Формы и методы участия населения в социально-политических процессах локального уровня: На материалах местного самоуправления тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.02, кандидат социологических наук Бейсембаева, Гульсум Агзамовна

  • Бейсембаева, Гульсум Агзамовна
  • кандидат социологических науккандидат социологических наук
  • 2004, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ23.00.02
  • Количество страниц 188
Бейсембаева, Гульсум Агзамовна. Формы и методы участия населения в социально-политических процессах локального уровня: На материалах местного самоуправления: дис. кандидат социологических наук: 23.00.02 - Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии. Москва. 2004. 188 с.

Оглавление диссертации кандидат социологических наук Бейсембаева, Гульсум Агзамовна

Введение

Глава 1.

Теоретико-методологические основы изучения участия населения в местном самоуправлении

1.1. Изыскания «свободной общины.

1.2. «Государствоведческие» исследования.

1.3. Воззрения «автономизации».

Глава 2.

Специфика и проблемы вовлечения жителей в социально-политические процессы муниципального уровня

2.1. Прямые формы участия.

2.2. Формы представительного участия.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Формы и методы участия населения в социально-политических процессах локального уровня: На материалах местного самоуправления»

Актуальность темы исследования определяется тем, что в России продолжается формирование институтов гражданского общества, одним из которых является местное самоуправление, имеющее политический статус и становящееся все более значимым явлением в общественной жизни. Начиная с 1990-х гг., когда провозглашена его автономность, легализованы местные социально-политические интересы, больше прав на самостоятельное участие в осуществлении местной политики получило население. Подтверждением чему служат и качественные изменения, произошедшие в социально-политическом пространстве муниципальных образований.

Постепенно создаются условия для функционирования многопартийной системы, для выражения свободы слова и мысли, особенно серьезные сдвиги отмечены в процессе участия избирателей в муниципальных выборах, которые по силе своего воздействия на социальные процессы стали выступать не только как важный, но и как самостоятельный фактор, обусловливающий удовлетворение интересов людей, живущих на территории городов (районов, сел). Исходя из этого, формы и методы вовлеченности населения в социально-политические процессы являются важным условием для формирования возможностей мотивации и мобилизации членов местного сообщества с целью их самореализации, приобретающим общественное значение и широкий социологический смысл.

Актуальность темы проявляется также в том, что в настоящее время начинается новый этап формирования местного самоуправления, который может принести ограничение со стороны государства привлечения населения в социально-политическую область. Предпосылки к этому созданы. Официально резко сокращено вовлечение людей к осуществлению правосудия. Усложнились процедуры организации и проведения референдумов, митингов и демонстраций. Вызывают неоднозначные суждения положения, принятого к исполнению Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (2003 г.).

Как показывает практика, политическая ситуация в муниципальных образованиях сложная. Старые формы и методы участия населения в политике отвергнуты, новые только формируются. Несмотря на масштабность изменений, наблюдается противоречие между расширением возможностей для самоорганизации людей в разных сферах и областях жизни, снятием существовавших ранее ограничений, с одной стороны, и снижающимся уровнем востребованности этих возможностей - с другой.

В условиях открытого выбора политической позиции обычным явлением стал отказ от участия в официальной жизни и переход к неформальным формам активности. Существует явная зависимость местного самоуправления от органов государственной власти. И как следствие при взаимодействии ценностных ориентаций и мировоззренческих установок жителей с жизненными реалиями возникает разрыв между отношением к демократии и гражданскому обществу как социальной идее и как инструментальной ценности.

В результате, участие людей в социально-политических процессах, идущих на муниципальном уровне, не отвечает современным требованиям как способ определения насущных потребностей и интересов населения, создания необходимых предпосылок для их удовлетворения. Такие политические решения, как передача социальных объектов на муниципальный уровень в 1990-х гг., замена социальных льгот денежными компенсациями не снимают, а приводят к росту социально-политической напряженности.

При этих обстоятельствах чрезвычайно важным представляется анализ реальной вовлеченности жителей в решение социально-политических проблем, выявление состояния и тенденций развития местного самоуправления. Следует признать, что заявленная тема социологической наукой изучена недостаточно. В стадии дискуссии находятся вопросы о сущности и эффективности различных форм волеизъявления граждан, а также о методах влияния общественности на власть. Недостает концептуальных подходов, способствующих системному осмыслению демократии.

Все это и побудило соискателя исследовать научную проблему участия населения в социально-политических процессах местного самоуправления на современном этапе.

Состояние и степень научной разработанности проблемы исследования. Изучение различных форм и методов участия граждан в социально-политических процессах, идущих в обществе, включая уровень местного самоуправления, имеет многовековую историю. Первоначально данные об этих процессах имели место в трудах ученых и политических деятелей XVII — XVIII вв., теоретическое развитие они получили во второй половине XIX — начале XX вв. (Р. Гнейст, Т. Гоббс, Г. Еллинек, Дж.С. Милль, Ж.-Ж. Руссо, А. Токвиль и др.)1. Ими сформулированы базовые принципы и положения включения населения в решение социально-политических проблем, сохранившие актуальность и значимость и для настоящего времени.

Анализ правовых, хозяйственных и политических аспектов деятельности различных муниципальных субъектов, действующих в странах Западной Европы в XX — начале XXI вв., содержится в работах Р. Даля, У. Липпмана, К. Мангейма, Ж. Марко, Ж. Менделя, А. Нортона, Ф. Хантера, Д. Харвея и др.2

1 Гнейст Р. История государственных учреждений Англии. Пер с нем. / Под ред. проф.С.А. Венгерова. — М., 1885; Гоббс Т. Философские основания учения о гражданине. — М., 2001; Еллинек Г. Борьба старого права с новым. Пер. с нем. — М., 1908; Mill, John Stuart Considerations on Representative Government. — New York., 1861; Милль Д.С. Представительное правление. Пер. с поел, франц. изд. К.И. Дебу. — СПб., 1907; Ж.-Ж. Руссо Об общественном договоре. Пер. с фр. Л. Неманова / Под ред. Д.Е. Жуковского. — СПб., 1907; Токвиль А. Демократия в Америке. Пер. А. Якубовича с 5-го изд. переем, и доп. — Киев., 1860.

2 Даль Р. О демократии. Пер. с англ. A.C. Богдановского / Под ред. O.A. Ялякринского. — М., 2000; Липпман У. Общественное мнение Пер. с англ. T.B. Барчуновой. — М., 2004; Мангейм К. Идеология и утопия. — M., 1972; G. Marcou I. Verebelyi (ed) New Trends in Local Government in Western and Eastern Europe, HAS, 1993; Mendel G. Mot d en haut, mot d en // ies cout euvres de la gauche // Autogestions (P.). 1986. № 23. P 71; A. Norton. What East Eeuropean Democracies Might Liearn F from rhe West. A. Coulson (ed) Local Governmtnt in Eastern Europe, Edward Elgar, 1995, p. 279; Хантер Ф. Структура власти в общине. — M., 1953; Харвей Д. и Худ К. Британское государство. Пер. с англ. A.A. Ветвинского и Т.Л. Ветвинской. — М., 1961.

В России исследование форм и методов участия граждан в политике, роли и значимости общественных организаций и политических партий на местном уровне началось во второй половине XIX в. Среди наиболее значимых изысканий можно выделить труды таких ведущих ученых, как В.П. Безобразов, А.И. Васильчиков, А.Д. Градовский, K.P. Качоровский, A.A. Кизеветтер, М.М. Ковалевский, А.Г. Михайловский, М.И. Свешников, Б.Н. Чичерин и др.3. Они разработали категориально-понятийный аппарат, обобщили и проанализировали многообразные точки зрения на проблему вовлеченности населения в решение политических проблем местного самоуправления.

Значительный вклад в изучение местного самоуправления внесли работы, отражавшие практику и опыт привлечения жителей к муниципальной деятельности в 20-е и в 60 — начале 80-х гг. XX в. (А.И. Андрющенко, A.M. Большаков, В.А. Велихов, Ю.Е. Волков, Ж.Т. Тощенко, С.Ф. Фролов и др.)4.

Что касается современного периода, то большинство изысканий имеет скорее прикладное, чем теоретическое значение. Более того, преимущественно они посвящены лишь отдельным направлениям участия людей в деятельности местного самоуправления, которые можно условно классифицировать на следующие группы: социально-политические, социально-правовые, социально-исторические, социально-психологические и социально-экономические. з

Безобразов В.П. Земские учреждения и самоуправление. — М., 1874; Васильчиков А.И. О самоуправлении. — СПб., 1869 — 1871; Градовский А.Д. Системы местного самоуправления на западе Европы и в России. // Сб. государственных знаний. Т. 5, 6. — СПб., 1878; Качоровский К. Р. Русская община. Возможно ли ее сохранение и развитие? — М., 1906; Кизеветтер A.A. Местное самоуправление в России. — М., 1914; Ковалевский М.М. Очерки истории политических учреждений России. — СПб., 1912; Михайловский А.Г. Реформа городского самоуправления. — М., 1909; Свешников М.И. Основы и пределы самоуправления. — СПб., 1892; Чичерин Б.Н. О народном представительстве. — М., 1866.

4 Андрющенко А.И., Е.А. Якуба Ориентация личности на общественную деятельность и социальную активность. В кн. Активность личности в социалистическом обществе. — М., 1976; Большаков A.M. Деревня 1917 — 1927 гг. — М., 1927; Велихов В.А. Основы городского хозяйства. Общее учение о городе, его управлении, финансах и методах хозяйства. — М. — Л., 1928; Волков Ю.Е. Так рождается коммунистическое самоуправление. — Свердловск., 1963; Тощенко Ж.Т. Социальная инфраструктура: сущность и пути развития. — М., 1980; Фролов С.Ф. Социальное планирование на промышленном предприятии. — Горький., 1971.

Осмыслению политического сознания, избирательных процессов способствовали публикации по изучению социально-политических проблем местного уровня (Ф.М. Бородкин, В.Я. Гельман, H.A. Зоркая, Г.А. Иванов, A.B. Кружков, М.Ю. Мартынов и др.)5. Эти авторы анализировали технологии выборных кампаний, деятельность общественных организаций и политических партий, а также раскрыли различные типы политического поведения, ориентации и волеизъявление избирателей.

Социально-правовые аспекты становления муниципальных образований, их юридический статус, права и свободы граждан исследованы в трудах JI.A. Воскобитова, Е.М. Ковешникова, Е.Е. Некрасова, A.M. Никитина, Н.В. Постового и др.6

Для социологических изысканий социально-исторических проблем вовлеченности населения в решение вопросов местного значения, определения состояния и особенностей прямых и представительных форм участия жителей в деятельности вечевого, крестьянского, земского, городского самоуправления, Советов народных депутатов наиболее значимы работы таких ученых, как В.В. Еремян, A.B. Литягина, Б.Н. Миронов, O.A. Салов, В.И. Тищенко и др.7

Социально-психологические проблемы (адекватность сознания, страх в политике, стихийные формы поведения масс и пр.), характеризующие

Бородкин Ф.М. Ценности населения и возможности местного самоуправления. // Социологические исследования. — № 1, 1997; Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Е. Автономия или контроль? Реформа местной власти в городах России, 1991 — 2001. — Санкт-Петербург — Москва., 2002; Зоркая H.A. Интерес к политике как форма политического участия // Общественное мнение. — № 2, 2000; Иванов Г.А. Самоуправление коренных малочисленных этносов Севера. — Якутск., 2002; Кружков A.B. Реформа местного самоуправления в Российской Федерации: политические итоги. — М., 2003; Мартынов М.Ю. Местное самоуправление в политической системе России. — Сургут., 2003.

6 Воскобитова Л.А. Судебная реформа и судебная власть: проблемы эффективности. // Наша власть — № 4, 2004; Ковешников Е.М. Государственная власть и местное самоуправление: теоретико-правовые основы взаимодействия. — М., 2001; Некрасов Е.Е. Государственная власть и местное самоуправление в России: опыт историко-правового исследования. — M., 1999; Муниципальное право / Под ред. A.M. Никитина. — М., 2000; Постовой Н.В. Муниципальное право России. — M., 2000.

7 Еремян В.В. Муниципальная история России: от Киевской Руси до начала XX века. — М., 2003; Литягина A.B. Городское самоуправление Западной Сибири в конце XIX - начале XX веков. — Бийск., 2001; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII — XIX вв.): в 2 т. — 2 изд., исп. — СПб., 2000; Салов O.A. Земство — первый реальный институт местного самоуправления в России. — М., 2004; Тищенко В.И. Процедуры власти. В кн.: Социальное мышление и деятельность: влияние новых интеллектуальных технологий. — М., 2004. мотивы привлечения людей в политику на современном этапе нашли отражение в изысканиях Ю.Н. Копыловой, В.Н. Кудрявцева, C.B. Лазарева, Д.В. Ольшанского, В.Д. Попова, Н.Г. Хвесюка и др.8

Анализу и обобщению специфики социально-экономических процессов, приобщению членов местного сообщества к управлению производством, разработке социально-экономических программ развития городов (районов) посвящены исследования Г.Д. Дмитриенко, В.Н. Игнатовой, И.Ю. Лапицкой, В.Н. Лексина, В.А. Николаева, А.Н. Швецова и др.9

Вместе с тем, имеющиеся изыскания далеко не в полной мере раскрывают многоаспектность проблематики местного самоуправления. В дальнейшей разработке нуждаются сущность, специфика и формирование такого феномена как участие жителей в решении местных дел, что отражается на качестве прикладных работ. Все это в совокупности и обусловило выбор цели и задач исследования.

Цель исследования: определить состояние, формы и методы вовлечения населения в социально-политические процессы локального уровня, а также выявить пути повышения действенного участия членов местного сообщества в решении их собственных насущных проблем.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи: дать критический анализ теоретических позиций ученых на проблему исследования вовлеченности населения в местное самоуправление; изучить фактическое состояние и проблемы социально-политического пространства муниципального уровня;

8 Копылова Ю.Н. Доверие к органам власти. — М., 2003; Лазарев C.B. Общественно-политическое развитие российской деревни 1920-х гг.: социально-психологические аспекты (на материалах губерний Верхней Волги). — Ярославль., 1999; Д. Ольшанский Политико-психологическая концепция массовых политических настроений. // Городское управление. — № 12, 1998; Попов В.Д., Хвесюк Н.Г. Экономическая психология. — М., 1999; Кудрявцев В.Н. Нравы общества переходного периода. // Вестник РАН. — № 3, 2002; Хвесюк Н.Г. Роль психологического фактора в развитии корпоративного управления. — Челябинск., 2000.

9 Дмитриенко Г.Д., Лапицкая И.Ю., Николаев В.А. Формирование рынка корпоративных инвестиционных ресурсов муниципального образования. — М., 2003; Игнатова В.Н. Стратегические программы и проекты в системе муниципального управления. — СПб., 2000; Лексин B.H., Швецов А.Н. Муниципальная Россия: Социально-экономическая ситуация, право, статистика; в 5 т., 12 кн. — М., 2001; Николаев В.А. Институциональные основы корпоративного развития экономики муниципальных образований. — Ульяновск., 2003; Швецов А.Н. Экономические ресурсы муниципального развития: финансы, имущество, земля. — М., 2002. осуществить анализ форм и методов прямого волеизъявления жителей, обеспечивающих становление местного самоуправления; рассмотреть деятельность организованных формирований населения, функционирующих на территориях муниципальных образований; разработать перспективные направления, обусловливающие преобразования социально-политических процессов местного самоуправления на современном этапе.

Объект исследования: местное самоуправление в условиях демократических преобразований.

Предмет исследования: формы и методы участия населения в социально-политических процессах местного самоуправления как института, создающего условия для удовлетворения жизненных потребностей членов местного сообщества.

Теоретико-методологической и эмпирической базой исследования послужили концепции, теории и подходы, позволяющие изучить формы и методы участия населения в социально-политических процессах, идущих на муниципальном уровне: социологические концепции исторического развития (A.M. Большаков, Б.Д. Греков, Н.М. Карамзин, М.М. Ковалевский, JI.E. Лаптева, Б.Н. Миронов, Ю.С. Пивоваров и др.); деятельностный подход (Р.З. Алтынбаев, В.Э. Бойков,

A.Н. Ершов, Е.В. Охотский, Н.С. Слепцов, С.Ф. Фролов, С.И. Шило и др.); комплексный социологический подход (Е.Г. Андрющенко, Ф.М. Бородкин, В.А. Велихов, Ю.Е. Волков, Г.М. Орлов, М.Н. Руткевич,

B.Ф. Левичева, Ж.Т. Тощенко и др.).

Эмпирическая база исследования. Анализ участия граждан в процессах становления местного самоуправления осуществлен на базе эмпирических данных, которые условно можно разделить на три группы.

В основную группу входят материалы вторичного анализа эмпирических данных 7 сопоставимых социологических исследований всероссийского, регионального и муниципального уровней, проведенных в 90-х гг. XX в., а также в начале XXI в. Наиболее значимые из них следующие:

- Мониторинговое всероссийское исследование «Демократия и местное самоуправление», выполненное в рамках международного проекта, осуществляемого в 28 странах (рук. К. Островский и Г. Тюни). В России сделаны три замера: N = 480 чел. в 1992 г.; 1069 в 1995 г.; 998 в 1999 г. Индексы исследования— «МСУ-1992», «МСУ-1995» и «МСУ-1999»;

- Мониторинговое всероссийское исследование «Политическая активность и гражданская самореализация россиян» (рук. В.В. Петухов, ИКСИ РАН, 1995-2001 гг.)10. Индекс исследования - «ИКСИ РАН»;

- Мониторинговое всероссийское исследование ВЦИОМ (N=2549 чел. в 1995 г., 2404 в 1996 г., 2401 в 1997 г., 2407 в 1998 — 2001 гг., 2107 в 2002 г.)11. Индекс исследования — «ВЦИОМ».

- Мониторинговое региональное исследование социально-политических процессов «Межнациональные отношения: власть и политика» (Якутский

12 государственный университет, 1999 г. и 2000 г., 1200 чел.) . Индекс исследования - «Якутия»;

- Мониторинговое всероссийское исследование «Народ и власть» (рук. В.Э. Бойков, Социологический центр РАГС, 2000 - 2003 гг., N = 1600 чел.)13. Индекс исследования — «РАГС».

Во-вторую группу эмпирических материалов вошли данные судебной статистики, электоральной статистики Центризбиркома, печатные и электронные материалы СМИ федерального, регионального и местного уровней (90-х гг. XX в. и начало XXI в.).

10 Петухов В.В. Политическая активность и гражданская самореализация россиян. // Общественные науки и современность.— №6, 2002.—С.59 — 65.

11 Дубин Б. Периферийные города: Установки и оценки населения // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. — № 2, 1995; Гудков Л., Дубин Б. Сельская жизнь: рациональность пассивной адаптации // Там же. — № 6 (62), 2002.

2 Моякутов А.Э. Государственная власть в зеркале мнений электората. Республика как субъект федерации: итоги и перспективы развития федеративных отношений (на примере Республики Саха (Якутия). Тезисы докладов республиканской научно-практической конференции. — Якутск., 2000. — С. 53.

13 Результаты социологического мониторинга «Народ и власть». Вестник Социологического центра РАГС Социология власти. — № 3, 2004.

В третью группу данных включены различного уровня законодательные документы (со второй половины XIX в. по настоящее время), регулирующие права граждан в реализации полномочий местного самоуправления на территории различных субъектов Российской Федерации.

Положения, выносимые на защиту.

1. Историческая и современная практика местного самоуправления показывает, что деятельность государства обусловливала и обусловливает слабость и неразвитость различных форм и методов участия населения в социально-политических процессах местного самоуправления.

2. Трансформация социально-политических процессов муниципального уровня указывает, что несмотря на наличие множества субъектов местного самоуправления, их уровень политической деятельности не соответствует требованиям времени. Это, в свою очередь, предопределяет то, что существующие формы и методы привлечения населения в решение социально-политических вопросов не соответствуют интересам и потребностям значительной части членов местного сообщества.

3. В качестве факторов, обусловливающих развитие включенности населения в местное самоуправление, выступают не отдельные переменные, а взаимосвязанные и взаимобусловленные признаки. Существует прямая зависимость между участием жителей в политических процессах и социально-экономическими условиями, опосредующими данные действия.

Основные научные результаты, полученные автором в ходе исследования, и их новизна связаны, прежде всего, с постановкой актуальной и недостаточно разработанной научно-практической проблемы, имеющей большую значимость для формирования местного самоуправления как института, основанного на демократических принципах, что позволило раскрыть новизну исследования в следующих областях.

В теории и методологии на основе анализа результатов осмысления проблематики с античного периода и по настоящее время систематизированы, обобщены и дополнены теоретические положения о генезисе участия населения в социально-политических процессах местного уровня.

В социально-политической области — дана характеристика состояния, форм и методов участия жителей в социально-политических процессах муниципальных образований.

Выявлена реальная вовлеченность жителей в социально-политические процессы местного самоуправления. Признание населением таких демократических принципов как выборы, гласность, плюрализм мнений. Наиболее значимыми формами привлечения граждан являются прямые формы: выборы, обращение в суд, участие в политических акциях. Менее востребовано жителями - участие в работе политических партий и общественных организаций.

Наиболее значимыми местными политическими проблемами являются: отсутствие общепризнанной идеологической стратегии формирования местного самоуправления как на федеральном, региональных, так и на муниципальных уровнях; неисполнение официально провозглашенных обязательств (автономности, разграничения полномочий и др.) со стороны государства по отношению к населению как основному субъекту местного самоуправления, и их последствия— низкий уровень доверия к органам власти, включая местные, низкая результативность общественно-политической активности, несмотря на наличие соответствующей законодательно-правовой базы, ограничение различных форм самоорганизации местных сообществ.

Факторами, препятствующими преодолению политических трудностей на местном уровне, выступают неадекватность представлений руководителей государственных и муниципальных структур, а также населения о роли и сущности местного самоуправления, отсутствие четкой политики на территории муниципальных образований, невнимание органов власти и населения к стратегическим вопросам становления и развития местного сообщества, противоречивость взаимоотношений субъектов местного самоуправления.

Среди причин, осложняющих решение местных проблем, выделяются следующие: пассивность жителей в реализации социально-политических процессов, противоречивость и размытость их политического сознания, абсентизм, низкий уровень политической культуры и ответственности, двойственность взаимодействий органов государственной власти и местного самоуправления; ограниченность информации (включая статистические данные), отражающей реалии социально-экономической и социально-политической ситуации в городе (районе, селе).

Муниципальное общественное движение не структурировано, размыто и трансформировано, имеет зависимость не только от органов государственной власти, но и от муниципалитетов, которые стремятся придать процессам, включая общественные инициативы, строго фиксируемые рамки, сделать их предсказуемыми и контролируемыми.

Как следствие отмеченного, несмотря на формирование множества субъектов местного самоуправления (общественные организации, политические партии и др.), их уровень политической деятельности не соответствует интересам и потребностям значительной части населения, а также современным требованиям времени. Выявлен взаимный рост отчуждения народа от власти и власти от народа. Все в большей степени проявляются олигархические тенденции. Демократические процессы, идущие на территории муниципальных образований, не приобрели необратимый характер.

Население лишь провозглашено в качестве основного субъекта местного самоуправления. На практике роль жителей, включая их участие в социально-политических процессах, трансформирована и проблематична. Однако у членов местного сообщества и у руководителей муниципальных и государственных органов власти это не вызывает тревоги. Ими вовлеченность людей в социально-политические процессы не востребована.

Надежность и достоверность основных результатов исследования основаны на репрезентативности социологической и статистической информации, логике построения доказательных выводов.

Надежность материалов определяется применением сопоставимых методик, а также использованием современных методов количественного и качественного анализа данных соответствующих исследований.

Заключение и выводы работы соотносятся с положениями официальных документов различных уровней, а также с публикациями ведущих отечественных и зарубежных ученых.

Научно-практическая значимость диссертационного исследования состоит в разработке направлений, определяющих преобразования социально-политических процессов местного самоуправления, реализация которых позволит исключить противоречия и социальные дисфункции, имеющиеся в органах власти различных уровней на современном этапе.

В диссертации обозначена такая поисковая тематика изысканий, как генезис участия населения в политико-управленческой деятельности муниципального управления, демократия, как специфический образ жизни членов местного сообщества и др.

Практическая значимость исследования определяется его нацеленностью на выявление форм вовлеченности граждан в местное самоуправление, определение роли и значимости политических партий и общественных организаций в процессах муниципального уровня, а также разработки действенных путей, обеспечивающих формирование социально-политических процессов местного самоуправления.

Положения и рекомендации работы могут быть полезны специалистам органов местного самоуправления и государственной власти при выработке форм и методов их деятельности, способствующих благополучию жителей городов (районов, сел). Кроме того, материалы диссертации могут быть востребованы научными и учебными учреждениями, работающими как в области муниципальной и государственной службы, так и в других сферах профессиональной деятельности. Материалы исследования могут служить источником и основой при разработке курсов по проблемам местного самоуправления, государственного и муниципального управления, политической социологии, социологии управления и др.

Выводы и положения диссертации доведены до конкретных рекомендаций Правительству и Государственному Собранию (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия). Результаты диссертационной работы использовались в практике решения социальных и политических проблем местного уровня, в частности, в городском и районном Собрании, в администрации Мирнинского района, а также в деятельности Мирнинского отделения Ассамблеи народов Республики Саха (Якутия).

Апробация результатов исследования. Теоретические положения и выводы диссертационной работы апробированы при выполнении авторского научно-практического проекта: «Трансформация социально-политических процессов в Мирнинском районе Республике Саха (Якутия)».

Основные положения исследования отражены в выступлениях на межрегиональном семинаре «Организация работы представительных органов МСУ, их взаимодействие с органами исполнительной власти и населением», проведенном Ассоциацией Сибирских и Дальневосточных городов (Кемерово, апрель 2000 г.), на республиканской научно-практической конференции «Местное самоуправление в Республике Саха (Якутия): проблемы и решения» (Якутск, март 2002 г.), а также на республиканском семинаре «Развитие муниципальных образований в новых законодательных условиях» (Мирный, март 2004).

Материалы исследования получили отражение в 3 публикациях, общим объемом около 1,4 п.л.

16

Похожие диссертационные работы по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», Бейсембаева, Гульсум Агзамовна

Результаты исследования подтверждаются и данными ВЦИОМ. Даже на общероссийском уровне, очень незначительная часть населения вовлечена в политические собрания, митинги, демонстрации, встречи с политиками, недостаточно участие граждан в форме работы на кандидатов или партию в их предвыборной борьбе. К примеру, в политических собраниях и митингах в 1998 г. принимали участие «часто» и «очень часто» всего 3% респондентов, 12% — «редко», 81% — практически «никогда»146.

В этом контексте важно осмысление процессов изменения форм участия в управлении учеными и практиками. Ж.Т. Тощенко, основываясь на результатах опросов, разбил вовлеченность людей в политику на три этапа. 1-й этап — начало 1990-х гг., когда распространение политического противостояния стало проявляться в таких формах как голодовки, приковывание цепями к оборудованию, к зданиям, вплоть до самоубийств (самосожжение, отравление, выброс из окна и пр.).

146 Зоркая Н. Политическое участие и доверие населения к политическим институтам и политическим лидерам // Мониторинг общественного мнения. Экономические и социальные перемены. — № 1 (39). 1999. — С. 24.

2 этап — середина 1990-х гг., когда стала практиковаться другая форма противостояния: нанесение вреда своей организации, своему коллективу, что выражалось в захвате предприятий, приостановке их деятельности, конфликтах с администрацией.

Следующим этапом борьбы, по утверждению ученого, было избрание методов, ведущих к ущербу государственного уровня: перекрытие транспортных путей (железных дорог, автотрасс и т.п.), отключение электроэнергии, т.е. дезорганизация отраслей народного хозяйства, имеющих региональное или даже федеральное значение. В конце 1990-х гг. методы борьбы воплотились в лозунги коренного пересмотра экономических решений, принятых в начале 1990-х гг. Раздавались и требования национализации, передачи контрольных функций трудовым коллективам. Результатом этих действий стали снова захваты предприятий, установление рабочего самоуправления и даже использование насильственных мер при осуществлении этих акций147.

Исходя из представленных выше материалов, можно сделать вывод, что население прибегало к крайним формам с признаками жестких мер (забастовкам, бойкотам) в силу физиологической необходимости (невыплат заработной платы, сокращению рабочих мест и т.п.). Однако, поняв бесперспективность силовых методов, все меньше и меньше людей стало разделять радикальные меры. Предубежденность к крайностям стойко и глубоко стала поддерживаться в сознании, и на наш взгляд, сегодня нет никаких оснований полагать, что ситуация изменится в противоположную сторону.

Наряду с отмеченным особенность современного политического сознания заключается в том, что оно противоречиво, переменчиво, размыто и пока не настроено на самоизменение. В основном идет приспособление к предложенным политическим обстоятельствам. Подтверждением чему

147 Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. — М., 2001. — С. 164 — 165. служит факт того, что за последние десять лет (за редким исключением) не было, по сути, массового сопротивления негативным действиям муниципальных властей. Только 3% респондентов отметили политические права в качестве того, чего не хватает современному человеку для ощущения полноты жизни148.

Консервативность такого положения дел во многом связана с отсутствием массового характера важности для населения таких ценностей, как власть, ответственность и исполнительность, свобода и независимость, честность. В то же время именно высокая значимость перечисленных ценностей для основной части общества «создает необходимые условия для появления и развития самоуправления»149.

Сегодня же, когда полное недоверие к государству выражается в позиции населения «рассчитывать только на себя» (84,7%)150, преимущественное положение занимают пассивные формы участия. Что в свою очередь не способствует решению проблем на местном уровне, последствием чего являются такие негативные процессы, как кризис мотивации трудовой деятельности, социально-трудовых отношений, маргинализация и даже люмпенизация населения.

Наряду с этим злободневность вопросов участия членов местного сообщества в укреплении экономики подтверждена результатами многочисленных социологических опросов (ВЦИОМ, РАГС, Московский центр Карнеги и др.). Согласно результатам мониторинговых замеров «МСУ-1995» и «МСУ-1999» проблемы современного развития экономики на муниципальном уровне по сравнению с другими проблемами занимают приоритетное место. Так, при первом опросе «МСУ-1995» на остроту их

148 Петухов В.В. Политическая активность и гражданская самоорганизация россиян. // Общественные науки и современность. — № 6,2002. — С.63.

149 Бородкин Ф.М. Ценности населения и возможности местного самоуправления. // СОЦИС. — № 1, 1997. — С.103.

150 Данные 8 этапа социально-политического мониторинга «Межнациональные отношения: власть и политика», опрошено 1200 человек по республиканской выборке. В возрасте старше 18 лет, в 8 городах и райцентрах Республики Саха (Якутия) в декабре 1999 г. - январе 2000 г. Республика как субъект федерации: итоги и перспективы развития федеративных отношений (на примере Республики Саха (Якутия). Тезисы докладов республиканской научно-практической конференции. — Якутск., 2000. — С. 53. решения указали 94% экспертов, из них на особую важность — свыше 78 %, а на отсутствие — лишь 4%. Значимость решения экономических проблем выявлена определяющей и при втором экспертном замере «МСУ-1999»: 96% экспертов отметили важность этих проблем. Доля лиц, для которых экономические проблемы не важны, составила 1%. Положение продолжает оставаться актуальным и сегодня. Парадокс начала XXI в. по-прежнему, как и в начале XX в., состоит в том, что народ в своей основной массе остается со своими проблемами и заботами на «задворках».

2.2. Формы представительного участия

Участие населения в деятельности общественных организаций.

Самодеятельность как социально-политическое явление присутствовало и присутствует в обществе на протяжении всей истории человечества, поскольку является движущей силой общественного развития и условием существования самого общества. С учетом определенных обстоятельств она непосредственно или опосредованно отражает экономические, социально-политические, правовые, культурные условия жизни местного сообщества и тенденции их развития. При этом деятельность общественных организаций проявляется в различных сферах: в труде, в быту, в культуре и т.д. В большинстве случаев с ними связывают и выработку новых целей и соответствующих им средств или с достижением известных целей, но с учетом новых условий и возможностей. Вот почему как на одну из важных форм воздействия на власть опрошенные «ИКСИ РАН» указали на участие населения в общественных организациях.

На современном этапе бурный рост общественных организаций в России начался в конце 1980-х гг., когда под влиянием провозглашенных прав и свобод, многие из них регистрировались при минимуме официальных требований. К примеру, если в 1987 г. неформальных объединений насчитывалось около 30 тыс., то в 1989 г. их число достигло 60 тыс.

Появилась масса кратковременных организаций, по сути отражающих ситуативные обстоятельства. Повышение общественной самоорганизации проявилось в конце 1990-х гг. и в начале XXI в. На муниципальном уровне местными органами юстиции были утверждены десятки тысяч общественных организаций разных направлений: в 1998 г. - 16 782; в 1999 г. - 38 648, т.е. за один год произошел рост на 2,3%151. И это притом, что многие из них официально о себе не заявляли, но наряду с другими действовали самостоятельно, оказывая влияние не только на сознание общественности, но и на социально-политические процессы муниципального уровня.

Исходя из этого, и с учетом целей и задач исследования, мы выделяем их в две основные группы: корпоративные и территориальные организации. Первые известны давно и уже обладают определенной практикой. Они создаются на профессиональной основе, на базе культурных, национальных, религиозных интересов, традиций, обычаев и пр. К примеру, в городах и районах функционируют организации ветеранов войны и труда, движения женщин, профсоюзные организации и др. Через них население оказывает влияние на органы власти с целью решения ряда локальных социальных, экономических и других вопросов.

Что касается территориальных организаций, то в современном понимании они появились на местном уровне в последние десять лет. Их ориентированность предполагает регулирование общих целей и задач в средне- и долгосрочной перспективе муниципальных образований. Востребованность территориальных организаций реально проявилась в том, что за годы реформ создано более 100 союзов и ассоциаций различных уровней, которые в определенной мере позволяют не только учитывать интересы населения, формулировать претензии, но и лоббировать их решения через органы власти всех уровней:

151 Россия в цифрах: Крат. стат. сб. / Госкомстат России. — М., 2000. — С.48. международные ассоциации (международные ассоциации породненных городов и др.); общероссийские ассоциации, действующие на территории всей России (Союз Российских городов, Союз малых городов России, Российский Союз местных властей и др.); межрегиональные ассоциации, действующие на территориях нескольких субъектов Федерации в рамках крупных экономических зон (Ассоциация городов Северо-Запада России, Ассоциация городов Сибири и Дальнего Востока, Ассоциация городов Юга России и др.); республиканские ассоциации, действующие на территориях республик (Ассоциация местного самоуправления республики Карелия, Ассоциация представительных органов Республики Саха (Якутия), Ассоциация глав муниципальных образований Республики Саха (Якутия), Совет глав муниципальных образований западной Якутии и др.); региональные ассоциации, действующие на территориях одного субъекта Федерации (Муниципальный Союз городов Тюменской области, Ассоциация городов, поселков и сельсоветов Калужской области, Объединение малых городов и районов Владимирской области и др.); ассоциации, специализированные по интересам, роду деятельности и пр. (научных, шахтерских, закрытых и других городов) - к примеру, Союз городов - наукоградов, Межведомственная ассоциация закрытых административно-территориальных образований и т.д.152

Учитывая роль территориальных организаций, остановимся на их деятельности подробнее. Прототипом их являются комитеты общественного самоуправления (КОС), которые были вновь воссозданы на уровне городов и районов. В их задачи входила организация социальной жизни и помощь жителям микрорайонов. Они создавались населением по месту жительства (квартал, улица, дом, подъезд и пр.) и были распространены во многих

152 Политическая социология. / Под ред. член-корр. РАН Ж.Т. Тощенко — М., 2002. — С. 157. городах и районах. В конце 1880-х гг. в Москве их действовало более трехсот, положительно зарекомендовали они себя и в Хабаровском крае, Горьковской, Белгородской, Волгоградской, Смоленской, Рязанской, Ленинградской и др. областях. Говорить о высокой эффективности КОСов пока рано, хотя определенные тенденции, обусловливающие их превращение в реально действующих субъектов местного самоуправления существуют.

Важное место в структуре общественных территориальных организаций получила и деятельность разнообразных комитетов, комиссий, союзов и ассоциаций, функционирующих на уровне как одного, так и нескольких субъектов федерации. К концу 1990-х гг. были созданы такие ассоциации как Ассоциация городов Северо — Запада, Ассоциация городов Юга России, Ассоциация сибирских и дальневосточных городов, Союз городов Заполярья и Крайнего Севера и др. Если изначально их деятельность распространялась лишь на местные и региональные уровни, то актуальность финансовых и законодательных проблем вызвала потребность в их обращении к федеральным властям. Они были вынуждены объединяться на общероссийском уровне, что в свою очередь предопределило создание различных всероссийских союзов.

Исходя из этого, в середине 1990-х гг. муниципальное движение было представлено достаточно большой агломерацией ассоциаций. Самые сильные из них — Союз малых городов России (СМГ), Союз местных властей, Российский союз местного самоуправления (СРГ), Ассоциация сибирских и дальневосточных городов (АСДГ). Их роль изначально была велика. Так СРГ, образованный в 1991 г., сыграл заметную роль в конституционном оформлении местного самоуправления. Позднее, в 1995 г. он был одним из разработчиков Федерального закона о местном самоуправлении. Его представителями были прогрессивные и влиятельные мэры крупных городов.

Союз объединял 90 городов России (Сибири, Дальнего Востока, Северо-Запада и др.) с населением более 53 млн. человек153.

В конце 1990-х гг. в республиках, краях и областях федерации стали создаваться такие территориальные организации как Ассамблеи народов, Конфедерации, Конгрессы, Дома Содружества и пр., ибо национальные проблемы стали актуальными в жизни муниципальных образований. Вот почему в Мирнинском районе Республики Саха (Якутия), одним из первых в республике при поддержке главы района и общественности было сформировано ведущее муниципальное отделение Ассамблеи народов Якутии, одним из его создателей является и автор работы. Отделение организовывалось как общественное движение, сгруппировавшее на добровольной основе национально-культурные и иные общественные силы. Главной его целью является консолидация и укрепление единства многонационального населения (в районе проживают представители более 80 национальностей), создание механизма диалога власти и общества, обеспечение эффективной согласованности интересов и выработки конструктивных предложений по различным вопросам. Однако особая его забота — становление местного самоуправления.

Активисты движения участвуют во всех проводимых общественно-политических мероприятиях района. В последние годы — участие в референдуме, в выборах разного уровня и пр. При этом большое внимание уделяется разработке нормативных актов муниципального образования, его основного документа — Устава и пр. Влияние местного отделения Ассамблеи связано и с участием его представителей в проводимых круглых столах, встречах в администрации района и Собрании депутатов, включая работу общественных приемных154. Одним из основных направлений его работы является просветительская деятельность по разъяснению сущности

153 Цветкова Г.А. Местное самоуправление — институт народовластия. Основы политической социологии. / Под ред. член-корр. РАН Ж.Т. Тощенко. — М. — Н. Новгород., 1998. — С.86.

154 Бейсембаева Г.А. Нам суждено жить вместе в третьем тысячелетии. — Мирный., 2001. — С. 6-11. местного самоуправления. Начиная с середины 1990-х гг. представители отделения встречались с более 210 трудовыми коллективами, выступали по радио и телевидению, организовали и вели в местной газете «Мирнинский рабочий» рубрику «Азбука самоуправления», в которой освещались исторические и современные процессы муниципального уровня. Кроме того, без привлечения представителей местного отделения не обходилось ни одно большое или малое культурное событие — День города, торжества и праздники, юбилейные даты и активы головного предприятия района и республики (акционерная компания «АЛРОСА») и пр. Ежегодно проходят и Дни соседних улусов, а в День Конституции РФ проводится фестиваль дружбы народов «Мы - якутяне!». В 2002 г. он был посвящен 370-летию вхождения Якутии в состав России, 80-летию образования СССР155. При чем на каждом мероприятии участвовало несколько тысяч жителей и гостей района.

Таким образом, благодаря деятельности местного отделения Ассамблеи народов Якутии как одного из организаторов социально-политических и культурных мероприятий, включая проведение национальных праздников, культурная жизнь района стала многообразнее, что проявилось в освоении населением таких незнакомых еще десять лет назад слов как Ысыах, Сабантуй, Сагаалган, Наурыз, Сурхарбан. Высокая массовость общественно-политических и культурных мероприятий, сплоченность и тесное содружество населения позволяют говорить о том, что сформировались социальные общности людей — мирнинцы и якутяне. Эти понятия единодушно воспринимаются всеми как в районе, республике, так и за их пределами. Плодотворно действуют на муниципальном уровне бурятская, казахская, якутская, татаро-башкирская, украинская, осетинская общины и др. Успешно работают в основных населенных пунктах района (в Мирном, Удачном и Айхале) и землячества. Заслуга Ассамблеи народов в том, что она

155 Бейсембаева Г.А. Восстанавливая летопись мира. Дружбе этой длиться века. — Мирный., 2001. — С.4 взяла на себя роль той идеологической структуры в обществе, которая проводит в жизнь политику пропаганды мира и дружбы между народами. Благодаря этому местное отделение Ассамблеи народов Якутии находит поддержку и понимание своей деятельности у руководителей района и депутатов районного Собрания и Государственного Собрания (Ил Тумэн), а также у представителей органов государственной власти и головного предприятия АК «АЛРОСА». В настоящее время местные отделения Ассамблеи народов Республики Саха (Якутия) действуют и в других муниципальных образованиях республики, однако мирнинское отделение остается ведущим инициатором всех дел.

Осознавая масштабность и в то же время актуальность проблем муниципального движения по стране в целом в 1998 г. Указом Президента РФ был создан Конгресс муниципальных образований Российской Федерации, который, по утверждению его председателя, на протяжении всей своей деятельности был ведущей организацией. Это первая в истории России легитимная общероссийская ассоциация — союз союзов, ассоциация ассоциаций, выражающая общие муниципальные интересы на федеральном уровне.

Заслугой Конгресса являются правотворческие инициативы. При обсуждении закона «Об общих принципах организации местного самоуправления» в 2003 г. ему удалось еще на стадии разработки проекта отстоять несколько принципиальных позиций. Например, его роль состоит в том, что значительно снижена численность населения городского округа, ибо в первоначальном варианте законопроекта город, имеющий 200 тыс. жителей не признавался городским округом. Невозможность без решения суда ввести временную администрацию либо отстранить мэра — тоже вклад Конгресса. Наконец, жесткие формулировки относительно передачи государственных полномочий только с передачей средств на их выполнение — это тоже заслуга Конгресса156. Им уделяется большое внимание и просветительской

156 Жилякова Е. По-хорошему, нам всем пора уйти. // Муниципальная власть. — № 5, 2003. — С.8. работе, начиная с 2003 г. стали проводиться всероссийские совещания по всем основным направлениям муниципальной деятельности. По каждому из них при Конгрессе созданы специальные комитеты, что также повышает действенность общественной работы.

Следовательно, можно сделать вывод, что союзы, ассоциации, ассамблеи и другие общественные объединения разных уровней становятся фундаментом становления местного самоуправления, хотя пока и слабым.

Ибо отличительной чертой муниципального движения по-прежнему остается хаотичность и неорганизованность. Остро стоит вопрос о межмуниципальном сотрудничестве, т.к. сегодня на федеральном уровне наряду с Конгрессом самостоятельно действуют Союз малых городов, Союз российских городов, Ассоциация малых и средних городов, ряд межрегиональных и региональных ассоциаций. По-прежнему, субъективные разногласия мешают преодолеть проблемы и создать дееспособные организации. Пока нет и продуманной системы поддержки общественных организаций.

Вот почему развиваются новые субъекты участия в социально-политических процессах местного самоуправления. Ими стали субъекты манипулирования, т.е. те общественные силы, которые через политические партии, группы политического и правового давления, используя различные методы и формы манипулирования, осуществляют воздействие на сознание и поведение представителей органов власти и людей. Многие из них, согласно точке зрения ученых (Ж.Т. Тощенко, Е. Г. Андрющенко, В.Э. Бойков, Е.В. Охотский, Ю.Е. Волков и др.) по сути, являются выразителями интересов олигархических, плутократических и даже националистических кругов, стремящихся захватить власть. Основными средствами, применяемыми ими, служат информационные массовые источники, особенно местные газеты, телевидение, реклама, устная и печатная пропаганда, распространение слухов и домыслов. Сопротивляемость же им со стороны населения слабая157.

Для исправления данной ситуации, в соответствии с положениями Федерального закона о местном самоуправлении (2003 г.) планируются большие организационные преобразования, обеспечивающие системность в работе, более реальное управление и тем самым получение эффективно действующих общественных организаций на всех территориальных уровнях, т.о. появились попытки координации их действий.

С введением Федерального закона (2003 г.) в каждом субъекте РФ планируется создать региональный совет муниципальных образований, затем советы объединяться в одну общероссийскую общенациональную ассоциацию. Это будет Конгресс, в правлении которого будут представлены все муниципальные образования (главы и председатели представительных органов), т.е. 540 делегатов на каждую сессию плюс представители еще 89 региональных ассоциаций. В качестве оперативного политического органа будет создан президиум во главе с президентом и вице-президентами от каждого из федеральных округов. Предполагается также создать научно-методический, аналитический центр и институт по проблемам регионального развития и местного самоуправления. Возможна также организация при Конгрессе центра по информатизации, осуществляющего сбор и обработку муниципальной информации по всей стране. Но это в будущем, а пока внутри муниципального движения отсутствует организованность. Территориальные организации развиваются стихийно. Общественным организациям приходится выживать в одиночку, поэтому многие заканчивают свою деятельность уже в первый год своего существования, что также ограничивает активность населения.

Не способствует развитию общественных организаций и их взаимодействие с органами местного самоуправления. Как показали

157 Андрющенко Е.Г. Врать не надо! // Власть. — № 12, 1994. — С.75. результаты экспертных исследований, управление в общественном секторе является последним по уровню эффективности. Основание — отсутствие ясных механизмов взаимодействия между органами власти и населения. Вот почему деятельность общественных организаций сводится к «гранатометанию» в зарубежные фонды, пристраиванию к административным структурам и попрашайничеству у бизнеса. Только в последнее время важную роль начинают играть бизнес-ассоциации, которые начинают лоббировать свои интересы»158.

Явное свидетельство низкой самоорганизации общества обнаружено и при социологических опросах РНИС и НП (1995 г. и 2000 г.), которые отражают рост отчуждения населения от власти. Ибо, что касается общественных организаций, то их положение по-прежнему в значительной степени определяется отношением к ним руководителей местной администрации, которые, с одной стороны могут создать для них режим наибольшего благоприятствования, и наложить запрет на все их начинания -с другой. Состояние общественных организаций можно считать сложным, если учесть, что к восприятию идей местного самоуправления не готова была в 90-х гг., как впрочем, и сейчас значительная часть руководителей всех 159 уровней .

В этом контексте интересны данные В. Коробейникова о состоянии сознания и ориентациях представителей различных муниципальных структур. Опрос среди глав администраций рабочих поселков, городов и сельских администраций Архангельской области показал, что почти четыре пятых, т.е. абсолютное большинство опрошенных руководителей в середине 90-х гг. полагали: органы местного самоуправления должны входить в систему органов государственной власти. Это суждение высказывалось несмотря на то, что оно прямо противоречило Конституции РФ. Еще большее

158 Ефимов B.C., Пригожих B.A. Муниципальное управление глазами экспертов (аналитическая записка по результатам опроса экспертов). Эффективный город. — Красноярск., 2003. — С. 15.

59 Бейсембаева Г.А. Материалы рубрики «Азбука самоуправления». Приложение к газете «Мирнинский рабочий. — № 11 от 03.02.01 г. число (87%) респондентов утверждали, что работников органов местного самоуправления необходимо считать государственными служащими.

Внедрение идей местного самоуправления вызвало такое противоборство властей Республики Саха (Якутия) посредством многочисленных публикаций в республиканских СМИ, что чуть не ввергло республику в состояние шока и смятения. Многочисленные заявления известных юристов, законодателей, активных жителей, решения судов различных инстанций, затем их опровержение, зачастую непонятная позиция депутатов Государственного Собрания (ИЛ Тумэн) вносили брожение в умы якутян. Вопросов появлялось больше, чем ответов на них160. Вопрос «Быть или не быть местному самоуправлению?!», обсуждался буквально всей республикой. Юристы оценивали ситуацию с разных позиций, и каждый доказывал правоту своей точки зрения161.

Неоднозначность позиций среди руководителей муниципальных образований имеет место и сегодня. К примеру, они пока не видят роли и значимости общественности в процессах становления местного самоуправления, что наглядно проявляется в их высказываниях. Так, при обсуждении нового законопроекта «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (март 2003 г.), на необходимость переработки положений, касающихся форм участия населения в местном самоуправлении, указало только 5,88% опрошенных, в то время как на потребность пересмотра финансово-экономических основ местного самоуправления указали 77,94% респондентов162. Наряду с этим, единственное положение, которое поддерживалось большинством муниципальных руководителей, это положение о процедурах гражданского участия и формах общественного контроля. Его полностью поддерживало

160 Бейсембаева Г.А. История становления. Материалы рубрики «Азбука самоуправления». Приложение к газете «Мирнинский рабочий. — № 15 от 24.04.01 г.

161 Там же. —№15 от 24.04.01 г.

162 Цит. из неопубл.: Краткие результаты опроса глав муниципальных образований и руководителей представительных органов местного самоуправления о законопроекте «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», проведенного в марте 2003 г., социологической лабораторией АСДГ совместно с Союзом Российских городов и другими межрегиональными ассоциациями.

37,9% опрошенных и 6,1% - полностью не поддерживало, т.е. число его сторонников превышало число противников в 6 раз.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что для руководителей органов местной власти проблема вовлечения населения в решение муниципальных проблем не достаточна актуальна. Этот вывод подтверждают и высказывания руководителей федерального уровня, заявляющих, что «всей стране по барабану, какой это будет закон», речь шла о Федеральном законе (2003 г.).

Как следствие, государственные органы власти не считают необходимым считаться с мнениями и предложениями с мест. Это, происходит как на региональных, так и на федеральном уровнях. К примеру, 27 ноября 1997 г. Закон «О местном самоуправлении в Республике Саха

163

Якутия)» был принят без учета предложений из улусов . При обсуждении федерального основного законопроекта в 2003 г. каждый второй опрошенный из числа руководителей муниципалитетов указал на недостаточное привлечение к этому представителей органов местного самоуправления. Ими отмечалось и то, что не были услышаны многие предлагавшиеся поправки164. Более того, действия даже представителей органов власти федерального уровня и крупного бизнеса, связанных с реализацией процессов местного самоуправления, зачастую сводятся к

165 неоднократным заявлениям: «делаю это так, как я понимаю» .

Таким образом, неоднозначность действий, а, следовательно, и осмысления и осознания сущности местного самоуправления проявляются на всех уровнях власти. Население, как основной субъект местного самоуправления, таковым не признается. Наблюдается противоречие и в

163 Бейсембаева Г.А. История становления. Материалы рубрики «Азбука самоуправления». Приложение к газете «Мирнинский рабочий». — № 15 от 24.04.01 г.

164 Цит. из неопубл.: Краткие результаты опроса глав муниципальных образований и руководителей представительных органов местного самоуправления о законопроекте «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», проведенного в марте 2003 г., социологической лабораторией АСДГ совместно с Союзом Российских городов и другими межрегиональными ассоциациями.

165 Жилякова Е. По-хорошему, нам всем пора уйти. // Муниципальная власть. — № 5, 2003. — С.7. процессе формирования представительских форм участия граждан в местном самоуправлении. С одной стороны, государством и органами местного самоуправления признается польза от деятельности общественных организаций, а с другой они действуют без всякой поддержки и должного внимания.

Нельзя также и забывать, что явно выраженная тенденция роста отчуждения членов местного сообщества от власти, это есть показатель низкого уровня востребованности населением различных форм общественно-политического участия, снижения интереса людей к делам органам власти и общества, их замыкание в кругу сугубо личных и семейных проблем.

В этом смысле можно говорить о том, что в основе обособления населения от реальных властных отношений лежат две главные причины. Первая, внешняя, связанная с неумением или нежеланием властных институтов "работать" с членами местной общественности, переводить взаимоотношения на демократический статус из "дэ-юре" в "дэ-факто". А вторая, внутренняя, связанная с глубокими процессами, идущими в самом обществе, в массовом политическом сознании граждан.

Их отношение к демократическим ценностям носит ярко выраженный противоречивый характер. С одной стороны, больше половины населения признают фундаментальную ценность демократии как наиболее оптимального способа организации общественной жизни, считают важным существование в обществе ключевых демократических институтов и процедур, таких как выборность органов власти, свободу предпринимательства, свободу слова и печати. С другой стороны, они весьма скептически расценивают степень демократичности существующих в обществе порядков, полагая, что в условиях нашей страны демократические процедуры являются всего лишь ширмой, прикрывающей господство тех, у кого больше власти и денег. В то же время большинство общества в целом дорожит демократическими завоеваниями, пусть даже весьма скептически к ним относясь. Демократические институты и процедуры воспринимаются населением не столько функционально, сколько в качестве своеобразной "страховочной сетки", препятствующей узурпации власти номенклатурой.

Однако слабость внешнего государственного контроля за соблюдением гражданских прав дополняется слабостью внутреннего контроля. Ранее эту роль, хотя порой и в незначительной степени, но выполняли профсоюзы, действовавшие во всех трудовых коллективах. В настоящее время их мало, т.к. работодателям они не нужны, работники же молчат. Хотя в экстренных случаях функции неформального профсоюза выполняются неформальными общественными солидарностями наемных работников.

Неоднозначность позиций обнаруживается среди членов местного сообщества и при определении отношения к констатации «решение по общественным делам должно приниматься, опираясь на согласие общественности». С ним по результатам среза «МСУ-1995» полностью согласились 45,2% экспертов, в то же время 48,7% «скорее с ним согласны». При опросе «МСУ-1999» данное мнение опрошенные определили: соответственно 56,7% и 33,6%. Вот почему активность членов местного сообщества, не удовлетворенная в работе общественных организаций, переориентируется и направляется в другие институты, наиболее приемлемые из которых — политические партии.

Участие в деятельности политических партий.

Местный уровень власти как один из основных элементов политической системы всегда имел существенное значение. В современных же условиях, когда в России провозглашено формирование демократического общества, его роль возрастает многократно. При этом радикальные изменения в политическом пространстве местного самоуправления связаны с рядом организаций, включая политические партии. Вот почему наиболее действенным способом воздействия на власть, отмеченным опрошенными «ИКСИ РАН», является участие населения в деятельности политических партий.

Деятельность членов партий и их сторонников в муниципальных политических процессах впервые за последние восемьдесят лет осуществляется на принципиально новых условиях, способствующих увеличению количества их представителей.

Так, создание условий для формирования многопартийности создало потенциальные возможности вовлеченности членов местного сообщества в работу партий. Согласно мнению члена Центральной избирательной комиссии Российской Федерации O.K. Застрожной, в России действовало более 40 тыс. общефедеральных, межрегиональных и региональных политических организаций, движений и объединений, а по сведениям регионов, с учетом местных организаций, их количество достигало 150 тыс.166

Широкой организационной структурой обладали партии патриотической направленности. В местных представительных органах ими «создано 24 фракции (КПРФ — 7, НПСР — 5, Аграриев — 5, других фракций — 7) и 10 партийных групп. В городских думах, горсоветах на уровне t А7 городов и районов работало 150 фракций и партийных групп» . Из них одна из продвинутых — Коммунистическая партия России, насчитывающая

168

550 тыс. членов и имеющая примерно 20 тыс. первичных организаций .

Что касается количественных характеристик политических партий, то их спектр довольно широк. В Народной партии по официальным данным состояло свыше 80 тыс. человек, ею открыты 84 региональных отделения и 714 местных169. В составе ЛДПР, по разным сведениям, насчитывалось от 150 до 200 тыс. членов. Она обладала и обладает относительно разветвленными структурами. В партии «Яблоко» состояло более 20 тыс. членов, она имела отделения в 70 субъектах Российской Федерации и 180 местных организаций, свыше 300 человек работало в органах местного

166 О проведении российского германского семинара «Федерализм: общее и особенное в избирательной практике России и Германии. II Вестник Центральной избирательной комиссии. — № 5 (47), 1997. — С.71.

167 Цит. из неопубл.: Доклада о работе коммунистов в Государственной Думе (2000-2002 гг.). — С. 20.

168 Разумов И.Н. Электоральная база политических партий. // Социология власти. — № 1 — 2, 2002. — С.134.

169 Райков Г. Есть и такая партия — Народная. / Российская газета от 4 декабря 2002 г. — С.4. самоуправления, 11 членов партии возглавляли администрации различного

170 уровня .

При этом наиболее активные члены партий, являясь лидерами политических реформ, действовали и действуют в основном в крупных городах. Их институциональные эксперименты 1990-х гг. в г. Москве задавали тон и формировали политическую модель для реформирования политического пространства других типов муниципальных образований. Динамично развивались политические преобразования в таких городах, как Свердловск, Санкт-Петербург, Саратов, Нижний Новгород, Самара и др. Так, в Санкт-Петербурге действовали и действуют отделения практически всех политических организаций, из них особенно крупные — Российской коммунистической рабочей партии (РКРП), Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ), партии «Демократический выбор России» и движения «Яблоко».

Возможности участия населения в деятельности политических партий расширились с принятием Федерального закона «О политических партиях», в соответствии с которым главная роль в выборах отводится партиям как ведущим политическим субъектам, обладающим правом самостоятельно выдвигать кандидатов в депутаты и на иные выборные должности в органы местной власти. Так, в Якутии на выборах (2002 г.) «Единая Россия» провела в главы муниципальных образований 16 человек, из них 14 действующих глав. Двое победителей муниципальных выборов пользовались поддержкой СПС: директор коммерческого предприятия выиграл в Булунском улусе и вторично утвердил свое положение глава администрации Хангаласского улуса. От республиканской политической организации «Конгресс Якутия» на пост главы Намского улуса был выдвинут глава наслега с. Намцы. Таким образом, политические партии добились некоторой победы. При этом, лидирующее положение среди политических партий

170 Явлинский Г. Есть и такая партия — «Яблоко». Российская газета от 20 ноября 2002 г. — С.7. заняла партия власти, обеспечив тем самым значительный вес себе при решении жизненно важных вопросов на территории большинства муниципальных образований Якутии.

Следует отметить, что влияние партии власти распространилось на все уровни власти, включая Комитет Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (четвертого созыва) по вопросам местного самоуправления, где из 11 членов только два человека не представляют «Единую Россию».

Исходя из представленного, можно сделать вывод, что организация избирательных кампаний — одна из реальных и активных форм участия партий в происходящих муниципальных событиях, содействующая политической социализации граждан. Это подтверждают и данные опросов «МСУ-1995» и «МСУ-1999». Наибольший вклад политических партий в процессы становления местного самоуправления эксперты оценили именно при формировании кадрового состава органов посредством муниципальных выборов. На это указали более 80% экспертов, в том числе, каждый третий заявил об их высокой значимости.

Более 230 избирательных объединений и блоков, начиная с середины 1990-х гг., участвовали в муниципальных выборах, действуя на территориях муниципальных образований большинства субъектов Российской Федерации. В их избирательные кампании были вовлечены не только члены партий, но и их сторонники и им сочувствующие. При этом показателем влияния партий является качественный срез сторонников — людей, которые реально поддерживали и голосовали за кандидатов, выдвинутых или поддерживаемых ими. Среди них были зарегистрированы члены местного сообщества всех возрастов, полов, уровней образования, национальностей и социальных статусов, что обеспечивало влияние политических партий на многие сферы жизнедеятельности населения.

В то же время изучение результатов опросов выявило дифференциацию роли партий для города и для страны. Соотношение было различным и исчислялось многократно: в 1995 г. — 1:2,2 раза; в 1999 г. — 1: 4,6 раза. (табл.4).

Сопоставление оценок позиций экспертов выявило их резкие различия по всем параметрам, но особенно выделились «очень значимые» показатели и «незначимые». Результаты опросов показали, что чуть ли не каждый второй (46 — 47%) эксперт считал, что политические партии играют незначительную роль в жизни местного сообщества; по сравнению со всей страной таковых оказалось гораздо меньше — 16 — 14%.

Заключение

Подводя итог критическому анализу исследований ученых и государственных деятелей теоретико-методологических основ и практики включения населения в конструктивную деятельность становления местного самоуправления в России, можно сделать следующие выводы.

Изучение заявленной проблематики в истории общественной мысли имеет глубокие корни, что характеризуют ее как вечно актуальную тему. Предпосылки осмысления вопросов участия населения в решении их собственных дел выявлены еще в античный период. В то время как в России их разработка и представление научной общественности произошли в XIX в. За этот срок разработано множество теорий и концепций, которые, взяв за основу различные направления участия граждан, природу местного самоуправления, формы взаимодействия различных субъектов, можно свести к трем основным воззрениям: концепции «свободной общины», «государствоведческой» и концепции «автономизации». Их обобщение и анализ позволяют утверждать следующее.

Во-первых, сущность этих концепций связана с ответом на достаточно актуальный и на современном этапе вопрос: «Кто является основным субъектом местного самоуправления: народ, отдельные социальные группы, различного вида организации или государство?»

Во-вторых, особенности исследования проблематики на различных этапах социально-политического развития России проявлялись в специфике взглядов ученых. В то же время отличительной чертой воззрений являлось их одновременное существование, что предопределяло разночтения, противоречивость и неоднозначность суждений даже в отношении самого понятия местного самоуправления. Не имеет общепринятого значения оно и сегодня.

В-третьих, содержание представленных трех основных изысканий связано с эволюцией взглядов и мнений ученых всех социологических школ: позитивистской (М.М. Ковалевский и др.)5 субъективной (Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков и др.); марксистской (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин и др.); юридической (А.Д. Градовский, Б.Н. Чичерин, П.И. Новгородцев и др.); исторической (Л.А. Велихов, A.M. Большаков, A.A. Кизеветтер и др.) и др. Боле того, своеобразие воззрений проявлялось и в том, что многие из исследователей занимали государственные посты. Вследствие чего, концептуальные положения, характеризующие местное самоуправление, всегда или почти всегда были квинтэссенцией реальных разнообразных типов политического умонастроения и мировоззренческих ориентаций общественности в определенные исторические эпохи.

В-четвертых, отличительной чертой воззрений было и остается постоянное расширение использования разнообразных теоретико-методологических подходов. И тем самым увеличение исследовательского поля, к примеру, за счет роста числа субъектов местного самоуправления, формирующих основы участия граждан в процессах муниципального уровня и способствующих утверждению демократических принципов в местном сообществе.

В-пятых, особенности различных теоретических направлений проявляются и в разногласиях при определении сущности участия жителей в местных процессах. Сторонники «свободной общины» и «автономизации» отстаивают местные интересы и потребности, и именно их реализацию рассматривали и рассматривают как цель вовлеченности населения в социально-политическую сферу местного самоуправления. Основоположники «государствоведческих» изысканий — главный смысл привлечения людей в политику видели в их служении государственным интересам и потребностям.

В-шестых, в большинстве исследовательских работ выявлена осторожность в провозглашении непосредственного и широкого участия народа в социально-политических процессах. Возможность реализации народовластия в полной мере они представляли лишь при наличии определенных качеств у субъектов. При этом практически единодушно исследователями признавалась опасность полного отстранения народа от участия в политике. Вследствие чего, авторами предлагалось ограничение и дифференциация вовлеченности различных социальных групп в социально-политическую сферу местного уровня.

Специфическим признаком было и остается отстаивание мыслителями, учеными и практиками разнообразных форм участия граждан в решении их злободневных проблем. В то же время, если сторонники «свободной общины» защищали точку зрения о формировании местного самоуправления посредством общественных инициатив, участия населения снизу, то разработчики и поддерживающие «государствоведческие» концепции заявляли о формировании местного самоуправления сверху, т.е. через преимущественное положение государства, его правовых и организационных форм над институтом местного самоуправления. Прямо противоположные позиции ученых естественно вызывали противостояние, дискуссии и полемику мнений.

Эта проблема в определенной степени разрешилась с внедрением идей «автономизации», которые, по сути, синтезируют все ценное, что было в теоретическом наследии, и в то же время учитывают современные реалии — возрастание социокультурной значимости локальности в общественном развитии. Автономность субъектов местного самоуправления означает, прежде всего, выстраивание между ними равноправных партнерских взаимоотношений, обусловленных диалектической взаимозависимостью государственного и самоуправленческих начал в развитии местной организации населения.

Отличительной чертой воззрений «автономизации» стало проявление нового этапа в исследовании проблемы участия населения в решении местных дел - изучение различных форм вовлечения людей в социально-политические процессы на основе анализа активности граждан и их отчуждения от органов власти, парадоксов сознания и пр. Учет всесторонних взглядов и комплексность подходов исследования позволяют считать данные изыскания наиболее адекватными для познания целостности анализа участия членов местного сообщества в процессах становления местного самоуправления как социального института, основанного на демократических принципах управления.

Исходя из представленного, можно сделать вывод, что эволюция идей вовлечения людей в самоуправление протекала сложно, наблюдались как спады, так и подъемы, и, вместе с тем, на всех этапах осмысления воззрения обладали определенной логикой, последовательностью и стремлением решить назревшие вопросы. Поиск резервов привлечения населения к решению проблем местного самоуправления продолжается.

Анализ исследования специфики и проблем участия населения в социально-политических процессах местного самоуправления в настоящее время показал, что наиболее значимыми формами воздействия на решения органов муниципальной власти являются прямые формы - выборы, обращение в суд, участие в акциях протеста и пр., что указывает на возрастании роли личности в управлении делами местного сообщества.

Исходя из этого, в качестве позитивных изменений в обществе, произошедших за последние десять лет отмечены муниципальные выборы. Признание их населением позволило заявить об участии граждан в формировании кадрового корпуса органов местного самоуправления. За годы реформ повышен рейтинг и судебных инстанций, обеспечивающих защиту прав граждан. Изменилось и поведение работников при разрешении конфликтных ситуаций. Оно приобрело цивилизованные демократические формы, обеспечивая тем самым позитивные настроения среди членов местного сообщества, как основных субъектов муниципального уровня.

Что касается представительных форм участия граждан в самоуправлении, то здесь также выявлен определенный сдвиг. С провозглашением многопартийности на территории муниципальных образований населением созданы сотни местных отделений политических организаций, участвующих в различных сферах жизнедеятельности общества. Наряду с корпоративными общественными организациями, задачей которых является удовлетворение различных групповых интересов членов местного сообщества (профессиональные, культурные, национальные, религиозные и пр.), появились многочисленные новые территориальные сообщества (ассоциации, союзы, объединения и др.), обеспечивающие регулирование общих целей и задач в средне- и долгосрочной перспективе муниципальных образований в целом.

Однако, несмотря на расширение возможностей для самореализации людей в социально-политической сфере, снятие существовавших ранее ограничений (гласность, свобода слова, печати и пр.), использование различных форм вовлеченности членов местного сообщества в муниципальные процессы, роль и значимость участия в них населения низки. Более того, все в большей степени проявляется тенденция, связанная с отчужденностью масс от политического участия, что объясняется рядом различных факторов.

Так, если ранее материальные богатства были условием участия в политике, то в настоящее время это положение дополняется и тем, что само участие в политике является условием материального обеспечения чиновника. На наш взгляд, усугубило положение и введение новой редакции федерального и регионального законодательства о выборах, благодаря чему произошло расширение возможностей использования административного ресурса, грязных избирательных технологий, манипуляций общественного мнения и пр. Не стабилизировала обстановку и деятельность политических партий, объявленных одними из основных субъектов избирательного права. Ибо их работа пока далека от современных требований.

Несмотря на всплеск общественной самоорганизации, остается сложным и положение общественных организаций. Муниципальное движение хаотично и не структурировано. Нет им и должной поддержки со стороны государства, наоборот выявлена их прежняя зависимость от органов власти.

Пока не отрегулирован и механизм обратной связи органов власти всех уровней с населением различных типов муниципальных образований (городом, районом). Государство по-прежнему диктует условия и постоянно вмешивается в деятельность местного самоуправления. При этом остается стойким и сохраняет актуальность убеждение большинства людей в том, что «власти мало интересуются мнением простых людей». В то же время сущность и специфика местного самоуправления продолжают вызывать разногласия среди представителей всех уровней власти, включая как руководителей государственных, так и муниципальных структур. Также неадекватны об этом и представления членов местного сообщества.

Выход из создавшегося положения и повышение мер, обуславливающих рост социально-политической активности населения в процессах становления местного самоуправления на современном этапе, видится в следующих направлениях.

Во-первых, необходимо соблюдение государством всех провозглашенных гарантий (автономность, разграничение полномочий) и форм поддержки (правовой, финансовой, информационной и пр.), обеспечивающих создание условий для стабилизации уровня и качества жизни поселений и тем самым развития действенных форм участия населения в местном самоуправлении.

Во-вторых, существует потребность в разработке и реализации идеологической стратегии на уровне каждого муниципального образования, которая должна опираться на мониторинг изучения общественного мнения, на связь с общественностью, а также на учет динамики экономических и социальных факторов, включая демографические. Это создаст реальные возможности для пропаганды идей местного самоуправления (начиная с изучения их в средних школах, вузах и пр.), роста общественной самоорганизации и проявления общественных инициатив во всех сферах жизнедеятельности местного сообщества.

В-третьих, особого внимания требует проблема повышения уровня доверия населения к органам, как государственной власти, так и местного самоуправления. Это на наш взгляд предполагает реализацию следующих мер: ввести запрещение баллотироваться на должность руководителей муниципальных образований лиц, не имеющих избирательных прав соответствующего уровня; расширить число субъектов избирательного права, обладающих правом выдвижения кандидатов (трудовые коллективы, общественные организации, инициативные группы и др.); воссоздать институт наказов избирателей и отработать механизм, обеспечивающий их реализацию; ввести в практику ежеквартальные отчеты представителей власти (администрации и Совета депутатов) перед жителями во время встреч, через СМИ и пр. формы; совершенствовать механизм отзыва руководителей и депутатов муниципальных органов власти, не справляющихся с возложенными на них обязанностями.

В-четвертых, нужна значительная работа по формированию имиджа органов местного самоуправления: модернизация форм и методов их деятельности в соответствии с современными требованиями, введение принципов «открытого управления», разработка и реализация Кодексов профессиональной этики муниципальных служащих конкретных регионов и тем самым формирование организационной культуры, предполагающей разделяемую представителями органов власти систему взглядов, ценностей, предопределяющих внутреннюю и внешнюю интеграцию. Это обеспечит открытость и прозрачность деятельности муниципалитетов, повысит их ответственность, снимет конфликты, создаст положительный социально-психологический климат и атмосферу как внутри структурных подразделений, так и при обращении к ним жителей городов (районов).

В-пятых, не менее важной задачей является создание системы просветительской работы по предназначению местного самоуправления, актуализирующую потребность граждан к самоуправлению, и тем самым способствующую подготовке жителей к активным формам участия населения в решении их конкретных проблем и дел, постепенное превращение этого участия из отдельных поручений, в неотделимый компонент жизнедеятельности всех членов местного сообщества. Необходима также разработка и внедрение системы профессиональной подготовки работников администрации и депутатского корпуса, обеспечивающей возможность их эффективной деятельности с целью наибольшего удовлетворения потребностей и запросов граждан.

Следует отметить, что результаты исследования подтвердили роль и значимость заявленной темы, вскрыли они и ряд проблем, требующих дальнейшего изучения. В частности, это касается теоретико-методологических вопросов сознания и поведения граждан, выявление противоречий и парадоксов членов местного сообщества в современных условиях становления местного самоуправления. Более того, существует настоятельная потребность в анализе механизма обратной связи органов местного самоуправления с населением, проживающим в различных типах муниципальных образований.

В то же время, ориентация на прирост знаний, осмысления современных проблем вызывает необходимость сочетания собственно исследовательского и практического подходов. Это востребовано еще и потому, что пока в России между социологическими исследованиями разных поколений ученых и сознательно осуществляемой деятельностью общества отсутствуют необходимая связь и согласованность. Вот почему, к сожалению, на практике часто приходится убеждаться, что вопрос: «Почему колоссальный опыт истории местного самоуправления в России принес так мало пользы людям?» остается актуальным и для наших современников.

Возможно, это объясняется тем, что история человечества, - как утверждает Ж.Т. Тощенко, - всегда свидетельствовала о трагичности дилеммы вовлеченности человека в общественную жизнь и попыток абстрагироваться от нее. Добиться состояния атараксии практически никому не удавалось, но стремление к нему породило много коллизий, которые выражались как в реальных, так и мнимых парадоксах. Хочется надеяться, что сегодня, когда исследования местного самоуправления приобрели большую степень независимости, расширилась их тематика, снизилось значение идеологической доминанты, результаты работ будут востребованы людьми разных социальных статусов и найдут свое воплощение в повседневных делах местного сообщества.

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Бейсембаева, Гульсум Агзамовна, 2004 год

1. Высочайше учрежденное Положение о губернских и уездных земских учреждениях. 1 января 1864 г. // Полное собрание законов Российской Империи, собр.2, отд.1, Т. 39, № 40457. — С. 1 — 10.

2. Городовое положение, 16/28 июня 1870 г. / Полное собрание законов Российской Империи, собр. 2, отд. 1, Т. 45, № 48498. — С. 821 — 839.

3. Городовое положение, 11 июня 1892 г. // Полное собрание законов Российской Империи, собр.З, отд. 12, № 8708.

4. Грамота на права и выгоды городам Российской Империи от 21 апреля 1785 г. // Политическая история России, ч.1. — М., 1995. — 320 с.

5. Всеобщая Декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г.) // Библиотечка «Российской газеты» совместно с библиотекой журнала «Социальная защита». — № 11, 1995.

6. Европейская хартия о местном самоуправлении. Русская версия. — Страсбург., 1990. — 16 с.

7. Декларация прав и свобод человека и гражданина // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. — № 52, 1991, ст. 1865.

8. Европейская декларация прав городов: Европейская хартия городов. Совет Европы (Материалы ХХУП сессии). — Страсбург., 1992. — 52 с.

9. Возрождение и развитие малых городов России: Основные положения Федеральной программы и экономических методов ее политической реализации. — М., 1994. — 320 с.

10. Закон Алтайского края от 02.10.96. №45-ЗС «О порядке отзыва депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Алтайском крае» // Энциклопедия российского права, вып. 16.

11. Закон об участии населения в охране общественного порядка на территории Кировской области // Городское управление. 1999, №2. — С.25-30.

12. Закон Ростовской области от 10 октября 1996 года «О выборах глав муниципальных образований Ростовской области».

13. Закон Ростовской области от 10 октября 1996 года «О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления Ростовской области».

14. Местное самоуправление в Российской Федерации. Сборник нормативных актов. — М., 1998.

15. Основные положения государственной политики в области развития местного самоуправления в Российской Федерации // Городское управление. — №1, 1999. — С. 2 —9.

16. Закон Свердловской области от 24.12.96 № 59-03 "О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований в Свердловской области отдельными государственными полномочиями" // Энциклопедия российского права. — 1996, вып. 16.

17. Закон СССР "Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР" // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. — 1990, № 16.

18. Закон Тверской области от 22.02.96 № 15 "О передаче органам местного самоуправления отдельных полномочий органов государственной власти области" // Тверские ведомости. — 1996, № 20.

19. Письмо Госналогслужбы Российской Федерации от 05.09.95 №ПВ-6-04/470 "О законе Российской Федерации "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерация Документ опубликован не был.

20. Полное собрание законов Российской Империи, собр. 2, отд. 1, Т. 39, №40457.

21. Положение о губернских и уездных земских учреждениях, высочайше утвержденное 12-го июня 1890 г. // Полное собрание законов Российской Империи, собр. 3, т. 10, отд. 1, № 6927.

22. Постановление Совета Министров РСФСР от 03.02.48 № 59 "О земельно-хозяйственном устройстве городов и рабочих поселков РСФСР" // СП РСФСР, 1948, № 4, Ст. 17.

23. Постановление Верховного Совета РСФСР "О порядке введения в действие закона РСФСР местном самоуправлении в РСФСР"". // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991, №29, ст. 1011.

24. Постановление Правительства Российской Федерации от 28.10.95 №1044 "О развитии системы муниципальной статистики" // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995, № 45, ст. 4319.

25. Указ Президента Российской Федерации от 22.12.93 № 2265 "О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации" // Российская газета, № 237, 25.12.93; Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. — 1993, № 52, ст.5071.

26. Указ Президента Российской Федерации от 21.03.94 №557 "О мерахпо обеспечению реформы местного самоуправления" // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. — 1994, № 13, ст.985; Российская газета, № 54, 23.03.94.

27. Указ Президента Российской Федерации от 29.05.97 № 531 "О Совете по местному самоуправлению в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1997, № 22, ст.2571; Российская газета, № 112, 10.06.97.

28. Указ Президента Российской Федерации от 11.06.97 № 568 "Об основных направлениях реформы местного самоуправления в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1997, № 24, ст. 2741.

29. Абалкина И. Территориальные и экстерриториальные интересы социальных групп в проведении реформ // Городское управление. — № 3, 1999. —С. 56 — 58.

30. Абдурахимов Ю.В., Житенев В.Б. Становление местной власти в уральской провинции. — Екатеринбург., 1995.

31. Абрамов В.Ф. Местное самоуправление: идея и опыт // Социологические исследования. — № 1, 1997. — С. 120 — 126.

32. Абрамов В.Ф. Российское земство: экономика, финансы, культура. — М., 1996.

33. Авдеев С. Суета вокруг химчистки. Директор муниципального предприятия обвиняется в предумышленном банкротстве. / Известия. От 18 сентября. 2002.

34. Авторханов А. Технология власти.— М., 1991.

35. Агапонов А.К. Ответственность как условие эффективности муниципальной службы. // Местная власть. — № 1, 1999. — С. 55 — 58.

36. Административно-политическая элита региона. Социологический анализ. — Ростов-на-Дону., 1995.

37. Аксененко Ю.Н. Городской муниципалитет Российской Федерации как субъект социальной политики. — Ростов-на-Дону., 1999.

38. Актуальные проблемы социологии управления («круглый стол») // Социологические исследования. — № 2, 1998. — С. 98 — 107.

39. Алтынбаев Р. Нужно смело приближать власть к народу. / Известия от9 июля 2002.

40. Антология социально-экономической мысли в России. Дореволюционный период. — СПб., 2000. — 832 с.

41. Ассоциация сибирских и дальневосточных городов // Городское управление — № 12, 2001. — С. 55 — 67.

42. Афанасьев М. Российская провинция: переход власти или государственное строительство. // Власть. — № 6, 1994.

43. Бабаева С. Чем рулить и как пилить. Федеративной реформе Козака предрекают бойню. / Известия от 26 июля 2002. — С. 4.

44. Барабашев Г.В. Идеалы самоуправления и российская действительность // Государство и право — №11, 1996. — С. 137—142.

45. Баранчиков В.А. Местные органы в политической системе капитализма. — М., 1985;

46. Белоконский И.П. Самоуправление и земство. — Ростов-на-Дону., 1905.

47. Бобович Р. Пробел, еще пробел. // Муниципальная власть. — № 4 — 5, 1999. —С. 24 —26.

48. Бойков В.Э. Некриминальная теневая экономика: масштабы развития и влияние массовое сознание (социологический анализ). // Социология власти. — № 3, 2001. — С. 5 — 16.

49. Бойков В.Э. Социально-политические факторы развития российского общества // Социологические исследования. — № 11, 1995.

50. Бондарь Н.С. Права человека и местное самоуправление в Российской Федерации. — Ростов-на-Дону., 1998.

51. Бородкин Ф. Родится ли из созвучий единая мелодия? // Муниципальная власть. — № 2, 1998. — С.4 — 9.

52. Бородкин Ф.М. Ценности населения и возможности местного самоуправления // Социологические исследования. — № 1, 1997. — С. 98 — 111.

53. Бурдье П. Социология политики. — М., 1993.

54. Бутырии Г.Н., Озиобкин В.А., Романов B.C. Становление самоуправления на селе // Социологические исследования. — № 1, 1997. — С. 126— 133.

55. Бюрократия, авторитаризм и будущее демократии в России: материалы круглого стола // Вопросы философии. — № 2, 1993.

56. Валеева 3. Сделай шаг. Местное самоуправление в Республике Татарстан выращивают снизу // Муниципальная власть. — № 6, 1999. — С. 46 — 47.

57. Валетта У. Практика планирования в современном российском городе // Городское управление. — №1, 2000. — С. 38-46.

58. Васильев Т.М. Рабочие собрания как форма участия трудящихся в управлении производством. — Сб. «Социальное управление и проблемы планирования социального развития производственного коллектива. — Львов., 1969.

59. Вебер М. "Объективность" социально-научного и социально-политическою познания // Избранные произведения. — М., 1990.

60. Велихов J1.A. Основы городского хозяйства.— М.,1996. — 480 с.

61. Вобленко С. Развитие местного сообщества (попытка ориентации в пространстве проблемы) // Городское управление. — № 1, 2000. — С.24-37; №2. —С.25 —38.

62. В одну упряжку впрячь не можно. Два уровня власти: соперники или партнеры? // Муниципальная власть. — № 4 —5, 1999. — С. 89 — 93.

63. Волков К.Г., Харитонов Е.М. Человек и власть. — М., 1995.

64. Вопросы управления и самоуправления: теория, методология, практика. Сборник научных трудов. Вып. 1. — М., 2001.

65. Выборы во всем мире. Электоральная свобода и общественный прогресс / Сост. A.A. Танин-Львов. —М., 2001. — 112 с.

66. Галкин Ю.Ю., Галкина Е.Ю. Роль общественности в принятии экологически значимых решений (федеральные и муниципальные аспекты).

67. Бюллетень Использование и охрана природных ресурсов в России. — 2002, №3. —С. 139 — 145.

68. Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Н. Автономия или контроль? Реформа местной власти в городах России, 1991-2001. — СПб., 2002.

69. Гельман В. Новая местная политика. // Очерки российской политики / Под ред. Гельмана В. — М., 1994.

70. Гильманов А.З. Местное самоуправление в Республике Татарстан: теоретико-методологические основы. — Казань., 2002. — 271 с.

71. Гладышев А.Г. Развитие местного сообщества: теория, методология, практика. — М., 1999.

72. Глазычев B.JI. Ресурсы местного самоуправления // Полития. — 1999, №4.— С. 115 — 127.

73. Говоренкова Т.М. Возможна ли третья попытка народовластия? // Муниципальная власть. — 1998, № 3;

74. Голенкова З.Т., Витюк В.В., Гритчин Ю.В., Черных А.И., Романенко JI.M. Становление гражданского общества и социальная стратификация // Социологические исследования. — 1995, № 6.

75. Голуб Ю., Динес В., Коннычев Д. Формирование представительных органов местного самоуправления в Саратовской области // Власть. — 1997, №8. —С. 33 —37.

76. Гордон J1. А., Плискевич Н. П. Развилки и ловушки переходного периода. // Политические исследования. — 1994, № 4.

77. Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен: Монографический сборник. — М., 2001. — 560 с.

78. Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ) — М., 2000.

79. Государственное управление и местное самоуправление в полиэтнической социокультурной среде. Материалы международного симпозиума в г. Туапсе 7-9 июля 1999 года. — Ростов-на-Дону., 1999.

80. Градовский А.Д. Сочинения. — СПб., 2001. — 512 с.

81. Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И.И. Кальной, доц. И.Н. Лопушанский. 2-е изд., доп. — СПб., 2002. — 296 с.

82. Гудков Л., Дубин Б. Сельская жизнь: рациональность пассивной адаптации. // Мониторинг общественного мнения. — № 6 (62), 2002. — С. 23 —37.

83. Гурулев А., Шевченко Ю. «Анкета» муниципального образования и аспекты формализации понятийной базы науки управления // Городское управление. — № 5, 1999. — С. 43 — 45.

84. Даль Роберт О демократии. / Пер. с англ. А.С. Богдановского. / Под ред. О.А. Алякринского . — М., 2000. — 208 с.

85. Дыльнов Г.В. Представительные органы власти — главное звено социалистического самоуправления. — Саратов., 1986;

86. Елисеев Е.А. Миллионный город «Прорыв в XXI век». — Челябинск., 1999. —351 с.

87. Ершов А.Н. Возможна ли собственная модель самоуправления? // Социологические исследования. — № 11, 1998. — С. 29 — 32.

88. Ершов А.Н. Социальные ресурсы местного самоуправления. — Казань., 2001.

89. Зайцева И.В. Особенности реформы местного самоуправления: региональный аспект (О становлении местного самоуправления в Хабаровском крае). — М., 1999. — С.35 —58.

90. Замотаев А. Как отозвать мэра? // Муниципальная власть. — № 3, 1999. —С. 44 —47.

91. Заседание Совета по местному самоуправлению в Российской Федерации // Городское управление. — № 8, 1999. — С.2 — 87.

92. Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества. — М., 2002.

93. Ибрагимов X. «Институциональная организация компетенции местного самоуправления. // Муниципальная власть. — № 2, 2002. — С. 23

94. Иванова В.Н. Местное самоуправление: проблемы теории и практики. — СПб., 1996. — 263 с.

95. Игнатовский П.А. Экономика, человек, государство. — М., 1998.212 с.

96. Институт выборов в истории России: источники, свидетельства современников. Взгляды исследователей XIX начала XX вв. (Авторы-составители Ю.А. Веденеев, И.В. Зайцев, В.В. Луговой; Под общей ред. канд. юрид. Наук A.A. Вешнякова. — М., 2001. — 774 с.

97. Институт губернаторов в России: традиции и современные реальности / Под ред. Слепцова Н.С. — М., 1997.

98. Касимов М.Б., Жуков A.A. Уральский «срез» опыта территориального общественного самоуправления // Местная власть. — № 2, 1999. —С. 36 — 40.

99. Калачева Т.Г. Профессионализм служащих государственной власти и местного самоуправления (социологический анализ). — Н.Новгород., 1999.

100. Кибина И., Антюфеев В., Букетова О. Новгородское самоуправление сегодня // Городское управление. — № 1, 1999. — С. 20 — 22.

101. Колесников А.Н. О роли социальных технологий в предвыборной борьбе // Социологические исследования. — № 10, 1995.

102. Комаровский B.C. Демократия и выборы в России: теория и история вопроса // Социологические исследования. — № 6, 1996.

103. Коробейников В. С. Местное самоуправление в Сибири (законодательная основа, состав представительных органов и глав администраций местного самоуправления). — М., 1998.

104. Коркунов Н.М. Русское государственное право. — СПб., 1909;

105. Кравченко О. Попытка самовыражения. Как едва не возникла сто лет назад муниципальная партия // Муниципальная власть. — № 6, 1998. — С.76 — 81.

106. Ку Агнес С. Парадокс — гражданское общество без гражданства. // СОЦИС. — № 12,2003.

107. Куда идет Россия?. Власть, общество, личность. 2000: Международный симпозиум 17-18 января 2001 г. /Под ред. Т.И. Заславской. — М., 2000.

108. Кудрявцев Ф. Городские территории — образ самоорганизации общества // Городское управление. — № 9, 1999. — С. 61— 63.

109. Кузьмин С., Кузьмин Д. К становлению местного самоуправления: экономика и социальное развитие населения. — // Экономист. — 2003, № 3.

110. Куколев И. Выборы в городке N. В российской глубинке появляется хозяин // Власть. — № 8, 1997. — С. 27 —32.

111. Кулик Ю. Районные администрации законны, но не легитимны // Муниципальная власть. — № 4—5, 1999. — С. 80 — 81.

112. Левада Ю. «Человек ностальгический»: реалии и проблемы. // Мониторинг общественного мнения. — № 6 (62), 2002. — С.7 — 13.

113. Лексин В.Н., Швецов А.Н. Новые проблемы российских городов. Муниципализация социальных объектов: правовые и финансовые решения. — М.,2000.

114. Лексин В.Н., Швецов А.Н. Региональная политика России: концепции, проблемы, решения. Ст. 8. Муниципализация социальных объектов приватизированных предприятий // Российский экономический журнал. — № 5 —6, 1995. — С. 44 — 55.

115. Лешков В.Н. Опыт теории земства и его земских учреждений по положению 1864 г. января 1. — М., 1865.

116. Лешков В.Н. Опыт теории земства. // День. — № 42 — 44, 1865.

117. Магомедов А. Политические элиты российской провинции // Мировая экономика и международные отношения. — № 4, 1994.

118. Макаров В., Глазырин М. Новая самоорганизация муниципальных образований. // Экономист. — № 4, 2003. — С. 53 — 61.

119. Маленков Ю. Власть должны взять муниципальные менеджеры //

120. Муниципальная власть. — № 1, 1999. — С. 64 — 69.

121. Мальцев А. «Грянет ли новый этап развития местного самоуправления в России?». — // Муниципальная власть. — № 2, 2002. — С. 4 — 7.

122. Мерло П. Электоральная практика, права человека и общественное доверие к демократической системе // Политические исследования. — № 4, 1995.

123. Местное самоуправление в России: мониторинг состояния // Городское управление. — № 5 — 6, 1999. — С. 31 — 50.

124. Местное самоуправление и население («круглый стол») // Городское управление. — № 11, 1999. — С. 64 —79.

125. Мокрый В. Ключевая роль местного самоуправления в укреплении государственности. // Проблемы теории и практики. — № 6, 2002.

126. На пути к рабочему контролю и самоуправлению трудящихся / Под ред. А. Колганова, Э. Рудыка, Д. Симмонса. — М., 2001. — 264 с.

127. Нардов В.А. Городское самоуправление в 60-х — начале 90-х гг. XIX в. —Д., 1984.

128. Николаева Е.Г. Трансформация норм международного права о местном самоуправлении в правовую систему Российской Федерации. — Новосибирск., 2001. — 140 с.

129. Образ жизни населения крупного города: опыт комплексного социального исследования /Под ред. А.С.Пашкова. —Д., 1988;990 взаимодействии между населением и органами местного самоуправления «круглый стол») // Городское управление. — № 11, 1999.

130. Овчинников И.И. Местное самоуправление в системе народовластия. — М., 1999.101.0жиганов Э.Н. Понятие и структура коррупции // Социология власти. — № 1, 1999. — С. 60-66.

131. Охотский Е.В. Нравственность и власть. // Власть. — № 5, 1998. — С. 17 — 20.

132. Оценка результативности управленческой деятельности государственных и местных органов управления. Материалы межрегиональной научно-практической конференции 24-25 апреля 1996 г. — Саратов., 1996.

133. Пажитнов Ф.Н. Городское и земское самоуправление. — СПб.,1913.

134. Петрова Е. И географии примесь и времени есть судьба. Муниципальная мифология: власть местных традиций и традиции местной власти // Муниципальная власть. — № 6, 1998.

135. Пешков В.П. Оппозиция и власть. Общественное восприятие. — М., 2000. — 360 с.

136. Постовой Н.В. Местное самоуправление: История, теория, практика. М., 1995.

137. Права человека и политическое реформирование (юридические, этические, социально-психологические аспекты) Отв. ред. Е.А. Лукашева . — М., 1997.

138. Правосудов С. От аутсайдеров — в фавориты. И обратно . Особенности муниципальных выборов // Муниципальная власть. — № 4-5, 1999.

139. Представительная демократия и электорально-правовая культура / Под общей ред. Ю.А. Веденеева и В.В. Смирнова. — М., 1997.

140. Реформа местного самоуправления в региональном измерении. По материалам из 21 региона Российской Федерации / Под ред. С. Рыженкова и Н. Винника. — М., 1999. — 625 с.

141. Ричард Пайпс Собственность и свобода. Пер. с англ. Д.1. Васильева. — М., 2000.

142. Романенко Л. Местный референдум //Муниципальная власть.5, 1998.

143. Российские мэры — о наболевшем // Местная власть. — № 1,1999.

144. Роуз Ричард Десять лет «Барометру новой России». // Мониторинг общественного мнения. — № 6 (62), 2002. — С. 14 — 19.

145. Рощупкин В. Мы не партия мэров. Выступление на съезде общественного движения «Города России» //Муниципальная власть. — № 45, 1999.

146. Руткевич М.Н. Общество как система. Социологические очерки.1. М., 2001. —444 с.

147. Рывкина Р.В. Драма перемен. 2 изд. перраб. и доп. — М., 2001.

148. Славянофильство и современность. — СПб., 1994. — 259 с.

149. Спасибенко С.Г., Панферова В.В. Общественная жизнь: управление и самоорганизация // Социально-политический журнал. — № 45, 1996.

150. Скуратов Ю.И. Система социалистического самоуправления советского народа. — Свердловск., 1987.

151. Соловьев А.И. Политический облик постсовременности: очевидность явления. //Общественные науки и современность. — № 5, 2001.1. С. 66 —69.

152. Становление местного самоуправления в Российской Федерации.1. М., 1999. —378 с.

153. Столыпин Д.А. Об организации нашего сельского быта. Теория и практика. — М., 1892.

154. Тарасенко Н. Заложники обстоятельств. Самоуправление на селе: миф или дальность? // Муниципальная власть. — № 4 — 5, 1999.

155. Телков A.C. К вопросу об особенностях становления российских политических партий и партийной системы в XX в. // Вестник Моск. ун-та

156. Ср. 12. Политические науки. — № 5, 2002. — С. 63.

157. Тощенко Ж.Т. Социальная инфраструктура: сущность и пути развития. — М., 1980. — 205 с.

158. Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. — М., 2001.

159. Тощенко Ж.Т., Цветкова Г.А. Местное самоуправление: проблемы становления (опыт социологического анализа) // Социологические исследования. — № 6, 1997.

160. Третьяков В. Векторы доверия. // Муниципальная власть. — № 5, 1998.

161. Туманов C.B. Современная Россия: массовое сознание и массовое поведение: Опыт интегративного анализа. — М., 2000.

162. Уланов С. ЖКХ: доживет до выборов? / Промышленные ведомости. — № 1—2, 2003.

163. Управление и самоуправление в крупном городе: теория, опыт, организация. — Д., 1997.

164. Успенский Г.И. Крестьянин и крестьянский труд. Из цикла «Власть земли»/ В кн.: Письма из деревни. Очерки о крестьянстве в России второй половины XIX века. — М., 1987.

165. Федосов П.А., Валентей С.Д., Соловей В.Д., Любовный В .Я. Перспективы российского федерализма: федеральные округа: региональные политические режимы, муниципалитеты. // Политические исследования. — №4, 2002. —С. 79 — 174.

166. Финансово-экономические проблемы муниципальных образований /Под ред. д.э.н., проф. Н.Г. Сычева и д.э.н., проф. К.И. Таксира. — М., 2002. — 704 с.

167. Фролов С.Ф. Социальное планирование на промышленном предприятии.—Горький., 1971.

168. Черногоров А. Не вместо, а вместе (О взаимоотношениях субъекта федерации и местного самоуправления) // Муниципальная власть. — № 4 — 5, 1999.

169. Чиликина Г.Н. Основные этапы развития экологического движения в России. // Бюллетень Использование и охрана природных ресурсов в России. — № 7 — 8, 2002. — С. 148 — 152.

170. Шило С.И. Управление средним российским городом: социологический анализ. — Ростов-на-Дону., 2001.

171. Шкаратан О.И. Русская культура труда и управления. //Общественные науки и современность. — №1, 2003. — С.30 — 53.

172. Шомина Е. Жители и дома. Организация третьего сектора в жилищной сфере. — М., 1999.

173. Шомина Е. Общественное участие в управлении // Полития. — №4, 1998-1999.

174. Шурыгина И.И. Культурные ресурсы и культурный капитал «новых бедных». // Общественные науки и современность. — 2001, № 5.

175. Экономика и политика в переходном обществе: кризис взаимодействия. — М., 2000.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.