Институционально-правовые формы государственного принуждения и насилия тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.02, кандидат юридических наук Паршина, Анна Александровна

  • Паршина, Анна Александровна
  • кандидат юридических науккандидат юридических наук
  • 2002, Ростов-на-Дону
  • Специальность ВАК РФ23.00.02
  • Количество страниц 143
Паршина, Анна Александровна. Институционально-правовые формы государственного принуждения и насилия: дис. кандидат юридических наук: 23.00.02 - Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии. Ростов-на-Дону. 2002. 143 с.

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Паршина, Анна Александровна

Введение.

ГЛАВА 1. Теоретико-методологический и политико-правовой анализ насилия и принуждения.

§ 1. Насилие и принуждение альтернативные подходы философскоправовой мысли.

§ 2. Насилие и принуждение как политико-правовые категории.

§ 3. Типологизация властных отношений в контексте политико-правового насилия и принуждения.

ГЛАВА 2. Механизм государственно-правового насилия и принуждения в системе реформирования современной российской государственности.

§ 1. Институционализация форм принуждения и насилия в процессе трансформации государственно-политической власти.

§ 2. Правовой институт федерального принуждения: проблемы становления в России.

§ 3. Государственно-правовые способы разрешения региональных конфликтов (на примере Северного Кавказа).

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Институционально-правовые формы государственного принуждения и насилия»

Актуальность темы исследования. В начале третьего тысячелетия вопрос об использовании силовых методов в политической практике продолжает оставаться актуальным. Эскалация насилия при этом обретает планетарный характер - оно совершается как на межличностном уровне, так и в отношениях между народами и государствами.

Однако сложившиеся подходы к решению проблемы нравственной оправданности властно-силового воздействия, встречающиеся в философской, этической и политико-правовой мысли, страдают определенной односторонностью. Они либо подчиняют мораль релятивизму политико-правовой целесообразности, либо подменяют политический реализм абстрактным морализаторством, выраженном в однозначно негативной оценке насилия, противопоставлении ему ненасильственной тактики, что неизбежно приводит к утопической аргументации отказа от насилия как такового в контексте принудительной государственной деятельности.

В этой связи существует необходимость концептуализации властного государственно-принудительного воздействия, изучения практического воплощения юридических форм насилия и принуждения в качестве одного из важнейших способов осуществления государственно-правовой политики. Это значит, что специфика государственно-правового принуждения должна предполагать продуманную тактику и стратегию, а также адекватную технологию распределения верховной власти на федеральном и региональном уровнях.

В этих условиях представляется актуальным политико-правовой анализ процесса институционализации насилия и принуждения, выявление особенностей форм их юридизации в контексте трансформации современной российской государственности.

Степень научной разработанности проблемы. В современной политико-правовой литературе следует отметить относительную разработанность исторических, криминологических, культурологических, социологических, политологических аспектов применения насилия как вынужденного, но необходимого для обеспечения общественной и национальной безопасности, средства ограничения различного рода девиаций.

Вопросы соотношения насилия и принуждения, аксиологических основ оправданности применения насильственных средств в политике являлись основной темой крупнейших мыслителей философско-правовой и государствоведческой ориентации, начиная с Платона, которого можно назвать основателем особой кратологической традиции соотнесения всех юридических институтов насильственного происхождения со справедливостью.

Основные принципы использования силы в государственной политике разработаны Аристотелем, что первоначально послужило исходной точкой отсчета в разработке христианско-теологической институционально-правовой идеологии Августином и Ф. Аквинским.

Своеобразное преодоление платоновских и аристотелевских идей об адекватности применения силы в форме справедливого насилия в государственной политике было осуществлено Г. Безенбаумом, Ж. де Местром, Ф. Ницше, М. Хайдеггером.

Критика этатистского уклона в понимании феноменов принуждения и насилия была дана И. Кантом, который связывал право с полномочием принуждать, когда право обоснованно конституирует правомочие применять принуждение к тому, кто наносит ущерб этому праву1. Выводы Канта об автономии человеческой личности и невозможности применения насилия к человеку со стороны государства был положен в основу либерально-гуманистической традиции права и ненасильственного развития общества, представленного в трудах крупнейших теоретиков ненасилия Г. Торо, JI.H. Толстого, Н. Бердяева, М. Ганди, M.-JI. Кинга. Сущностная основа концепции ненасилия проявляется в теоретическом обосновании безусловного отвержения использования методов насилия как особой формы общественно-политической практики.

1 Кант И. Метафизика нравов в двух частях. СПб., 1995. С. 286.

Философско-правовая противоположность традиционно-религиозных и либеральных оснований использования силы подчеркивалась в трудах К. Леонтьева, В. Эрна, Е. Трубецкого, Н. Алексеева, JL Тихомирова и др. Концептуальное осмысление проблема моральной оправданности применения насилия получила в фундаментальных религиозно-правовых исследованиях И. Ильина.

Исследования насилия как структурного элемента политико-правовой системы было проделано в школе "политического реализма" Д. Истона, бихевиоралистов М. Вертгеймера, С. Льюкса и других.

Важную роль в понимании насилия как многоаспектного цивилизационного феномена сыграли работы С. Хантингтона, А. Тоффлера, И. Валлерстайна, Ф. Фукуямы, К. Гаджиева, И. Иванова, М. Ильина, В. Лап-кина, А. Панарина, И. Лукашука и др.

Современные философско-правовые и юридические основания использования принуждения в политико-правовой практике представлены в трудах П.П. Баранова, А.В. Дмитриева, Д.А. Корецкого, Т.В. Лурье, И.В. Мостовой, Е.Е. Несмеянова и других.

Конституционно-правовые основы использования государственно-принудительного механизма в российской федеральной политике были детально проанализированы в трудах М.В. Мархгейм, Н.С. Лабуш, И.Ю. Залысина, А.А. Кондрашева, И.А. Умнова и других.

Однако для целостного понятийного освоения феноменов насилия и принуждения как политико-правовых институтов в обеспечении эффективной федеральной и региональной правовой политики необходимы специальные исследования в интегративном научном политико-правовом дискурсе.

Объектом исследования выступает современная российская государственность в контексте ее либерально-демократического реформирования с учетом аксиологических, политологических, кратологических, этатистско-правовых измерений.

Предметом исследования являются процессы институционализации полярных политико-правовых форм насилия и принуждения в контексте трансформации современной российской государственности.

Цель диссертационного исследования состоит в политико-правовом анализе альтернативных для российской правовой традиции институциональных оснований и юридических форм применения государственного насилия и принуждения.

Реализация поставленной цели осуществляется решением следующих задач:

- представить феномены насилия и принуждения в контексте альтернативных философско-правовых и теоретико-методологических подходов;

- определить насилие и принуждение как политико-правовые категории;

- типологизировать властные отношения с позиций политико-правового насилия и принуждения;

- выявить специфику институционализации механизма государственно-правового насилия и принуждения в рамках модернизации современной российской государственности;

- проанализировать особенности становления правового института федерального принуждения в реформируемой России; обозначить технологию государственно-правового разрешения насильственных конфликтов на региональном уровне.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

- представлены альтернативные философско-правовые и теоретико-методологические подходы к анализу насилия и принуждения (западноевропейская и российская традиции);

- определены сущностные признаки насилия и принуждения как политико-правовых категорий, обозначающих различные цели и средства государственно-властного воздействия и упорядочивания; типологизированы властные отношения согласно принципу доминирования насилия и принуждения в пределах их государственно-правового соответствия определенному культурно-легитимному порядку;

- доказана зависимость специфики функционирования механизма государственно-правового насилия и принуждения от контекста национально-культурного легитимационного пространства пересечения политико-правовых интересов субъектов верховной и исполнительной власти;

- обоснована классификация средств федерального принуждения по их функциональным и телеологическим характеристикам как правового института;

- обозначены государственно-принудительные технологии правового регулирования региональных конфликтов на примере Северного Кавказа.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Политико-правовое властное воздействие имеет альтернативные варианты институционализации, выражаемые в форме насилия или принуждения в тех случаях, когда верховной власти угрожает опасность утраты суверенных оснований, национально-государственной самостоятельности и территориальной целостности. Структура государственно-правовых институтов насилия и принуждения при этом определяется сложной вариативной конфигурацией политико-правовых элементов, отличающихся следующими основными признаками: субъект-объектные отношения, телеологические связи, инструментальные и индикаторные характеристики, аксиологические предпочтения и т.д.

2. Государственно-властное воздействие в форме насилия и принуждения отличается комплиментарной направленностью на легитимную институционализацию верховной власти, соответствующую национально-культурным ценностям, политико-правовым традициям и стереотипам в формировании органических типов правопорядка и правосознания, с учетом его моральной оправданности, легальности и последовательности доминирования каждой из форм.

3. Насилие и принуждение как политико-правовые категории обозначают различные цели и средства государственно-властного воздействия и упорядочивания культурно-легитимационного пространства пересечения политико-правовых интересов субъектов верховной и исполнительной власти, в рамках которого принуждение выступает как форма правового контроля и регулирования, а насилие обеспечивает устойчивость и стабильность определенного типа правопорядка в санкционированных верховной властью нормативно-принудительных пределах.

4. Масштабность, интенсивность, продолжительность и степень вероятности использования насилия в ходе политической борьбы за верховную власть зависят от специфики конструирования властных отношений в обществе, предполагающего определенную систему комплексного технологического оснащения политико-правового режима, реализуемую в двух направлениях: мобилизационном и эволюционном. В первом случае эффективность государственно-властного воздействия зависит от решений, принимаемых политически властвующим субъектом, во втором функционирование государственного механизма насилия и принуждения обеспечивается инструментальными управленческими средствами и правовым санкционированием.

5. Правовой институт федерального принуждения представляет собой систему политико-правовых средств механизма государственно-властного воздействия, включающего в свой состав нормативно-обязывающие принципы, определяющие основания, формы и порядок действия органов власти по отношению к субъектам федерации в пределах их конституционных полномочий, позволяющие правовыми средствами разрешать конфликтные ситуации, возникающие между федеральными и региональными формами властных отношений. Классификация мер федерального принуждения в данном случае основывается на разграничении обязывающих, запретительных, императивных мер принудительного, а в исключительных обстоятельствах и насильственного, воздействия.

6. Политико-правовые технологии разрешения насильственных конфликтов на региональном уровне должны базироваться на принципе учета традиционных взаимоотношений населения, местной и федеральной власти. Принудительные меры прямого государственно-правового противодействия существующим и потенциальным угрозам национальной безопасности и суверенитету (силовое давление и пресечение противоправных действий) приобретут необходимую эффективность только в сочетании с административными, пропагандистскими, национально-культурными способами обеспечения реформирования современной российской государственности как социально ориентированной и правовой.

Теоретико-методологические основы исследования. При разработке данной темы автор использовал кратологический, системно-структурный, структурно-функциональный подходы к исследованию феноменов принуждения и насилия.

В ходе диссертационного исследования автор опирался на компаративный подход, принципы диалектического детерминизма и телеологизма. В контексте авторского анализа были использованы бихевиористские, интеракционистские, транзитологические концепции соотношения государственного насилия и принуждения, политической власти и правосознания.

Методологической основой исследования также послужили установившиеся в философско-правовой, юридической литературе и современной политологии, социологии и культурологии традиционалистские и модернистские принципы и установки, направленные на выяснение сущности и роли форм властного воздействия (принуждения и насилия) в становлении, развитии и трансформации различных типов государственности.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Материалы и выводы диссертационной работы раскрывают перспективы дальнейшего научного исследования феноменов принуждения и насилия в контексте реформирования российской государственности в целях создания теоретических основ оптимальной федеральной и региональной государственной политики. Результаты исследования могут быть использованы при чтении курсов лекций по юридическим и политико-правовым дисциплинам, подготовке аналитических и экспертных материалов для федеральных и региональных органов власти и управления.

Апробация диссертационной работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры философии права Ростовского юридического института МВД России. Концепция исследования и отдельные ее положения были представлены в сообщениях на международных и всероссийских конференциях и симпозиумах: "Актуальные проблемы борьбы с терроризмом в Южном регионе России" (Ростов-на-Дону, 2000), "Философия права и вопросы формирования современной государственно-правовой идеологии" (Ростов-на-Дону, 2001), "Геополитика Кавказа: экстремизм, терроризм, этнонационализм" (Ростов-на-Дону, 2002), "Философия права в условиях глобализации" (Ростов-на-Дону, 2002).

Основные положения диссертационной работы использовались при чтении лекционных спецкурсов в Ростовском институте защиты предпринимателя (2001-2002 гг.) и изложены в шести публикациях автора общим объемом 1,8 п.л.

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения и списка литературы, насчитывающего 195 наименований. Общий объем диссертации - 157 страницы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», Паршина, Анна Александровна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования политико-правовых форм насилия и принуждения были достигнуты определенные результаты: изучены и типологизированы формы властного воздействия в политической практике, на примере рассмотрения динамического взаимоотношения политико-правовых элементов насилия и принуждения детализирована система их архитектонических признаков, выявлены конкретно-политические импликации различных парадигматических схем соотношения цели и средств в применении властного воздействия, обоснован и изучен феномен комплиментарности властного принуждения, как принцип соответствия определенному легитимному порядку, основанному на доминирующих в соответствующей культуре ценностях.

В ходе диссертационного исследования доказана зависимость специфики функционирования государственно-властного механизма от контекста существования культурно-легитимационного пространства пересечения интересов субъектов власти, типологизирована и конкретно рассмотрена совокупность свойств мобилизационной и эволюционной систем властных отношений, предложена система классификаций средств федерального принуждения по их функциональным и целевым критериям, обоснованы и предметно рассмотрены государственно-принудительные стратегии превенции и регулирования региональных конфликтов на примере Северного Кавказа.

Проблема политического насилия является одной из наиболее часто обсуждаемых в истории мировой обществоведческой мысли. Однако до сих пор на многие принципиально важные вопросы, связанные с политическим насилием, не найдены исчерпывающие ответы.

По нашему мнению, специфику насилия как политологического понятия невозможно выявить без анализа его взаимосвязи с властными отношениями. Насилие является важнейшим средством властвования и сопротивления властной воле. Поскольку отношения субъекта и объекта власти носят асимметричный характер, субъекты периодически прибегают к принудительным средствам реализации своей властной воли. К ним относится и насилие. В структурном аспекте власть является важнейшим социальным институтом, состоящим из диалектически взаимосвязанных отношений воздействия и подчинения между субъектом и объектом. Политико-правовое воздействие - элемент государственно-политической власти, который может иметь альтернативные варианты институционализации, выраженные в формах насилия, либо принуждения.

В отличие от некоторых других исследователей, мы не считаем правильным отождествление политического насилия и принуждения. Эти понятия соотносятся друг с другом как вид и род. Принуждение - это понятие принципиально иное, чем насилие. Оно включает в себя различные формы навязывания воли властвующих (идеологическое, психологическое, экономическое принуждение и т.д.). Насилие представляет собой специфическую форму властного воздействия, которое отличается от других форм многими существенными чертами (имеет собственные объект, механизм и инструменты воздействия). Это позволяет рассматривать политическое насилие как самостоятельное понятие, имеющее специфические объем и содержание, отличные как от властного воздействия в целом, так и от разновидностей принуждения. Принуждение является особой формой воздействия государственно-политической власти, которое применяется в случае, когда государству угрожает опасность потери функциональности, суверенитета и территориальной целостности.

Политическое насилие во всем многообразии его видов и форм неслучайно является весьма распространенным явлением в политике на протяжении всей истории человечества. По нашему мнению, не ослабевающее обращение к насилию обусловлено целым комплексом причин, которые дополняют и усиливают друг друга, делая более вероятным возникновение насильственных политических конфликтов.

На вероятность выбора насилия в качестве средства защиты или распределения власти значительное влияние оказывает сложившаяся в обществе политическая культура, которая может рассматривать физическое принуждение как допустимый способ политического поведения или, наоборот, осуждать его.

Использование насилия для достижения политических целей также обусловливается особенностями национальной психологии, менталитета в целом.

Распространенность насилия в политике объясняется, на наш взгляд, и тем, что оно внешне выглядит самым простым и быстрым способом достижения необходимых результатов. Однако на практике насилие часто не оправдывает надежд тех, кто к нему прибегает. Оно вообще отличается высокой степенью непредсказуемости, поскольку его трудно контролировать.

Анализ насилия показывает, что подходы к решению проблемы его нравственной оправданности, встречающиеся в истории этической и политической мысли, страдают некоторой односторонностью. Они либо подчиняют мораль политической целесообразности, либо подменяют политический реализм абстрактным морализаторством.

Принципы соотношения насилия и принуждения, аксиологических основ оправданности применения насильственных средств обобщенно представлены в целедоминирующей, средстводоминирующей схемах соотношения цели и средств применения властного воздействия. В целедоминирующей концепции моральный характер политики определяется ее целью; в средстводоминирующей приоритетное влияние на этическую значимость политики оказывают используемые средства.

По нашему мнению, выходом из данной дилеммы может быть сочетание двух подходов к оценке моральной допустимости политического насилия в единой органически-конвенциональной концепции. Необходимо разумно сочетать с одной стороны, принцип морального абсолютизма, согласно которому любое насилие оценивается как зло и категорически отвергаются определенные формы и методы насилия, использование которых ведет к моральной и политической деформации целей и результатов политических действий, а с другой стороны, принцип релятивизма, который предполагает учет целей и других характеристик и обстоятельств конкретных актов политического насилия, способных в определенных случаях служить оправданием его применения. Реально учитывая состояние современных политических отношений, конвенциональный подход позволяет практически выбирать средства борьбы со злом.

Исходя из идеологических параметров конвенционального подхода, автор считает что принудительные, силовые методы оправданы в определенных ситуациях, обусловленных отпором внешней агрессии, защитой граждан от массового, интенсивного террора, подавлением антиправительственного насилия. Кроме того, властное воздействие в форме принуждения может считаться относительно оправданным лишь в том случае, если с помощью определенных ограничений будет ослаблено его негативное воздействие на общество.

Однако в отличие от сторонников принципа политической целесообразности, автор вслед за И.А. Ильиным не считает, что морально оправданные какой-либо группой или обществом в целом цели, могут служить абсолютным оправданием используемых средств. Насилие всегда имеет лишь относительное моральное оправдание, продолжает оставаться злом, хотя и меньшим по сравнению с тем, которое должно преодолеваться с его помощью.

В этой связи понятийное разделение форм воздействия политической власти подразумевает дифференцирование принуждения и насилия на основе разрешения проблемы их допустимости в контексте системы архитектонических признаков: моральной оправданности, достаточности ресурсов, легитимности, адекватности, логичности, последовательности, целенаправленности, ответного характера насилия; использования его в условиях исчерпанности других средств; легальности.

Принуждение и насилие могут рассматриваться как различные альтернативные формы институционализации политической власти: принуждение в отличие от насилия представляет собой вариант легитимной институционализации властного воздействия в контексте соответствия его параметров социокультурным ценностям, стереотипам и традициям в формировании различных типов отношений общества и государства. Такая комплиментарность, органическая соотнесенность может быть только в условиях соответствия интенции властного принуждения с определенным легитимным порядком, основанном на традиции, вере или целерациональных мотивах, то есть на доминирующих в данной культуре ценностях. Принуждение выступает как форма правового контроля над справедливым распределением ресурсов общества, имеющая санкционирующее действие в случае нарушений в сфере обмена ресурсами, а насилие играет роль определенного патологического фактора, приводящего к волюнтаристски-инициированным сбоям (передел сфер влияния) в процессе регулирования ресурсообмена.

Категория институционального политического принуждения является многомерным понятием, вмещающим в себя властные полномочия и силу влияния, диапазон распространения и степень устойчивости и стабильности, идеальную институциональную модель и реальную практическую деятельность по ее воспроизводству или изменению. Таким образом, государственное принуждение представляет собой политико-правовой систему властно-принудительного воздействия, состоящую из нормативно-институционального обеспечения, определяющего основания, формы и порядок действий органов власти по отношению к субъектам права в случаях совершения ими конституционных и иных правонарушений в целях охраны интересов общества и государства. Федеративная сущность института государственного принуждения выражается в понуждении к исполнению возложенных на органы власти субъектов федерации конституционных обязанностей либо применении к этим органам или должностным лицам соответствующих санкций. Принудительная функция федерализма состоит в направлении конфликтных ситуаций между региональной и центральной властью в конституционно-правовое русло. Классификация мер (средств) федерального принуждения может основываться на разграничении обязывающих, запретительных и императивных мер принудительного воздействия.

Разработка эффективных технологий институциональнопринудительной деятельности на Северном Кавказе должна учитывать уклад традиционных взаимоотношений населения, местной и федеральной власти. Институционально-регулирующая форма принуждения обуславливает применение правовых, пропагандистских, административных, силовых средств с целью разрешения конфликтов, причем угроза силового решения вопроса иногда может помочь выходу из конфликта. Принудительный механизм государства задействован в прямом противодействии существующим и потенциальным угрозам путем принудительного давления на них и их носителей, пресечения противоправных действий, силового их подавления и превенционного воздействия. Разработка эффективных технологий институционально-принудительной деятельности на Северном Кавказе должна учитывать уклад традиционных взаимоотношений населения, местной и федеральной власти. Институционально-регулирующая форма принуждения обуславливает применение правовых, пропагандистских, административных, силовых средств с целью разрешения конфликтов, причем угроза силового решения вопроса иногда может помочь выходу из конфликта. Принудительный механизм государства задействован в прямом противодействии существующим и потенциальным угрозам путем принудительного давления на них и их носителей, пресечения противоправных действий, силового их подавления и превенционного воздействия.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Паршина, Анна Александровна, 2002 год

1. Абдулатипов Р.Г. Национальная политика России на Северном Кавказе: концептуальное видение // Власть. 1998. № 1.

2. Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф. Опыты федерализма. М.: Республика. 1994.

3. Абдуллаев М.И. Учение Канта о праве и государстве // Известия Вузов. Правоведение. 1998. № 3.

4. Авксентьев А В., Авксентьев В.А. Северный Кавказ в этнической картине мира. Ставрополь, 1998.

5. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. Ставрополь, 1996.

6. Агаев А.Г. Нациология: философия национальной экзистенции. Махачкала, 1993.

7. Акопов Л.В. Правовые формы регулирования межэтнических отношений в условиях Северо-Кавказского региона. Ростов-н/Д, 2000.

8. Актуальные проблемы борьбы терроризмом в Южном регионе России. Ростов-н/Д, 2000.

9. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М., 1998.

10. Алексеева Т.А. Политический процесс в социокультурном измерении. М., 1997.

11. Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. М., 2000.

12. Алюшин А.Л., Порус В.Н. Власть и "политический реализм" (поведенческие концепции власти в политической науке США) // Власть: Очерки современной политической философии Запада. М., 1989.

13. Амелин В.Н. Власть как общественное явление // Социально-политические науки. 1991. № 2.

14. Амелин В.Н. Социология политики. М., 1992.

15. Андреев А. Этническая революция и реконструкция постсоветского пространства // Общественные науки и современность. 1996. № 1.

16. Аникевич А.Г. Политическая власть: вопросы методологии исследования. Красноярск, 1986.

17. Антология ненасилия. 2-е издание, расширенное и дополненное. Москва1. Бостон, 1992.

18. Анчабадзе Ю.Д. Динамика этнополитической ситуации на Северном Кавказе // Социальные конфликты: Экспертиза. Прогнозирование. Технологии разрешения. М., 1993.

19. Аристотель. Политика // Сочинения в 4-х томах. Т. 4. М., 1984.

20. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993.

21. Ахиезер А. Как открыть "закрытое" общество // Вестник высшей школы. 1998. № 1-2.

22. Ашин Г.К. Правящая элита и общество // Свободная мысль. 1993. №.7.

23. Бабаев В.К. Баранов В.М.Общая теория права. Краткая энциклопедия. Н. Новгород, 1997.

24. Бабаков В.Г., Матюнина Е.В., Семенов В.М. Межнациональные противоречия и конфликты в России // Социально-политический журнал. 1992. №7.

25. Байтин М.И. Государство и политическая власть. Саратов, 1990.

26. Барсамов В.А. Этнонациональная политика в борьбе за власть: стратегия и тактика в период общественной смуты. М. 1997.

27. Белов Г.А. Легальность и легитимность власти. М.,1993.

28. Белоусов В. Элиты Северного Кавказа. От наблюдения к стратегическому влиянию // Власть. 2001. № 3.

29. Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1974. Т. 17.

30. Большой юридический словарь. М., 1998.

31. Бурдье П. Социология политики. М., 1993.

32. Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Современный Левиафан. М., 1985.

33. Бутенко А.П. Реформирование в России: миф или реальность // Социс. 1996. №8.

34. Ватин И.В., Дулимов Е.И. Русская идея и национальная культура. Ростов-н/Д, 1998.

35. Вдовин А.И. Этнополитика и формирование новой государственности в России // Кентавр. 1994. № 1-2.

36. Вебер М. Избранное. М., 1994.

37. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.

38. Вишневский А.Г. Федерализм и модернизация // Общественные науки и современность. 1996. № 4.

39. Власов А.И. Политические манипуляции. М., 1982.

40. Власть: Очерки современной политической философии Запада. М., 1989.

41. Газицки А. Политическая власть как социальный феномен (социально-психологический аспект): Дис. канд. социол. наук. М., 1992.

42. Гаман-Голутвинова О.М. Политические элиты России. Вехи исторической эволюции. М., 1998.

43. Гвоздкова Т.А. Политическая власть как объект социально-философского анализа: Дис. канд. филос. наук. М., 1990.

44. Гегель Г.В. Философия права. М., 1990.

45. Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991.

46. Глезер О.Б., Колосов В.А., Петров Н.В., Смирнягин JI.B., Трейвиш А.И. Субъекты федерации какими им быть? // Полис. 1991. № 4.

47. Головаха Е.И. Ценностные ориентации и массовое сознание // Познание в социально-культурной системе. Новосибирск, 1993.

48. Гончаров Д.В. Политическая мобилизация // Полис. 1995. № 6.

49. Гоптарева И.Б. Федерализм как политико-правовой и социальный способ управления конфликтами и как средство их перманентного разрешения. М., 2002.

50. Гориков К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М., 2000.

51. Госс Ж. Евангельская этика. М., 1997.

52. Графский В. Г. Проблема взаимоотношений власти и знания в истории политической мысли: Дис. докт. юрид. наук. М., 1992.

53. Губогло М.Н. В лабиринтах этнической мобилизации И Отечественная история. 2000. № 3.

54. Гусейнов Э. Этика ненасилия. М., 2000.

55. Данилова Е.Н. Идентификационные стратегии: российский выбор Н Социологические исследования. 1995. № 6.

56. Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и ее проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. № 9.

57. Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998.

58. Денисова Г.С. Этнический фактор в политической жизни России 90-х годов. Ростов-н/Д, 1996.

59. Дзарасов С.С. Российский путь: либерализм или социал-демократизм. М., 1994.

60. Дмитриев А.В. Конфликтология. М., 2000.

61. Дмитриев А.В., Залысин И.Ю. Насилие: социо-политический анализ. М., 2000.

62. Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология. М., 1994.

63. Дробижева J1.M. Этнические конфликты // Политические исследования. 1994. № 2.

64. Дубов И.Г. Феномен менталитета: психологический анализ. М., 2000.

65. Емельянов В.Н. К вопросу об определении понятия терроризма // Насилие в современной России. Материалы научно-практической конференции Ростов-н/Д, 1999.

66. Жданов Ю.А. Солнечное сплетение Евразии. Ростов-н/Д, 1999.

67. Жириков А. Этнические факторы политической стабильности. М.: 1995.

68. Запрудский Ю.Г. Конфликтогенность этноцентризма // Проблемы этнополитологии. Ростов-н/Д, 1995.

69. Заславская Т.И. Социальный механизм трансформации российского общества// Социологический журнал. 1995. № 3.

70. Захаров Н. А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912.

71. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. М., 1997.

72. Здравомыслов А.Г. Этнополитические конфликты и динамика национального самосознания россиян // Социс. 1996. № 12.

73. Зимин A. JI. Европоцентризм и русское национальное самосознание // Социс. 1999 № 2 .

74. Золян С.Т. Описание регионального конфликта как методологическаяпроблема // Полис. 1994. № 2.

75. Зотов А.Ф. Федерализм в контексте споров о "русской национальной идее" / Социс. 1996. № 1

76. Иванов В.И. Межнациональная напряженность в региональном аспекте // Социс. 1993. № 7.

77. Иванов В.Н., Яровой О.А., Российский федерализм: становление и развитие. М., 2000.

78. Игнатов В.Г., Понеделков А.В., Старостин A.M. Проблема соответствия механизмов политического управления социально-экономической динамике Северо-Кавказского региона // Кавказ: проблемы культурно-цивилизационного развития. Ростов-н/Д, 2000.

79. Ильин В. В. Понятие власти // Философия власти. М., 1993.

80. Ильин И.А. О сопротивлению злу силою. М., 1995.

81. Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1994.

82. Истон Д. Категории системного анализа политики // Хрестоматия по теории государства и права, политологии, истории политических и правовых учений. М., 2000.

83. История философии права. СПб, 1998.

84. Кара Мурза А.А., Панарин А.С., Пантин И.К. Духовно-идеологическая ситуация в современной России: перспектива развития // Полис. 1995. № 4.

85. Калугин О.А. Механизмы элитообразования в регионе // Полис. 1998. № 4.

86. Кандель П.Е. Национализм и проблема модернизации в посттоталитарном мире // Полис. 1994. № 6.

87. Кант И. Метафизика нравов. СПб., 1995.

88. Капустин Б. "Национальный интерес" как консервативная утопия // Свободная мысль. 1996. № 3.

89. Керимова JI.M., Керимов Т.Х. Теория структурации Э.Гидденса: методологические аспекты // Социологические исследования. 1997. № 3.

90. Коваль Б.И., Ильин М.В. Власть и политика // Полис. 1991. № 5.

91. Кожурин Ф.Д- Совершенствование регионального управления. М, 1990.

92. Козлов О.Н. Развитие идеологий и социальные конфликты. //

93. Социологические исследования. 1993. № 4.

94. Колесова JL Причины современных межэтнических и меконфессиональных конфликтов // Общественные науки и современность. 1992. №4.

95. Комаров С. А. Общая теория государства и права. М., 1998.

96. Комаровский B.C., Смирнов В.В. Политика, политология, политическое управление. М., 1995.

97. Комлева Н.А. Политическая идеология как средство властвования: Дис. . канд. филос. наук. Свердловск, 1981.

98. Кондрашев А.А. Конституционно-правовые способы федерального принуждения: проблемы теории и реализации в Конституции Российской Федерации // Государство и право. 2000. № 2.

99. Костюкова С.Ю. Социально-политические и социально-психологические детерминанты деятельности субъекта власти. Тюмень, 1996.

100. Котанджян Г.С. Этнополитология консенсуса конфликта. М., 1992.

101. Крамник В.В. Технология власти: политико-психологи-ческие механизмы: Дис. докт. полит, наук. СПб., 1995.

102. Красин Ю.А. Выборы и политическое самоопределение // Власть. 2000. №2.

103. Краснов Б.И. Власть как явление политической жизни // Социально-политические науки. 1991. № 11.

104. Краткий политический словарь. М., 1978. С. 345.

105. Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях. М., 1994.

106. Крицкий Е.В. Восприятие конфликта как индикатор межэтнической напряженности (на примере Северной Осетии) // Социологические исследования. 1996. № 9.

107. Кугай А. Природа политического насилия и его роль в современном мире: Автореф. дис. .канд. филос. наук. М., 1993.

108. Кудряшов М.С. Легальность и легитимность власти. М., 1994.

109. Курбанова Е.С. Власть и управление: единство и взаимодействие в обществе: Дис. канд. филос. наук. М., 1996.

110. Курдюкова З.Н. Проблемы современного развития политической формы российского государства: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов, 1992.

111. Лабуш Н.С. Силовой механизм государства и обеспечение национальной безопасности. М., 2002.

112. Лассуелл Г. Власть как сила: проблемы методологии. М., 1998.

113. Левин В.М. Понятие "насилие": проблема определения // Насилие в современной России. Материалы научно-практической конференции. Ростов-н/Д, 1999.

114. Ледяев В.Г. Власть, интерес и социальное действие // Социологический журнал. 1998. № 1-2.

115. Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. М., 2001.

116. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследование. М., 1997.

117. Линц X. Трансформация демократических государств и социополитический контекст. М., 2000.

118. Липатов И.М. Политическое насилие. М. 1988.

119. Лубский А.В. Государственная власть в России (исторические реалии и проблемы легитимности). Ростов-н/Д, 1998.

120. Лузан А.А. Управление, власть, организация // Философские науки. 1976. №6.

121. Лузин В. В. Форма правления в России в начале XX века: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1994.

122. Лурье С.В. Историческая этнология. М., 1998.

123. Ляхов Е.Г. Политика терроризма политика насилия и агрессии. М., 1987

124. Макаров Б.М. Понятие общественной власти и ее системы // Вестник МГУ. Сер. 12. Право. 1971. № 1.

125. Макиавелли Н. Государь. М., 1990.

126. Мальцев В. А. Демократические основы политической жизни общества// Социально-политический журнал. 1993. № 7.

127. Манхейм Карл. Консервативная мысль // Диагноз нашего времени. М., 1994.

128. Мархгейм М.В. Конституционные параметры вертикали власти в России // Ученые записки СКАГС. № 1. 2001.

129. Марченко Г.В. Россия на Кавказе. Военно-исторический аспект национальной политики в Северо-Кавказском регионе в 20-90 годы XX века. Ростов-н/Д, 1999.

130. Медведев Н.П. Национальная политика России. М., 1993.

131. Межуев В.М. О национальной идее // Вопросы философии № 12. 1997.

132. Меньшиков В.В. Власть и самоуправление (теоретико-методологический анализ). Ростов-н/Д, 1991.

133. Могилевская Г.М. Этническое самосознание и национальная идея. Проблемы этнополитологии. Ростов-н/Д, 1995.

134. Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс. М., 1991.

135. Никифорук В.П. Мобилизационный тип развития: особый путь России // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2001. № 6.

136. Овруцкая Г.К. Феномен насилия в политической деятельности // Насилие в современной России. Материалы научно-практической конференции. Ростов-н/Д, 1999.

137. Орехов A.M. Россия на пути в постиндустриальную экономическую эпоху: сдвиг власти и собственности // Социально-политический журнал. 1998. № 5.

138. Осадчий Н.И. Социально-философский анализ власти как общественного явления: Дис. канд. филос. наук. М., 1983.

139. Осбор Р. Национальное самоопределение и цельность государства // Общественные науки и современность. 1993. № 5.

140. Осипова Е.В. Современные концепции власти // Технология власти (философско-политический анализ. М., 1995.

141. Остром В. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество. М., 1993.

142. Охотский Е.В. Политическая элита и российская действительность. М., 1996.

143. Панарин А.С. Политология. М., 1997.

144. Пантии И. Менталитет. Традиция и инновация. М., 1998.

145. Парк Р.Э. Конкуренция и конфликт // Вопросы социологии. 1994. Вып.5.

146. Плотникова О.В. Власть и формы ее проявления. Уссурийск, 1996.

147. Поздняков Э.А. Философия политики: В 2 т. М., 1994.

148. Политический процесс: основные аспекты и способы анализа. М., 2001.

149. Попов А. Причины возникновения и динамика развития межнациональных конфликтов // Идентичность и конфликты в постсоветских государствах. М., 1997.

150. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.2. М., 1992.

151. Растоу Д. Транзитивный переход как проблема политической социологии. М., 1999.

152. Реформирование России: мифы и реальность. М., 1995.

153. Римский В. П. Тоталитаризм как культурно-цивилизационный тип. Диссертация . доктора философских наук. Ростов-н/Д, 1998.

154. Российская историческая политология. Ростов-н/Д, 1998.

155. Российский федерализм и проблемы развития гражданского общества. М., 2000.

156. Рябцев В.Н. Конфликтологическая работа на Кавказе в аспекте этнонациональных отношений: проблемы и перспективы. Ростов-н/Д, 1999.

157. Савва М.В. Этнический статус (конфликтологический анализ социального феномена). Краснодар, 1997.

158. Саракуев Э.А., Крысько В.Г. Введение в этнопсихологию. М., 1996.

159. Серио П. Этнос и демос: дискурсивное построение коллективной идентичности // Этничность. Национальные движения. Социальная практика. СПб., 1995.

160. Синюков В. Н. Российская правовая система. Введение в теорию. Саратов, 1994.

161. Скороходов В.А. Регионы и центр в реформируемой России // Мировая экономика и международные отношения. 1994. № 10.

162. Смирнягин Л. На развилке федерализации // Российские вести. 1996. 24октября.

163. Смогрунов JI.B., Семенов В.А. Политология. СПб., 1996.

164. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998.

165. Социально-этнические проблемы России и Северного Кавказа на исходе XX века. Ростов-н/Д. 1998.

166. Спиридонова В.И. Власть и влияние // Технология власти (философско-политический анализ). М., 1995.

167. Сукисян М. А. Власть и управление в России: история традиций и новаций в теории и практике государственного строительства. М., 1996.

168. Технологии политической власти. Киев, 1994.

169. Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте (этнография чеченской войны). М., 2001.

170. Токвиль А. О демократии в Америке. М., 1987.

171. Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 1998.

172. Федерализм и региональная политика: проблемы России и зарубежный опыт. Новосибирск, 1995.

173. Федерализм и региональные отношения М., 1999.

174. Фромм Э. Психоанализ и зтика. М., 1993.

175. Хагба Б.А. Факторы этнополитической конфликтности на Кавказе // Социально-политический журнал. 1995. № 3.

176. Хайек Ф. А. Дорога к рабству// Вопросы философии. 1990. №11.

177. Халипов В.Ф. Власть. Основы кратологии. М., 1995.

178. Харитонов Е.М. Власть в современном обществе: микросоциологический анализ: Дис. докт. социол. наук. Ростов-н/Д, 1997.

179. ХомелеваР.А. Природа политической власти. СПб., 1996.

180. Хоперская JI. JI. Конфликты и миротворчество на Северном Кавказе: современность и традиции. Ростов-н/Д, 2000.

181. Хоперская JI., Черноус В. Россия и Северный Кавказ: история и современность // Этнополитический вестник. 1993. № 1(3).

182. Хоперская JI.JI. Современные этнополитические процессы на Северном

183. Кавказе. Ростов-н/Д, 1997.

184. Черноус В.В. Опыт национально-государственного строительства на Северном Кавказе в советский период//Стратегия национальной политики Российской Федерации на Северном Кавказе. Ростов-н/Д, 1995.

185. Шадже А.Ю. Национальные ценности. Майкоп, 1997.

186. Шаповалов В.Ф. Либерализм и российская идея // Социс. 1996. № 5.

187. Шевцов B.C. Национальный суверенитет. Проблемы теории и методологии. М., 1978.

188. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 1. М., 1911.

189. Шестопал Е.Б. Образ власти в России: желания и реальность (политико-психологический анализ) // Полис. 1995. № 3.

190. Шмитт К. Политическая теология. М., 2000.

191. Элейзер Д.Дж. Сравнительный федерализм // Полис. Политические исследования. 1995. № 5.

192. Этика ненасилия// Вопросы философии. 1992. № 3.191. Этнология. М. 1994.

193. Эфендиев Ф.С. Этнокультура и национальное самосознание. Нальчик, 1999.

194. Эфиров С.А. Политический радикализм: возможность реставрации и ее предотвращения. М., 1998.

195. Юрченко В.М. Политика как фактор региональной конфликтности. Краснодар, 1997.

196. Ярлыканов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе. М., 2000.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.