Эволюция праворадикальных партий и движений в современной Великобритании тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.02, кандидат наук Курносов, Дмитрий Дмитриевич

• Курносов, Дмитрий Дмитриевич
• кандидат наук
• 2014

Оглавление диссертации кандидат наук Курносов, Дмитрий Дмитриевич

ПРЕДИСЛОВИЕ................................................................ 8

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» И ЕЕ ОКОНЧАНИЕ............................ 9

Краткое определение........................................................ 9

Причины........................................................................10

Цели Москвы..................................................................11

Цели Запада................................................................... 14

Представления об «оборонительных» целях............................17

Различная интенсивность конфронтации...............................18

Почему Москва проигрывала, а Запад выигрывал?...................20

Об историческом месте «холодной войны»............................26

НОВАЯ ЭПОХА В ИСТОРИИ..............................................27

Старая и новая эпохи........................................................ 27

Закат коммунизма как системы...........................................28

Победа и подъем Запада.................................................... 32

Торжество политической демократии над тоталитаризмом......32

Историческое подтверждение основных

экономических принципов Запада.....................................34

Самое масштабное в истории расширение сферы

рыночной экономики........................................................45

Переход к рыночной экономике в

постсоциалистических странах .........................................45

«Рыночное» понимание социализма...................................53

«Китайская модель» рыночной экономики.......................... 55

Основная характеристика новой эпохи..................................58

Социальная картина мира..................................................59

«Центр» и «периферия» плюс «государства

переходного периода»....................................................59

«Запад» и «не-Запад»..................................................... 62

«Рыночные демократии», «государства переходного

периода» и «самые отсталые страны».................................63

«Государства-лидеры» и «сферы ответственности»................63

Противоречия эпохи........................................................ 63

Не между формациями, а между цивилизациями................... 63

Противоречие «бедные-богатые»......................................66

Глобальное и национальное................. ............................69

РАДИКАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ................................71

На политической карте мира..............................................72

В структуре системы международных отношений...................73

К неантагонистической глобальной структуре...................... 74

Воздействие развитых демократических государств.............. 75

Повышение роли международных отношений на

региональном уровне......................................................76

Активизация двусторонних отношений...............................77

Другие важные новые тенденции......................................77

В историческом типе международной стабильности................. 79

Постконфронтационная стабильность................................ 81

Однополюсный или многополюсный мир..............................84

Феномен «западнизации».................................................. 90

Усиление борьбы за предотвращение

и урегулирование конфликтов............................................96

«Региональные конфликты» в период

конфронтации и после нее...............................................96

«Дуга нестабильности»...................................................96

Итоги 90-х годов............................................................97

Проблема противоречий в международных отношениях........... 99

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЗАПАДОМ

И РОССИЕЙ...................................................................104

Американо-российские отношения.................................... 104

Движущие факторы общих интересов............................... 104

Объективные границы экономической асимметрии..............107

Отношения между Западной Европой и Россией....................111

Расширение НАТО в Центральной и Восточной Европе..........114

Доктрина расширения...................................................116

Первые практические шаги.............................................119

Эволюция политики Москвы............................................121

Русский «атлантизм»....................................................121

К политическому реализму.............................................122

Magna Charta партнерства России с НАТО..........................124

О понятии партнерства....................................................127

НОВЫЕ ГОСУДАРСТВА И МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ

ОТНОШЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ .........132

Стратегические цели суверенного развития, продиктованные национально-государственными

интересами................................................................... 132

Понятие Содружества Независимых Государств

и его специфика............................................................. 133

«Интеграционный потенциал», унаследованный от

советского времени......................................................136

Проблема экономического фундамента интеграции

в СИГ..........................................................................139

Двусторонние и региональные отношения............................141

Белоруссия....................................................................143

Каспийский «узел».........................................................145

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

НА БАЛКАНАХ...............................................................152

Метаморфоза «балканской арифметики»............................. 152

Повышение роли «балканского перекрестка»

после окончания «холодной войны».................................. 158

1997-й: новый этап переходного периода в Болгарии.............. 164

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.........................................................167

ПРИЛОЖЕНИЯ Таблицы

Экономическая конъюнктура стран переходного периода...........61

Уровень экономического развития первой десятки

стран мира....................................................................109

Балканские государства, их территория и население.............. 159

Карты

15 новых суверенных государств на территории

бывшего СССР............................................................... 30

Расширение НАТО...........................................................91

Расширение ЕС...............................................................94

Каспийский и Черноморский регионы.................................147

Северный («российский») и южный («турецкий»)

варианты......................................................................149

Балканы во второй половине 90-х годов...............................154

Коридоры Восток - Запад (№ 8) и Север - Юг (№4)................161

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Эволюция праворадикальных партий и движений в современной Великобритании»

ПРЕДИСЛОВИЕ

Явления и процессы, рассматриваемые в предлагаемых очерках, отличаются высокой степенью неопределенности, незавершенности развития и нестабильности, характерных для переходных периодов истории. А это весьма затрудняет их анализ.

Систематизируя и излагая результаты сегодняшних исследований по избранной тематике, в том числе своих собственных, автор вовсе не претендует на всесторонность или завершенность анализа постоянно изменяющегося предмета рассмотрения, равно как и на бесспорность формулируемых оценок и выводов, которые, естественно, остаются открытыми для сопоставления с другими заключениями и взглядами.

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» И ЕЕ ОКОНЧАНИЕ

Историографы «холодной войны» обычно считают, что ее окончание ознаменовано падением Берлинской стены 9 ноября 1989 г. Это же имела в виду и «Нью-Йорк Тайме», которая первой возвестила об этом событии. Организация Североатлантического договора (НАТО) формально провозгласила окончание «холодной войны» в Декларации Лондонской сессии Совета НАТО (июль 1991 г.).

Отмечается также: «Конец «холодной войны» наступил 25 декабря 1991 г., когда знамя СССР в последний раз реяло над Кремлем» (Ричард Холбрук, с середины 1998 г. постоянный представитель США в ООН). Принятие этого события (совпадающего с 69-й годовщиной провозглашения СССР) в качестве рубежа отражает понимание западной «доктрины сдерживания» в самом широком смысле: как отказ от коммунизма не только в Центральной и Восточной Европе, но и в самом СССР.

Некоторые историографы сравнивают 1989 год с известным революционным подъемом в Европе в 1848 году. И даже с переломным моментом в мировой истории, отмеченным Великой французской революцией 1789 года.

Так уж совпало, что 10 ноября 1989 г., буквально на следующий день после падения Берлинской стены, в Болгарии начался поворотный в ее истории этап перехода к демократии и рыночной экономике.

Краткое определение

В энциклопедических словарях «холодная война» определяется как состояние напряженной конфронтации с различной степенью интенсивности между СССР и его союзниками, с одной стороны, и развитыми западными государствами, с другой, которая продолжалась со второй половины 40-х до конца 80-х годов. «Холодная война» представляет собой самое опасное для человечества проявление идеологического в своей основе гло-

бального противостояния двух общественных систем, начало которому было положено Октябрьской революцией в 1917 году. «Холодная война» лежит в основе конфликта между двумя сверхдержавами - США и СССР, Вашингтоном и Москвой, «двумя штабами» этой войны между системами. Называются три главных «фронта» «холодной войны» - советско-американское соперничество в Европе, гонка вооружений, а также борьба за мировое лидерство между СССР и США в Азии, Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

Сущность понятия «холодная война», суть ее истории и теории составляет противоборство между западными демократиями и государствами советского блока при исключении прямого вооруженного столкновения, особенно с основными военными силами противостоящей системы. И более конкретно, это борьба между Западом и Москвой за контроль над Центральной и Восточной Европой. «Холодная война" всегда представляла собой конфликт между двумя системами. В этом отношении коммунистические идеологи были правы - в конечном счете, наши две системы несовместимы, но поскольку обе стороны обладали мощью ядерного оружия, грозящего истреблением, мы должны были приспосабливаться друг к другу, идти на компромиссы, чтобы сосуществовать» (Маргарет Тэтчер).

Причины

Чаще всего при определении причин «холодной войны» используют формулировку Уинстона Черчилля - ввод «советских сил в сердце Западной Европы», что привело «к опусканию железного занавеса между нами и всем тем, что к востоку от нас» (письмо президенту Трумэну от 4 июня 1945 г.).

Немного позже крупный идеолог борьбы с мировым коммунизмом более подробно остановился на этом вопросе в своей речи, произнесенной 5 марта 1946 г. в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури. Именно с этого времени ведется летоисчисление «холодной войны». Именно эта речь содержит слова Черчилля, цитировавшиеся как манифест борьбы против международной экспансии коммунизма:

«Над континентом опустился железный занавес - от Штеттина на Балтийском море до Триеста на Адриатическом. За этой линией остались все столицы старых государств Центральной и Восточной Европы - Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София., Все эти знаменитые города вместе с населением соответствующих стран находятся в границах того, что следует назвать «советской сферой», и все они в той или иной форме подвергаются не только советскому влиянию, но и очень строгим - а во многих случаях и усиливающимся - мерам контроля со стороны Москвы... Коммунистические партии, которые были весьма незначительными во всех этих восточноевропейских странах, получили перевес и власть, вообще не соответствующие их численности, и повсюду они стремятся установить тоталитарный контроль».

Цели Москвы

Обеспечивать благоприятные внешние условия для перехода от капитализма к социализму в мировом масштабе, сковывая военные силы Запада и предотвращая их вмешательство в развитие социальной и национальной революции во всем мире, -именно так на протяжении десятилетий большевистская партия представляла цели Москвы в «холодной войне».

В Программе Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), принятой в 1961 г., записано: «В случае, если империалистические агрессоры все же осмелятся развязать новую мировую войну, народы не будут больше терпеть строй, ввергающий их в опустошительные войны. Они сметут и похоронят империализм».

Позже большое внимание стало уделяться вопросу о ядерном паритете двух сверхдержав - СССР и США, который установился в конце 60-х - начале 70-х годов и был причислен Москвой к наиболее примечательным историческим событиям всех времен. И это несмотря на сильное отставание Советского Союза от Америки и других стран Запада по решающим показателям социально-экономического развития, а также в области критериев демократии и общечеловеческих ценностей. Ударение делалось на том, что после периодов стратегической монополии США

(1945 - 1949), решающего превосходства США (1950 - 1966) и значительного преимущества США (1966 - 1969) стратегическое равенство с США, установившееся после 1969 г., открывало новые горизонты для мирового исторического процесса, направление которого уже не определялось империализмом. Равно как и для перехода от капитализма к социализму в мировом масштабе, что составляло, по определению Кремля, главное содержание эпохи, начавшейся с Октябрьской революции в 1917 году.

Такого рода представления о целях Востока в «холодной войне» полностью оставляют в тени самую суть вопроса. Даже беглый взгляд на гносеологические источники внешнеполитической доктрины большевизма1 недвусмысленно показывает, что согласно целям Москвы «холодная война» представляла собой реальное воплощение основополагающего большевистского принципа о пролетарском интернационализме и всемирном характере социалистической революции в конкретно-исторических условиях, сложившихся после победы над фашизмом во Второй мировой войне.

Принцип пролетарского интернационализма являлся краеугольным камнем внешнеполитической доктрины большевизма. Он заимствован из марксизма и переработан сообразно требованиям социалистической революции в соответствующих новых исторических условиях. Сформулировав в 1915 г. вывод о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране, В. И. Ленин определил ее внешнеполитические задачи следующим образом: «Победивший пролетариат этой страны... встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств» (1915г.). И в другом месте: «... Пролетарский интернационализм требует, во-первых, подчинения интересов пролетарской борьбы в одной стране интересам этой борьбы во всемирном масштабе;

1 Большевизм оформился как идейное течение и политическая группа в Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) в начале XX века и обособился как самостоятельная партия большевиков в 1912 г.

во-вторых, требует способности и готовности со стороны нации, осуществляющей победу над буржуазией, идти на величайшие национальные жертвы ради свержения международного капитала» (1920 г.).

У Иосифа Сталина читаем: «...Развитие и поддержка революции в других странах является существенной задачей победившей революции» (1924 г.). «Во главе борющихся не на жизнь, а на смерть с империализмом стоит наша страна - Советский Союз...»(1925 г.).

Очевидно, что внешнеполитическая философия большевиков и после их прихода к власти рассматривала интернационализм прежде всего как долг - интернациональный и революционный, как определенное моральное обязательство России по отношению к другим странам, обязательство, требующее даже готовности идти на большие национальные жертвы. Таким образом, установка на классовое противоборство со всем капиталистическим миром, на поддержку революционного движения в других странах и на оказание всесторонней помощи этому движению во имя идеалов пролетарского интернационализма и мировой революции находила свое решительное подтверждение на государственном уровне.

Теория и практика пролетарского интернационализма и мировой революции господствовали во внешней политике СССР и социалистического блока почти до самого конца «холодной войны». Подтверждением того являются действия Никиты Хрущева и Леонида Брежнева, которые отступали от сталинских традиций борьбы за сферы влияния в Евразии и вторгались в регионы, не имевшие стратегического и политического значения для СССР - в Африку и Центральную Америку. Об этом свидетельствовала практика применения «доктрины Брежнева» в Чехословакии, Афганистане и в других районах.

У большевистской внешнеполитической доктрины был и еще один очень важный принцип - мирное сосуществование. Он был вызван политическими реалиями, необходимостью сообразовываться с существующим балансом сил в мире. После завоевания власти в 1917 г. вскоре стало ясно, что для ее удержания необходимо мирное окружение. Первое проявление принципа мирного

сосуществования на практике - это заключение Брестского мира с Германией в 1918 г.

В большевистской теории мирное сосуществование государств с различным общественным строем играло подчиненную роль по отношению к принципу пролетарского интернационализма и мировой революции. Рассматривая советскую внешнюю политику после смерти И. Сталина, известный политический деятель социал-демократии Вилли Брандт сказал: «Мирное сосуществование в понимании Хрущева - это не поиски продолжительной стабильности, это даже не затишье во время боя, а новая возможность для расширения собственной сферы влияния и власти без риска ядерной войны» (1962 г.).

Впрочем, партия-государство КПСС/СССР и не скрывало такого понимания мирного сосуществования государств с различным строем. В официальных документах говорится о том, что «империализм идет на мирное сосуществование, что не означает ни сохранения социального и политического статус кво, ни ослабления идеологической борьбы, что содействует развитию классовой борьбы против империализма в национальном и всемирном масштабе» (См. Международное совещание коммунистических и рабочих партий. М., 1969 г.)

Цели Запада

Пожалуй, наиболее краткие и четкие определения целей «холодной войны» со стороны Запада можно встретить у Джорджа Кеннана и в «доктрине Трумэна».

Дж. Кеннан, известный как «архитектор» классической западной «доктрины сдерживания», пишет: «Целью сдерживания является не сохранение статус-кво, сложившегося в результате военных действий и политических соглашений во время второй мировой войны; цель его (сдерживания. - Прим. авт.) - ...сделать так, чтобы мирными средствами заменить его (статус-кво. -Прим. авт.) на нечто более разумное» (Mr. X: The Sources of Soviet Conduct. «Foreign Affairs», XXV. 1947).

События, предвидимые в сценарии классической «доктрины сдерживания» Дж. Кеннана, действительно наступили, но не через 10-15 лет, как он ожидал, а спустя более, чем сорок лет.

В комментарии к публикации речи Гарри Трумэна от 12 марта 1947 г. в «The Annals of America: 1947» читаем: «12 марта (1947 г. - Прим. авт.) на общем заседании Конгресса были заложены основы того, что впоследствии стало известно как доктрина Трумэна. Доктрина знаменует поворотный момент в американской внешней политике - от сотрудничества с Советским Союзом к «сдерживанию» советской мощи» (см. «Демократически преглед», № 8-9, 1955, с. 74).

Раскрывая механизм «сдерживания», авторы и приверженцы этой доктрины всегда делали упор на «убеждение» потенциального противника в том, что цена, которую ему придется заплатить за агрессию, больше возможной «выгоды».

Интересно отметить и две более конкретные цели Запада в «холодной войне».

- «...Положить конец господству Москвы в Восточной Европе, ставшему главной причиной начала «холодной войны» (Ричард Никсон).

- «...Не допустить оттеснения Америки за Атлантический и Тихий океаны, что было явной целью Сталина во время „холодной войны"» (Збигнев Бжезинский).

Содержание «доктрины сдерживания» перерастает в более широко понимание целей Запада в период «холодной войны» после того, как на международной арене появляется НАТО (апрель 1949 г.). На это обращает внимание Мадлен Олбрайт, государственный секретарь США с февраля 1997 г., которая пишет: «Естественно, роль НАТО во время «холодной войны» состояла в сдерживании советской угрозы. Но этим задачи Организации не исчерпывались. Она обеспечивала доверие и стабильность, необходимую для восстановления разрушенных войной экономик.» И далее автор перечисляет важные случаи выполнения этой роли НАТО: помощь в примирении Франции и Германии, которое сделало возможной европейскую интеграцию; оказание совместно с другими организациями поддержки Италии, Германии, а затем и Испании на пути их возвращения в семью европейских демократий; содействие сохранению мира между Грецией и Турцией и стабилизации отношений между ними.

В теоретических анализах категории «сдерживания» наибольшее внимание уделяется Дж. Кеннану и его известной статье «Источники советского поведения» (подписанной Мг.Х), которая по праву считается самой значительной статьей нашего века, написанной на внешнеполитическую тему. Американский автор Дж. Гэддис в своей книге «Стратегии сдерживания» (J.L. Gaddis. Strategies of Containment. New York, Oxford, 1982) говорит обо всей послевоенной политике как о вариациях «политики сдерживания».

Теория «сдерживания» предлагает одновременно стратегический ответ на расширение российской империи после второй мировой войны и историческое обоснование российско-советского стремления к экспансии. По мнению Дж. Кеннаиа, постоянно перемежающего термины «российское» и «советское», налицо преемственность между российской политической традицией и советской тоталитарной системой. При этом российский народ оказывается не в состоянии утвердить свое господство в политическом процессе. Отсюда следует вывод, что в конечном счете основы коммунизма будут расшатаны и он рухнет, но не в результате усилий народа, а в результате давления на советское руководство извне.

Естественно, возникает вопрос: отпадет ли историческая необходимость в «сдерживании» со стороны Запада после демократической революции 1989-1991 г., крушения коммунизма и распада СССР?

В ответах политической элиты Запада имеется много различий или по крайней мере нюансов. Такие влиятельные выразители его стратегических интересов, как Ричард Пайпс, Генри Киссинджер или Збигнев Бжезинский делают акцент на экспансионизме России и связывают безопасность евро-атлантического мира с государствами, «окружающими» Россию. Таким образом, в новых условиях после «холодной войны» объектом «сдерживания» становится не коммунизм, а Россия. Явную опасность представляет искушение отрыва американских амбиций от реальных национальных интересов, о чем предупреждают многие видные политические деятели США, такие, как Джордж Кеннан, Уолтер

Липпманн, Ганс Моргентау, Кеннет Томпсон, Артур Шлезингер-младший и другие.

Представления об «оборонительных» целях

В обеих сверхдержавах «холодная война» на протяжении всего периода ее существования представлялась как «оборона» от агрессивного противника, стремящегося к мировому господству.

В соответствии с советской доктриной, СССР был социалистическим государством, защищающимся от «капиталистического окружения», возглавляемого США, которые стремились включить его в сферу своей глобальной гегемонии.

Американская же доктрина представляла США в качестве державы, которая ведет борьбу за сдерживание агрессивной силы Советов, ставящих своей целью уничтожение демократии и распространение коммунизма во всем мире.

Представления об «оборонительных» целях двух доктрин-антиподов широко подкреплялись соответствующими свидетельствами, имевшими место в действительности.

Со стороны СССР: военная интервенция Запада, с участием США, непосредственно после Октябрьской революции; фашистская агрессия против СССР во время второй мировой войны; фактическое окружение Советского Союза после войны поясом крупных военных баз США и НАТО, расположенных вблизи его государственных границ; потерпевшее неудачу вторжение на Кубу (1961 г.); война США в Индокитае и неоднократные интервенции в Центральной Америке и в бассейне Карибского моря...

Со стороны США: подавление советскими танками народного восстания в Берлине (1953 г.); вторжения в Венгрию (1956 г.) и в Чехословакию (1968 г.); военное вмешательство СССР и его союзников в Эфиопии, Анголе, Мозамбике (середина 70-х годов); интервенция в Афганистане (1979 г.), представленная в качестве «выполнения интернационального долга», и ведение там войны в течение 10 лет...

В каждом случае подобного рода общественное мнение в соответствующей сверхдержаве и союзных ей странах с большим или меньшим успехом привлекалось в поддержку характерных для «холодной войны» действий с «целью обороны» от амери-

канского империализма или, соответственно, советского интервенционизма.

Различная интенсивность конфронтации

Одной из характерных черт «холодной войны» является смена периодов конфронтации, имеющих различную степень интенсивности. Один пример.

Апогеем обострения напряженности явился «карибский кризис». В 1962 г. Советский Союз разместил на острове Куба 42 ракеты с ядерными боеголовками (пресловутая операция «Анадырь»). Следствием этого было приведение в полную боевую готовность вооруженных сил обеих сверхдержав. На протяжении двух недель в октябре 1962 г. мир буквально висел на волоске от ядерной катастрофы, которой удалось избежать благодаря компромиссу, достигнутому Кеннеди и Хрущевым. Этот период вошел в историю человечества как кульминация противоборства в годы «холодной войны». Кубинский «ракетный кризис» показал всю опасность прямого военного столкновения, которую может вызвать нарушение ядерного равновесия в эпоху, когда это равновесие было главным фактором сохранения глобальной стабильности.

Высокой степенью напряженности отмечен также берлинский кризис, приведший 13 августа 1961г. к отделению советской зоны города вошедшей в историю Берлинской стеной.

С другой стороны, на рубеже 60-х - 70-х годов начинаются процессы ослабления напряженности и разрядки в международных отношениях.

На Западе в это время на первый план выходят такие доктрины, как «мирное продвижение на Восток» и «Европа от Атлантики до Урала» (Шарль де Голль) или «новая восточная политика» Вилли Брандта в 1969-1974 г. В ведущей западной державе появляется «доктрина Никсона», суть которой, по мысли ее автора, составлял тезис: «Мы сохраняем в основном наше понимание американской цели, но приспосабливаем средства достижения этой цели к изменяющимся обстоятельствам меняющегося мира... Нашим основным стремлением будет достижение согла-

сия и взаимопонимания» (R. Nixon. The Real Road to Peace. U.S. News and World Report, N.Y., June 26,1972, pp. 32,33).

В странах советского блока на передний план выступают следующие теоретические и политические установки: революционный характер международной деятельности «реального социализма» проявляется прежде всего в активной поддержке мира и безопасности, мирного сосуществования и сотрудничества государств обеих систем; главным звеном является защита мира и международной безопасности. В таких конкретных формах нашли свое выражение идеи политического реализма Москвы в период разрядки на рубеже 60-х - 70-х годов.

В годы разрядки подписывается ряд договоров между государствами и группами государств с различным общественным строем, которые представляют собой важную составную часть правовой основы международных отношений в Европе и в мире в 70-е и 80-е годы. Среди них:

I июля 1968 г. - Договор о нераспространении ядерного

оружия.

12 августа 1970 г. - Двусторонний договор между СССР и ФРГ.

7 декабря 1970 г. - Договор Об основах нормализации взаимоотношений между Польшей и ФРГ.

3 сентября 1971г. - Соглашение между правительствами СССР, Франции, США и Англии по Западному Берлину.

29 мая 1972 г. - Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки - договор, получивший известность благодаря важнейшему заявлению о том, что «в ядерный век не существует другой основы для поддержания отношений между США и СССР кроме мирного сосуществования».

21 декабря 1972 г. - Договор об основах отношений между ГДР и ФРГ.

27 января 1973 г. - Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме.

II декабря 1973 г. - Договор о взаимоотношениях между ЧССР и ФРГ.

1 августа 1975 г. в Хельсинки подписывается Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Совещание, продолжавшееся с 3 июля 1973 г. по 1 августа 1975 г. при участии 35 держав - 33 европейских плюс США и Канады (из них 27 капиталистических и 8 социалистических), назвало в своем акте «бесплодной и вредной политику с позиции силы и «холодной войны»» и провозгласило решимость «расширять, углублять и сделать наступательным и долговечным процесс разрядки».

К этому же времени относится и не получившая особого распространения на практике идея об активной «первопроходче-ской» роли Совещания (преобразованного в 1994 г. в Организацию) по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в утверждении мирного сосуществования и партнерства на огромном пространстве от «Ванкувера до Владивостока».

Оказалось, однако, что разрядка в международных отношениях, наступившая в конце 60-х и первой половине 70-х годов, представляла лишь своеобразную фазу «холодной войны». Она угасла и сменилась новым усилением биполярного противоборства и гонки вооружений в силу железной логики полной несовместимости двух противоположных социальных систем.

Следует обратить внимание на то, что и в годы разрядки политика с позиции силы и значительная часть средств «холодной войны» сохраняют и даже усиливают свое доминирующее значение. Ричард Никсон и Джеральд Форд продолжают и в это время обращать внимание на то, что «ничто не может заменить военную силу» (см., напр., цитировавшуюся выше статью Р. Никсона). Позиция советского блока аналогична. Организация Варшавского договора в Коммюнике Совещания государств - членов ОВД (1974 г.) заявляет, что «необходимо укреплять свою обороноспособность и развивать тесное сотрудничество в этом направлении».

Почему Москва проигрывала, а Запад выигрывал?

Международные научно-аналитические центры едины в том, что главную причину поражения Москвы следует искать внутри самой системы. Она присуща самому социальному строю стран

советского блока в его форме сталинского «государственного социализма». Результатом явился всеобщий кризис, достигший столь высокой степени обострения, что это привело к распаду общества «реального социализма».

Это произошло, во-первых, вследствие органических недугов самой основы этого общества, ее несоответствия объективным закономерностям социального развития. «Значение и смысл событий, происходящих в России, - писал в 1996 г. Владлен Мартынов, директор московского Института мировой экономики и международных отношений, - предопределяются главным историческим уроком XX века, который состоит в том, что социализм, его хозяйственная система оказались нежизнеспособными в соревновании с капитализмом и потерпели крах». В конечном счете на практике «реальный социализм» не подтвердил, а опроверг гипотезу о его превосходстве над рыночной экономикой.

Отрицательное влияние административно-командного метода хозяйствования проявляется прежде всего в низкой эффективности труда и капитала из-за отсутствия конкуренции, а также в слабой степени развития и использования научно-технического прогресса. И все же не это главное. Еще Джон М. Кейнс, побывавший в конце 20-х годов в СССР и на месте ознакомившийся с советской экономикой, сделал вывод, что существование коммунистической хозяйственной системы возможно лишь при очень низком уровне ее эффективности. В прогнозах научно-исследовательских центров в СССР, Западной Европе и США, делавшихся в 70-е и 80-е годы, в качестве основного варианта развития советской экономики до 2000 года называлось замедленное развитие. Его темпы не ставили, однако, под вопрос дальнейшее существование советского социалистического общества, хотя бы и в застойной форме (см., напр., The Soviet Economy. Toward the Year 2000. London, Boston, Sidney. 1983, p. 21).

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Курносов, Дмитрий Дмитриевич, 2014 год

Турция

Франция

Чехия

(См. также ниже, с. 114 данной книги, где вопрос об отношениях постсоциалистических государств с НАТО и проблема расширения НАТО на Восток рассматриваются в связи с взаимодействием и противоречиями между Россией и НАТО).

Тенденция к «западнизации» проявляется и в экономической области, где почти все постсоциалистические страны уже повернулись в сторону Запада. К примеру, Болгария, внешнеторговый товарообмен которой (сильно сократившийся за переходный период) в середине 90-х годов составил более 75% от ВВП, более половины своего экспорта направляла в страны ОЭСР.

Во время встречи ЕС на высшем уровне в Эссене 9-10 декабря 1994 г., названной исторической, была принята «Стратегия сближения» (с Центральной и Восточной Европой). Стратегия была принята спешно для принципиального решения вопроса о предстоящей экономической интеграции бывших социалистических стран (без России). В начале 1997 г. на членство в ЕС претендовали уже 10 государств Центральной и Восточной Европы. Болгария подписала 8 марта 1993 г. в Брюсселе договор об ассоциированном членстве в ЕС, а в декабре 1995 г. подала официальную заявку на вступление в Союз.

Явления «западнизации» sui generis1 просматриваются и в международных связях России, особенно после подписания 27 мая 1997 г. в Париже Основополагающего акта, открывшего новую страницу в отношениях между Россией и НАТО.

Тенденция к «открытости миру» и, в частности, «миру евро-атлантическому», в том числе и НАТО, проявляется во всех постсоветских республиках. Это происходит главным образом благодаря программе «Партнерство во имя мира» и Совету североатлантического сотрудничества, а с середины 1997 г. и через Совет евроатлантического партнерства, в котором принимают участие все бывшие республики СССР. Действия государств постсоветского пространства продиктованы стремлением к утверждению национальной государственности и укреплению их суверенитета, к оздоровлению и структурной перестройке экономики, а также повышению эффективности международного сотрудничества.

Характер sui generis «западнизации» этих стран состоит прежде всего в их неучастии в качестве полноправных членов в Организации Североатлантического договора и в Европейском Союзе и одновременно в создании интеграционного объединения - Содружества независимых государств (СНГ).

Параллельно в постсоветском пространстве протекают процессы растущего отдаления постсоветских государств от России и усиления центробежных тенденций в Содружестве независимых государств, созданном после распада СССР. Резко сокращается присутствие России в бассейнах Черного и Каспийского морей. В этом пространстве возрастает роль Турции, а также Ирана. Восемь новых самостоятельных государств в Кавказском и Среднеазиатском регионах - два христианских (Армения и Грузия) и шесть мусульманских (Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Таджикистан и Киргизстан), сохраняя свои связи с Россией, в то же время усиленно ищут и находят партнеров в южном, юго-западном и западном направлениях. В полной мере это относится и к экономическим связям. Во внешней торговле Грузии, являвшейся на протяжении двух столетий состав-

1 Букв. - в своем роде, своеобразный.

ной частью России, теперь (1996 г.) первое место занимает Турция (30%), второе - США (12%), а Россия передвинулась с первого на пятое место (6%). В торговле Азербайджана в «советское время» Россия занимала первое место (75-80% оборота), а через 5 лет после распада СССР его первым торговым партнером стал Иран, вторым - Турция, а Россия была оттеснена на третье место.

Расширение Европейского Союза

Страны-члены ЕС

Страны-кандидаты в члены ЕС

Австрия

Бельгия Албания

Великобритания Болгария

Германия Венгрия

Греция Латвия

Дания Литва

Ирландия Кипр

Испания Польша

Италия Румыния

Люксембург Словения

Нидерланды Словакия

Португалия Чехия

Финляндия Эстония

Франция

Швеция

Решающие шаги в направлении приобщения постсоциалистических стран к европейской интеграции были сделаны во время встречи Европейского Союза на высшем уровне 12-13 декабря 1997 г. в Люксембурге и на Европейской конференции 26-ти (15 членов ЕС и 11 кандидатов в члены), состоявшейся в Лондоне в марте 1998 г.

Европейская конференция в Лондоне на своем заседании положила начало ее деятельности в качестве постоянного форума для дискуссий по проблемам расширения ЕС. (Турция бойкотировала конференцию в знак протеста против отказа ЕС включить ее в группу 11-ти стран-кандидатов на полноправное членство в Союзе).

На указанном заседании Европейской конференции 26-ти был принят документ Союза о положении в Косово. В его основу легли принципиальные положения, содержавшиеся в декларации по данному вопросу пяти стран Юго-Восточной Европы (Болгарии. Румынии, Греции, Македонии и Турции). Она была разработана по инициативе Софии.

Наиболее сложной и трудно решаемой проблемой процесса «западнизации» в форме предоставления ассоциированного и в перспективе полноправного членства в ЕС является осуществле-

ние интеграции на основе рыночной экономики при весьма различных экономических уровнях ее нынешних и будущих составных частей. Рыночная основа европейской интеграции, суть которой составляет свободное движение товаров, капитала и рабочей силы, остается мощным фактором экономического роста. Однако вместе с тем она оказывает и негативное влияние на менее развитые национальные экономики в условиях конкурентной борьбы с более развитыми, особенно при недостатке противодействующих защитных механизмов. В 1997 г. ЕС принял «План 2000» - обширный документ, центральное место в котором занимает предстоящее расширение Союза. В то же время он содержит и рамочные условия осуществления этого исторического процесса, а также предложения, направленные на приспособление аграрной, структурной и финансовой политики к новым условиям. «План 2000» действует до конца XX века, а возможно и в дальнейшем.

Усиление борьбы за предотвращение и урегулирование конфликтов

Региональные конфликты в период конфронтации и после нее

Во время «холодной войны» к региональным конфликтам относились, как правило, такие, в которых явно присутствовало советско-американское глобальное противоборство. Сверхдержавы прямо или косвенно поддерживали воюющие стороны в арабо-израильском, ангольском, афганском, никарагуанском и других подобных конфликтах. После «холодной войны» конфликты такого рода прекратились, но не исчезли «чисто» этнические, межплеменные, религиозные, а также конфликты на почве территориальных споров или борьбы какого-либо народа за создание своего собственного государства и т.п. В 90-е годы их число даже возросло.

«Дуга нестабильности»

Конфликты подобного рода концентрируются главным образом в так называемой «дуге нестабильности». Эта «дуга» простирается с запада на восток от Адриатического моря у Балканского полуострова до китайской провинции Синьцзян, а в на-

правлении с юга на север охватывает район Персидского залива, часть Ближнего Востока, Иран, Пакистан, Афганистан и всю Центральную Азию.

В странах и регионах, расположенных в «дуге нестабильности», существует конфликтный потенциал самого разного характера. Кроме того, там сконцентрированы огромные арсеналы обычных вооружений, а также химического, биологического, возможно, и ядерного оружия. Положение таково, что государственные границы не составляют преграды для военных конфликтов, и часто эти границы даже не зафиксированы надлежащим образом. Конфликтный потенциал еще больше усиливается из-за процветания нелегальной торговли оружием и наркотиками.

Итоги 90-х годов

В соответствии с типологической классификацией СР1ПРИ (Стокгольмский международный институт исследований проблем мира) в отдельные группы выделяются: во-первых, признаваемые международным сообществом межгосударственные конфликты с вовлечением вооруженных сил двух или более государств, и, во-вторых, внутренние конфликты или гражданские войны, основным содержанием которых является борьба между правительством и вооруженной, организованной оппозицией, ставящей своей целью свержение существующего режима и захват власти.

В 90-е годы возникло большое число вооруженных конфликтов с участием регулярных войск государств. Такими были конфликты на территории бывшей Югославии, в Нагорном Карабахе, Таджикистане и др. В них принимали участие вооруженные силы Сербии, Хорватии, Армении, Азербайджана, России, Узбекистана и других стран. По поводу этих конфликтов можно констатировать следующее: их наиболее острая фаза и апогей распада социализма проходили параллельно. Но и после этого конфликтные регионы - прежде всего на территории бывших СССР и СФРЮ - надолго сохранили свой нестабильный характер. Например, Северный Кавказ. Мир был потрясен продолжительной и жестокой войной в Чечне, так повредившей облику внутренней и внешней политики реформирующейся России. Или Балканы,

где к цепи югославских кризисов добавилось еще одно звено -кризис 1998 года в Косово.

В ближневосточном регионе «дуги нестабильности» к наиболее крупным, конфликтам с участием вооруженных сил двух или более стран относится агрессия Ирака против Кувейта в 1990 г. В ходе последовавшей за ней операции «Буря в пустыне» (1991 г.) проявились быстрые и решительные совместные действия мирового сообщества, включавшие также согласно главе 7 Устава ООН использование вооруженных сил против нарушителя мира. Пять лет спустя разразился новый иракский кризис из-за отказа Багдада выполнить решение ООН о международной инспекции, принятое в связи с сокрытием оружия массового уничтожения. После длительного периода напряженности и угрозы возобновления военных действий (на этот раз под названием «Гром в пустыне») конфликт был преодолен без кровопролития. В этой ситуации Республика Болгария выступила с декларацией, где настаивала на строгом выполнении резолюций Совета безопасности ООН по Ираку.

Со времени окончания «холодной войны» в «дуге нестабильности» проявились все типы конфликтов.

Арабо-израильский конфликт после вооруженного противостояния, длившегося полвека (с 1948 г.), и пяти войн Израиля с соседними арабскими странами превратился в преимущественно локальный - между израильским правительством и палестинскими организациями, представляющими мощное национальное движение. В 1993 г. в Вашингтоне было подписано соглашение о взаимном признании Израиля и Организации освобождения Палестины (ООП), а в 1994 г. в Каире - соглашение о предоставлении палестинцам автономии в секторах Газа и Иерихон. Эти договоренности положили конец вооруженной борьбе между евреями и арабами в Израиле. Однако тенденция к миру все еще продолжает встречать сильное противодействие. Особенно с середины 1996 г., когда вооруженные столкновения и кровавые террористические акты едва не поставили под вопрос само существование мирного процесса на Ближнем Востоке.

Особенно острым и продолжительным является конфликт в Афганистане. Он имеет не только внутреннее, но и региональное измерения из-за тесного переплетения с гражданской и партизанской войной в Таджикистане.

Конфликтные формы проявления имеют и противоречия на Западе. В течение длительного времени конфликтные ситуации «западного типа» наблюдаются в Северной Ирландии (акции ИРА) и в Испании (акции баскских сепаратистов). Примечательно, что среди 44 самых богатых стран мира после 1945 г. не возникало вооруженных конфликтов. Вообще, для конфликтов «западного типа» характерно то, что до сих пор удавалось строго ограничивать их дестабилизирующее влияние как внутри ка-кой-либо одной страны, так и между государствами.

Проблема противоречий в международных отношениях

Несмотря на то, что после окончания «холодной войны» в принципе исчезает опасность ядерной катастрофы и возникает тенденция к оздоровлению международного политического климата, в мире сохраняется множество различий, разногласий и противоречий, в том числе принимающих форму конфликтов.

Поистине трудно переоценить историческое значение благотворного воздействия на состояние международных отношений и обстановку в мире прекращения антагонистического противостояния двух общественных систем. Однако идиллические представления и эйфория по этому поводу, возникшие непосредственно после окончания «холодной войны», были безосновательными. Как это всегда бывает, практика и на этот раз оказалась несравнимо богаче теории. Особенно теории hic et nunc1.

С исчезновением биполярного антагонизма времен «холодной войны» противоречия между государствами получили качественно новое свойство. В международной жизни возросла политическая совместимость, в том числе и конфликтовавших в прошлом сторон, исчезла опасность силовых столкновений.

Появилась возможность «приспособить» имеющиеся противоречия к цивилизованному международному общению pi к его общепринятым нормам.

Пеструю мозаику являют собой противоречия, возникшие в ходе формирования самой постконфронтационной системы международных отношений, перехода от конфронтации к конструктивному демократическому взаимодействию. Необходимо

1 Здесь и сейчас, в момент события.

продолжительное время, совместная добрая воля и усилия для преодоления недоверия, накопившегося в ходе почти полувековой антагонистической конфронтации между государствами и народами. Особенно в Европе, где проходила главная географическая, политическая, экономическая и военная граница между двумя общественными системами, разделявшая континент на два противостоящих блока. Тревогу вызывает возможность возрождения в той или иной форме угрозы Западу со стороны Востока и Востоку со стороны Запада, угроза возрождения противоречий периода «холодной войны» - самых глубоких в XX веке и во всей истории человечества.

Узел противоречий представляет собой проблема, связанная с опасностью распространения ядерного оружия. Несмотря на международную систему противодействия этому процессу не исключена возможность возникновения в будущем сложных ситуаций. В 1998 г. Индия и Пакистан открыто провели подземные ядерные испытания и объявили себя ядерными державами. Предполагается, что еще около десяти стран работают над ядерными программами, которые могут быть использованы в качестве базы для производства ядерного оружия. В их число входят и некоторые страны с трудно предсказуемой внешней политикой.

Изменения в соотношении и расстановке сил на глобальном, региональном и даже локальном уровне сопровождаются соперничеством. Примером служит нелегкая эволюция взаимоотношений между США и Россией, а также Россией и НАТО в начале 90-х годов.

И после «холодной войны» сохраняются тенденции определенных стран использовать свои преимущества, которые ведут к уязвимости других государств в той или иной форме. Продолжают действовать тенденции традиционного противопоставления национальной безопасности всеобщей стабильности. Нередко государства, на словах выступая за всеобщую стабильность, пытаются в то же время отождествлять свои интересы с интересами международной безопасности. Они стремятся использовать благоприятные международные условия для достижения своих национально-государственных интересов в данный момент или в будущем. В целом сохраняется тенденция к доминированию на-

циональных интересов над интересами международной безопасности.

Постоянным источником соперничества является международная конкуренция. Сам характер общественных отношений в условиях рыночной экономики способствует тому, что изменения в уровне экономического развития отдельных стран происходят главным образом в результате конкурентной борьбы. Это борьба за источники энергоносителей и сырья, за сферы сбыта готовых товаров и размещения капитала, за распределение и перераспределение прибыли. На страницах мировой прессы постоянно появляются сообщения о различных конфликтах на почве конкуренции между субъектами международных экономических отношений.

В огромном геополитическом пространстве бывшего мирового социализма перманентно и спонтанно возникают все новые и новые противоречия вследствие разрыва, часто очень резкого, традиционных экономических связей, что привело некоторые постсоциалистические страны на грань полной экономической катастрофы.

Межгосударственные противоречия встречаются и в центральном комплексе международных отношений, хотя он и состоит из взаимосвязей между однотипными государствами. Об этом свидетельствуют такие значимые исторические факты, как объективное существование «большой семерки» или «трех центров», по выражению Френсиса Фукуямы, - «трех больших групп - Соединенных Штатов и их партнеров по Североамериканскому соглашению о свободной торговле (НАФТА), Европейского Союза (ЕС) и Восточной Азии во главе с Японией, вслед за которой идут четыре «тигра» (Республика Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур), а также Китайская Народная Республика (КНР)». «Считается, - продолжает американский ученый, - что этот раздел географической карты (мировой экономики. - Прим. автора.) на три направления соответствует основным различиям в подходе к политэкономии. На одном полюсе находятся Япония и сравнительно недавно осуществившие индустриализацию азиатские экономики, сильно зависевшие от централизованной государственной политики поощрения промышленности. На другом полюсе - Соединенные Штаты с их приверженностью принципам либерализма свободного рынка. Где-то посередине находится

Европа с ее развитыми социальными программами» («Foreign Affairs», September-October 1995, p.89). Вместе с тем, различия, разногласия и противоречия в данном случае органически переплетаются с отношениями тесного сотрудничества на основе общих и совпадающих интересов.

Отношения такого рода, отнюдь не лишенные противоречий, существуют у стран центрального внешнеполитического комплекса и в области безопасности, и в военной сфере вообще. Например, в начале 90-х годов интенсивно проявилось в открытой форме, с одной стороны, желание Европы добиться большей самостоятельности в этой области путем повышения роли Западноевропейского Союза (ЗЕС), а с другой - стремление США не допустить этого. Однако во всех случаях общие коренные интересы государств центрального комплекса в международных отношениях обеспечивают значительное преобладание центростремительных тенденций над центробежными, а вместе с тем их политическое единство и влияние на остальной мир.

Другим источником разногласий являются противоречия по различным конкретным политическим и другим вопросам. Например, Генри Киссинджер в своем новейшем исследовании «Дипломатия» (София, 1997 г.) заявил, что определяющими атрибутами лидерской роли США являются верность идеалам, нравственность, бескорыстность, а также их глубокое уважение к международному праву и демократии. В то же время вот уже два десятилетия США лишь за собой сохраняют право быть единственным посредником в деле урегулирования на Ближнем Востоке и не допускают туда другие страны, как, например, «капризных французов». Кроме того, Вашингтон объявил ближневосточный регион сферой своих национальных интересов.

Различные позиции заняли в июле 1997 г. Франция и Германия, с одной стороны, и США, с другой, по вопросу о числе государств, которые первыми должны быть приглашены в НАТО. Париж и Бонн настаивали на пяти (Чехия, Польша, Венгрия, Румыния и Словения), Вашингтон - только на первых трех, что и произошло в действительности.

Различные позиции по конкретным вопросам - отнюдь не редкое явление и в германо-французских отношениях. И это несмотря на договор между Францией и Германией, подписанный в январе 1963 г. Конрадом Аденауэром и Шарлем де Голлем и

считающийся историческим примером согласия и примирения. После того, как во Франции в июне 1997 г. к власти вернулись социалисты, между Г.Колем и Л.Жоспеном разразился спор по вопросу о более строгих критериях для членства в валютном союзе и в ЕС, а также по вопросу о создании новых рабочих мест путем инвестирования бюджетных средств.

В соответствии с прогнозами развития международной обстановки в долгосрочной перспективе возможно появление сложных проблем в отношениях между Россией и Китаем в связи с Дальним Востоком. С одной стороны, демографический вакуум в Восточной Сибири - огромное пространство от Байкала до Тихого океана, равное двум третям территории США, с населением не более 10 миллионов человек. Между Москвой и Владивостоком простирается целый мир - 9200 километров и 7 часовых поясов. С другой стороны, колоссальное и постоянно увеличивающееся население Китая (в 1985 г. - 0,95 миллиарда, в 1995 г. -1,2 миллиарда человек), что составляет около 20% населения планеты, проживающих только на 7% ее обрабатываемой площади.

Сложные проблемы существуют также между Россией и Японией в связи с Курильскими островами. Немало спорных вопросов остается и по сей день в межгосударственных отношениях на Балканском полуострове, пережившем в XX веке две балканские и две мировые войны, гражданскую войну в Греции и недавние вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии. Трудно назвать хотя бы одно балканское государство, которое не имело бы никаких спорных вопросов по крайней мере с одним из своих соседей.

* * *

Для перехода к новым, постконфронтационным международным отношениям характерно то, что главной формой разрешения противоречий является демократическое взаимодействие. На нынешнем этапе этого перехода наблюдаются различные сочетания «новых» и «старых» форм устранения противоречий: от демократического взаимодействия с его равноправным и несиловым характером вплоть до компромиссов, которые более сильный навязывает более слабому.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЗАПАДОМ И РОССИЕЙ

Эти взаимоотношения являются одной из важнейших составных частей радикальной трансформации международных отношений после окончания «холодной войны», Их сущность составляет переход от антагонистических советско-американских отношений, характеризовавшихся идеологической конфронтацией, к отношениям, строящимся на основе принципов и норм демократического взаимодействия. Трансформация отношений между США и Россией, а также между Россией и Западом вообще, особенно в политической и военной сферах, считается важнейшим вопросом последнего десятилетия XX века.

Новые взаимоотношения между Западом и Россией не отменяют существующих между ними противоречий. Отмирает лишь антагонизм между общественными системами.

Американо-российские отношения

Не скованные больше антагонизмом между двумя мировыми общественными системами, США и Россия постепенно открывают простор для проявления в своих взаимоотношениях движущих факторов на основе их взаимных интересов и интересов всего мирового сообщества.

Движущие факторы общих интересов

Фундаментальным движущим фактором новых отношений между США и Россией является заинтересованность обеих стран в создании благоприятных внешних условий для внутреннего развития, а также системы международных отношений, которая отличалась бы стабильностью и безопасностью. Такая система должна располагать возможностями для предотвращения и урегулирования региональных и локальных конфликтов, а также влиять на управление процессами, протекающими в современном мире, в целях конструктивного разрешения внутренних и внешних проблем всех государств.

Отношения между США и Россией достигли такого уровня политического доверия, что обе страны, не считая себя больше

потенциальными противниками, по взаимной договоренности уже не держат направленными друг против друга свои стратегические ядерные ракеты (см. по этому вопросу Декларацию Буша и Ельцина, принятую во время их первой встречи после распада СССР, состоявшейся в Кемп-Дэвиде в феврале 1992 г.). Точно так же после четырех десятилетий соперничества за превосходство в космосе США и Россия протягивают сегодня друг другу руку для сотрудничества в области изучения вселенной. (Соревнование в космосе началось с выведения Советским Союзом на орбиту первого искусственного спутника Земли «Спутник 1» в октябре" 1957 г. Ответ США последовал уже через несколько месяцев: «Explorer 1» был запущен 31 января 1958 г.).

Глобальная стратегическая стабильность и международная обстановка в решающей степени зависят от политических и военных отношений между США и Россией, располагающих крупнейшими арсеналами ядерного оружия. Эти две страны доминируют в общем балансе ядерных сил в мире и во много раз превосходят возможности остальных ядерных держав, вместе взятых. Это соотношение играет роль центрального звена в глобальной системе международной безопасности.

Для России отношения с США имеют стратегическое значение. США как крупнейшая великая держава занимают первое место по мощи, авторитету и влиянию в центральном комплексе международных отношений и вообще в мире. Предполагается, что США сохранят эти позиции и в ближайшие десятилетия. Хорошие отношения с Вашингтоном, который располагает максимальными возможностями воздействия на развитие во всем мире и задает тон всей мировой политике, Москва рассматривает как особенно важный фактор для создания благоприятной внешней среды при решении сложных проблем перехода к демократии и рыночной экономике. Они необходимы и для выхода из исключительно тяжелого экономического кризиса, а также установления сотрудничества с западными экономическими, торговыми, финансовыми и другими структурами. В этой связи первостепенное значение для России имеет поддержка Соединенных Штатов в деле сохранения, расширения и улучшения пространства, где существуют демократия, рыночная экономика и правопорядок.

Для США отношения с Россией, как со страной с ослабленными, но все еще внушительными (преимущественно военно-политическими) возможностями влиять на обстановку в Европе и во всем мире, также имеют глобальное стратегическое значение. «США и их союзники обязуются установить долгосрочное стратегическое партнерство с демократической Россией и предоставить ей возможность стать полноправным и конструктивным участником новой европейской системы безопасности» (доклад государственного департамента Конгрессу США от 24 февраля 1997 г.).

Интенсивность перехода к новым отношениям между США и Россией, основанным на принципах и нормах демократического взаимодействия, нашла свое отражение в частых встречах президентов обеих стран после провозглашения Российской Федерации суверенным государством.

- Февраль 1992 г.: вышеупомянутая первая встреча президентов США и России.

- Июнь 1992 г., Вашингтон: Буш и Ельцин договариваются о принципах сокращения арсеналов стратегических вооружений до 2003 г.

- Январь 1993 г., Москва: президенты Буш и Ельцин подписывают договор ОСВ-2.

- Апрель 1993 г., Ванкувер (Канада): первая встреча Клинтона и Ельцина.

- Июль 1993 г., Токио: президенты обеих стран договариваются о помощи России со стороны «большой семерки».

- Январь 1994 г.: Клинтон посещает Москву в знак поддержки Ельцина и его программы реформ. США и Россия официально заявляют, что будут совместно работать над обеспечением глобальной международной безопасности.

- Июль 1994 г.: американский и российский президенты проводят переговоры по вопросам, представляющим взаимный интерес, во время встречи «большой семерки» в Неаполе.

- Сентябрь 1994 г., Вашингтон: третья официальная встреча руководителей США и России на высшем уровне. Подписываются соглашения и декларации о контроле над уничтожением ядерных боеголовок и об активизации усилий в этой области.

- Май 1995 г.: встреча Клинтона и Ельцина в Москве во время торжеств в связи с 50-летием победы над фашистской Герма-

нией. Россия заявляет о согласии присоединиться к программе «Партнерство во имя мира». Противоречивые мнения высказываются в связи с продажей российского ядерного реактора Ирану.

- Июнь 1995 г.: президенты США и России встречаются во время очередного заседания «большой семерки» в Галифаксе (Канада). Ельцин заявляет о желании России присоединиться к «большой семерке».

- Октябрь 1995 г.: Клинтон и Ельцин договариваются в Нью-Йорке о сотрудничестве в целях достижения мира в Боснии.

- Март 1996 г.: встреча двух президентов в Шарм-эль-Шейхе (Египет) во время международной конференции по борьбе с терроризмом.

- Апрель 1996 г.: переговоры Клинтона и Ельцина в Москве во время встречи в верхах по проблемам ядерной безопасности.

- Март 1997 г., Хельсинки: очередная официальная встреча США и России на высшем уровне, где подтверждаются отношения партнерства между двумя странами, несмотря на то, что не удается достичь единой позиции по вопросу расширения НАТО на Восток.

- Май 1997 г.: переговоры Клинтона и Ельцина в Париже во время встречи глав государств и правительств для подписания документа «Основополагающий акт о взаимоотношениях, сотрудничестве и взаимной безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора».

- Сентябрь 1998 г., Москва: встреча Клинтона и Ельцина, почти полностью посвященная проблемам чрезвычайно острого кризиса, разразившегося в это время в России.

Объективные границы экономической асимметрии

В то же время развитие американо-российских отношений ограничено тесными объективными рамками - прежде всего несоизмеримостью экономических потенциалов этих стран. Сильнейшее воздействие на отношения Америки и России оказывает колоссальный промышленный, торговый, финансовый, научно-технический и прочий невоенный арсенал США, который в конечном счете влияет решающим образом на мировую экономику и мировую политику.

Положение России в указанных областях совершенно иное. Разразившийся летом 1998 г. финансовый кризис еще больше отдалил ее появление в качестве серьезного конкурента на мировых рынках. Исключение составляет лишь значительный удельный вес России на рынках энергоносителей и сырья в условиях нарастания их стратегического значения.

В настоящее время и по всей вероятности в течение ближайших десятилетий развитие отношений между США и Россией будет происходить под воздействием указанной несоизмеримости мощи и влияния двух стран, особенно в сфере экономики. В отличие от этого соизмеримые в целом экономические уровни США и Западной Европы, а также США и Японии являются объективной основой для обмена товарами и услугами между ними в колоссальных масштабах, не идущих ни в какое сравнение с обменом между США и Россией.

Глубокая асимметрия существует во всех областях развития США и России, за исключением военно-стратегической, точнее ядерной сферы, где Россия еще сохраняет паритет с США. Однако эта сфера обречена не только на то, чтобы в долгосрочной перспективе перестать быть доминирующей в международных отношениях новой эпохи. Ей предстоит стать более узкой по сравнению с невоенными сферами, связанными с интернационализацией и интеграцией экономической жизни, с научно-техническим прогрессом, с революцией в области коммуникаций и информатики и другими новыми явлениями в мирном развитии человеческого общества.

Асимметрия, существующая в невоенных сферах и особенно в экономиках США и России, имеет весьма значительные размеры и можно ожидать, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе она еще больше возрастет в пользу США.

В этом отношении представляет интерес сравнение уровней экономического развития первой десятки стран мира в 1992 году, то есть в первый год существования России в качестве суверенного государства после распада СССР (26 декабря 1991 г.). См. таблицу в газете «Аргументы и факты» (1993, № 664) с показателями, вычисленными российским ученым-статистиком Б.М. Бо-лотиным на основе не официальных курсов, а паритета покупательной способности национальных валют, что наиболее точно отражает уровень экономического развития отдельных стран.

Уровень экономического развития первой десятки стран мира в 1992 г.

Объем в млрд. Производстве, ВВП на душу

долларов % населения

Страны Доля в мировом

ВВП Пром. ВВП Пром. Тыс. долл. % от США

Мир 26200 6500 100 100 4,80 21

в целом

7 наиболее 13085 3515 50 54 19,80 85,5

развитых

США 5900 1300 22,5 20 23,10 100

Япония 2450 850 9,3 13 19,50 84,5

Германия 1350 570 5,2 8,8 16,85 73

Франция 975 225 3,7 3,5 16,85 73

Италия 940 215 3.6 3,3 16,25 70.5

Англия 910 225 3,5 3,5 15,80 68,5

Канада 560 130 2,1 2,0 20,50 89

Россия 775 275 3,0 4,2 5,25 22,55

Китай 2870 570 11,0 8,8 2,45 10,5

Индия 1100 200 4,2 3,1 1,25 5,5

Экономический потенциал России в 1990 г., измеряемый валовым внутренним продуктом и объемом внешней торговли, составлял 65-70% от общего потенциала СССР. По сравнению с 1990 г. ВВП России уменьшился в 1991 г. на 13%, в 1992 - 14,5%, в 1993 - 8,7%, в 1994 - 12,6% (или 51% по отношению к 1989 г.), в 1995 - 4.0%, в 1996 - 3,0%. Таким образом, уже в начале 1995 г. Россия оказалась отброшенной к уровню, составляющему 33-35% потенциала СССР накануне его распада. С 9-го места в мире (см. таблицу), которое она занимала в 1992 г, по общему объему ВВП (после США, Японии, Китая, Германии, Индии, Франции, Италии и Великобритании), в 1995 г. Россия переместилась на 13-е. Она оказалась позади не только вышеназванных восьми стран, но также Бразилии, Мексики, Канады и Индонезии. Спад производства в России в первой половине 90-х годов превзошел даже спад во время «великой депрессии» 1929-1933 гг. в США (на 48%), считавшийся до сих пор рекордным, а также послевоенный спад в Федеративной Республике Германии (на 47%). По заключению авторитетных российских ученых, сегодня Россия пережи-

вает один из самых драматичных периодов в своей более чем тысячелетней истории («Европа и Россия», М., «Наука», 1996, с. 443).

Утверждения, что 1997 год явился началом выхода из катастрофического экономического кризиса 1991-1993 гг., были опровергнуты финансовым крахом в 1998 г. Так что в ближайшее время «русского чуда» не ожидается. Согласно расчетам, проведенным в Институте Европы Российской Академии наук, примерно через 15-20 лет Россия превысит объем ВВП Великобритании, затем Италии и Франции, заняв таким образом второе место в Европе после Германии. При этом ВВП России составит две трети германского. Однако предполагается, что даже по истечении первой четверти XXI века разрыв с США и Японией все еще будет значительным, хотя и сократится.

В долгосрочной перспективе ожидается, что Россия займет достойное место в мировой экономике и в международных экономических отношениях. Возможно, она превратится в геоэкономическом плане в один из мировых центров наряду с США, объединенной Европой, Китаем и Японией. Ожидается, что это положительно повлияет и на состояние взаимоотношений между США и Россией.

Установление позитивных и конструктивных взаимоотношений между США и Россией встречает в основном благожелательное отношение в обеих странах и приветствуется мировой общественностью. Однако не редки и различного рода скептические точки зрения и возражения. В США некоторые подозревают Москву прежде всего в намерении возродить бывшую советскую империю и выйти на международную арену в качестве неототалитарного противника Америки. В России раздаются авантюристичные призывы к курсу на противостояние с Америкой, к дистанцированию от США или, по крайней мере, к сокращению до минимума связей с США.

За годы, истекшие с того времени, как Россия появилась в 1991 г. на международной арене в качестве самостоятельного государства, избранному Вашингтоном и Москвой курсу на проведение настойчивого и последовательного диалога, основанного на главных факторах позитивного развития американо-российских отношений, удалось одержать верх над негативными факторами этих взаимоотношений.

Отношения между Западной Европой и Россией

Они занимают очень большое и важное место в комплексе взаимоотношений между Россией и Западом как в политической, так и в экономической области. Их характер также определяется процессом радикальной трансформации антагонистично-конфронтационных отношений между СССР и Западом в новые отношения между Россией, как и другими постсоветскими государствами, и Западом, которые строятся на основе принципов и норм демократического взаимодействия.

Обычно говорят о двух направлениях в отношениях Российской Федерации с Западом: европейском и атлантическом (американском). Делаются даже попытки анализировать и прогнозировать российскую внешнюю политику с позиций ее приоритетности или перенесения акцентов с европейского на американское направление и наоборот. Однако не существует достаточно объективных оснований для того, чтобы Москва отдавала предпочтение тому или другому направлению. Оба направления крайне важны для России с точки зрения ее интересов. Западная Европа и Америка образуют главный компонент геополитической системы Запада и центрального комплекса международных отношений. Каждое из этих направлений имеет свое особое значение, причем одно не исключает, а дополняет другое. США, к примеру, являются одним из главных действующих лиц в европейской политике.

Политические и военные отношения России с США имеют первостепенное значение главным образом в сфере обеспечения безопасности и стабильности на глобальном уровне.

С другой стороны, политические и экономические отношения с Западной Европой играют важнейшую роль в области экономических отношений, значение которых все больше повышается, причем не только на региональном, но и на глобальном уровне.

Придавая первостепенное значение американскому и западноевропейскому направлениям, каждое из которых по-своему приоритетно, Россия имеет дифференцированный подход к США и к Западной Европе. В годы «холодной войны» на Западе существовали строгие союзнические требования сплоченности и дисциплинирующий режим конфронтации с СССР. Сегодня уже

труднее подчинить национальные интересы партнеров и конкурентов общей стратегии Запада, которая в основном определяется сверхдержавой-лидером. В отличие от периода «холодной войны», сегодня в отношениях между американским и европейским центрами Запада проявляются и обостряются различия и противоречия по целому ряду вопросов. Однако нынешнее разграничение американского и западноевропейского направлений в российской внешней политике отличается по своим целям от тех попыток СССР разъединить Запад, которые предпринимались в конфронтационном прошлом. Новый, рациональный подход России к проблемам американского и западноевропейского направлений в ее внешней политике основан на соревновательном позитивном партнерстве и с США, и с Западной Европой. Этот подход основывается также на необходимом для Москвы сотрудничестве с ними и на последовательном сближении с их совместными структурами, прежде всего, с Организацией Североатлантического договора.

Для. стран Западной Европы связи с Россией также относятся к числу важнейших направлений их внешних отношений, несмотря на большую разницу в объеме и техническом уровне их экономических потенциалов. Западная Европа является одним из трех мировых экономических центров, наряду с центрами, возглавляемыми США и Японией. В 1990 г. ее суммарный валовой внутренний продукт превышал американский, на ее долю приходилось около трети промышленного производства и половина экспорта всего капиталистического мира. В то же время на долю сегодняшней России приходится около 2-3% мирового валового внутреннего продукта, то есть меньше, чем на долю любой отдельно взятой европейской страны типа Великобритании, Италии или Франции.

Фундамент для устойчивого и долгосрочного развития отношений между Западной Европой и Россией образует совпадение широкого круга национальных жизненных интересов стран Западной Европы и Российской Федерации.

Прежде всего, это необходимость обеспечения мира и безопасности в Европе. Поворот от конфронтации к нормальным международным отношениям произошел в конце 80-х и начале 90-х годов прежде всего в политической и военной областях. В этом процессе Россия сыграла решающую роль. Как главный

правопреемник СССР, она продолжает оставаться ядерной державой, имеющей военно-стратегический паритет с США.

Во-вторых, это заинтересованность Западной Европы в доступе к колоссальным российским источникам энергетических и сырьевых ресурсов, а также к перспективным рынкам размещения готовых товаров и услуг. Наряду с этим существует заинтересованность России в доступе к западноевропейской высококачественной технике и технологиям. Помимо отмеченного взаимного дополнения хозяйственных структур к экономическим факторам заинтересованности Западной Европы в связях с Россией относятся географическая близость, богатый опыт, накопленный в области взаимовыгодного обмена, а также знание специфических российских условий.

В России демократические изменения в области экономических отношений с Западной Европой начались еще в середине 80-х годов, когда она была составной частью СССР. В процессе перехода к демократизации и рыночной экономике после окончания «холодной войны», который особенно проявился в сфере внешнеэкономических отношений, эти изменения приобрели глубокий и радикальный характер. Это выразилось, прежде всего, в отказе от классовой борьбы на международной арене, в курсе на преодоление тенденций к автаркии и на интенсивное развитие связей с Западом, в ликвидации государственной монополии на внешнюю торговлю, в децентрализации внешнеторговых операций и участии в этих операциях всех заинтересованных хозяйственных организаций и частных лиц.

Получив государственную самостоятельность, Российская Федерация (которой принадлежат основные природные ресурсы Советского Союза, а также 60% ВВП., 66% промышленного производства, 70% внешней торговли и т. д.) продолжает и даже резко активизирует политику открытости своей экономики внешнему миру и включения в мировое хозяйство.

В Западной Европе после середины 80-х годов также наступают заметные позитивные изменения в экономических отношениях с СССР, а затем и с Россией. Все большую роль начинает играть заинтересованность Западной Европы в успехе перестройки, а с 1992 г. - рыночных реформ. В сочетании с традиционным интересом к российскому рынку эти новые факторы так-

же способствуют развитию отношений между Западной Европой и Россией.

Однако все положительные тенденции и все движущие факторы наталкиваются на сковывающее противодействие беспрецедентного по своей силе (спад более чем на 50%) и продолжительности (1990-1996 гг.) российского экономического кризиса, новый острый приступ которого последовал в 1998 г. Подписанное в июне 1994 г. «Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским Союзом» не оказало особенно стимулирующего воздействия на отношения между Западной Европой и Россией. И это несмотря на то, что страны, входящие в Европейский Союз, являются главными экономическими партнерами России, и российская сторона объявила взаимоотношения с ними особо приоритетными.

В состояние стагнации пришли даже связи России с Германией (самые обширные во всем комплексе российско-европейских отношений). После 1993 г. в качестве неблагоприятного фактора в развитии связей между двумя странами на передний план выступило противоречие между эйфорией «больших надежд» начала 90-х годов и сложным положением России в конце 90-х годов, полном небывалых экономических трудностей и политических проблем.

Расширение НАТО в Центральной и Восточной Европе

Веками Запад и Восток борются за установление контроля над регионом от Балтийского моря до Балкан, который так богат людскими и материальными ресурсами и является жизненно важным со стратегической точки зрения.

После второй мировой войны почти вся Центральная и Восточная Европа около полувека входила в сферу влияния СССР.

Борьба за преобладающее влияние в Центральной и Восточной Европе занимала важнейшее место среди причин и целей конфронтации сверхдержав во время «холодной войны».

С исчезновением биполярного стратегического баланса сил в Центральной и Восточной Европе времен «холодной войны» - в результате распада Организации Варшавского договора, самого Советского Союза и социализма как общественного строя - в регионе образовался своеобразный геополитический вакуум (на-

зываемый также «буферной зоной»), и в историческом плане возник немаловажный вопрос о его заполнении. Ставшие достоянием гласности идеи Вашингтона и Брюсселя о расширении НАТО на Восток без участия России были оценены российской Службой внешней разведки в 1993 г. следующим образом: один «из самых актуальных вопросов современности - проблемы расширения НАТО за счет переставшего функционировать Варшавского договора».

Способ заполнения геополитического вакуума в Центральной и Восточной Европе, образовавшегося после окончания «холодной войны», можно считать самым масштабным перераспределением сфер влияния после второй мировой войны. Если взглянуть на карту Европы, то видно, что речь идет о расширении натовского пространства за счет 12 государств, расположенных на бывшем «социалистическом» пространстве Центральной и Восточной Европы. А именно: Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии и Болгарии - бывших членов уже несуществующей Организации Варшавского договора, и кроме того, Словении, Албании, Македонии, а также Литвы, Латвии и Эстонии, являвшихся ранее союзными республиками ныне распавшегося СССР. Их общая территория составляет более 1 млн. кв. км, а население - более 100 млн. человек. (В расчет не принимается ГДР, вошедшая в НАТО в качестве составной части объединенной Германии).

Республика Болгария фигурирует в списке кандидатов в полноправные члены Организации Североатлантического договора как 12-я страна, представившая свою кандидатуру. Решение о подаче заявки на членство в НАТО было принято Советом Министров 17 февраля 1997 г., хотя декларация о принципиальной готовности Болгарии вступить в НАТО была одобрена Народным Собранием еще 21 декабря 1993 г. одновременно с принятием решения по программе «Партнерство во имя мира». По прогнозам видных представителей политической элиты Запада Болгария будет, вероятно, принята в НАТО на втором этапе расширения организации, т.е. в 2003-2005 гг. Ожидается также, что постсоциалистические государства Центральной и Восточной Европы, почувствовав себя в безопасности под евро-атлантическим «зонтиком», активизируют свои связи с Россией.

Доктрина расширения

Идея бесконфликтного расширения Организации Североатлантического договора на Восток за счет бывших социалистических стран, выразивших такое желание, была выдвинута в качестве будущей доктрины на встрече глав государств и правительств 16-ти стран-членов НАТО, проведенной в январе 1994 г. в Брюсселе. Планировалось, что на практике расширение начнется весной 1999 г., когда исполнится 50 лет со дня подписания Североатлантического договора.

За время своего существования НАТО расширяется уже в третий раз. В ряды 12-ти государств, основавших организацию в 1949 г. (США, Великобритания, Франция, Италия, Канада, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Португалия, Дания, Норвегия и Исландия), влились: в 1952 г. - Турция и Греция, в 1955 г. - ФРГ и в 1982 г. - Испания.

Новая, «восточная» доктрина НАТО была официально провозглашена во время встречи на высшем уровне Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), проходившей 5-6 декабря 1994 г. в Будапеште. Именно на этом форуме руководителей 53 стран президент Б. Клинтон от имени США сделал свое заявление об окончательном и безапелляционном решении о расширении НАТО на Восток (без участия России). В частности, он отметил:

«Ни одной стране не будет позволено помешать расширению Североатлантического альянса на Восток. Новые страны-члены НАТО войдут в альянс одна за другой, постепенно и открыто. Каждая из них должна стремиться к демократии и свободному рынку, а также вносить свой вклад в упрочение безопасности в Европе» (Билл Клинтон, 6.12.1994, Будапешт).

Одновременно на встрече на высшем уровне 12-ти стран Европейского Союза (ЕС), проходившей в германском городе Эссене 9-10 декабря 1994 г., намечена «стратегия сближения» с Центральной и Восточной Европой. Она была принята в спешном порядке как принципиальное решение о будущей экономической интеграции бывших социалистических стран (без России).

Организация Североатлантического договора объявила сокровенной целью своего расширения утверждение в Центральной и Восточной Европе того, что уже сделано НАТО для Запа-

да Европейского континента: сохранение свободы, расширение демократии, прекращение старой вражды, обеспечение интеграции и стабильного климата для еще большего процветания. И. что особенно важно для бывших социалистических стран, находившихся большую часть XX века в принудительном подчинении, - помощь в осуществлении радикальных политических, экономических и правовых реформ.

Расширение Организации Североатлантического договора имеет и другую сторону. Государства Центральной и Восточной Европы все еще не исключают полностью возможность того, что на пути демократических реформ как во внутренней общественной жизни России, так и в ее внешней политике возникнут неоконсервативные и неоимперские барьеры. Подобные опасения не исключаются полностью и в кругах политической элиты США: «Мы приобщим некоторые новые демократии Центральной Европы к НАТО, чтобы они никогда больше не опасались за свою свободу» (из выступления президента США перед Национальным конгрессом Демократической партии. Чикаго, август 1996 г.). ■

Политические идеологи расширения НАТО на Восток (см., напр., «The Washington Post», 26.12.1994) обращают внимание на международное значение самого факта окружения России демократическими странами с рыночной экономикой.

Для достижения своих целей доктрина расширения первостепенную роль отводит трансформации НАТО в соответствии с новыми условиями в Европе и в мире после окончания «холодной войны». Центральное место в трансформации занимают преобразования в НАТО по линии превращения ее в организацию с преимущественно политическими функциями, направленными на предотвращение и погашение конфликтов, на создание стабильности и безопасности, благоприятной обстановки для экономического и всестороннего процветания.

Идейная и организационная основа этих процессов в Организации Североатлантического договора была заложена на состоявшихся в 1991 г. сессиях Совета НАТО в Лондоне и Риме. Лондонская сессия сконцентрировала свои усилия вокруг задачи создания и институирования отношений нового типа между странами, входившими во время «холодной войны» в два противостоящих блока на Востоке и Западе. На последовавшей за ней

Римской сессии было решено образовать Совет Североатлантического сотрудничества между двумя группами государств. Эта инициатива считается первым крупным шагом НАТО к сближению со странами Центральной и Восточной Европы после «холодной войны».

Новое направление в политике США и Запада вызывает необходимость преобразований и в военной структуре НАТО. Свою роль при этом сыграл также вывод о ликвидации угрозы «массированного нападения» и о появлении устойчивой тенденции к сокращению военного потенциала и военной активности, существовавших во время противостояния двух блоков в годы «холодной войны». От концепции «передового базирования» переходят к «ограниченному передовому присутствию», уменьшается опора на ядерные средства в рамках «гибкого реагирования», вводится и ряд других элементов т. наз. «структурного разоружения».

В результате быстро усиливающегося стремления ряда стран Центральной и Восточной Европы интегрироваться в западные структуры все более тесными становятся институциональные рамки нового типа взаимоотношений между Востоком и Западом. В связи с этим в начале 1994 г. на сессии Совета НАТО в Брюсселе был создан институт «Партнерство для мира». Его широкомасштабная программа сотрудничества в военно-политической области положила конец «идейному вакууму» в центральных ведомствах США и НАТО по вопросам восточной политики Запада, а также будущего развития Европы и мира после бурных событий, начавшихся с падения Берлинской стены. Сутью программы является создание многонациональной структуры для проведения Вашингтоном и Брюсселем нового вида партнерства между бывшими противниками на Западе и Востоке. Оно должно быть направлено на сохранение мира, а также военно-политическое сотрудничество, вплоть до интеграции под эгидой США и НАТО и получения некоторыми восточноевропейскими странами полноправного членства в НАТО.

Этапным событием на пути создания нового типа отношений между бывшими врагами времен «холодной войны» стало образование 30 мая 1997 г. в португальском городе Синтра Совета Евроатлантического партнерства (СЕАП) с постоянным секретариатом в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. В него вошли 16

стран-членов НАТО и 28 постсоциалистических и нейтральных государств. Целью этой организации является объединение в течение ближайших лет деятельности «Партнерства для мира» и Совета Североатлантического сотрудничества и перевод ее на более высокий уровень. По замыслу учредителей следует перейти «от Европы общих идей к Европе общей ответственности».

Созданная в Синтре новая структура Совета Евроатлантиче-ского партнерства была утверждена на встрече в верхах 16 членов Организации Североатлантического договора, проходившей 8-9 июля 1997 г. в Мадриде.

«Доктрина расширения» Организации Североатлантического договора положила начало новому периоду в развитии международных отношений и политического процесса в Европе. Такая постановка вопроса учитывает и роль органически связанной с ней концепции о «новой НАТО» как ключевом институте в системе европейской безопасности, партнерства и сотрудничества. Вполне вероятно, что в будущем «доктрина расширения» займет свое место в одном ряду с такими ставшими историческими предначертаниями, как «доктрина Трумэна», «план Маршалла», «доктрина Никсона» или «доктрина Рейгана».

Первые практические шаги

Они были сделаны в июле 1997 г. на Мадридской встрече в верхах Организации Североатлантического договора, куда для ведения переговоров о полноправном членстве в НАТО пригласили Чехию, Польшу и Венгрию. В результате этих переговоров было принято решение, протоколы которого были подписаны в декабре 1997 г. в Брюсселе. Само решение подлежало ратификации парламентами 16-ти стран-членов НАТО. (В первую группу государств, приглашенных стать членами НАТО, не были включены Румыния и Словения, чьи кандидатуры были предложены некоторыми европейскими странами).

Выбор Чехии, Польши и Венгрии, входящих в Вышеградскую группу, объясняется прежде всего настойчивой политической инициативой этих стран, направленной на достижение членства в НАТО. Эта инициатива была ими предпринята еще в самом начале перехода к демократии и рыночной экономике. Немалую роль сыграли также завоеванные ими ведущие позиции

в области проведения реформ и их сравнительно более высокая степень соответствия требованиям, предъявляемым к кандидатам на вступление в Организацию Североатлантического договора.

Чехия, Польша и Венгрия, приглашенные в качестве первых кандидатов в члены НАТО, имеют известный исторический опыт в области демократического управления и развития, что весьма существенно для приобщения к западным структурам. Важными соображениями при их выборе явились также социально-экономический и социально-политический уровень этих стран, степень внутренней и международной стабильности, общественное мнение, настрой и отношение к Западу, так наз. «цивилиза-ционный выбор».

С принятием Чехии, Польши и Венгрии в НАТО восточная граница этой организации перемещается в среднем на 500 км, соприкасаясь непосредственно с бывшими советскими республиками Украиной и Белоруссией и приближаясь на столько же километров к самой России.

Переход к реализации идеи США и Запада о заполнении возникшего геополитического вакуума в Центральной и Восточной Европе путем перемещения границ НАТО на Восток был воспринят 1Москвой как тяжелое поражение новой России и ее внешней политики. Всем стало ясно, что Россия не в состоянии блокировать прием новых членов и расширение НАТО. С распадом ОВД и СЭВ военно-политический баланс в Европе кардинально изменился в пользу Запада. Правда, при этом в условиях постконфронтационного времени само понятие военный баланс в значительной степени утратило свой прежний смысл. Однако изменения, произошедшие в политическом балансе, с нарастающей силой сокращают возможности России воздействовать на политику западных государств и их группировок в нужном ей направлении. Позиция Москвы, отвергающая расширение НАТО, не получила достаточной международной поддержки и привела новую Россию в состояние почти полной изоляции по данному вопросу. Тем более, что процесс расширения НАТО на Восток развертывается при твердой общей принципиальной позиции и совместных практических действиях США, Германии, Франции, Великобритании и других государств-членов НАТО, а также при добровольном желании и даже напоре со стороны бывших социалистических стран региона.

Эволюция политики Москвы

За короткий период, прошедший со времени появления на международной арене в конце 1991 г. внешней политики новой России, она претерпела глубокую эволюцию. Главным в ней стал учет новых мировых реалий в эпоху после «холодной войны» и перестройка, направленная на то, чтобы внешняя политика максимально содействовала созданию как можно более благоприятных условий для внутреннего развития обновляющейся России.

«Русский атлантизм»

Так квалифицируется ориентация, преобладавшая в отношении Москвы к США и Западу в период непосредственно после окончания «холодной войны». Понятие «атлантизм» подчеркивает необходимость «стратегического союза» с Западом и как можно более быструю интеграцию России в мировую экономику и в сообщество демократических государств.

«Атлантизм» как внешнеполитическая доктрина в немалой степени унаследовал приоритетную ориентацию на США и Запад, характерную для дипломатии СССР конца 80-х годов.

В политическом мышлении и на практике «атлантизм» стал преобладать в 1991-1994 гг. Наиболее ярким выразителем его был тогдашний министр иностранных дел Андрей Козырев, видевший стратегическую цель международной политики России в тесном сближении и поддержании союзнических отношений с Западом, с его внешней политикой, экономической системой и межгосударственными институтами. «Что касается стран Запада, - писал он, - то они превращаются в естественных союзников новой России, ставшей приверженцем демократических ценностей и рыночной экономики» (газета «Известия», 16.01.1992 г.).

В первые годы непосредственно после «холодной войны» «атлантическая» ориентация внешней политики пользовалась безусловной поддержкой президента Б. Ельцина, который заявил в Совете Безопасности ООН: «Россия видит в Соединенных Штатах Америки, в странах Запада не только партнеров, но и союзников. Это важное условие, я бы сказал, революция в сфере мирного сотрудничества государств цивилизованного мира» (31.01.1992).

Однако вопрос о полноправном членстве России в НАТО, который Кремль поставил еще в конце 1991 г., не получил положительного ответа. (Вспомним, что более четырех десятилетий назад, в 1954 г., Франция, Великобритания и США в ответ на советскую ноту отказали СССР в присоединении к НАТО).

Проявивший себя наиболее активно в 1992 г., «атлантизм» постепенно начинает терять свое доминирующее значение, хотя на состоявшейся в конце 1994 г. встрече в верхах Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе позиция России по вопросу ее отношений с Западом все еще носит на себе отпечаток «атлантизма». Однако постепенно возрастает влияние таких политических течений, как «геополитический реализм» и «евразийство», появляются также и неоимперские взгляды. Основное острие критики «атлантизма» направлено на отсутствие целостной и реалистичной национально-государственной концепции внешней политики России. Для тех, кто определяет линию поведения Москвы в международных отношениях, становится все более ясно, что Запад предлагает России не союзнические, а партнерские отношения.

К политическому реализму

Корректировка курса на создание «стратегического союза» с США и Западом, произошедшая в 1994-1995 гг., вызвала к жизни стратегию партнерства. Она основывалась прежде всего на трезвой оценке российских интересов, на принципах политического реализма и даже прагматизма (в отличие от идеологизированных «союзнических отношений» России с Западом).

По словам известного сторонника реалистичной внешней политики России Евгения Примакова (с 1996 г. - министра иностранных дел, а в 1998 г. - премьер-министра Российской Федерации), «идеологические ветры могут дуть в разных направлениях, но национальные интересы государства стоят выше идей, независимо от того, какие это идеи - демократические, коммунистические или идеи матриархата».

Одерживает верх тезис, что отношения с Западом, как бы важны они ни были, не могут быть главным приоритетом внешней политики России, поскольку это не отвечает ее национальным интересам и лишает дипломатию возможности маневриро-

вать. Политика России должна защищать интересы страны, не вызывая конфликтов с другими государствами. Россия всегда была, а теперь совершенно очевидно становится евразийской державой с двуглавым орлом, который смотрит и на Запад, и на Восток.

Важный шаг к утверждению реалистичной стратегии партнерства России с США и Западом был сделан на встрече Клинтона и Ельцина, состоявшейся в Хельсинки 20-21 марта 1997 г.

Накануне этой встречи американский президент заявил: «Расширение НАТО является основным приоритетом, но важно также установление прочных партнерских отношений между НАТО и Россией».

Подтвердив еще раз отрицательную позицию России по вопросу расширения НАТО, российский президент непосредственно накануне встречи в Хельсинки высказал свое мнение по этому поводу: «Европа и весь мир следят за тем, чтобы мы не утратили партнерство, установившееся в последние годы».

Встреча в Хельсинки заслуживает особого внимания как ключевой момент в развитии российско-американского партнерства. Актуальные проблемы этого партнерства пронизывают дух и букву всех документов, принятых в Хельсинки двумя президентами. Важные области будущего партнерства были определены в четырех совместных декларациях: по проблемам европейской безопасности, по параметрам дальнейшего сокращения ядерных вооружений, о противоракетной обороне и о химическом оружии. Был принят и пятый документ - «Российско-американская экономическая инициатива».

В то же время на встрече в Хельсинки Вашингтон и Москва в принципе остались каждый на своей позиции по вопросу о расширении НАТО.

Жизненные интересы стран Запада теснейшим образом связаны с Организацией Североатлантического договора, благодаря которой они одержали победу в «холодной войне», и они единодушны в своем стремлении сохранить НАТО. Эта позиция Запада отвечает также интересам бывших социалистических стран Центральной и Восточной Европы, которые хотят как можно скорее интегрироваться в западное сообщество.

В этой болезненной для нее ситуации Москва, пытаясь добиться хотя бы некоторого учета интересов России со стороны

Запада, очевидно, сделала в Хельсинки выбор в пользу реалистичного, «гибкого», «сбалансированного» варианта собственной стратегии международных отношений, который свел бы к возможному минимуму последствия расширения НАТО. Достигнутое Россией в Хельсинки соглашение можно квалифицировать как типичный пример использования стратегии партнерства: отстаивание собственных интересов и возможная минимизация негативного влияния политики другой стороны.

Magna с hart а1 партнерства России с НА ТО

27 мая 1997 г. в Париже был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО. Под этим документом поставили свои подписи главы государств и правительств 16 стран-членов НАТО и России (а также генеральный секретарь НАТО).

По основным положениям Акта в целом удалось достичь согласования с предварительной принципиальной договоренностью между Б. Клинтоном и Б. Ельциным во время их встречи в Хельсинки в марте 1997 г. На конференции в Париже все страны-члены НАТО заняли единодушную позицию.

В целом Основополагающий акт адекватно отразил реальное место новой России в системе международных отношений, где после окончания «холодной войны» произошли радикальные изменения и появились реальные возможности для России отстаивать в 90-е годы собственные интересы, выраженные государственной властью, наряду с реальной готовностью Запада учитывать и принимать во внимание эти интересы.

Несмотря на возражения со стороны России, Запад категорически отказался пересмотреть свое решение по вопросу о расширении НАТО. На эту позицию не могло не повлиять экономическое, политическое и военное превосходство НАТО, имеющей более половины мирового ВВП (валового внутреннего продукта) и 60% глобальных военных расходов, а также эффективный механизм военного и политического сотрудничества. (Рос-

1 Латинское выражение, использованное в названии известной в истории Magna charta libertatum (Великой хартии вольностей) - документа 1215 г., в соответствии с которым в тогдашней Англии ограничивалась власть короля и предоставлялись известные свободы феодалам и городам.

сия - соответственно 2% и 6% при отсутствии надежных союзников на мировой арене, беспрецедентном экономическом кризисе и невысокой внутриполитической стабильности).

Россия, оставаясь на позиции твердого «нет» расширению НАТО, в то же время в силу исторической вынужденности сообразовывалась с новыми реалиями, возникшими в Европе после окончания «холодной войны», и сделала все возможное для смягчения негативных для нее последствий проводимой НАТО новой восточной политики. Будучи не в состоянии остановить расширение НАТО на Восток, Россия все же добилась подписания сбалансированного документа, который предоставлял значительные гарантии ее национальной безопасности и сближал Москву с Западом, особенно в институциональном отношении. Сделанное во время Парижской встречи заявление Кремля о том, что российские ракеты не будут больше нацелены на страны НАТО (до этой встречи соответствующая договоренность на взаимной основе существовала только между Москвой и Вашингтоном), принятие России уже в 1997 г. в члены «большой семерки», тем самым превратившейся до некоторой степени в «большую восьмерку», а также в Парижский клуб стран-кредиторов представляли собой первые важные шаги в этой области.

Таким образом, Акт, принятый и подписанный в Париже, фактически зафиксировал основу отношений, сотрудничества и взаимной безопасности между НАТО и Россией в условиях проведения запланированного бесконфликтного расширения НАТО в Центральной и Восточной Европе. Строго говоря, это соглашение не является обязывающим юридическим документом, ратифицированным парламентами, к чему первоначально стремилась Россия, но это и не просто декларация или нечто подобное, каковым было первоначальное намерение НАТО. Это все же политически обязывающий и предоставляющий определенные международные гарантии действующий акт, подписанный от имени стран-участниц Организации Североатлантического договора и Российской Федерации главами их государств и правительств.

Критики Основополагающего акта - в России это коммунисты, националисты и даже часть реформаторов либерального

толка - называют Парижское соглашение «второй Ялтой, но без России», «радикальным изменением статуса России по сравнению с ялтинско-потсдамской системой», «передачей Европы в сферу влияния США и НАТО», взамен чего «Москва получает теперь лишь обещание безопасности, не имеющее силы закона».Volens nolens1: Fuit Troia2.

Парижское соглашение критикуют и «справа». Консервативные круги в США и в странах НАТО выдвигают обвинения главным образом по поводу чересчур больших уступок России.

Несомненно, в принципиально новых условиях международной действительности после «холодной войны» и распада СССР, когда биполярное стратегическое равновесие стало уже историей, Основополагающий акт, несмотря на критику в его адрес, открывает путь для выведения отношений между Россией и НАТО из стагнации и даже возможного серьезного кризиса. Он является значительным шагом к реальному партнерству между подписавшими его сторонами в области коллективной безопасности и сотрудничества в Европе.

По своей форме парижский документ напоминает хельсинкский Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, принятый в 1975 г.

С подписанием Основополагающего акта завершается этап перестройки в отношениях России с США и Западом, который начался с отказа от политического романтизма, нашедшего свое выражение в «атлантизме», и с перехода к реализму, к реалистической доктрине партнерства, положившей начало качественно новой философии во взаимоотношениях с Западом.

На основе принципа реалистической политики партнерства, представляющей максимум возможного в данных условиях, Россия и 16 государств-членов Организации Североатлантического договора достигли одного из самых значительных компромиссов в современной истории. Газета «Financial Times» опубликовала в связи с этим следующий анализ. Во-первых, Россия, хотя и с нежеланием, но все же согласилась, что расширение НАТО неиз-

' Волей-неволей.

2 Была когда-то Троя (т.е. уже не существует).

бежно, и что доминирующее присутствие США в Европе - это стабильная реальность. Второй компромисс заключается в осознании Западом того, что Россия - это сила, заслуживающая получения особого статуса, но лишь такого, который сдерживает остаточные российские имперские амбиции (Текст в переводе газеты «Капитал», 02-08.06.1997 г.).

В своих выступлениях во время церемонии подписания Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между НАТО и Россией президенты и премьер-министры стран-участниц соглашения обратили внимание на то главное, что определяет его место в истории.

Ж. Ширак: Парижское соглашение закрывает страницу длившегося полвека непонимания, конфронтации и раздела континента, оно не изменяет границы, намеченные в Ялте, а разрушает их раз и навсегда.

Б. Клинтон: Это исторический шаг к мирной, единой, демократичной Европе.

Б. Ельцин: Россия по-прежнему против расширения НАТО, но соглашение является нашим общим историческим достижением, самым значительным событием после окончания «холодной войны»

О понятии партнерства

Имеется в виду партнерство во взаимоотношениях между Западом и Россией.

Даже при самом беглом взгляде на этот вопрос нельзя не обратить внимание на две стороны данного понятия - историческую и теоретическую.

В хронологии нового партнерства четко выделяются три периода.

Первый период. Два-три года идеализации (особенно российской стороной) новых отношений между бывшими противниками, годы иллюзий, порожденные наступлением постконфронтационной эпохи, с расчетом на автоматическую поддержку Западом внутреннего развития и внешней политики России.

Его границы совпадают по времени с преобладанием «атлантиз-ма» в качестве внешнеполитической доктрины Москвы.

Второй период. Это период освобождения от иллюзий и «переоценки ценностей». Начинается трезвая переоценка объективной международной действительности и учет ее противоречий, а также понимание того, что некоторые интересы и цели России в основном не совпадают с американскими и западными. Примером тому служит вызвавший серьезную полемику вопрос о расширении НАТО.

Третий период. Его начало ознаменовалось подписанием в 1997 г. Основополагающего акта о взаимоотношениях, сотрудничестве и безопасности между НАТО и Россией. Это время, когда более зрелая политика партнерства между Западом и Россией оказалась перед вызовами российского финансового кризиса и конфликта в Косово.

С американской стороны принцип партнерства утверждается в качестве основного политического принципа взаимоотношений между США и Россией уже в первый год существования Российской Федерации как суверенного государства. 17 июня 1992 г. президент США подписывает документ о принципах американо-российского стратегического партнерства. Во время встреч на высшем уровне в Ванкувере (апрель 1993 г.) и в Москве (январь 1994 г.) было заявлено, что взаимоотношения между США и Россией характеризуются зрелым политическим партнерством, которое основано на равенстве, условиях взаимной выгоды и учете национальных интересов.

С конца 1994 г. начинается нарастание напряженности и взаимного недоверия между Вашингтоном и Москвой и делается заявление о расширении НАТО на Восток без участия России. Позднее в Парижском акте (май 1997 г.) объявляется о сохранении партнерских отношений в новых исторических условиях, которые характеризуются ликвидацией намеченных в Ялте границ раздела континента и расширением НАТО на Восток.

В теоретическом плане понятие партнерства во взаимоотношениях мел-еду Западом и Россией обобщает и резюмирует его историю, короткую, но богатую многими ранее неизвестными

явлениями в международных отношениях. В этом плане первый период взаимоотношений между Западом и новой Россией характеризуется попытками (главным образом со стороны России) строить их по той же модели, что и взаимоотношения между США и Западной Европой в последние десятилетия. Это известная в истории модель «союзничество-соперничество». (Ожидается, что в обозримом будущем она сохранится, хотя ее практическая реализация протекает в условиях сравнительно более сложных отношений соперничества вследствие усиления политических функций Европейского Союза).

Стремление России приобщиться к «западному» историческому типу международных отношений первоначально не было встречено со стороны Запада откровенно негативно, хотя и сдержанно. Расхождение в доктринах Запада и России по этому вопросу стало очевидно во время состоявшейся в конце 1994 г. встречи в верхах Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, на которой была официально сформулирована новая восточная политика НАТО. Суть ее состоит в создании союза между НАТО и государствами Центральной и Восточной Европы без России. Таким образом, США и НАТО отказались строить свои отношения с Россией по модели «союзничество-соперничество».

В плане развития доктрины партнерства следующий период представляет собой переход к модели «партнерство-соперничество». Этот переход может эвентуально завершиться возникновением всеобъемлющей и целостной доктрины партнерских взаимоотношений между НАТО и Россией, закрепленных в международно-политическом плане в парижском Основополагающем акте.

Большой интерес представляет совершенно новый в теории международных отношений вопрос о «взаимосвязях и взаимодействии на основе партнерства-соперничества» между каким-либо западным ■ государством или группой государств и крупнейшей постсоциалистической державой или постсоциалистической страной вообще.

Самый существенный атрибут партнерских взаимоотношений между Западом и Россией заключается в том, что основные долгосрочные факторы их позитивного состояния и развития в конечном счете всегда одерживают верх над факторами негативных тенденций и конъюнктурных осложнений, каким бы сильным ни было их влияние в данный момент. Приоритет долгосрочной заинтересованности в конструктивных взаимоотношениях составляет ту особо важную имманентно присущую черту международных отношений, которая проводит разграничительную линию между партнерством, с одной стороны, и общими (одинаковыми, совпадающими) в настоящее время интересами по данному вопросу или данным вопросам, с другой. Весьма показательным примером такого рода после конца «холодной войны» являются договоренности между Клинтоном и Ельциным, достигнутые в марте 1997 г. в Хельсинки. Они сыграли историческую. роль в отстаивании принципа главенства долгосрочных интересов в конструктивном взаимодействии между США и Россией, а также в сохранении отношений американо-российского и натовско-российского партнерства.

Доминирующее значение в содержании и характере отношений партнерства между Западом и Россией имеет тенденция к сотрудничеству. Ее движущими силами является историческая возможность Запада и России иметь общие ценности, в частности, общая заинтересованность в создании демократического, открытого всему миру российского государства и превращении Содружества Независимых Государств в регион стабильности и демократии.

Запад заинтересован в приобщении России к мировому сообществу и в ее неуклонном движении по пути демократических преобразований, рыночных реформ и международного сотрудничества. Это является важнейшей гарантией поступательного развития нормальных, взаимовыгодных отношений между Западом и Россией. Со своей стороны, Россия стремится к сотрудничеству с развитыми странами, особенно с теми, которые идут в авангарде общественного прогресса и достигли высокого уровня

благосостояния в условиях свободы и демократии. Эти государства составляют ядро сообщества мировой цивилизации.

Однако партнерские взаимоотношения не строятся и не могут строиться только на базе сотрудничества, исключая всякое соперничество. Напротив, партнерство включает, как «две стороны медали», и сотрудничество, и соперничество.

Даже после устранения антагонизма между общественными системами в международных отношениях остается немало противоречий, решение которых далеко не всегда может соответствовать интересам и Запада, и России. Параллельные конечные цели Запада и России, возникшие после прекращения «холодной войны», не в состоянии ликвидировать исторически сложившиеся существенные различия между их некоторыми национальными интересами.

В международных экономических отношениях стремление к взаимной выгоде неотделимо от конкуренции. Преимущества, связанные с включением в международное разделение труда и выходом на мировой рынок, неизбежно сопровождаются соперничеством между национальными и транснациональными компаниями, между наиболее развитыми и трансформирующимися странами, в целом, между государствами и группами государств.

Переход от конфронтации к отношениям демократического взаимодействия также не представляет собой однозначного процесса сотрудничества. В связи с противоречиями относительно преодоления косовского кризиса российский министр иностранных дел Игорь Иванов намекнул даже на опасность возрождения «холодной войны».

In summa1 понятие «партнерство» во взаимоотношениях между Западом и Россией обобщенно выражает новые процессы в деле ликвидации опасности силовых столкновений между ними, зарождения и развития партнерства и сотрудничества в условиях, когда различия, разногласия и противоречия направляются в русло цивилизованного международного общения. Непосредственной движущей силой этих процессов является прежде всего растущая политическая совместимость сторон, антагонистично противостоявших друг другу в условиях: прежних конфронтаци-онных международных отношений.

! В целом.

НОВЫЕ ГОСУДАРСТВА И МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Беловежское соглашение между президентами России, Украины и Белоруссии (8 декабря 1991 г.) провозгласило прекращение существования Советского Союза и создание на его месте Содружества Независимых Государств (СНГ). Вместо гигантского моно-субъекта внешних отношений СССР на международной арене в 1992 г. появилось 15 новых государств, в которых проживает около 300 миллионов человек - около 150 миллионов в России и примерно 150 миллионов в остальных странах. Каждое из новых государств стало субъектом международных отношений как между собой, так и со странами других частей света. На территории бывшего Советского Союза возникла новая форма геополитического плюрализма, но не имперского, а демократического типа.

Таким образом после конца «холодной войны» в постсоветском пространстве осуществилась одна из крупнейших радикальных трансформаций во всей истории международных отношений (см. карту на стр. 30).

Стратегические цели суверенного развития, продиктованные национально-государственными интересами

Обычно перечисление 15 новых постсоветских суверенных государств начинается с Российской Федерации, а затем (с запада на восток) следуют прибалтийские (Эстония, Латвия и Литва), западные (Белоруссия, Молдова и Украина), кавказские (Азербайджан, Армения и Грузия) и центральноазиатские (Казахстан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан).

Главным в содержании национального суверенитета, который после распада СССР получила каждая из 15 бывших советских союзных республик, является полная независимость страны от других государств во внутренних делах и во внешнеполитических отношениях. Вполне естественно, что на первом этапе своего суверенного существования бывшие советские союзные республики отдавали приоритет исключительно сложной исторической задаче осознания национально-государственных интересов

и создания независимой национальной государственности, обеспечения наиболее благоприятных внешних условий для материального и духовного прогресса.

Что касается содержания национально-государственных интересов, то, несмотря на наличие существенных различий вследствие специфических особенностей существующей конкретной действительности в отдельных странах, основные объективные потребности всех республик во многом схожи. Они определяются идентичностью переходного периода и концентрируются вокруг комплексных проблем экономического развития, а также внутренней и региональной безопасности.

В новых формирующихся самостоятельных государствах, в постсоветском пространстве утверждается стратегия, направленная на создание демократического общества и открытой рыночной экономики, на преодоление отрыва от мирового сообщества, на деидеологизацию внешнеэкономических связей и развитие на основе критериев экономической целесообразности. Характерно, что в постсоветских государствах проявляются и авторитарные тенденции, например, в Центральной Азии, а также в Белоруссии и России.

Понятие Содружества Независимых Государств и его специфика

В Содружество Независимых Государств (СНГ) входят 12 из 15 новых суверенных государств - без трех прибалтийских. Последние в первый же день своей самостоятельной государственности отказались от участия в какой бы то ни было форме интеграции с другими постсоветскими странами. Первоначально вне СНГ оставалась и Грузия, но позднее она к нему присоединилась. В 1992 г. из Содружества вышел Азербайджан, однако в начале 1994 г. вошел в него снова. Через подобные перипетии прошло и членство Молдовы. Туркменистан, который, как и Узбекистан, сдержанно отнесся к идее экономического сближения с Россией, объявил о своем статусе «нейтрального государства». Казахстан, имеющий значительный товарообмен и тесные производственные связи с Россией, развивает активное сотрудничество с Ираном и Турцией.

Не совеем прямолинейным было и поведение России в отношении СНГ. В период «российского атлантизма» (1991-1994 гг.) Кремль, придерживаясь не осуществившегося в итоге курса на союз с Западом, обращал мало внимания на новые суверенные государства в постсоветском пространстве (так называемое ближнее зарубежье). Затем постепенно происходит поворот в отношении к СНГ и к проблемам постсоветского пространства в самом широком смысле. Этот поворот стал одной из главных составляющих эволюции внешней политики Москвы в сторону реализма. В декабре 1993 г. президент России был избран председателем Содружества Независимых Государств. В сентябре 1995 г. он же подписал документ, касающийся политики Москвы по отношению к СНГ. В нем говорится: «Главной целью российской политики в отношении СНГ является создание экономически и политически интегрированного союза, способного претендовать на значимое место в мировом сообществе... Следует утвердить Россию в качестве ведущей силы в формировании новой системы межгосударственных политических и экономических отношений на территории постсоветского пространства».

Как бы в ответ на это фундаментальное положение политики Российской Федерации 36. Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска», вышедшей в 1997 г., (обращая внимание на то, что после «холодной войны» «неевразийская сила господствует на центральной мировой арене - в Евразии») в качестве отправной точки выгодной для США политики в Евразии рекомендует следующее: «В краткосрочной перспективе Америка заинтересована в том, чтобы консолидировать и сделать необратимым геополитический плюрализм на карте Евразии. Это выдвигает на передний план такие маневрирующие и манипулирующие действия, которые имеют целью предотвращение возникновения враждебной коалиции, намеренной оспорить превосходство Америки...»1.

Сегодня СНГ все еще находится на этапе конституирования и идентификации. Одной из крайне важных задач этого периода является формирование правовой базы многостороннего интеграционного строительства в постсоветском пространстве и в

1 По мнению цитируемого автора, краткосрочная перспектива займет последующие 5-6 лет.

особенности тесного торгового сотрудничества 12 стран СНГ в условиях рыночной реконструкции их экономических систем.

Были приняты (как правило, на встречах глав 12 государств) такие основополагающие документы, как:

Договор о создании экономического союза (декабрь 1993 г.);

Соглашение о создании зоны свободной торговли (апрель 1994 г.);

Соглашение между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизстаном о таможенном союзе (январь 1995 г.);

Концепция интеграции 12 стран СНГ до 2005 г. (март 1997 г.);

Соглашение об едином аграрном рынке СНГ (октябрь 1997 г.),

а также ряд других документов.

Если обратиться от межгосударственных актов, определяющих будущий образ СНГ, к сегодняшней реальной действительности Содружества, то окажется, что на седьмом году провозглашения оно все еще переживает период своей предыстории. Ожидается, что в краткосрочной перспективе взаимоотношения между государствами СНГ будут по-прежнему находиться в подобной нынешней острой фазе перестройки, и лишь спустя более продолжительное время они войдут в относительно спокойное русло развития конструктивного сотрудничества. Несмотря на высокий динамизм некоторых процессов межгосударственного взаимодействия в рамках СНГ, особенно на двусторонней и региональной основе, на практике возможное формирование региональной общности, включающей Россию и другие постсоветские страны (не все, как это уже видно), считается осуществимым лишь в весьма отделенной перспективе.

Категория «содружество независимых государств» в такой специфической форме как СНГ, начавшая формироваться в 90-е годы XX века на территории бывшего СССР, резюмирует в теоретическом плане содержание и тенденцию данного конкретно-исторического явления. Эта категория включает и определенную внутреннюю противоречивость его содержания: 1) отмеченное суверенное развитие новых независимых стран в соответствии с национально-государственными интересами, 2) использование «интеграционного потенциала», унаследованного от советского времени, и 3) целостное формирование Содружества Независимых Государств в качестве интеграционного комплекса на ры-ночно-конкурентной основе.

«Интеграционный потенциал», унаследованный от советского времени

В экономическом отношении страны Содружества Независимых Государств по многим признакам остаются составными частями единого производственного комплекса с высокой степенью интеграции, достигнутой в советский период. Верно, что интеграционная общность на территории СССР было создана при помощи административных методов, применявшихся на протяжении 3/4 века. Верно и то, что унаследованная от советской эпохи интеграционная общность базируется на внерыночных экономических отношениях, закрытости и изоляции системы от внешнего мира, низкой эффективности механизмов саморазвития, неравномерности экономического и социального развития разных республик и регионов, на контактах с внешним миром только через центр и пр. Однако не менее верно и то, что административно-командная модель интеграции в СССР и ее негативные особенности не заслоняют того реального исторического факта, что страны СНГ получили от советской эпохи большое «интеграционное наследство».

Конечно, встает вопрос о реальных размерах этого «наследства», особенно после кризиса и коллапса, поразивших в наибольшей степени именно те союзные республики, которые когда-то были наиболее сильно интегрированы в бывший союзный комплекс1. Представление о состоянии дел в этом отношении дают некоторые статистические данные. Внутренний валовой, продукт в 1995 г. составлял по отношению к 1990 г. в России 62%, в Белоруссии 61%, в Киргизстане 50%, в Казахстане 45%, на Украине 44%, в Молдове 39% и в Азербайджане 38%. В России, Белоруссии и Киргизстане ВВП в 1995 г. был на уровне начала 80-х годов, на Украине и в Таджикистане - середины 70-х, в Казахста-

1 В подобном положении оказалась и Болгария, являвшаяся в период социализма традиционно третьим торговым партнером СССР среди социалистических стран, лишь незначительно уступая ГДР и Чехословакии, но опережая Польшу с ее гораздо большим по сравнению с Болгарией экономическим потенциалом. (Между прочим, среди стран, находящихся на переходном этапе, Польша первой достигла уровня ВВП 1989 г., а Болгарии придется ждать этого еще годы и годы).

не и в Армении - начала 70-х, в Молдове - конца 60-х и в Азербайджане - конца 50-х годов.

Вокруг советского «наследства» сконцентрировано множество очень сложных проблем. Например, каждая страна СНГ унаследовала лишь ту часть общесоюзного энерго-сырьевого комплекса, прекратившего свое существование с распадом СССР, которая находится на ее территории. На основании такого принципа Российская Федерация имеет львиную долю ресурсов этого комплекса - 87% нефти и 85%) природного газа (показатели добычи в 1990 г.), Казахстан - соответственно 8,5% и 3,3%, за ними следуют Туркменистан, Узбекистан и Азербайджан. Остальные 7 стран СНГ являются импортерами нефти и газа.

С крушением Советского Союза перестал действовать механизм директивного распределения теплоэнергетических ресурсов. Так называемая российская естественная монополия на нефть и газ стала источником глубоких противоречий между странами СНГ и серьезных трудностей для интеграционного строительства на постсоветском пространстве. Они не замедлили проявиться в самой острой форме уже в самом начале существования СНГ. С 1 января 1993 г. Российская Федерация перешла к «торговле нефтью и газом по мировым ценам». Поставки нефти и газа из России в бывшие союзные республики в 1993-1995 гг. снизились соответственно на 76% и 24%, вызвав экономический шок. (Не случайно страны СНГ подписали договор о создании экономического союза лишь в декабре 1993 г., когда стало очевидно, что острые хозяйственные и социальные проблемы новых суверенных государств не получат своего разрешения в результате ожидавшейся помощи Запада и в условиях автономного режима. Это привело к существенному усилению центростремительных тенденций).

Подобные сложные проблемы возникали и вследствие различий в долях промышленности бывшего СССР, полученных каждым из 12 членов СНГ. Особенно разными были возможности каждого отдельно взятого национально-государственного экономического комплекса обеспечивать производство конечного продукта своими собственными ресурсами (в гипотетической ситуации изолированного существования и развития). Россия, имеющая наиболее автономную экономику, в состоянии обеспе-

чивать производство 65% своего конечного продукта, в то время, как для Украины это лишь 15%, а для всех остальных стран СНГ этот процент еще ниже.

Сложность этих проблем усугубляет - помимо исключительно глубокого и продолжительного кризиса в торгово-экономических отношениях между странами СНГ - появление еще и таких новых барьеров между возникшими суверенными государствами, как таможни, квоты, трудности в урегулировании расчетов и т.п.

В СНГ имеются и другие формы унаследованного от советского времени «интеграционного потенциала» - например, «монополия географического положения», которой обладают Грузия, Армения и др. Подобное явление имеет место и в прибалтийских странах (хотя они и не входят в СНГ), где в постсоветское время таксы на транзит российских товаров обеспечивают не менее 25% ВВП Латвии, Литвы и Эстонии. (В последние годы существования СССР 28% экспорта нефти и нефтепродуктов шло через балтийские порты, а пропускная способность морских портов России составляла около 42% общесоюзной).

Во всем комплексе проблем формирования и функционирования Содружества Независимых Государств, которые возникают на базе советского «интеграционного наследства», центральной является проблема перехода от одного исторического типа интеграции к другому, от административно-командного к рыночному. Тем более, что между этими двумя типами интеграции существует глубокое качественное различие. Первый тип интеграции формируется в границах одной страны (СССР) между отдельными административными единицами союзного социалистического государства со строго централизованным управлением. Второй тип - в рамках СНГ - считается принципиально иной формой интеграции между 12 отдельными самостоятельными государствами. Она базируется на современных принципах международной экономической интеграции и вырастающих из нее и соответствующих ее развитию формах политического взаимодействия. Процесс перехода к новому историческому типу интеграции еще больше осложняется тем, что он затрагивает только формирующиеся, а не уже сложившиеся новые суверенные государства.

Проблема экономического фундамента интеграции в СНГ

Вторая половина XX века на практике продемонстрировала самым бесспорным образом, что ens entium1 наднациональной экономической интеграции заключается в том, что взаимный товарообмен между странами-членами того или иного сообщества имеет больший удельный вес по сравнению с их товарообменом со странами вне сообщества.

Именно в форме Общего рынка в Западной Европе возникло и уже четыре десятилетия процветает Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) (в 1993 г. преобразованное в Европейский Союз - ЕС), которое утвердилось как классический образец наднациональной интеграции. Самой прочной основой процессов внутреннего сцепления в ЕС, включая присоединившиеся к нему новые страны, в течение всего периода остается взаимная торговля (свободное движение товаров, капитала, рабочей силы) в рамках союза. Удельный вес экспорта любой страны-члена ЕС в другие страны Союза составляет не менее 50% от общего объема ее экспорта, а для Бельгии, Голландии, Испании и Португалии эта цифра составляет 70-80%.

За десять лет до распада СССР взаимная торговля между нынешними 12 государствами СНГ также имела большой удельный вес в их общем внешнем товарообмене - от 50 до 70%. Так было в большинстве бывших союзных республик. Это состояние взаимной торговли между республиками бывшего СССР было результатом прежде всего административно-командного планирования и централизованно-директивной специализации и кооперации в сфере экономики.

Создание экономически и политически интегрированного союза государств, способного претендовать на значимое место в мировом сообществе, провозглашается сегодня главной целью политики Российской Федерации в отношении СНГ (согласно указу президента от сентября 1995 г.).

Очевидно, имеется в виду «интегрированный союз государств» нового типа, то есть строящийся на базе рыночной экономики. Однако за первые четыре года существования СНГ (1993-1995 гг.), совпавшие с глубоким экономическим кризисом

1 Букв. - Основа основ.

переходного периода, взаимный товарообмен между государствами-членами Содружества сократился почти в пять раз. Это самая низкая точка дезинтеграции единого экономического пространства бывшего СССР. В 1996 г. стремительный спад взаимной торговли между 12 странами СНГ приостановился и был даже отмечен незначительный ее рост. Сравнительно более динамичным было оживление взаимной торговли в рамках Таможенного союза в СНГ (Белоруссия, Казахстан, Киргизстан и Россия). Эта группа стран плюс Украина сохраняют определяющее влияние на состояние и перспективы взаимного товарообмена между 12 странами СНГ. В 1995 г. на их дошо (без Киргизстана) приходилось более 85% всей совокупной торговли Содружества.

Первые, хотя и очень робкие, шаги в направлении возможного изменения динамики процесса, составляющего фундамент интеграции на базе рыночных отношений в постсоветском пространстве, стали предметом оценок и прогнозов относительно исторической тенденции Содружества Независимых Государств, которое начало формироваться на развалинах советской империи. Эти прогнозы весьма сдержанны и имеют много оговорок и вариантов.

Умеренно оптимистические прогнозы обращают внимание главным образом на постепенное рассеивание иллюзий первых лет существования новых суверенных государств по поводу быстрого включения их национальных экономик в мировое хозяйство и вместе с тем на постепенное осознание выгод от восстановления уже в рамках СНГ экономических связей в рыночных формах, на основе взаимной выгоды, равноправия и учета баланса интересов партнеров. С точки зрения умеренных оптимистов взаимоотношения между бывшими союзными республиками большей частью оказались весьма тесными и прочными, несмотря на быстрое и не вызвавшее сопротивления отделение этих республик и обособление их в отдельные независимые государства.

В других прогнозах внимание акцентируется на мощных долгосрочных факторах, которые отнюдь не позитивно влияют на формирование рыночно-экономического фундамента интегрированного комплекса в рамках СНГ. Экономические возможности России в 90-е годы резко уменьшились, что ослабляет и подрывает интеграционные устремления в рамках всего пространст-

ва СНГ. Для решения своих созидательных стратегических задач в обозримом будущем Россия не может ориентироваться в первую очередь на взаимосвязи с новыми суверенными государствами. Это же в той или иной степени относится и к большинству стран СНГ. Внешняя политика каждого из 12 государств СНГ, в том числе и России, в большой степени проникнутая «экономизмом», служит главным образом таким целям, как финансовая стабилизация и привлечение инвестиций для реконструкции и технической модернизации национальной экономики. Эти цели толкают к развитию взаимосвязей и сотрудничества не только и не столько с партнерами по договору об интеграции внутри СНГ, но и с определяемыми логикой рынка партнерами из «дальнего зарубежья», особенно «западного зарубежья». В настоящее время статистика не констатирует никаких признаков опережающего расширения взаимной торговли в рамках СНГ. Напротив, в середине 90-х годов три четверти внешнеторгового оборота, к примеру, России приходилось как раз на «дальнее зарубежье» (в 1996 г. - 77% оборота и 82% экспорта) и лишь четверть - на «ближнее зарубежье», то есть на страны Содружества.

Получается согигасНсНо т афесШ1 - противоречие между определением целей российской политики - экономической интеграцией в рамках СНГ, и определяемым - опережающим развитием экономических связей вне СНГ (а не в СНГ). Иными словами, определение, означающее интеграцию, вступает в противоречие с определяемым, представляющим собой дезинтеграцию. Утверждается, в том числе и на высшем государственном уровне, понимание Содружества Независимых Государств как общности стран, объединенных отношениями сотрудничества, а не интеграции.

Двусторонние и региональные отношения

Наиболее динамично в 90-е годы в постсоветском пространстве развиваются двусторонние и региональные2 межгосударственные отношения. Это становится особенно очевидно, если рас-

1 Букв. - противоречие в определении.

2 Отношения между несколькими из 12 стран СНГ (не исключая и участия государств, не входящих в Содружество).

сматривать этот процесс на фоне сравнительно незначительного интереса к многосторонним взаимным связям и сотрудничеству в рамках всего Содружества Независимых Государств.

Типичным примером являются отношения между Грузией и Азербайджаном. Президенты этих стран подчеркивают важность отношений с Россией, но в то же время сдержанно отзываются о перспективах сотрудничества в рамках Содружества Независимых Государств, делая упор в своих внешних отношениях на стратегическом партнерстве друг с другом (см. «Независимая газета», 20.02.1997). Основным направлением взаимоотношений между Грузией и Азербайджаном на ближайший период объявлено сотрудничество двух стран в транспортировке каспийской нефти и газа (из Азербайджана, Казахстана и Туркмении) к турецкому порту Джейхан на Средиземноморском побережье и к другим районам Турции. Второе важнейшее направление грузино-азербайджанского сотрудничества связано с реализацией проекта Транскавказского транспортного коридора.

Типичные примеры создания более тесных двусторонних международных отношений в рамках СНГ являют также Россия и Белоруссия, Украина и Азербайджан, Узбекистан и Туркменистан, Казахстан и Туркменистан и другие постсоветские государства.

Отношения между Россией и Белоруссией привлекают внимание как начало первой двусторонней интеграции в рамках СИГ, провозглашенной в Договоре об образовании Союза России и Белоруссии (02.04.1996 г.). С самого начала, несмотря на многочисленные трудности, интеграционный процесс развивается высокими темпами. Это стало поводом к тому, чтобы заговорили о «различной скорости интеграции» внутри СНГ.

На фоне медленных интеграционных процессов в рамках СНГ явственно вырисовывается и тенденция к усилению с середины 90-х годов динамизма в развитии региональных межгосударственных отношений в процессе образования ассоциаций и объединений в Содружестве Независимых Государств. Прецедент такого рода был создан самой Россией, которая подписала четырехстороннее соглашение с Белоруссией, Казахстаном и Киргизстаном.

Тенденция к возникновению более тесных межгосударственных отношений в рамках СНГ наиболее динамично проявляется в области строительства и эксплуатации нефте- и газопроводов, транспортных и коммуникационных коридоров, а также в сфере внешней торговли. Совместная декларация об углублении сотрудничества во всем комплексе взаимоотношений (январь 1998 г.) была принята пятью государствами центральноазиатско-го субрегиона (Казахстаном, Киргизстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном), на территории которых проживает более 60 миллионов человек.

В числе транспортных и коммуникационных объектов, имеющих межконтинентальное и глобальное значение, находится Кавказско-Централыюазиатский участок новой модели «великого шелкового пути», по которому в будущем может пройти сухопутный транспортный коридор «Восток-Запад» между Европой, Азией и Азиатско-Тихоокеанским регионом, а также ирано-казахстано-туркменский новый 850-километровый участок железнодорожной линии «Север-Юг» - от Северной Европы (включая Скандинавию) через Россию и Среднюю Азию к Персидскому заливу.

В качестве центров независимой национальной политики в рамках СНГ наряду с Россией обозначились Украина, Узбекистан, Азербайджан и некоторые другие государства Содружества.

Особое значение в этом отношении имеет Украина - самое крупное после России новое суверенное государство, появившееся на политической карте Восточной Европы еще в 1991 г. Это произошло более трех столетий спустя после того, как в 1654 г. при Богдане Хмельницком Украина присоединилась к России. Хотя Украина все еще не вышла из крайне тяжелого экономического кризиса переходного периода (в 1996 г. ее ВВП составил лишь 40% от уровня 1990 г.), эта страна с 52-миллионным населением и большими природными ресурсами (5% мировых запасов полезных ископаемых) представляет собой одну из важнейших геополитических и геоэкономических зон в постсоветском пространстве.

При распаде СССР новое суверенное государство Украина унаследовала оружие, с которым она могла бы стать третьей по мощи ядерной державой мира, но она предпочитает освободиться от него и принять статус безъядерной миролюбивой страны.

В международной сфере Украина быстрыми темпами утверждается как важный и влиятельный суверенный партнер. Ее внешняя политика строится на принципах нейтралитета и неучастия в блоках при равноправных приоритетах параллельного развития связей с Россией и с Западом. Эти принципы в решающей степени оказали влияние на политику Киева в отношении Содружества Независимых Государств, которая не основывается ни на концепции превращения СНГ в интегрированный союз государств, ни на ожиданиях опережающего расширения взаимной торговли в Содружестве.

Когда на Западе говорят об усилении геополитического плюрализма на территории бывшего СССР, имеют в виду прежде всего Украину с ее международными связями. В политологических анализах часто встречается тезис о «поясе безопасности» из бывших западных советских республик для противодействия неоимперским амбициям Москвы, ключевая роль в котором отводится Киеву. Некоторые варианты допускают даже, что в грядущие десятилетия ядро европейской безопасности будут составлять Германия, Франция, Польша и Украина (см., напр., 36. Бже-зинский, «Великая шахматная доска»).

Украина и западные страны за короткое время проделали многое в направлении демократического взаимодействия и конструктивного сотрудничества. По статистике Киев является третьим по величине получателем американской помощи. Украина первой из постсоветских государств включилась в программу «Партнерство для мира». На встрече в верхах в Мадриде в июле 1997 г. официально была подписана Хартия об особом партнерстве между НАТО и Украиной, что было отмечено как историческое событие в истории посткоммунистической Европы. На этой встрече американский президент высказался об Украине как о месте, где будет решаться будущее Европы.

С 1997 г. основной принцип украинской внешней политики, заключающийся в равноправии приоритетов ее западного и российского направлений, получил всеобщее международное признание. Со стороны Запада было заявлено, что «невозможно

представить себе безопасности и стабильности в Европе без России, а тем более в противовес России» (Клаус Кинкель, «Независимая газета», 16.04.1997). Москва дала понять, что согласна на соблюдаемый Киевом баланс между Россией и Западом и на включение Украины в мировое сообщество «рука об руку с Россией». Таким образом, Москва официально признала территориальную целостность Украины.

Взаимопонимание по вопросу об общем курсе «стратегического партнерства» между Украиной и Россией получило правовое закрепление в Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, подписанном в Киеве 31 мая 1997 г. (хотя о намерении его заключить было заявлено еще в 1992 г.). Визит Б. Ельцина на Украину, который откладывался более пяти лет, был объявлен «важнейшей внешнеполитической акцией России в 1997 г.», резко изменившей геополитическую ситуацию на западных российских границах («Коммерсант-БаПу», 31.05.1997).

Шаги в направлении к более рациональному характеру отношений между Россией, Украиной и Западом оказывают существенное воздействие на дальнейшее формирование международных связей всех стран постсоветского пространства. Узбекистан, например, как и большинство других влиятельных стран-членов СНГ, во многом разделяет позицию Украины по вопросу о сущности и характере Содружества Независимых Государств.

Каспийский «узел»

Район Каспийского моря находится сегодня на третьем месте в мире по запасам нефти и газа после Персидского залива и России. Предполагается, что в начале XXI века прикаспийские государства станут одним из важнейших поставщиков нефти и газа на мировом рынке.

Энергетические богатства Каспийского бассейна лежат в основе того, что в кавказско-центральноазиатском постсоветском пространстве завязался узел международных отношений, характеризующихся взаимодействием и конкуренцией между государствами и между транснациональными компаниями всего мира. По своему содержанию «узел» представляет собой взаимодействие и конкурентную борьбу прежде всего по двум главным проблемам. Во-первых, это доступ к эксплуатации ресурсов нефти и

газа. Во-вторых, это участие в транспортировке нефти и природного газа, особенно в выборе маршрутов прохождения неф-те- и газопроводов к мировым центрам потребления.

Что касается доступа к участию в эксплуатации ресурсов нефти и газа в регионе, то здесь в центре дискуссии стоит спорный вопрос о статусе Каспийского моря. Согласно одной точке зрения, которой придерживается Россия, Каспийское море является внутренним водоемом. Такая позиция дает достаточно международно-правовых оснований для того, чтобы на него не распространялись нормы разделения между прибережными государствами шельфа Мирового океана и связанных с ним морей. Более конкретно это означает, что ни одна из прикаспийских стран не может предпринимать действий (имеется в виду добыча нефти и газа в границах шельфа) без согласования с другими странами. Другая позиция, поддерживаемая Азербайджаном и другими каспийскими государствами, де факто признает право каждой страны иметь в своей собственности участок шельфа, расположенный вдоль ее береговой линии.

В начале февраля 1998 г. со стороны президента Российской Федерации последовало заявление, что российские дипломаты прорабатывают компромиссный вариант Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, которая будет представлена пяти прикаспийским государствам.

Для новых суверенных стран Азербайджана, Казахстана и Туркменистана добыча нефти и газа превращается в важнейших источник средств для преодоления социально-экономической отсталости. Ожидается, что добыча нефти, например, в Азербайджане к 2005 г, превысит 40 млн. т (в 1997 г. добывалось около 5 млн. т), а в Казахстане - 90 млн. тонн.

Не располагая достаточными возможностями для разработки месторождений собственными силами, они следуют курсом сотрудничества с западными компаниями и с соседними странами. Суверенные государства района Каспийского моря рассматривают создание альтернативных нефте- и газопроводов, не проходящих по территории России, в качестве принципиального условия утверждения реальной независимости. Как заявил по этому поводу в январе 1998 г. президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, его страна считает, что транспортировка нефти не должна идти только через Россию. Наши энергоресурсы, под-

черкнул он, могут идти и другими маршрутами. Это трассы через Иран, Турцию, Украину, Грузию, Афганистан, Пакистан и Индию. Использование нескольких систем нефтепроводов для экспорта нефти на мировые рынки будет способствовать расширению международного сотрудничества. Не исключено, что район Каспия находится на втором месте в мире по объему энергоресурсов. Там пересекаются интересы многих стран. Поэтому должен быть решен вопрос о границах в Каспийском море. Это требует, чтобы все спорные вопросы решались путем переговоров на взаимоприемлемых условиях. Вообще, полагаю, что энергетические ресурсы Каспия и его безопасность являются одним из важнейших вопросов повестки дня XXI века.

Каспийский и Черноморский регионы

Ьсдар„с:, Росс«- V-----"

УкРашш "'к»испя ^^

Молдова-' { л у ч

г~

Румыния •... __________/',.

'н ' <•' < ':>< I - "1 / ,-. / Киргизстан

V ЛЬолгариа " V 1 ".....{ .....

^•^морсГну^а^ ц, :;^СТПН '} Рл! Таджикистан

С? 4 ТУРЦИЯ Лрмениа ^ •> 4 * уТ4 ^

Китай

</..У ?

С-ириа- • ЛаербайдЖан \

Запад заинтересован в том, чтобы занять свое место в новой перспективной зоне нефтяных и других природных богатств. Например, американские компании участвуют в разработке каждого нового нефтяного месторождения в Азербайджане.

Влиятельная часть правящих кругов России стремится держать под контролем ситуацию с добычей нефти и природного газа в Каспийском бассейне, в связи с чем еще больше возрастает значение выбора маршрутов прохождения трубопроводов к мировым рынкам. Бывший американский министр обороны Каспар Уайн-бергер считает, что если Москва выиграет битву за Каспийское море, то эта победа окажется более значительной, чем успех Запада в вопросе о расширении НАТО. В то же время некоторые политические круги в США упрекают администрацию в «пред

почтении России другим постсоветским государствам» и призывают к «созданию геополитического плюрализма в СНГ». Американский президент (02.10.1995 г.) занял дипломатичную позицию: США выступают за многовариантную схему трубопроводов.

На выбор решений, касающихся добычи и транспортировки нефти и газа того или иного месторождения Каспийского бассейна, большое влияние оказывают конфликты, подобные на-горно-карабахскому, чеченскому и другим, а также острая ситуация в курдских районах Турции, Ирака и Ирана.

В эксплуатации каспийских нефтяных месторождений господствуют два крупных международных консорциума - Азербайджанский и Каспийский.

В первый, основанный в 1993 г.. входят Азербайджанская государственная нефтяная компания, Бритиш петролеум, норвежская Статойл, американская Амоко, российская ЛУКойл, Тюр-киш петролеум и другие. В 1994 г. Международный консорциум и правительство в Баку подписали ставший известным как «контракт века» договор об эксплуатации азербайджанского участка каспийского шельфа в течение 30 лет. В соответствии с этим договором консорциум обязуется инвестировать более 8 млрд. долларов.

В другом, Каспийском международном консорциуме по эксплуатации месторождений в районе Тенгиз на западе Казахстана и других нефтяных полей, участвуют три правительства - России (с долей 24%), Казахстана (19%), Омана (7%), и восемь транснациональных компаний - американская Шеврон (15%), российская ЛУКойл (12,5%), Роснефть-Шелл (7,5%), американская Мобил (7,5%), Бритиш газ (2%), Аджип (2%) и другие. Срок договора об эксплуатации тенгизских и других нефтяных месторождений - 40 лет. Только в строительство нефтепровода Тенгиз-Новороссийск вкладывается 2 млрд. долларов, что является самой крупной иностранной инвестицией в России за всю ее историю.

Что касается вопроса о конкурирующих трассах нефте- и газопроводов, то множащиеся варианты сводятся к двум основным - северному и южному, или «российскому» и «турецкому», которые связаны соответственно с портами Новороссийск на Черном море и Джейхан на Средиземном, а также с другими выходами в указанных направлениях.

Гейдар Алиев, один из основных деятелей на «каспийской арене», вполне однозначно заявил в феврале 1998 г.:

- Существует два варианта. Первый - от азербайджанских нефтяных месторождений в Каспийском море через Турцию и оттуда к мировым рынкам. Второй вариант - из Баку через российский черноморский порт Новороссийск, оттуда через Бургас и Александру-полис к конечному потребителю. Мы поддерживаем проект нефтепровода из Баку через Турцию. Нашей главной целью является вывоз нефти из Каспийского моря через Турцию. Нужно построить нефтепровод между Баку и турецким средиземноморским портом Джейхан, по которому мы будем экспортировать сырье. Через Новороссийск также может течь каспийская нефть, в сущности, мы уже экспортируем нефть по этой трассе. Но в будущем главная трасса должна проходить через Турцию.

Северный («российский») и южный («турецкий») варианты

Украина \ Россия

... ' \ . Молдова

Румыния '..г "................V

N Македонка /гУ ъ С" .С______ ГР/аиа , >

\\ ......; X Ч ><

V ' , . .. Болгария > Новороссийск -Щпро^^Щ^^ \

; ■ л:.:--- ••/ ■ ЧеРнос ....., -

М^аплр^олис,' ; ----

—• \ \\ ;

Турция '/

Армения • \

Джсйяйн^

""" Г"--.......--'.....,■ Аасрбайджан"

( Сирия /

/ . Ирак йРаи

Эту же позицию отражает и заключение Совместной декларации на встрече министров иностранных дел Турции, Грузии, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана в Стамбуле в марте

1998 г. Пять стран поддержали проект транспортировки каспийской нефти к мировым рынкам по маршруту Баку - Джейхан, что, естественно, вовсе не в интересах Болгарии.

Важной составной частью каспийского «узла» являются все более интенсивные связи новых суверенных государств кавказ-ско-центральноазиатского региона с их южными соседями - с расположенными в ключевых геополитических зонах Турцией и Ираном.

Как подчеркивал в 1995 г. президент Турции Сулейман Де-мирель, роль Анкары на Балканах, на Кавказе и в Центральной Азии очень значительна, особенно после распада СССР и бывшей Югославии. Турция - это самая стабильная страна региона перекрещения путей, в котором она расположена. При этом она прочно встроена в западные структуры, будучи членом НАТО. Возникновение независимых государств на территории постсоветских Центральной Азии и Закавказья, открывает историческую возможность для турецкой экспансии в этом преимущественно мусульманском и тюркскоязычном пространстве с целью превращения Турции в пример и притягательный полюс. Путем передачи опыта перехода к демократии и рыночной экономике, путем добрососедской помощи и взаимопомощи. А также путем передачи опыта турецкой модели, созданной под влиянием идей Кемаля Ататюрка о сочетании мусульманства и модернизации, уважения к Корану и приверженности плюрализму. Для Запада это новое направление в турецкой внешней политике имеет, помимо всего прочего, большое значение и для противодействия амбициям Тегерана в Центральной Азии. Еще в начале 1992 г., когда указанное направление турецкой внешней политики только еще формировалось, Джордж Буш обратил внимание на его исключительно перспективную глобальную роль и охарактеризовал его как «мост между Западом и новыми независимыми государствами на территории бывшего Советского Союза».

В то же время экономика 61-миллионной Турции является самым серьезным конкурентом России в борьбе за рынки товаров и услуг в постсоветском пространстве Центральной Азии и Закавказья. Особенно быстрыми темпами растет активность ту-

редких частных фирм, главным образом, в сфере строительства и оборудования предприятий легкой и пищевой промышленности. Характерным для турецкого бизнеса является его кооперирование с ведущими транснациональными корпорациями. При этом он выступает как их своеобразный представитель в регионе.

Все более значительную силу в регионе, способную оказывать влияние на положение в Центральной Азии и на Кавказе, потенциально представляет собой 60-миллионный Иран, располагающий примерно 10% мировых запасов нефти и стремящийся глубоко проникнуть в постсоветское центральноазиатское пространство. Однако сегодня возможности иранских фирм значительно скромнее российских и турецких. Иран делает упор на транспорт и коммуникации между регионом и мировыми рынками.

* * *

И сегодня, десять лет спустя после своего возникновения, новые суверенные государства в постсоветском пространстве и их международные отношения представляют исключительно сложную, крайне противоречивую и часто неясную картину, которая очень трудно поддается обобщениям и прогнозам. В некоторых отношениях это еще больше относится к Содружеству Независимых Государств.

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ НА БАЛКАНАХ

После конца «холодной войны» история совершила резкий поворот и на Балканах. Здесь произошли фундаментальные общественные преобразования, которые являются неделимой составной частью процесса перехода к новой исторической эпохе, хотя в ряде случаев они и приняли конфликтные формы, включая ожесточенные локальные войны на территории бывшей СФРЮ. Они также являются неделимой составной частью процесса радикальной трансформации системы международных отношений, несмотря на то, что в некоторых звеньях регионального комплекса взаимоотношений она протекает мучительно. Значение фундаментальных преобразований на Балканах определяется той важной ролью, которую Юго-Восточная Европа играет в общеевропейской и мировой безопасности и стабильности.

Метаморфоза «балканской арифметики»

В историю вошла так называемая «балканская арифметика», к которой прибегли Черчилль и Сталин во время их встречи в Москве в октябре 1944 г.

«Я взял пол-листа бумаги, - читаем в мемуарах Черчилля, - и написал: Румыния - 90% Россия, 10% другие; Греция - 90% Великобритания (в согласии с США), 10% Россия; Югославия - 50%-50%; Венгрия - 50%-50%; Болгария - 75% Россия, 25% другие. Я передал этот листок Сталину... Наступила небольшая пауза. Затем он взял синий карандаш и, поставив на листке большую галочку, вернул его мне. Для урегулирования всего этого вопроса потребовалось не больше времени, чем нужно человеку для того, чтобы сесть... Проценты, которые я написал, были только способом выражения наших мыслей».

«Балканская арифметика» Черчилля и Сталина лежала в основе геополитических реальностей и социально-политической структуры Юго-Восточной Европы, существовавших в течение всего периода «холодной войны».

С одной стороны, Румыния и Болгария, члены Организации Варшавского Договора.

С другой стороны, Греция и Турция, члены Организации Североатлантического договора. Необходимо добавить, что непосредственно после второй мировой войны США перенимают у Великобритании уже непосильную для нее историческую роль преграды российским устремлениям к Средиземноморью и берут курс на решительное отстаивание позиций Запада в деле «защиты свободных народов» на Балканах и прежде всего поддержки Греции и Турции (известная «доктрина Трумэна» от 12 марта 1947 г.).

С третьей стороны, Югославия, социалистическое государство, член Движения неприсоединения, а также находящаяся в самоизоляции Албания. ;

Вообще, с середины 40-х до конца 80-х годов XX века - безусловно, время апогея России не протяжении всей ее истории - Москва пользовалась максимальным влиянием на Балканах. Этот статус-кво длился почти полвека и прекратился лишь тогда, когда СССР проиграл «холодную войну», и советская империя распалась.

Таким образом «балканская арифметика» Черчилля и Сталина навсегда канула в прошлое. «США, - заявила по этому поводу М. Олбрайт, - никогда не признают за Россией права на сферы влияния за пределами ее границ».