Группы коми (зырян) староверов: конфессиональные особенности социально-обрядовой жизни: XIX - XX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.07, кандидат исторических наук Власова, Виктория Владимировна

  • Власова, Виктория Владимировна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2002, Б. м.Б. м.
  • Специальность ВАК РФ07.00.07
  • Количество страниц 167
Власова, Виктория Владимировна. Группы коми (зырян) староверов: конфессиональные особенности социально-обрядовой жизни: XIX - XX вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.07 - Этнография, этнология и антропология. Б. м.. 2002. 167 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Власова, Виктория Владимировна

Введение.

Глава 1. Формирование групповых признаков

1.1. Появление старообрядчества среди коми (зырян) в XVIII — начале XX вв.

1.2. Отражение конфессионального самосознания в исторических преданиях.

1.3. Культовые памятники как символы религиозной традиции.

Глава 2.Община и семья.

2.1 Структура и категории старообрядческой общины.

2.2 Наставник: его значение и функции.

2.3 Религия и брачно-семейные отношения.

Глава 3. Обряды — "таинства".

3.1. Крещение у коми староверов-беспоповцев.

3 .2. Грех и исповедь.

3.3. Повседневные запреты и представления о грехе.

Глава 4. Эсхатология и погребально-поминальная обрядность.

4.1. Представления о конце света.

4.2. Смерть, похороны и поминание.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Этнография, этнология и антропология», 07.00.07 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Группы коми (зырян) староверов: конфессиональные особенности социально-обрядовой жизни: XIX - XX вв.»

При формировании этноконфессиоиальиой общности особенности вероучения тесно переплетаются с этнической спецификой культуры народа: этнические свойства становятся составными элементами религиозного культа и, напротив, отдельные элементы последнего приобретают характер этнических признаков [1]. Взаимосвязь культуры этноса и религии оказывает существенное влияние на конкретную историю любого народа. Старообрядчество, представляющее собой сложное многовековое движение — религиозное, культурное, социальное, существенно повлияло на формирование конфессиональной, историко-этнографической карты России. Долгое время его рассматривали как исключительно "русское" явление, хотя уже со второй половины XIX в. появляются данные о распространении староверия среди нерусских народов (карел, пермяков, зырян). Исследование роли старообрядчества в этнокультурном самоопределении (самоидентификации) групп коми-зырян, заполняет лакуны и в истории старообрядчества как такового, и в исследовании его бытовых феноменов в среде нерусского населения. Исследовавший этническую историю и этногенез коми (зырян) Л.П. Лашук выделил девять этнографических групп, использовав в качестве критериев особенности их материальной культуры (жилища, одежды, утвари, пищи и др.) [2]. Позднее к этому перечню были добавлены различия диалектов, специфика семейного и общественного быта, народное искусство и духовная культура [3]. Можно заметить, что такой признак как конфессиональные особенности практически не принимался в расчет. В этой связи изучение и реконструкция процессов и факторов формирования локальных групп коми-зырян, составляет одну из главных проблем этнической истории коми. Вместе с тем, обследование и описание этих групп необходимо в связи с угрозой размывания их культурной самобытности в современных условиях.

В диссертации автор рассматривает конфессиональные черты социальной и обрядовой жизни трех группы коми староверов: удорской, верхневычегодской, отчасти — среднепечорской. Подобный выбор неслучаен: в сфере социальнообрядовой жизни, с одной стороны, ярко проявляется конфессиональная специфика, с другой, отражаются черты, восходящие к архаическим традициям той или иной группы. В свою очередь, социальные параметры, являясь наиболее подвижными, оказывают значительное влияние на развитие, трансформацию или сохранение основных признаков этнических общностей: самосознание, культуру и др. Для детального рассмотрения выбраны две группы, что объясняется общностью их этнической истории. К моменту появления староверия удорская и верхневычегодская этнографические группы уже сформировались. Кроме того, старообрядческие поселения в этих районах были расположены компактно, непосредственно на границе проживания коми и русских.

Нижняя хронологическая граница исследования — XVIII в. обусловлена временем распространения старообрядчества у коми (зырян), проживавших в пределах Вологодской и Архангельской губерний. Основное содержание посвящено состоянию групп в XX в., с акцентом на современную ситуацию, которую позволяют достаточно полно воссоздать собранные нами полевые материалы.

Территориальные рамки определены расселением староверов коми: Удора (среднее течение р. Вашки — правый приток Мезени), Верхняя Вычегда (верховья р. Вычегды — правый приток Сев. Двины), Средняя Печора (среднее течение р. Печора). С 1780 г. Яренский и Усть-Сысольский уезд (Удора и Верхняя Вычегда, часть Средней Печоры (до д. Аранца) входили в состав Вологодской губернии, населенные пункты по Печоре выше Аранца входили в состав Мезенского (с 1891 г. - Печорского) уезда Архангельской губернии (Карта 1).

Исследование носит историко-этнографический характер с опорой на разработки по теории этноса (этнических общностей), в трудах Ю.В. Бромлея [4], С.А. Арутюнова [5], Р.Г. Кузеева и др. [6]. Понятие "этноконфессиональные группы" автор использует в трактовке советских этнографов 1970-х годов (Брук С.И., Чебоксаров Н.Н.[7], Пучков П.И.[8], Родионов М.А.[9]), с ее последующим развитием (см. работы А.Н. Ипатова по определению критериев их выделения, факторов и механизмов образования этноконфессиональных групп русских) [10]. В своей работе мы также ориентировались на современные исследования и теоретические обобщения по народному христианству / православию русских (М.М. Громыко [11], А.А. Панченко [12], Т.А. Бернштам [13] и др.); на работы по старообрядческой культуре русского и иноэтничного населения (А.Ф. Белоусов [14], С.Е. Никитина [15], О.М. Фишман [16], Г.Н. Чагин [17], А.А.Чувьюров [18]).

Сбор полевого материала проводился разными эмпирическими методами — анкетирование, интервьюирование, включенное наблюдение, фотографирование, поиск старых текстов. Его сравнение с архивными документами потребовало включение диахронного метода, позволяющего выявить динамику религиозной и социально-бытовой жизни на протяжении XVIII — XX вв. При сборе материала использовались вопросники Т.А. Листовой [19], И.А. Кремлевой [20], В.А. Семенова "Традиционная семейная обрядность коми" [21]. Кроме того, при сборе материала автор пользовалась разработками А.А. Чувьюрова

Цель работы: выявление общих и особенных черт в конфессиональной специфике социально-обрядовой жизни локальных групп коми. Цель исследования обусловила и постановку задач:

• воссоздание основных этапов формирования старообрядческих групп на Верхней Вычегде, Средней Печоре и Удоре;

• описание структуры и функций старообрядческой общины, ее соотношения с семейным составом;

• сравнительный анализ конфессиональных обрядов — крещение, исповедь, погребально-поминальная обрядность.

История церковного раскола в России привлекала внимание многих исследователей XIX — XX вв. Изучение старообрядчества зачастую находилось в тесной зависимости от практических задач, стоявших перед исследователями, или было обусловлено выполнявшимся ими социальным заказом, что отмечает С.А. Зеньковский [22]. Круг вопросов, рассматривавшийся учеными, был достаточно широк: причины раскола, ранняя история старообрядчества, деятельность и личности руководителей раскола, внутренние противоречия, формирование толков, распространение старообрядчества; активно велась работа по сбору материалов и документов по истории раскола (П.С. Смирнов [23], Г.Есипов [24], Н.И. Субботин

25], В.И. Кельснев [26], И.Ф. Нильский [27], А.П. Щапов [28], С.А. Зеньковский [29]). Большое внимание уделялось культурному наследию старообрядцев, прежде всего книжности и иконописи (Н.Н. Покровский [30], Н.С. Гурьянова [31], В.Г.Дружинин [32], Н.Ю.Бубнов [33], Э.П. Винокурова [34] и др.).

Первые работы, посвященные распространению старообрядчества среди коми населения Вологодской и Архангельской губерниях, датируются второй половиной XIX в. Прежде всего, следует выделить отчеты "Православных братств" в Вологодских епархиальных ведомостях [35], в которых содержатся сведения о появлении старообрядчества в Яренском и Устьсысольском уездах Вологодской губернии., а также путевые записки П.В. Засодимского [36], Н.А. Иваницкого [37]. Позже аналитические этюды К.Ф. Жакова [38], П.А. Сорокина [39] и др. о старообрядцах на Удоре, Средней Печоре, Верхней Вычегде. Некоторые авторы делали попытки дать свое объяснение необычным формам старОообрядческого быта или скорректировать данные, опубликованные ранее. Так, П.А. Сорокин считал, что старообрядчество закрепило пережитки группового брака у зырян. К.Ф. Жаков указал на неточность этнографической карты Риттиха (составленной в 1875 г.), на которой села и деревни зырян-староверов в восточной части Вологодской губернии обозначены как русские, потому что Риттих посчитал староверов, проживавших в этих районах, русскими.

Целенаправленное и систематическое изучение коми старообрядческого населения начинается только со второй половины 40-х годов XX в. Первые экспедиции проводились двумя академическими центрами — Институтом этнографии (Москва) и Институтом Русской Литературы (Ленинград).

В 1950-х гг. на Верхней Вычегде, Верхней и Средней Печоре и Удоре работала В.Н. Белицер, отметившая ряд культурных и хозяйственных особенностей в традиционной культуре и быту местных коми, которые она связала со старообрядчеством [40]. В 1960 — 1970-х гг. на территории Коми АССР работали археографические экспедиции, в ходе которых были выявлены фамилии переписчиков старообрядческих книг на Средней Печоре, собраны значительные коллекции старопечатных и рукописных книг; исследователи посетили более 20 населенных пунктов [41]. В это же время состоялись экспедиции на Удору, где также были собраны старообрядческие книги [42].

С 1950-х гг. исследованиями традиционной культуры коми занялись ученые Коми филиала АН СССР. В 1950-1970-е гг. на Верхней Вычегде, Удоре работали экспедиции под руководством Л.П. Лашука (до середины 1960-х гг.), Л.Н. Жеребцова, на Удоре, Средней и Верхней Печоре, Верхней Вычегде — Ю.В. Гагарина. Они изучали этническую историю и этногенез народов коми, их материальную культуру (жилище, одежду, пищу) и быт. В поле внимания ученых попадают и регионы, со старообрядческим населением. На основе собранного материала были написаны статьи "Этнографический уклад населения верхней Вычегды" [43], "Старообрядцы на территории Коми АССР" [44] и монография Л.Н. Жеребцова "Хозяйство, культура и быт удорских коми " [45]. В работах отмечалась культурная специфика местного населения (в первую очередь бытовая), по мнению исследователей, порожденная старообрядчеством; впервые были подняты вопросы истории появления и распространения здесь "старой веры".

В 1973 г. выходит книга Ю.В. Гагарина "Старообрядцы" [46], посвященная распространению старообрядчества в Архангельской и Вологодской губерниях и некоторым сторонам его идеологии, быта и культуры. Ю.В. Гагарин не разделял коми старообрядцев на отдельные группы и объединял их с группой русских старообрядцев, проживающих на Нижней Печоре (устьцилёмами). Причины широкого распространения старообрядчества среди коми он видел в социально-экономических условиях, сложившихся в XVIII в. Значительное внимание в книге уделено современному (на тот период) состоянию старообрядчества и мерах по борьбе с ним. Результаты дальнейших исследований Ю.В. Гагарина нашли отражение в монографии "История религии и атеизма народа коми" (1978 г.) [47] и серии газетно-журнальных статей. Значительное внимание историк уделял репрессивной политике в отношении старообрядцев (коми и русских) [48], ее социально-политической подоплеке. При написании статьи "Старообрядчество на Мезени и Пинеге в XIX — начале XX вв." [49] ученый использовал архивные материалы, содержащие различные этнографические сведения о культурно-бытовой и социально-экономической жизни старообрядческого населения.

С 1960-х гг. начинается активное изучение коми фольклора (А.К. Микушев, Ю.Г. Рочев, Ф.В. Плесовский, П.И. Чисталев). Сбор материала производится во всех районах, включая и места проживания коми староверов. Идет сплошная запись всех жанров фольклора — сказки, предания, эпические песни и баллады, песни, причитания (похоронные, рекрутские, свадебные), частушки и др., которые публикуются в сборниках [50 - 52]. Анализу песенного, эпического и обрядового творчества посвящены монографии А.К. Микушева [53] и Ф.В. Плесовского [54]. На основании выявленной ими специфике фольклора разных этнографических групп коми можно сделать некоторые выводы, касающиеся и старообрядческого фактора.

Планомерные исследования сыктывкарских ученых на Печоре, Вычегде, Вашке начинаются в 1980-е гг. после создания при Сыктывкарском государственном университете проблемной фольклорно-археографической лаборатории (А.Н. Власов, Ю.В. Савельев). Основное направление исследовательской работы лаборатории — изучение старообрядческой рукописной традиции, но попутно производится сбор материала по этнографии и фольклору. Результаты исследований публикуются в сборниках "Устные и письменные традиции в духовной культуре Севера", "Источники по истории народной культуры Севера" [55]. Ученые поднимают вопросы распространения старообрядчества среди коми и русского населения Вашки и Печоры [56 - 58]. Здесь же Е.В. Прокуратовой готовится диссертация о книжной традиции удорских скрытников [59]. Следует отметить, что книжная традиция коми старообрядческих групп в нашей работе не рассматривается.

Специалисты по этнографии коми до середины 1990-х гг. занимались, в основном, обрядами жизненного и календарного цикла (А.И. Терюков, В.А. Семенов, Н.Д. Конаков) [60, 61]. Влияние старообрядчества на представления о мире и человеке верхневычегодских и печорских коми отмечено в работах Н.Д. Конакова, посвященных их традиционному мировоззрению [62].

Термин "этноконфессиональные группы" в отношении коми староверов впервые был использован Н.Н. Чесноковой, предложившей выделить их в рамках этнографических групп коми [63].

В 1993 — 1995 гг. на Средней и Верхней Печоре А.А. Чувьюровым и В.Э. Шараповым проводился сбор материала по традиционной обрядности и мировоззрению коми. На его основе А.А. Чувьюровым были написаны статьи по истории заселения этого региона (с использованием исторических преданий, прозвищ), о влиянии старообрядчества на быт и культуру местного населения, о соотношении обрядовой практики и книжной традиции и др. [64]. В настоящее время им подготовлена диссертация "Локальные группы коми Верхней и Средней Печоры: проблемы языковой, историко-культурной и конфессиональной самоидентификации". В работах А.А. Чувьюрова и А.Н. Власова впервые была обозначена такая проблема как билингвизм (культурный и языковой) коми староверов. В.Э. Шарапов посвятил свои статьи осмыслению христианской символики в народной традиции (в том числе на материалах, собранных в старообрядческих селах на Печоре, Удоре, Верхней Вычегде). Изучив роспись по дереву, существующую у коми, он пришел к выводу, что ареалы ее распрост ранения совпадают с районами проживания коми староверов [65].

Таким образом, в истории изучения старообрядчества у коми (зырян) можно выделить несколько этапов. На первом этапе — вторая половина XIX — первая половина XX вв. — работы в большинстве своем носят описательный характер, хотя уже тогда делались попытки объяснить причины распространения старообрядчества, определить его влияние на местное население. На втором этапе — 1940-ые —1960-е гг. — главное внимание уделяется изучению старообрядческой книжной традиции (сбор книг, выявление переписчиков). На третьем этапе — 1970-ые — начало 1990-х гг. — распространение старообрядчества среди коми и русского населения становится одной из ведущих тем по истории религии в Коми научном центре. Исследователей в первую очередь интересовали время и причины появления староверия, его развитие. На текущем этапе преобладает интерес к локальным вариантам старообрядческой культуры. Уделяется внимание такому вопросу как влияние староверия на традиционную культуру, быт, мировоззрение коми населения.

Данное исследование строится на нескольких типах источников:

I. Архивные материалы (Национальный архив Республики Коми, Научный архив Коми научного центра Уральского отделения РАН, Государственный архив Вологодской области, Российский государственный исторический архив (СПб).

II. Опубликованные материалы и литературные произведения различного жанра. Ш.Полевые материалы, собранные автором в 1999-2000 гг. в Удорском и Усть

Куломском районах. Охарактеризуем архивные материалы.

1.1. В НАРК материалы по старообрядчеству содержатся в пяти фондах: ф.6. (Устьсысольское уездное полицейское управление) ф.7 (Яренское полицейское управление), ф.99 (Устьсысольский уездный суд), ф.100 (Яренский уездный суд), ф.230 (Устьсысольское духовное правление), ф. 231 (Яренское духовное правление).

Яренское духовное правление существовало уже в 1770 г. Оно являлось органом духовной управы на территории Яренского и Усть-Сысольского уездов Вологодской губернии. В функции правления входила — помимо надзора за духовенством и церквами, монастырями, попечительства над церковными школами борьба с расколом и сектантами. Яренское духовное правление вначале подчинялось епископу Великоустюжскому и Тотемскому, а с 1788 г. — Вологодской духовной консистории. В 1808 г. по указу последней было создано Усть-Сысольское духовное правление, ввиду обширности Яренского и Усть-Сысольского уездов и отдаленности благочиний, осуществлявших связь консистории с приходами. В 1910 г. вследствие увеличения количества церквей на их территории было создано шесть благочинных округов в Усть-Сысольском , три в Яренском уездах. Документы данных фондов включают указы, рапорты и ведомости священно-церковнослужителей, клировые ведомости, метрические книги, церковные летописи и др. В метрических книгах содержатся статистические данные о родившихся, вступивших в брак и умерших старообрядцах, в церковных летописях имеются интересные замечания священников о старообрядцах.

Яренское и Усть-Сысольское полицейские управления предоставляли сведения губернатору о вероисповеданиях, согласиях в пределах станов.

Документы (отчеты, циркуляры, статистические данные) в ряде случаев содержат информацию о старообрядцах, зачастую более объективную и полную, чем документы приходского духовенства.

Интересны материалы, хранящиеся в фондах уездных судов: судебные дела, связанные с распространением старообрядчества среди коми населения, в которых содержится информация о наиболее активных деятелях старообрядчества, о том кто, когда и где из подследственных был крещен по старообрядческому канону, к какому толку принадлежал и т.д.

В целом, для материалов НАРК характерен один недостаток: фрагментарность, связанная с делопроизводственной функцией документов.

1.2. НА КНЦ УрО РАН. Материалы по старообрядчеству, хранятся в фондах 1, 2: Научные документальные материалы отдела этнографии и археологии (1927 — 1969, 1970 — 1985 гг.). Это экспедиционные отчеты сотрудников отдела этнографии и обработанный архивный и полевой материал, систематизированный тематически и географически. Тексты содержат информацию о семейной и календарной обрядности, исторические предания, наблюдения авторов за бытом староверов. Все они зафиксированы на русском языке. Безусловным достоинством имеющихся отчетов являются альбомы-приложения, содержащие уникальные фотоматериалы.

1.3 Документы фондов ГАВО, содержат документы о старообрядчестве с 1705 по 1917 гг. Основной комплекс материалов почерпнут нами из ф. 496 (Вологодская духовная консистория), дополнительные сведения дали ф. 18 (Канцелярия Вологодского губернатора) и ф. 265 (Велико-Устюжское православное Стефано-Прокопиевское братство) — ВУФ ГАВО.

Материалы ф. 496 1705 — 1916 гг., можно разделить на две основные группы. Первую составляют "Дела о раскольниках" — свыше 300 следственных дел XVIII в. чаще всего, в связи с уклонением в раскол и уголовному преследованию старообрядцев. Эти источники дают информацию о времени и обстоятельствах появления старообрядчества в какой-либо местности Вологодчины, внутреннем состоянии функционирующих старообрядческих общин, об идеях и настроениях старообрядцев, которые позволяют в определенной степени заглянуть в их внутренний мир. Вторую группу документов составляют около ста "Клировых ведомостей о числе раскольников" конца XVIII — XX вв., содержащих статистические сведения о старообрядцах либо по всей Вологодской епархии, либо в отдельных ее местностях

II. Опубликованные материалы и литературные произведения различного жанра. Опубликованные отчеты Великоустюжского и Стефано-Прокопиевского братств о деятельности в течение года (с 1885 г.), в разделах «Противораскольническая деятельность» содержат информацию о численности староверов, о мерах, предпринимаемых для борьбы с ними. Отчеты миссионеров конца XIX — начала XX вв. содержат более полную информацию о старообрядцах. В них выдвигаются версии о причинах и времени появления раскола среди зырян, дается описание обрядовых и бытовых сторон жизни коми староверов. Как правило, авторы негативно отзываются о старообрядческих обычаях и обрядах, указывая на их "отсталость и темноту", в то же время отмечают состоятельность староверов, готовность прийти на выручку единоверцам. Литературные и нарративные источники достаточно разнородны т.к. перед авторами публикаций стояли разные задачи. Это записки путешественников и чиновников, наблюдения исследователей о нравах и обычаях коми староверов. Как и миссионеры, они негативно оценивают влияние староверия на культуру и быт местного населения. Записи фольклорных текстов, сделанные венгерским ученым-лингвистом Д. Фокошем- Фуксом в начале XX в [66]. Это сказки, былички, легенды, записанные у крестьянина д. Прупт, что в 40 верстах от с. Керчомья. Здесь же есть предание об основании с. Керчомья, легенда о происхождении картофеля и табака и др. IV. Полевые материалы автора (ПМА), являющиеся основой диссертационного исследования, собранные в 1999 — 2000 гг. на Верхней Вычегде (сс. Керчомья, Нижняя и Верхняя Воч), на Удоре (сс. Коптюга, Чупрово, Муфтюга, Пучкома, Выльгорт, Острово, Важгорт), хранятся в научном архиве КНЦ УрО РАН ф. 5, дд. 569 — 572. Далее их примеры приводятся в скобках. Это записи интервью с информантами, личные наблюдения, фотоматериалы. Как правило, информантами были пожилые женщины, которые могли сообщить наиболее полную информацию об изучаемой традиции. В селах на Удоре ключевыми информантами являлись

Карта 1. Поселения коми старообрядцев в XX в. I

1 М нтроф «ново

2 Савннобор .1 Коптюгп

4 М уф тюI »

5 Нульгорт

6 Острово места н рож и ванна староверов > обследованные нами пун кты наставницы, возглавляющие общины. В ходе бесед с ними была получена наиболее полная информация, о крещении, службах, погребально-поминальной обрядности. Собранные материалы систематизированы по районам (селам), времени сбора и информантам. Они представляют собой почти дословную расшифровку интервью на русском языке (аудиозаписи сделаны на коми). Наши материалы содержат информацию об обрядах жизненного цикла, календарной обрядности, семейно-брачных отношениях, эсхатологических представлениях, о старообрядческом быте. Записаны исторические предания, христианские легенды, духовные стихи, заговоры. Значительная часть материалов впервые вводится в научный оборот.

1.Ипатов А.Н. Этноконфессиональная общность как социальное явление. Автореф. дис. докт. философ.наук. М., 1980. С. 6.

2. Лашук Л.П. Принципы историко-этнографического районирования Коми АССР // Известия Коми филиала ВГО. Сыктывкар, 1960. № 6. С. 97 - 105.

3.Лашук Л.П. Формирование народности коми. М., 1972; Жеребцов Л.Н. Формирование этнографических групп коми (зырян) // Финно-угорский сборник. Антропология. Археология. Этнография. / Отв. ред. Зубов А.А., Шлыгина Н.В. М., 1982. С. 96-111.

4. БромлейЮ.В.: 1. Очерки теории этноса. М., 1983; 2. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М., 1987.

5. Арутюнов С.А. Народы и культуры, развитие и взаимодействие. М., 1989.

6. Кузеев Р.Г. Введение (о роли подразделения этноса в этнических процессах) // Этнос и его подразделения. Часть первая. М., 1992. С. 3 —15.

7. Брук С И., Чебоксаров Н.Н. Метаэтнические общности // Расы и народы. Вып. 6. М„ 1976. С. 15—41.

8'. Пучков П.И. О соотношении конфессиональной и этнической общностей // СЭ. 1973. №6. С. 51-65.

9. Родионов М.А. Из истории формирования этноконфессиональной структуры населения Ливана // СЭ. 1973. № 4. С. 25-38.

10. Ипатов А.Н.: 1. Этноконфессиональная общность как социальное явление . ; 2. Национальная культура и религия. Киев, 1985.

11. Громыко М.М.: 1. Мир русской деревни. М, 1991. 446 е.; 2. Этнографическое изучение религиозности народа: заметки о предмете, подходах и особенностях современного этапа исследований // ЭО. 1995. № 5. С. 77-83.

12. Панченко А.А. Религиозные практики: к изучению "народной религии" // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции. Вып. 2. СПб. 1999. С. 198-218.

13. Бернштам Т.А. Молодость в символизме переходных обрядов восточных славян. Учение и опыт Церкви в народном христианстве. СПб., 2000.

14. Белоусов А.Ф.: 1. Из заметок о старообрядческой культуре: "великое понятие нужды" // Вторичные моделирующие системы. Тарту, 1979. С.68-73; 2. Литературное наследие Древней Руси в народной словесности русских старожилов Прибалтики Автореф. дис. канд. филол. наук. Тарту, 1980. 23с; 3. Последние времена // AEQUINOX. Сборник памяти о. Александра Меня. М.,1991.С. 8-33.

15. Никитина С.Е.: 1. Устная традиция в народной культуре русского населения Верхокамья // Русские письменные и устные традиции и духовная культура. М., 1982. С. 91 — 125; 2. Русские старообрядцы в Восточном Полесье (К проблеме конфессионального фактора в культурных константах) // Этноконтактные зоны в Европейской части СССР (география, динамика, методы изучения). М., 1989. С. 21-31.

16. Фишман О.М.: 1. К изучению этнической культуры карел Верхневолжья // Современное финно-угроведение. Опыт и проблемы. Л., 1990. С. 158 — 164; 2. Феноменологический подход к изучению группового сознания тихвинских карел (на примере мифологических и исторических преданий) // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 2 —3. СПб., 1993. С. 20 —28; 3. "Отче" и колдуны: образы жизни карельской старообрядческой общины // Обряды и верования народов Карелии: человек и его жизненный цикл. Петрозаводск, 1994. С. 122—143; 4. О таинстве крещения у тихвинских карел-старообрядцев // Международная научная конференция по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера. "Рябининские чтения 1995". Петрозаводск, 1997. С. 398 — 406.

1?. Чагин Г.Н. История в памяти русских крестьян Среднего Урала в середине XIX — начале XX века: Учебное пособие. Пермь, 1999.

Чувьюров А.А.: 1. Обряд крещения коми старообрядцев-беспоповцев Средней Печоры (Традиции и новации) // Материалы изучения селений России. Доклады и сообщения шестой российской научно-практической конференции "Российская деревня: История и современность". 4.1. М., 1997. С. 139-142; 2. Конфессиональные особенности бытового поведения коми старообрядцев Средней и Верхней Печоры // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции 18-20 февраля 1998 года. СПб., 1998. С. 158-166; 3. Народная медицина и старообрядческая традиция (по материалам исследований коми старообрядцев-беспоповцев) // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции. Вып.2. СПб., 1999. С. 60-69; 4. Билингвизм и религиозная терминология коми старообрядцев-беспоповцев Верхней и Средней Печоры // Старообрядчество. История, культура, современность. Материалы конференции. М., 2000. С.388 —400.

19. Л истова Т. А. Программа сбора материала по обычаям и обрядам, связанным с рождением ребенка // Русские: семейный и общественный быт. М., 1989. С. 292 — 307.

20.Кремлева И.А. Похоронно-поминальные обычаи и обряды// Русские: семейный и общественный быт. М., 1989. С. 517—532.

21 .Семенов В.А. Программа сбора материала по теме "Традиционная семейная обрядность коми". Сыктывкар.

22.3еньковский С.А. Русское старообрядчество. Духовные движения XVII в. М.,1995. С. 14—16.

23. Смирнов П.С.: 1. История русского раскола старообрядства. СПб., 1895; 2. Внутренние вопросы в расколе. СПб., 1898.

24. Есипов Г. Раскольничьи дела XVIII столетия. СПб. 1863.

25. Субботин Н.И. Материалы для истории раскола за первое время его существования. 8 т. М., 1878-1890.

26. Кельснев В.И. Сборник правительственных сведений о раскольниках. Лондон, 1862.

2?. Нильский И.Ф. Семейная жизнь в русском расколе. Исторический очерк раскольнического учения о браке. СПб. 1869.

28. Щапов А.П. Русский раскол старообрядчество рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви Казань 1859.

29. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество .

30. Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. Новосибирск, 1974.

31. Гурьянова Н.С.: 1. История и человек в сочинениях старообрядцев в XVIII в. Новосибирск. 1986; 2. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск, 1988.

3Z.Дружинин В.Г. К истории крестьянского искусства XVIII - XIX вв. в Олонецкой губернии (Художественное наследие Выгорецкой поморской обители) // Известия Академии наук СССР. Сер.6. Вып. 15-17. 1926. С. 1479 -1490.

33. Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в. Источники, типы, эволюция. СПб., 1995.

34.Винокурова Э.П. Поморское медное литье в собрании Карельского государственного краеведческого музея // Краеведение и музей. Петрозаводск, 1992.

35. Приложение к ВЕВ. 1. 1891. №12. С. 175-190; 2. 1897. № 14. С. 259-270, № 23. 116; 3. 1903. №2, С. 147-154, № 5. С. 109-117, № 14. С. 141-149, №. 15. С. 361-366; 1904. № 5. С. 1-16, №.7-8. С. 141-149.

36. Засодимский П.В. Лесное царство // В дебрях Севера. Русские писатели XVIII-XIX веков о земле Коми. Сыктывкар, 1999. С. 99-173.

Зр.Иваницкий Н.А. Вологодская Печора // Вологодские Губернские Ведомости. № 21. 1886.

Жако в К.Ф. К вопросу о составе населения в восточной части Вологодской губернии. М., 1908. 12с. 39.Сорокин П.А. Современные зыряне // Этнографические этюды. Сыктывкар, 1999.

40. Белицер В.Н.: 1. О формировании культуры веверхнепечорских и нижнепечорских коми // СЭ. 1952. № 1. С. 51-69.; 2. Этнографические работы на Печоре // КСИЭ. Вып. 14. М. С. 23 -33, 1952; 3. Этнографические работы в Удорском районе Коми АССР в 1952 г. // КСИЭ. Вып. 19. М., 1953. С. 16-27.

41. Бегунов Ю.К., Демин А.С., Панченко A.M. Отчет об археографической экспедиции в верховья Печоры и Колвы // ТОДРЛ, М-Л. Вып. XVII. 1961. С. 545 — 557; Балашов Д.М, Бегунов Ю.К. Поездка за рукописями в Печорский район Коми АССР в 1960 г. // ТОДРЛ. М-Л. Вып. XVIII. 1962. С. 420 — 425.

42. Прохоров Г.М. За рукописями на Мезень и Вашку // ТОДРЛ, М - Л. Т. XX. 1964. С. 404 — 408.

43.Жеребцов Л.Н., Лашук Л.П. Этнографический уклад населения верхней Вычегды // Историко-филологический сборник. Вып. 5. Сыктывкар, 1960. С.53-98.

Ah.Лашук Л.П. Старообрядцы на территории Коми АССР// Вопросы атеистической пропаганды. Сыктывкар. 1961. С.39-53.

45.Жеребцов Л.Н. Хозяйство, культура и быт удорских коми в XVIII - начале XX вв. М., 1972.

46.Гагарин Ю.В. Старообрядцы. Сыктывкар, 1973.

4?.Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народа коми. М., 1978.

4$.Гагарин Ю.В Преследование старообрядчества в коми крае православной церковью и самодержавным государством. // Вопросы истории коми в XVII -начале XX в. Сыктывкар. 1975. С. 116 — 132.

4Q.Гагарин Ю.В. Старообрядчество на Мезени и Пинеге в XIX -— начале XX вв. //Вопросы социально-экономической истории Коми края. Сыктывкар, 1980. С. 81-98. (Тр. ИЯЛИ; Вып. 23).

50.Микушев А.К. Коми эпические песни и баллады. Л., 1969.

51.Шод1 банбйолбмбй. Сост. А.К. Микушев. Сыктывкар, 1959.

52. Челядь сьыланкывъяс да мойдкывъяс. Сост. Ю.Г. Рочев. Сыктывкар, 1969.

53.Микушев А.К. Песенное творчество народа коми. Сыктывкар, 1956; Микушев А.К. Эпические формы коми фольклора. Л., 1973.

5Ц. Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. Сыктывкар, 1968.

55. Устные и письменные традиции в духовной культуре Севера, /отв. ред. Волкова Т.Ф. Сыктывкар, 1989.; Источники по истории народной культуры Севера, /отв. ред. Волкова Т.Ф. Сыктывкар, 1991.

56.Власов А.Н., Савельев Ю.В.: 1. Некоторые проблемы генезиса старообрядческой культуры Удоры (по материалам археографических экспедиций Сыктывкарского университета) // Источники по истории народной культуры Севера. Сыктывкар, 1991. С.105-111; 2. Древнее благочестие у коми// Памятники Отечества. 1996. № 36. С. 203—208.

5?. Власов А.Н. Книжная традиция Великого Устюга и Сольвычегодска в устных преданиях народов бассейна Печоры (к проблеме формирования севернорусской фольклорной традиции) // Традиционная народная культура населения Урала. Материалы международной научно-практической конференции. Пермь, 1997. С. 167 — 169.

58. Рыжова Е.А. "Удорский дневник" крестьян старообрядцев Рахмановых — Матевых — Палевых // Старообрядчество Русского Севера. Каргополь. 1998. С. 90-94.

59.Прокуратова Е.В.: 1. Эпистолярное наследие удорских староверов // Старообрядчество. История, культура, современность. Материалы конференции. М., 2000. С. 323 —335; 2. Странническое согласие на Удоре // Арт. 2000. № 4. С. 145—151.

60.Терюков А.И.: 1. Погребальный обряд печорских коми // Полевые исследования Института этнографии. М., 1977. С. 80—86; 2. Изучение обрядов жизненного цикла народов коми // Проблемы обской этнографии и музеефикации. JL, 1987. С. 35—36; 3. Похоронно-поминальная обрядность коми-зырян (вторая половина XIX — начало XX вв.). Автореф. дис. . канд. ист. наук. Л., 1990.

61.Семенов В.А. Традиционная семейная обрядность народов Европейского Севера. СПб., 1992.

62. Конаков Н.Д.: 1. От Святок до Сочельника: коми традиционные календарные обряды. Сыктывкар, 1993.; 2. Традиционное мировоззрение народов коми: окружающий мир. Пространство и время. Сыктывкар, 1996.; 3. Религиозное

20 мировоззрение промыслового населения народа коми // Христианство и язычество народа коми. Сыктывкар, 2001.С. 196—238. бЗ.Чеснокова Н.Н. Источники к истории формирования этноконфессиональных групп Припечорья// Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры. Сыктывкар, 1996. С. 297-315.

64 Чу вью ров А. А. Конфессиональные особенности бытового поведения коми старообрядцев Средней и Верхней Печоры // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции 18-20 февраля 1998 года. СПб., 1998. С. 158166; 2. Обряд крещения коми старообрядцев-беспоповцев .; 3. Традиции и новации в семейной обрядности коми населения Верхней и Средней Печоры // Материалы полевых этнографических исследований. Вып.4. СПб., 1998. С.22-44; 4. Билингвизм и религиозная терминология .; 5. Конфессиональные черты в фольклоре коми населения верхней и средней Печоры // Старообрядчество: история, культура, современность. 2000. № 8. С. 73 —78.

65.Шарапов В.Э.: 1. Перна-наперсный крест // Арт. 1998. № . С. 134—142; 2. Коми старообрядцы—живописных дел мастера // Арт. 2000. № 4. С. 152—159.

66.Fokos-Fuchs D.R. Volksdichtung Der Komi (Syrjanen). Budapest, 1951.

Похожие диссертационные работы по специальности «Этнография, этнология и антропология», 07.00.07 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Этнография, этнология и антропология», Власова, Виктория Владимировна

Заключение.

Проанализировав историко-архивные и этнографические материалы, мы пришли к следующим выводам. Начало распространения старой веры среди коми-зырян можно датировать второй половиной — концом XVIII века. На Удоре получили распространение даниловский и филипповский толки, на Верхней Вычегде - нетовский ("глухая" нетовщина), на Средней и Верхней Печоре - поморский и филипповский. Во второй половине XIX — начале XX вв. на Верхней и Средней Печоре и на Удоре появляются сторонники наиболее радикального старообрядческого толка — "истинно-православные христиане" (скрытники) или, как их называли коми, крывшей. На начальном этапе (конец XVIII - первая половина XIX вв.) значительную роль в распространении старообрядчества играли русские староверы, жившие по соседству и переселявшиеся в данные районы. В дальнейшем эти контакты сохранялись: удорские староверы поддерживали контакты с русскими старообрядцами, проживавшими в Архангельской губернии, со староверами Сибири, верхневычегодские - с северными и северо-восточными губерниями России (Пермской, Ярославской), средне- и верхнепечорские - со староверами Нижней Печоры (устьцилемами) и Пермской губернии. Второй этап, с середины XIX до начала XX вв., можно охарактеризовать как расцвет старообрядчества среди коми. Действительно, число староверов значительно возрастает, кроме того, возникает и своя книжная традиция [1]. Необходимо учитывать и то, что появившиеся в конце XVIII в. учения разных старообрядческих согласий претерпели ряд изменений. Так, на Удоре последователи филшшовского толка разделились на целый ряд группировок, во главе которых стояли местные наставники. Третий этап, первая половина — вторая половина XX вв., гонения на веру со стороны государства (можно выделить две волны 1930-е, 1960-е гг.). В это время происходит значительная трансформация старообрядческой традиции: смена мужчин-наставников женщинами, постепенный отход от книжной традиции. Четвертый этап, конец XX в. и современность, возрождение интереса к старообрядчеству чему способствует активность исследователей и старообрядческих миссионеров. В то же время происходит дальнейшее размывание традиции.

Старообрядчество не изменило традиционную систему хозяйствования коми, но значительно повлияло на представления, обрядность и фольклор. Как отмечает К.В. Чистов, обмен культурными ценностями в сфере духовной культуры затруднен, что объясняется существованием так называемого "языкового барьера", связанного с культурной, социальной, политической ориентациями этноса (или его групп), а так же психологическими особенностями [2]. Закрепление старообрядческой традиции было невозможно без прочных культурных связей, опоры на уже существовавший у коми культурный потенциал (в данном случае речь идет о христианской традиции). В середине XIX в. большинство коми староверов объясняли свою приверженность старой вере тем, что "так учили родители, деды", т.е. старая вера была освящена традицией — авторитетом предков.

В формировании признаков групп большую роль сыграли исторические предания, отражающие вместе с самоназваниями их самосознание. Историческая память, прежде всего, акцентирует внимание на том, что "наше" происхождение отличается от "их". Указание на конфессиональную принадлежность первопоселенцев свидетельствует о стремлении выделить свою группу из окружающего населения. Самоназвание же охватывает определенную культурную, историческую общность, имеющую протяженность не только в социальном пространстве, но и во времени, уходящую корнями в более или менее глубокую старину. Во всех группах коми староверов в XIX — начале XX вв. внутри- и межэтнические связи выстраивались по конфессиональному принципу, чему способствовала структура и замкнутость старообрядческих общин. Наблюдения, сделанные автором в коми старообрядческих общинах, показывают, что самоидентификация современных коми староверов ситуативна. В повседневной коммуникации главную роль играет этническая принадлежность (в первую очередь, знание коми языка); конфессиональная принадлежность важна при участии в обрядовых действиях (прежде всего, такие внешние признаки как перстосложение, произнесение слов молитвы), на локальном уровне — принадлежность к старообрядчеству отличает от окружающего коми (православного) населения.

Староверие оказало значительное влияние на структуру сельских общин коми, выделение в них старообрядческой общины-собора, в рамках которой существовало две категории верующих — истые (верные, староверы) и мирские. В настоящее время структура старообрядческих общин коми размывается, что обусловлено изменением политических, экономических условий существования современных коми староверов. Одной из задач исследования являлся анализ условий, способствующих (или препятствующих) сохранению старообрядческой традиции, в этой связи значительное внимание уделяется социальным и религиозным институциям. Можно говорить о существовании института наставничества (наставник -юровэй, юр нуодысь, отче), который представлял собой гибкую, развивающуюся систему, способную приспосабливаться к реалиям современной жизни. Роль и функции наставника в разных группах были неоднозначны. Так, согласно учению нетовцев (Верхняя Вычегда), мирянин (=наставник) не имел права крестить, исповедовать. Они принимали таинство Крещения в Церкви как необходимость, но считали его "нечистым", потому что оно проводилось по новым книгам. Для очищения был выработан специальный обряд, который и проводил наставник; исповедовались же они наедине, иконам. Подобные допущения приводили к тому, что роль наставника в общинах нетовцев была не столь значимой, многие верхневычегодские староверы приняли в середине XX в. церковное православие, но сохранили свои старообрядческие традиции. В то время как на Удоре, Средней и Верхней Печоре роль наставников была и остается значительной.

Изучая культуру коми староверов, исследователь сталкивается с одной из самых любопытных проблем — билингвизмом коми староверов. Можно говорить о существовании этнического и функционального (культурного) двуязычия: в первом случае использование двух языков (коми и русского) было связано с соседством и контактами двух народов, говорящих на этих языках' во втором случае мы говорим об использовании старославянского языка, который являлся языком богослужения (надэтническим).

Значительная роль в сохранении и передаче духовных ценностей принадлежала семье. В нашем исследовании показано влияние конфессиональной принадлежности на образование и функционирование семьи, развитие семейно-брачных отношений, воспитание детей. В каждом регионе сформировался круг старообрядческих деревень, жители которых заключали браки между собой. При выборе брачного партнера конфессиональная принадлежность играла существенную роль.

С вопросом самоидентификации, несмешения с "чужими", с людьми иной веры, тесно связаны повседневные запреты — в еде, одежде, в быту. Система запретов коми староверов (во многом аналогичная таковой у русских старообрядцев) была динамична: со временем некоторые запреты отменялись (например, запрет на употребление картофеля), появлялись новые. Запреты связаны с представлениями о том, что их несоблюдение приведет к нежелательному изменению ритуального статуса лица (омирщение), нарушившего правила. Вместе с тем в запретах нашли отражение идеи христианского аскетизма, неприятия никонианского мира, общехристианская идея спасения. Со временем внутреннее содержание этих запретов забылось, сами староверы и их соседи акцентируют внимание лишь на внешних проявлениях.

В рамках старообрядческой культуры формируется восприятие прошлого, будущего и настоящего с позиций эсхатологических теорий. Страшный суд, конец света представляются событиями ближайшего времени, понимаются как неизбежные. Смерть и жизнь являются экстремальными противоположностями в системе миропонимания любой культуры, вместе с тем они проницаемы: жизнь является лишь подготовкой к смерти. Ожидания конца света, Страшного Суда, на котором будут окончательно решены судьбы человечества и конкретного человека, сосуществовали с ожиданием частного суда. Староверы считали, что после смерти душа должна предстать пред Господом, который и определял ее место пребывания до грядущего Страшного Суда.

Длительное время обрядность была формой вероучения, а в настоящее время — едва ли не единственным способом его выражения, практически уже утраченного [3]. Коми староверы-беспоповцы сохранили такие обряды — "таинства" как крещение и исповедь. Одним из важнейших является крещение, выполнявшее функцию принятия человека в конфессиональную общность. Как отмечает Т.А. Бернштам, "значение крещения для жизни самого крещеного возрастало встаростии приобретало исключительную важность для поем е р т н ы х переходов человека, умершего в любом возрасте" [4]. На основе имеющегося этнографического материала можно сделать вывод о том, что обряд крещения на Удоре проводился ранее согласно правилам Потребника Малого (в настоящее время сам Потребник не используется, читаются выписки из него). При совершении обряда некоторые молитвы, указанные в Потребнике, не читаются, т.е. обряд сокращен. Современный обряд крещения на Верхней Вычегде в большинстве случаев проводится не по старообрядческому канону, а в соответствии с правилами, установленными на случай проведения крещения мирянином "страха ради смертного". Перекрещивания, практиковавшиеся печорскими и удорскими староверами, были не характерны для верхневычегодцев. Понятие о грехе обусловило большое значение исповеди в жизни староверов. Она была необходима в случае "омирщения" (для восстановления социальной идентичности члена коллектива). Особое значение она приобретала в старости, когда многие мирские исповедовались, чтобы перейти в категорию староверов. Различия в учениях толков обусловили существование разных форм исповеди, кроме того появлялись и местные варианты «исповедального чина».

Погребально-поминальная обрядность коми староверов в большей степени определяется их "уставными" представлениями о смерти и грехе, но ее локальные особенности восходят к архаическим этническим традициям. В старообрядческой среде на Удоре, Средней Печоре принадлежность к категории старообрядец (=истый) по-прежнему играет значительную роль в похоронно-поминальной обрядности, в то время как на Верхней Вычегде это уже не имеет значения. Как уже отмечалось, сама принадлежность к этой категории, по народным представлениям, свидетельствует об избранности человека, о лучшем воздаянии на том свете. Крещение, похоронно-поминальная обрядность наиболее полно отражают конфессиональную специфику коми староверов. Они маркируют принадлежность индивида к конфессиональной группе, позволяет человеку осознать свое отличие от окружающих его нестарообрядцев, выступает одним из важнейших элементов этноконфессионального самосознания.

Специфика социально-обрядовой жизни верхневычегодских и удорских староверов в большей степени определяется их принадлежностью к разным староверческим толкам. В то же время определенную роль играют и локальные особенности, восходящие к архаическим этническим традициям.

При рассмотрении групп коми (зырян)-староверов с историко-этнографических позиций нами был выявлен круг вопросов, составляющих, на наш взгляд, основу для дальнейшего изучения таких проблем как соотношение устной и книжной традиции, современное состояние общин, трансформация старообрядческой традиции, билингвизм и бикультурализм коми старообрядчества и др.

1. Власов А.Н. Проблемы бытования традиционной книжности среди населения коми (по материалам археографических экспедиций СГУ 1986 — 1989) // Устные и письменные традиции в духовной культуре народа. Тезисы докладов. Ч. 2. Сыктывкар, 1990. С. 20.

2. Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. Л., 1986.С. 25

3. Фишман О.М. О таинстве крещения у тихвинских карел-старообрядцев // Международная научная конференция по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера. "Рябининские чтения 1995". Петрозаводск, 1997. С. 399

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Власова, Виктория Владимировна, 2002 год

1. Арутюнов С. А. Народы и культуры, развитие и взаимодействие. М., 1989.

2. Белицер В.Н. О формировании культуры верхнепечорских и нижнепечорских коми // СЭ. № 1. 1952. С.51-69.

3. Белицер В.Н. Этнографические работы на Печоре // КСИЭ. Вып. 14. М., 1952.С. 23-33.

4. Белицер В.Н. Этнографические работы в Удорском районе Коми АССР в 1952 г. //КСИЭ. Вып. 19. М„ 1953. С. 16-27.

5. Белоусов А.Ф. Из заметок о старообрядческой культуре: "великое понятие нужды" // Вторичные моделирующие системы. Тарту, 1979. С.68-73.

6. Белоусов А.Ф. Литературное наследие Древней Руси в народной словесности русских старожилов Прибалтики: Автореф. дис.канд. филол. наук. Тарту, 1980.

7. Белоусов А.Ф. Последние времена // AEQUINOX. Сборник памяти о. Александра Меня. М.,1991. С.8-33.

8. Бернштам Т.А. Христианизация в этнокультурных процессах финно-угорских народов Европейского Севера и Поволжья (сравнительное обобщение) // Современное финно-угроведение. Опыт и проблемы. Л., 1990. С. 133-141.

9. Бернштам Т.А. Молодость в символизме переходных обрядов восточных славян. Учение и опыт Церкви в народном христианстве. СПб., 2000.

10. БромлейЮ.В. Очерки теории этноса. М., 1983.

11. Ю.Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М., 1987.11 .Брук С.И., Чебоксаров Н.Н. Метаэтнические общности // Расы и народы. Вып. 6. М., 1976. С. 15—41.

12. Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в. Источники, типы, эволюция. СПб., 1995.

13. Власов А.Н. Проблемы бытования традиционной книжности среди населения коми (по материалам археографических экспедиций СГУ 1986 — 1989) //

14. Устные и письменные традиции б духовной культуре народа. Тезисы докладов. Сыктывкар, 1990. Ч. 2. С. 19 — 21.

15. Власов А.Н., Савельев Ю.В. Некоторые проблемы генезиса старообрядческой культуры Удоры (по материалам археографических экспедиций Сыктывкарского университета) // Источники по истории народной культуры Севера. Сыктывкар, 1991. С.105-111.

16. Власов А.Н. проблема двуязычия в традиционной народной культуре на территории Коми республики (по материалам фольклорных экспедиций Сыктывкарского университета) // Духовная культура и тенденции развития. Тезисы докладов. Сыктывкар, 1992. С. 81-84.

17. Власов А.Н., Савельев Ю.В. Древнее благочестие у коми // Памятники Отечества. № 36. 1996. С. 203—208.

18. П.Власова В.В. Старообрядческое медное литье на территории Коми края// Проблемы материальной и духовной культуры России и зарубежных стран. Тезисы докладов. Сыктывкар, 1999. С.47.

19. Власова В.В. Современный обряд крещения у верхневычегодских и удорских коми староверов // Этнокультурная история Урала XVI-XX вв. Материалы научной конференции. Екатеринбург, 1999. С. 117-119.

20. Власова В.В. Институт наставничества у коми (зырян) староверов-беспоповцев // Старообрядчество: история, культура, современность. Материалы конференции. М„ 2000. С. 181 —191.

21. Власова В.В. Медное литье в традиционной культуре коми-зырян староверов-беспоповцев // Христианский мир: религия, культура, этнос. Материалы Всероссийской научной конференции. СПб., 2000. С. 268 —274.

22. Представления о крестных у коми староверов-беспоповцев /'/' Проблемы материальной и духовной культуры России и зарубежных стран. Тезисы докладов. Сыктывкар, 2001.С. 5 -— 6.

23. Власова В.В. Репрессии против коми старообрядцев: история скрытничества в 1930-е годы в народной памяти // Политические репрессии в России. XX век. Материалы конференции. Сыктывкар. 2001. С. 75 —79.

24. Власова В.В. Коми староверы-беспоповцы // Атлас Республики Коми. М., 2001. С. 340-343.

25. Власова В.В. Этническая и конфессиональная самоидентификация коми староверов-беспоповцев // IV Конгресс этнографов и антропологов России. Тезисы докладов. М., 2001. С. 256.

26. Власова В.В. Сакральное пространство в традиционной культуре коми староверов: часовни, скиты, пустыни, моленные дома // Музей. Традиция. Этничность. Материалы конференции. СПб., 2002. С. 310-313.

27. Волков П. Раскол в Печорском крае Усть-Сысольского уезда // ВГВ. Часть неофициальная. 1865. № 40.С. 1-2.

28. Воронцова Л., Филатов С. Церковь достоинства // Дружба Народов. 1997. № 5. С.

29. Гагарин Ю.В. Распад печорского старообрядчества. // Историко-филологический сборник. Вып. 9. Сыктывкар. 1965.С. 141-154.

30. Гагарин Ю.В. Старообрядцы. Сыктывкар, 1973.

31. Гагарин Ю.В Преследование старообрядчества в коми крае православной церковью и самодержавным государством. // Вопросы истории коми в XVII -начале XX в. Сыктывкар. 1975. С. 116 — 132.

32. Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народа коми. М., 1978.

33. Громыко М.М. Мир русской деревни. М, 1991.

34. Громыко М.М. Этнографическое изучение религиозности народа: заметки о предмете, подходах и особенностях современного этапа исследований // ЭО. 1995. № 5. С. 77-83.

35. Гурьянова Н.С. История и человек в сочинениях старообрядцев в XVIII в. Новосибирск. 1986.

36. Гурьянова Н.С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск, 1988.

37. Дружинин В.Г. К истории крестьянского искусства XVIII XIX вв. в Олонецкой губернии (Художественное наследие Выгорецкой поморской обители) // Известия Академии наук СССР. Сер.6. Вып. 15-17. 1926. С. 1479 -1490.

38. Есипов Г. Раскольничьи дела XVIII столетия. СПб. 1863.

39. Жаков К.Ф. К вопросу о составе населения в восточной части Вологодской губернии. М., 1908.

40. Жеребцов JI.H., Лашук Л.П. Этнографический уклад населения верхней Вычегды//Историко-филологический сборник. Вып. 5. Сыктывкар, 1960. С.53-98.

41. Жеребцов Л.Н. Хозяйство культура и быт удорских коми в XVIII начале XX вв. М.,1972.

42. Жеребцов Л.Н. Формирование этнической территории коми (зырян). Сыктывкар, 1977. 25с. (Научные доклады / КНЦ УрО РАН; Вып. 31).

43. Иваницкий Н.А. Вологодская Печора// ВГВ. № 21. 1886.

44. Из дневника Вологодского епархиального миссионера. В Печерском крае // ВЕВ. 1904. №14. С.361-366.

45. Из дневника Вологодского епархиального миссионера за 1903 год //Приложение к ВЕВ. 1904. № 15. С.361-366.

46. Из религиозно-бытовой жизни зырян в Вологодской губернии // Приложение к ВЕВ. 1905. № 23. С. 338-340.

47. Ипатов А.Н. Этноконфессиональная общность как социальное явление. Автореф. дис. докт. философ.наук. М.,1980.

48. Ипатов А.Н. Национальная культура и религия. Киев, 1985.

49. Кельснев В. Сборник правительственных сведений о раскольниках. Лондон, 1862. С. 59-259.

50. Конаков Н.Д. От Святок до Сочельника: коми традиционные календарные обряды. Сыктывкар, 1993.

51. Конаков Н.Д. Традиционное мировоззрение народов коми: окружающий мир. Пространство и время. Сыктывкар, 1996.

52. Конаков Н.Д. Религиозное мировоззрение промыслового населения народа коми // Христианство и язычество народа коми. Сыктывкар, 2001.С. 196—238.

53. Кремлева И.А. Похоронно-поминальные обычаи и обряды// Русские: семейный и общественный быт. М., 1989. С. 517—532.

54. Кузеев Р.Г. Введение (о роли подразделения этноса в этнических процессах) // Этнос и его подразделения. Часть первая. М., 1992. С. 3 —15.

55. Лапгук Л.П. Принципы историко-этнографического районирования Коми АССР // Известия Коми филиала ВГО. Сыктывкар, 1960. № 6. С. 97 105.

56. Лашук А.П. Старообрядцы на территории Коми АССР// Вопросы атеистической пропаганды. Сыктывкар. 1961. С.39-53.

57. Лашук Л.П. Формирование народности коми. М., 1972.

58. Лимеров и.Ф. Удорские староверы /7 Родники пармы. Сыктывкар, 1996. С. 33 — 37.

59. Листова Т А. Программа сбора материала по обычаям и обрядам, связанным с рождением ребенка // Русские: семейный и общественный быт. М., 1989. С. 292 — 307.

60. Листова Т.А. Таинство крещения у старообрядцев Северного Приуралья // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. Новосибирск, 1992. С. 207 213.

61. Микушев А.К. Песенное творчество народа коми. Сыктывкар, 1956.

62. Микушев А.К. Эпические формы коми фольклора. Л., 1973.

63. Нильский И.Ф. Семейная жизнь в русском расколе. Исторический очерк раскольнического учения о браке. СПб. 1869.

64. Никитина С.Е. Устная традиция в народной культуре русского населения Верхокамья // Русские письменные и устные традиции и духовная культура. М., 1982. С. 91 — 125.

65. Никитина С.Е. Русские старообрядцы в Восточном Полесье (К проблеме конфессионального фактора в культурных константах) // Этноконтактные зоны в Европейской части СССР (география, динамика, методы изучения). М., 1989. С. 21-31.

66. Носова Г. А. Традиционные обряды русских (крестины, похороны, поминки). М., 1999.

67. Обозрение пермского раскола так называемого старообрядства. СПб., 1863.

68. Отчет о деятельности Великоустюжского Православного Стефано-Прокопиевского Братства за 1896-1897гг.// Приложение к ВЕВ. 1897. №23. С.1-16.

69. Отчет о деятельности Великоустюжского Православного Стефано-Прокопиевского Братства за 1902-1903гг.// Приложение к ВЕВ. 1904. №5. С.1-16.

70. Отчет о деятельности Великоустюжского Православного Стефано-Прокопиевского Братства за 1902-1903гг.// Приложение к ВЕВ. 1904. № 6-7. С. 17-48.

71. Отчет о деятельности Великоустюжского Православного Стефано-Прокопиевского Братства за 1902-1903гг.// Приложение к ВЕВ. 1904. № 7-8. С.17-48.

72. Отчет о состоянии и деятельности Вологодского Православного Братства во иия Всемилостиваго Спаса за 18-й год его существования // Прибавления к ВЕВ. 1904. №5. С. 141-149.

73. Панченко А.А. Религиозные практики: к изучению "народной религии" // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции. Вып. 2. СПб. 1999. С. 198-218.

74. Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. Сыктывкар, 1968.

75. Поездки Вологодского Епархиального миссионера. На Удоре // ВЕВ. 1903. №2. С.147-154.

76. Поездки Вологодского епархиального миссионера. На Удоре // ВЕВ. 1903. №2. С. 147-154.

77. Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. Новосибирск, 1974.

78. Прокуратова Ь.В. Эпистолярное наследие удорских староверов // Старообрядчество. История, культура, современность. Материалы конференции. М., 2000. С. 323 —335.

79. Прокуратова Е.В. Странническое согласие на Удоре // Арт. 2000. № 4. С. 145— 151.

80. Пучков П И. О соотношении конфессиональной и этнической общностей // Советская этнография. № 6. 1973. С. 51—65.

81. Пушвинцев И. Пустынничество // Чердынский край. Вып. 3. 1928. С. 17 —19.

82. Родионов М.А. Из истории формирования этноконфессиональных структур населения Ливана // СЭ. № 4.1973. С. 25—38.

83. Рыжова Е.А. "Удорский дневник" крестьян старообрядцев Рахмановых — Матевых — Палевых // Старообрядчество Русского Севера. Каргополь. 1998. С. 90-94.

84. Семенов В.А. Традиционная семейная обрядность народов Европейского Севера. СПб., 1992.

85. Смирнов П.С. История русского раскола старообрядства. СПб., 1895.

86. Сорокин П.А. Современные зыряне // Этнографические этюды. Сыктывкар, 1999.96. Стоглав. СПб., 1997.

87. Субботин Н.И. Материалы для истории раскола за первое время его существования. 8 т. М., 1878-1890.

88. Таинственный мир //ПЕВ. Отдел неофициальный. № 17. 1987. С.259—265.

89. Терюков А.И. Погребальный обряд печорских коми // Полевые исследования Института этнографии. М., 1977. С. 80—86.

90. Терюков А.И. Изучение обрядов жизненного цикла народов коми // Проблемы обской этнографии и музеефикации. Л., 1987. С. 35—36.

91. Терюков А.И. Похоронно-поминальная обрядность коми-зырян (вторая половина XIX — начало XX вв.). Автореф. дис. канд. ист. наук. Л., 1990.

92. Традиционная культура народа коми. Этнографические очерки. / Под ред. Н.Д. Конакова. Сыктывкар, 1994.

93. ЮЗ.Уляшев О.И. Цвет в представлениях и фольклоре коми. Сыктывкар, 1999. 156 с.

94. Фишман О.М. К изучению этнической культуры карел Верхневолжья // Современное финно-угроведение. Опыт и проблемы. JI., 1990. С. 158 — 164.

95. Фишман О.М. Феноменологический подход к изучению группового сознания тихвинских карел (на примере мифологических и исторических преданий) // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 2 —3. СПб., 1993. С. 20 —28.

96. Юб.Фишман О.М. "Отче" и колдуны: образы жизни карельской старообрядческой общины // Обряды и верования народов Карелии: человек и его жизненный цикл. Петрозаводск, 1994. С. 122—143.

97. Фишман О.М. О таинстве крещения у тихвинских карел-старообрядцев // Международная научная конференция по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера. "Рябининские чтения 1995". Петрозаводск, 1997. С. 398—406.

98. Чагин Г.Н. История в памяти русских крестьян Среднего Урала в середине XIX — начале XX века: Учебное пособие. Пермь, 1999.

99. Чеснокова Н.Н. Источники к истории формирования этноконфессиональных групп Припечорья// Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры. Сыктывкар, 1996. С. 297-315.

100. ПО.Чувьюров А.А. , Шарапов В.Э. Материалы по обряду крещения современного старообрядческого населения Средней Печоры // Духовная культура: проблемы и тенденции развития. Тезисы докладов. Сыктывкар, 1994. С. 77-79.

101. Ш.Чувьюров А.А. Обряд крещения коми старообрядцев-беспоповцев Средней Печоры // Сакральное в культуре. Материалы III международных Санкт-Петербургских религиоведческих чтений. Спб.,1995 С.33-34.

102. Чувьюров А.А. Из жизни наставника Самарина // Родники пармы. Вып. 6. Сыктывкар, 1996. С.313-314.

103. Чувьюров А.А. Чай, табак в фольклоре коми старообрядцев-беспоповцев // Животные и растения в мифоритуальных системах. СПб., 1996. С. 107-108.

104. П4.Чувьюров А.А. Влияние старообрядчества на традиционную духовную культуру коми Верхней и Средней Печоры // Музей хранитель памятников сакральной культуры. Религия и культурная память человечества. СПб., 1997. С.82-83.

105. Чувьюров А.А. Конфессиональные особенности бытового поведения коми старообрядцев Средней и Верхней Печоры // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции 18-20 февраля 1998 года. СПб., 1998. С. 158166.

106. Пб.Чувьюров А. А. Эсхатологические представления коми старообрядцев-беспоповцев Верхней и Средней Печоры // Тезисы тринадцатой коми республиканской молодёжной научной конференции. Сыктывкар, 1997. С.24.

107. Чувьюров А.А. Культ земли в фольклоре коми старообрядцев-беспоповцев // Религиозный синкретизм: проблемы творческого и исторического исследования. СПб., 1997. С.26-27

108. Чувьюров А.А. Символика похоронно-поминальной обрядности коми Верхней и Средней Печоры // Символ в религии. Материалы VI ежегодных международных Санкт-Петербургских религиоведческих чтений. СПб., 1998

109. Чувьюров А.А. Традиции и новации в семейной обрядности коми населения Верхней и Средней Печоры // Материалы полевых этнографических исследований. Вып.4. СПб., 1998. С.22-44.

110. Чувьюров А.А. Народная медицина и старообрядческая традиция (по материалам исследований коми старообрядцев-беспоповцев) // Мифология и повседневность. Материалы научной конференции. Вып.2. СПб., 1999. С. 60-69.

111. Чувьюров А.А. Печора-матушка, прости, помилуй меня, грешного . // Арт. № 4. 2000. С. 126—138.

112. Шарапов В.Э. Богородичные праздники у современных коми ("Научные доклады"/ Коми научный центр УрО Российской академии наук; Вып. 359). Сыктывкар, 1995. 30 с.

113. Шарапов В.Э. Христианские сюжеты в фольклоре коми старообрядцев Средней Печоры // Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры. Сыктывкар, 1996. С.310-321.

114. Шарапов В.Э. Перна — наперсный крест // Арт. 1998. С. 134—142.

115. Шарапов В.Э. Графическая и свободнокистевая роспись на территории Коми края в XIX — начале XX веков // Музеи и краеведение. Вып.1. Сыктывкар, 1997. С. 104—117.

116. Шеффел Д. Старая вера и русский церковный обряд // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. Новосибирск, 1992. С.22 — 27.

117. Щапов А.П. Русский раскол старообрядчество рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви Казань 1859.

118. Цеханская К.В. Икона в жизни русского народа. М., 1998.

119. Энциклопедия уральских мифологий. Т. I. Мифология коми. М. Сыктывкар. 1999.146

120. Fishman O.ivL Historical memory as a categoiy of culture of the Tikhvin Karelians // Ingrians and neighbors. Focus on the eastern Baltic Sea Region/ Studia Fennica. -Helsinki, 1999- Р/ 213-226.

121. Fokos-Fuchs D.R. Volksdichtung Der Komi (Syrjanen). Budapest, 1951.

122. Robson R. Old Believers in Modern Russia. DeKalb, Northern Illinois University Press. 1995.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.