прошлом ("Лес", "Без вины виноватые").

Как и ранее, драматург изображает темные стороны дворянского быта, не приемля морали дворянства, противопоставив ему нравственность народных слоев.

Лес" открыл дорогу русскому символическому театру; черты грядущего символизма намечены в тонком сплаве поэтического символа с конкретным материальным миром. Лес — это емкий, многозначный образ, вобравший в себя фольклорную символику и представления автора о красоте русской природы, особенностях русской жизни и русского характера.

Мотивы и художественные приемы, намеченные в более ранних пьесах Островского, в "Лесе" приобрели художественную и логическую завершенность и в дальнейшем нашли продолжение в творчестве Чехова.

Острую злободневность, динамичность и яркую фабульность придали комедии "Волки и овцы" материалы уголовной хроники, реальные факты, на которые опирался Островский, создав необычный характер, сумевший под покровом святости скрывать граничащую с преступностью безмерную алчность. Остроумным гротеском и тонким пародированием достигается здесь сатирический эффект.

Значительно обогатила театральную эстетику и весенняя сказка "Снегурочка", где воплотились мечты автора и его представления о важнейших нравственных и эстетических категориях, нашедшего для этого и особый стиль, и своеобразное композиционное решение, свободно соединив приметы сказки, мифа, утопии, лирической драмы. Так в своеобразной художественной форме отражаются разные содержания жизни — рациональное и иррациональное, материальное и фантастическое. В "Снегурочке" Островский утверждает как главную ценность жизни любовь к людям, сердечное тепло, соединяющее их друг с другом.

Эстетические свойства действительности переданы в "Снегурочке" при помощи поэтической образности, в которой нашли отражение как внешние формы жизни, так и мир внутренних переживаний. В новом качестве предстала перед читателем эстетика Островского-поэта, нашедшего гармоническое соответствие драматических и трагических коллизий с лирическим началом, выразившимся в интонационном и ритмическом многообразии, в красоте звучащего слова, преображающем все содержание изображенной жизни в эстетическую ценность.

В пьесах последнего периода ценностное значение приобрела тема красоты, которая освещает мир. Драматург красоте холодной, противопоставляет красоту теплую, красоте внешней — красоту природную, эмоциональную, красоту, находящуюся внутри.

Поставив в центр произведений судьбу женщины, автор показывает жизнь с наиболее эмоциональной и экспрессивной стороны, противопоставляя бездушным и расчетливым эгоистам современного мира искреннюю, доверчивую и любящую натуру.

В период реформирования в области театральной жизни, которой драматург отдавал свои силы, он в своем творчестве ставит проблемы, связанные с театральной эстетикой. Отдавая должное романтической эпохе и романтической манере исполнительского искусства, автор подчеркивает, что настало время, когда требуются новые формы в искусстве, новые характеры, приближенные к рядовому современному зрителю, и пишет пьесы, предназначенные для актера, владеющего школой реалистической игры ("Лес", "Таланты и поклонники", "Без вины виноватые").

Через отдельные штрихи Островский воспроизводит быт служителей театра, сложность театральной среды, где утвердить себя могла только подлинно талантливая и сильная личность.

Действие пьес "Таланты и поклонники" и "Без вины виноватые", происходит в театральной среде, которую хорошо знал и понимал Островский, и строится на неожиданных крутых переменах, на противопоставлении тружеников сцены, этих вечных детей, людям деловым и уверенным в себе. Впервые в русской драматургии героиней становится профессиональная актриса, обретшая на сцене смысл жизни, а актеры изображаются такими, какими их знал автор, неугомонными, наивными, склонным и к мелким интригам, и к высоким душевным порывам.

Необычным характерам, экспрессии, динамике чувств, усиливающемуся от сцены к сцене накалу эмоций, глубокому психологизму в комедии "Без вины виноватые" соответствуют романтические средства, эффектные сцены, которых не побоялся драматург-реалист, при этом избежавший излишней сентиментальности и мелодраматизма в чистом виде.

Последние пьесы Островского обращены к очень сложным проблемам, к противоречивым сторонам жизни и характера, к таким особенностям бытия, где наиболее отчетливо проявляется запутанность и драматизм современной драматургу действительности, тревожность в ожидании неясного будущего и — вместе с тем — вера в непреходящие духовные ценности, в лучшие качества русского человека, в его доброту и любовь к ближнему.

Островскому удалось преобразить в новое драматургически целостное качество театральную эстетику, высокую духовность, реальный практицизм. Его способность к конкретизации российских феноменов, воспринимая их через эстетическое и этическое, выдвинула драматургию на высочайший уровень отечественной культуры.

Менялись его взгляды на жизненные явления, корректировались художественные установки, но он всегда оставался преданным другом читателя, зрителя и актера. Заслуга драматурга перед родной культурой, которой он подвижнически служил и в которую внес заметный и ценный вклад, состоит прежде всего в том, что он создал национальный театральный репертуар, способствовал формированию новой, демократической публики, новой, реалистической сценической школы. Активно содействуя росту авторитета театра в русском общественном сознании, драматург видел в нем не только средство для развлечения публики, но и великую силу эстетического и нравственного воздействия.

Произведения Островского в живых образах отразили целую эпоху отечественной истории, насыщенную сложнейшими и противоречивыми коллизиями. Вместе с российской жизнью, реалии которой в живой форме постоянно им осмысливались, обогащалась и его художественная манера, совершенствовалось его мастерство, направленное на постижение сущностных проблем бытия. 1

Список литературы диссертационного исследования доктор филологических наук Овчинина, Ирина Алексеевна, 2000 год

1. Островский А. Я Поли. собр. соч.: В 12 т. — М., 1973—1980.

2. Островский А. Н. Полное собрание сочинений: В 12 т. / Под ред. М.И. Писарева. — СПб., 1904—1905.

3. Агентурное донесение о наблюдении за настроением публики, присутствовавшей на первом представлении его пьесы "Василиса Мелентьева" 11 января 1867 г. — ГАРФ. Ф. 109, оп. 3, д. 2279, л. 1—2 (об.).

4. Агентурное донесения о наблюдении за литературным вечером драматурга А. Н. Островского 26 марта 1867 г. — ГАРФ. Ф. 109, оп. 3, д. 2279, л. 3—3 (об.).

5. Агентурное донесение о представлении комедии "Бедность не порок" 17 ноября 1864 г. в Александринском театре. — ГАРФ. Ф. 109, on. 1, ед. хр. 254, л. 2.

6. Выписка из письма игуменьи Митрофании из СПб, от 8 апреля к Алексею Махалину в Москву, агентурная справка от 12 апреля и записка для памяти по этому делу. — ГАРФ. Ф. 109, оп. 3, ед. хр. 3094, лл. 20, 23.

7. Переписка графа Орлова с Московским военным генерал-губернатором А. А. Закревским. — ГАРФ. Ф. 109, on. 1, д. 131.

8. Письмо М. П. Погодина к неустановленному лицу 1854—1856 (?). — РГБ. Ф. 231, разд. III, п. 27, ед. хр. 65.

9. Погодин М. П. Дневник (1853—1866). — РГБ. Ф. 231, разд. I, п. 35.

10. Условия участия в журнале "Москвитянин", предложенные М.П. Погодину. — РГБ. Ф. 231, п. 27, ед. хр. 8.

11. Сухонин С. Материалы для биографии Островского. (По неизданным источникам) // Всемирный вестник. 1908. № 5. С. 33—38.12. Молва. 1831. №20.

12. Физиология Петербурга. — М., 1984.

13. Дело о вторичном запрещении в 1866 г. к постановке драмы Мея "Псковитянка". — ЦГИА (СПб.). Ф. 776, оп. 25, ед. хр. 3.

14. Дело о разрешении к постановке оперы Н. А. Римского-Корсакова "Псковитянка" в 1872 г. с цензурными ограничениями. — ЦГИА. Ф. 776, оп. 25, ед. хр. 193.

15. Журнал заседания Совета о запрещении представления драмы JI. А. Мея "Псковитянка" (1865). — ЦГИА. Ф. 776, оп. 2, ед. хр. 1, л. 255— 263.

16. Рапорт № 224 от 23 марта 1861 г. о запрещении к постановке для императорских театров пьесы Мея "Псковитянка" и о пьесах, рассмотренных в 1861 г. — ЦГИА. Ф. 780, on. 1, ед. хр. 38.

17. АверкиевД. В. Драмы. — Т. I — СПб., 1906.

18. Аксаков И. С. Присутственный день уголовной палаты. Судебные сцены. Из записок чиновника-очевидца. —Лейпциг, 1874.

19. Гончаров И. А. Собрание сочинений: В 8 т. — М., 1952—1955.

20. Данте Алигьери. Божественная комедия. — М., 1967.22Диккенс Ч. Домби и сын II Диккенс Ч. Собр. соч.: В 30-ти т. Т. XIV. — М., 1959.

21. Домострой. По рукописям Императорской Публичной библиотеки / Под ред. В. Яковлева. — СПб., 1867.

22. Достоевский Ф. М. Собрание сочинений: В 10 т. — М., 1956—1958.

23. Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.: В 30-ти т. Т. 28. Кн. 2. — Л., 1985.

24. Иванов Ф. Марфа посадница, или Покорение Новгорода. Трагедия в стихах, с хорами, в пяти действиях. — М., 1809.

25. Львов Н. Свет не без добрых людей. — СПб., 1857.

26. Мей JI. А. Полное собрание сочинений: В 2 т. / Ред. изд. П. В. Быкова. — СПб., 1911.

27. Мей JL А. Псковитянка. Черновой автограф с частично авторизованной копией. ГПБ. Ф. 661, ед. хр. 46.

28. Памятники литературы Древней Руси: XII век. — М., 1980.

29. Памятники литературы Древней Руси. Конец XV—первая половина XYI века. —М., 1984.

30. Памятники литературы Древней Руси: XVII век. Книга вторая. — М., 1989.

31. Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 6-ти т. Т. II. — М., 1949.

32. Рылеев К. Ф. Полное собрание стихотворений. — Л., 1971.

33. Сумароков П. Муж-эгоист. Драматическая шутка в одном действии // Москвитянин. 1852. Т. I. № 3^1. Кн. 1—2. С. 241—260.

34. Толстой А. К. Собр. соч.: В 4-х т. — М., 1980.

35. Тургенев И. С. Собр. соч.: В 11 т. — Т. XI. — М., 1956.

36. Фонвизин Д. И. Собр. соч.: В 2-х т. — Л., 1959.

37. Ярославцов А. Князь Владимир Андреевич Старицкий: Трагедия в 5-ти действиях. — СПб., 1858.

38. Григорьев А. Библиотека для чтения, № 4, апрель // Москвитянин. 1852. Т. III. № 9. Май. Отд. V. Критика и библиография. Журналистика. С. 40—45.

39. Киреевский И. А. Опыт изложения теории и устройства громовых отводов // Москвитянин. 1855. Т. 111. № 9. Май. Кн. 1. С. 3—12.

40. А. Б. Алмазов Б. H.J Современник, №№ IV—V // Москвитянин. 1854. Т. IV. № 13. Июль. Кн. 1. Отд. IV. Критика и библиография. Журналистика. С. 36—38.

41. А. Н. Островский в русской критике. — М., 1948.

42. АверкиевД. В. О драме. Критическое рассуждение. — СПб., 1893.

43. Адрес-календарь Москвы, изданный по официальным сведениям. — М., 1873.

44. Айхенвальд Ю. Предки // Сполохи. № 2. Берлин. 1912.

45. Аксаков И. С. Славянофильство и западничество. 1860—1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси" // Аксаков И. С. Собрание сочинений: В 7 т. — Т. 4. — М., 1886.

46. Аксаков К. С., Аксаков И. С. Литературная критика. —М., 1981.

47. Александра С. Ш. Московские невесты и женихи // Москвитянин. 1856. №№ 12, 13, 14, 15, 16.

48. Анненков П. В. О "Минине" г. Островского и его критиках // Русский вестник. 1862. №9. С. 397—412.

49. Аннинский Л. Лесковское ожерелье. — М., 1986.

50. Анохина Л. А., Шмелева М. Н. Быт городского населения средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем. — М., 1977.

51. Арнольдов А. И. Теория культуры: Историзм и вопросы методологии (Вместо введения) // Культура, человек и картина мира. — М., 1987.

52. Афанасьев А. Н. Народные русские сказки: В 3 т. — М., 1984—1985.

53. Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу : В 3 т. — М., 1994.

54. Афанасьев А. Н. Древо жизни: Избранные статьи. — М., 1982.

55. Ашукин Н. С., Ожегов С. И., Филиппов В. А. Словарь к пьесам А. Н. Островского. — М., 1993.

56. Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Т. X. — СПб., 1896; Т. XI. —СПб., 1897.

57. Барышников М. Н. История делового мира России. — М., 1994.

58. Бахтин М. М. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и

59. Ренессанса. — М., 1965. 61 .Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. — М., 1975.

60. Белинский В.Г. Собр. соч. : В 9-ти т. Т. I. М., 1976.

61. Белинский В. Г. Поли. собр. соч.: В 13-ти т.— Т. VI. — М., 1955.

62. Белоусов И. Ушедшая Москва: Записки по личным воспоминаниям. С начала 1870-х годов. — М., 1929.

63. Берг Э. Русская комедия до появления А. Н. Островского. — Варшава, 1912.

64. Бердяев Н. А. Судьба России. — М., 1990.

65. Берков. П.Н. История русской комедии XVIII в. — JI., 1977.

66. Бочкарев В. А. Русская историческая драматургия XVII—XVIII вв. — М., 1988.

67. Бочкарев В. А. А. Н. Островский и русская историческая драма // Ученые записки Куйбышевского гос. пед. ин-та. — Вып. 13.— Куйбышев, 1955.

68. Бродель, Фернан. Что такое Франция? Книга первая: Пространство и история. — М., 1994.

69. Бычков В. В. Русская средневековая эстетика. XI-XVII века. —М., 1995.

70. Вайман С. Гармонии таинственная власть. — М., 1989.

71. Варнеке Б. В. Заметки об Островском. — Одесса, 1912.

72. Васильев А. В. Об исторических драмах Островского. — Ростов на Дону, 1935.

73. Вебер Макс. Избранное. Образ общества. — М., 1994.

74. Вебер Макс. Протестантская этика: Сб. статей. — Ч. 1. М., 1972.

75. Вебер, Макс. Протестантская этика: Сб. статей. Ч. 2 и 3. — М., 1973.

76. Вигзелл Ф. Зарисовки российского быта XVIII —XIX веков: гадалки иих клиенты. Отечественная история. 1997. № 1.

77. Власкина Т. С. Диалектика норм и ценностей в художественном мире А. Н. Островского (1840—1850-е годы): Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. — М., 1996.

78. Вознесенская Т. И. Поэтика мелодрамы и художественная система А.Н. Островского. К проблеме взаимодействия: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. — М., 1997.

79. Волькенштейн В. Драматургия. — М., 1960.

80. Вся Москва на ладони: Исторический, этнографический, статистический и топографический путеводитель по Москве и ее окрестностям. — М., 1875.

81. Вся Москва на ладонке. — М., 1857.

82. Вышеславцев Б. П. Этика преображенного эроса. — М., 1994.

83. Гачев Г. Д. Национальные образы мира: Курс лекций. — М., 1998.

84. Гачев Г. Д. Европейские образы Пространства и Времени // Культура, человек и картина мира. — М., 1987.

85. Герцен A.M. Собр. соч. — Т. XXX. — М., 1964.

86. Герцен А. И. Собр. соч.: В 8-ми т. — Т. XVIII. — М., 1975.

87. Гиляровский В. А. Москва и москвичи. — М., 1979.

88. Гольдман А. А. Островский — председатель Общества драматических писателей. — М., 1948.

89. Григорьев А. Искусство и правда. Элегия—ода—сатира // Москвитянин. 1854. Т. II. № 3—4. Февраль. Кн. 1 и 2. Отд. VIII. Смесь. С. 76—82.

90. Григорьев А. О комедиях Островского и их значение в литературе и на сцене // Москвитянин. 1855. Т. I. № 3. Февраль. Кн. 1. С. 97—118.

91. Григорьев А. По поводу одного, мало замеченного современною критикою явления. Письмо из Оренбурга к Н. Косице. (Письмо первое) //

92. Якорь. 1863. № 2. Март. С. 21—24.

93. Григорьев А. Русская литература в 1851 году. Статья первая // Москвитянин. 1852. Т. I. № 1. Январь. Кн. 1. Отд. V. Критика.

94. Григорьев А. Русская литература в 1851 году. Статья вторая // Москвитянин. 1852. Т. I. № 2. Февраль. Кн. 2. Отд. V. Критика. С. 1—28.

95. Григорьев А. Русская литература в 1851 году. Статья третья // Москвитянин. 1852. Т. I. № 3—4. Февраль. Кн. 2. Отд. V. Критика. С. 1—28.

96. Григорьев А. Русская литература в 1851 году. Статья четвертая и последняя // Москвитянин. 1852. Т. I. № 4. Февраль. Кн. 2. Отд. V. Критика. С. 95—108.

97. Григорьев А. Русская изящная литература в 1852 году // Москвитянин. 1853. T.I. Январь. № 1. Критика и библиография. С. 15—31.

98. Григорьев А. А. Эстетика и критика. — М. 1980.

99. Григорьев А. А. Литературная критика. — М., 1967.

100. Григорьев А. А. Искусство и нравственность. — М., 1986.

101. Гуревич А. Я. Культура безмолвствующего большинства. — М., 1991.

102. Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. —М., 1989.

103. Данилевский Г. П. Снегурка (Миф зимы). Украинская сказка // Москвитянин. 1853. Т. VI. № 23. Ноябрь. Кн. 1. Отд. VIII. Смесь. С. 136—137.

104. Данилов С. С. А. Н. Островский. — М., 1947.

105. Данилова Л. С. В "академии" Островского // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 130— 145.

106. Демерт Н. А. Матушка Митрофания // Отечественные записки. 1875. №11; Демерт Н. А. Матушка Митрофания // Отечественные записки. 1875. № П.

107. Дидро, Дени. Опыт о живописи. // Дидро, Дени Собр. соч.: В 10-ти т. Т. VI. —М., 1936.

108. Долгов Н. Н. А. Н. Островский: Жизнь и творчество. — М.; Пг., 1923.

109. Драма А. Н. Островского "Гроза" в русской критике. — Л., 1990.

110. Дриянский Э. Комедия в комедии. В трех действиях // Москвитянин. Т. И. № 6. Март. Кн. 2.112 .Дружинин А. В. К читателям "Москвитянина" // Москвитянин. 1853. № 5. Отд. IV. Исторические материалы.

111. Дружинин А. В. Литературная критика. — М., 1983.

112. Журавлева А. И. Русская драма эпохи А. Н. Островского // Русская драма эпохи А. Н. Островского / Под ред. А. И. Журавлевой. — М., 1984.

113. Журавлева А. И. Комедия Островского "Лес" // Русская словесность. 1993. №2.

114. Журавлева А. И. Церковь и христианские ценности в художественном мире А. Н. Островского // Русская словесность. 1995. № 3.

115. Забелин И. Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время. — М., 1883.

116. Забозлаева Т. Б. О театральности пьес Островского // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 175—193.

117. Зограф Н. Т. Малый театр второй половины XIX века. — М., 1960.

118. Зотов В. Р. Петербург в сороковых годах //Исторический вестник. 1890. Февраль. С. 342.

119. Зотов Р. М. Записки // Исторический вестник. 1986. Т. 65. № 9.

120. Иванов Г. К. А. Н. Островский в музыке: Справочник / Сост. Г. К. Иванов. — М., 1976.

121. Ильин И. А. О чувстве ответственности // Русский путь. № 270. Париж. 1973.

122. Ильин И. А. Основы христианской культуры. — Мюнхен, 1990.

123. История русского драматического театра: В 7 т. — М., 1976—1979.

124. История русской литературы XIX века: Вторая половина: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 "Рус. яз. и лит." / Под ред. Н. Н. Скатова. — М., 1987.

125. Кавелин К. Д. Взгляд на юридический быт древней России // Кавелин К. Д. Собр. соч. Т. 1. СПб., 1897. С. 5—66.

126. Карамзин Н. М. История государства российского. — Т. VIII. — СПб., 1892.

127. Карлов Н. В. Честь имени, или О русском национальном самосознании // Вопросы философии. 1997. № 4.

128. Карушева М. Ю. Славянофильская драма. — Архангельск, 1995.

129. Касьянова К. О русском национальном характере. — М., 1994.

130. Кашин Н. П. "Снегурочка" // Труды Всесоюзной библиотеки им. В. И. Ленина. — Сб. 4. — М., 1939.

131. Кашин Н. П. Этюды об Островском : В 2 т. — М., 1912.

132. Кизеветтер А. А. М. С. Щепкин: Эпизод из истории русского сценического искусства. — Прага. 1925.

133. Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий (Воспоминания 1881— 1914).— Прага. 1929.4.. —Прага. 1929.

134. Ключевский. В. О. Курс русской истории: В 9-ти т. Т. III. М., 1987— 1990.

135. Козлинина Е. И. За полвека. — М., 1913.

136. Кокорев В. А. Слова и речи, произнесенные на обеде, данном им в честь Гл. Градских голов в Московском купеческом клубе 12 сентября 1856 г. // Москвитянин. 1856. Т. III. № 9. С. 77.

137. Колоколов, Евграф. Указатель законов Российской империи для купечества. — М., 1847.

138. Константин Коровин вспоминает. — М., 1971.

139. Королева Н. Декабристы и театр. — Л., 1975.

140. Коялович М. О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. — Минск, 1997.

141. Краснощекова Е. А. И. А. Гончаров: Мир творчества. — СПб., 1997.

142. Кропачев Н. А. А. Н. Островский на службе при императорских театрах. — М., 1901.

143. Кугель А. Театральные портреты. — Л. 1967.

144. Купреянова Е. И., Макогоненко Г. П. Национальное своеобразие русской литературы: Очерки и характеристики. — Л. 1976.

145. Кюстин А. Николаевская Россия. — М., 1990.

146. Лебедев Ю. В. "Снегурочка", "весенняя сказка" А. Н. Островского // Жанр и композиция произведения. — Калининград, 1974.

147. Лебедев Ю. В. О народности "Грозы", "русской трагедии" A. 11. Островского // Русская литература. 1981. № 1.

148. Левин Ю. И. Логическая структура притчи // Типология культуры. Взаимные воздействия культур: Труды по знаковым системам. — Вып. 576. — Тарту, 1982. — С. 49—56.

149. Леонтьев А. К. Нравы и обычаи // Очерки русской культуры XVII века. — Ч. 2. —М, 1977.

150. Лессинг Г. Э. Гамбургская драматургия. — М.; JI. 1936.

151. Литвиненко Л. С. Историческая драма А. Н. Островского. Истоки. Традиции. Новаторство (на примере пьесы "Козьма Захарьич Минин, Сухорук"): Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. — Киев, 1979.

152. Литературное наследство. Новые материалы и исследования. Т. 88: В 2-х кн. —М., 1984.

153. Литературные взгляды и творчество славянофилов: 1830 —1850 годы.1. М., 1978.

154. Литературный энциклопедический словарь. — М., 1987.

155. Лихачев Д. С. Бунт "кромешного мира" // Семиотика и художественное творчество. — М., 1977. С. 253—264.

156. Лихачев Д. С. Избранные работы: В 3 т. — М., 1987.

157. Лосский Н. О. Условия абсолютного добра: Основы этики: Характер русского народа. — М., 1991.

158. Лотман Л. М. А. Н. Островский и русская драматургия его времени.1. М.; Л, 1961.164Лотман Л. М. Лирическая и историческая поэзия 50—70-х годов //

159. Лотман Ю. М. Феномен культуры // Семиотика культуры: Труды по знаковым системам. — Тарту, 1978. С. 3—17.

160. Лотман Ю. М. От редакции // Типология культуры. Взаимные воздействия культур: Труды по знаковым системам. — Вып. 576. — Тарту, 1982. —С. 3—9.

161. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII—начало XIX века). — СПб., 1994.

162. Луконин А. Ф. Сказка и предание у А. Н. Островского // Ученые записки Сызранского гос. педагогического ин-та. Кафедра русского языка и литературы. —Вып. 1. — 1956.

163. Львов Н. Н. Былые годы // Русская мысль. — Кн. 1—2. — Прага. Берлин. 1923.

164. Любецкий С. Московские старинные и новые гулянья и увеселения // Москвитянин. 1855. Т. I. № 2. Январь. Кн. 2. С. 149—162.

165. Максимов С.В. Литературные путешествия. — М., 1986.

166. Машинский С. Наследие и наследники. — М., 1967.

167. МедришД. Н. Литература и фольклорная традиция: Вопросы поэтики. — Изд-во Саратовского университета. 1980.

168. Мерсье Л.-С. Картины Парижа. — М., 1995.

169. Митюшин А. А. О статье Г. Шпета "Литература" // Типология культуры. Взаимные воздействия культур: Труды по знаковым системам. — Тарту, 1982. Вып. 576. С. 149—158.

170. Мифы народов мира: В 2х т. — М., 1992.181. Молва. 1831. №№ 1—26.

171. Москвитянин. 1853. Т. III. № 12. Июнь. Кн. 2. Отд. V. Критика и библиография. Журналистика.

172. Москвитянин. 1853. Т. III. № 9. Май. Кн. 1. Отд. V. Журналистика.

173. Москвитянин. 1853. Т. IV. № 13. Июль. Кн. 1. Отд. V. Критика и библиография. Журналистика.

174. Москвитянин. 1853. Т. V. № 17. Сентябрь. Кн. 2. Отд. VII Современные известия. Летопись Московского театра.

175. Московский литературный и ученый сборник на 1847 год.

176. Н. "Бедная невеста", комедия Островского на Московской сцене // Москвитянин. 1853. Т. V. № 18. Сентябрь. Кн. 2. Московские известия. С. 64.

177. Мостовая И. В. Социальное расслоение: символический мир метаиг-ры: Учебное пособие. — М., 1996.

178. Назарова Л. Н. Островский и Тургенев // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 111—129.

179. Незнакомец. Суворин А. С. Недельные очерки и картинки // Петербургские ведомости, 1869, № 33, 2 февраля. С. 2.

180. Никитенко А. В. Дневник: В 3 т. — М., 1955.

181. Обнинский П. Н. Кулибинские часы // Москвитянин. 1853. Т VI. № 23. Ноябрь. Кн. 1. Отд. VII. Современные известия.

182. Одоевский В. Ф. Письмо к приятелю-помещику. 20 августа 1850г. // Русский архив. 1879. Т. I. Вып. 4. С. 525 — 526.

183. Омега И. Козьма Захарьич Минин, Сухорук // Библиотека для чтения.1862. № 7. Разд. VIII. С. 1—24.

184. Отечественные записки, 1852, № 4 // Москвитянин. 1852. Т. III. № 9. Май. Отд. V. Критика и библиография. Журналистика. С. 29—56.

185. Петровская И. Ф. Островский и актерское искусство в провинциальном театре России (1860-е годы) // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 194—213.

186. Петровская И. Театр и зритель провинциальной России: Вторая половина XIX века. — Л., 1979.

187. Пирогов Г. П. А. Н. Островский: Семинарий. — Л., 1962.

188. Плещеев Александр. Сочинения: В 3 т. Т. 3: Что вспомнилось. Актеры и писатели. — СПб., 1914.

189. Полевой Н. П. Из области сказаний о "темном царстве" (По поводу годовщины смерти А. Н. Островского) // Исторический вестник. 1887. Июль.

190. Полевой Н. 77. Ф. И. Буслаев // Исторический вестник. 1888. Окт. Т. XXXIV.

191. Полевой П. 77. Муза мести и печали // Исторический вестник. 1887. Янв. Т. XXVII.

192. Полевой Н. П. История русской словесности с древнейших времен до наших дней: В 3 т. — Т. 3. — СПб., 1900.

193. Поликарпов В. С. История нравов России. Восток или Запад. —Ростов-на-Дону, 1995.

194. Поспелов Г. 77. История русской литературы XIX века (1840—1860 гг.) / Издание 2-е, исправленное и дополненное. — М., 1972.

195. Пыляев М. И. Старый Петербург. — М., 1990.

196. Пятериков П. Иван Петрович Кулибин, русский механик-самоучка // Москвитянин. 1853. Т. IV. № 14. Июль. Кн. 2. Отд. IV. Исторические материалы.

197. Ревякин А. И. А. Н. Островский: Жизнь и творчество. — М., 1949.

198. Ревякин А. И. А. Н. Островский в Щелыкове. — Кострома, 1957.

199. Ревякин А. И. "Гроза" А. Н. Островского. — М., 1962.

200. Ревякин А. И. Искусство драматургии А. Н. Островского. — М., 1974.

201. Редакция "Москвитянина ". Примечания к статье "Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" С. Аксакова. // Москвитянин. 1852. Т. II. № 8. Апрель. Отд. V. Критика и библиография. С. 120.

202. Русский демонологический словарь / Автор-составитель Т .А. Новичкова. — СПб., 1995.

203. Рыбакова Ю. 77. Судьба таланта у Островского // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 214—230.

204. Сахаров И. П. Сказания русского народа, собранные И. П. Сахаровым. — М., 1990.

205. Семенникова Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. — М., 1994.

206. Серман И. 3. Островский и Николай Полевой (истоки купеческой темы в драматургии Островского) // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — JL, 1974. С. 28—43.

207. Слонов И. А. Из жизни торговой Москвы. Полвека назад. — М., 1914.

208. Смирнова Т. В. Драматургия А. Н. Островского и народная обрядовая культура (Купеческий быт): Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. — М., 1990.

209. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. VI. Кн. вторая.—СПб., 1896.

210. Стасов В. В. Двадцатипятилетие бесплатной музыкальной школы //

211. Исторический вестник. 1887. Т. XXVII. Март.

212. Тацит, Кай Конелий. Летопись / Перевод Алексея Кронеберга. — М., 1858.

213. Терещенко А. Быт русского народа. — СПб., 1848.

214. Тойнби А. Дж. Постижение истории. — М., 1991.

215. Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. — М.; СПб., 1995.

216. Толстой Л. Н. Переписка с русскими писателями: В 2-х т. — М., 1978.

217. Трубецкой, Евгений. "Иное царство" и его искатели в русской народной сказке // Русская мысль. — Кн. 1—2. — Прага. Берлин. 1923. С. 220—266.

218. Тургенев И. С. Собр. соч.: В 12-ти т. — Т. XI. — М., 1956.

219. Тургенев И. С. Несколько слов о новой комедии Островского "Бедная невеста" // Тургенев И. С. Собр. соч.: В 12-ти т.— Т. XI.— М., 1956. С. 137—146.

220. Уманская М. Русская историческая драматургия 60-х годов XIX века. — Вольск, 1958.

221. Устав о торговой несостоятельности июля 7-го дня 1832 г.. — СПб., 1832.

222. Ушаков А. С. Наше купечество и торговля с серьезной и карикатурной стороны. — М., 1865.

223. Ушаков А. С. Очерки Москвы. — М., 1862.

224. Февр Л. Бои за историю. — М., 1991.

225. Федотов Г. П. Судьба и грехи России: Избранные статьи по философии русской истории и культуры: В 2т. — СПб., 1991—1992.

226. Филиппов Т. Летопись Московского театра. Не в свои сани не садись // Москвитянин. 1853. Т. И. № 7. Апрель. Кн. 1. Отд. VII. С. 130-136.

227. Философский энциклопедический словарь. — М., 1989.

228. Фишер, Влад. К сорокалетию со дня смерти Тургенева // Русская мысль. — Кн. 6—8. — Прага. Берлин. — 1923. С. 312—321.

229. Фомичев С. А. "Горе от ума" в наследии Островского // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — JL, 1974. С. 7—27.

230. Фохт У. Р. Типологические разновидности русского реализма // Проблемы типологии русского реализма. — М., 1969. С. 39—80.

231. Фромм Э. Иметь или быть? — М., 1986.

232. Хализев В. Е. Драма как явление искусства. — М., 1978.

233. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994. № 1. С. 33—48.

234. Холодов Е. Г. Из истории идейной борьбы вокруг первых пьес Островского // А. Н. Островский и литературно-театральное движение XIX—XX веков. — Л., 1974. С. 63—82.

235. Хомяков А. С. О возможности русской художественной школы // Хомяков А. С. Полное собрание сочинений: В 4 т. Т. I. — М., 1861. С. 71— 101.

236. Хомяков А. С. По поводу статьи И. В. Киреевского "О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России" // Хомяков А. С. Полное собрание сочинений: В 4 т. Т. I. — М., 1861. С. 195—260.

237. Хомяков И. С. О старом и новом // Хомяков А. С. Полное собрание сочинений: В 4 т. Т. I. — М., 1861. С. 359—377.

238. Чаадаев П. Я. Статьи и письма. — М., 1987.

239. Черных Л. В. Патриархальный мир в пьесах А. Н. Островского начала 60-х годов // Проблемы изучения творчества А. И. Островского: К 150-летию со дня рождения. — Куйбышев, 1973.

240. Шевченко Т. Собр. соч.: В 5-ти т. Т. V. — М, 1949.

241. Шереметев С. Московские воспоминания шестидесятых годов. — М., 1900.

242. Шибаева М. М. Человеческая субъективность и культура // Культура, человек и картина мира. — М., 1987.

243. Шпенглер О. Закат Европы. — М., 1993.

244. Штейн А. Критический реализм и русская драма XIX века. — М., 1962.

245. Штейн А. Л. Три шедевра Островского. — М., 1967;

246. Штейн А. Л. Мастер русской драмы: Этюды о творчестве Островского. — М, 1973.

247. Штейн А. Уроки Островского. М., 1984.25&.Штомпка П. Социология социальных изменений. — М., 1996.

248. Шуберт А И. Моя жизнь. — Л., 1929.

249. Э—н Е Эделъсон Е. Отечественные записки, 1854, № VI // Москвитянин. 1854. Т. IV. № 14 Август. Кн. 2. Отд. IV. Журналистика. С. 88—90.

250. Э—н Е. Эделъсон E.J Бедность не порок, комедия А. Н. Островского // Москвитянин. 1854. Т. II. № 5. Март. Кн. 1. Отд. IV. Критика и библиография. Журналистика. С. 1—18.

251. Юнг К. Г. Феномен духа в искусстве и науке // Юнг К. Г. Собрание сочинений: В 19 т. Т. 15. — М, 1992.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.