Формирование и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии: Конец XIX в. - 1920-й г. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Чирикова, Марина Владимировна

  • Чирикова, Марина Владимировна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2005, ИркутскИркутск
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 283
Чирикова, Марина Владимировна. Формирование и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии: Конец XIX в. - 1920-й г.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Иркутск. 2005. 283 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Чирикова, Марина Владимировна

Введение.

1. Образование ГУАК на территории Российской империи и Восточной Сибири.

1.1 Архивное законодательство России и состояние архивного дела в Восточной Сибири.

1.2 История создания ГУАК в Иркутске.

2. Образование и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии (1911-1914 гг.).

2.1 Организационные вопросы деятельности губернской ученой архивной комиссии в Иркутске.

2.2 Формирование основных направлений и активизация архивной и историко-краеведческой деятельности.

3. Функционирование Иркутской губернской ученой архивной комиссии в 1914-1920 гг.

3.1 Снижение интенсивности работы комиссии в условиях первой мировой войны.

3.2 Деятельность губернской ученой архивной комиссии в Восточной Сибири по спасению документальных материалов в условиях революционных событий и гражданской войны (1917-1920 гг.).

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Формирование и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии: Конец XIX в. - 1920-й г.»

Актуальность темы. В современной отечественной исторической науке усиливается интерес к проблемам развития архивного дела в России — примечательной странице истории российского общества. В ней нашли отражение как огромная созидательная работа по сохранению и приумножению величайшего культурного достояния народа, аккумулированного в Архивном фонде Российской Федерации, так и трудности, трагические коллизии прожитых десятилетий.

В настоящий момент существует настоятельная необходимость способствовать раскрытию гуманистического потенциала архивоведения, вытекающего из понимания потребности в правде о прошлом, которую призваны сохранять и делать доступной архивы. Для достижения этой цели требуется, прежде всего, составить достоверную картину развития архивного дела и архивоведческих исследований второй половины XIX-начале XX веков, когда начали разрабатывать проекты реформы архивного дела, основанные на необходимости улучшения положения архивов, заинтересованности в сохранении исторического документального наследия российских ученых и общественности, подготовленные самим ходом развития страны и эпохой буржуазных реформ 60-70-х гг. XIX столетия.

По новой концепции истории, создаваемой в наши дни, необходим пересмотр многих устоявшихся оценок роли отдельных личностей, событий и процессов в целом. В истории архивного дела до сих пор остаются малоизученными отдельные его периоды, которые оказали большое влияние на процесс становления централизованной структуры архивов. Можно с уверенностью сказать, что выявление неизученных или малоизученных вопросов, новый взгляд на уже исследованные проблемы, позволят разрешить многие спорные моменты и составить совершенно новую историческую картину становления и развития архивного дела страны.

Белой» страницей в этом процессе до сих пор остается деятельность губернских ученых архивных комиссий, созданных по всей Российской империи в конце XIX- начале XX веков. Деятельность этих общественных организаций, во многом, была не только мало изучена, но и недооценивалась их роль в развитии архивного дела и исторической науки в целом.

Усиление роли региональных архивных учреждений подводит нас к необходимости изучения проблемы становления архивного дела на местах, как составляющей развития общероссийского архивоведения. В каждом регионе архивный опыт имеет свою специфику, что вызвано различиями в истории, политике и культуре.

Безусловно, особый интерес в этом контексте представляет практика развития архивного дела в Сибири в конце XIX - 20гг. XX столетия. Особенностью этого периода стало появление первой общественной организации, призванной комплектовать исторические архивы на местах, -Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Это учреждение стало одним из элементов отечественного архивного дела в нашем регионе.

Создание архивных комиссий в Сибири было обусловлено появлением новой правительственной «Инструкции о порядке и способах уничтожения решенных дел по губернским правлениям и учреждениям министерства внутренних дел, подведомственным сим правлениям» от 19 июля 1909 года. Деятельность комиссии региона имела свои особенности, отличавшие их от ученых архивных комиссий Европейской России. Опыт деятельности этих организаций представляет значительный интерес для современной истории. На рубеже тысячелетий, когда в России происходят серьезные изменения в архивном деле и переосмысление исторических событий, особенно важно проанализировать опыт деятельности дореволюционных просветительских историко-архивных обществ. Необходимо выявить их роль в формировании архивного фонда страны, исторической культуры населения, а также основные формы и методы взаимодействия с различными слоями населения.

Иркутская губернская ученая архивная комиссия для исследования этого вопроса выбрана не случайно. Ее деятельность, сопряженная с разного рода трудностями, разительно отличалась от работы комиссий Центральной России. Уникален не только состав этой организации, но и территория, на которой она функционировала. Если в Европейской части страны ученые архивные комиссии, как правило, действовали в пределах губернии, то Иркутская комиссия работала в пределах всей Сибири, а по некоторым направлениям и в Якутской области, где губернская ученая комиссия была образована в 1912 году и просуществовала, по некоторым данным, до 1916 года.

Оценка деятельности всех подобных организаций дореволюционными, советскими и постсоветскими исследователями неоднозначна, часто носит негативный характер. Однако тщательный анализ архивных материалов, публикаций членов архивной комиссии, периодической печати того времени позволяют пересмотреть отношение к результатам их работ, выявить достижения и роль в развитии науки и культуры.

Существует немало серьезных причин, объясняющих необходимость и значимость исследования заявленной темы. Одна из них — специфика расположения и общественно-культурное развитие сибирского региона. Отдаленность территорий Сибири от Европейской России внесла ряд особенностей в деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Значительно отличалась она от подобных организаций и по своему составу, среди ее членов были и государственные служащие, и политические ссыльные. Не менее важно, на наш взгляд, и отсутствие железнодорожных транспортных средств в регионе вплоть до XX века, что заметно тормозило работу комиссии, и ее неоднозначное положение, когда эти организации должны были выполнять поставленные правительством задачи, но не получали поддержки от государства.

Это противоречие заставляет исследователей рассматривать деятельность архивных комиссий во всех ее проявлениях, не оставляя без внимания трудностей и противоречий ее функционирования. Во многом результаты работы комиссий зависели и от политических событий, происходивших не только в регионе, но и в России.

Безусловно, достижения и просчеты в деятельности комиссии определялись и ее членами. Роль личностей в сохранении исторического наследия, изучении истории Сибири была значительной. Благодаря их заинтересованности, приоритетам в области исторических дисциплин деятельность архивной комиссии была столь разноплановой. Помимо архивного направления, члены губернской архивной комиссии заложили основы развития исторического краеведения в регионе, археологии, этнографии, фольклористики и др. Судьба и работа наиболее активных представителей архивной комиссии занимает особое место в рамках заявленной темы.

В равной степени вызывает интерес и характер взаимоотношений и взаимодействия Иркутской губернской ученой архивной комиссии с местной администрацией (генерал-губернаторами, губернаторами и т.д.). Сам факт взаимодействия властных структур и общественной организации по решению культурных, научных и историко-краеведческих задач заслуживает внимания.

Актуальной является и проблема привлечения к изучению истории края местной общественности, которая должна1 быть рассмотрена в рамках деятельности Иркутской архивной комиссии и создании института ее членов-корреспондентов.

Без комплексного изучения указанных вопросов нам не удастся в полной мере и с наибольшей объективностью выявить роль ученых архивных комиссий в истории архивного и научного развития России вообще и Сибири в частности.

Изучение опыта работы губернских ученых архивных комиссий конца XIX - начала XX веков особенно актуально для современного общества, переживающего реорганизацию не только политической, но и научно-просветительской сторон жизни. На фоне повышения удельного веса региональных архивных учреждений приобретает важное значение изучение становления архивного дела на региональном уровне не только для местных архивистов, но и для отраслевой науки в целом. В этой связи представляет интерес опыт становления и развития архивного дела в Иркутской губернии и Сибири в конце XIX - 20 годов XX веков. Отличительной чертой указанного периода является то, что именно в это время происходит разработка основных принципов организации отечественного архивного дела.

В сложившихся условиях анализ практической деятельности ученых архивных комиссий на местах в период революционных потрясений и войн имеет важное прикладное значение.

Актуальность этой проблемы обусловлена необходимостью выявить роль Иркутской архивной комиссии и ее специфику в развитии архивного дела Сибири, а выявленные особенности соотнести с деятельностью подобных организаций в других губерниях Российской империи.

На примере Иркутской губернской ученой архивной комиссии, столкнувшейся одновременно с чиновничьей пренебрежительностью и бескорыстной помощью населения в деле сохранения исторических ценностей, можно проследить многие аспекты указанных вопросов.

Степень изученности проблемы. Учитывая обширность и многозначность предмета нашего исследования, стоит отметить и многоаспектность имеющейся научной литературы. Вопросы, связанные с историей развития местного архивного дела получили освещение в исследованиях, раскрывающих, во-первых, проблемы развития советской государственности, формирования местных органов государственной власти и управления, поскольку архивные органы составляли часть как ведомственной структуры государственного аппарата царской России, так и советского; во-вторых, становление науки и культуры российского и советского общества, ибо местным архивным органам принадлежала немаловажная роль в их формировании; в-третьих, развитие отечественного архивного дела как дореволюционного, так и начала советского периодов, включая отдельные аспекты истории местного архивного строительства в целом по РСФСР.

Несмотря на то, что в отечественной исторической науке проблемы истории архивного дела всегда занимали особое место, функционирование губернских ученых архивных комиссий, действовавших по всей Российской империи, до сих пор мало изучено, отсутствуют общие работы, характеризующие деятельность и роль этого института.

В существующих специальных изданиях, посвященных истории становления и развития архивного дела в России, деятельность ученых архивных комиссий не освещалась авторами или носила обзорный характер1, как правило, с негативной оценкой2 либо явной недооценкой их вклада в развитие архивного дела и исторического краеведения3.

Деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии специально не исследовалась. В литературе имеются лишь некоторые, крайне отрывочные, иногда неточные сведения о составе и деятельности этой общественной организации, о ее целях и задачах, о роли ее отдельных представителей в культурной жизни города, губернии и сибирского региона.

Работы по истории Иркутской губернии и Восточной Сибири, в том числе и новейшие, не ставили задачи освещения деятельности местных архивных и научно-просветительских органов. В исследованиях, посвященных общесоюзной ситуации и тем изменениям, которые происходили в общественно-политической сфере после 1917 года, выделяется ряд принципиальных, с нашей точки зрения, моментов: отмечается, что приход к власти большевиков объективно привел к усилению государственных и централизованных начал4, делаются попытки выявить объективные причины становления и укрепления командно-административной системы в 1920-1930 гг.5 Усиление централизации, а затем и бюрократизации системы государственного управления непосредственно повлияло и на развитие архивного дела.

1 См.: Максаков В.В. История и организация архивного дела в СССР (1917—45 гг.). М., 1969.

2 См. : Самоквасов Д.Я. Архивное дело в России. М., 1902.

3 См.: Самошенко В.Н. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1989.

4 Карр Э. Русская революция от Ленина до Сталина. 1917-1929. М., 1990; Леонов С.В. Рождение Советской империи: государство и идеология. 1917-1922 гг. М., 1998 и др.

3 Коржихина Т.П. Основные черты административно-командной системы управления И Формирование административно-командной системы (20-30-е гг.). M., 1992. С. 146; Кузьмин М. Н. Культурность населения Советской России как фактор выбора политической модели //Там же. С. 116-131.

Историография отечественного архивного дела конца XIX — 20-х гг. XX в. развивалась неравномерно и прошла несколько этапов. Первый — дореволюционный. В конце XIX-начале XX веков — в эпоху, подготовленную буржуазными реформами Александра II, особое внимание и научные деятели, и общественная интеллигенция уделяли проблеме архивного дела. В это время необходимость радикальных преобразований в этой государственной системе осознавалась всеми. В связи с этим появляется множество проектов архивной реформы в России, предлагаемых правительству, публиковавшихся в печатных изданиях, обсуждавшихся на Археологических съездах. Но они не получили воплощения в жизнь, и причины этих неудач необходимо рассматривать в широком социальном контексте. Однако многие проекты преобразований нашли свое отражение в декретах советской власти, в последующем развитии архивного дела.

В 1877 году, вышла работа видного историка и архивиста Н. В. Калачова «Архивы, их государственное значение, состав и устройство»6, в которой доказывалась необходимость радикального преобразования архивной системы и предлагался проект реформы. Позже, в качестве временной меры, он предложил создать исторические общества, главной задачей которых было формирование исторического архива на местах.

Известным историком Д. Я. Самоквасовым в 1902 г. был издан двухтомный труд «Архивное дело в России» 7. В нем кратко освещалась и история архивного дела XIX — начала XX вв., причем акцент делается на законодательство. Эта работа имеет большое значение для исследования проблемы, так как содержит одну из первых оценок деятельности архивных комиссий центральной части России. Автор упрекал комиссии, вслед за инициатором их создания — Н. В. Калачовым, в допущении массового уничтожения документов и раздроблении фондов, отборе на хранение только о выдающихся «по научному значению дел» . Однако, представляется, что все

6 Калачов Н.В. Архивы, их государственное значение, состав и устройство. СПб., 1877.

7 Самоквасов Д.Я. Архивное дело в России. М., 1902.

8 Самоквасов Д.Я. Указ. раб. Кн.1. С. 34. таки губернские ученые архивные комиссии сыграли более значительную роль в сохранении архивного наследия. Об этом свидетельствуют материалы ГАИО и данные современных публикаций.

В вариантах архивной реорганизации Н. В. Калачова и Д. Я. Самоквасова, которые не были реализованы, можно найти почти текстуальные совпадения с теми положениями, которые позже составили основу декретов по архивному делу, принятых в первые годы советской власти.

Несколько позднее появляется и первая работа о деятельности губернских ученых архивных комиссий, ее автором был академик А. С. Лаппо-Данилевский9, который пытался составить обзор деятельности и выявить общие закономерности развития и функционирования этих организаций, а также их специфические черты. Особую роль комиссий он видел в сохранении архивных источников, считая их «подлинным объектом научного познания», выявляя их центральное место в процессе изучения методологии истории как науки.10

В целом дореволюционная историография архивного дела отличается бедностью и распыленностью по разным периодическим и непериодическим изданиям, дискуссии о реформировании архивной системы велись лишь среди научной общественности на специализированных собраниях. А по состоянию архивов Восточной Сибири рубежа XIX - XX вв. имеется лишь две работы обзорного характера об архивах на территории региона и их состоянии.11

Декрет «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» от

I июня 1918 г. открывает советский период в историографии проблемы, ознаменованный изменением отношения власти к архивам и историческому наследию в целом, когда судьба архивов менялась радикальным образом. Определяющим фактором развития архивного дела было целенаправленное

9 Лаппо-Данилевский А.С. Доклад о научной деятельности некоторых ГУАК. По их отчетам преимущественно за 1911-1914 гг.//Известия императорской Академии наук. СПб., 1916.

10 Лаппо-Данилевский А.С. Методология истории. СПб., 1913.

II Романов Н. С. Сибирские архивы // Труды ИГУАК. Иркутск, 1913; Птицын В. В. Архивы Восточной Сибири. СПб., 1895. изменение самой сути архивов как свободно развивающегося феномена духовной культуры нации. Однако следует отметить, что в декреты были провозглашены демократические принципы комплектования, организации, использования архивных документов, способствовавшими проведению давно необходимой реорганизации и централизации архивной системы. Кроме того, они были заимствованы у историков-архивистов дореволюционной России.

Исходя из этого, мы можем выделить несколько этапов советского периода развития архивной системы и ее изучения. Первый , с февраля 1917 до начала 1919 года, когда научная и творческая интеллигенция активно участвовала в выработке архивной теории и тактики ее осуществления. В это время судьбу архивов во многом определял Союз российских архивных деятелей, действовавший с 1917 по 1918 годы, во главе которого стоял известный ученый А. С. Лаппо-Данилевский, сотрудничавший до апреля 1918 года с еще неокрепшей советской власти в лице Д. Б. Рязанова, уполномоченного Совнаркома по ликвидации и реорганизации архивов. Во взаимодействии они положили начало законодательному оформлению и реализации демократической радикальной реформы архивного дела в России. С энтузиазмом архивистами и научной общественностью был встречен декрет о реорганизации и централизации архивного дела, положивший начало дискуссиям о формах и методах его проведения. Причем эйфория была настолько сильной, что все проекты преобразований, созданные до декрета, историки архивного дела вначале стали обходить вниманием (например, А. С. Николаев в 1919 г. посвятил ему всего несколько строк12), а впоследствии и вовсе перекрасили в черный цвет.

Постреволюционная литература представлена рядом статей, в которых поднимался обширный круг вопросов о подготовке и разработке архивной реформы в царской России.13 Их авторы писали о роли, значении и основных

12 Николаев А.С. Главное управление архивным делом. - Исторический архив. 1919. Кн. 1. п Пресняков А.Е. Реформа архивного дела в России Н Русский исторический журнал. 1918. Кн. 5; Макаров А.Н. Проект архивной реформы барона Г. А. Розенкампфа. // Исторический архив. 1919. Ккн. 1; Николаев А.С. Реформа архивного дела в России. // Исторический архив. 1919. Кн.1. тенденциях развития архивного дела в стране, об его историческом формировании и структуре, формах и методах ведения архивной работы, роли государства и общественности в проведении архивных преобразований.

В 1918 г. выходит небольшая коллективная работа «Архивные курсы. История архивного дела классической древности и на мусульманском востоке» (М., 1918), основу которой составили лекции, прочитанные слушателям архивных курсов при Петроградском Археологическом институте. Общий смысл статей этого сборника сводился к следующему — в процессе перестройки русского государства вообще и русского архивного дела в частности, прочный союз государства и общества несомненен, это на пользу архиву, историку и архивисту.

Однако первый период вскоре был прерван приходом к руководству архивами М. Н. Покровского и его единомышленников (с сентября 1920 года), провозгласивших курс на политизацию архивов и ознаменовавший начало нового этапа в истории архивного строительства и его изучении (1920-1929 годов). Его характерной особенностью был упор на централизацию управления архивами, на отрыв архивов от общества во имя классовых, узкопартийных интересов. Тогда же начал возрождаться ведомственный подход к архивам, что привело к отказу от демократических принципов их комплектования, организации и использования, составляющих основу декрета от 1 июня 1918 г. Постепенно приоритетным направлением работы стала обработка историко-революционных материалов и документов послереволюционного времени, с которых, по мнению историков-марксистов, и началась настоящая история человечества.

Исходя из этой новой концептуальной основы, многие ученые большее внимание стали уделять развитию архивного строительства после принятия декрета от 1 июня 1918 г., отрицая заслуги историков и архивистов царской России. В разработку вопросов истории и организации архивного дела страны в этот период внесли свой вклад М. С. Вишневский, В. В. Максаков и др., в их работах содержатся ценные факты по истории становления советского архивного дела на местах в изучаемый период.14

Несколько выделяется из общего контекста статья С. Рождественского15, в которой исследуется тема соотношения профессий историка, археографа и архивиста. Помимо этого, в работе содержатся рассуждения принципиального характера, свойственные началу 1920-х годов: признавая необходимость общего государственного руководящего начала в развитии архивного дела, автор, тем не менее, настаивает на свободе творческой инициативы, как ученых исследователей, так и архивистов.

Особую ценность для нашего исследования имеют работы сибирских историков, археологов, архивистов, анализирующие деятельность дореволюционных научно-просветительских обществ в регионе и показывающие роль отдельных личностей в развитии исторической науки.16 Фактический материал, содержащийся в этих публикациях, не утратил своего значения и сейчас. Далеко не все выводы авторов тех лет объективны и бесспорны, но некоторые их наблюдения и суждения приемлемы и в настоящее время.

На наш взгляд, необходимо отметить, что причиной кампании по политизации архивов, развернувшейся на этом этапе, стала внутрипартийная борьба за власть, в ходе которой документы стали важным политическим оружием. Однако в целом, можно сказать, что для работ 1920-х гг. были свойственны как широкий диапазон обсуждавшихся проблем архивного дела, так и довольно демократический состав авторов. На этом этапе разработки проблемы наметились некоторые тенденции (идея реформирования архивной системы приписывалась советским лидерам, недооценка деятельности и опыта

14 Вишневский М.С. Летопись архивной жизни провинции за 1920 г. // Архивное дело. 1923. Вып. 1. С. 77-101; Максаков В.В. Некоторые итоги (1918-1924 гг.) - Там же. 1925 Вып. 3-4 и др.

15 Рождественский С. Историк-археограф-архивист//Архивное дело. Вып. 1., 1923, Москва-Петрогад. С. 1-12.

16 Петри Б.Э. М.П. Овчинников, как археолог // Сибирские огни. 1922.№ 4; Сосновский Г.Н. К археологии Ангарского края. Иркутск. 1923; Кубалов Б.Г. Ветеран Народной Воли М. П. Овчинников И Каторга и ссылка. 1924. № 15(12); Хороших П. М. П. Овчинников, как краевед. Иркутск. 1924; Манассеин B.C. Очерк исторической деятельности ВСОРГО за 75 лет его существования И Обзор деятельности ВосточноСибирского отдела за 75 лет (1851-1926). Юбилейный сборник. Иркутск. 1926. архивистов царской России и др.), получившие свое дальнейшее развитие в литературе последующих десятилетий.

В литературе и периодике 1930-х - первой половины 50-х годов больше анализируются специфические архивоведческие проблемы, истории архивного дела практически не уделяется особого внимания. Это обстоятельство связано с фактом нахождения архивов в системе НКВД-МВД (1938-1959 годов), не склонного к широкому обсуждению истории своих структурных подразделений. Характерны для этого этапа и кампании по «чистке» архивов и их кадров, организованные партийно-правительственными органами при использовании аппарата НКВД, которые привели к полному огосударствлению архивов, засекречиванию их фондов.

В течение этого этапа были устранены остатки научной самостоятельности архивов, насильственно разорваны их связи с краеведческими организациями, установлена жесткая система их подчинения государственным структурам. В связи с этим вполне объяснимо отсутствие концептуально новых работ по истории архивного строительства, сопровождавшегося и массовыми репрессиями, направленными против архивистов. Полная потеря архивистами прав на профессиональную самостоятельность и свободу мышления привела к застою в области теории и практики архивного дела.17

Тем не менее, со второй половины 30-х годов происходит переход от накопления конкретных знаний к созданию обобщающих трудов по истории архивного строительства в целом по стране, отдельные разделы которых посвящены и организации архивного дела на местах.18 Несмотря на отсутствие новизны и идеологизированный подход к освещению некоторых вопросов авторы приводят ценные сведения о строительстве архивной системы в первые годы советской власти. По материалам Иркутской области в указанный период

17 Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы. - М., 1994. С.

18 Чернов А.В. История и организация архивного дела в СССР. Краткий очерк. М., 1940; Вяликов В.И. Архивы и архивное дело в СССР в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции. Конспект лекций. M., 1957. написана статья Н. Рожнева и Ф. Кудрявцева, рассказывавшая о становлении региональной архивной структуры19.

В обобщающей работе А. П. Окладникова по археологии Восточной

Сибири выявляется роль отдельных представителей Иркутской губернской 20 ученой архивной комиссии в археологических исследованиях края.

Только во второй половине 1950-х годов были провозглашены лозунги демократизации» архивов, способствовавшие появлению ряда статей, знакомивших с развитием научной и архивной деятельности дореволюционных организаций. Но необходимо сразу отметить, что оценка их деятельности носила негативный характер или часто недооценивалась.

Деятельность губернских архивных комиссий не изучалась вплоть до

1950-х годов, что было связано не только со снижением практического интереса к ней, но и отходом от общедемократических принципов развития архивного дела. Только с середины 50-х годов советскими историками возобновляется изучение формирования и функционирования ученых архивных комиссий. Появляются работы, авторы которых пытаются исследовать эту сложную проблему, разработать ее отдельные аспекты, в частности вопросы об архивной и издательской деятельности комиссий.

21

В работе Н. В. Бржостовской обобщен материал по созданию исторических архивов при губернских ученых архивных комиссиях, в том числе и при Иркутской. Следует отметить, что сложный процесс формирования архивов, поиск исторически ценных документов автором несколько упрощен. Не показана на конкретном материале роль этих организаций в сохранении исторического наследия. В публикации О. И. Шведовой22 характеризуется издательская деятельность архивных комиссий

19 Рожнев Н., Кудрявцев Ф. Архивное дело в Иркутской области Н Архивное дело. 1938. 3(47). С. 213-220.

20 Материалы и исследования по археологии СССР // Окладников А. П. М., Л., 1950. Т. 18: неолит и бронзовый век Прибайкалья. С. 412.

21 Бржостовская Н.В. Деятельность губернских ученых архивных комиссий по созданию исторических архивов // Труды Московского государственного историко-археологического института. М., 1954. T.5. С.232-238.

22 Шведова О.И. Указатель Трудов губернских ученых архивных комиссий и отдельных их изданий // Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958. С. 377-453. страны, приведены сводные данные об изданных материалах, их отдельные археографические издания, автор выявила роль комиссий в развитии научно-издательской деятельности в Российской империи.

Однако, как правило, эти публикации не охватывали всю проблему в целом. Показывая новые явления в архивной системе царской России, авторы чаще всего рассматривали узкие вопросы текущего момента.

Первую попытку обстоятельного изучения истории архивного дела в стране в первые годы советской власти предпринял В. В. Максаков в 1959 году , основываясь на опубликованных декретах и циркулярах по архивному делу.

Новый этап в историографии проблемы (1960-1980-е годы) начался после того, как архивы из подчинения Министерства внутренних дел были переданы Совету Министров. В работах этого этапа констатируется отставание советского архивного дела в области теоретического архивоведения.24 Наряду с переоценкой некоторых моментов (в этот период по-новому оценивается роль губернских ученых архивных комиссий, а общий подход к дореволюционному делу стал менее категоричен), все же достаточно сильно ощущается идеологизация и тенденциозность, усиливавшиеся в канун революционных юбилеев.

Кроме того, этот этап отличает начавшийся активный поиск альтернативных вариантов развития архивного дела страны. В бурных дискуссиях архивистов по профессиональным вопросам проявляется осознание ряда проблем, которые существовали в архивах. Научная общественность и интеллигенция начали выступать с требованиями демократизации архивов, расширения доступа к ним. Соответственно в это время возрождается и научно-теоретическая мысль — публикуются теоретические работы В. Н. Автократова, Б. С. Илизарова и других

23 Максаков В.В. Архивное дело в первые годы Советской власти. М., 1959.

24 Белов Г.А. 250летие архивного дела в СССР и перспективы его дальнейшего развития // Вопросы архивоведения. 1962. № 4. С. 3-10; Гефтер М.Я., Мальков В. Л. Ответ американскому ученому // Вопросы истории. 1966. № 10. С. 18.

25 тт исследователей . Их авторы выдвигают новые теории, касающиеся самой сути архивов, их роли в общественной жизни.

В 1969 г. была опубликована новая обобщающая работа В.В. Максакова «История и организация архивного дела в СССР (1917-1945 гг.)»26, которая расширила период изучения и источниковую базу этой проблемы, в сравнении

97 с его первой книгой. Автором дается характеристика положения архивного дела в 1917-1945 гг., его развитие, подготовка кадров, публикаторская и научно-исследовательская деятельность архивов. Однако состояние этой проблемы на местах затронуто лишь фрагментарно.

В это время появляется фундаментальная работа, посвященная истории

-у О развития археологических исследований в Восточной Сибири, В.Е. Ларичева. Автор монографии выделяет характерные черты изучения археологических памятников региона, роль отдельных представителей Иркутской губернской ученой архивной комиссии в разработке проблемы, а также историческое значение археологических экспедиций для мировой и российской науки.

Большой интерес для исследования представляет монография В.Г.

2Q

Мирзоева , вышедшая в 1970 г., в которой автор впервые показал историю развития знаний о Сибири в период XVII-XVIII вв., работу ученых по сбору и накоплению источников, созданию базы исторического исследования. В работе приведены важные сведения о роли отдельных представителей местной науки в изучении региона, в том числе и о членах Иркутской архивной комиссии.

В 1970-е гг. интерес к проблеме истории развития и деятельности архивной системы снизился, что доказывает издание небольшого числа работ. Это время характеризуется деятельностью по накоплению материала о разных периодах истории архивного дела, отдельных его элементов, а также

25 Автократов В.Н. Понятие «архивный фонд» в советской археологии 20-х гг. // Археографический ежегодник за 1984г. М., 1986 и др.

26 Максаков В.В. История и организация архивного дела в СССР (1917—45 гг.). М., 1969.

27 См.: Максаков В.В. Архивное дело в первые годы Советской власти. М., 1959.

28 Ларичев В.Е. Палеолит Северной, Центральной и Восточной Азии / ч. 1: Азия и проблема родины человека. Новосибирск, 1969.

29 Мирзоев В.Г. Историография Сибири. М., 1970. углубленным изучением исторического наследия архивных учреждений как по стране в целом, так и в регионах.30

Из общих работ по истории архивного дела, вышедших в 1980-е гг., необходимо отметить учебное пособие Самошенко В.Н. «История архивного дела в дореволюционной России».31 Работа охватывает период с древнейших времен до 1917 г., в ней автор показал возрастание роли архивных учреждений в политической, экономической и культурной жизни России. Также большое внимание уделяется историческим архивам, их научно-издательской деятельности, использованию хранящихся в них материалов, и коллекционной работе библиотек и музеев. Кроме того, В.Н. Самошенко дает характеристику деятельности губернских ученых архивных комиссий, делая анализ не результатов их работы, а отношения к этим организациям выдающихся ученых страны конца XIX - начала XX веков. Во многом, он недооценивает роль архивных комиссий в сохранении исторического наследия и создании архивов на местах, повторяя выводы Д. Я. Самоквасова. Автор рассматривает комиссии лишь как составную часть культурной жизни провинциального общества, не учитывая их научно-просветительской роли в регионах.

Современный этап в изучении истории отечественного архивного дела начался в конце 1980-х-начале 1990-х гг. Для всего этапа характерно расширение источниковой базы, утверждение методологического плюрализма и деидеологизации. Исследователи все чаще стали обращаться к творческому наследию А. С. Лаппо-Данилевского, С. Ф. Платонова, Д. Я. Самоквасова и других историков, публикуются статьи о потерях отечественной интеллигенции, репрессиях архивистов, заполняются лакуны в литературе по истории архивного дела. В ряде статей подчеркивалась взаимосвязь декрета и тех преобразований, которые были заложены еще в начале XX века выдающимися российскими историками-архивистами, членами Союза

30 Бржостовская Н.В. Вопросы архивного дела на археологических съездах в России, 1869-1911 гг. // Археографическая ежегодник за 1971 г. М., 1972; Вяликов В.И. К истории архивного дела в первые годы Советской власти//Труды МГИАИ. Т. 31. ВЫП. 2. М., 1975.

31 Самошенко С.В. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1989. российских архивных деятелей32. Эти работы явились продолжением и дальнейшим развитием положений и идей, высказанных отечественным историком-архивоведом В. Н. Автократовым.33

Выделение этого периода в историографии темы обуславливается не только такими важными событиями, как распад СССР и отмена руководящей роли КПСС, сказавшимися на развитии исторической науки. Главным, с нашей точки зрения, является более осознанное стремление исследователей воссоздать целостную картину развития отечественного архивного дела.

В конце 80-х гг. в научной печати интенсивному обсуждению подвергся декрет «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» от 1 июня 1918 г., суть и основу которого пытались переосмыслить, предпринимались попытки по-новому взглянуть на историю отдельных архивов.34 В это время историческая наука начала изучать вопросы влияния политических ссыльных на культурную жизнь общества, некоторые из них являлись сотрудниками Иркутской архивной комиссии.35

В научных статьях и брошюрах36 этого этапа обосновывалась необходимость переосмысления роли архивных учреждений, показывалась их роль в сохранении культурно-исторического наследия, сообщались некоторые сведения об их эволюции.

Особенностью современной историографии темы является превалирование в ней журнальных публикаций, в основном в журнале

32 О юбилеях в архивном деле // Отечественные архивы. 1998. № 3. С. 12-14; Химина Н.И. Отечественное архивное строительство: идея централизации на рубеже XIX — XX вв. II Там же. 1998. № 4. С. 41-52.

33 Автократов B.H. Из истории централизации архивного дела в России (1897-1918 гг.) // Отечественные архивы. 1993. № 3. С. 9-35; № 4. С. 3-27.

34 Кузьмин С.И., Селезнев М.С. О «новом толковании текста ленинского декрета об архивном деле от 1 июня 1918 г.» Ч Советские архивы. 1989. № 5; Старостин Е.В. Не историки для архивов, а архивы для историков // Вопросы истории. 1988. № 5. С. 175-176; Хорхордина Т.И., Старостин Е.В. Декрет 1 июня 1918 г.// Вопросы истории. 1991. № 7-8. С. 41-52; Пшеничный А.П. О подготовки декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» // Советские архивы. 1987. № 6 и др.

3 Щербаков H.H. Влияние ссыльных пролетарских революционеров на культурную жизнь Сибири (1907-1914 гг.). Иркутск, 1984; Шмидт С.О. Привлечение интеллигенции к советскому архивному строительству // Интеллигенция и революция, XX в. М., 1985.

36 Жуков Ю.М. Память отечества (Сохранение культурно-исторического наследия СССР). М., 1988; его же. Становление и деятельность советских органов охраны памятников истории и культуры. 1917-1920 гг. М., 1989; Пшеничный А.П. Из истории становления управления архивным делом в СССР. 1918-1941 гг.// Советский архив. 1988. № 3.

Отечественные архивы»37.

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает работа Хорхординой Т.И. «История отечества и архивы»38, вышедшая в 1990-е гг., когда начинается переосмысление роли отдельных личностей и организаций в архивном деле начала XX века. Эта работа является первой попыткой обстоятельно проанализировать опыт советского архивного строительства в первые годы советской власти, особое внимание автор обращает на динамику, методы и формы реорганизации и централизации архивов, результаты преобразований, пытаясь при этом дополнить уже известные ранее сведения, переосмыслить устоявшиеся тенденции советской историографии.

В диссертационных исследованиях содержится ряд значимых фактов и наблюдений, ставятся проблемы, которые, с нашей точки зрения, еще не нашли ни достойной критики, ни дальнейшей разработки. Так, в диссертации К. А. Мазина «Проекты архивной реформы в России конца XIX - начала XX вв.» (Москва, 1987) констатируется взаимосвязь и взаимообусловленность уровня состояния архивного дела и темпов развития исторической науки39.

Наиболее сложным в понимании развития архивного дела в советский период является проблема управляемости тем, что принято обозначать как «архивное строительство». В диссертациях второй половины 1980-х гг. приводится ряд новых фактов и обобщений, сделанных в рамках

31 Пшеничный А.П. О подготовке декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» //

Советские архивы. 1987. № 6. С. 16-23; его же. Из истории становления управления архивным делом в СССР. 1918-1941 гг. // Там же. 1988. № 3. С. 18-27; его же. Система государственного управления и архивные учреждения // Там же. 1991. № 2. С. 35-40; Хорхордина Т.И., Старостин Е.В. Декрет об архивном деле 1918 г. // Вопросы истории. 1991. № 7-8; Корнеев В.Е., Копылова О.Н. Архивы на службе тоталитарного государства

1918-начало 1940-х гг.) //Там же. 1992. № 3. С. 13-24; Автократов B.H. Из истории централизации архивного дела в России (1897-1918 гг.) // Отечественные архивы. 1993. № 3. С. 9-35; № 4. С. 3-27; Козлов В.П.

Архивная реформа, вопросы научного и методического обеспечения // Отечественные архивы. 1994. № 1. С. 713; Он же.Архивная реформа, вопросы научного и методического обеспечения // Отечественные архивы. 1994. № 1. С. 7-13; Хорхордина Т.И. Архивы и тоталитаризм // Отечественная история. 1994. № 6. С. 146-156;

Татиевская Л. Е. О судьбе экономической документации в первые годы Советской власти // Отечественные архивы. 1996. № 1. С. 22-28; Химина Н.И. Отечественное архивное строительство; идея централизации на рубеже XIX — XX вв. // Отечественные архивы. 1998. № 4. С. 9-15; Юрганова И.И. Архивы дореволюционной Якутии // Якутский архив. 2000. № 1; Бендик Н.Н. Из истории архивного дела на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX вв. // Отечественные архивы. 2001. № 2; Акимов С.В. Последние шаги к архивной реформе

1918 г. (Проекты Е.Н. Квашина-Самарина, А.И. Лебедева, К.Я. Здравомыслова, H.B. Голицына, Ф.А. Ниневе) // Отечественные архивы. 2001. № 5 и др. j8 Хорхордина Т.И. история Отечества и архивы. 1917 -1980 гг. М., 1994.

39 Мазин К.А. Проекты архивной реформы в России конца XIX — начала XX вв.: Автореф. дис. . канд. ист. Наук. М., 1987. С. 20. существовавшей и, безусловно, доминировавшей в то время концепции об архивном строительстве в СССР как воплощении ленинских идей централизации архивного дела40.

В современных условиях начали появляться монографии, освещающие историю архивного дела в некоторых регионах, в том числе архивных комиссий (В.Ц. Лыксоковой и Р.Г. Шамсутдиновой41). Особенно интересна для нас работа В.Ц. Лыксоковой, в которой сделана попытка частично осветить и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии, на основе «Трудов» этой организации. Однако интересующий нас период рассмотрен недостаточно глубоко, а ограниченная источниковая база предопределила ряд ошибочных выводов и неточностей об учреждении, составе, направлениях и периоде деятельности комиссии. Кроме того, автор допустила ряд неточностей в написании фамилий, чинов и званий представителей этой организации.

С 1990-х гг. процесс изучения архивной системы царской России и первых лет советской власти становится более активным. Появляется ряд статей, авторы которых пытаются комплексно исследовать сложную проблему взаимосвязи и взаимодействия дореволюционных и советских архивных учреждений, привлечь внимание к людям, разрабатывавшим первые проекты архивной реформы.42

В конце 1980-х—90-е гг. появляется ряд работ, затрагивающих отдельные аспекты истории деятельности губернских ученых архивных

40 Сергеева Л.Г. Становление и развитие местных архивных органов РСФСР в 1917-1925 гг.: Автореф. дис. . канд. ист. Наук. М., 1985; Чекмарева H.B. Партийное руководство развитием архивного дела в СССР (19171938 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. Наук. М., 1989.

41 Лыксокова В.Ц. Архивное дело в Бурятии: история организации и развития (60-е гг. XIX в. - 1991 г.). Улан-Удэ, 2001; Шамсутдинова Р.Г. Архивное дело в Татарстане (конец XIX -- 30-е гг.ХХ вв.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. Казань, 2001.

42 Автократов B.H. Жизнь и деятельность военного историка и архивиста Г.С. Габаева // Советские архивы. 1990. № 1,2; Щавелев С.П. Д. Я. Самоквасов - историк, археолог, архивист // Вопросы истории. 1993. № 3; Химина Н.И. Отечественное архивное строительство // Отечественные архивы. 1998. № 4; Хорхордина Т. И. Д.Я. Самоквасов: консерватор-реформатор // Отечественные архивы. 2000. № 2. комиссий в России и отдельных ее регионах43. Следует особо выделить статью И.И. Юргановой, в которой впервые частично освящается история образования Якутской комиссии и дается характеристика ее деятельности, а также публикацию В.Ц. Лыксоковой об Иркутской организации.44 Однако последняя статья основана только на «Трудах ИГУАК», в ней не использованы архивные материалы о работе архивной комиссии, имеется ряд ошибочных высказываний и на рассматривается послереволюционный период ее функционирования.

Дополнительными сведениями о представителях Иркутской архивной комиссии, развитии исторических наук в период ее деятельности ценны многие современные публикации, представленные в краеведческих журналах Приангарья.45

Таким образом, можно отметить, что проблема формирования и деятельности губернских ученых архивных комиссий на материале Восточной

43 Шипилов А. Костромская губернская ученая архивная комиссия // Краеведческие записки. Ярославль, 1986. Вып. 4. С. 49-58; Дементьева В.В., Ильичева Е.А., Шильников А.С. Основные направления деятельности Ярославской губернской ученой архивной комиссии // ЯГУ. Ярославль, 1986; Тельчаров А.Д. Фонд Владимирской ученой архивной комиссии // Археографический ежегодник за 1985. М., 1986; Синельникова Е.П. Деятельность Рязанской губернской ученой архивной комиссии по созданию исторического архива // Общественная мысль и классовая борьба в центральных губерниях России во второй половине XIX в. Рязань, 1988; Ковальский Н.П., Абросимова C.B. Из истории Екатеринославской губернской ученой архивной комиссии (1903-1916 гг.) // Археографический ежегодник за 1988. М., 1989; Макарихин В.П. Нижегородская губернская ученая архивная комиссия // Записки краеведов. Горький, 1988. Вып. 8; его же. Губернские ученые архивные комиссии и их роль в развитии общественно-исторической мысли России в конце XIX — начале XX вв. // История СССР, 1989. № 1. С. 160-170; его же. Профессор С.Ф. Платонов и губернские ученые архивные комиссии Поволжья // Вестник Московского университета. Сер. 8., История, 1990. № 4; Никитина К.Ю. Орловская ученая архивная комиссия // Сибирский вестник. М., 1990; Савич М.М. Симбирская архивная комиссия // Симбирский вестник. Ульяновск, 1993. № 1; Хан H.A. Деятельность Вятской ученой архивной комиссии // Вятская земля в прошлом и настоящем. Вятск, 1993; Шувалова H.K. ПОлетию учреждения Тверской ученой архивной комиссии // Тверская старина. Тверь, 1994. № 112; Из истории Оренбургской губернской ученой архивной комиссии // Архивы Урала. Екатеринбург, 1995. № 2; Алленова В.А. Деятельность Тамбовской губернской ученой архивной комиссии // Исторические записки. Воронеж., 1996. Вып. 1; Майорова А.С. Из истории Саратовской губернской ученой архивной комиссии // Отечественные архивы. 1997. № 4; Мельникова С.А. Деятельность Симбирской губернской ученой архивной комиссии // Отечественные архивы. 1999. № 2.

44 Юрганова И.И. Архивы дореволюционной Якутии // Якутский архив. 2000. № 1; Лыксокова В.Ц. Деятельность Иркутской ГУАК по собиранию и популяризации исторических источников // Отечественные архивы. 2004. № 2.

4 Иркутские городские головы // Иркутская старина. 1994. Вып. 2; Базалийский В. Древний могильник в Глазковском предместье // Земля Иркутская. 1994. № 1; Базалийская О. Иркутские правители ыв воспоминаниях современника // Земля Иркутская. 1997. № 8; Душкина T.M. К истории образования государственного архива Иркутской области( 1920-41 гг.) // Архивы - источник истины. Иркутск, 1998; Гаращенко А. Несостоявшийся триумф // Земля Иркутская. 1999. №; ее же. 11 Московские триумфальные ворота в Иркутске // Москва. 2001. № 9; Ковалева А.С. А.И. Линьков и его журнал «Сибирский архив» // Сибирский архив. Иркутск, 2000. Вып. 1; Колмаков Ю.П. Городские головы // Земля Иркутская. 2001. № 16; Лыхин Ю. Н.И. Исцеленов //Земля Иркутская. 1998. № 10.

Сибири не изучалась. Не исследовались специально и отдельные ее аспекты. Имеется лишь несколько изданий о создании архивных учреждений в регионе, которые не дают представления о работе, результатах и значении Иркутской губернской архивной комиссии.

Обзор литературы свидетельствует, что, несмотря на интерес к проблеме истории архивного дела и определенные достижения в ее изучении, большой комплекс вопросов, связанных с деятельностью губернских ученых архивных комиссий и их ролью в становлении архивной структуры, исследован неполно и весьма неравномерно как в региональном и хронологическом плане, так и по степени изученности отдельных аспектов. Крайне слабо изучены вопросы формирования и функционирования ученых архивных комиссий в Восточной Сибири. Иркутская губернская ученая архивная комиссия, функционирующая на огромной территории в условиях относительно отсталой экономики и слабого развития транспортных коммуникаций, значительной удаленности от центра, отсутствии специальных образовательных учреждений и низкого культурного уровня населения, но имеющая большой интеллектуальный потенциал, специально не изучалась, в литературе имеются лишь отдельные факты и сведения о ее создании, составе и деятельности.

Для глубокого и всестороннего понимания сложного процесса преобразования и централизации архивного дела необходимо изучение всего комплекса проблем, в их взаимодействии и взаимообусловленности не только в целом по стране, но и в отдельных ее регионах, что наряду с общими закономерностями позволит выявить и специфические черты.

Цель и задачи диссертации. Целью диссертации является комплексное изучение деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии, которая сыграла важную роль в развитии архивного дела Восточной Сибири в конце XIX - начале XX вв.

Для достижения указанной цели предполагается решить следующие задачи: изучить состояние архивного дела в Восточной Сибири в связи с общероссийскими тенденциями во второй половине XIX в. и выявить факторы создания Иркутской губернской архивной комиссии; рассмотреть попытки образования Иркутской губернской ученой архивной комиссии в конце XIX - начале XX вв.; выявить периодизацию деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии, проследив изменения ее форм и методов и расширение территориальных рамок деятельности; исследовать направления деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии: поиск и спасение документальных материалов, создание исторического архива; научно-исследовательское; археологическое; этнографическое; музейное; библиотечное и библиографическое; выявление, охрана и описание исторических памятников; оценить персональный вклад членов Иркутской губернской ученой архивной комиссии в развитие архивного дела, краеведения, культуры, археологии и этнографии Прибайкалья.

Объектом диссертационного исследования являются основные направления деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии (поиск и спасение документальных материалов и создание исторического архива, научно-исследовательское, археологическое, этнографическое, музейное, библиотечное, охрана и описание исторических памятников). Предмет исследования — образование и деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии, созданной в 1911 году. Его рассмотрение представляется в качестве яркого и показательного примера функционирования общественных организаций по спасению исторического наследия и развитию архивного дела, вспомогательных исторических дисциплин, культуры и краеведения.

Методология исследования. Ведущим методологическим принципом исследования для автора диссертации является историзм, понимаемый как требование рассматривать любой исторический объект, любое историческое явление в движении, становлении, развитии, во взаимосвязи и взаимодействии с другими объектами и явлениями. Принцип историзма неразрывно связан с объективностью исторического исследования, с отказом от политизации исторического мышления.

Наряду с принципами историзма и объективности важное значение для автора имело использование таких общенаучных методов исследования, как системный подход, в рамках которого деятельность Иркутской архивной комиссии рассматривается в качестве подсистемы общероссийского архивного дела; классификации и типологизации, генетический, функционального анализа, а также специальных исторических методов и приемов -хронологического, сравнительно-исторического, ретроспективного и др.

Данный подход позволяет глубоко и всесторонне исследовать проблему образования и функционирования губернских ученых архивных комиссий на территории Сибири во взаимосвязи всех аспектов исторического, политического, культурного развития, благодаря которым удалось частично решить проблемы архивного дела региона, вывести на сравнительно новый уровень сибирскую археологию, этнографию, краеведение; привлечь общественность к сохранению исторического наследия.

Территориальные рамки определены территориями Иркутской, Енисейской губерний, Забайкальской, Семипалатинской, Томской, Омской, Амурской областей и Приморья, где работала Иркутская архивная комиссия, так как была единственной организацией такого рода в регионе. Столь обширное поле деятельности Иркутской ученой архивной комиссии является и одной из черт, отличающих ее от комиссий в Европейской России.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XIX века по 1920 г., то есть с момента создания губернских ученых архивных комиссий в Российской империи и вплоть до фактического прекращения деятельности Иркутской архивной комиссии в 1920 году в соответствии с декретом СНК от 1 июля 1918 г после падения колчаковского правительства и восстановления власти большевиков в регионе.

Источниковая база диссертации. При написании диссертации был использован широкий, разнообразный по характеру и содержанию круг источников. Все источники можно объединить в несколько основных групп:

1. Официально-документальные материалы.

2. Делопроизводственная документация.

3. Источники личного происхождения.

4. Периодическая печать.

5. Справочная литература.

6. Летописи.

7. Работы членов комиссии, опубликованные в «Трудах Иркутской губернской ученой архивной комиссии» и «Известиях Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества».

Центральное место в группе официально-документальных материалов занимают законодательные акты Российской империи и, в меньшей степени, Советского государства, определившие методологические основы исследования и регламентировавшие порядок создания губернских ученых архивных комиссий и их упразднение в советский период.

В законодательстве Российской империи и Советской России содержится основополагающий материал как о развитии архивного дела, являющегося одним из звеньев структуры государственного управления, так и о практических шагах государства по созданию централизованной архивной системы. О глубокой и длительной разработке этого процесса свидетельствуют законы: «Положение об учреждении архивных комиссий и исторических архивов»46, «Циркуляр о мерах к охранению предметов древности и в особенности вещей, имеющих археологическое значение»47, «Инструкция о порядке и способах уничтожения решенных дел по губернским

46 Положение об учреждении архивных комиссий и исторических архивов // Сборник циркуляров МВД за 1880-1886 гг. СПб., 1886. С. 457-458.

47 Сборник циркуляров МВД за 1880-1886 гг. СПб., 1886. правлениям и учреждениям ведомства Министерства внутренних дел, подведомственных сим правлениям»48, «Копии циркуляров Временного Сибирского Правительства о собирании и сохранении предметов, имеющих художественную и историко-археологическую ценность»49, «Декрет СНК о регистрации, приеме на учет и охране памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений»50, «Декрет об охране научных ценностей»51, Декрет о порядке хранения и уничтожения архивных дел»52, «Декрет о реорганизации и централизации архивного дела»53.

Все эти законодательные акты являются базовыми для создания и функционирования Иркутской губернской ученой архивной комиссии, которая стала важным звеном в процессе развития архивного дела. На их основе автор выделил основные задачи комиссии, проследил периодизацию ее деятельности и особенности работы в разное время.

Делопроизводственная документация, хранящаяся в Государственном архиве Иркутской области, является основной источниковой базой исследования.

Материалы архива позволяют всесторонне осветить почти все разрабатываемые в диссертации вопросы темы, а также такие ее аспекты, как осуществление задач по сбору архивных документов, оформление и состав архивных комиссий, эволюция взаимоотношений и взаимодействия комиссии с правительствующими учреждениями и общественностью могут быть рассмотрены лишь на основе архивных источников.

Большинство материалов вводится в научный оборот впервые. Именно по этим документам были составлены обобщающие таблицы по составу членов-учредителей и действительных членов Иркутской губернской ученой архивной комиссии, содержанию ее протокольных записей.

48ГАИО, ф. 310, оп.1, д. 2.

49 Там же, д. 22.

50 Декреты Советской власти о Петрограде 1917-1918 гг Ленинград, 1986. С. 226.

31 Там же. С. 243.

52 Там же. 1987. С. 29.

53 Декреты Советской власти. M., 1959. Т. 2. С. 383-385.

Автором изучены документы и материалы нескольких фондов Государственного архива Иркутской области: «Иркутской губернской ученой архивной комиссии» (ф. 310); «Канцелярии Иркутского генерал-губернатора» (ф. 25); «Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества» (ф. 293); «Иркутской городской думы» (ф. 70); «Центрального архива Восточной Сибири» (ф. Р-624) и др.

Базовым фондом по истории формирования и деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии на территории Восточной Сибири являются материалы фонда 310 («Иркутская губернская ученая архивная комиссия»), в котором сосредоточена разнообразная документация за весь период деятельности комиссии с 1911 по 1919 гг. Состав документов представляется следующим образом:

1. Документы центральных органов власти: копии приказов, циркуляров, инструкций правительствующего Сената и Министерства внутренних дел, Временного Сибирского правительства, касающиеся архивной практики Иркутской комиссии о разборе и уничтожении архивов отдельных ведомств.

2. Протоколы заседаний и ежегодные отчеты губернской ученой архивной комиссии в Археологическую комиссию Русского Императорского Исторического общества в Санкт-Петербурге, содержащие наиболее полную информацию об основных направлениях деятельности комиссии, проблемах функционирования, результатах командировок и экспедиций ее членов.

Считаем важным отметить, что кроме архивных вариантов протоколов существуют и опубликованные в трех выпусках «Трудов Иркутской губернской ученой архивной комиссии». Однако в этих изданиях представлены не все протоколы, а лишь за 1911-1914 гг., остальные сохранились только в рукописном варианте (см. Приложение 3).

3. Доклады председателя Иркутской ученой архивной комиссии об ее деятельности, содержащие фактический материал об организационных вопросах, финансировании и комплектовании исторического архива комиссии, роли отдельных ее представителей в становлении и развитии основных направлений деятельности.

4. Документы по выявлению и охране архитектурных памятников в Сибири, позволяющие раскрыть роль архивной комиссии в становлении и решении этой проблемы. В материалах отражены формы и методы деятельности членов комиссии в этом направлении, особенности поиска и спасения памятников старины в Восточной Сибири.

5. Переписка Иркутской губернской ученой архивной комиссии с Археологической комиссией Русского Императорского Исторического общества и другими архивными комиссиями России по учету и хранению архивных материалов, позволяющая проследить эволюцию и динамику формирования исторического архива.

6. Проекты уставов, копии журналов заседаний, очерки деятельности губернских ученых архивных комиссий других регионов, на основе которых Иркутская комиссия составляла собственный устав и строила свою деятельность.

7. Докладная записка о деятельности архивной секции при ВосточноСибирском отделе Императорского Русского Географического общества с 1901 по 1911 гг., ставшей предтечей самостоятельной архивной комиссии. Информация, содержащаяся в ней, чрезвычайно ценна для исследования вопросов формирования основных направлений работы и учреждения Иркутской губернской комиссии в 1911 году.

Значительный интерес представляет также фонд 25 («Канцелярия Иркутского генерал-губернатора»), в котором содержится целый комплекс документов об административном управлении (деление, штаты, состав и функции органов местной власти). В материалах фонда имеются циркуляры, положения, инструкции Сената, Министерства внутренних дел, генерал-губернатора о создании Иркутской губернской ученой архивной комиссии, в которых регламентируется процедура ее создания, формы и направления работы, подотчетность ученой комиссии. Кроме того, чрезвычайно ценна для исследования переписка членов-учредителей комиссии с местной администрацией об ее учреждении в Иркутске, при этом мы имеем возможность, выявить основные причины, не позволившие создать полноценную архивную комиссию до 1911 года. Материалы по деятельности архивной секции Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества представлены в копиях отчетов Отдела, хранящихся в пятом делопроизводстве Канцелярии иркутского генерал-губернатора.

Весьма полную картину состава, особенностей функционирования секции дают также документы фонда 293 («Восточно-Сибирский отдел Императорского Русского Географического общества»). Среди материалов фонда интерес вызвали протоколы заседаний и ежегодные отчеты Отдела, в которых содержатся наиболее точные сведения о составе и работе секции, ее результатах и роли отдельных личностей секции в развитии интереса у научных кругов и населения Иркутска к истории родного края.

Не менее важным для исследования являются описания коллекций музея Восточно-Сибирского отдела, многие из которых были собраны в результате экспедиций представителей архивной секции. Рукописи статей исследователей Сибири содержат богатый фактический материал об истории края, археологических и этнографических разработках в Иркутской губернии и в Сибири в целом.

Кроме того, ценную информацию удалось почерпнуть из материалов фонда для составления полной картины развития исторической науки и архивного дела в Восточной Сибири в конце XIX-начале XX столетий, до появления Иркутской губернской ученой архивной комиссии. По протокольным записям Отдела удалось выявить причины прекращения работы секции и выхода группы его членов из состава Русского Географического общества, ставших впоследствии учредителями архивной комиссии в Иркутске.

При написании диссертации был использован фонд Иркутской городской думы (ф. 70), многие деятели которой одновременно со службой в органах местного общественного управления занимались изучением региона и являлись, в том числе, членами ученой архивной комиссии. В состав городской думы и управы, как правило, избирались люди, имеющие высшее образования, зарекомендовавшие себя как прогрессивные представители общественности, для которых проблемы науки и сохранения исторического наследия стояли на одном из первых мест.

При изучении материалов фонда особое внимание было уделено личным делам представителей городской думы, занимавших высокие посты в местном самоуправлении и оказывавших действительную помощь в работе Иркутской архивной комиссии: «О службе Г. Б. Бархина городским архитектором», «Иркутская городская дума и управа, К. М. Жбанов» и др. Эти документы во многом дополнили сведения о составе губернской архивной комиссии, выявили процесс взаимоотношений и взаимодействия органов городского самоуправления и научно-просветительских обществ Иркутска.

Особый интерес для исследования представляют и постановления и протоколы заседаний городской думы, наглядно показывающие системность отношений с архивной комиссией, решение многих ее проблем не только на уровне города, но и губернии.

Ценным источником при освещении вопроса функционирования Иркутской губернской ученой архивной комиссии в период революций, первой мировой и гражданской войн, ее роли в сохранении архивного наследия Сибири в эти смутные времена, является фонд р-624 «Иркутское губернское архивное управление». И хотя он относится уже к советскому периоду, именно этой организации были переданы все собранные материалы и сведения об архивах на территории Иркутской губернии и других административных единиц, позволившие в последующие годы использовать их для комплектования губернского архива.

В фонде были обнаружены документы, указывающие на активную деятельность членов архивной комиссии, переименованной в 1917 году в Ликвидационную, по поиску и сбору документов упраздненных учреждений царской России и местного самоуправления. Дела фонда содержат фактический материал об условиях труда архивистов, их взаимодействии с советскими органами управления, административных и судебных наказаниях за уничтожение или потерю архивных фондов.

Материалы Национального архива Республики Саха (Якутия) позволили автору рассмотреть деятельность другой сибирской архивной комиссии — Якутской, сравнить основные направления и результаты ее деятельности с Иркутской. Однако следует отметить, что фонд Якутской областной ученой архивной комиссии (ф. 365) содержит лишь 4 дела, информативность которых оставляет желать лучшего, так как они представлены в основном входящими документами. Тем не менее, по протокольным записям, переписке Якутской комиссии с администрацией региона, Иркутской губернской ученой архивной комиссией, копиям циркуляров можно установить точную дату ее открытия, основной состав членов, основные направления работы. Документы этого фонда позволили расширить источниковую базу диссертации, сравнить две существовавшие в Сибири ученые архивные комиссии, выявить их роль в культурном развитии региона.

Оценивая архивные источники в целом, следует подчеркнуть, что они содержат достаточное количество чрезвычайно разнообразных по содержанию и в большинстве своем неизученных материалов, позволяющих составить довольно полное представление об исследуемом процессе и отдельных его сторонах. Однако анализ архивных документов в значительной степени затруднен, так как материалы весьма разбросаны по фондам архивов, многие из них, так или иначе относящиеся к деятельности Иркутской и Якутской архивных комиссий, не сохранились.

Протокольные записи и отчеты, составляющие фактическую базу диссертации, отличаются неполнотой и нередко содержат разночтения и противоречия, что объясняется несовершенством системы и методов ведения протоколов и требует кропотливой работы по проверке, сопоставлению и привлечению других документов. Отсутствие сводных данных о работе комиссии на территории Сибири за 1911-1920 гг. вызвало необходимость обобщения материала по основным направлениям, а историческая аналогия позволяет восполнять пробелы и моделировать утерянные факты.

Группа источников личного происхождения представлена неопубликованными и опубликованными воспоминаниями представителей Иркутской губернской архивной комиссии, дневниковыми записями, официальной и личной перепиской.

Из этой группы источников был просмотрен личный фонд Серебренникова Ивана Иннокентьевича (ф. 609), который содержит дневниковые записи за 1914-1918 гг., касающиеся его политической деятельности в годы революций и гражданской войны и характеризующие обстановку в регионе; рукописи статей, исторического и этнографического содержания.

Кроме архивных материалов автор ознакомилась с воспоминаниями И. И. Серебренникова54, красочно характеризующими события того сложного и во многом противоречивого периода.

Для исследования проблемы был привлечен и личный фонд Овчинникова Михаила Павловича (ф. 778), являвшегося членом-учредителем Иркутской архивной комиссии и наиболее активным деятелем с 1911 по 1920 годы. Ценным дополнением к материалам фонда 310 стали черновые записи статей, заметки по археологии и этнографии Восточной Сибири, материалы изучения памятников древностей в окрестностях Иркутска, позволившие раскрыть роль архивной комиссии в становлении и развитии этих научных дисциплин в губернии и регионе. Помимо этого, документы содержат огромный фактический материал, значительно обогативший диссертацию. В фонде была также просмотрена переписка М. П. Овчинникова с Восточно-Сибирским

54 Серебренников И.И. Мои воспоминания. Тянцзин. Т. 1. В революции (1917-1919 гг.). 1937. отделом Русского Географического общества, редакциями журналов, содержащая интересные сведения о деятельности архивной секции Отдела и самостоятельной архивной комиссии, об их роли в формировании архивного фонда Восточной Сибири.

Наиболее достоверные, хотя и неполные, сведения о жизни и деятельности Михаила Павловича Овчинникова имеются в просмотренных мемуарных записках55. Особая их ценность заключается в том, что работ, посвященных этому уникальному человеку, отдавшему всю свою жизнь развитию исторической науки в регионе, до сих пор нет.

Не менее важной группой источников при освещении вопроса формирования и деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии на территории Восточной Сибири является периодическая печать, составляющая отдельную группу источников. На страницах местных газет («Сибирь», «Голос Сибири», «Иркутские губернские ведомости», «Власть труда» и другие) публиковались фактические сведения о деятельности комиссии, основных археологических и этнографических экспедициях и их результатах, представленные читателям, как правило, участниками и руководителями, выставках, проводимых или готовящихся Иркутской ученой архивной комиссией и другими научно-просветительскими обществами города.

Сибирский краеведческий журнал «Сибирский архив» много внимания уделял освещению проблем архивного дела и исторических наук в регионе. Его основателем был А. И. Линьков, активный член и председатель архивной комиссии, много сделавший для ее успешного функционирования. На страницах журнала печатались статьи многих ведущих краеведов, этнографов, археологов Сибири, в которых содержится информация о результатах их работ и положении сибирского исторического краеведения.

Проблемы и достижения сибирской науки выводятся на общероссийский уровень, благодаря реализации журнала не только в нашем регионе, но и во

55 Овчинников М.П. Из воспоминаний моей Канской ссылки // Сибирский архив. 1913. № 4,5, 9 и др. многих городах Европейской России. Среди постоянных авторов «Сибирского архива» были видные исследователи: Серебренников И. И., Серебренников A.M., Кубалов Б. Г., Козьмин П., Собокарев П. В., Овчинников М. П., Романов Н. С. и другие. Большая часть из них являлась членами Иркутской губернской ученой архивной комиссии, писавшими свои работы на основе результатов деятельности комиссии. А редакционный комитет журнала полностью состоял из представителей архивной комиссии (Линьков А. И., Овчинников М. П., Романов Н. С.), которые и наладили бесперебойную подготовку его номеров. До появления «Сибирского архива» ни один из сибирских городов не имел своего краеведческого, научно-популярного журнала, хотя потребность в нем, несомненно, была.

Отдельную группу источников составили издания справочного характера, различного рода обзоры, энциклопедии, указатели. Значительный интерес при исследовании состава Иркутской губернской ученой архивной комиссии представляют справочные издания: «Восточно-Сибирский календарь

С£. СП на 1906 г.» , «Справочник по городу Иркутску на 1915 г.» , значительно пополнившие информацию о членах комиссии и позволившие выявить их принадлежность к социальным группам и должностные обязанности на государственной службе.

Основные сведения о перемещении архивных фондов Сибири и исторического архива губернской ученой архивной комиссии автор почерпнула го из «Путеводителей Государственного архива Иркутской области» , справочников «Государственные архивы СССР» (в двух томах)59, «Архивы России. Москва-Санкт-Петербург»60, позволивших выявить роль Иркутской архивной комиссии в сохранении исторических материалов.

Краткая характеристика губернских ученых архивных комиссий была

56 Восточно-Сибирский календарь на 1906 год. Иркутск, 1906.

57 Справочник по городу Иркутск на 1915 год. Иркутск, 1915.

58 Путеводитель по фондам Государственного архива Иркутской области. Иркутск, 1975; Путеводитель (дополнение к изданию 1975 г.). Иркутск, 1987.

59 Государственные архивы СССР: справочник. Ч. 1-2. M., 1989.

60 Архивы России. Москва - Санкт-Петербург. М., 1997. опубликована в Советской исторической энциклопедии61, в которой приводятся сведения о первых архивных комиссиях и законодательных актах, регламентировавших их деятельность.

Столь же сжатую информацию можно найти и в Сибирской советской энциклопедии62, где выделены губернские ученые комиссии, действовавшие на территории Сибири (Иркутская и Якутская). Здесь кратко сформулированы основные задачи их работ и отмечены наиболее активные представители.

К справочным изданиям относится и «Словарь сибирских писателей, поэтов и ученых»63, составленный М. Е. Стожем. Сведения, содержащиеся в нем, имеют большое значение для изучения проблемы состава Иркутской архивной комиссии. Несмотря на краткость изложения, они значительно обогатили исследование дополнительными фактами из жизни и научной деятельности представителей губернской архивной комиссии.

Выделяются среди источников и летописные материалы («Летопись города Иркутска» Н. С. Романова64, «Иркутская летопись» Ю. П. Колмакова65), содержащие богатейшие сведения не только по истории создания и функционирования Иркутской губернской ученой архивной комиссии, но и по социально-экономическому и политическому положению Иркутска и губернии, которые дополнили и расширили исследование, создав исторический фон эпохи на рубеже XIX-XX столетий. Кроме того, эти материалы позволили выявить этапы и некоторые особенности деятельности Иркутской архивной комиссии.

Безусловно, летопись Н. С. Романова наиболее интересна для исследователей, так как составлялась непосредственным участником событий тех лет, выделявшим и самые важные и обыденные события из жизни иркутского общества.

61 Советская историческая энциклопедия. М., 1963.

62 Сибирская советская энциклопедия. Новосибирск, 1929.

63 Стож М.Е. Словарь сибирских писателей, поэтов и ученых. Иркутск, 1927.

64 Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. Иркутск, 1993; он же. Летопись города Иркутска за 1902-1924 гг. Иркутск, 1994.

65 Колмаков Ю.П. Иркутская летопись. 1661-1940 гг. Иркутск, 2003.

Большую ценность представляют, опубликованные в «Трудах ИГУАК» и «Известиях ВСОРГО», материалы местных краеведов о состоянии архивного дела в Сибири: отчеты и протоколы Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества за 1901-1911 гг. и Иркутской архивной ученой архивной комиссии (1911-1919 гг.), доклады их членов. В документах затрагиваются различные стороны архивного устройства и содержатся богатейшие сведения о состоянии архивов на территории Восточной Сибири и привлечении общественности к сохранению исторического наследия.

Издания Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, являющиеся одним из источников диссертации, выходили с опозданием на три-пять лет, значительно отставая от научных исследований. Тем не менее, в «Известиях Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества» содержится огромный ценный фактический материал о деятельности Отдела по гуманитарным направлениям во второй половине XIX века, функционировании его архивной секции в начале XX столетия, опубликованы статьи членов этой секции по истории Сибири, основанные на полученных ими архивных материалах.

К опубликованным источникам исследования можно отнести документы из архива Русского Географического общества в Санкт-Петербурге, вышедшие в 2002 году в третьем выпуске «Сибирского архива». Интерес вызывают материалы о мнениях действительных членов Иркутского Русского Географического общества об основных направлениях и перспективах исследований Сибирского отдела, представленные К. К. Венцелем, П. Громовым, Н. Г. Меглицким, Ю. И. Штубендорфом, И. С. Сельским, К. П. Бобановским в 1851 году. Мнения этих членов во многом определили естественнонаучную направленность в работе Отдела на все последующие годы и минимальное внимание проблемам гуманитарных исследований.

Наиболее полную картину основных этапов функционирования Иркутской губернской ученой архивной комиссии дают издаваемые ею «Труды» (три выпуска), на страницах которых публиковались многие представители комиссии. Статьи знакомили читателей с историей Иркутской губернии, ее образовательных учреждений, памятников архитектуры, археологическими и этнографическими исследованиями.

Большую ценность для исследования состояния архивного дела в регионе и архивной деятельности комиссии представляют работы Н. С. Романова «Сибирские архивы» и М. П. Овчинникова «Отчет о командировке в Киренск». Не менее интересен материал из доклада М. М. Щуцкого «Мои впечатления, связанные со съездом представителей ученых архивных комиссий», в которых были представлены основные решения съезда, приведена оценка деятельности комиссий царствовавшими особами и представителями Академии наук и Императорского Русского Исторического общества.

Таким образом, следует отметить, что источники по теме исследования весьма разнообразны и требуют к себе внимательного и аккуратного отношения при введении в научный оборот, но их вполне достаточно для решения поставленных задач.

Новизна диссертации определяется поставленной задачей - на основе комплекса исторических источников, в большинстве своем неопубликованных, изучить и проанализировать деятельность Иркутской ученой архивной комиссии, сыгравшей основную роль в развитии архивного дела в конце XIX -начале XX вв. Впервые показана работа архивной комиссии как части истории становления и функционирования архивного дела Сибири и России в целом. Новым является и взгляд на взаимоотношения, взаимодействия сибирских и центральных научно-просветительских обществ России.

Автором было обнаружено и максимально приобщено к исследованию множество документов, которые, несмотря на свою доступность, до сих пор не были задействованы специалистами в изучении истории становления архивного дела области.

Новизна диссертации состоит также в том, что впервые в обобщенном виде дается характеристика Иркутской губернской архивной комиссии, выявляются их отличительные черты от комиссий Европейской части России.

Практическая значимость научной работы может быть выявлена при привлечении данных исследования к составлению как обобщающих, так и специальных научных трудов по краеведению и архивоведению. Некоторые материалы работы могут быть использованы преподавателями спецкурсов по истории Сибири и краеведению, архивоведению в высших учебных заведениях. Результаты исследования могут стать существенным дополнением к специальным учебным пособиям, посвященным архивному делу Сибири и России и культурному развитию региона.

Апробация результатов исследовательской работы была успешно проведена на нескольких региональных научных конференциях в Иркутске (1998, 2001, 2002, 2003, 2004 гг.) и Новосибирске (2003г.). На сегодняшний день опубликовано пять научных статей и тезисов докладов, две подготовлены к публикации.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Чирикова, Марина Владимировна

Выводы

В 1914 г. интенсивность деятельности Иркутской губернской комиссии снижается в связи с начавшейся первой мировой войной, а последующие революционные события и гражданская война заставили отказаться ее представителей от развития всех направлений, кроме архивного, ограничив территориальные рамки пределами Иркутска. Являясь губернским административным центром, город стал местом сосредоточения архивов большинства ликвидированных учреждений.

За это время состав архивной комиссии значительно сократился, к концу 1917 года насчитывается около 70 человек, многие ее члены покинули город в связи с мобилизацией на фронт, другие занялись политической деятельностью и с головой окунулись в революционные события. Однако сохранился основной костяк, продолживший работу. В тот период особенно ярко проявилась роль отдельных представителей ученой комиссии (М.П. Овчинникова, А.И. Линькова, Б.Г. Кубалова и др.), взявших на себя задачу сохранения архивного наследия.

Члены ученой комиссии планомерно проводили работу по спасению исторических документов. Значимость этой деятельности отмечали все вновь создаваемые правительства и Всероссийское Временное правительство, и Сибирское временное правительство и Совет народных комиссаров. Каждое из них выпустило целый ряд указов, инструкций, декретов о спасении научных и архивных ценностей, исполнение которых ложилось на плечи губернских ученых

481 Алексеев С.М. Становление социалистической культуры U Иркутск в панораме веков. Иркутск, 2002. С. 368. архивных комиссий.

Именно поэтому, в первую очередь, второй и третий период деятельности комиссии был ознаменован работой по спасению архивных материалов, ставшей одним из самых важных и первоочередных направлений работы для членов комиссии. Преодолевая возникавшие трудности, представителям архивной комиссии удалось создать и значительно расширить фонды исторического архива. Основным источником его пополнения стали документы одного из старейших уездных архивов в городе Киренске, представленные несколькими тысячами единиц хранения, а также материалы реорганизованных и упраздненных органов власти губернского города Иркутска.

За это время представители ученой архивной комиссии обследовали архивы государственных учреждений Иркутска: жандармского управления, канцелярии генерал-губернатора, органов судебных установлений, духовной консистории, городской думы и управы и других. В тот период работа по спасению исторического архивного наследия целиком и полностью легла на плечи энтузиастов. Сложная политическая обстановка в стране привела к отсутствию решительных действий в этом направлении со стороны официальных властей.

В этот период продолжает пополняться информационная база об архивах, существовавших на территории Иркутской губернии, и их состоянии. Большую помощь в этой работе ученой архивной комиссии оказали члены-корреспонденты, работавшие на местах. Эти сведения позволяли скоординировать последующие шаги по спасению архивного наследия Сибири, а также способствовали развитию краеведения и созданию новых научных работ сибирских ученых.

Большое значение для улучшения работы архивов и архивистов имело, организованное комиссией, по инициативе Русского Исторического общества, совещание архивариусов местных правительственных учреждений, в ходе которого впервые на таком уровне была предпринята попытка объединить усилия по разработке общих правил сохранения исторических документов.

В 1918 году члены архивной комиссии принимали активное участие в деятельности Ликвидационной комиссии, которая помимо сбора историкокультурных и художественных ценностей занималась изъятием архивных материалов упраздненных ведомств. Эта работа комиссии позволила сохранить целые комплексы документов разных правительственных учреждений и организаций, значительно облегчила формирование архивных фондов в последующие годы.

Советское правительство в 1918 году выпустило декрет о реорганизации и централизации архивного дела, вступивший в силу на территории Сибири лишь в 1920 году, после окончания гражданской войны. Таким образом, Иркутская архивная комиссия вынуждена была прекратить свое существование, но многие ее представители перешли на работу в советские архивные организации. Их опыт и информированность в вопросах архивного дела оказали неоценимую услугу для поиска, систематизации, учета и хранения документов.

В это время губернская комиссия издает новый сборник «Трудов» (Иркутск, 1916), знакомивший общественность региона с результатами ее деятельности и привлекавший внимание к истории родного края. Третье издание архивной комиссии ценно еще и тем, что было, пожалуй, единственным сборником, который выпустили иркутские научно-просветительские организации за этот период.

Тяжелая экономическая и политическая обстановка в стране заметно отразились на остальных направлениях работы архивной комиссии. Однако и в годы первой мировой войны и после революционных событий 1917 г. ее представители занимались исследованиями Сибири в области археологии и этнографии.

Больших достижений добились представители архивной комиссии и в археологических исследованиях, позволивших коренным образом пересмотреть тенденции развития этой науки не только в регионе, но и в России в целом. Хотя деятельность комиссии в этом направление была практически свернута с 1916 по 1917 годы, в последующие она продолжилась, но столь широкого размаха, как в начале своего существования, не получила вплоть до окончания гражданской войны. А после утверждения советской власти в Сибири для дальнейших исследований стало недостаточно проводить исследования прежними силами краеведов и любителей, на очереди были специально организованные раскопки и поиски палеолитических поселений людьми, всесторонне подготовленными для этой цели. В ходе археологических экспедиций еще в первой четверти XX века были собраны предварительные материалы, которые позволили в 1921 году приступить к составлению археологической карты Иркутской губернии.

Не менее важен вклад комиссии в сохранение архитектурных памятников региона, членами которой были разработаны условные обозначения, утверждена форма информационной каталожной карточки для сбора сведений по каждому из известных памятников. Высокий уровень этих работ позволил в дальнейшем составить подробный и точный список археологических памятников, требующих охраны.

Поиск, описание и охрана памятников архитектуры, являвшиеся одним из направлений деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии, в годы революции и гражданской войны не проводились. В тех условиях невозможно было заниматься этими проблемами самостоятельно, а постоянно меняющаяся власть, к сожалению, не способствовала его развитию. Лишь после установления советской власти эту работу продолжил преемник архивной комиссии - Отдел по охране культурных ценностей.

Большую роль сыграли представители архивной комиссии в создании Иркутского университета, некоторые из них пожертвовали немалые деньги на его строительство. Наряду с другими научно-просветительскими обществами города представители комиссии занимались разработкой проекта университета, на основе которого в 1918 году он был открыт. Они же пополнили научные и преподавательские кадры первого университета Восточной Сибири, а их исследования продолжили студенты.

Таким образом, деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии в 1914-1920 гг. стала отправным пунктом последующих культурных преобразований в Восточной Сибири. Демократизация общественной жизни после февральских событий 1917 г. способствовали заметному развитию научной и общественной инициативы в сохранении культурного наследия. Одновременно идет процесс снижения интенсивности деятельности комиссии, сужение ее территориальных рамок, резкое сокращение состава, ограничение отдельных направлений функционирования, с активизацией работы по спасению и сохранению архивных исторических материалов.

Заключение

Для создания целостной, достоверной истории архивного дела России, отдельные сюжеты которой до сих пор остаются малоизученными, возникла необходимость пересмотреть существующие оценки процессов, событий, личностей, сыгравших важную роль в его становлении и развитии, заполнить лакуны, существующие в современной науке. Качественно новый подход к изучению истоков централизованной архивной системы выявил особую роль региональных общественных архивных организаций в этом процессе, деятельность которых специально практически не исследовалась. Вторая половина XIX в. отмечена уникальным явлением в истории архивного дела Российского государства и мира, объединившего силы научной и передовой общественности в деле сохранения архивных богатств, - губернских ученых архивных комиссий. Их сеть охватила всю страну, каждая работала в отдельном регионе и имела свою специфику, обусловленную различиями в историческом, политическом и культурном развитии. Особый интерес в этом контексте представляет Иркутская губернская ученая архивная комиссия, действовавшая в рамках сибирского региона в начале XX в. На основании научного анализа архивных и опубликованных источников сделана попытка восстановить реальную, персонифицированную история ее деятельности.

Проведенное исследование показывает, что в процессе исторического развития в Российской империи к XIX в. сложилась сеть архивов правительственных учреждений и общественных организаций, основанная на сочетании преемственности и новаторства. В центре существовали также исторические архивы, важной заслугой которых стало комплектование, сохранение и использование документальных материалов. В регионах такого рода архивов не существовало, что способствовало преобладанию здесь ведомственных архивных структур, специализировавшихся на сохранении материалов, имеющих практическое значение, а законченные дела уничтожались. Бесконтрольная практика передачи документов из канцелярий министерств и ведомств в текущие архивы, а затем в исторические была нерегулярной, часто задерживаясь на десятилетия, и в результате приводила к массовой гибели архивных источников. Кроме того, этому способствовали недостаточная законодательная база, отсутствие профессиональных архивистов, невежественное отношение чиновничества к документальному историческому наследию.

Положение архивного дела в стране в целом и в ведомственных архивах учреждений, в частности, к середине XIX в. стало критическим, что вызвало активизацию деятельности передовой общественности по спасению документов. В сибирском регионе эту работу возглавили представители отделов Русского Географического общества, а также местные краеведы, проводившие поиск и обследование архивов, оценивая их значимость для исторической науки, что привело к увеличению количества исследований, основанных на архивных материалах, и осознанию ценности архивов.

Следует отметить, что в Сибири формирование органов административного управления началось значительно позже, чем в Европейской России, в XVII в., одновременно происходило создание и архивной системы. Впоследствии структура управления менялась несколько раз, как в нашем регионе, так и в стране в целом. Многочисленные преобразования государственного аппарата в условиях сохранения ведомственной архивной системы, привели к началу длительного хаоса в архивном деле. В процессе правительственных реформ, слома старой управленческой системы был практически полностью разрушен пласт фондов, отложившийся в предыдущие столетия.

В ходе преобразований Петра Великого и Александра I, управление Сибирской губернией стало строиться на общероссийских основаниях. Таким образом, к началу XIX в. в нашем регионе сложилась ведомственная система, составляющей частью которой являлись архивы.

В связи с тем, что на протяжении столетий Иркутск был региональным центром управления, в архивах местных ведомственных учреждений сосредоточилась вся делопроизводственная документация. Собственные архивы собирали органы общественного управления (Иркутская городская дума, сословное управление), а на местах — волостные правления. Сохранность материалов зависела от возможности практического применения, в случае же отсутствия необходимости их использования в работе ведомственных учреждений документы уничтожались. Однако многие дела, утратив практическую значимость, являлись ценными историческими источниками для развития гуманитарных исследований. Попытки законодательно (на уровне ведомств) регламентировать процесс уничтожения завершенных дел, поставить его под контроль специально создаваемых организаций не смогли решить проблемы спасения архивных материалов.

Деятельность же в этом направлении отдельных энтузиастов ограничивалась ведомствами и не выходила за рамки коллекционирования. Тем не менее, проведенная ими работа и собранные сведения о существовавших на территории губернии архивах позволили скоординировать деятельность Иркутской ученой комиссии и спасти от гибели многие документальные комплексы. Начало этой работе положили такие известные краеведы, как В.В. Птицын, Н.С. Романов, А.П. Щапов, М.П. Овчинников и др. Многие из них стали впоследствии активными сотрудниками архивной комиссии.

В конце XIX - начале XX вв. положение архивного дела в Сибири характеризуется теми же чертами, что и в целом по России: отсутствием архивного законодательства о сохранении исторических материалов, навыков и знаний в работе с источниками чиновников, дополняемым безразличным отношением к архивным документам; низким образовательным уровнем основной части мелких служащих; массовым характером гибели и расхищения архивного наследия. Кроме того, ситуация усугублялась отдаленностью региона от центральной части государства, слабым развитием железнодорожных коммуникаций, недостаточно сформированным культурным сознанием и образовательным уровнем населения, поздним созданием архивного общества.

Только во второй половине XIX в. передовая российская общественность вплотную подошла к идее реформирования архивного дела. Активные действия в этом направлении были предприняты только после проведения либеральных преобразований Александра II. Демократизация научной и общественной жизни страны, рост образовательного уровня населения, особенно городского, способствовали осознанию самоценности архивов, сложной ситуации в архивном деле, а также вызвали появление проектов по реорганизации архивной системы Н.В. Калачова, Д.Я. Самоквасова. Их создание было обусловлено появлением центров подготовки профессиональных архивистов, сменой историко-культурных и социальных условий в России в пореформенное время, а также развитием исторической науки.

Научная и передовая общественность страны с должным вниманием отнеслась к проблемам сохранения архивного наследия и приняла активное участие в их решении. Однако она столкнулась с рядом проблем: растворением архивов в системе бюрократических учреждений или их превращением в аналоги библиотек, хранилищ частных коллекций рукописных и старопечатных изданий, (что, несомненно, привело бы к потере ценности архивов, превратив их в общедоступную библиотеку); необходимостью достижения консенсуса между властными структурами и обществом по отношению к организации архивного дела.

Несмотря на то, что ситуация, сложившаяся в архивном деле, выявила необходимость преобразований, а ее обсуждение вышло на общероссийский уровень, все проекты архивной реформы отклонялись правительством. Объясняется это нежеланием ведомств открывать архивы для науки и общества, а также низким уровнем административного сознания. В связи с этим, в качестве временной меры, Н.В. Калачов высказал идею о создании исторических обществ - губернских ученых архивных комиссий, основными задачами которых предлагал определить поиск и сбор архивных документов и создание исторических архивов в регионах. Комиссии появились уже в конце XIX в. Деятельность этих общественных культурно-просветительских организаций во главе с местной интеллигенцией стала поистине уникальным в мировой истории явлением.

Образование Иркутской ученой архивной комиссии затянулось на несколько лет, что связано с рядом объективных причин: во-первых, в регионе в то время уже существовало общество, пытавшиеся заниматься этими вопросами, (архивная комиссия при ВСОРГО); во-вторых, деятельность ученых комиссий центральной части России вызвала резкую критику со стороны инициатора их создания Н.В. Калачова и других научных деятелей, утверждавших, что они не справляются с поставленными перед ними задачами, занимаются другими направлениями в ущерб основному, а их представители не имеют необходимых архивных знаний. Реализации инициативы общественности Иркутска способствовала переоценка работы губернских комиссий, проведенная усилиями Императорского Русского Исторического общества. Следует отметить, что именно оно осуществляло контроль за их деятельностью, собирая и публикуя, совместно с Академией наук, их доклады об историко-краеведческих и архивных исследованиях.

Иркутская губернская ученая архивная комиссия была образована в 1911 г. на основании «Положения об учреждении архивных комиссий и исторических архивов» от 13 апреля 1884 г. и «Инструкции о порядке и способах уничтожения решенных дел по губернским правлениям и учреждениям министерства внутренних дел, подведомственным сим правлениям» от 19 июня 1909 г., а также накопленного опыта деятельности исторических обществ России. Местная комиссия была создана по инициативе группы единомышленников, которые не смогли реализовать свои интересы в области гуманитарных наук в структурах других научно-просветительских организаций.

В диссертационном исследовании выявлена и обоснована периодизация деятельности Иркутской архивной комиссии, обусловленная изменением общей социально-политической обстановки в стране и регионе, характером и содержанием ее работы: первый период - 1911- август 1914 гг., второй период - август 1914-1917 гг., третий период - 1917-1920 гг. Первый период, наиболее результативный в истории комиссии, от юридического оформления организации до августа 1914 г., характеризуется становлением основных направлений ее функционирования, созданием исторического архива, библиотеки и музея, а также изданием двух сборников «Трудов ИГУАК». Во второй период первая мировая война замедлила деятельность членов ученой комиссии по архивному, археологическому и этнографическому направлениям. Война привела к резкому сокращению состава архивной комиссии, что не могло не отразиться на эффективности ее работы. Выделение третьего периода, 1917-1920 гг., определяется временем революционных потрясений и гражданской войны, когда на первый план выходит принципиально новая задача — спасения архивных материалов, деятельность по остальным направлениям практически прекратилась.

Еще в первый период существования Иркутской губернской ученой архивной комиссии начинается разработка, устава, призванного регламентировать ее деятельность по основным направлениям, выявить четкую структуру организации и состава, обязанности членов и должностных лиц, правила ведения делопроизводственной документации, возглавил эту работу М.М. Щуцкий. Впоследствии в комиссии был создан организационный комитет, продолживший составление проекта устава, в его состав вошли как ее члены, так и частные лица. Однако довести до конца поставленную задачу они не смогли, что было связано с началом военных действий, а затем и революционных потрясений 1917 г., которые кардинальным образом изменили ситуацию в стране и регионе и поставили перед представителями ученой комиссии новые задачи. Отсутствие устава не позволило выработать общие правила ведения делопроизводства и сформулировать правила посещения заседаний.

В исследовании установлено, что за все время деятельности комиссии ее численность колебалась от 12 до 150 чел. При этом следует отметить, что в первый период состав неизменно увеличивался. Так, в июне 1911 г. насчитывалось только 12 членов-учредителей, то уже к 1913 г. — более 100, а в 1914 г. — свыше 150. Однако уже во второй период состав членов начинает сокращаться, к концу 1917 г. в ее рядах насчитывается менее 70 чел., что было обусловлено мобилизацией на фронт, революционными событиями и гражданской войной.

Демократизация общества, особенно сильно проявившаяся в Сибири в начале XX столетия, сказалась и на качественном составе Иркутской архивной комиссии. По имеющимся сведениям, ни в одной комиссии России среди членов не было женщин, в отличие от Иркутской. Действительными ее представителями были, по меньшей мере, 5 женщин, игравших важную роль в общественной жизни нашего города. Разнообразно был представлен состав комиссии и в социальном отношении, наряду с чиновниками, интеллигенцией, священнослужителями ее сотрудниками являлись ссыльнопоселенцы, крестьянские начальники. Пожалуй, столь разнообразной палитры не наблюдается больше ни в одной комиссии.

Важной составляющей успешной работы Иркутской губернской архивной комиссии являлось ее правление, состоявшее из председателя, казначея, правителя дел и их заместителей, позже возникла необходимость ввести в его состав редактора «Трудов». От должностных лиц комиссии, и в большей степени от председателя, зависела направленность работы, финансирование и отношения с местной администрацией, научно-просветительскими обществами и населением. С этим связано избрание на основные посты известных, имеющих влияние в городе людей (А.И. Линьков, И.Н. Дроздов, М.М. Щуцкий, М.П. Овчинников и др.). Однако за время функционирования ученой архивной комиссии состав правления переизбирался, по меньшей мере, семь раз. Столь частая смена руководящего состава, безусловно, сказалась на деятельности организации. Этим объясняется отсутствие единого плана работы Иркутской комиссии, а также невозможность наладить постоянное, тесное сотрудничество с местной властью.

Серьезным препятствием на пути выполнения поставленных перед архивной комиссией задач стала проблема ее финансирования. Изначально губернские ученые комиссии создавались как общественные организации, которые должны были покрывать расходы на архивные и историко-краеведческие изыскания из собственных средств, пожертвований и денежных поступлений от Санкт-Петербургского Археологического института, что было закреплено «Положением о губернских ученых архивных комиссиях и губернских архивах» от 13 апреля 1884 г. Однако эти вливания не соответствовали потребностям организации, что привело к необходимости введения членских взносов, реализации сборников работ членов комиссии, установления платного посещения выставок и т.д. Кроме того, неоднократно предпринимались попытки, иногда небезуспешные, обращений правления к органам местной власти, ведомственным учреждениям, частным фирмам и физическим лицам с просьбой оказать финансовую помощь.

С 1914 г. губернские ученые архивные комиссии, в том числе Иркутская, стали получать единовременные пособия от государства (от 200 руб. до 3 тыс.), расход которых строго контролировался, чаще всего денежные средства использовались для развития архивного направления их работ.

За все время существования членам Иркутской губернской ученой архивной комиссии удалось не только наладить тесное взаимодействие с науно-просветительскими обществами региона, администрациями сибирских территорий, но и привлечь внимание местных жителей к историко-краеведческим исследованиям.

Поддержка постоянных связей с администрацией, культурно-прсветительскими организациями, общественностью помогла ученой архивной комиссии в поиске и спасении архивных материалов, охране и описании исторических памятников. Это позволило комиссии проводить историко-краеведческие изыскания не только на территории Иркутска и губернии, но и других районов Сибири (Западной и Восточной Сибири, Приамурья, Приморского края, Якутской области). Такой территориальный размах деятельности местной организации отличал ее от подобных учреждений Европейской России, функционировавших, как правило, в пределах одной губернии.

Подтверждают успешную оценку работы Иркутской ученой архивной комиссии и проводившиеся совместно заседания, выставки, для экспозиции в которых частные лица предоставляли уникальные экспонаты из личных коллекций, обмен собранной информацией, богатая переписка. Не менее важным является и признание ее деятельности государством, в 1914 г. комиссии был присвоен императором статус Императорской и дано пособие, что объяснялось заинтересованностью правительства в этих обществах и соответствием их работы официальной политике государства в области архивного дела.

Удаленность сибирских территорий лишило возможности Иркутское общество набираться опыта у тех организаций, которые появились в конце XIX - начале XX вв., ему пришлось самостоятельно разрабатывать новые методы работы, путем проб и ошибок достигать поставленных целей.

Ученая архивная комиссия должна была развернуть свою деятельность на огромной территории. В условиях слабого развития транспортных коммуникаций самостоятельно исследовать все районы Сибири было невозможно. Значительно облегчило работу создание института корреспондентов, являвшихся сотрудниками ученой комиссии и собиравших информацию об архивах, расположенных в самых отдаленных уголках региона.

Также положительным образом сказался на деятельности организации Съезд представителей ученых архивных комиссий, после которого укрепилась финансовая база, сложились рабочие взаимоотношения с другими историческими обществами, были выработаны общие задачи их деятельности, намечен план основных мероприятий. Следует отметить и ряд важных аспектов работы съезда: впервые на таком высоком уровне произошла консолидация позиций представителей высших органов государственной власти, ученых-историков и архивистов; были разработаны единые научные критерии подхода к уничтожению старых дел; поставлен и решен вопрос о необходимости концентрации архивных материалов в хранилищах разного уровня при наличии их централизованного учета в интересах научного использования. Кроме того, съезд способствовал становлению более тесного сотрудничества архивной комиссии с местной администрацией, подняв ее авторитет.

Несмотря на чиновничью волокиту, денежные затруднения, начало военных действий и сокращение состава в 1914-1917 гг., революцию и гражданскую войну, Иркутская губернская ученая архивная комиссия сумела собрать массу сведений о сибирских архивах, их состоянии и создать исторический архив, содержавший более тысячи дел. В смутные, революционные времена и во время гражданской войны представители комиссии порой ценой собственной жизни планомерно проводили работу по спасению архивного наследия. Важность их деятельности отметили все созданные в тот период правительства: и Всероссийское и Сибирское временные правительства, и Совет народных комиссаров. Каждое из них выпустило целый ряд указов, инструкций, декретов о спасении научных и архивных ценностей, исполнение которых ложилось на плечи губернских ученых архивных комиссий.

За это время члены комиссии обследовали архивы государственных учреждений и общественных организаций Иркутска, церковные и архивы волостных правлений в губернии, а также перевезли старейший архив города Киренска, представленный несколькими тысячами единиц хранения, и сохранили материалы органов власти, реорганизованных и упраздненных в

1917-1920 гг., принимая активное участие в деятельности Ликвидационной комиссии.

Созданная комиссией архивная информационная базы позволила скоординировать последующие шаги по спасению архивных богатств Сибири, а также способствовала созданию в дальнейшем научных работ сибирских ученых и развитию краеведения.

Значительно обогатили и расширили представления исторической науки о древней Сибири и жизни коренных народов археологические и этнографические исследования членов архивной комиссии, подготовив почву для дальнейшего изучения нашего региона, сформировав основы сибирской этнографии и археологии. Собранные ими предварительные материалы позволили уже в начале 20-х гг. XX в. приступить к составлению археологической карты Иркутской губернии, а сделанные ими открытия привлекли сюда ученых страны и мира.

Существенных результатов добилась губернская архивная комиссия также в сохранении архитектурного наследия Иркутска и Сибири. В ходе осмотра исторических сооружений ее представителями были выявлены уникальные деревянные строения, созданные еще первопоселенцами, старинные церкви и остроги, нуждавшиеся в срочной реставрации. Однако добиться финансирования программы спасения памятников древностей ни от власти, ни от церкви они не смогли. Тем не менее основной заслугой архивной комиссии является собранная информация, описание и сделанные фотографии строений, так как она была единственной организацией в Сибири, занимавшейся этими проблемами. В последующие годы, собранные представителями Иркутской ученой комиссии сведения помогли спасти целый ряд памятников архитектуры, облегчили работу советских органов по охране культурного наследия.

Важным показателем деятельности комиссии стало создание музея и библиотеки, пополняемых благодаря пожертвованиям местного населения, находкам сделанным во время экспедиций. Их экспонаты использовали для проведения выставки, знакомившей посетителей с историей края и вызвавшей огромный интерес общественности и печати. Впоследствии, в советский период коллекции музея и библиотеки перешли в фонды Областной публичной библиотеки, библиотеки Иркутского государственного университета и краеведческого музея.

Информация, полученная в ходе командировок, экспедиций сотрудников ученой архивной комиссии, найденные ими архивные материалы нашли свое отражение в работах ее членов, опубликованных в трех выпусках «Трудов ИГУАК». Издательская деятельность комиссии способствовала подъему местных краеведческих исследований, не только увеличив их количество, но и повысив уровень работ местных краеведов.

В целом деятельность Иркутской губернской ученой архивной комиссии послужила фундаментом дальнейших культурных преобразований в сибирском регионе, способствовала оживлению общественных инициатив в сохранении и изучении исторического наследия.

Возрождение общественных инициатив в российском архивном деле на современном этапе, когда идет процесс формирования гражданского общества, происходит очень медленно, с отставанием от темпов политического, социального и культурного развития страны. Диссертационное исследование истории деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии призвано стать посильным вкладом в процесс освоения ее уникального наследия, что является особенно важным в период новых преобразований архивной системы.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Чирикова, Марина Владимировна, 2005 год

1. Законодательные акты

2. Декреты Советской власти. М., 1959. Т. 2.

3. Декреты Советской власти о Петрограде. 1917-1918 гг. JL, 1986.

4. Декреты Советской власти о Петрограде. 1918-1919 гг. JL, 1987.

5. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1896.

6. Сборник декретов, циркуляров, инструкций и распоряжений по архивному делу за время 15.04.1918-15.04.1920 г.М., 1921.

7. Сборник циркуляров МВД за 1880-1886 гг. СПб., 1886.

8. Работы членов Иркутской губернской ученой архивной комиссии

9. Александрович К.В. Киренская нижняя расправа в 1790 г. (по делам расправы) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1916. Вып. 3.

10. Бархин Г.Б. По вопросу о реставрации Московских ворот // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

11. Дроздов И. Н. Московские триумфальные ворота // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

12. Дроздов И.Н. Из быта сибирского духовенства начала XVIII в. // Известия ВСОРГО. 1906. Т. 37.

13. Дроздов И.Н. О жизни и нравах местного духовенства и общества в Камчатке конца XVIII в. // Известия ВСОРГО. 1906. Т. 37.

14. Козьмин Н.Н. Администрация государевой пашни Сибири XVII в. (из истории русской колонизации) // Известия ВСОРГО. 1906. Т. 37.

15. Козьмин Н.Н. Об организации продовольствия в Сибири XVII в. посредством системы «отпусков с поморья» // Известия ВСОРГО. 1908. Т. 39.

16. Колотилов П.Н. Несколько данных о г. Иркутске и его торговле в 1761 г. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

17. Корейша Я.А. Иркутская гимназия с 1805 по 1829 гг. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1916. Вып. 3.

18. Корейша Я.А. Материалы по истории города Иркутска в XVIII в. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып.2.

19. Линьков А.И. Из жизни Иркутской гражданской школы // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

20. Нерпин И. Документ об истории управления Якутским краем в XVIII в. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

21. Овчинников М.П. Заговоры // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

22. Овчинников М.П. Материалы для изучения народного знахарства и отреченной литературы в Иркутской губернии // Известия ВСОРГО. 1908. Т.39.

23. Овчинников М.П. Материалы для изучения памятников древностей в окрестностях города Иркутска // Известия ВСОРГО. 1904. Т. 35. № 5

24. Овчинников М.П. Материалы о народной медицине // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

25. Овчинников М.П. Материалы по народной медицине (из рукописи, полученной от А.Я. Смертина, относящаяся к XVIII в.) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

26. Овчинников М.П. Несколько слов о майоре А. Кучевском // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

27. Овчинников М.П. Несколько слов об отреченной литературе славян и в частности Сибири // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

28. Овчинников М.П. О злате // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

29. Романов Н.С. Письма декабристов // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

30. Романов Н.С. Сибирские архивы // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

31. Серебренников И.И. Иркутский летописец П.И. Пежемский // Известия ВСОРГО. 1913. Т. 41.

32. Хрусталев Д.М. Преосвященный Ириней, Архиепископ Иркутский // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып.1.

33. Щуцкий М.М. Архивная заметка о духовном завещании И. Н. Трапезникова // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

34. Щуцкий М.М. Иван Иванович Базанов, как общественный деятель // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып.1.

35. Щуцкий М.М. Из воспоминаний иркутских старцев // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

36. Щуцкий М.М. Из уголовного архивного материала // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

37. Щуцкий М.М. Исторические святыни в часовне Иркутской Казачьей сотни // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

38. Щуцкий М.М. Мои впечатления, связанные со съездом представителей ученых архивных комиссий (май 1914 г.) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1916. Вып. 3.

39. Щуцкий М.М. Об архиве в г. Киренске Иркутской губернии // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.

40. Публикации документальных материалов

41. Документы об образовании СОРГО // Сибирский архив. Иркутск, 2002. Вып. 3.

42. Из отчета о ■ деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии со дня ее открытия в 1911 г. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

43. Мнения действительных членов РГО об основных направлениях и перспективах исследований Сибирского отдела РГО // Сибирский архив. Иркутск, 2002. Вып. 3.

44. Отчет о деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии за год, считая с заседания 18 ноября 1912 г. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. В Вып. 2.

45. Отчет о деятельности Иркутской губернской ученой архивной комиссии с 10 октября прошлого 1913 г. // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1916. Вып. 3.

46. Протоколы Иркутской губернской ученой архивной комиссии ( 10 октября 1913-9 декабря 1914 гг.) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1916. Вып. 3.

47. Протоколы Иркутской губернской ученой архивной комиссии (1911-18 ноября 1912 гг.) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1913. Вып. 1.

48. Протоколы Иркутской губернской ученой архивной комиссии (3 февраля 1913- 10 октября 1913 гг.) // Труды Иркутской губернской ученой архивной комиссии. Иркутск, 1914. Вып. 2.4. Воспоминания

49. Овчинников М.П. Из воспоминаний моей Канской ссылки // Сибирский архив. 1913. № 4.

50. Овчинников М.П. Из воспоминаний моей Канской ссылки // Сибирский архив. 1913. № 5.

51. Овчинников М.П. Из моих встреч с Д.А. Клеменцем // Сибирский архив. 1915. № п.

52. Овчинников М.П. Из моих народовольческих воспоминаний // Сибирская летопись. 1916. №№ 6-12.

53. Овчинников М.П. На моей памяти // Сибирский архив. 1912. № 11.

54. Серебренников И.И. Мои воспоминания. Тянцизн, 1923. Т. 1.5. Справочные издания

55. Архивы России. Москва и Санкт-Петербург. М., 1997.

56. Восточно-Сибирский календарь на 1906 г. Иркутск, 1906.

57. Государственного архива Иркутской области. Путеводитель. Иркутск, 1987.

58. Государственные архивы СССР: справочник. М., 1989. Ч. 1-2

59. Путеводитель по фондам Государственного архива Иркутской области. Иркутск, 1975.

60. Автократов В.Н. Из истории централизации архивного дела в России (1897-1918 гг.) // Отечественные архивы. 1993. № 3.

61. Автократов В.Н. Понятие «архивный фонд» в советской археологии 20-х гг. // Археографический ежегодник за 1984 г. м., 1986.

62. Алленова В.А. Деятельность Тамбовской ГУАК // Исторические записки. Воронеж, 1996. Вып. 1.

63. Базалийская О.Н. Иркутские правители в воспоминаниях современника // Земля Иркутская. 1997. № 8.

64. Базалийский В. Древний могильник в Глазковском предместье // Земля Иркутская. 1994. № 1.

65. Батаева Т.В., Степанский А.Д. Архивная периодика и развитие советского архивоведения // Вопросы истории. 1983. № 9.

66. Белов Г.А. 250летие архивного дела в СССР и перспективы его дальнейшего развития // Вопросы архивоведения. 1962. № 4.

67. Бендик Н.Н. Из истории архивного дела на Дальнем Востоке России в конце XIX-начале XX вв. // Отечественные архивы. 2001. № 2.

68. Борисова JI.B. Делопроизводственные документы советской эпохи, историография и источниковедение (1920-80-е гг.) // Отечественные архивы. 1992. №2.

69. Бржостовская Н.В. Вопросы архивного дела на археологических съездах в России, 1869-1911 гг. // археографический ежегодник за 1971 г. М., 1972.

70. Бржостовская Н.В. Деятельность губернских ученых архивных комиссий по созданию исторических архивов // Труды Московского государственного историко-архивного института. М., 1954. Т. 5.

71. Бычков Ю.В. В государственном масштабе: о ленинских декретах и делах партии по сохранению культурно-исторического наследия народа. М., 1980.

72. Ваганова И.В. И. А. Тихомиров об устройстве архивов в России // Советские архивы. 1989. № 2.

73. Вишневский М.С. Летопись архивной жизни провинции за 1920 г. // Архивное дело. 1923. Вып. 1.

74. Вяликов В.И. Архивы и архивное дело в СССР в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции. Архивное строительство в период иностранной интервенции и гражданской войны. М., 1957.

75. Вяликов В.И. К истории архивного дела в первые годы Советской власти //Труды МГИАИ. М., 1975. Т. 31. Вып. 2.

76. Гаврилова Н.В. Городское самоуправление в Иркутске. XVIII-XIX вв. // Восточно-Сибирская правда. 2001. 28 апреля.

77. Гаращенко А. Московские триумфальные ворота в Иркутске // Москва. 2001. №9.

78. Гаращенко А. Несостоявшийся триумф // Земля Иркутская. 1999. № 11.

79. Гефтер М.Я., Мальков В.Л. Ответ американскому ученому // Вопросы истории. 1966. № 10.

80. Гринько Е.Д. Калачовы и Ярославский край // Отечественные архивы. 1999. №3.

81. Двадцать лет архивного строительства // Архивное дело. 1938. № 3(47).

82. Дементьева В.В., Ильичева Е.А., Шильников А.С. Основные направления деятельности ЯГУАК // ЯГУ. Ярославль, 1986.

83. Дневники И.И. Серебренникова // Земля.1995. 4 февраля.

84. Дубов И.В., Седых В.Н. В.А. Городцов и ЯГУАК // Вестник Ленинградского университета. 1986. Вып. 4.

85. Душкина Т.М. К истории образования государственного архива Иркутской области (1920-1941 гг.) // Архивы — источник истины. Иркутск, 1998.

86. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968.

87. Жуков Ю.М. Память Отечества (Сохранение культурно-исторического наследия в СССР). М., 1988.

88. Жуков Ю.М. Становление и деятельность советских органов охраны памятников истории и культуры. 1917-1920 гг. М., 1989.

89. Из истории Оренбургской ГУАК // Архивы Урала. Екатеринбург, 1995. №2.

90. Иркутск в панораме веков: очерки истории города. Иркутск, 2002.

91. Иркутские городские головы // Иркутская старина. 1994. Вып. 2.

92. История становления российской государственности. М., 1995.

93. Калачов Н.В. Архивы, их государственное значение, состав и устройство. СПб., 1877.

94. Карр Э. Русская революция от Ленина до Сталина. 1917-1929. М., 1990.

95. Ковалева А. С. Краеведческий музей // Земля Иркутская. 1994. № 2.

96. Ковалева А.С. А.И. Линьков и его журнал «Сибирский архив» // Сибирский архив. Иркутск, 2000. Вып. 1.

97. Ковальский Н.П., Абросимова С.В. Из истории Екатеринославской ГУАК (1903-1916 гг.) // Археографический ежегодник за 1988. М., 1989.

98. Козлов В.П. Архивная реформа, вопросы научного и исторического обеспечения // Отечественные архивы. 1994. № 1.

99. Колмаков Ю.П. Городские головы // Земля Иркутская. 2001. № 16.

100. Колмаков Ю.П. Иркутская летопись. 1661-1940 гг. Иркутск, 2003.

101. Коржихина Т.П. Основные черты административно-командной системы управления // Формирование административно-командной системы (1920-30 гг.). М., 1992.

102. Корнеев В.Е., Копылова О.Н. Архивы на службе тоталитарного государства (1918-н.40-х гг.) // Отечественные архивы. 1992. № 3.

103. Кубалов Б.Г. Ветеран Народной Воли М.П. Овчинников // Каторга и ссылка. 1924. № 5(12).

104. Кузьмин М.Н. Культурность населения Советской России как фактор выбора политической модели // Формирование административно-командной системы (1920-30 гг.). М., 1992.

105. Кузьмин С.И., Селезнев М.С. О новом толковании текста ленинского декрета об архивном деле от 1 июня 1918 г. // Советские архивы. 1989. N° 5.

106. Курникова И.А. Петроградский археологический институт // Советские архивы. 1991. № 2.

107. Лаппо-Данилевский А.С. Доклад о научной деятельности некоторых губернских ученых архивных комиссий. По их отчетам преимущественно за 1911-1914 гг. //Известия императорской Академии наук. СПб., 1916.

108. Лаппо-Данилевский А.С. Методология истории. СПб., 1913.

109. Ларичев В.Е. Палеолит Северной, Центральной и Восточной Азии. Новосибирск, 1969. Ч. 1.

110. Леонов С.В. Рождение Советской империи: государство и идеология. 1917-20-е гг. М., 1998.

111. Лихачев Н.П. «По поводу трудов ЯГУАК» (1893 г.) // Ярославская старина. Ярославль, 1994. Вып. 1.

112. Лыксокова В.Ц. Архивное дело в Бурятии: история организации и развития (60-е гг. XIX-1991 г.). Улан-Удэ, 2001.

113. Лыксокова В.Ц. Деятельность Иркутской ГУАК по собиранию и популяризации исторических источников // Отечественные архивы. 2004. №2.

114. Лыхин Ю. Николай Иванович Исцеленов // Земля Иркутская. 1998. № 10.

115. Мазин К.А. Проекты архивной реформы в России к. XIX-h.XX вв.: Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1987.

116. Майорова А.С. Из истории Саратовской ГУАК // Отечественные архивы. 1997. № 4.

117. Макарихин В.П. ГУАК и их роль в развитии общественно-исторической мысли России в к. XIX-H.XX вв. // История СССР. 1989. № 1.

118. Макарихин В.П. Нижегородская ГУАК // Записки краеведов. Горький, 1988. Вып. 8.

119. Макарихин В.П. Профессор С.Ф. Платонов и ГУАК Поволжья // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1990. № 4.

120. Макаров А.Н. Проект архивной реформы барона Г.А. Розенкампфа // Исторический архив. 1919. Кн. 1.

121. Максаков В.В, Архивное дело в первые годы советской власти. М., 1959.

122. Максаков В.В. Архивы революции и внешняя политика XIX и XX вв. // Архивное дело. 1927. Вып. 13.

123. Максаков В.В. Деятельность Центрархива РСФСР и очередные задачи архивного строительства (1918-1927 гг.) // Архивное дело. 1927. Вып. 10.

124. Максаков В.В. История и организация архивного дела в СССР (19171945 гг.). М., 1969.

125. Максаков В.В. Некоторые итоги (1918-24 гг.) // Архивное дело. 1925. Вып. 1.

126. Манассеин B.C. Очерк исторической деятельности ВСОРГО за 75 лет его существования // Известия Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества. Иркутск, 1926.

127. Мельникова С.А. Деятельность Симбирской губернской ученой архивной комиссии // Отечественные архивы. 1999. № 2.

128. Мирзоев В.Г. Историография Сибири. М., 1970.

129. Назин И., Рабинович М. Архивы древней Руси // Архивное дело. 1938. № 3(47).

130. Никитина К.Ю. Орловская ученая архивная комиссия. М., 1990.

131. Николаев А. С. Реформа архивного дела в России // Исторический архив. Кн. 1. Пг., 1919.

132. Николаев А.С. Главное управление архивным делом (апрель-октябрь 1918 г.) // Исторический архив. 1919. Кн. 1.

133. Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. М., 2005.

134. О юбилеях в архивном деле // Отечественные архивы. 1998. № 3.

135. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья // Материалы и исследования по археологии СССР. М., J1., 1950. Т. 18.

136. Петри Б.Э. М.П. Овчинников как археолог // Сибирские огни. 1922. №4.

137. Покровский М.Н. Политическое значение архивов // Советские архивы. 1988. №3.

138. Полищук Ф.М. История библиотечного дела в дореволюционном Иркутске. Иркутск, 1983.

139. Пресняков А.Е. Реформа архивного дела в России // Русский исторический журнал. 1918. Кн. 5.

140. Птицын В.В. Архивы Восточной Сибири. СПб., 1897.

141. Пшеничный А.П. Из истории становления управления архивным делом в СССР. 1918-1941 гг. // Советские архивы. 1988. № 3.

142. Пшеничный А.П. О письме Е.В. Старостина в журнал «Вопросы истории» // Советские архивы. 1989. № 6.

143. Пшеничный А.П. О подготовке декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» // Советские архивы. 1987. № 6.

144. Пшеничный А.П. Система государственного управления и архивного учреждения // Советские архивы. 1991. № 2.

145. Рождественский С. Историк-археограф-архивист // Архивное дело. 1923. Вып. 1.

146. Рожнев Н., Кудрявцев Ф. Архивное дело в Иркутской области // Архивное дело. 1938. № 3(47).

147. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. Иркутск,1993.

148. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902-1924 гг. Иркутск,1994.

149. Савин В.А. Формирование Государственного архивного фонда СССР в 1920-50-х гг. // Советские архивы. 1991. № 1.

150. Савич М.М. Симбирская архивная комиссия // Симбирский вестник. Ульяновск, 1993. Вып. 1.

151. Самоквасов Д.Я. Архивное дело в России. М., 1902.

152. Самоквасов Д.Я. Проект архивной реформы и современное состояние окончательных архивов в России. М., 1902.

153. Самошенко В.Н. История архивного дела в дореволюционной России. М., 1989.

154. Сергеева Л.Г. Становление и развитие местных архивных органов РСФСР в 1917-1925 гг.: Автореф. дис. . канд. ист. наук. М., 1985.

155. Сибирская советская энциклопедия. Новосибирск, 1929.

156. Синельникова Е.П. Деятельность Рязанской ГУАК по созданию исторического архива // Общественная мысль и классовая борьба в центральных губерниях России во второй половине XIX в. Рязань, 1988.

157. Советская историческая энциклопедия. М., 1963.

158. Национальный архив Республики Саха (Якутия) 8.2.1. ф. 365 Якутская областная архивная комиссия

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.