Имперская политическая культура и модернизация в России: Ретроспективный анализ и современная ситуация тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.02, кандидат политических наук Каспэ, Святослав Игоревич

• Каспэ, Святослав Игоревич
• кандидат политических наук
• 1999

Оглавление диссертации кандидат политических наук Каспэ, Святослав Игоревич

I. ВВЕДЕНИЕ.

II. ИМПЕРИЯ И МОДЕРНИЗАЦИЯ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ.

1. Империя - определения синдромные и генетические.

2. Условия формирования империи.

3. Функциональный анализ имперских систем.

4. Характеристики имперских систем.

5. Модернизация и этнополитика.

6. Империя и модернизация.

III. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И МОДЕРНИЗАЦИЯ.

1. Имперский компонент российской государственной парадигмы.

2. Национально-государственный компонент российской государственной парадигмы.

3. Российская этнополитика XVIII - первой половины XIX вв. : последствия вестернизации.

4. Российская этнополитика в условиях системной модернизации: вторая половина XIX в.

5. Российская этнополитика в условиях системной модернизации: конец XX в. Уроки прошлого и будущие перспективы.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Имперская политическая культура и модернизация в России: Ретроспективный анализ и современная ситуация»

Данная работа посвящена одной из ключевых проблем российской этнополитики - специфике имперского компонента российской политической культуры и особенностям его функционирования в условиях модернизации. Выбор темы исследования мотивирован как ее очевидной актуальностью в свете современной российской ситуации, так и академическими причинами - подобные сюжеты в последнее время привлекают особое внимание представителей политических и социальных наук и в России, и в мире.

Изучение империй снова в моде"1 - констатируя этот факт, М. фон Хаген называет в качестве одной из его причин то обстоятельство, что "вспыхнувшие не только в Европе, но и в Евразии в целом этнические и национальные конфликты пробудили ностальгию по крайней мере по некоторым многонациональным династическим империям, которые, как видится в ретроспективе, умели лучше регулировать долгосрочные межэтнические отношения и проводить национальную политику с менее апокалиптическими последствиями, чем современные национальные государства, созданные на обломках великих империй, развалившихся во время и после Первой мировой войны"2. Оживившийся в науке (и, может быть, в еще большей степени - в актуальной публицистике) интерес к имперскому типу политической организации и политической культуры, видимо, является одним из наиболее заметных эффектов новой проблематизации этнополитики в целом. Национальное государство уже не воспринимается как оптимальный и единственно возможный в современном мире вариант политического оформления крупных человеческих сообществ, - об этом свидетельствуют, скажем, дискуссии вокруг идей "конституционного патриотизма" (Ю.Хабермас), "постнациональной идентичности" (Ж.-М.Ферри) или "постсуверенной нации" (П.Тибо), - однако вытеснения этими концептами детально разработанной национально-государственной идеологии и ментальности еще не произошло.

Тем более остры эти вопросы в России, где они осложнены ситуацией не сделанного до настоящего момента выбора между двумя возможными вариантами реорганизации российской государственности, описываемыми в этнополитических терминах как имперский и национально-государственный (последний вариант также внутренне неоднороден, так как национальное государство может основываться как на этническом, так и на чисто гражданском, конституционном понимании нации). При этом неизбежная институционализация той или иной установки (альтернативой чему является этнополитический хаос) лишь оформит и зафиксирует возобладание соответствующего компонента российской политической культуры. Последняя до настоящего времени сохранила высокую степень поливариантности и, следовательно, способность эволюционировать в различных направлениях - причем степень управляемости этого процесса прямо зависит от адекватности научного знания о ее характере и структуре. Поэтому особое значение приобретает вопрос о методологии, концептуальном аппарате и тематическом спектре исследований отечественной политической культуры в целом и ее этнополитическо-го сектора в частности.

Последнее десятилетие отмечено возрождением интереса всего круга социальных наук к политической проблематике. Показательно, что интерес этот сконцентрирован преимущественно на сюжетах, подпадающих под описание, данное одним из лидеров французской школы Анналов Ж. Ле Гоффом еще в 1971 г. Решительно восставая против "историзирующей истории" (причем этот бунт имел самые серьезные последствия и для смежных истории дисциплин, в том числе для политической науки), Ж. Ле Гофф отмечал: "Если сегодня и возможно констатировать. определенный кризис политической истории, расширение перспектив политических исследований в науках о человеке остается тем не менее значимым фактом"3. Уже тогда французский историк связывал надежды на возрождение политической истории и других социальных наук, анализирующих политическую реальность, в первую очередь с отказом от ограничения их предмета сферой государственных институтов ("анализ политической истории в категориях власти. должен в интересах дела выходить за рамки, очерчиваемые при изучении политической истории в категориях государства и нации'4) и с повышенным вниманием к сфере "политической мен-тальности"5 и "семиотических систем политического"6. Естественно, что этот призыв должен был оказаться и оказался актуален и для политической науки как таковой. И уже представитель следующего поколения той же школы Анналов, Ж.Дюби, обоснованно заявляет: "изучение политической сферы в настоящее время - это не исследование простых сцеплений причин и следствий, как во времена позитивизма, а стремление рассмотреть всю совокупность многочисленных факторов, приводящих к событию и обуславливающих расстановку сил"7.

Такая переориентация политических исследований сопровождается отчетливо наблюдаемым в последнее время ренессансом понятия "политическая культура", введенного в 1956 г. Г.Алмондом и сегодня признающегося одним из наиболее эвристически мощных концептов в инструментарии политической науки. Не удовлетворяясь анализом политической структуры общества лишь как суммы соответствующих институтов, Г.Алмонд обнаружил наличие глубинной зависимости этих институтов и, шире, политического действия как такового от разделяемых членами сообщества представлений и ориентаций, лишь частично осознаваемых и рационализированных. Учет этой зависимости существенно модифицирует каузальные объяснения структуры и динамики политического пространства, открывая широкие возможности для обнаружения латентных каналов его взаимодействия с другими пластами социальной реальности.

Классическое определение политической культуры - "совокупность всех политически релевантных мнений, позиций и ценностей субъектов конкретного социального и политического организма"8. Оценка значимости этого феномена непрерывно возрастала, и в 1965 г. коллега и соавтор Г.Алмонда С.Верба отметил даже, что "политическая культура выполняет функцию непосредственного контроля за системой политических взаимодействий"9.

Очевидно, что возможности расширительного толкования этого понятия практически безграничны, что не могло не породить ряда негативных последствий. Как справедливо отмечали М.Доган и Д.Пеласси, "понятие "политическая культура" проявило себя одновременно достаточно неопределенным и удобным, рискованным и полезным, чреватым ошибками, но в то же время заслуживающим скорее внимания, чем пренебрежения"10 - поскольку в любом случае сохраняет свою ценность сам заложенный в нем принцип обязательного учета культурной детерминации политических процессов.

Действительно, если, как пишет Г.Терборн, "принадлежность к культуре означает. усвоение определенной когнитивной и коммуникативной компетенции, определенного языка, социального горизонта, мировоззрения или совокупности верований, способа толковать и определять ситуации, справляться с неопределенностью и посылать сигналы"11, то все эти аспекты культурной принадлежности распространяют свое действие также и на сферу политики (при этом формируя даже не столько конкретное политическое действие, сколько стереотипы его подготовки, осуществления и восприятия). Именно поэтому, по словам Г.Терборна, "объяснение дей-ствования с точки зрения культуры релевантно также и для макрополитики и соперничает, скажем с политическими моделями общественного выбора"^.

Представляется, что использование описанного инструментария в анализе ключевых проблем российской государственности позволяет существенно расширить горизонты исследования, хотя и требует соблюдения определенной методологической осторожности (так, Ю.С.Пивоваров высказывает сомнения в возможности "придать статус универсального такому способу познания реальности, который опирается на уникальный опыт Запада"13 - что, впрочем, не снижает продуктивности применения этим же автором концепта политической культуры при условии внесения в него соответствующих поправок14).

Однако трактовка концепта политической культуры как совокупности всех политических или политически релевантных ориентаций и установок, представленных в определенном социуме, при всей своей неоспоримости действительно страдает чрезмерной широтой, поскольку требует включения в поле зрения исследователя неограниченно широкого круга культурных явлений - что размывает объект внимания вплоть до его полной неуловимости. В связи с этим представляется оправданным - в частности, в целях данного исследования - вычленение в составе политической культуры социума того комплекса культурных, религиозных, ментальных, психологических и иных предпосылок, которым непосредственно обусловлено конкретное строение институционально-нормативного порядка политической системы. Этот комплекс может быть обозначен как государственная парадигма, то есть неявно функционирующая модель, в соответствии с которой осуществляется воспроизводство наличных политических структур (уместны аналогии с Ь(Шепсу)-компонентом классической AGIL-схемы Т.Парсонса15, определяемым как исполнение ключевой системной функции хранения интернализованных и институционализированных нормативных предписаний и контроля за их исполнением). В самоописаниях общества такая парадигма, как правило, эксплицирована лишь частично и не всегда адекватно; тем не менее реконструкция ее внутренней логики, структуры и динамических характеристик возможна (при помощи тех же операций, которые используются при изучении политической культуры в целом) и необходима, поскольку позволяет определить наиболее фундаментальные особенности социума и очертить пространство возможностей его дальнейшей эволюции. В особенности при этом представляют интерес внутренние напряжения в государственной парадигме, возникающие при включении в ее состав (и соответствующей актуализации в политической практике) полностью или частично несовместимых друг с другом ценностных установок и поведенческих стереотипов.

Следует при этом учитывать, что высокая степень инерционности государственной парадигмы как одного из наиболее устойчивых элементов политической системы, в некотором смысле - ее генетического кода, делает неизбежным обращение к ретроспективному анализу ее структуры и характера. Государственная парадигма, описываемая в терминах Ф.Броделя, локализуется между "неподвижной историей" "времени большой длительности" (la longue durée), то есть историей практически неизменных природно-социальных структур, и традиционной событийной историей, принадлежа слою "конъюнктур". Поэтому ее анализ будет продуктивен лишь в случае включения в поле зрения исследователя достаточно продолжительных временных промежутков - в противном случае итоги развития тенденций прошлого, как и истоки современных процессов, будут неизбежно игнорироваться. Дополнительным аргументом в пользу ретроспективного анализа является также необходимость сравнительного анализа типологически сходных периодов функционирования государственной парадигмы, в силу той же инерционности разделённых, как правило, значительными временными интервалами.

Текущее состояние российской государственности, переживающей процесс не просто реформирования, но системного преобразования, очевидным образом связано с соответствующими глубокими переменами в структуре и содержании государственной парадигмы, в том числе в ее эт-нополитическом секторе. При этом от избранного варианта интерпретации причин и смысла российских перемен во многом будет зависеть понимание этнополитических перспектив российской государственности. Естественным кажется обращение к понятию модернизации; однако его неопределенность и отягощенность оценочными суждениями разных знаков требует дополнительной фиксации тех смысловых рамок, в которых этот термин сохраняет принадлежность к научному дискурсу и эвристический потенциал.

Таким образом, исследование поставленной проблемы - специфика имперского компонента российской государственной парадигмы и его модификации под воздействием модернизационных процессов - требует решения ряда промежуточных задач, носящих как концептуальный, так и конкретно-аналитический характер. В число этих задач входят:

1. Концептуальный блок.

- оценить и сравнить имеющиеся в современной науке концепции имперских политических систем и на основе их критического анализа сформулировать гипотезу о природе империй, адекватную российским историческим и актуальным реалиям, обращая при этом внимание в первую очередь на особенности имперской этнополитической культуры;

- выявить неиспользованные потенциальные возможности теории модернизации, пригодные для очищенного от оценочных наслоений и политической ангажированности анализа общего вектора российских перемен;

- определить суть перемен, происходящих в имперской политической культуре и, соответственно, имперских системах в случае их включения в модернизационные процессы.

2. Конкретно-аналитический блок.

- описать генезис, специфику и этапы эволюции имперского компонента российской государственной парадигмы;

- проанализировать ход и результаты его модификации под воздействием модернизационных процессов, используя при этом возможности ретроспективного анализа типологически сходных исторических периодов;

- оценить на этой концептуальной и аналитической основе современное состояние и перспективы эволюции имперского компонента российской государственной парадигмы.

Практически все аспекты поставленной проблемы в той или иной мере затрагивались как в российской, так и в зарубежной науке. При этом был выработан целый ряд весьма ценных подходов; однако до настоящего времени не предложена ни действительно интегральная концепция империи как таковой (преобладают указания на отдельные стороны этого феномена), ни анализ российской государственности как системы имперского типа, выходящий за рамки констатации присутствия имперских стереотипов (пусть даже многочисленных) в российской истории и текущей политике. Представляется, что такая ситуация может быть объяснена слабостью взаимодействия двух уровней научного дискурса о российской государственности - замкнутых на фактологии исследований конкретных сюжетов и более или менее спекулятивных теоретических построений. Их объединение должно существенно обогатить возможности политической науки и создать более прочную базу для выработки ею рекомендаций, адресованных непосредственно действующим политическим субъектам.

Теоретический анализ имперских систем в западной политической науке развивался преимущественно в двух направлениях. С одной стороны, такие авторы, как Ш.Н.Айзенштадт, М.Дюверже, А.Коэн, Дж.Стэрчи, Р.Уэссон, Дж.А.Хобсон в первую очередь исследовали институциональную структуру империй и специфику протекающих в них политических процессов. Империи в этом ключе рассматривались как один из вариантов организации отношений господства-подчинения, связанный с максимальной концентрацией властного потенциала в руках господствующего меньшинства и жестким давлением, направленным против всех групп, так или иначе противостоящих этой концентрации. При этом особое внимание уделялось, как правило, циркуляции ресурсов (людских, материальных и иных) в имперских системах, методам их постановки под контроль имперской элиты и особенностям дальнейшего распределения, а также имперской экспансии как наиболее заметному внешнему эффекту имперской политики; этнокультурный же аспект проблемы рассматривался преимущественно в контексте изучения имперских механизмов социального контроля и репрессии. Такой подход принес немало интересных результатов; однако игнорируемые в его рамках особенности имперских систем постоянно привлекали внимание исследователей, рассматривавших империю прежде всего с точки зрения ее политической культуры, полагая институциональную структуру эпифеноменом последней.

К этой группе можно отнести исследования Дж. Мэрриотта и Б.Бади, анализировавших взаимодействие в империях универсалистских и парти-куляристских ориентаций, в том числе их отражение в пространственной организации империй и в характерной для них элитной динамике; такие авторы, как А.Дж.Мотыль, Ж.Лагруа, Ч.Тилли, А.Шопар-Ле Бра, в своих работах не только описывали в первую очередь черты имперской политической культуры (пусть даже не употребляя этого термина), но и выделяли в числе конститутивных признаков империи устанавливаемый в них уникальный режим этнокультурного взаимодействия, также связывая его с имперским универсализмом. Следует, однако, отметить, что целостной концепции империи, синтезирующей описания институциональной структуры империи и идеального плана ее бытия, демонстрирующей, каким образом и по каким причинам имперские установки отливаются в конкретно-исторические формы и определяют их функционирование, подвергаясь, в свою очередь, модификации под воздействием объективных условий протекания этого процесса, в западной науке к настоящему моменту не выработано.

В отечественной науке в последние годы доминируют исследования имперских систем, ориентированные в первую очередь на описание их культурно-ментальных аспектов. Даже в тех случаях, когда внимание уделяется преимущественно экономической и политической структуре империй (как поступают участники работавшего под эгидой журнала "Восток" семинара "Закат империй" - О.В.Зотов, В.В.Макаренко, Е.В.Ситникова, В.А.Субботин, М.А.Чешков), как правило, не обходится без указания на культурную детерминированность этих структур, а иногда этот фактор выдвигается и на первый план (такова позиция участвовавшего в работе того же семинара Г.С.Кнабе).

Сходным образом такие авторы, как Л.Г.Казарян и В.Л.Махнач, рассматривают империи как результат материализации в социальных структурах идеальных импульсов при сохранении ими безусловного примата по отношению к посюсторонней реальности на всем протяжении существования империй. Внимание к имперской идее превалирует и в тезисах, сформулированных Д.И.Олейниковым и Т.А.Филипповой. Непосредственное же функционирование имперских систем, в котором, по сути, и экстернализуются лежащие в их основе идейные комплексы, при такой постановке проблемы обычно рассматривается не в полном объеме.

Ближе всего к постановке и решению задачи одновременной концептуализации империи как идеи и империи как структуры подошли М.В.Ильин и А.Ф.Филиппов, проанализировавшие имперский тип организации политического и географического пространства, а также Л.С.Гатагова, работы которой привлекают внимание прежде всего к этнокультурной специфике имперских систем. Таким образом, теоретический анализ империй как в мировой, так и в отечественной политической науке подошел к стадии интеграции отдельных концепций и положений, раскрывающих различные стороны этого феномена, и создания синтетической теории, которая смогла бы играть роль надежного фундамента для исследований, ориентированных на историческую и современную конкретику.

Что касается теории модернизации, которая, как представляется, при определенных условиях все еще может сыграть роль важнейшего исследовательского инструмента при изучении процессов макросоциальных перемен, то особый интерес представляют те работы, в которых специальное внимание уделяется социокультурному аспекту модернизации, ее взаимодействию с традиционными политическими институтами и культурами, и, соответственно, ее этнополитическим последствиям. Такие авторы, как А.Абдель-Малек, Ш.Н.Айзенштадт, Р.Бендикс, Н.Глейзер, Г.Мюрдаль,

A.Турен считали социокультурный аспект модернизации едва ли не основным, отмечая, что именно характер взаимодействия модернизацион-ных процессов с традиционными культурными и ментальными стереотипами определяет ее ход и последствия - в диапазоне от продуктивных до катастрофических. Отдельного упоминания заслуживают концепции Э.Геллнера, убедительно связавшего переход от традиционной полиэт-ничности к национально-государственной модели с формированием индустриального общества; Б.Фараго, продемонстрировавшего аналогичные этнополитические последствия демократизации; Б.Бади и М.Уолзера, описавших напряжения, возникающие в традиционных политических системах (в том числе имперского типа) при инициировании в них неорганичных модернизационных процессов. На обширном восточноевропейском материале проанализировал этнополитические последствия "модернизаций второго эшелона" М.Хрох.

Что же касается российской науки, то в ней социокультурный аспект модернизации практически всегда рассматривается как наиболее значимый - поскольку в России проблема модернизации тематизируется прежде всего в контексте перспектив адаптации универсальных модернизационных стандартов к отечественной специфике, причем оцениваются эти перспективы весьма различным и иногда диаметрально противоположным образом. Таковы работы Н.Н.Зарубиной, В.А.Красилыцикова,

B.Г.Хороса, М.А.Чешкова. Целый ряд продуктивных соображений был высказан участниками семинара Международного фонда социально-экономических и политологических исследований (Горбачев-фонд) "Модернизация и национальная культура" (Г.Н.Ашин, В.Г.Буров,

В.Г.Гаврилова, О.В.Гаман, Б.С.Ерасов, Н.Н.Зарубина, И.И.Кравченко, Е.В.Осипова, А.С.Панарин, Б.С.Старостин, В.Л.Цымбурский, В.Н.Шевченко, А.В.Шестопал).

Исследования российской политической культуры, в том числе в ее этнополитическом аспекте, весьма многочисленны и на Западе, и в России; при этом и корпус литературы, посвященной национально-культурным отношениям (их прошлому, настоящему и будущему) чрезвычайно обширен. Обращает на себя внимание, что целый ряд авторов, стремясь к выходу за пределы описательного жанра и к более глубокому пониманию причин развивающихся в этой сфере процессов, обращается к термину "империя", не удовлетворяясь при этом простой констатацией факта принадлежности российской политической организации к этому типу (что обычно происходит при простом отождествлении официального наименования государства и его внутренней сущности). На связь этнокультурной и этнополитической специфики России с имперским характером ее государственности указывали Д.Брауэр, Т.Р.Викс, Б.Грант, М.Раев, Г.Симон, Ю.Слезкин, С.Ф.Старр, Р.Дж.Сьюни, Р.Таагепера, Э.Таден, Р.С.Уортмэн, М. фон Хаген, Э.Хёш, М.Ходарковски, Д.Ярошевски и др. В их работах преимущественно анализировались отдельные аспекты проблемы; созданы, впрочем, и капитальные труды по этой теме. Так, А.Коэн описал практически весь ход русской истории как процесс развертывания - в пространстве и во времени - имперской структуры; следует, правда, отметить, что империя в понимании А.Коэна есть прежде всего институт внешней экспансии и внутреннего подавления, и его исследование сконцентрировано почти исключительно на этой стороне дела. Особняком стоит работа А.Каппелера, в которой предпринята наиболее успешная в западной науке попытка формирования целостной картины истории русской государственности с учетом всей сложности ее поликультурного базиса (следует, впрочем, заметить, что исследовательский подход

A.Каппелера в значительной степени ограничен констатацией фактов). Значительное внимание при этом А.Каппелер уделил переменам, происходившим в российской этнополитике под воздействием модернизационных процессов; но широта и неразработанность темы, а также недостаточный уровень концептуальной и даже терминологической ясности требует дальнейшего углубления ее анализа.

В российской науке пока отсутствуют труды, близкие по методам анализа и равные по масштабу исследованию А.Каппелера; однако и в ней концепт империи все чаще привлекается для описания российской этнопо-литической проблематики. В обширной советской историографии национальной политики едва ли не единичным примером такого рода остаются работы В.С.Дякина; в последнее же десятилетия анализу российских имперских структур посвящают свои исследования А.П.Богданов,

B.П.Булдаков, Л.Г.Бызов, Л.С.Гатагова, В.С.Ерасов, И.В.Ерофеева, Л.Г.Казарян, A.B.Кара-Мурза, Р.Ф.Туровский, А.Я.Флиер,

B.Л.Цымбурский и др. Специально должна быть упомянута серия работ

C.В.Лурье, в которых детально анализируются конкретные формы функционирования имперских механизмов этнокультурного взаимодействия. На принципиально новый уровень выводит изучение рождения и первых этапов эволюции имперского компонента российской политической культуры Н.В.Синицына. Кроме того, следует назвать и исследование, в новом свете представляющее историю институционального оформления российской этнополитики - коллективный труд под реадкцией С.Г.Агаджанова и В.В.Трепавлова "Национальные окраины Российской империи: становление и развитие системы управления".

Таким образом, в исследовании проблем империи как типа политической организации и имперских элементов российской государственности наблюдается очевидное сближение тем и подходов, затрагиваемых и практикуемых российскими и зарубежными специалистами. - что отражает общую тенденцию включения российской науки, в том числе политической, в глобальный научный процесс. Зримым примером этого сближения является, например, функционирование с 1981 г. Международного Семинара исторических исследований "От Рима к Третьему Риму". Рабочие сессии Семинара проходят поочередно в Риме и Москве, и усилиями его участников (И.Ирмшер, П.Каталано, А.Клюг, Дж.Манискалько Базиле, В.Т.Пашуто, П.Синискалько, Н.В.Синицына, В.Тыпкова-Заимова и др.) представления о целом ряде явлений и закономерностей, прослеживающихся в истории различных империй (с соответствующими поправками на конкретно-историческую специфику), были существенно углублены. К сожалению, издательская активность этой научной институции развивается преимущественно за пределами России.

Следует также упомянуть и о международном проекте "Империя и регионы: Россия 1700-1991", оформившемся в 1998 г. как продолжение состоявшегося в 1994 г. в Казани семинара "Имперская Россия: границы, окраины, самосознание". Члены проекта (среди которых Дж.Бербанк,

B.Бобровников, А.Волвенко, Е.Воробьева, К.Каваноэ, И.Новикова, Л.Парк, Ш.О'Рурк, Е.Правилова, А.Ремнев, П.Савельев, У.Сандерленд,

C.Смит, Н.Тагирова, М. фон Хаген, Ф.Хирш, Р.Циунчук, Ч.Штейнведель и др.) стремятся к развитию регионально ориентированного подхода к проблеме империи, который позволил бы совместить анализ имперских унифицирующих механизмов с учетом реального разнообразия представленных в имперском пространстве структур и стереотипов. Участие в этом проекте оказало сильное стимулирующее воздействие и на исследовательскую деятельность автора.

Источниковая база иссследования, ориентированного на представление целостной концепции эволюции имперского компонента российской государственной парадигмы под влиянием модернизационных процессов, чрезвычайно широка и включает в себя такие группы, как: 1) Официально-документальные материалы, в которых зафиксированы в наибольшей степени подвергшиеся экспликации элементы госуларственной парадигмы; 2) Документы неофициальные, но содержащие информацию о практической деятельности лиц, непосредственно участвовавших в выработке и проведении этнополитического курса, а также об их представлениях о задачах, методах и идеологическом обосновании этого курса; 3) Документы, исходящие от лиц, не оказывавших непосредственного влияния на процесс принятия этнополитических решений, но участвовавших в формировании их идеологического обоснования и тем самым в силу большей свободы в определении своей позиции выражавших ее (и, соответственно, представленные в политической культуре установки) с максимальной ясностью; 4) Материалы, представляющие спектр позиций по этнополитиче-ской тематике, присутствующих в массовом сознании и общественном мнении, а возможно - и информирующих о типах индивидуального восприятия этого круга явлений. Описанная источниковая база большей частью введена в научный оборот и в значительной степени уже использовалась исследователями. Однако поставленная задача выработки адекватной современным научным требованиям интерпретации всего комплекса российской этнополитической проблематики в контексте процесса системных преобразований государственной парадигмы диктует необходимость нового ее изучения.

II.

Империя и модернизация: концептуальные подходы.

Заключение диссертации по теме «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», Каспэ, Святослав Игоревич

Заключение

1 Boas G. La tradition. // Diogene. 1960. № 31. - P.76.

2 Гатагова Л.С. Империя: идентификация проблемы. // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. - М.: "АИРО-ХХ", 1996. - С.332-333.

3 Хомяков П.М. Империи национальные и бюрократические. // Неизбежность Империи. - М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996. - С. 135.

4 Там же.

5 Там же-С. 140.

6 Там же-С. 145.

7 Хомяков П.М. Империи национальные и бюрократические. // Неизбежность Империи. - М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996. - С. 145.

8 Абдулатипов Р. Как можно жить и зарабатывать на крови? // Коммер-сантъ-daily. 06.10.1998. №185.

9 Барсамов В.А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: стратегия и тактика в период общенациональной смуты (десять лет в поисках антикризисной модели). - М., 1997. - С.43.

10 Клямкин И.М., Кутковец Т.И. Кому в России нужна империя? // Сегодня. 01.02.1996. № 17.

11 Булдаков В.П. XX век российской истории и посткоммунистическая советология. // Российская империя, СССР, Российская Федерация: история одной страны? Прерывность и непрерывность в отечественной истории XX в. - М.: ИЦ "Россия молодая", 1993. - С.9.

12 Кофанов Л.Л. Римское право в формировании средиземноморской культуры. // Европейский альманах. 1997. История. Традиции. Культура. - М.: Наука, 1998.-С.14.

13 Там же.

14 Casanova J.-C. Sur le patriotisme européen. // Commentaire. 1992. Vol. 15. № 57.

- P.5-16.

15 Mourier P.-F. Eloge de Rome. // Esprit. 1993. № 2. - P.5-31.

16 Sartre M. L'Empire romain comme modèle. // Commentaire. 1992. Vol.15. № 57.

- P.27-36.

17 Ellenstein J.L. Europe et l'avenir de la nation. // Cosmopolitics. 1990. № 17. - P.5

10.

18 Антонос Г. Империя и национальное государство: история и современность. // Политическая наука (Теория. Ретроспективные исследования). - М.: ИНИОН, 1995.-С.91.

Список литературы диссертационного исследования кандидат политических наук Каспэ, Святослав Игоревич, 1999 год

1. Adams R.N. Energy and Structure. L.: Austin, 1975.

2. Almond G.A. Comparative Political Systems // Political Behavior: A Reader in Theory Research. Glencoe (111.), 1956.

3. Almond G.A., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nation. Princeton: Princeton univ. press, 1963.

4. Badie B. L'Etat importé: l'occidentalisation de l'ordre politique. P.: Fayard, 1992.

5. Balibar E. Nation, cité, empire. La problème de la forme politique bourgeoise. // Balibar E. Les frontières de la démocratie. P.: La Découverte, 1992.

6. Bendix R. Tradition and Modernity Reconsidered. // Comparative Studies in Society and History. № 3. The Hague, 1967.

7. Besançon A. L'empire russe et la domination soviétique. // Le concept d'empire. P.: PUF, 1980.

8. Boas G. La tradition. // Diogène. 1960. № 31.

9. Bourdieu P. Esprits d'Etat. Genèse et structure de champ bureaucratique. // Actes de la recherche en sciences sociales. 1993. № 96-97.

10. Brower D. Islam and Ethnicity: Russian Colonial Policy in Turkestan. // Russia's Orient: Imperial Borderlands and Peoples, 1700-1917. Bloomington & Indianapolis: Indiana Univ. Press, 1997.

11. Bühl W.L. Das Ende der amerikanisch-sowjetischen Hegemonie? Internationale Politik im Fünften Kondratieffschen Übergang. München: Olzog, 1986.

12. Casanova J.-C. Sur le patriotisme européen. // Commentaire. 1992. Vol.15. №57.

13. Chopard-Le Bras A. Empire. // Dictionnaire constitutionelle. P.: PUF, 1992.

14. Cohen A. Russian Imperialism: Development and Crisis. Westport-L.: Praeger, 1996.

15. Delannoi G. Reflexions sur le nationalisme. // Esprit. 1994. № 1.

16. Dubois P. De recuperatione terre sancte. / Ed. Ch. Langlois. P., 1981.

17. Duverger M. Le concept d'empire. // Le concept d'empire. P.: PUF,1980.

18. Eisenstadt S.N. Les causes de la désintégration et de la chute des empires. Analyses sociologiques et analyses historiques. // Diogène. 1961. № 34.

19. Eisenstadt S.N. The Political Systems of Empires. N.Y.: Free Press,1963.

20. Eisenstadt S.N. The Decline of Empires. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, Inc., 1967.

21. Eisenstadt S.N. Empires // International Encyclopedia of the Social Sciences. Vol. V.-N.Y.: 1968.

22. Ellenstein J.L. Europe et l'avenir de la nation. // Cosmopolitics. 1990. № 17.

23. Etzioni A. A comparative analysis of complex organizations. N.Y.,1961.

24. Farago B. La démocratie et le problème des minorités nationales. // Le Débat. 1993. №76.

25. Hösch E. Die Kultur der Ostslaven. Wiesbaden, Akad. Verl. Ges. Athe-nanion, 1977.

26. Hroch M. Social Preconditions of National Revival in Europe. A Comparative Analysis of the Social Composition of Patriotic Groups among the Smaller European Nations. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985.

27. Kende P. Comment gérer le problème des minorités en Europe centrale et orientale?// Notes et études documentaires. 1992. №.19-20.

28. Kende P. Quelle alternative a l'Etat-nation? // Esprit. 1991. № 10.

29. Khodarkovsky M. "Ignoble Savages and Unfaithful Subjects": Constructing Non-Christian Identities in Early Modern Russia. // Russia's Orient: Imperial Borderlands and Peoples, 1700-1917. Bloomington & Indianapolis: Indiana Univ. Press, 1997.

30. Lagroye J. A propos du "concept d'Empire". // Droit, institutions et systèmes politiques. Mélanges en hommage a M.Duverger. P.: PUF, 1987.

31. Marriott J. The Conception of Empire: How it has Moulded History. //Universal History of the World. V.l. L.: The Amalgamated Press, 1927.

32. Mourier P.-F. Eloge de Rome. // Esprit. 1993. № 2.

33. Parsons T. The Social System. N.Y.: Praeger publ., 1951.

34. Raeff M. Patterns of Russian Imperial Policy Toward the Nationalities. // Soviet nationality problems. N.Y.-L., Columbia Univ. press, 1971.

35. Raeff M. In the Imperial Manner. // Catherine the Great: A Profile. N.Y.: Hill&Wang, 1972.

36. Rosenbaum W.A. Political Culture: Basic Concepts in Political Science. N.Y.: Praeger publ., 1975.

37. Sartre M. L'Empire romain comme modèle. // Commentaire. 1992. Vol. 15. № 57.

38. Slezkine Yu. Naturalists versus Nations: Eighteenth-Century Russian Scholars Confront Ethnic Diversity. // Russia's Orient: Imperial Borderlands and Peoples, 1700-1917. Bloomington & Indianapolis: Indiana Univ. Press, 1997.

39. Starr S.F. Tsarist Government: the Imperial Dimension. // Soviet Nationality Policies and Practices. N.Y.: Praeger, 1978.

40. Taagepera R. Overview of the Growth of the Russian Empire. // Russian Colonial Expansion to 1917. L.-N.Y.: Mansell Publishing Ltd., 1988.

41. Tassin E. Identités nationales et citoyenneté politique. // Esprit. 1994.1.

42. Thaden E.C. Conservative Nationalism in Nineteenth-century Russia. Seattle: Univ. of Washington Press, 1964.

43. Thaden E.C. The Russian Government. // Russification in the Baltic Provinces and Finland, 1855-1914. Princeton: Princeton Univ. press, 1981.

44. Thibaud P. L'Europe, essai d'identification. // Esprit. 1991. №11.

45. Tilly С. How Empires End. // After Empire: Multiethnic Societies and Nation-Building. N.Y.-L., Westview Press, 1997.

46. Verba S. Comparative Political Culture // Political Culture and Political Development. Princeton: Princeton Univ. Press, 1965.

47. Von Hagen M. Writing the History of Russia as Empire: The Perspective of Federalism. // Kazan, Moscow, St Petersburg: Multiple Faces of the Russian Empire / Казань, Москва, Петербург: Российская империя взглядом из разных углов. М.: ОГИ, 1997.

48. Walzer M. Le nouveau tribalisme. // Esprit. 1992. № 11.

49. Yaroshevski D. Empire and Citizenship. // Russia's Orient: Imperial Borderlands and Peoples, 1700-1917. Bloomington & Indianapolis: Indiana Univ. Press, 1997.

50. Абдулатипов P. Как можно жить и зарабатывать на крови? // Коммерсантъ-daily. 06.10.1998. № 185.

51. Айзенштадт С.Н. "Осевая эпоха": возникновение трансцендентных видений и подъем духовных сословий. // Ориентация поиск. Восток в теориях и гипотезах. - М.: Восточная литература, 1992.

52. Алекторов А.Е. Инородцы в России. Современные вопросы. -СПб.: Общество ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III, 1906.

53. Антонос Г. Империя и национальное государство: история и современность. // Политическая наука (Теория. Ретроспективные исследования). М.: ИНИОН, 1995.

54. Ашар П. Этничность. Национальные движения. Социальная практика. СПб., Петрополис, 1995.

55. Барсамов В.А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: стратегия и тактика в период общенациональной смуты (десять лет в поисках антикризисной модели). М., 1997.

56. Бахрушин С.В. Очерки по истории Красноярского уезда в XVII в. // Бахрушин С.В. Научные труды. Т.4. М.: Изд-во АН СССР, 1959.

57. Беспалов В.Е., Сальников J1.B. Введение в функционалистику. -Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1991.

58. Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. СПб., Миф-рил, 1995.

59. Благовещенский иерей Сильвестр и его писания. Кн.1. / Д.П.Голохвастов, архимандрит Леонид. Чтения Общества истории и древностей российских. 1874.

60. Богданов А.П. Россия накануне империи: политические концепции и реальность последней четверти XVII в. // Римско-константинопольское наследие на Руси: идея власти и политическая практика. М.: ИРИ РАН, 1995.

61. Булдаков В.П. XX век российской истории и посткоммунистическая советология. // Российская империя, СССР, Российская Федерация: история одной страны? Прерывность и непрерывность в отечественной истории XX в. М.: ИЦ "Россия молодая", 1993.

62. Бурдье П. Социальное пространство и генезис "классов" // Бурдье П. Социология политики. M.: Socio-Logos, 1993.

63. Бурдье П. Начала. M.: Socio-Logos, 1994.

64. Вассиан Ростовский. Послание владычне на Угру к великому князю / Софийская вторая летопись. // ПСРЛ. Т.6. СПб., 1853.

65. Вебер М. Основные социологические понятия. // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.

66. Гатагова Л.С. Правительственная политика и народное образование на Кавказе в XIX в. М.: РИЦ "Россия молодая", 1993.

67. Гатагова Л.С. Империя: идентификация проблемы. // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.: "АИРО-ХХ", 1996.

68. Гатагова Л.С. Империя: идентификация проблемы. // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.: "АИРО-ХХ", 1996.

69. Геллнер Э. Нации и национализм. М.: Прогресс, 1991.

70. Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М.: Ad Marginem, 1995.

71. Георги И.Г. Описание всех обитающих в российском государстве народов. СПб., 1795.

72. Горизонтов JI.E. Помещик или мужик? Русское землевладение в стратегии решения польского вопроса. // Имперский строй России в региональном измерении (XIX начало XX в.). - М.: МОНФ, 1997.

73. Градовский А.Д. Прошедшее и настоящее. // Градовский А.Д. Собрание сочинений. Т.VI. М., 1901.

74. Градовский А.Д. Семя плевел. // Градовский А.Д. Собрание сочинений. T.VI.-M., 1901.

75. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991.

76. Дарендорф Р. Открытое общество и его страхи. // Дарендорф Р. После 1989. Размышления о революции в Европе. М.: Ad Marginem, 1998.

77. Дневник П.А.Валуева, министра внутренних дел. Т.1. М.: Изд-во АН СССР, 1961.

78. Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология. -М.: Соц.-полит. журн., 1994.

79. Дружинин Н.М. Социально-экономические условия образования русской буржуазной нации. // Дружинин Н.М. Избранные труды. Социально-экономическая история России. М.: Наука, 1987.

80. Дюби Ж. Развитие исторических исследований во Франции после 1950 года. // Одиссей. Человек в истории. 1991. М.: Наука, 1991.

81. Дякин B.C. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (XIX в.). // Вопросы истории. 1995. № 9.

82. Екатерина II. Письмо генерал-прокурору кн. Вяземскому // Сборник Русского Исторического Общества. Т.7. СПб., 1871.

83. Екатерина II. Черновик письма к Вольтеру (29.05.1767). // Сборник Русского Исторического Общества. Т. 10. СПб., 1872.

84. Ерофеева И.В. Русская имперская идея в истории. (К проблеме западно-восточного культурно-идеологического синтеза). // Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Т.2. М.: Институт востоковедения РАН, 1993.

85. Живов В.М., Успенский Б.А. Царь и Бог. Семиотические аспекты сакрализации монарха в России. // Успенский Б.А. Избранные труды. Т.1. М.: Гнозис, 1994.

86. Жигалина О.И. Движущие силы российской политики в Средней Азии в XIX в. // Цивилизации и культуры. Вып.З. М.: Институт востоковедения РАН, 1996.

87. Зарубина H.H. Социокультурные факторы хозяйственного развития: М.Вебер и современные теории модернизации. СПб.: РХГИ, 1998.

88. Зеньковский В.В. История русской философии. Т.1. 4.1. Л.: ЭГО,1991.

89. Зубов А.Б. Сотериологическая модель генезиса государственности. // Восток. 1993.№ 6.

90. Зубов А.Б. Харисма власти. От современности к древности: опыт архетипической реконструкции. // Восток. 1994. №№ 4 -6; 1995. № 2.

91. Игнатий Римский-Корсаков. Слово благочестивому и христолюбивому российскому воинству. // Памятники общественно-политической мысли в России конца XVII в. Литературные панегирики. М.: Институт истории АН СССР, 1983.

92. Ильин М.В. Геохронополитика соединение времен и пространств. // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1997. № 2.

93. Ильин M.B. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М.: РОССПЭН, 1997.

94. Казарян Л.Г. Россия Евразия - Мир. Сверка понятий - цивилизация, геополитика, империя. // Цивилизации и культуры. Вып.З. - М.: Изд-во Института востоковедения, 1996.

95. Каппелер А. Россия многонациональная империя. - М.: Прогресс-Традиция, 1997.

96. Кара-Мурза A.A., Поляков Л.В. Реформатор. Русские о Петре I. Опыт аналитической антологии. Иваново: Фора, 1994.

97. Карсавин Л.П. Культура средних веков. Киев: Символ & AirLand, 1995.

98. Карташев A.B. Очерки по истории русской Церкви. Т.2. М.: Терра, 1992.

99. Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике России (вторая половина XVIII 80-е годы XIX в.). -М.: Изд-во МГУ, 1984.

100. Кисс Э. Национализм реальный и идеальный. Этническая политика и политические процессы. // Этничность и власть в полиэтничных государствах. М.: Наука, 1993.

101. Клямкин И.М., Кутковец Т.И. Кому в России нужна империя? // Сегодня. 01.02.1996. № 17.

102. Кнабе Г.С. Империя изживает себя, когда провинции догоняют центр. // Закат империй. Семинар. Восток. 1991. № 4.

103. Кнабе Г.С. Историческое пространство Древнего Рима. // Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. -М.: "Индрик", 1994.

104. Ковалевский М. Очерки по истории политических учреждений России. Спб.: Изд. Н.Глаголева, 1908.

105. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20-60-х гг. XIX в.Т.1. М.-Л., 1936.

106. Кольев А.Н. Империя судьба России. // Неизбежность Империи. - М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996.

107. Корнилов A.A. Курс истории России XIX в. М.: Высшая школа,1993.

108. Кофанов Л.Л. Римское право в формировании средиземноморской культуры. // Европейский альманах. 1997. История. Традиции. Культура. М.: Наука, 1998.

109. Красильщиков В.А. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в XX в. с точки зрения мировых модернизаций. М.: РОССПЭН, 1998.

110. Ле Гофф Ж. Является ли все же политическая история становым хребтом истории? // THESIS. Теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1994. Т.Н. № 4.

111. Лебедев Л. Новый Иерусалим в жизни святейшего патриарха Никона. Журнал Московской Патриархии. 1981. № 8.

112. Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М.: Русский путь, 1995.

113. Лотман Ю.М. О понятии географического пространства в русских средневековых текстах. // Лотман. Ю.М. Избранные статьи. Т.1. -Таллинн, Александра, 1992.

114. Лотман Ю.М. Проблема византийского влияния на русскую культуру в типологическом освещении. // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т. 1. Таллинн: Александра, 1992.

115. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Отзвуки концепции "Москва-третий Рим" в идеологии Петра Первого. // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т. 3. Таллинн: Александра, 1992.

116. Лурье C.B. Российская государственность и русская община. // Лурье C.B. Метаморфозы традиционного сознания. Спб.: Тип. им. Котлякова, 1994.

117. Лурье C.B. Российская империя как этнокультурный феномен и этнополитическая реальность Закавказья. // Лурье C.B. Метаморфозы традиционного сознания. Спб.: Тип. им. Котлякова, 1994.

118. Лурье C.B. Русские в Средней Азии и англичане в Индии: доминанты имперского сознания и способы их реализации. // Цивилизации и культуры. Вып.2. М.: Институт востоковедения РАН, 1995.

119. Лурье C.B. Идеология и геополитическое действие. Вектор русской культурной экспансии: Балканы-Константинополь-Палестина-Эфиопия. // Цивилизации и культуры. Вып.З. М.: Институт востоковедения РАН, 1996.

120. Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до XX века. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1996.

121. Макаренко В.В. Неравномерность развития создает империю, изживание неравномерности ведет империю к кризису. // Закат империй. Семинар. Восток. 1991. № 4.

122. Малинин Ю.П. "Королевская троица" во Франции. // Одиссей. Человек в истории. 1995. М.: Наука, 1995.

123. Маркова О.П. О происхождении так называемого греческого проекта (80-е гг. XVIII в.). // История СССР. 1958. № 4.

124. Махмутова А.Х. Становление светского образования у татар. (Борьба вокруг школьного вопроса. 1861-1917). Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1972.

125. Махнач B.JI. Империи в мировой истории. // Неизбежность Империи. М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996.

126. Медушевский А.Н. Утверждение абсолютизма в России. М.: Текст, 1993.

127. Медушевский А.Н. Формирование гражданского общества: реформы и контрреформы в России. // Реформы и реформаторы в истории России. М.: ИРИ РАН, 1996.

128. Милюков П.Н. Национальный вопрос (Происхождение национальности и национального вопроса в России). Б.м., 1925.

129. Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М.: РНИСиНП,1994.

130. Мозговая Е.Б. Образ Петра I императора в произведениях Бар-толомео Карла Растрелли. // Монархия и народовластие в культуре Просвещения. - М.: Наука, 1995.

131. Наказ Главному управлению Закавказским краем. СПб., 1842.

132. Национальная политика России: история и современность. М.: Русский мир, 1997.

133. Новикова И.Н. Великое княжество Финляндское в имперской политике России. // Имперский строй России в региональном измерении (XIX начало XX в.). - М.: МОНФ, 1997.

134. Нольде Б.Э. Очерки русского государственного права. Спб.: Правда, 1911.

135. Павленко Н.И. Петр Великий. М.: Мысль, 1994.

136. Пивоваров Ю.С. Николай Данилевский в русской культуре и в мировой науке. // Мир России. Т.1. № 1. 1992.

137. Пивоваров Ю.С. Политическая культура пореформенной России. М.: ИНИОН РАН, 1994.

138. Пивоваров Ю.С. Политическая культура. М.: ИНИОН РАН,1996.

139. Победоносцев К.П. Николай Иванович Ильминский. // Победоносцев К.П. Сочинения. СПб.: Наука, 1996.

140. Посошков И.Т. Завещание отеческое. СПб., 1893.

141. Пош Б. Кризис территориального государства: сепаратизм и федерализм в Европе 1990-х гг. (на примере Бельгии и Италии). // Этнич-ность. Национальные движения. Социальная практика. СПб., Петрополис, 1995.

142. Ремнев A.B. Генерал-губернаторская власть в XIX столетии. К проблеме организации регионального управления Российской империи. // Имперский строй России в региональном измерении (XIX начало XX в.). -М.: МОНФ, 1997.

143. Римско-константинопольское наследие на Руси: идея власти и политическая практика. М.: ИРИ РАН, 1995.

144. Самарин Ю.Ф. Окраины России. // Собрание сочинений Ю.Ф.Самарина. Т.8. М., 1890; Т.9. - М., 1898.

145. Симон Г. Мертвый хватает живого. Основы политической культуры России. // Цивилизации. Вып. 4. М.: МАЛП, 1997.

146. Синицына Н.В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции. (XV-XVI вв.). М.: Индрик, 1998.

147. Ситникова O.B. При выравнивании провинций и центра неэквивалентный обмен невозможен, части превращаются в соперников, империя распадается. // Закат империй. Семинар. Восток. 1991. № 4.

148. Славинский М. Национальная структура России и великороссы. // Формы национального движения в современных государствах. СПб.: Общественная польза, 1910.

149. Славянофильство и западничество: консервативная и либеральная утопия в работах Анджея Валицкого. Вып. 1. М.: ИНИОН, 1991.

150. Соборное Уложение 1649 г. Текст. // Российское законодательство Х-ХХ вв. Т.З. Акты земских соборов. М.: Юридическая литература, 1985.

151. Соловьев B.C. Китай и Европа. // Собрание сочинений. Т.6. -СПб., 1912.

152. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. XV. Т.29. М.: Изд-во соц.-эк. лит-ры, 1961.

153. Сорель А. Венский конгресс. // История XIX в. / Лависс Э., Рамбо А. ред. / Т.З. - М.: ОГИЗ, 1938.

154. Стрельцов Р. Предисловие. // Россия, Царьград и проливы. Пг.,1915.

155. Суни Л.В. Очерк общественно-политического развития Финляндии. 50-70-е гг. XIX в. Л.: Наука, 1979.

156. Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия (М.Н.Катков и его издания). М.: Наука, 1978.

157. Терборн Г. Принадлежность к культуре, местоположение в структуре и человеческая деятельность: объяснение в социологии и социальной науке. // THESIS. Теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1994. Т.Н. № 4.

158. Термен А.И. Воспоминания администратора. Опыт исследования принципов управления инородцами. Пг., 1914.

159. Тишков В.А. Дилеммы развития России. // Этнологический вестник России. 1992. № 1.

160. Тишков В.А. Концептуальная эволюция национальной политики в России. // Национальная политика России: история и современность. -М.: Русский мир, 1997.

161. Тойнби А.Дж. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991.

162. Толстой Д.А. Речь, произнесенная 12 сентября 1868 г. при приеме преподавателей Варшавской Главной Школы. // Речи и статьи графа Д.А.Толстого. СПб., 1876.

163. Толстой Д.А. Речь, произнесенная при осмотре Одесского учебного округа в Кишиневе, 25 октября 1875 г. // Речи и статьи графа Д.А.Толстого. СПб., 1876.

164. Тургенев Н.И. О разноплеменности населения в русском государстве. P.: Franck, 1866.

165. Туровский Р.Ф. Русская геополитическая традиция. // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1996. № 5.

166. Успенский Ф.И. Восточный вопрос. // Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т.З. М.: Мысль, 1997.

167. Федотова В.Г. Плюсы и минусы модели "догоняющей" модернизации. // Модернизация и национальная культура. М.: Апрель-85, 1995.

168. Филиппов А.Ф. Социология и Космос. // СОЦИО-ЛОГОС. Вып.1. М.: Прогресс, 1991.

169. Филиппов А.Ф. Наблюдатель империи (империя как социологическое понятие и политическая проблема) // Вопросы социологии. Т. 1. № 1. 1992.

170. Филиппов А.Ф. Смысл империи: к социологии политического пространства. // Иное. Хрестоматия нового российского самосознания. Т.З. -М.: Аргус, 1995.

171. Фирсов H.A. Положение инородцев Северо-Западной России в Московском государстве. Казань, 1866.

172. Флиер А.Я. Об исторической типологии российской цивилизации. // Цивилизации и культуры. Вып.1. М.: Институт востоковедения РАН, 1994.

173. Фонотов А.Г. Россия: от мобилизационного общества к инновационному. М.: Наука, 1993.

174. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994. № 1.

175. Хомяков П.М. Империи национальные и бюрократические. // Неизбежность Империи. М.: ИНТЕЛЛЕКТ, 1996.

176. Хорос В.Г., Чешков М.А. Политическая модернизация в постсовременных обществах. // Авторитаризм и демократия в развивающихся странах. М.: Наука, 1996.

177. Цымбурский В.Л. Циклы похищения Европы. // Иное. Хрестоматия нового российского самосознания. М.: Аргус, 1995.

178. Черкасов П.П., Чернышевский Д.В. История императорской России. От Петра Великого до Николая II. М.: Международные отношения, 1994.

179. Чешихин-Ветринский В.Е. Общественное движение в царствование Александра II. // Три века. T.VI. М.: ГИС, 1995.

180. Чешков М.А. Пока исторический процесс носит локальный характер, империя важна как механизм преодоления локальности. В новом, взаимосвязанном мире она исчерпывает себя. // Закат империй. Семинар. -Восток. 1991. №4.

181. Шацкий Е. Утопия и традиция. М.: Прогресс, 1990.

182. Шевченко В.Н. Теория модернизации с социально-философской точки зрения. // Модернизация и национальная культура. М.: Апрель-85, 1995.

183. Шевченко М.М. Сергей Семенович Уваров. // Российские консерваторы. М.: Русский мир, 1997.

184. Шмеман А. Исторический путь православия. М.: Паломник,1993.