Исламские организации как участники политического процесса во Франции тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Чистяков Алексей Владимирович

• Чистяков Алексей Владимирович
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Чистяков Алексей Владимирович

ВВЕДЕНИЕ

1. ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ ИСЛАМСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

1.1. Общая характеристика ислама во Франции

1.2. Организации «Французского совета мусульманского вероисповедания»

2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ ИСЛАМСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

2.1. Алжиро-марокканский ислам

2.2. Салафитский ислам

2.3. Турецкий ислам

3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА ИСЛАМСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ

3.1. Исламские организации в публичной политике

3.2. Исламские организации в избирательном процессе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

ИЛЛЮСТРАТИВНЫЙ МАТЕРИАЛ

Приложение А - Обобщенные сведения о площадках в социальных сетях движения «Милли герюш» во Франции

Приложение Б - Политическая активность исламских организаций Франции

ВВЕДЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Исламские организации как участники политического процесса во Франции»

Актуальность темы исследования

Актуальность проведения исследований, связанных с изучением исламской проблематики во Франции, обусловлена целым рядом факторов, ключевыми из которых являются значительное увеличение числа приверженцев исламской культуры, проживающих на территории Франции, существование угроз, исходящих от некоторых представителей соответствующей категории населения (как непосредственно, так и опосредованно) для безопасности Франции, а также отсутствие достоверных сведений о количестве жителей страны, являющихся приверженцами тех или иных мусульманских сообществ.

Непрерывное увеличение численности мусульман (а также выходцев из мусульманских стран и детей, чьи родители прибыли из мусульманских государств) обусловлено как колониальным прошлым Франции, поспособствовавшим повышенной иммиграции из Алжира, Марокко, Туниса, так и другими аспектами: более высокой рождаемостью в соответствующих семья (в сравнении с семьями коренных французов) и миграционным кризисом, первые столкновения с которым страна пережила еще в 2011-2012 годы по результатам обострения конфликта в Ливии, продолжив в дальнейшем принимать переселенцев из Сирии и Ирака1. Не следует забывать и о неединичных фактах принятия ислама коренными европейцами. Данный феномен способствует формированию убежденности ряда ученых и политических деятелей в возможной утрате Европой своей идентичности2, в ее постепенной исламизации.

Исследовательский центр «Пью» проанализировал несколько сценариев динамики числа мусульман, которые проживают во Франции и установил факт неизбежного роста количества представителей соответствующей веры в стране

1 Миграционный кризис в ЕС: национальные ответы на общий вызов / Ю. Д. Квашнин [и др.]. // Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61. № 1. С. 97-107

2 Любарт М. К. Национальная идентичность и миграционный фактор в современной Франции // Сибирские исторические исследования. 2019. № 3. С. 26-48

даже в случаях реализации сценария нулевой эмиграции3. С учетом специфического характера ислама (который, в значительной степени, проникает в очень широкий спектр жизненных вопросов своих приверженцев) во Франции ожидается и стабильный рост политической активности граждан мусульманской культуры.

В контексте рассмотрения угроз безопасности, которые исходят от некоторых представителей исламского сообщества страны, уместно отметить, что данные угрозы носят как внутренний, так и внешний характер.

Внутренние угрозы связаны с асоциальным поведением значительного числа иммигрантов-мусульман, которые нередко вовлекаются в преступные группы, а также нередко дистанцируются от участия в социальной и экономической жизни общества4.

Существование подобной проблемы наглядно демонстрирует недостаточную эффективность миграционной политики, реализуемой официальными властями5, а также недостаточную эффективность применяемых органами государственного управления методов интеграции населения мусульманской культуры в национальное сообщество6.

Внешние угрозы обусловлены стремлением ряда мусульманских государств использовать мусульманские диаспоры в качестве одного из инструментов при

" 7

реализации политики мягкой силы7.

Фактическим подтверждением тезиса о сохранении угрозы для национальной безопасности Франции со стороны некоторых мусульманских сообществ (и, как следствие, о необходимости всестороннего изучения деятельности мусульманских организаций) является доклад, подготовленный при сотрудничестве ряда министерств и ведомств Франции, представленный

3 Europe's Growing Muslim Population // Pew Research Center. URL: www.pewresearch.org/religion/2017/11/29/europes-growing-muslim-population/ (дата обращения: 06.06.2025)

4 Жолудева Н. Р. Мусульмане во Франции: жизнь мусульманских кварталов Парижа // Вестник Томского государственного университета. 2019. № 438. С. 132-137

5 Смирнова О. А. Миграционная политика Франции на рубеже XX-XXI веков // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2022. Т. 22. Вып. 3. С. 356-363

6 Веретевская А. В. Мультикультурализм, которого не было : анализ европейских практик политической интеграции этнокультурных меньшинств : монография. Москва.: МГИМО-Университет, 2018. 192 с.

7 Осипов Е. А. Карикатуры, франко-турецкое обострение 2020 года и последствия для ислама Франции // International Journal of Humanities and Natural Sciences. 2020. № 11-1 (50). С. 35-42

общественности в мае 2025 года8, отражающий тесную связь движения «Мусульмане Франции» с движением «Братья-мусульмане»9.

По результатам анализа материалов, представленных в данном отчете, господин Брюно Ретайо (министр внутренних дел Франции) призвал к формированию новых структур в органах безопасности, деятельность которых будет направлена на противодействие политическому исламу, а также заявил о необходимости совершенствования государственного законодательства в интересах упрощения процедур роспуска всевозможных сообществ и ассоциаций10.

При этом отсутствуют достоверные сведения о количестве жителей Франции, являющихся приверженцами различных мусульманских сообществ. Данная ситуация - результат применения национальных нормативно-правовых актов, запрещающих сбор, хранение, систематизацию и обобщение информации, касающейся религиозной принадлежности жителей страны.

Степень научной разработанности проблемы

Объект и предмет выполненного исследования лежат на пересечении целого спектра научных дисциплин. Большинство ученых, изучающих проблемы ислама во Франции, в рамках своих фундаментальных работ подходят к их изучению со стороны исторических наук, философских наук и, реже, со стороны наук политических, в то время как именно политические науки, используя достижения истории и философии, казалось бы, должны сосредоточиться на изучении соответствующей проблематики с целью реализации практической функции науки, которую, в том числе, можно выразить как предоставление органам государственной власти и лицам, принимающим решения, результатов анализа информации, способных положительно повлиять на повышение эффективности реализуемой властными структурами политики.

8 Publication du rapport «Frères musulmans et islamisme politique en France» // Ministère de l'Intérieur . URL: https://www.interieur.gouv.fr/actualites/dossiers-de-presse/publication-du-rapport-freres-musulmans-et-islamismepolitique-en (дата обращения: 01.06.2025)

9 Признано в России террористическим

10 Министр внутренних дел Франции призвал приравнять «Братьев-мусульман» к террористической организации // Новостное Агентство Hawar (ANHA). 2025. URL: https://hawarnews.com/ru/ministr-vnutrennikh-del-frantsii-prizval-priravnyat-bratev-musulman-k-terroristicheskoy-organizatsii (дата обращения: 01.06.2025)

Когда же объектом исследования ученых становятся организации, которые объединяют мусульман во Франции, большинство специалистов сосредотачиваются исключительно на исследовании проблем, связанных с деятельностью движения «Братья-мусульмане» (решением Верховного суда Российской Федерации данная организация признана террористической). Однако хотя она (а также другие объединения, разделяющие ее идеи, принципы, цели, способы деятельности) и является крупным, сильным игроком в политическом пространстве Пятой Республики, при анализе обстановки необходимо учитывать влияние и других мусульманских структур.

Ключевые положения и основополагающие принципы, раскрывающие роль и состояние мусульманского сообщества Франции, а также роль религиозного фактора в общественно-политической жизни государства отражены в работах следующих российских ученых: д-р ист. наук Гордон А. В., Долгов Б. В., Ланда Р. Г., Малашенко А. В., Наумкин В. В., Яковлев А. И.;

д-р полит. наук Кузнецов В. А., Лапина Н. Ю., Лункин Р. Н., Нечитайло Д. А., Потемкниа О. Ю., Шумилин А. И.; д-р филос. наук Гринин Л. Е. и Семедов С. А, д-р юрид. наук Сюкияйнен Л. Р., Чернега В. Н.

Очевидно, что интерес к исламскому вопросу велик не только в России, но и в странах Европы, где посвященные данной проблематике материалы, активно публикуются не только учеными, но и средствами массовой информации, на страницах которых нередко высказываются известные европейские политики, общественные деятели.

Среди работ иностранных ученых и специалистов по исламской проблематике необходимо выделить труды А. Бидара, Д. Бовена, Л. Видино, Б. Годара, А. Дель Валля, Ж. Кепеля, Р. Лево, Ж. Мальбрюно, Л. Мучелли, Э. Разави, О. Руа, Ф. Фрегози, С. Хантингтона, Ж. Чезари, Ж. Читак, К. Шено.

Поскольку библиография рассматриваемой проблемы крайне объемна, уместно выполнить ее первичную классификацию, разделив существующие труды на несколько групп. Возможно выделить:

1. Публикации, демонстрирующие возрастание роли религиозных организаций в политическом процессе.

В рамках разработки соответствующего вопроса учеными было установлено, что политическая деятельность не является принципиально чуждой ни для христианских, ни для исламских европейских организаций.

Лункиным Р. Н.11 и Касаткиным П. И. 12 были выявлены многочисленные факты политической активности13 христианских организаций Европы, а факт вовлеченности мусульманских сообществ в политическую деятельность был доказан Наумкиным В. В.14, Долговым Б. В.15, Шумилиным А. И.16

В ходе исследований активности религиозных организаций в политическом процессе учеными выявлялись специфические формы и проявления соответствующего участия: Шебалина Е. О. отмечала переориентацию некоторых духовных лидеров на политику посредничества и межконфессионального диалога в интересах установления дружественных контактов с широким кругом лидеров

17

государств17.

Лункиным Р. Н. и Розмаинским И. В. был установлен факт существования кризиса, переживаемого многими христианскими организациями Европы, связанного с распространением ряда специфических ценностей, переходом европейских христиан от «религии обязательства к религии потребления», утратой Европой статуса центра христианского мира18, ростом числа случаев проявления дискриминации христиан и акцентированием внимания политиков

11 Лункин Р. Н. Церкви в политике и политика в церквях. Как современное христианство меняет европейское общество. Монография. Москва: Нестор-История, 2020. 488 с.

12 Касаткин П. И. Роль русской православной церкви в современных мировых политических процессах: дисс. ... канд. полит. наук: 23.00.04. Москва, 2010. 190 с.

13 Лункин Р. Н. Религия и политический процесс: «четвертая волна» демократизации // Международная аналитика. 2021. № 12(4). С. 11-27

14 Наумкин В. В. Исламский мир и исламские организации в современной мирополитической системе // Вестник московского университета. Серия 12. Политические науки. 2013. № 4. С. 30-56

15 Долгов Б. В. Генезис исламистского движения в общественно-исторической динамике Алжира, Туниса и арабо-мусульманской диаспоры Франции в 1970-2015-е годы: дисс. ... д. ист. наук: 07.00.03. Москва, 2017. 606 с.

16 Шумилин А. И. Исламские радикалы в Европе: между религией и политикой // Современная Европа. 2023. № 1. С. 151-162

17 Шебалина Е.О. Внешняя политика Святого Престола в современных международных отношениях: истоки, методы, инструментарий // Международная аналитика. 2021. № 12 (4). С. 153-168

18 Лункин Р.Н. Церкви в политике и политика в церквях. Как современное христианство меняет европейское общество. Москва: ИЕ РАН, 2020. 488 с.

и общества на проблемах меньшинств19, в том числе - представителей меньшинств религиозных.

Мчедлова М. М. 20, Кудряшова М. С. и Яковлев А. И. указывали на уменьшение уровня доверия жителей большинства стран к ряду классических политических институтов, утрачивающих свою структурирующую роль, что, в конечном итоге, способствует усилению этнических, религиозных и духовных связей между людьми, а также возрастанию роли религии. В том числе - в политике.

Значительный интерес представляют труды Сафоновой Н. В., осветившей использование сети Интернет (в частности - социальных сетей) лидерами религиозных сообществ и ключевыми проповедниками религиозных объединений для оказания влияния на мировоззрение и взгляды мусульманской диаспоры Европы21.

Смирнов М. Ю. отмечал факты встраивания духовно-религиозных

объединений в светскую жизнь и секулярные общества с одновременным

22

включением соответствующих структур в различные политические процессы.22

2. Научные труды, в которых проводилось исследование вопросов, связанных с ролью ислама в политических процессах.

Сосредоточив свои усилия непосредственно на исследовании роли ислама в политических процессах23, ученые, с одной стороны, установили факт

" 24

ограниченности влияния этой религии на политику как в мусульманском мире24, так и в мире вообще25, при этом Нисневич Ю. А. подчеркивал, что оно возрастает лишь в случаях возникновения затруднений при выражении групповых интересов

19 Розмаинский И.В. Дехристианизация в Западной Европе и современные институты капитализма // Terra Economicus. 2015. Т. 13. № 1. С. 30-42

20 Мчедлова, М. М., Кудряшова М. С. Религия и политика: от секуляризации к новым теоретическим координатам исследования // Полит. наука. - 2016. - С. 43-58

21 Сафонова, Н.В. Исламский фактор в общественно-политической жизни Франции (2005-2021 гг.): дисс. ... канд. полит. наук: 5.6.2. Москва, 2023. 271 с.

22 Смирнов М. Ю. Исследование религии в контексте современной секуляризации: поиск подхода // Вестник Института социологии. 2024. № 2. С. 13-27

23 Ефимова Л.М. Ислам и политика в мусульманском обществе // Международные процессы. 2019. № 1. С. 73-87

24 Нисневич Ю.А. Политический ислам в мусульманском мире // Вопросы теоретической экономики. 2024. № 1. С. 121-141

25 Нисневич Ю.А. Влияния фактора политического ислама в современном мире // Полития. 2023. № 3 (110). С.172-192

общества другими способами, но, с другой стороны, научное сообщество все же было вынуждено признать, что многие мусульмане и мусульманские страны, мусульманские религиозные объединения, позиционируют себя как значимых участников политического процесса, объединенных культурой, общественно -политической традицией26, уммитская солидарность которых, по мнению востоковеда Наумкина В. В., в значительной степени скреплялась вследствие

27

возникновения у ряда мусульман чувства их виктимизации27.

Наумкин В. В. и Кузнецов В. А., изучая деятельность исламских организаций в мирополитической системе, допускали, что возрастание активности религиозных мусульманских организаций в странах Запада может быть обосновано тем, что последние (в глазах исламских духовных лидеров) являются более предпочтительной территорией для построения исламского государства, нежели мусульманские страны28.

Яковлев А. И. установил, что многие из представителей мусульманского сообщества готовы «опознавать своих» по религиозному признаку29, а Дианина С. Ю. и Глаголев В. С. декларировали, что значительному числу представителей исламской культуры свойственно хранить верность ценностям ислама (будучи убежденными в том, что они являются единственно верными)30 и вносить свой вклад в распространение исламского образа жизни.

При этом Агафошиным М. М. и Гороховым С. А. было отмечено систематическое расширение ареала проживания мусульман31, а Ланда Р. Г. 32 и Почта Ю. М.33 указали, что фундаментализм, является одним из ответов на активную вестернизацию, то есть, отчасти, ответом на политику стран Запада,

26 Ефимова Л.М. Ислам и политика в мусульманском обществе. Опыт Индонезии // Международные процессы. Т. 17. № 1 (56). С. 73-87

27 Наумкин В.В. Ислам и мусульмане: культура и политика. Нижний Новгород: Медина, 2008. 767 с.

28 Наумкин В. В., Кузнецов В. А. // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2013. № 4. С. 30-56

29 Яковлев А.И. Религия и религиозный фактор в эпоху глобализации // Восточная аналитика. 2015. №3. С. 7-19

30 Дианина С.Ю., Халиль, М.А., Глаголев, В.С. «Культурный ислам» в пространстве Северной Европы // Балтийский регион. 2019. Т. 11. № 3. С. 142-160

31 Агафошин М.М., Горохов, С.А. Пространственная динамика ислама в странах ЕС // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Естественные науки. 2019. № 1. С. 8-20

32 Ланда Р.Г. Глобализация и политический ислам // Новая и новейшая история. 2011. № 2. С. 24-31

33 Почта Ю. М. Мусульманский мир: роль института гражданского общества в процессе принудительной демократизации // Вестник РУДН. Серия: политология. 2012. № 3. С. 5-18

стремящихся к усилению своего влияния в мусульманских государствах Северной Африки, а также в странах Ближнего и Среднего Востока.

Факты эксплуатирования соответствующих чувств и убеждений верующих, а также происламская риторика, нашли свое отражение в ходе реализации концепции применения мягкой силы, которой придерживаются лидеры некоторых мусульманских государств: Хайруллиным Т. Р.34, Четвериковой О. Н., Салкиной М. С., Шумилиным А. И. было подтверждено, что такие государства как Саудовская Аравия35, Марокко36 и запрещенная в России интернациональная организация «Братья-мусульмане»37 стремятся к оказанию влияния на европейских ислам в политических целях (в отдельных случаях - силовыми методами38).

На этом фоне особый интерес представляют работы Шумилина А. И., указывающего на активизацию движения «Братья-мусульмане»39 в Европе в связи с возможностью использования им демократических механизмов для интеграции во властные структуры.40

Важно заметить, что ученые неоднократно указывали на различное содержание понятий «мусульманский мир» и «исламский мир», которые не являются тождественными. Так, Малашенко А. В. и Нисневич Ю. А., предложившие рассматривать в качестве стран мусульманского мира те государства, где доля мусульман составляет более 50 %, отмечали, что даже в мусульманских странах соблюдаемые духовные традиции не возводятся в абсолют, а призывы к доктринальному и неотступному следованию им (например - в контексте ношения хиджаба женщинами, или в контексте

34 Хайруллин Т. Р. Катарско-турецкий и саудовско-эмиратский блок: борьба за влияние в Судане // Азия и Африка сегодня. 2022. № 4. С. 29-36

35 Четверикова О.Н. Ислам в современной Европе: стратегия добровольного гетто против политики интеграции // Россия XXI. 2005. № 1. С. 54-87

36 Салкина, М.С. Институционализация ислама во Франции. От этнического лоббизма к конфессиональному? // Международные процессы. 2016. Т. 14. № 2. С. 112-122

37 Шумилин А.И. Исламские радикалы в Европе: между религией и политикой // Современная Европа. 2023. № 1. С. 151-162

38 Почта Ю. М. Исламский терроризм в контексте современных гибридных войн // Вестник РУДН. Серия: международные отношения. 2021. № 4. С. 734-746

39 Данная организация в Российской Федерации считается террористической

40 Шумилин А. И. «Братья-мусульмане» в Европе: между религией и политикой (часть II) // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2022. № 2. С. 140-148

судопроизводства) и вовсе могут вызывать неприязнь у большей части населения соответствующих государств, что приводит к ограничению влияния исламистских партий на территории стран мусульманского мира41.

Вопросы взаимодействия объединения «Братьев-мусульман» (запрещенного в России) с иностранными государствами также были всесторонне исследованы в работах Ж. Мальбруно и К. Шесно, выявивших целый ряд его связей с высшим военно-политическим руководством Катара42, использующего исламскую риторику в политических процессах. Деятельность элементов зонтичной структуры соответствующего объединения, расположенных в Европе, также отражена в трудах П. Стотта и А. Дель Валля: «Сеть сетей» 43, «Проект» 44.

Учитывая готовность Турции к использованию исламского фактора45 в рамках ее ориентированности на применение мягкой силы46 нельзя не отметить труды профессора Ж. Читак, которая изучала движение «Координационный комитет турецких мусульман Франции»47, связанное с Управлением по делам религий Турции, а также Ф. Фрегози, рассматривавшего проявления активности входящего «в экосистему президента Эрдогана» движения «Милли герюш» в политической сфере48.

Использование религиозных организаций мусульманскими странами в целях реализации собственных интересов на геополитическом уровне было подтверждено в работах Киреева Н. Г., отмечавшего вовлеченность духовных структур Турции в обеспечение и координацию деятельности религиозных объединений в Европе для влияния на политические процессы в иностранных

41 Малашенко А. В., Нисневич Ю. А. О перспективах демократии в мусульманском мире // Мировая экономика и международные отношения. 2023. Т. 67. № 8. С. 95-109

42 Chesnot C., Malbrunot G. Qatar Papers: How Doha finances the Muslim Brotherhood in Europe. Paris: Averroes & Cie, 2020. 276 p.

43 Stott, P., Virgili, T. Network of networks - The Muslim Brotherhood in Europe. Genève: ECR Group, 2021. 71 p.

44 Del Valle, A., Razavi, E. Le Projet: La stratégie de conquête et d'infiltration des frères musulmans en France et dans le monde. Paris: L'artilleur. 2019. 554 p.

45 Разливаев А.А. Исламский фактор в Турции и его влияние на вступление в Европейский Союз: политологический анализ: дисс. ... канд. полит. наук: 23.00.02. Москва, 2009. 191 с.

46 Сафонкина Е.А. Турция как новый актор политики «мягкой силы» // Вестник международных организаций. 2014. Т. 9 № 2. С. 145-166

47 Çitak Z. Between 'Turkish Islam' and 'French Islam': The Role of the Diyanet in the Conseil Français du Culte Musulman // Journal of Ethnic and Migration Studies. 2010. № 36 (4). P. 619-634

48 Frégosi F. La gouvernance de l'islam en France au prisme de la lutte contre le séparatisme // Quaderni di diritto e politica ecclesiastica. 2021. № 2. P. 235-247

государствах . Рожиным А. А. были выявлены ситуации противоположного характера - когда Европа препятствовала деятельности религиозных сообществ в целях оказания давления на власти мусульманских стран .

Важный вклад в понимание алгоритмов действия протурецких религиозных сообществ был внесен Андреевой Л. А., отразившей в своей работе некоторые принципы действий «Турецко-исламского союза по делам религий» и Управления по делам религии Турции49, курирующих подконтрольные им религиозные объединения в Европе.

Отдельно необходимо упомянуть работы исламоведов Малашенко А. В. и Сюкияйнена Л. Р., которые в своих трудах отмечали осознание лидерами мусульманских стран факта необходимости сочетания политических преобразований с политическими и юридическими нормами ислама50, а также заинтересованность сообществ, склонных к распространению радикального и политического ислама, в развитии демократических институтов51 (например - в предоставлении избирательного права женщинами), которые позволили бы им правомерно вовлекаться в политическую борьбу и одержать в ней победу.

Оценка возможности неконфликтного встраивания салафитских объединений в социально-политическое пространство Европы и принципиального сочетания ислама и республиканских ценностей52 проводилась Ж. Цезари53, Л. Мучелли54, А. Бидаром55, отметившим, что большинство подобных движений не сможет интегрироваться в европейское общество в связи с тем, что соответствующие группы ориентированы на прошлое ислама, а не на его будущее.

49 Андреева Л. А. Ассоциация «турецко-исламский союз по делам религии» в Германии как инструмент влияния Турции // Современная Европы. 2022. № 5. С. 131-145

50 Сюкияйнен Л. Р. Исламская политико-правовая культура и демократизация в мусульманском мире: конфликт или совместимость? // Россия и мусульманский мир. 2008. № 10. С. 125-142

51 Малашенко А. В. Исламисты и демократия // Россия и мусульманский мир. 2004. № 3. С. 25-28

52 Chirani, M. Réconciliation française: «Notre défi du vivre ensemble». Paris: Les Peregrines, 2014. 305 p.

53 Cesari J. Musulmans et républicains. Les jeunes, l'islam et la France. Bruxelles: Editions Complexe, 1999. 168 p.

54 Mucchielli L. La France telle qu'elle est. Paris: Fayard, 2020. 224 p

55 Bidar A. Rencontre de la laïcité. Laïcité et religion dans la France d'aujourd'hui. Toulouse: Privat, 2016. 124 p.

3. Работы, характеризующие положение ислама и его приверженцев, проживающих во Франции.

Исходными работами для уяснения вопросов, связанных с положением

ислама и его приверженцев во Франции, стали труды Деминцевой Е. Б.

и Чернеги В. Н., исследовавших колониальную политику Франции, в рамках

которой коренные жители стран Магриба не уравнивались в своих правах

с французами. Также изучались аспекты антиколониального движения в Северной

Африке, поспособствовавшие иммиграции местного населения во Францию56,

роль выходцев из стран Магриба57 в экономическом подъеме 60-х годов,

процессы, связанные с их релокацией (в том числе - вопросы семейной миграции,

заложившие базу для возникновения параллельных обществ в стране).

Гордоном А. В. 58 и Трофимовой О. Е.59 было указано на порочность

практики принуждения к ассимиляции, ставшей одной из причин формирования

этнических сообществ и неблагополучных районов их проживания, а также

на неприязненное отношение к французской ассимиляционной модели самих

переселенцев из мусульманских стран.

Исследованию угроз безопасности Франции, которые несут некоторые

приверженцы ислама, посвящены работы Шамсутдиновой А. Р., подчеркивающей

возможность возрастания террористической активности, усиления

напряженности, утраты французской идентичности60 (в т.ч. - на фоне перехода

в ислам «коренных» французов - уже по состоянию на 2005 г. допускалось, что

количество подобных обращений может достигать 100 00061).

Мнение о существовании угроз безопасности Франции (в том

числе - на геополитическом уровне) также разделяют Б. Годар62 и П. Вермерен63.

56 Деминцева Е. Б. Быть «арабом» во Франции. Москва: Новое литературное обозрение, 2008. 192 с.

57 Чернега В.Н. Франция: кризис политики интеграции мигрантов // Актуальные проблемы Европы. 2016. № 4. С. 140-156

58 Гордон А.В. Историческая традиция Франции. Санкт-Петербург: Центр гуманитарных инициатив, 2013. 368 с.

59 Трофимова О. Е. Мусульмане и ислам в Западной Европе // Россия и мусульманский мир. 2010. № 2. С. 163 -175

60 Шамсутдинова А. Р. Миграционные процессы из стран Магриба во Францию в XXI веке в контексте европейской безопасности: дисс. ... канд. ист. наук: 5.6.7. Москва, 2024. 184 с.

61 Понкин И. В. Ислам во Франции. Москва: Издательство Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. 196 с.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Чистяков Алексей Владимирович, 2026 год

Источники данных

Основными источниками, использованными при подготовке данной диссертации, являются отчетная документация органов власти Франции, государственных организаций; публикации, размещенные во французских средствах массовой информации; материалы, распространяемые должностными лицами и проповедниками на их страницах в социальных сетях, в официальных сообществах религиозных организаций (также в социальных сетях), где лидеры общественного мнения, в том числе, высказывают свои убеждения по отдельным политическим и общественным проблемам.

Также проводился анализ информации, размещаемой на информационных площадках в сети Интернет (как официальными структурами Французской Республики, так и органами власти, должностными лицами иностранных государств: Турции, Алжира, Марокко, Саудовской Аравии, Катара и т.д.) на сайтах органов власти, министерств.

В качестве отдельного источника информации необходимо упомянуть журналистские расследования, активно ведущимися рядом ученых и представителей прессы с целью вскрытия сетей распространения радикальных взглядов и идеологий некоторых исламских организаций в Европе.

Объект исследования

Объектом исследования являются исламские организации, действующие во Французской Республике.

Предмет исследования

В качестве предмета в данном исследовании выступает политическая деятельность французских исламских организаций и их роль в рамках политического процесса.

119 Laurence J. Integrating Islam: Political and Religious Challenges in Contemporary France. Washington :Brookings Institution Press, 2006. 342 p.

При этом под политическим процессом понимается деятельность по воспроизводству функций политических институтов и модификации политической системы.

Цель исследования

Целью исследования является установление конкретных институциональных и идейных особенностей участия французских исламских организаций в политической деятельности.

Задачи исследования

Для достижения поставленных целей необходимо выполнять ряд задач:

1) Выявить политические аспекты в истории становления и развития рассматриваемых исламских организаций.

2) Дать характеристику политической идеологии и практики исламских организаций в современной Франции, в том числе - позиций основателей и духовных лидеров мусульманских сообществ.

3) Обозначить признаки вовлеченности исламских организаций современной Франции в политические процессы.

4) Выявить факторы активизации политической активности сторонников исламских организаций Франции.

5) Дать характеристику взаимосвязи исламских организаций Франции со странами происхождения выходцев из тех или иных государств и политическое значение этой взаимосвязи.

Область исследования

Область исследования данной диссертационной работы лежит в рамках пункта 8 «Политические институты: формирование, развитие и современные трансформации», пункта 14 «Политический процесс: сущность, источники, структура, социальные основания и средовые факторы», пункта 21 «Этнополитические процессы и конфликты. Национально-государственное, национально-территориальное, национально-культурное самоопределение» и пункта 30 «политические технологии и специфика их применения» паспорта научной специальности 5.5.2 «Политические институты, процессы, технологии».

Методологические основы исследования

Так как исследованные в рамках настоящей диссертации религиозные сообщества действуют в качестве полноценных институтов (то есть как структуры, устанавливающие определенные правила и обладающие стремлением к традиционализму), способных оказывать воздействие на членов общества, одной из теоретических основ для выполненной работы выступила концепция политического институционализма.

Возможность применения соответствующего подхода к изучению религиозных организаций была подтверждена представителями различных научных школ (философами, политологами, социологами): Кугай А. И., Лункиным Р. Н. , Островской Е. А.

Второй теоретической основой проведенного диссертационного исследования является теория о параллельных обществах, суть которой подробно раскрыта в работах Андреевой А. А., Прониной Т. С., Талалаевой Е. Ю.

С учетом источников данных (документация органов государственной власти, публикации СМИ и журналистские расследования, материалы, размещенные в социальных сетях), использованных в работе, основным методом, реализуемым в рамках данного научного исследования, был выбран контент-анализ, предполагающий в данном случае переход от изучения широкого спектра текстовых материалов к реальной политической действительности.

Также были применены общенаучные методы:

- анализ (в ходе «разложения» отдельных мусульманских организаций на «элементы влияния»);

- абстрагирование (в целях внесения и наложения ограничений);

- индукция (при формировании выводов на основе полученных данных);

- моделирование и аналогия (при «переносе» результатов, полученных в ходе исследования после применения методов анализа, индукции и абстрагирования непосредственно на рассмотренные исламские организации).

Кроме того, с целью получения результатов, которые могут быть использованы в практической деятельности, будет реализован

междисциплинарный подход, в рамках которого будут применены инструменты и методы, свойственные другим научным дисциплинам: математике, истории, социологии, информатике.

Хронологические рамки диссертационного исследования

«Отправной точкой» данного диссертационного исследования является 2017 год - президентские выборы, по результатам которых главой государства был избран Эммануэль Макрон (первый за долгое время глава государства, не являющийся представителем одной из двух традиционных системных партий)120.

«Верхняя» временная граница соответствует 2025 году.

Гипотеза исследования

В качестве рассматриваемой гипотезы состоит предположение о способности ряда исламских организаций, действующих во Франции, играть заметную роль в политических процессах, происходящих в стране.

Научная новизна

В результате проведенной работы определены формы политической активности, свойственные конкретным исламским организациям Франции, ставшим частью политического пространства страны. Выявлены качественные и количественные показатели их вовлеченности в политические процессы, что позволяет обоснованно говорить о политизации мусульманских структур Французской Республики, а также об активном использовании ими демократических институтов. Установлено, что соответствующие мусульманские организации представляют собой сложный этнорелигиозный феномен, сохраняющий в рамках политического процесса взаимосвязь с политиками, мусульманскими организациями, движениями из своих стран происхождения.

Получены новые сведения о численном составе значимых религиозных объединений, что позволяет пересмотреть существующие взгляды на их потенциальную способность оказывать влияние на избирательные процессы. Введен в оборот ряд новых источников, которые не рассматривались ранее:

120 Современная Франция: между тревогами и надеждами: монография / В. Г. Барановский, А. В. Жидкова, К. П. Зуева [и др.]. Москва: ИМЭМО РАН, 2022. 256 с.

структурированы сведения об информационных площадках в сети Интернет одного из влиятельных мусульманских сообществ Франции, благодаря чему может систематически осуществляться мониторинг численности его приверженцев вплоть до регионального уровня.

Теоретическая значимость работы

В рамках проведенного исследования предложен комплексный политологический подход к оценке участия мусульманских религиозных сообществ в общественно-политических процессах; предложена методика выявления показателей политического участия религиозных меньшинств, выявлены отдельные аспекты их интеграции в демократические институты, а также в публичный дискурс.

Практическая значимость работы

Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее результатов при совершенствовании государственной политики Российской Федерации в области конфессиональных отношений, а также этноконфессиональной и иммиграционной политики. Полученные результаты, в том числе, могут быть использованы в рамках совершенствования отдельных положений Концепции внешней политики России (утверждена Президентом России 31.03.2023 г.) и Стратегии национальной безопасности Российской Федерации (утверждена Указом Президента России 02.07.2021 г.).

Ограничения, наложенные на работу

Первое ограничение, наложенное автором, связано с объективной невозможностью изучить в полной мере роль всех исламских организаций, действующих во Франции, чтобы установить степень их способности оказывать влияние на политическом поле страны. В связи с этим актуальной становится задача формирования перечня тех объединений, которые будут рассмотрены и изучены в рамках данной работы. Было принято решение сфокусировать внимание на «официальных» мусульманских объединениях - тех, которые в период президентства Э. Макрона входили в состав «Французского совета мусульманского вероисповедания» (ФСМВ) (структуры, сформированной в 2003

году по инициативе министра внутренних дел Николя Саркози, целью создания которой являлось повышение качества духовной жизни мусульман во Франции, улучшение их взаимоотношений с органами власти и регулирование ряда духовных вопросов). Сам факт их длительного нахождения в рамках этой организации и тесное взаимодействие государственных структур с ними выделяет подобные сообщества среди прочих объединений - высокопоставленные члены ФСМВ имели гораздо больше возможностей для общения с должностными лицами Республики, а также с представителями средств массовой информации и, как следствие, больше возможностей влиять на политическую обстановку в стране.

Второе ограничение состоит в том, чтобы «отсечь» из выборки те сообщества, чья политическая роль либо незначительна, либо принципиально не может быть установлена. Таким образом «снят» вопрос изучения:

- роли «Французской федерации исламских ассоциаций Африки, Коморских островов и Антильских островов» (в связи с их «работой» исключительно в культурной и духовной сфере и нежеланием вовлекаться в политическую борьбу, что, например, косвенно подтверждается отсутствием у них площадок в основных социальных сетях);

- роли движения «Вера и практика», основанного в 1927 году, которое хотя и известно, с одной стороны, своей определенной склонностью к ортодоксальности (например - во внешнем виде верующих-мусульман), но, с другой стороны, представляет собой, главным образом, выходцев из индо-пакистанского региона, число которых (в сравнении с выходцами из Алжира, Марокко и Турции) относительно невелико. Кроме того, среди французских ученых имеются мнения о том, что в настоящее время движение постепенно утрачивает свое влияние на территории Франции;

- роли «Исламской ассоциации Суннат Джаматт», которая представляет интересы мусульман острова Реюньон, находящегося в Индийском океане (общее число жителей-мусульман составляет порядка 40 тыс. человек).

Таким образом, в рамках настоящей диссертации будет исследоваться деятельность следующих исламских объединений и сообществ:

- Большая парижская мечеть;

- сообщество «Мусульмане Франции»;

- французское крыло движения «Милли герюш»;

- «Координационный комитет турецких мусульман Франции»;

- «Собрание мусульман Франции»;

- «Союз мечетей Франции».

Также необходимо определить понятие «политическое участие», его формы.

В рамках работы было принято решение опереться на определение, в соответствии с которым данный термин означает действия, с помощью которых

члены политической системы влияют (стараются повлиять) на результаты

" " 121 деятельности этой самой системы121.

Рассматривая конкретные формы политического участия автор, главным образом, опирается на исследования, выполненные американским политологом Лестером Уолтером Милбрэтом (1925-2007), обобщенные им в рамках труда, изданного в 1965 году - «Участие: как и почему люди вовлекаются в политику».

В соответствии с теорией Лестера Милбрэта политическое участие может быть представлено в рамках иерархической модели, состоящей из трех уровней и 11 подуровней.

Уровень зрительской активности состоит из подуровней:

1) участие в голосовании;

2) участие в политических дискуссиях;

3) попытки влияния на кого-либо в интересах голосования за конкретного «кандидата»;

4) ношение символики.

Уровень транзитных активностей состоит из подуровней:

5) взаимодействие с официальными лицами;

6) жертвование денег конкретным партиям;

7) участие в политическом митинге.

Уровень гладиаторской активности состоит из подуровней:

8) «вклад» времени в политическую кампанию;

9) активное членство в партии;

10) выступление в качестве кандидата на политическую должность;

11) исполнение политической должности.

Актуальность подобного понимания понятия «политическое участие», с одной стороны, подтверждается схожестью его содержания с тем, как его трактовал тридцать лет спустя один из классиков политической науки Сидней Верба. С другой же стороны, актуальность выводов, сделанных в середине XX века, была подтверждена в 2007 году доктором философии оксфордского университета Дидье Рудином, который успешно реализовал одно из своих исследований в рамках работы «Проверка концепции политического участия Милбрата: институты и социальный капитал».

Кроме того, автором принято решение дополнить понятие «политическое участие» теми процессами, которые вытекают из идей, предложенных польским социологом и политологом Ежи Йозефом Вятром, относившего к участникам политических процессов (под условными наименованиями «компетентные критики» и «пассивные граждане») лиц, которые проявляют к политике интерес (в том числе - критикуя власти), а также проявляют согласие (несогласие) с деятельностью властей, выражая таким образом свое отношение к ним. Фактически, автором подразумевается то, что участием в политике является

и реакция на импульсы, которые исходят от отдельных участников или структур,

122

вовлеченных в политические процессы122.

Последней формой политического участия, учитываемой в рамках настоящего исследования, являются действия, выполняемые в рамках вовлеченности в работу общественных (общественно-религиозных) организаций

122 Баранов Н.И. Политическое участие // Персональный сайт Николая Баранова. 2022. URL: https://www.nicbar.ru/politology/study/kurs-protestnoe-politicheskoe-povedenie/lektsiya-1-politicheskoe-uchastie (дата обращения: 04.02.2025)

(например - в контексте участия в акциях протеста) и имеющие политическую

123

направленность123.

Положения, выносимые на защиту

1. Исламские организации Франции изначально формировались как политизированные структуры, либо были вовлечены в политические процессы.

2. Рассматриваемым исламским организациям свойственны идеологии, имеющие двойственный характер - лишь часть идей, составляющих базис для действий данных структур, соответствует принципам светских европейских государств и обществ.

3. Исламские организации, действующие во Французской Республике, не ограничиваются одной лишь религиозной деятельностью, а систематически предпринимают попытки участия в политической жизни страны, стремятся к оказанию влияния на происходящие общественно-политические процессы.

4. Мусульманские организации систематически способствуют повышению политической активности верующих через активизацию их участия в избирательных кампаниях в рамках взаимодействия с политиками, партиями и реализации собственной общественно-политической повестки.

5. Большинство исследуемых организаций являются не только участниками внутриполитической жизни Французской Республики, но и регулярно выступают по внешнеполитическим проблемам. При чем вовлечение в данную деятельность вызвано как политикой самой Французской Республики, так и политикой, реализуемой иностранными государствами в отношении Франции, а сами организации не только сохраняют разноплановые связи со своими странами происхождения, но и действуют (в отдельных случаях) непосредственно в их интересах.

Апробация результатов исследования

Отдельные положения диссертационного исследования отражены в шести статьях, опубликованных в изданиях, входящих в перечень рецензируемых

научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук:

Чистяков, А.В. Влияние исламского фактора на состояние вооруженных сил Франции / А. В. Чистяков. - Текст : электронный // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. - 2021. - № 6. - С. 165-173.

Чистяков, А.В. Перегруппировка «центров силы» в борьбе за французский ислам / А. В. Чистяков. - Текст : электронный // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. - 2022. - № 1. - С. 108-116.

Чистяков, А.В. «Мусульмане Франции» и «Братья-мусульмане»: негласное партнерство / А. В. Чистяков. - Текст : электронный // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. - 2023. - № 1. - С. 170-180.

Чистяков, А.В. Исламский фактор во французских президентских выборах XXI века / А. В. Чистяков. - Текст : непосредственный // Журнал РГГУ «Политология. История. Международные отношения». - 2024. - № 3.

- С. 133-148.

Чистяков, А.В. Протурецкие исламские организации во Франции как инструмент «мягкой силы» Турецкой Республики / А. В. Чистяков. - Текст : непосредственный // Управленческое консультирование. - 2024. - № 6.

- С. 229-239.

Чистяков, А.В. Трансформация представительных органов «французского ислама» в период президентства Эммануэля Макрона / А. В. Чистяков. - Текст : непосредственный // Журнал РГГУ «Политология. История. Международные отношения». - 2025. - № 3. - С. 47-58.

Отдельные положения диссертационного исследования были озвучены и положительно рассмотрены представителями научного сообщества в рамках выступления автора в ходе работы Социального семинара имени А. А. Красикова, который был проведен в Институте Европы РАН в ноябре 2024 года, а также в рамках заседаний Центра проблем религии и общества Института Европы РАН.

Структура работы

Структура настоящей работы обусловлена задачами, стоящими перед автором исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, каждая из которых разделена на параграфы, заключения, списка использованной литературы и источников, иллюстрационного материала, приложений.

Во введении автором раскрываются вопросы актуальности проводимого им исследования, а также даются основные сведения о степени научной разработанности рассматриваемой проблемы, перечисляются основные российские и зарубежные авторы научных публикаций, некоторые положения, декларируемые ими (в контекст рассмотрения вопросов, касающихся тематики выполненной работы), а также освещаются источники, используемые для получения эмпирических данных. Декларируются объект, предмет и цели проводимого исследования, освещаются основные задачи, стоящие перед автором работы и ограничения, позволяющие реализовать диссертационное исследование.

В рамках первой главы излагаются политические аспекты истории формирования и развития исследуемых религиозных организаций. Рассматривается роль, которую играли в политике их основатели и идеологи, в том числе - при становлении данных объединений, а также демонстрируются факты вовлечения изучаемых организаций в политические акции (митинги, выступления, диалоги с представителями органов государственной власти и высшим военно-политическим руководством страны) в период, предшествующий президентству Эммануэля Макрона (в интересах возможности обоснованного декларирования того факта, что политическая деятельность данных сообществ не является чем-то новым в современной истории Франции).

Вторая глава посвящена рассмотрению политических аспектов идеологий соответствующих религиозных структур. В частности, излагаются позиции по политической проблематике, которых придерживались основатели данных религиозных организаций, а также изложены политические аспекты (например - по вопросам государственного устройства, силовой смене власти и т.п.) основополагающих ценностей духовно-правовых школ (мазхабов),

лежащих в основании системы убеждений, которых придерживаются члены исследуемых институтов.

Третья глава настоящей диссертации посвящена систематизации сведений о конкретных формах проявления политической активности изучаемых религиозных объединений непосредственно в период президентства Эммануэля Макрона - их участию в избирательном процессе, в том числе - в выборах в Европарламент, в выборах президента Франции. Также в рамках третьей главы систематизированы сведения о высказывании высокопоставленных членов мусульманских организаций по политическим вопросам, об их контактах с должностными лицами Франции и иностранных государств, об их высказываниях в СМИ, содержащих одобрение или осуждения различных политических деятелей Пятой Республики.

В рамках заключения настоящей диссертации декларируются основные выводы, освещаются потенциальные направления дальнейших исследований в рамках изучения соответствующей проблематики, излагаются потенциальные направления практического применения результатов исследования.

1. ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ ИСЛАМСКИХ

ОРГАНИЗАЦИЙ

Понимание политической составляющей истории становления и развития исламских организаций Франции на первый взгляд не имеет решающего значения в контексте исследования политической деятельности соответствующих объединений в период правления президента Эммануэля Макрона, но при более детальном осмыслении данного вопроса невозможно не признать, что именно изучение некоторых исторических и политических аспектов эволюции соответствующих движений является неотъемлемой частью данного исследования и позволяет достигнуть сразу двух целей: во-первых, дает возможности для всестороннего (с учетом исторических особенностей развития) взгляда на принципы, лежащие в основе деятельности изучаемых религиозных объединений и понимания части причин, по которым они воспринимаются политиками в качестве участников диалога «государственная власть - исламское население страны»; во-вторых, изучение политических аспектов истории рассматриваемых организаций позволяет сделать обоснованный вывод об их исходном состоянии - о том, является ли свойственная им в период президентства Э. Макрона политизированность новым явлением, или же представляет собой часть их сущности.

1.1. Общая характеристика ислама во Франции

Взаимодействие населения Франции и мусульман имеет давнюю историю, восходя к временам VIII века, когда приверженцы ислама пришли на южные рубежи этой европейской страны как завоеватели. Впоследствии и сами французы неоднократно сталкивались в боях на Святой земле с правоверными.124 Но до самого конца XVIII века контакты мусульман с французами носили, главным

124 Гордон А. В. Ислам во Франции: опыт интеграции // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 9, Востоковедение и африканистика: реферативный журнал2019. № 3. С. 5-53

образом, опосредованный характер: через образы в литературе (носившие негативный характер)125, через слухи, через визуальные образы. Однако после Великой французской революции мусульмане стали восприниматься как потенциально равноправные жители Республики, что и было закреплено нормативными актами, установившими допустимость приверженцев веры, отличной от католической, занимать государственные должности.126

Дальнейшее проникновение ислама во Францию связано с боевыми действиями и геополитическими потрясениями.

В 1850 году французская армия вошла в Алжир, который был частью Османской империи, в 1881 году французские войска пересекли границу Туниса, получив право протектората, неизменно сталкиваясь при этом с проблемами, связанными с непринятием местным населением европейского законодательства и образа жизни, а также с противодействием со стороны духовенства127. С 1907 года Франция начала силовой захват территории Марокко, которое в то время именовалось Шерифской империей, приведший к уничтожению независимой исламской власти страны.128

До определенного этапа все эти события хотя и приводили к неизбежному взаимодействию культур и религий, но, главным образом, сопровождались именно переселением французов в мусульманские страны.

Принципиально данная ситуация начала меняться перед Первой мировой войной: в результате экономического кризиса в родных странах, жители Марокко, Алжира и Туниса устремились во Францию, где начали формироваться «североафриканские» кварталы.

После 1918 г. число выходцев из северной Африки на территории континентальной Франции продолжило возрастать: страна нуждалась

125 Сироткина К. В. Образ ислама и мусульман во французском эпосе XII века // Проблемы истории и культуры средневекового общества. Материалы XXXIX всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Курбатовские чтения». 2019. С. 324-333

126 Прусская Е. А. Ислам во Французской революции. О книге Йана Коллера // Французский ежегодник. 2022. Т. 55. С. 400-408

127 Каздагли Н. Б. А. Ислам в колониальной стратегии Франции в тунисском протекторате в 1881-1914 годах // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2017. Т. 17. № 4. С. 489-494

128 Орлов В.В. Французское завоевание Марокко (начало ХХ в.) в восприятии султанского двора и духовных элит // Французский ежегодник. 2018. С. 278-295

в работниках - требовалось компенсировать убыль мужчин, павших на фронтах, а демобилизованные выходцы из североафриканских стран не стремились возвращаться на малую родину. Однако краеугольным камнем, легшим в основу современного религиозного кризиса во Франции, можно считать антиколониальное движение и экономический подъем 60-х годов, происходившие на фоне стремления выходцев из колоний к совместному проживанию (в интересах помощи друг другу) и склонности к формированию многочисленных семей.

Важно отметить, что первое поколение иммигрантов не стремилось к формированию каких-либо сообществ (в том числе - религиозных), так как оно было ориентировано, в первую очередь, на заработок денег для своей семьи - на улучшении своего собственного финансового благополучия.129

Однако в 1980-х годах представители очередного поколения арабо-мусульманского сообщества, в отличии от своих родителей, пришли к мысли о необходимости борьбы за собственное признание в качестве полноправных граждан Франции, в связи с чем приступили к активному участию в политической деятельности (одни - по примеру старшего поколения - в составе Французской социалистической партии и сообществе БОБ-Ка^Бте, другие - путем выражения собственной исламской идентичности), что привело к образованию ряда исламских объединений, таких как «Союз молодых мусульман», «Национальная федерация мусульман Франции», «Союз исламских организаций Франции»130.

Произошли определенные перемены и во взглядах на основные положения миграционной политики, реализуемой французскими властями: должностные лица стали декларировать необходимость интеграции выходцев из мусульманских стран в общество, а не их ассимиляции, как было ранее, хотя сами схемы встраивания приезжих в принимающую среду никаким значимым изменениям

131

при этом не подверглись131.

129 Деминцева Е. Б. Быть «арабом» во Франции. Москва: Новое литературное обозрение, 2008. 192 с.

130 Долгов Б. В. Генезис исламистского движения в общественно-исторической динамике Алжира, Туниса и арабо-мусульманской диаспоры Франции в 1970-2015-е годы : дисс. ... д. ист. наук: 07.00.03. Москва, 2017. 606 с.

131 Кондратьева Т. С., Новоженова И. С. Иммигранты в Европе: модели интеграции // Актуальные проблемы Европы. 2006. № 1. С. 9-59

Первый ярко выраженный кризис исламской идентичности непосредственно во Франции зачастую связывают с 1989 годом, когда в одном из колледжей произошел скандал по вопросу ношения религиозной одежды, а религиозный фактор занял одну из ключевых позиций в самосознании второго

132

поколения иммигрантов.132

В дальнейшем тенденция к стремлению мусульман, проживающих во Франции, к сохранению своей исламской идентичности и к активизации их общественно-политической активности только нарастала.

90-е годы XX века связаны со значительным влиянием событий, происходивших в Алжире, на мусульманское сообщество Французской Республики: произошла активизация деятельности радикально настроенных представителей ислама, выразившаяся в многочисленных террористических

133

актах133.

С началом XX века государство предприняло попытки к формированию официального органа, который бы представлял интересы французских мусульман, а также способствовал бы стабилизации обстановки в духовной сфере. Подобным объединением стал сформированный в 2003 году по инициативе министра внутренних дел Николя Саркози «Французский совет мусульманского вероисповедания».

В среде французских политиков также усиливалось понимание того факта, какую роль «мусульманский вопрос» играет в избирательных кампаниях. В том числе - в ходе выборов президента Республики134.

В настоящее время исламской проблематике по-прежнему уделяется значительное внимание в общественно-политических дискуссиях. В первую очередь это связано с попытками официальных властей Франции не допустить укрепление «политического ислама» на территории государства: с учетом

132 Осипов Е. А. Деятельность организации «СОС Расизм» в рамках французской миграционной политики. 19831989 // Genesis: исторические исследования. 2022. № 8. С. 57-66

133 Долгов Б. В. Мусульманский ренессанс во Франции: итоги и перспективы // Актуальные проблемы Европы. 2015. №. 4. С. 112-140

134 Чистяков А. В. Исламский фактор на президентских выборах во Франции в XXI веке // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. 2024. № 3. С. 133-148

сохранения многозначных трактовок понятия «свобода вероисповедания» приверженцы радикальной идеологии настаивают на своем праве утверждать факт превосходства норм, изложенных в Коране, над нормативно-правовыми актами Пятой Республики. При этом одним из средств давления на общественность и государственных деятелей является обвинение должностных лиц в исламофобии, которая, якобы, проявляется в стремлении запретить ношение одежды, выражающей религиозную принадлежность, а также в требовании прекратить отправление религиозных мероприятий на территории высших учебных заведений и других учреждений, которые не аффилированы с духовной деятельностью. Следует отметить, что активное участие в противодействии принятию законопроектов, направленных на борьбу с сепаратизмом (преимущественно - исламским), играли сторонники запрещенного в России движения «Братья-мусульмане».135 Соответствующее сообщество маскирует свой прозелитизм на территории Франции (что совпадает с его принципами привлечения новых сторонников без «индивидуальной индоктринации»)136, сохраняя тесные связи с правительствами иностранных государств. Известно, что покровительство им оказывают Катар, Турция. Также российские исследователи отмечают актуализацию вопроса об исследовании деятельности шиитских общин, существующих на территории Франции - это вызвано тем, что молодые европейские мусульмане-шииты, являющиеся, главным образом, потомками переселенцев из Ирана, менее критичны к Тегерану, нежели их родители, что создает предпосылки для их использования силовыми структурами Исламской Республики Иран в своих интересах.137

На фоне готовности ряда иностранных государств использовать религиозную проблематику как одно из средств в рамках реализации концепции мягкой силы, ислам во Франции характеризуется распространением радикальных

135 Шумилин А. И. Франция: Республика против «политического ислама» (часть II) // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2021. № 2. С. 117-124

136 Шумилин А. И. «Братья-мусульмане» в Европе: между религией и политикой (часть I) // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2021. № 6. С. 147-154

137 Шумилин А. И. Шиитские общины в Европе: умеренные уб радикалы. Часть I // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2022. № 3. С. 105-112

идей среди мусульманской молодежи Республики. Имеются сведения, позволяющие утверждать, что до 70 процентов школьников-мусульман с одобрением относились к террористическим актам, осуществленным в стране, а также признали факт готовности порвать с культурой Республики. Подтверждением этому служит тот факт, что исполнителями террористических акций, совершенных (или подготавливаемых) во Франции в период с 2012 по 2018 год, стали молодые люди, прошедшие обучение во французских школах138, друзья которых могут войти в контробщества, противопоставляющие себя европейскому

139

окружению.139

В то же время ряд исследований декларирует принципиальное сомнение более половины опрошенных жителей Франции в возможности полноценной интеграции мусульман в европейское общество140.

Мусульманское сообщество Франции в настоящее время представлено целым рядом объединений, движений и политических партий, многие члены которых (в том числе - баллотирующиеся на выборные должности) имеют, помимо французского, гражданство своей страны происхождения. Среди них можно назвать «Сообщество мусульман Франции», мусульманский центр «Таухид», «Союз мусульманских ассоциаций 93», «Национальную федерацию мусульман Франции», «Организацию молодых мусульман Франции»141, а также ряд других объединений, входивших в состав «Французского совета мусульманского вероисповедания».

С учетом позиции политолога Р. Левё, убежденного в том, что по традиции, сложившейся во Франции еще в XIX веке, государство само назначает себе в качестве собеседников тех, кого оно хочет видеть в качестве представителей

138 Андреева Л. А. Радикальный исламизм в школах Франции и Германии // Современная Европа. 2021. № 3. С. 139-148

139 Пронина Т. С., Талалаева Е. Ю. Миграция и исламский фундаментализм в контексте постмодернистского дискурса // Современная Европа. 2023. № 3. С. 152-163

140 Андреева Л. А. Особенности гибридной идентичности второго / третьего поколения европейских мусульман // Современная Европа. 2023. № 4. С. 170-182

141 Долгов Б. В. Влияние мусульманской иммиграции на социально-политические процессы в Европе: опыт Франции (обзор) // Социальные новации и социальные науки. 2023. №. 1. С. 98-110

общества142, автором было принято решение сосредоточиться именно на сообществах, входивших в период президенства Э. Макрона непосредственно в состав ФСМВ.

Рассмотрение данных объединений сохраняет свою актуальность вне зависимости от того факта, что некоторые из них образовали собственные «приправительственные» органы (такие как «Национальный совет имамов»), а сам президент Э. Макрон указал в феврале 2023 года на свое желание положить конец деятельности СБОМ.

Во-первых, сам СБСМ и сейчас продолжает свою работу, хотя и в сокращенном составе.143

Во-вторых, несмотря на определенное дистанцирование представителей высшего военно-политического руководства страны от объединений, оставшихся в составе СБСМ, почти за два десятка лет своей активной деятельности главы религиозных групп, оставшихся в Совете, стали узнаваемыми участниками общественно-политической жизни, лидерами мнений, чьи заявления тиражируются средствами массовой информации, а региональные должностные лица продолжают поддерживать с ними контакт в рамках духовных и общественных мероприятий.144

Уместно отметить, что все рассматриваемые в работе структуры могут быть сгруппированы по четырем направлениям (по географическому признаку): алжирскому, турецкому, марокканскому и «интернациональному» (в данном случае речь идет о приверженцах идей движения «Братья-мусульмане», запрещенного в Российской Федерации).

Алжирское направление представлено «Большой парижской мечетью», турецкое - «Координационным комитетом турецких мусульман Франции»

142 Leveau R. L'islam en France et en Allemagne - Identités et citoyennetés / R. Leveau, K. Mohsen-Finan , C. Withol de Wenden. Paris: Doc Française, 2001. 149 p.

143 Rhouma B. Islam de France: «Le CFCM et le Forif doivent travailler ensemble pour construire un dialogue apaisé et efficace» // SaphirNews. 2025. URL: https://www.saphirnews.com/Islam-de-France-Le-CFCM-et-le-Forif-doivent-travailler-ensemble-pour-construire-un-dialogue-apaise-et-eificace_a30623 .html (дата обращения: 16.06.2025)

144 Farelli L. La mosquée Eyup Sultan de Roubaix inaugurée, une fierté affichée pour les musulmans du Nord // SaphirNews. 2025. URL: https://www.saphirnews.com/La-mosquee-Eyup-Sultan-de-Roubaix-inauguree-une-fierte-affichee-pour-les-musulmans-du-Nord_a30770.html (дата обращения: 16.06.2025)

и движением «Милли герюш», к марокканскому направлению относятся организации «Собрание мусульман Франции» и «Союз мечетей Франции», «интернациональное» направление представлено организацией «Мусульмане Франции».

Данные ассоциации, как и многие другие, сохраняют подверженность иностранному влиянию: Большая парижская мечеть имеет тесные связи с алжирскими властями.145

Факт существования связи «Координационного комитета турецких мусульман Франции» и «Милли герюш» с турецкими властями как на французском146, так и не европейском уровне был подтвержден многочисленными исследованиями, указывающими на значимость роли, которую диаспоры играют непосредственно для властей Турецкой Республики147.

Также ислам является государственной религией Марокко, а на территории Пятой Республики существует крупная марокканская диаспора. В результате исследований, проводившихся в 2016 году представителями аналитического центра «Институт Монтэня», расположенного в Париже, установлено, что у 20 % респондентов-мусульман, проживающих на территории Франции, в Марокко родился один из родителей - отец, а у 18,2 % респондентов в Марокко родилась также и мать.148 Это обосновывает факт формирования и существования на территории Франции вовлеченных в политические процессы промарокканских мусульманских организаций, которыми и стали «Собрание мусульман Франции» и «Союз мечетей Франции».

Но прежде чем подтвердить факт того, что данные объединения уже в момент своего создания формировались как структуры, чья деятельность была ориентирована на участие в политическом процессе, в контексте разъяснения

145 Долгов Б. В. Мусульманский ренессанс во Франции: итоги и перспективы // Актуальные проблемы Европы. 2015. №. 4. С. 112-140

146 Чистяков А. В. Трансформация представительных органов «французского ислама» в период президентства Эммануэля Макрона // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. 2025. № 3. С. 133-148

147 Аватков В. А., Сбитнева А. И. Турецкая диаспора современной Европы: вызов Евросоюзу // Актуальные проблемы Европы. 2024. № 3. С. 191-206

148 Karoui H. el. Un islam français est possible // Institute Montaigne. 2016. URL: https://www.institutmontaigne.org/ressources/pdfs/publications/rapport-un-islam-francais-est_-possible.pdf (дата обращения: 04.10.2024)

положения ислама во Франции, необходимо рассмотреть понятие светскости, понимание содержания которого апостериори также продемонстрирует, что рассматриваемые сообщества принимают участие в политической деятельности (с учетом восприятия данного термина в актуальном для Французской Республики контексте).

Во-первых, необходимо учитывать, что светскость - часть официальной идеологии Франции.

Во-вторых, российскими исследователями установлен факт ее тройственного понимания французами: как философии, как области права (представляющей собой совокупность нормативно-правовых актов), а также как политического принципа, базой для которого (в историческом контексте) являлось недопущение влияния религии на общество и государство.149

Очевидно, что и сами французы осознавали и осознают необходимость исследования многогранного понятия светскости, регулярно употребляемого множеством общественных и государственных деятелей. В преддверии президентских выборов 2022 года французским политологом Ф. Портье были выделены четыре модели светскости, учитывающие отношение к проблемам эмиграции, христианским истокам, разделению светского и духовного и т.д. 150

Кроме того, коренному населению Республики, в контексте религиозной проблематики, свойственно придерживаться двух основных точек зрения. Первая из них связана с приверженностью к католицизму, а вторая - со скептическим и ироничным отношением к вере и церкви.

Еще одной характеристикой, имеющей важное значение для отражения положения ислама во Франции, является число верующих-мусульман, проживающих в Республике. Однако достоверное установление их точного

149 Долгов Б. В. Генезис исламистского движения в общественно-исторической динамике Алжира, Туниса и арабо-мусульманской диаспоры Франции в 1970-2015-е годы : дисс. ... докт. ист. наук: 07.00.03. Москва, 2017. 606 с.

150 Чистяков А. В. Исламский фактор на президентских выборах во Франции в XXI веке // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. 2024. № 3. С. 133-148

количества невозможно по причине существования законодательного запрета на сбор данных, отражающих религиозную принадлежность населения страны.151

На сегодняшний день в научном сообществе существуют различные мнения о численности мусульман, проживающих в Пятой Республике.

По состоянию на 2005 год исследователи указывали на то, что в стране проживает немногим более 4 миллионов последователей ислама152. К 2009 году ряд источников декларировал факт вероятного проживания во Франции не менее 5 миллионов мусульман153, а к 2023 году их число дошло до 6 миллионов154.

Определенный интерес представляют результаты исследования центра «Пью», которые спрогнозировали три сценария роста численности мусульман в стране (в зависимости от внешнеполитических условий): в соответствии с ними число мусульман, проживающих на территории Французской Республики, по состоянию на 2025 год составляет от 6,5 до 7,5 миллионов человек155. Однако, в целях объективности, невозможно не отметить тот факт, что точность прогнозов соответствующего центра в долгосрочной перспективе вызывает определенные сомнения. Главным образом - в связи с тем, что и во французском, и в российском научном сообществе отсутствует единое мнение по поводу того, кого в рамках проводимых расчетов считать мусульманином: лицо, регулярно посещающее мечеть и прислушивающееся к мнению проповедников (в том числе - так называемых самопровозглашенных имамов), человека, для которого религия является его частным делом и замкнута в пределах его квартиры, или же детей, происходящих из семей, где оба родителя являются выходцами из арабских государств, а следовательно - носителями исламской культуры и, нередко, религии (что не гарантирует того факта, что их ребенок в обязательном порядке станет разделять взгляды и ценности, свойственные его родителям).

151 Религии и радикализм в постсекулярном мире / С. Амгар, А. М. Амунов, И. Л. Бабич [и др.]. Москва: Горячая линия - Телеком, 2017. 236 с.

152 Понкин И. В. Ислам во Франции. Москва: Издательство Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. 196 с.

153 Иванченко Е. А. Мусульманская община во Франции: проблемы религиозной и социокультурной интеграции // Вестник Могилевского государственного университета им. А. А. Кулешова. 2009. № 2-3 (33). С. 47-52

154 Долгов Б. В. Влияние мусульманской иммиграции на социально-политические процессы в Европе: опыт Франции (обзор) // Социальные новации и социальные науки. 2023. №. 1. С. 98-110

155 Europe's Growing Muslim Population // Pew Research Center. 2017. URL: https://www.pewresearch.Org/religion/2017/11/29/europes-growing-muslim-population/ (дата обращения: 06.06.2025)

1.2. Организации «Французского совета мусульманского вероисповедания»

1.2.1. «Большая парижская мечеть»

История становления и развития «Большой парижской мечети» (далее -Мечеть, БПМ, ОМР), являющейся старейшей структурой, входившей во «Французский совет мусульманского вероисповедания», восходит к декабрю 1916 года, когда французское правительство приняло решение взять на себя вопрос строительства крупного молитвенного сооружения, чтобы почтить память солдат-мусульман, павших в боях при Вердене. К февралю 1917 года был сформирован список учреждений, которые должны были обеспечить управление будущей мечетью, а 19 октября 1922 года был заложен ее первый камень в присутствии высших военно-политических деятелей Третьей Республики. Открытие Большой парижской мечети состоялось 15 июля 1926 года в присутствии президента страны Пьера Поля Анри Гастона Думерга (исполнявшего обязанности главы государства в период с 1924 по 1931 годы).

Определенный интерес в рамках истории ОМР представляет факт того, каким именно образом и по какой причине управление Большой парижской мечетью с момента её основания оказалось в руках Алжира. Причиной этого события служит закон от 1905 года, который не позволял официальным французским властям напрямую выделить деньги для ее строительства. В результате, правительством страны 19 августа 1920 года было принято решение передать 500 000 франков генерал-губернатору Алжира, который, в свою очередь, с сентября 1907 года имел право субсидировать духовенство в соответствии с национальными и общественными интересами. Далее денежные средства были переданы «Обществу хабуса и святых мест ислама» (Рисунок 1), действующему в Алжире (учреждено 16 августа 1917 года), которое и взяло на себя дальнейшую ответственность за строительство и управление Мечетью.

Представляется возможным оценить степень политизированности ОМР, оценив степень вовлеченности в политику ее руководителей, которые,

в значительной степени, и определяют курс ее движения, направления развития и степени участия в жизни французского государства и общества.

Первым ректором мечети стал богослов Абделькадер Бен Габри. Однако необходимо отметить, что его назначение на должность (с учетом биографии этого религиозного деятеля) трудно назвать случайным и, тем более, аполитичным - французское военно-политическое руководство ранее имело возможность убедиться как в значимости ислама в мировой политике, так и в лояльности господина Габри: еще перед Первой мировой войной он принимал активное участие в переговорах между высокопоставленными должностными лицами Франции и Марокко156, а когда в 1916 году под руководством шерифа Мекки Хусейна ибн Али аль-Хашими произошло восстание против турок, именно Абделькадер Бен Габри был главой дипломатической миссии, направленной в Мекку для демонстрации позитивного отношения Республики к исламу, а также для укрепления французского присутствия на Ближнем востоке в противовес Великобритании.157

В годы Второй мировой войны, оставаясь на территории Парижа и взаимодействуя с новой администрацией в качестве главы Большой парижской мечети, по утверждениям некоторых источников господин Бен Габри принимал участие в спасении евреев, находящихся в городе - участвовал в их сокрытии от немецких властей.158

Вторым главой Мечети (управлявшим ей в период с 1954 по 1957 годы) был Ахмед Бен Габри - племянник первого ректора. Существуют предположения, в соответствии с которыми он был утвержден на свой пост в связи с активной деятельностью в Марокко движения за независимость и волнениями в Тунисе, что подтолкнуло власти Франции к назначению главой Мечети именно представителя Алжира, являющегося частью Республики. Короткий период деятельности

156 Aaissi J. Le Maréchal Lyautey et l'Islam dans le Protectorat français du Maroc // Université Toulouse 2. URL: dante.univ-tlse2.fr/access/files/original/7314945c19d1ddeaf8fdb2369bdf763950b2f7ae.pdf (дата обращения: 05.10.2024)

157 Paris. Ministère des affaires étrangères. Les chefs de la mission musulmane et Monsieur Briand // ImagesDéfense. URL: https://imagesdefense.gouv.fr/fr/paris-ministere-des-affaires-etrangeres-les-chefs-de-la-mission-musulmane-et-monsieur-briand-legende-d-origine.html (дата обращения 10.10.2024)

158 Kaddour Ben Ghabrit (de 1922 à 1954) // Grande Mosquée de Paris. URL: https://www.mosqueedeparis.net/kaddour-ben-ghabrit-de-1922-a-1954/ (дата обращения: 05.10.2024)

Ахмеда Бен Габри был отмечен важным событием - открытием нескольких представительств БПМ в других городах Франции159. На алжирских интернет-ресурсах имеются упоминания о том, что кратковременность исполнения Ахмедом Бен Габри своих обязанностей связана с тем, что он критически относился к пыткам алжирцев, сражавшихся против колониальной администрации.160

Третьим ректором Мечети (более лояльным к официальным французским властям, чем его предшественник161) стал этнический алжирец - Хамза Бубакер (также известный как Абубакер Бен Хамза бен Кадур Великий), управлявший GMP более двадцати лет - с 1957 по 1982 годы. Именно на период его руководства Мечетью приходится очередное усиление притока мигрантов во Францию, подавляющее большинство из которых составляли «арабы»-мусульмане - выходцы из Алжира, Туниса, Марокко. Способствовали этому, в том числе, некоторые специфические аспекты французской бюрократии -получение разрешения на жительство перестало быть тождественно получению разрешения на работу, что упростило процедуру переезда «арабов» во Францию целыми семьями162.

Хамза Бубакер (как и первый глава Мечети) всю свою жизнь был активным участником политического процесса, членом французской социалистической партии «Французская секция интернационала трудящихся» (SFIO)163 что, в том числе, обеспечило ему занятие должности главы GMP - в 1957 году он был утвержден на должность главы Мечети по распоряжению премьер-министра Франции (и генерального секретаря SFIO) Ги Молле.

Вскоре после занятия поста ректора Мечети господин Бубакер стал членом французского Сената сообществ (его мандат действовал немногим менее двух лет,

159 Ahmed Ben Ghabrit (de 1954 à 1956) // Grande Mosquée de Paris. URL: www.mosqueedeparis.net/ahmed-ben-ghabrit-de-1954-a-1956/ (дата обращения: 05.10.2024)

160 La «face cachée» de la Mosquée de Paris // Algeria times. URL: https://algeriatimes.net/detail/archieveview/2013/24550 (дата обращения: 05.10.2024)

161 Boyer A. L'Institut musulman de la mosquée de Paris. Paris: CHEA, 1992. 144 p.

162 Веретевская А.В. Мусульмане во Франции: особенности интеграционной модели // Вестник МГИМО-Университета. 2012. № 5. С. 98-102.

163 Dalil Boubakeur, le musulman ideal // Le monde. URL: https://www.lemonde.fr/societe/article/2006/02/20/dalil-boubakeur-le-musulman-ideal_743156_3224.html (дата обращения: 05.10.2024)

с июля 1959 года по март 1961 года), в котором он был одним из представителей «группы социалистической демократии», а также членом Комиссии по высшему образованию и духовным взаимоотношениям164. В составе Национального собрания Франции он числился более трех лет - с ноября 1958 года по июль 1962 года165.

Имели место и случаи выступления господина Бубакера по политическим вопросам на страницах крупных газет: в 1960 году за его авторством была опубликована статья «Важно дать Сахаре понятный юридический статус», в рамках которой им комментировался ряд вопросов, связанных с законом «Совместной организации регионов Сахары», который был охарактеризован ректором как «принятый поспешно, без каких-либо консультаций с местными парламентариями»; предпосылкой для принятия закона послужило открытие нефтяного месторождения Хасси-Месауд.166

Характеризуя проправительственную деятельность Х. Бубакер некоторые алжирские информационные площадки (например - «Algeria times») указывают на его совместную работу c парижским префектом полиции Морисом Папоном (ранее участвовавшем в депортации французских евреев при режиме Виши), а также на сокрытие от прессы истинного количества жертв среди алжирских демонстрантов167, погибших при разгоне силовиками демонстрации 17 октября 1961 года, в ходе которой было убито около 200 гражданских лиц.

Важным политическим шагом в деятельности ректора Мечети можно считать и то, что господин Хамза Бубакер в 1962 году дал распоряжение

164 Al Sid Boubakeur Hamza // Senat. URL: www.senat.fr/senateur-communaute/al_sid_boubakeur_hamza0051sc.html (дата обращения: 05.10.2024)

165 Hamza Al Sid Boubakeur // Assemblée nationale. URL: www2.assemblee-nationale.fr/sycomore/fiche/(num_dept)/63 (дата обращения: 05.10.2024)

166 Il importe de donner au Sahara un statut legal clair // Le monde. URL: https://www.lemonde.fr/archives/article/1960/06/30/il-importe-de-donner-au-sahara-un-statut-legal-clair-depute-du-departement-des-oasis-agrege-de-l-universite_2093785_1819218.html (дата обращения: 05.10.2024)

167 La «face cachée» de la Mosquée de Paris // Algeria times. URL: https://algeriatimes.net/detail/archieveview/2013/24550 (дата обращения: 05.10.2024)

о переносе штаб-квартиры структуры, осуществляющей управление GMP, из Алжира в Париж.168

Однако спустя двадцать лет, в 1982 году, управление мечетью было вновь передано Алжиру. По сведениям из открытых источников успешная реализация данного проекта могла быть связана с личной заинтересованность Х. Бубакер - в это же время он получил права на пользование имуществом, которое ранее ему принадлежало и было национализировано алжирским правительством еще в 1962 году.

За заслуги в рамках своей деятельности Хамза Бубакер, в том числе, был отмечен непосредственно французским правительством - награжден орденом Академических пальм.

Четвертым ректором Большой парижской мечети был назначен Аббас Бен Шейх (возглавлял БПМ с 1982 по 1989 годы), который не владел французским языком169. Именно с 1982 г. и французское и алжирское правительства начали осознанно пытаться использовать Большую парижскую мечеть в качестве инструмента влияния на различные аспекты развития ислама во Франции.170

Аббас Бен Шейх родился в 1912 году в Алжире, проходил обучение в Тунисе. После получения образования вновь вернулся в Алжир, где стал одним из учеников салафитского деятеля Шейха Абдельхамида Бен Бадиса, вошел в состав совета руководителей Мусульманской ассоциации алжирских улемов. В 1955 году направлен в качестве делегата «Фронта национального освобождения» Алжира за границу: провел три года в Египте и семь лет в Саудовской Аравии. В период с 1966 по 1970 годы занимал должность президента Высшего исламского совета Алжира.

После назначения на должность главы Большой парижской мечети придерживался не слишком жестких позиций относительно формальной,

168 Si Hamza Boubakeur L'homme fort de la Mosquée de Paris // Le monde. URL: https://www.lemonde.fr/archives/article/1995/02/07/si-hamza-boubakeur-l-homme-fort-de-la-mosquee-de-paris_3833695_1819218.html (дата обращения: 05.10.2024)

169 Kepel G. Les banlieues de l'islam. Naissance d'une religion en France. Paris: Éditions du Seuil, 1991. 425 p.

170 Maussen M. Constructing mosques: the governance of Islam in France and the Netherlands // Pure. URL: pure.uva.nl/ws/files/1108183/61290_thesis.pdf (дата обращения: 05.10.2024)

обрядной стороны веры, заявляя, что под полным запретом находится лишь свинина и алкоголь, а «прочее - не так важно» и указывая, что «верующие должны адаптироваться к французским реалиям». Обращал внимание на разобщенность мусульманского сообщества во Франции - придерживался мнения о необходимости для мусульман консолидироваться на региональных уровнях171, отмечал «неэлитарность» большинства приверженцев ислама, проживающих во Франции, что, по его мнению, негативно влияло на степень уважения мусульман французским обществом.

В 1985-1986 годах ректор Мечети вел активную работу в рамках участия во франко-мусульманской политике: им неоднократно организовывались крупные собрания представителей исламской культуры, направленные на усиления значимости и роли, которую Большая парижская мечеть играла бы в качестве органа, представляющего исламское сообщество.

В 1986 г. он заявил о своем «сочувствии и солидарности» с представителями Ассоциации арабской молодежи Лиона и его пригородов, желающей не допустить принятия обсуждаемого законопроекта об условиях въезда и пребывания иностранцев.172

Также Аббас Бен Шейх осторожно выступал против браков между представителями разных религий, указывая, что подавляющее большинство из них заканчивается разводами, что отрицательно сказывается на рожденных детях173. Пожалуй, можно говорить о том, что данное заявление носит политический характер, так как фактически выражает его позицию о необходимости отказа мусульман от ассимиляции во французском обществе.

Несомненно, что ректор БПМ продолжал восприниматься правительством Франции как значимая общественно-политическая фигура, так как контакт с ним поддерживали высшие государственные деятели страны: 5 августа 1987 года

171 Frégosi F. L'Imam, le conférencier et le jurisconsulte: retour sur trois figures contemporaines du champ religieux islamique en France // Archives de sciences sociales des religions. 2004. № 125. P. 131-146.

172 Cesari J. Être musulman en France. Aix-en-Provence. Institut de recherches et d'études sur les mondes arabes et musulmans. Aix-en-Provence: Les éditions Karthala, 1994. 367 p.

173 Mestiri E. Le Cheikh Abbas, recteur de la mosquée de Paris: «Nous ne devons fuir aucun dialogue» // Hommes & Migrations. 1987. № 1102. P. 23-30

Аббаса Бен Шейха посетил министр внутренних дел Франции Шарль Паскуа. При этом характер данного посещения был далек от формата строгого, официального мероприятия.

Помимо прочего известно, что Аббас Бен Шейх, будучи главой БПМ, принимал активное участие во взаимодействии с иностранными должностными лицами, в частности, он взаимодействовал с министром внутренних дел Алжира Эль-Хади Хедири174.

Аббас Бен Шейх возглавлял ОМР вплоть до своей кончины 3 мая 1989 года.

Пятым ректором Большой парижской мечети, возглавлявшим ее в период с 1989 по 1992 годы, был назначен Тедджини Хадам, чья биография не позволяет сомневаться в его личном стремлении к участию в политических процессах. Господин Хадам родился в январе 1921 года в Алжире. Получил медицинское образование в Париже, стал кардиохирургом. Также получил ученую степень по теологии. Во время войны за независимость в Алжире возглавлял отделение «Фронта национального освобождения» в Каире. После - вел медицинскую практику в Тунисе. Когда Алжир обрел независимость возглавил Конституционную комиссию в Национальном собрании. В 1964 году назначен министром по делам религии, в 1965 году - министром здравоохранения. Несколькими годами позже перешел на дипломатическую работу, представляя страну в Тунисе и Саудовской Аравии175.

Любопытно отметить, что он, после того как возглавил Мечеть, автоматический начинал восприниматься общественностью как главный мусульманский авторитет Франции. В этом статусе ему пришлось принимать участие в знаковом событии, имевшем место в 1989 году - в деле о платках. Хотя Тедджини Хадам признал факт того, что прикрытие тела одеждой является рекомендацией, а не догмой для женщин, он подчеркнул, что факт ношения платков зависит от социальной среды: чем общество более высокоморальное, тем

174 Godard B. Les États musulmans et l'islam de France // Politique étrangère. 2015. № 3. P. 177-189. URL: https://shs.cairn.info/revue-politique-etrangere-2015-3-page-177?lang=fr (дата обращения: 04.10.2024)

175 Tedjini Haddam (de 1989 à 1992) // Grande Mosquée de Paris. URL: https://www.grandemosqueedeparis.fr/recteur5 (дата обращения: 04.10.2024)

более «символически» закрыто женское тело; но чем общество либеральнее, чем ниже степень защищенности женщины в нем, тем обязательнее для нее ношение платков и им подобных предметов одежды. Следует отметить и то, что хотя глава ОМР заявил, что «не является сторонником санкций ни с одной, ни с другой стороны», он выступил с осторожной критикой руководства школ, указывая на то, что учебные заведения не реализовали интеграционные и образовательные функции, а также поднял вопрос о том, является ли Франция передовым государством, стоящим на позициях толерантности и демократии в связи с тем, что она не стремится единодушно следовать призыву Даниэль Миттеран (жены главы Республики), которая предлагала предоставить верующим возможность свободно соблюдать предписания, которые диктует их религия176.

Заявление подобного рода является наглядным проявлением тактики, в рамках которой одна из сторон прибегает к смещению «акцентов» и «ссылке на авторитеты», а также демонстрацией стремления главы ОМР к политической активности: вместо того, чтобы сконцентрировать свое внимание на непосредственной работе с верующими и на урегулировании конфликта с учетом потребности представителей культуры большинства, на процессах интеграции представительниц мусульманского вероисповедания в культуру принявшей их страны, ректор мечети акцентировал внимание на особенностях поведения педагогического состава и руководства образовательных учреждений, а также на несовместимости порыва этнического большинства сохранить «континентальный» образ жизни с демократией и толерантностью.

Также в открытом доступе имеются упоминания о том, что Тедджини Хадам, будучи главой ОМР, в отдельных случаях представлял собой нечто вроде связующего звена между министерством иностранных дел Франции и высшим военно-политическим руководством Алжира. В частности - с генерал-майором

176 Le cheikh Tedjini Haddam recteur de la Mosquée de Paris: «Je lance un appel à la dédramatisation et au dialogue» // Le monde. 1989. URL: https://www.lemonde.fr/archives/article/1989/10/24/un-entretien-avec-le-cheikh-tedjini-haddam-recteur-de-la-mosquee-de-paris-je-lance-un-appel-a-la-dedramatisation-et-au-dialogue_4126798_1819218.html (дата обращения: 05.10.2024)

Ларби Бельхеиром, приближенном к президенту Алжирской Народной Демократической Республики177.

Еще одной яркой демонстрацией вовлеченности высшего руководителя GMP в политику является факт его назначения в состав Высшего государственного совета Алжира178 12 января 1992 года, при этом посол Алжира во Франции в своем коммюнике от 7 февраля 1992 года заявил, что «господин Тедджини Хадам продолжает оставаться» членом совета, а накануне Общество хабуса и святых мест ислама подтвердило факт исполнения Т. Хадамом сразу двух должностей. Не видел проблем в подобном совмещении обязанностей и один из предыдущих лидеров БПМ Хамза Бубакер. При этом, в контексте демонстрации отношения руководства БПМ к высшим государственным руководителям Франции и их намерению скорректировать политику относительно исламского вопроса, уместным представляется привести слова Хамзы Бубакера, сказанные им в 1992 году. Комментируя вопрос о деятельности «Совета по осмыслению ислама во Франции», учрежденного в 1990 году министром внутренних дел Пьером Жоксом, он лишь спросил: «Что это такое?», а также заявил, что полагал, что «живет в светской стране, уважающей разделение церкви и государства», тогда как на самом деле ему не ясно, «чем занимается МВД».179

Важно отметить и то, что моменты смены глав «Большой парижской мечети» сами по себе порождали ранее (и продолжают порождать) всплески политической борьбы в Республике (что, в том числе, опосредованно демонстрирует политический характер данной должности). Так в 1992 году замена господина Хадама привела к определенному противостоянию между МВД и Елисейским дворцом - представители силовых структур намеривались использовать сложившуюся ситуацию для назначения на соответствующую

177 Algérie, le règne du colonel Ali Bendaoud à Paris // Mondafrique. 2009. URL: https://mondafrique.com/politique/le-regne-du-colonel-ali-bendaoud-a-paris-de-1999-a-2009/ (дата обращения: 05.10.2024)

178 Chagnollaud J-P. Il fallait arrêter le processus electoral // Confluences Méditerranée. 2002. № 1. P. 213-238. URL: https://shs.cairn.info/revue-confluences-mediterranee-2002-1-page-213?lang=fr (дата обращения: 05.10.2024)

179 Les deux casquettes du cheikh Haddam // Le nouvel observateur. URL: https://referentiel.nouvelobs.com/archives_pdf/0BS1423_19920213/0BS1423_19920213_074.pdf (дата обращения: 05.10.2024)

должность француза, а представители Дворца намеревались оставить место ректора за Алжиром180.

В итоге выбор пал на Далила Бубакера - сына третьего ректора ОМР, который с юности принимал участие в совестной работе со своим отцом на благо Мечети. Он осуществлял руководство ею в период с 1992 по 2020 год.

Родившись в Алжире 2 ноября 1940 года Д. Бубакер провел там свою юность и переехал во Францию лишь в 1957 году, где получил медицинское образование, работал врачом.

В 1985 году он был избран президентом Общества хабуса - ассоциации, уполномоченной управлять деятельностью БПМ. В период с 1987 по 1992 годы являлся его вице-президентом.

В качестве первого аргумента, демонстрирующего вовлеченность БПМ, возглавляемой им, в политику, а также возникновение политических последствий в результате его деятельности, могут служить традиционно специфические отношения Мечети с Министерством внутренних дел Франции. Так в 1993 году МВД отказало в выдаче виз для посещения Республики нескольким десяткам имамов из Алжира и Египта, которых господин Бубакер пригласил в Париж для празднования окончания месяца Рамадан. Подобные действия силовиков, в том числе, спровоцировали, по сути, международный скандал, в рамках которого послы Алжира и Египта были отозваны из Республики для консультаций, а господин Бубакер получил возможность направить письмо французском президенту, указывая на то, что руководитель МВД, фактически, с неуважением относится к представителям некоторых религиозных течений.

Известно и то, что на период с 1993 по 1995 годы МВД, без консультаций с другими мусульманскими общественными объединениями, предоставило ОМР особые права в рамках ряда вопросов, связанных с ритуальными забоями скота и сбором средств в рамках реализации халяльной продукции.

180 Godard B. L'islam et l'Etat français: histoire d'une relation particulière // Confluences Méditerranée. 2016. № 95. P. 29-41

Понимал политическую роль Большой парижской мечети и один из участников президентских выборов 1995 года Жак Ширак, положительно характеризуемый Далилом Бубакером (в том числе, разумеется, и в глазах избирателей-мусульман), обеспечивший выделение 15 миллионов франков на обновление GMP181.

В 1998 году Далил Бубакер и сам признал отсутствие в своей деятельности исключительно религиозной составляющей, заявив, что его должность «находится на стыке дипломатии и политики», сожалея при этом, что он «не имеет возможности влиять на ислам на всей территории Франции»182.

Неоднократно господин Бубакер встречался и с высшими государственными деятелями других стран - в 2003 году он принимал на территории института, действующего в Мечети, госпожу Ранию аль-Абдуллу - королеву Иордании.

Также в 2003 году Далил Бубакер был избран первым главой «Французского совета мусульманского вероисповедания». Некоторые известные религиозные деятели заявляли о том, что проведенные выборы были лишь формальностью, а победа главы БПМ была предопределена. Известный мусульманский богослов и общественный деятель Тарик Рамадан в одном из своих интервью по данному вопросу заявил, что сложившаяся ситуация - «колонизированный ислам», в рамках которого «Бубакера выбирают не за красивые глаза, а потому что между правительствами Алжира и Франции существует союз и общие интересы, и те, кто выступает в качестве представителей ислама во Франции, по факту, получают зарплату в посольстве Алжира»183.

В 2004 году, комментируя средствам массовой информации вопрос о допустимости заключения однополых браков, ректор Мечети не стал

181 Долгов, Б. В. Генезис исламистского движения в общественно-исторической динамике Алжира, Туниса и арабо-мусульманской диаспоры Франции в 1970-2015-е годы: дисс. ... д. ист. наук: 07.00.03. Москва, 2017. 606 с.

182 Dalil Boubakeur, partisan d'un Islam aux couleurs de la France. // Le Parisien. 1998. URL: https://www.leparisien.fr/faits-divers/dalil-boubakeur-partisan-d-un-islam-aux-couleurs-de-la-france-01-06-1998-2000094484.php (дата обращения: 05.10.2024)

183 Entretien avec Tariq Ramadan: «Nous ne sommes pas ce que vous croyez» - II // Cairn. 2003. URL: https://shs.cairn.info/revue-outre-terre1-2003-2-page-113?lang=fr&tab=texte-integral (Дата обращения: 01.07.2025)

высказывать личного мнения и лишь заявил, что в исламе «гомосексуальность считается извращением, девиацией, наказываемой Богом».

Комментируя в том же году значимый общественно-политический вопрос об эвтаназии, ректор Мечети заявил, что «врач - не более чем инструмент воли Бога», и он не может иметь какой-либо «прерогативы над смертью».

Также господин Д. Бубакер активно и систематически участвует в мероприятиях, направленных на повышение объемов и качества взаимодействия с Министерством обороны Франции, в том числе - в целях формирования образа солдата-мусульманина как защитника Франции.

В 2005 году на основе его запроса во Франции создается должность военного капеллана, представляющего ислам в силовых структурах184. В 2006 году открывается монумент в целях увековеченья памяти солдат-мусульман, погибших в боях при Вердене. Сразу после избрания Франсуа Олланда президентом Республики в 2012 году Д. Бубакер обращается к нему с просьбой открыть аналогичный памятный монумент на территории Большой парижской мечети, что и происходит в 2014 году в присутствии главы государства.

Отдельно необходимо подчеркнуть, что по состоянию на 2010 год представители профессорско-преподавательского состава института, действующего при Большой парижской мечети, в частных беседах с членами научного сообщества негативно отзывались о понятии «индивидуальный ислам», в соответствии с которым религиозные вопросы относятся к частной стороне жизни верующего мусульманина (что схоже с представлениями о религии и вере, свойственными французским гражданам европейского происхождения)185. Факт неприятия индивидуального ислама духовенством ОМР имеет политическую окраску с учетом того, что подобная практика характерна для исламизма, который доктор исторических наук Р.Г. Ланда, отличая от фундаментализма и интегризма, характеризовал как «практику, разумеется, не забывающую о теории, особенно в

184 Чистяков А. В. Влияние исламского фактора на состояние вооруженных сил Франции // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2021. № 6. С. 165-173

185 Долгов Б. В. Генезис исламистского движения в общественно-исторической динамике Алжира, Туниса и арабо-мусульманской диаспоры Франции в 1970-2015-е годы: дисс. ... д. ист. наук: 07.00.03. Москва, 2017. 606 с.

вопросах пропаганды, агитации и распространения влияния среди широких слоев верующих»186.

В 2015 году глава ОМР выступил в средствах массовой информации с довольно спорной инициативой, потенциально имеющей, в случае своей реализации, значимые политические последствия: он предложил осуществить передачу ряда неиспользуемых католических храмов мусульманским общинам, так как последним не хватает мечетей для молитв, аргументируя это тем, что верующие молятся «одному и тому же Богу»187.

В контексте заявлений о наличии проблем с духовным окормлением мусульман определенный интерес представляет конфликт, произошедший в институте, действующем при Мечети, в 2016 году: ряд студентов заявил протест в связи с увольнением 14 наставников, осуществлявших там преподавательскую деятельность (и не являвшихся «зарегистрированными работниками»).

По состоянию на 2016 год под контролем ОМР находилось уже порядка 540 мечетей, а институт осуществлял подготовку от 20 до 50 имамов ежегодно. Учитывая, что Институт ведет свою деятельность с 1993 года, получается, что при среднем ежегодном количестве обучающихся в 35 человек в год, к 2016 году должно было быть подготовлено 805 имамов, а к 2024 году - 1085 имамов, что в теории, с учетом функционирования других учебных заведений, готовящих священнослужителей, а также с учетом имеющихся данных о количестве мечетей, принадлежащим другим мусульманским организациям188, должно было привести к удовлетворению потребностей как ОМР, так и других рассматриваемых исламских организаций в имамах, подготовленных во Франции.

Опосредованно факт подготовки достаточного количества имамов (с точки зрения ректора ОМР) подтверждается и сделанным им в 2015 году заявлении

186 Ланда, Р.Г. Политический ислам: предварительные итоги. Москва: Институт Ближнего Востока, 2005. 286 с.

187 French Muslim leader: Turn empty churches into mosques // Premier Christian Communications USA. 2015. URL: https://premierchristian.news/en/news/article/french-muslim-leader-turn-empty-churches-into-mosques (дата обращения: 05.10.2024)

188 Чистяков А.В. Перегруппировка «центров силы» в борьбе за французский ислам // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2022. № 1. С. 108-116.

в Ле-Бурже189, в рамках которого он призвал «удвоить количество мечетей в ближайшие два года». При этом определенный интерес представляет то, что независимо от того, достаточно ли по мнению ректора Большой парижской мечети именно подготовленных во Франции имамов, или же он готов открывать мечети независимо от их укомплектованности священнослужителями, выраженный им тезис однозначно характеризует его как человека, не выражающего интересы Французской Республики. В первом случае (достаточности количества франкоподготовленных имамов) становится неясно, почему он, как глава CFCM на тот момент, не оспаривает постоянно циркулирующий в общественно-политических дискуссиях тезис об отсутствии в стране должного количества представителей духовенства, подготовленных на национальной территории и на основе национальных принципов разделения церкви и государства (фактически - скрывает данную информацию от государства и общественности). Во втором случае (при отсутствии потребного числа священнослужителей) его заявления столь же опасно в связи с тем, что минбар каждой дополнительной мечети должен будет кем-то замещаться, а это неизбежно даст возможности для проведения проповедей имамам, не разделяющим республиканские ценности. В рамках третьего варианта данное заявление носит исключительно популистский характер, что, очевидно, непозволительно для деятеля, представляющего ислам во Франции. И, наконец, четвертый вариант, предполагает наличие стороннего воздействия, в рамках которого глава Большой парижской мечети и «Французского совета мусульманского вероисповедания» транслирует не свою позицию, а внешнюю: например, президента Алжира, в определенной зависимости от которого он находится.

В соответствии с целями исследования одной из задач работы является оценка количества сторонников рассматриваемых исламских организаций. В том числе - оценка числа сторонников GMP. С учетом того, что сбор

189 Dalil Boubakeur veut doubler le nombre de mosquées en France // Le Journal du Dimanche. 2015. URL: https://www.lejdd.fr/Societe/Dalil-Boubakeur-president-du-Conseil-francais-du-culte-musulman-veut-doubler-le-nombre-de-mosquees-en-France-726390 (дата обращения: 05.10.2024)

соответствующей информации запрещен законодательством Французской Республики, в настоящее время любые суждения о численности сторонников того или иного религиозного движения носят весьма приблизительный характер. Однако некой исходной точкой для оценки числа сторонников любой из рассматриваемых организаций может служить количество их подписчиков в социальных сетях, так как факт «подписки» указывает на одновременное выполнения ряда условий:

- подписчик является дееспособным лицом, вовлеченным в современную компоненту информационной среды - является пользователем сети «Интернет»;

- подписчик открыто демонстрирует факт своей принадлежности к конкретной религиозной организации;

- факт подписки на информационный ресурс конкретной религиозной организации повышает вероятность ознакомления с распространяемыми ее руководством идеями.

В связи с этим потенциальная численность лиц, вовлеченных на сегодняшний день в деятельность Большой парижской мечети, может быть оценена в 98 тыс. человек.

1.2.2. «Мусульмане Франции»

«Союз исламских организаций Франции» (далее - UOIF, СИОФ, в настоящее время носят название «Мусульмане Франции») был основан в 1983 году и прошел долгий путь от протестного (порой - радикального) сообщества до организации, которая полноправно вовлечена в диалог с официальными французскими властями, а также участвует в определении курса развития французского ислама190. Среди лиц, которые стояли у его истоков, возможно назвать Ахмеда Джабалла (Ahmed Jaballah) и Абдаллу Бен Мансура (Abdallah Ben Mansour). Фактически, данная организация сформировалась как своего рода

190 Karoui H. The Islamist Factory // Institut Montaigne. 2018. URL: https://www.institutmontaigne.org/ressources/pdfs/publications/Short%20Version%2090%20pages.pdf (дата обращения: 19.10.2024)

крыло тунисского «Движения исламской тенденции» (одного из сателлитов общества «Братья-мусульмане», запрещенного в Российской Федерации).

Важно отметить замечание Л. Видино, констатировавшего тот факт, что у формировавшегося движения было и два «крестных отца» (оба они вышли из состава парижской «Ассоциации исламских студентов во Франции») - Файсал Мавлави (впоследствии возглавил в Ливане радикальную политическую партию) и Рашид Ганнуши, который участвовавал в рядах исламистов в борьбе против правительства Туниса.191

Одним из направлений деятельности UOIF с 1985 года стала работа по оказанию поддержки мусульманскому сообществу Франции в рамках собственного осознания и принятия исламским населением государства факта перехода от временного присутствия на территории Республики к постоянному проживанию в ней. Также UOIF проводил работу по строительству учебных заведений, преподаванию арабского языка, разъяснению специфических аспектов

" 192

исламской культуры192.

В конце 80-х годов организация протестовала против публикации «Сатанинских стихов» Салмана Рушди (известного британского писателя индийского происхождения), полное соответствие идей которого республиканским ценностям было подтверждено в 1999 году, когда С. Рушди был возведен в командоры французского Ордена искусств и литературы.

В 1989 году «Союз исламских организаций Франции» принимал участие в защите женщин-мусульманок, отстаивая их право на ношение платков в учебных заведениях. Однако руководство движения уже в полной мере осознавало большую перспективность работы в диалоге с государством, нежели в оппозиции к нему193, что позволило бы ему разрешить одну из стоящих перед ним задач - преобразовать количественный показатель (число мусульман

191 Vidino L. Aims and Methods of Europe's Muslim Brotherhood // Hudson Institute. 2006. URL: https://www.hudson.org/national-security-defense/aims-and-methods-of-europe-s-muslim-brotherhood#footNote24 (дата обращения: 22.12.2024)

192 Чистяков А.В. «Мусульмане Франции» и «Братья-мусульмане»: негласное партнерство // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2023. № 1. С. 170-180

193 Нечитайло, Д.А. Современный радикальный исламизм. Стратегия и тактика: дисс. ... д. полит. наук: 23.00.01/ Москва, 2018. 633 с.

в стране) в качественный (сделать мусульман полноправным участником политических процессов)194.

С начала 90-х годов движение ЦОШ получило и собственное высшее учебно-исследовательское заведение - «Европейский институт гуманитарных исследований». Одной из задач, решаемых им, была подготовка имамов (по состоянию на 2016 год учебное заведение выпускает 10 имамов каждые 12 месяцев195). При этом среди членов ученого совета был и известный идеолог запрещенных в России «Братьев-мусульман» - Юсуф аль-Кардави.

В рамках комплексного понимания некоторых аспектов участия ЦОШ в политических процессах, речь о которых пойдет в дальнейшем, любопытно отметить, что он с давних времен придерживается ярко выраженной негативной позиции по отношению к президенту Сирии - Башару Асаду (в том числе - из-за того, что глава САР нередко отдавал предпочтение алавитам при их назначении на вышестоящие должности в органах государственной власти). Отчасти, этим фактом обусловлено успешное взаимодействие запрещенных в России «Братьев-мусульман» с протурецкой общественно-религиозной организацией «Милли

196

герюш»196.

Первые шаги ЦОШ на пути от радикализма к диалогу с властями можно связать с событиями 1990 года, когда министр внутренних дел Пьер Жокс, в чьей сфере ответственности находилась работа с религиозными объединениями, пригласил ЦОШ принять участие в работе «Совета по осмыслению ислама во Франции» (СОЯШ).

Представляя собой «зонтичную» структуру, объединяющую целую сеть организаций (в том числе - молодежные, студенческие объединения), с 1992 года

194 Geisser V. L'UOIF, la tension clientéliste d'une grande fédération islamique // Confluences Méditerranée. 2006. № 57. P. 83-101

195 The Young Imam Training for a Troubled France // ImamsOnline. 2016. URL: https://imamsonline.com/young-imam-training-troubled-france/ (дата обращения: 28.12.2024)

196 Долгов Б.В. Ислам во Франции: мусульмане и светская республика // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. 2015. № 4. С. 115-131

СИОФ также управлял работой учебного заведения197, расположенного в городе Сен-Леже-де-Фужере, департамент Ньевр.

К 1993 году произошли изменения в руководстве СИОФ: марокканцы Фуад Алауи и Ладж Тами Брезе (возглавлял организацию с 1996 по 2009 годы)

" 198

заменили тунисских основателей движения, склонных к радикализму198.

В 2003 году UOIF вошел в состав «Французского совета мусульманского вероисповедания».

Научным сообществом был отмечен факт формирования клиентелистских отношений между «Союзом исламских организаций Франции» и представителями высшего государственного руководства. В частности - с господином Саркози, который выступил в качестве «адвоката мусульман»199 и обеспечил формирование ФСМВ, предоставив место в нем UOIF (вероятно - в обмен на политическую поддержку).

В 2003 году министр Саркози принял участие в работе ежегодного форума UOIF в Ле-Бурже. И хотя он выступал на нем, в том числе, с критическими заявлениями, например, отрицая возможность ношения чадры при фотографировании для выдачи документов, удостоверяющих личность, в целом, он именовал свое присутствие на форуме как «один из величайших моментов своей политической жизни». А в 2004 году, характеризуя сторонников UOIF, описал их как «представителей части мусульманской молодежи», которая «всегда уважительно отзывались о Республике».

В ответ на это лидеры СИОФ оказывали государству помощь в вопросах поддержания общественного порядка в пригородах, издав во время беспорядков фетву, призывающую молодых мусульман «успокоить свой гнев» 200. Также они выразили свою поддержку официальным властям, призывая своих сторонников

197 L'islam dans la Republique // Vie publique. 2000. URL: https://www.vie-publique.fr/files/rapport/pdf/014000017.pdf (дата обращения: 19.10.2024)

198 La France face à ses musulmans: Émeutes, jihadisme et dépolitisation // Crisis Group. 2006. URL: https://www.crisisgroup.org/sites/default/files/172-france-and-its-muslims-riots-jihadism-and-depoliticisation-french.pdf (дата обращения: 19.10.2024)

199 Geisser V. L'UOIF, la tension clientéliste d'une grande fédération islamique // Confluences Méditerranée. 2006. № 57. P. 83-101

200 Geisser V. UOIF-Sarkozy, une histoire d'amour qui finit mal // Oumma. 2012. URL: https://oumma.com/uoif-sarkozy-une-histoire-damour-qui-finit-mal/ (дата обращения: 26.12.2024)

отказаться от публичных демонстраций против закона от 15 марта 2004 года, посвященного проблемам использования религиозной символики и запрету ношения вуали в школах201. Подобные действия лидеров движения связаны с тем, что их стратегия предполагала решение двух задач: ближней - интеграции исламского сообщества и исламского движения в демократические процессы и дальней - приведения Франции к ситуации, когда мусульманское население страны могло бы полноправно руководствоваться законами шариата202.

Ладж Тами Брезе (один из лидеров ЦОШ), в свою очередь, неоднократно в позитивном контексте упоминал имя господина Саркози (как человека, активно поддерживающего мусульман). Например - в 2007 году в рамках своего выступления перед исламским сообществом во время ежегодного собрания СИОФ в Ле-Бурже.

Однако в то же году (а именно - после завершения президентских выборов в стране) СМИ отметили демонстративное ухудшение отношений между ЦОШ и президентом Николя Саркози в рамках защиты им «французской

203

идентичности»203.

Одновременно с этим СИОФ продолжил участие в политической борьбе -сами представители научного сообщества Франции в начале XXI века характеризовали данную структуру как «малоопределенный политический (курсив - авт.) объект»204.

СИОФ предпринимал попытки удержания занимаемого им «второго места» в составе ФСМВ - при подготовке к новым выборам главы организации движением были опротестованы предложения о внесении изменений в процедуру выборов, в соответствии с которыми предполагалось не только учитывать суммарную площадь мечетей, но и такие критерии как количество

201 Ajala I. La mobilisation dans différentes structures de participation à la vie politique: les exemples des musulmans français et britanniques // ASPJ Afrique & Francophonie. 2012. № 3. P. 48-84

202 Нечитайло, Д.А. Современный радикальный исламизм. Стратегия и тактика: дисс. ... д. полит. наук: 23.00.01/ Москва, 2018. 633 с.

203 Geisser V. UOIF-Sarkozy, une histoire d'amour qui finit mal // Oumma. 2012. URL: https://oumma.com/uoif-sarkozy-une-histoire-damour-qui-finit-mal/ (дата обращения: 26.12.2024)

204 Geisser V. L'UOIF, la tension clientéliste d'une grande fédération islamique // Confluences Méditerranée. 2006. № 57. P. 83-101

аккредитованных имамов и «качество предлагаемых верующим услуг», что должно было обеспечить усиление позиций «Большой парижской мечети».

На готовность участия СИОФ в общественно-политических процессах опосредованно указывал в то время профессор антропологии Маянти Фернандо, которая подчеркивала, что лидер ЦОШ, в отличии от главы Большой парижской мечети, не являлся профессиональным богословом, а был именно главой общественно-религиозного объединения.205

Важно отметить, что члены ЦОШ прекрасно понимали и значимость вопроса самовоспроизведения: пользуясь нормализацией своих отношений с государством, они вели работу по созданию частных учебных заведений, действующих в рамках государственных контрактов. В 2005 году в Марселе «Союз исламских организаций Франции» выделил в одном из своих центров помещение для проведения там учебных занятий. Один из известных региональных представителей ЦОШ Мосена Н'Газу заявил: «Если все пойдет хорошо, через четыре года у нас будет частный мусульманский колледж по государственному контракту»206.

В том же году СИОФ продолжал активные действия, напоминая (устами Абдаллы Бен Мансура), что «ислам присутствует во всякой незначительной вещи»207, чем, фактически, в умы наиболее радикальных последователей движения вкладывалась и мысль о том, что религия неотделима от политики.

С другой стороны, в 2006 году доктор философии Дэниэл Стриф (специалист по истории международных отношений) отмечал стремление высшего руководства ЦОШ (в том числе - казначея организации, господина Бубакера Эль Хадж Амора) придать своему движению облик структуры, обладающей умеренным характером208.

205 Fernando M. The Republic's «Second Religion» // Middle East Report. 2005. № 235. P. 12-17

206 Projet d'ouverture d'un collège privé musulman à Marseille // Les Echos. 2005. URL: https://www.lesechos.fr/2005/03/projet-douverture-dun-college-prive-musulman-a-marseille-599137 (дата обращения: 20.10.2024)

207 Marécha B. Universal Aspirations The Muslim Brotherhood in Europe // Isim Review. 2008. № 1. P. 36-37

208 Strieff D. Forging a voice in «France's high-rise hell» / D. Strieff. - Текст : электронный // NBC NEWS. 2006. URL: https://www.nbcnews.com/id/wbna12812186 (дата обращения: 20.10.2024)

Также в контексте рассмотрения политических аспектов истории становления и развития организации «Мусульмане Франции» (современное название СИОФ) определенный интерес представляет мнение ряда ученых и общественных деятелей относительно вопроса о том, представляет ли данная организация собой некое салафитское объединение.

В 2006 году в рамках одной из своих работ французская переводчица и профессор истории Жизель Доннар проводила сравнение между привычным для европейцев восприятием понятия салафизм и тем вариантом салафизма, которого придерживались сторонники движения «Союз исламских организаций Франции». Она отмечала, что для последних характерна возросшая экономическая и культурная активность - распространение кассет с религиозными текстами, производство одежды, создание интернет-сайтов, торговля продуктами питания

209

для мусульман и т.д.209

Во время же одного из выступлений в Сенате Республики, имевшего место в 2009 году, господин Фархад Хоросхавар (директор по учебной работе «Школы перспективных исследований в области социальных наук») заявил о том, что он воспринимает салафитов исключительно как лиц, чья основная деятельность направлена на то, чтобы «гарантировать себе место в раю», а политика не представляет для них никакого интереса.

В 2010 году (также во время выступления в Сенате Республики) госпожа Каролин Фуре (журналист, длительное время исследовавшая исламскую проблематику, чье восприятие религиозных вопросов можно отнести к восприятию исследователей-практиков, а не ученых-теоретиков) заявляла, что хотя «Союзу исламских организаций Франции» не свойственно архаичное и буквалистское восприятие аятов Корана, он объединяет в себе религиозных деятелей, чей подход «наносит огромный ущерб» и может быть охарактеризован как фундаменталистский210.

209 Donnard G. Recension de Patrick Haenni, l'Islam de marché // Multitudes. 2006. № 26(3). P. 209-213

210 Rapport d'information // Senat. 2010. URL: https://www.assemblee-nationale.fr/13/rap-info/i2262.asp#P1129_277753 (дата обращения: 24.12.2024)

Способствовать уяснению степени доктринальности взглядов СИОФ может и понимание восприятия членов организации понятия «норма», когда речь заходит о степени сокрытия женского тела. В рамках исследования, проведенного американским фондом «Открытое общество» в 2011 году и посвященного причинам, побудившим 32 женщины, проживающих во Франции, к ношению никаба, одна из респонденток отметила в ходе интервью, что представители UOIF «всегда были очень смущены практикой ношения никаба», а «хиджаб не был проблемой»211.

Отсутствовала в тот момент у движения и единая политика относительно вопроса о допустимой степени демонстрации собственного присутствия на улицах французских городов. Имам Тарик Убру говорил о том, что он придерживается идеи о необходимости неброскости ислама, в рамках которой при создании проекта городской мечети он исключил из него минарет, указав на то, что необходимость наличия последнего никак не отражена в Коране. Но его подход не был правилом. Так в городе Пуатье минарет был включен в проект

мечети, хотя ее имам и заявил, что с него не будет осуществляться призыв

212

к молитве212.

Демонстрируя связи движения «Мусульмане Франции» с иностранными государствами и наличие у этих государств финансовых возможностей для влияния на религиозное объединение уместно отметить сотрудничество MF с Катаром, осуществляемое, в том числе, через благотворительную организацию Qatar Charity, политизированность которой отчасти подтверждается фактом ее финансирования высшим руководством эмирата.

211 Unveiling the Truth. Why 32 Muslim Women Wear the Full-face Veil in France // Open society foundations. 2011. URL: https://www.opensocietyfoundations.org/uploads/5487b56a-52d0-427f-8b9f-ffacae69a03c/a-unveiling-the-truth-20100510_0.pdf (дата обращения: 22.12.2024)

212 Gabizon C. Débat chez les imams de France sur les minarets // Le Figaro. 2009. URL: https:// lefigaro.fr/actualite-france/2009/12/01/01016-20091201ARTFIG00018-debat-chez-les-imams-de-france-sur-les-minarets-.php (дата обращения: 23.12.2024)

В 2012 году имели место неоднократные факты передачи денежных средств со стороны Катара в адрес различных организаций «Мусульман Франции»

" 213

на строительство мечетей и культурных центров.213

Также в 2012 году UOIF попал в сферу внимания СМИ и органов государственной власти в связи с приглашением на свой форум в Ле-Бурже ряда приверженцев политического ислама, которым, в итоге, было запрещено посетить Французскую Республику. В частности, руководство «Союза...» приглашало таких идеологов из числа мусульман как Акрима Сабри (указывал на допустимость жертвования детьми в ходе борьбы за освобождение Палестины), Айеда Бен Абдаллаха аль-Карни (в одной из своих работ охарактеризовал евреев как животных), Сафвата аль-Хиджази (также затрагивавшего «иудейский вопрос», заявляя, что если лидеры арабских стран не готовы его решить, то мусульмане должны сами приступить к уничтожению евреев), а также Абдалла Басфара (одобрял избиение жен, уличенных в супружеской неверности)214.

Невозможность их появления и выступления в ходе массовых мероприятий во Франции была отмечена даже президентом Республики, который направил в адрес Ахмеда Джабалла письмо, где сообщил о недопустимости «призывов к насилию, ненависти и антисемитизму, выраженных во время публичной демонстрации, организованной на французской земле, призывов, которые представляют собой невыносимые посягательства на человеческое достоинство и республиканские принципы»215. Подобное демонстративное проявление негативного отношение господина Саркози к UOIF (которое наблюдалось уже длительное время) некоторые французские ученые связывают с осознанием им того факта, что результаты голосования мусульман на выборах определены

213 Чистяков А.В. «Мусульмане Франции» и «Братья-мусульмане»: негласное партнерство // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2023. № 1. С. 170-180. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/musulmane-frantsii-i-bratya-musulmane-neglasnoe-partnyorstvo

214 Gabizon C. La France interdit la venue de prédicateurs islamistes // Le Figaro. 2012. URL: https://www.lefigaro.fr/actualite-france/2012/03/29/01016-20120329ARTFIG00740-paris-interdit-la-venue-de-predicateurs-islamistes.php (дата обращения: 25.12.2024)

215 Sauvaget B. Islam: le trouble jeu de Nicolas Sarkozy // Liberation. 2012. URL: https://www.liberation.fr/france/2012/04/05/islam-le-trouble-jeu-de-nicolas-sarkozy_808447/ (дата обращения: 25.12.2024)

именно их социальной принадлежностью, а не «внутренним миром» и что СИОФ практически бесполезен для него как опора для набора электоральной базы216.

Однако в интервью, которые были даны несколькими днями позже французским СМИ, вышеназванные проповедники были охарактеризованы руководством UOIF как умеренные, так как их радикальные заявления были вырваны из контекста, а сами духовные лидеры в целом придерживаются толерантного и открытого ислама. Запрет же на их участие в работе ежегодного форума217 был интерпретирован как создание предпосылок для провоцирования конфликта с арабо-мусульманским миром и французскими мусульманами.

По завершении данного мероприятия представители научного сообщества, участвовавшие в его работе, подтвердили ранее озвученную гипотезу, выдвинутую профессором истории Жизель Доннар (относительно яркой и выраженной активности UOIF в культурно-экономической сфере) - политолог и социолог Винсент Гейссер (представлявший французский «Национальный центр научных исследований» - CNRS) охарактеризовал прошедшее мероприятие как часть «рыночного ислама», первопроходцем которого, по его мнению, и является «Союз исламских организаций Франции».

Французскими журналистами также был отмечен тот факт, что проведенный форум не вполне является религиозным, а скорее культурным событием, посещение которого возможно вне зависимости от того, исповедует его гость ислам, или нет - например, среди посетительниц ими были замечены женщины, которые вовсе не покрывали головы платками и «девочка, размахивавшая воздушным шариком в виде розового крылатого коня».

Ряд специфических особенностей, свойственных деятельности UOIF, выявил и озвучил в рамках интервью, данного прессе, французский политолог Жиль Кепель. В частности, он обратил внимание на специфический характер

216 Hérard P. Sommet de l'UOIF: l'islam est il devenu un problème en France? // TV5MONDE. 2013. URL: https://information.tv5monde.com/international/sommet-de-luoif-lislam-est-il-devenu-un-probleme-en-france-3047 (дата обращения: 27.12.2024)

217 Labbé С. L'UOIF regrette l'interdiction de prédicateurs «modérés» / BFMTV. 2012. URL: https://www.bfmtv.com/societe/l-uoif-regrette-l-interdiction-de-predicateurs-moderes_AN-201204060026.html (дата обращения: 25.12.2024)

проводимых «Союзом исламских организаций Франции» массовых мероприятий (таких как ежегодный форум), указывая, что выступления лекторов нередко имеют двуязычный формат - приглашенный гость порой говорит на арабском языке, а слушателям, если они не владеют соответствующим диалектом, дается перевод речи выступающего на французский. Однако оригинал текста выступления отличается от перевода и, зачастую, имеет более радикальный характер.

В соответствующий период времени Ж. Кепель отмечал также усиление внутренних противоречий в среде СИОФ между «ледарами (лицами, родившимися в мусульманских государствах) и ребё (поколение родившихся во Франции) - последние хотя и не поддерживали курс правительства на запрет посещения страны радикальными проповедниками, способствующих, помимо прочего, финансированию СИОФ, однако выражали сомнение в допустимости участия этих духовных лидеров в определении курса развития мусульман во Франции.218

В рамках рассмотрения вопросов, носящих, вне всякого сомнения, исключительно политический характер, руководство организации старалось придерживаться в ходе работы ежегодного форума золотой середины, заявляя, с одной стороны, о недопустимости «расизма, исламофобии и антисемитизма» (любопытно подчеркнуть, что не была отмечена недопустимость неприязни к представителям других религий) и, с другой стороны, необходимость сохранения традиционных семейных ценностей, где «семья - союз мужчины

219

и женщины»219.

В 2012 году, когда Франсуа Олланд победил на президентских выборах с перевесом менее чем в 1,5 миллиона голосов (которые, вероятно, были ему обеспечены, в значительной степени, благодаря ухудшению отношений между

218 Hérard P. Sommet de l'UOIF: l'islam est il devenu un problème en France? // TV5MONDE. 2013. URL: https://information.tv5monde.com/international/sommet-de-luoif-lislam-est-il-devenu-un-probleme-en-france-3047 (дата обращения: 27.12.2024)

219 Hamel I. L'UOIF n'a pas de problème avec la laïcité // Le Point. 2012. URL: https://www.lepoint.fr/societe/le-congres-de-l-uoif-s-est-tenu-sans-incident-08-04-2012-1449479_23.php#11 (дата обращения: 25.12.2024)