Христианская миссия и формирование церковной организации на Западном Кавказе в контексте этнополитических процессов в IV-XI вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Костаненко Леонид Андреевич

• Костаненко Леонид Андреевич
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Костаненко Леонид Андреевич

ВВЕДЕНИЕ

1. ПРЕДПОСЫЛКИ И ЭТАПЫ ХРИСТИАНИЗАЦИИ АВТОХТОННЫХ ПЛЕМЁН ЗАПАДНОГО КАВКАЗА В IV -НАЧАЛЕ IX ВЕКОВ

1.1. Греко-римская ойкумена как определяющий фактор христианизации автохтоных племён Западного Кавказа в IV-

VI веках

1.2. Конфессиональный фактор в этнополитических процессах

на Западном Кавказе в VII- начале IX вв

2. ХРИСТИАНСКАЯ МИССИЯ В ЗИХИИ В VIII-XI ВВ

2.1. Локализации Никопсии Зихской по данным письменных источников

2.2. Церковная организация в Зихии в VIII-XI веках

3. ЦЕРКОВНО-КАНОНИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ АВТОНОМНОЙ ЦЕРКОВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ АБХАЗСКОГО ЦАРСТВА

В 1Х-Х ВЕКАХ

3.1. Абхазский католикосат и датировка его возникновения в

IX веке

3.2. Основные тенденции государственно-конфессиональной политики Абхазского царства в Х веке

4. ХРИСТИАНСКАЯ МИССИЯ НА ЗАПАДНОМ КАВКАЗЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ВИЗАНТИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ В Х-Ж ВЕКАХ

4.1. Византийская миссия к аланам и формирование церковной организации в Алании в Х веке

4.2. Кризис византийской миссии в Абхазском царстве в Х

XI веках

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

И ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Христианская миссия и формирование церковной организации на Западном Кавказе в контексте этнополитических процессов в IV-XI вв.»

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В настоящее время существует глубокий интерес общества к вопросам, связанным с этноконфессиональной историей как России в целом, так и её регионов. Особое место в данном ряду занимает трансграничный регион - Западный Кавказ.

Важнейшей характеристикой этноконфессиональной истории Западного Кавказа является длительное существование здесь христианской традиции, первые документальные сведения о которой датируются IV в. Историческая причастность автохтонного населения региона к византийской ойкумене в контексте этнополитических процессов 1У-Х1 вв. определяет единство в подходе рассмотрения истории христианской миссии и формирования церковной организации на всей территории Западного Кавказа.

Несмотря на то, что этноконфессиональная история Западного Кавказа, в разное время, привлекала пристальное внимание исследователей, в науке остаётся значительное количество полемических вопросов и «белых пятен», связанных с ранним периодом его христианской истории. Проблемы христианской истории Западного Кавказа чаще всего представлены в виде несогласованных между собой разрозненных фактов. В связи с этим актуальным представляется формирование общего представления о становлении и развитии христианской традиции в 1У-Х1 вв., её значения в контексте этнополити-ческих процессов регионе

Актуальность представленной темы очевидна ввиду наличия значительного количества христианских памятников в регионе. Несмотря на их некоторую изученность, исследование церковной истории Западного Кавказа, способствует систематизации имеющегося и открытию нового материала.

Сегодня территория Западного Кавказа, некогда целиком входившая в границы Российской империи, а позже - Советского Союза, разделена между тремя независимыми государствами: Российской Федерацией, Республикой Абхазия и Республикой Грузия. В этих условиях особое влияние на интер-

притацию этноконфессиональной истории региона в медиа-пространстве накладывает идеологический и внешнеполитический контекст. Изучение древнейшей истории христианства на Западном Кавказе является актуальным и необходимым, так как именно христианство явилось одним из основных факторов, оказавших влияние на формирование и развитие народов и государств региона, служило основой их социокультурной общности, выступало идеологическим фундаментом интеграции Западного Кавказа в Российское государство.

В контексте возникновения в современной России и, в частности, на Западном Кавказе новых религиозных движений, опирающихся на политеистические религии1, также существует необходимость системного исследования его этноконфессиональной истории.

Объект исследования - христианская миссия и её роль в формировании церковных структур на Западном Кавказе в вв.

Предмет исследования - влияние этнополитических процессов на характер и развития христианской миссии, следствием которой явилось формирование церковной организации Западного Кавказа в вв.

Территориальные рамки исследования. В географическом отношении Западный Кавказ — часть горной системы Большого Кавказа, расположенная к западу от меридиональной линии, проходящей через гору Эльбрус, расположенная в пределах России, Республики Абхазия и частично Грузии. Однако, в более широком, этнополитическом смысле под Западным Кавказом следует понимать более обширные территории, непосредственно прилегающие к западной части Кавказа, на которых в течение веков происходило развитие народов региона. В раннесредневековую эпоху здесь располагается Абхазское царство, ограниченное с востока Лихским хребтом, а с юга - р. Чорох; Зихия, пространство которой на северо-западе простиралось до Таманского п-ва; Западная Алания, центр которой локализуется сегодня в верховьях Ку-

1 Гизбрехт А.И. Феномен неоязычества на рубеже ХХ-ХХ1 веков: региональный аспект // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2014. № 5-2. С. 283-285.

4

бани, в бассейнах рек Б.Зеленчук, Кяфар, Уруп, Большой и Малой Лабы. Географические рамки исследования включают в себя Западный Кавказ, а также касаются граничащих с ним территорий Крымского полуострова.

Хронологические рамки исследования охватывают значительный период с IV по XI вв. христианской эры - время возникновения, становления и первоначального развития христианской миссии и христианской организации на Западном Кавказе. В то же время, этот период соответствует формированию и становлению в регионе основных христианских народов и государств. Крупнейшим из них являлось, возникшее в конце XI в. Абхазское царство, преобразованное в начале XI в. в «объединённое государство» грузинских Багратидов. Таким образом, начальный период исследования включает в себя предпосылки и время появления церковной организации на Западном Кавказе в IV в., а завершающий - период образования «общегрузинского» государства в XI в., когда христианская миссия и церковные институты в регионе достигают состояния наивысшего развития.

Степень научной разработанности темы. В исследовании впервые сделана попытка рассмотреть историю христианской миссии и становлении церковной организации на Западном Кавказе. Также впервые рассматривается церковная история Западного Кавказа в общем этнополитическом контексте. Тем не менее, существует большое количество исследований, которые касались данной проблемы в её частных аспектах.

В историографии проблемы можно условно выделить четыре составляющих: дореволюционная отечественная историография, историография советского периода, новейшая российская и зарубежная историография.

Касаясь степени разработанности темы христианской миссии и формирования церковной организации на Западном Кавказе в раннем средневековье в отечественной дореволюционной историографии, следует отметить значительный вклад, сделанный на этом пути русскими церковными авторами. Их участие в изучении проблемы было обусловлено двумя основными причинами: активной вовлечённостью Русской Церкви в дело христианской

миссии на Кавказе одновременно с утверждением здесь русской государственной власти, а также приоритетным положением, которое занимали в Российской империи богословское образование и наука.

Одним из первых авторов, пытавшихся обобщить, имеющиеся сведения по истории христианства на Западном Кавказе был митрополит Макарий (Булгаков), в то время архимандрит. Его работа «История христианства в России до равноапостольного князя Владимира», написанная как введение к капитальному труду по истории Русской Церкви, была впервые прочитана в виде лекций в Киевской духовной академии. После публикации книги в 1846 г.1, несмотря на восторженные отзывы современников, в адрес автора звучала справедливая критика: отмечалось отсутствие ссылок на первоисточники в первой ее части, посвящённой истории Церкви в Крыму и на Кавказе2.

География работы охватывала не только исторически связанные с зарождением и становлением Русской Церкви территории, но также и древние области распространения христианства в Великой Армении, Кавказской Албании, Грузии, Колхиде, Абхазии, Зихии и Алании. Тем не менее, весьма нелестную характеристику этому труду архмандрита Макария дал Ю.А. Кулаковский, назвавший его на основании критики целого ряда положений главы «Следы христианства в Алании»3, не обоснованных тщательным анализом источников, «лишённым всякого научного значения»4.

Справедливости ради следует отметить, что церковные авторы, полагая начало церковной истории в апостольской проповеди, пренебрегали критическим аппаратом, часто мифологизируя научные факты. Например, известный осетинский миссионер, этнограф педагог и просветитель, протоиерей Алексей Гатуев (1846-1909), пытавшийся в начале ХХ в. кратко обобщить древ-

1 Макарий (Булгаков), архимандрит. История христианства в России до равноапостольного князя Владимира, как введение в историю русской церкви. СПб., 1846.

2 Макарий (Булгаков), митрополит. История христианства в России до равноапостольного князя Владимира как Введение в историю Русской Церкви, История Русской Церкви. М., 1994. Т. 1. С. 18.

3 Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Т. 1. С. 131-137.

4 Кулаковский Ю.А. Избранные труды по истории аланов и Сарматии СПб., 2000. С. 167.

нейшие сведения о христианстве у алан, предпринял попытку последовательно рассмотреть историю христианства в Осетии «с апостольских времен до конца XIX столетия»1.

Не имея достаточного количества источников и опираясь во многом на собственное мнение, автор труда, особую ценность которого представляет раздел, посвящённый этнографии осетин, значительное внимание уделил традиционному осетинскому календарю, обрядам и праздникам, слишком упрощённо трактуя этнографический материал. На основе не подкреплённых научными данными гипотез возникло ложное утверждение о том, что: «при греческих императорах Юстиниане I и Юстиниане II (522-556 гг.) миссионеры греческие проповедью своею делают Осетию христианской страной» 2. Осетинский просветитель опирался на собственную этимологию местного ойконима Юс-Дзуар, в названии которого он был склонен усматривать параллель с предполагаемой «церковью Юстиниана»3. В.Ф. Миллер, исследования которого подтолкнули о. Алексея Гатуева к написанию собственного историко-этнографического очерка4, не принимая данного мнения, писал: «На кладбище аула Галиата сохранились церковь, которую галиатцы называют Узи-дзуар или Авд-дзуар. Происхождение первого имени неизвестно»5.

Принципиальную роль для изучения христианской истории Западного Кавказа имеет знакомство с церковной полемикой начала ХХ в., в связи с созданием в 1906 г., так называемого, «Предсоборного присутствия». Среди других, стоявших перед Русской Церковью проблем, обсуждался вопрос о восстановлении автокефалии Грузинской Церкви6. Попытки научно обос-навать претензии грузинского духовенства на восстановление церковной ав-

1 Гатуев А., прот. Христианство в Осетии. Исторический очерк. Владикавказ, 2007.

2 Там же. С. 23.

3 Там же. С. 24.

4 Дзеранов Т.Е. В.Ф. Миллер - исследователь религии осетин // Известия СОИГСИ. Владикавказ, 2008. № 2 (41). С. 6.

5 Миллер В.Ф. Терская область. Археологические экскурсии // Материалы по археологии Кавказа. М., 1888. Вып. I. С. 68.

6 Георгадзе Р. Обсуждение на Предсоборном присутствии возможности предоставления автокефалии Грузинской церкви // Материалы XIX ежегодной богословской конференции. М., 2023.

токефалии представлены в работах священника Калистрата Цинцадзе (в будущем католикос-патриарха всея Грузии Каллистрата (1932-1952))1: «Автокефалия церкви Грузинской в 1У-Х1 вв.»2; «Историческая справка по вопросу об автокефалии Грузинской Церкви (Ответ г. В. Самуилову)»3.

Работы К. Цинцадзе содержат ряд переведённых на русский язык цитирований из малодоступных источников, в том числе, прежде известных только на грузинском языке. Исторически соседствуя с южными областями Западного Кавказа, древняя область Картли и древнегрузинская традиция оказала большое влияние на развитие церковной организации в регионе.

Среди историков, чья научная деятельность началась в лоне Церкви в дореволюционный период, следует отметить труды Корнелия Самсоновича Кекелидзе (1879-1962), одного из основателей Тбилисского государственного университета, чьё имя носит Национальный центр рукописей Грузии. В работе над этой монографией, важнейшими источниками для которой послужили памятники древнегрузинской литературы, незаменимую помощь оказала классификация данных литературно-исторических памятников, предложенная К.С. Кекелидзе в работе в работе «Конспективный курс истории древнегрузинской литературы»4.

Основополагающий вклад в изучение христианской истории Западного Кавказа внёс один из основоположников отечественной аланистики Юлиан Андреевич Кулаковский (1855-1919) 5. Являясь всесторонне эрудированным, блестяще образованным и чрезвычайно талантливым ученым, Ю.А. Кулаков-ский оставил глубокий след во многих областях научного знания: истории, археологии, классической филологии и многих других. В его статьях обобщались актуальные на тот период исторические сведения, делалась попытка

1 Именно в период управления ГПЦ католикосом Каллистратом было восстановлено каноническое общение Грузинской и Русской церквей.

2 Цинцадзе К. Автокефалия церкви Грузинской в 1У-Х1 вв. Тифлис, 1905.

3 Цинцадзе М., свящ. Историческая справка по вопросу об автокефальности Грузинской Церкви. Тифлис, 1906.

4 Кекелидзе К.С. Конспективный курс истории древнегрузинской литературы. Тбилиси, 1939.

5 Кулаковский Ю.А. Избранные труды по истории аланов и Сарматии... С. 166-167.

8

построения научной концепции по данному вопросу. Для нашего исследования большое значение имели такие работы учёного, как «Где находилась Ви-чинская епархия Константинопольского патриархата?»1, «Христианство у алан»2, «К истории Готской епархии (в Крыму) в VIII в.»3; «Где был построен императором Юстинианом храм для авазгов?»4.

Говоря о дореволюционной эпиграфике, необходимо вспомнить декана историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета Ивана Васильевича Помяловского (1845-1906). Составленный им для У археологического съезда в Тбилиси «Сборник греческих и латинских надписей Кавказа» хотя и содержит ряд подвергавшихся впоследствии научной критике прочтений, представляет собой эпиграфическое собрание, послужившее становлению и развитию научных знаний о христианской истории региона5.

Отдельной темой исследования выступает история Таматархи - Тмутаракани. Одна из проблем в изучении истории Таматархи XI в. заключается в некой изначальной «загадочности» этого города для русской историографии. Некогда важнейший региональный центр, где пересекались интересы Древней Руси и Византии, к середине XVI в. оказался прочно позабыт в Русском государстве, хотя в несколько видоизменённом виде его название в этот период продолжало существовать: с приходом османских завоевателей греческая Таматарха и генуэзская Матрега превратилась в турецкий Таман. Однако в XVI в. в Москве полагали, что Тьмутараканью называлась Астрахань: «...в истории Новгородской и Степенной книге кладут Астрахань вместо

1 Кулаковский Ю.А. «Где находилась Вичинская епархия Константинопольского патриархата?» // Византийский временник. СПб.; Leipzig, 1897. Т. IV. Вып. 3, 4. С. 315-336.

2 Кулаковский Ю.А. Христианство у Алан // Византийский Временник. СПб., 1898. Т. V. Вып. 1-2. С. 1-18.

3 Кулаковский Ю.А. К истории Готской епархии (в Крыму) в VIII в. // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1898. № 2. С. 173-202.

4 Кулаковский Ю.А. Где был построен императором Юстинианом храм для авазгов? // Археологические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским археологическим обществом. 1897. № 2.

5 Помяловский И. Сборник греческих и латинских надписей Кавказа. СПб., 1881.

Тмутаракань. Макарий митрополит в царство царя Иоанна Васильевича именует Астрахань Тмутараканью»1.

Первым среди русских исследователей, заинтересовавшимся локализацией Тмутаракани, можно считать святителя Димитрия Ростовского, в 17081709 гг. в одном из своих писем2 задававшего своему адресату вопрос: «Что за страна варяги и где город Тмуторокань?»3

С тех пор прошло почти целое столетие до того момента, когда в 1792 г. в Тамани был найден камень с надписью князя Глеба: «.В лето 6576 индикта VI Глеб князь мерил море по льду от Тмутаракани до Корчева — десять тысяч и четыре тысячи сажен»4.

Казалось, найденная надпись решала проблему локализации Тмутаракани, однако происходившие в данный период исторические события, связанные с активным продвижением Российской империи в Северо-Восточном Причерноморье, вывели на первое место проблему подлинности этого уникального палеографического памятника. Последовавшая за этим историческая дискуссия поставила множество вопросов, связанных с взаимоотношениями этого региона и Руси, породила большое количество разнообразных гипотез и предположений.

В данной связи возникла устойчивая концепция существования Приазовской (Черноморской) Руси, предложенная в контексте антинорманист-ской полемики М.В. Ломоносовым. Предполагая сарматское происхождение восточных славян, М.В. Ломоносов утверждал, что «.славяне и сарматы был один народ»5.

1 Татищев В.Н. История Российская с древнейших времён. М., 1773. Кн. 2. С. 421-422.

2 Интересно, что письма составлены Святителем в контексте изучения им раскольнической литературы.

3 Шляпкин И.А. Св. Димитрий Ростовский и его время (1651-1709 г.). СПб., 1891. С. 448.

4 Оленин А.Н. Письмо к графу Алексею Ивановичу Мусину-Пушкину о камне тмутара-канском, найденном на острове Тамань в 1792 году. СПб., 1806. URL: https://elib.rgo.ru/handle/123456789/218677 (дата обращения: 07.07.2025).

5 Ломоносов М.В. Труды по русской истории, Полное собрание сочинений. М., 1952. Т. 6. С. 28-29.

Концепция Приазовской Руси нашла выражение на протяжении ХК-XX вв. в работах многих исследователей (Г. Эверс, В.И. Ламанский, С.А. Гедеонов, Н.П. Ламбин, Е.Е. Голубинский, Д.И. Иловайский, В.А. Пархоменко, Г.В. Вернадский, В.А. Мошин, В.В. Мавродин и др.), продолжая служить площадкой ожесточённой дискуссии между сторонниками различных теорий этногенеза восточных славян. Основой, объединяющей эти порой диаметрально противоположные по взглядам их авторов работы, служило убеждение в существовании на Таманском полуострове и в прилегающем регионе древнейшего государственного образования, ставшего впоследствии одним из прототипов древнерусского государства Рюриковичей1.

Эти гипотезы и сама концепция существования Приазовской Руси, разрушались по мере накопления фактического материала, связанного с развитием археологической науки и проведением на Таманском полуострове системных научных исследований. В новейший период российской истории научная полемика вокруг политического статуса Тмутаракани сместилась в область определения границ и статуса Тмутараканского княжества в системе международных отношений, что было обусловлено политическими коллизиями на пространстве бывшего СССР. В этой связи интересна работа В.П. Степаненко: «К статусу Тмутаракани в 80-90 гг. XI в.»2, в которой автор детально рассматривает сложные перепетии политического статуса города, в период правления в нём русских князей.

В советский период в результате господства в науке материалистического марксистско-ленинского подхода изучение христианской истории Западного Кавказа свелось к частным археологическим или этнографическим изысканиям. В данной ситуации невозможно было говорить о создании какой-либо самостоятельной концепции христианской истории региона. Тем не менее, работа по выявлению и изучению христианских памятников, начатая в

1 Гадло А.В. Проблема Приазовской Руси как тема русской историографии: история идеи // Сборник Русского исторического общества. Т. 4 (152). От Тмуторокани до Тамани. М., 2002. С. 14-39.

2 Степаненко В.П. К статусу Тмутаракани в 80-90 гг. XI в. // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь. 1993. Вып. III. С. 254-263.

11

дореволюционный период, продолжалась: ей занимались многие представители дореволюционной науки. Особо необходимо отметить деятельность Николая Яковлевича Марра (1864-1934) - историка, лингвиста, этнографа, археолога. Н.Я. Марр открыл уникальный памятник древнегрузинской литературы — сочинение Георгия Мерчуле «Житие Григола Хандзтели»1, и создал собственную историческую школу.

Особое значение для комплексного изучения социокультурных аспектов исторического развития Западного Кавказа приобретают этнографические исследования. Влияние христианства и следы его бытования среди автохтонных народов Западного Кавказа отмечали в ХХ в.: Леонид Иванович Лавров (1909-1982), составивший фундаментальное исследование кавказской эпиграфики, автор книг «Историко-этнографические очерки Кавказа» 2 и «Этнография Кавказа (по полевым материалам 1924 -1978 гг.)»3, и Шалва Денисович Инал-Ипа (1916-1995), абхазский историк, этнограф и лингвист, глубоко изучивший быт и традиции абхазов и их соседей, оставивший ряд фундаментальных работ, среди которых особое место занимают «Вопросы этно-культурной истории абхазов»4. В нашем исследовании также использована его книга «Садзы», посвящённая происхождению и этнической истории западной ветви абхазского народа5.

Большая работа по сбору и систематизации данных, относящихся к истории христианства на Западном Кавказе, была проделана советскими историками и археологами, среди которых следует упомянуть тех, чьи труды в наибольшей степени привлекались при разработке данной темы.

Зураб Вианорович Анчабадзе (1920-1984), первый ректор Абхазского государственного университета, автор книги «Из истории средневековой Аб-

1 Мерчуле Г. Житие св. Григория Хандзтийского / груз. текст, введ., изд., пер. Н. Марра, с дневником поездки в Шавшию и Кларджию. СПб., 1911.

2 Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л., 1978.

3 Лавров Л.И. Этнография Кавказа (по полевым материалам 1924-1978 гг.). Л., 1982.

4 Инал-Ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухум, 1976.

5 Инал-Ипа Ш.Д. Садзы. Сухум, 2014.

хазии (VI-XVII вв.)», рассматривал вопросы истории христианской миссии и становления церковной организации на территории Абхазского царства1.

Юрий Николаевич Воронов (1941-1995) - историк, археолог, автор многочисленных исследований по истории и археологии Западного Кавказа, от Большого Сочи до Колхидской низменности. В нашем исследовании использованы его труды «Колхида на рубеже Средневековья»2, «Очерки истории Абхазии»3 и др.

Среди написанных в новейший период работ, затрагивающих тему христианизации Западного Кавказа, необходимо указать на труд митрополита Гедеона (Докукина) «История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России» 4.

Это исследование является первой в современной русской церковной историографии попыткой обобщающего взгляда на церковную историю региона. Его важной особенностью является обращение к теме бытования на Кавказе феномена этнизированного христианства. Автор, согласно установившемуся ещё в дореволюционной науке стереотипу, рассматривает это явление, как «пережитки христианства в верованиях горцев»5. Придавая большое значение трудам дореволюционных церковных исследователей, митрополит Гедеон часто опирался на предварительные выводы, сделанные на основе недостаточно разработанной научной методологии.

Крупным исследователем средневековой истории Западного Кавказа являлся Александр Вильямович Гадло (1937-2002), историк, этнограф, археолог, руководитель Кавказской археолого-этнографической экспедиции

1 Анчабадзе В.А. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.) // Анчабадзе В.А. Избранные труды: в 2 т. Сухум, 2010. Т. 1.

2 Воронов Ю.Н. Колхида на рубеже Средневековья // Воронов Ю.Н. Научные труды. Сухум, 2006. Т. 1.

3 Воронов Ю.Н. Очерки истории Абхазии // Воронов Ю.Н. Научные труды. Сухум, 2014. Т. 4.

4 Гедеон (Докукин), митр. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/istorija-hristianstva-na-severnom-kavkaze-do-i-posle-prisoedinenija-ego-k-rossii/ (дата обращения: 01.05.2023).

5 Гедеон (Докукин), митр. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/istorija-hristianstva-na-severnom-kavkaze-do-i-posle-prisoedinenija-ego-k-rossii/ (дата обращения: 01.05.2023).

13

ЛГУ, автор работ по истории и этнологии Южного Приазовья и СевероЗападного Кавказа, внёсший значительный вклад в формирование современных научных представлений по данной проблематике. Основные научные идеи А.В.Гадло были сформулированы им в процессе написания диссертационного исследования «Северный Кавказ в 1У-Х веках: проблемы этнической истории»1. Этот труд, а также другие его работы: «Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного При-черноморья»2, «Предыстория Приазовской Руси»3, «Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе»4, «Тмутараканские этюды»5, послужили основой для решения ряда задач нашего исследования.

Тема истории христианской миссии и становления церковных институтов на Западном Кавказе неоднократно была затронута в работах Владимира Александровича Кузнецова (1927-2024). Его кандидатская диссертация на тему «Аланские племена Северного Кавказа» стала прологом к дальнейшим исследованиям этого выдающегося учёного6.

В своих работах, В.А. Кузнецов впервые поставил вопрос о делении Кавказской Алании на две части - Западную и Восточную. Именно Западная Алания, выгодно расположенная на Великом Шёлковом пути, имела тесные связи с Византийской империей, что способствовало принятию здесь христианства уже в Х в. 7

Следует отметить обобщающую работу В.А. Кузнецова «Христианство на Северном Кавказе до XV в.»8, в которой рассмотрены основные вехи хри-

1 Гадло А.В. Северный Кавказ в 1У-Х веках: проблемы этнической истории: дис. ... д-ра ист. наук. Л., 1984.

2 Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья // Из истории Византии и византиноведения. [Б.м.], 1991.

3 Гадло А.В. Предыстория Приазовской Руси. Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе. СПб., 2004.

4 Гадло А.В. Предыстория Приазовской Руси.

5 Гадло А.В. Тмутараканские этюды У (Олег Святославович) // Вестник Ленинградского университета. Сер. 2. История, языкознание, литературоведение. 1991. Вып. 2 (№ 9).

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Костаненко Леонид Андреевич, 2026 год

источников

В начале IX в. одним из основных направлений миссионерской политики Константинопольской Церкви становится просвещение Евангельским учением новых союзников империи - Хазарии и находившихся в сфере её влияния народов Западного Кавказа. К этому времени, хотя деятельность Византийского государства по обращению в христианство варваров политическими средствами почти полностью прекратилась, в Империи нарастала потребность в миссионерстве1.

В эпоху, наступившую после окончательного восстановления иконопо-читания в марте 843 г., коренным образом изменилось представление о необходимости целенаправленной христианской миссии у варварских народов. Если до этого в среде византийских богословов проповедь варварам приравнивалась к евангельскому «метанию бисера перед свиньями» (Мф. 7:6), то патриарх Фотий настаивает на том, что Евангельское учение «.было передано и возвещено Христовыми учениками всем эллинам и прочим неверным, это привело их от нечестия к вере во Христа, .следовательно, нельзя считать, что бисер - это тайное учение, а свиньи - неверные, это было бы ко-щунством!»2

Несмотря на то, что миссионерство патриарха Фотия не носило регулярного характера3, необходимо учитывать общий масштаб деятельности этого патриарха и огромную массу задач, стоявших перед Церковью. В эпоху его правления в византийских монастырях осуществлялась подготовка кадров, способных, подобно святым равноапостольным Кириллу и Мефодию,

1 Иванов С.А. Византийское миссионерство: Можно ли сделать из «варвара» христианина?... С. 140.

2 Photius. Bibliotheque / ed. R. Henry. Paris, 1967. Vol. V. Р. 107-108.

3 Иванов С.А. Византийское миссионерство... С. 145-146.

92

возвещать Евангелие у других народов, опираясь не только на политическую мощь Византии, но и непосредственно используя весь накопленный опыт Евангельской проповеди за пределами империи. Это свидетельствует о прочном фундаменте, который целенаправленно закладывала Церковь в основание дальнейшей христианской миссии.

Особенно актуальным в данный период становится образ апостола Андрея, выступающий как основание для утверждения церковного первенства Константинополя в византийской ойкумене — легендарной территории проповеди Первозванного апостола. Характерен в данном отношении эпизод «Жития Апостола Андрея», принадлежащего перу Епифания Монаха (IX в.),

0 том, как два брата-апостола разделили власть над вселенной: Петру выпал жребий просвещать западные страны, Андрею - восточные1.

В большинстве случаев деятельность византийских миссионеров предполагала наличие в данном регионе древнего предания об апостольской проповеди. На Западном Кавказе основная традиция упоминала апостола Андрея Первозванного и его спутников, апостолов Симона Зилота и Матфия, которые в ходе миссионерского путешествия посетили восточное побережье Чёрного моря, проповедуя Евангелие.

Территория Западного Кавказа во времена существования здесь византийской христианской миссии не представляла собой политического единства. Тем не менее, А.Ю. Виноградов отмечает, что: «.весь восточный берег Понта Эвксинского демонстрирует удивительное сходство относительно преданий о проповеди здесь апостолов, т. е., по сути, относительно традиции происхождения христианства в этом регионе»2.

Генезис местной апостольской традиции базируется на так называемых апостольских списках3. Благодаря этим апокрифическим сочинениям в течение V-IX вв. на Западном Кавказе сформировалось представление о пропо-

1 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 289.

2 Виноградов А.Ю. Предания об апостольской проповеди на восточном берегу Чёрного моря // Богословские труды. М., 2007. Сб. 41. С. 260-271.

3 Виноградов А.Ю. Апостольские списки — «забытая» страница христианской литературы // Богословские труды. М., 2007. Сб. 40. С. 128-147.

93

веди апостолов Андрея и Матфея в Лазике, а Симона Кананита в Боспоре Киммерийском1.

В К в. разрозненные апокрифы об апостольской проповеди были си-стематезированы и отредактированы на основании местных преданий и географических реалий византийским писателем Епифанием Монахом, совершившим собственное путешествие по маршруту апостолов. Руководством для византийского автора служил составленный в VI-VII вв. апокрифический «апостольский» список Псевдо-Епифания2. Сведения, собранные Епифанием Монахом в его путешествии по стопам апостола Андрея и его спутников, нашли отражение в сочинении «О жизни, деяниях и кончине святого и всехвального апостола Андрея Первозванного»3.

Епифаний Монах значительно расширил географию апостольского предания, посетив не только упоминаемую ранее Лазику, в которой были расположены города Апсар, Фазис и Себастополис, но и Аланию, Сванетию, Абазгию, Зихию, придя, наконец, в Боспор Киммерийский. Относительно мест, в которых Епифанию Монаху удалось побывать, он сообщает подробные сведения4.

Существовало несколько различных локаций (Британия, Египет, Иерусалим), почитаемых как место кончины и погребения апостола Симона Кана-нита. Епифаний Монах не имел возможности точно установить его или ставил своей целью гармонизировать противоречивые версии5. Оставляя по ходу повествования апостола Матфия в Сванетии, а апостола Симона в Себа-стополисе, автор также не подразумевал их кончину в этих пунктах - основная линия повествования следует за апостолом Андреем.

1 Виноградов А.Ю. Предания об апостольской проповеди на восточном берегу Чёрного моря. С. 265.

2 Prophetarum vitae fabulosae, indices apostolorum discipulorumque Domini Dorotheo, Epiphanio, Hippolyto aliisque vindicatae / ed. Th. Schermann. Lipsiae, 1907. P. 107-126.

3 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 280-318.

4 Там же. С. 280-318.

5 Виноградов А.Ю. Предания об апостольской проповеди на восточном берегу Черного моря. С. 267-268.

Совершая путь апостола Андрея вокруг Чёрного моря, Епифаний Монах сообщает о фактах одновременного почитания Симона Кананита в Боспоре Киммерийском, а также в Никопсии Зихийской, где существовали гробницы, устроенные для мощей апостола1.

А.Ю. Виноградов предполагает, что традиция почитания апостола Симона в Боспоре Киммерийском могла появиться не позднее IV в., а в Себа-стополисе Великом в VI в.2 Известно, что Никопсийская архиепископия существовала до середины IX в., когда Епифаний Монах отмечал, что обнаружил почитаемую гробницу апостола Симона Кананита в Никопсии Зихий-ской «.и в ней есть мощи»3.

Согласно бытовавшему позднее между абхазами и грузинами преданию, гробница апостола Симона Кананита находилась в небольшом храме, расположенном на берегу реки Псырцха. Точно неизвестно, когда в данной местности началось почитание св. апостола Симона Кананита, но в XVII в. его фиксирует здесь Павел Аллепский: «Град Анакови и близ тово града на берегу Чёрного моря обретаетца церковь, и глаголют по предание отцев, и что тамо погребен святый апостол Кананит. И все тамошние люди имеют тыя церкви великую честь»4.

О почитании апостола Симона Кананита в Абхазии на реке Псырцха свидетельствовал ещё в начале XIX в. швейцарский путешественник Ф. Дюбуа де Монпере. Однако именно он впервые отождествил Никопсию с руинами турецкой крепости Дузу-Кале, расположенной в районе современного посёлка Новомихайловское в районе г. Туапсе. Многие отечественные историки и кавказоведы5 приняли точку зрения Ф. Дюбуа де Монпере, который писал: «.между устьями рек Шапсуху и Нигепсуху. остатки крепости

1 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 311-312.

2 Виноградов А.Ю. Предания об апостольской проповеди на восточном берегу Черного моря. С. 270.

3 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 311-312.

4 Павел Аллепский. Описание Грузии // Антология литературы православных арабов. Т. 1: История. М., 2019. С. 323.

5 Лавров Л.И. Этнография Кавказа (по полевым материалам 1924-1978 гг.). С. 167-170.

Никопсис, которую император Константин Порфирородный помещает на берегах реки того же названия.»1.

Действительно, Константин Багрянородный сообщает: «.от Укруха (в древности один из рукавов р. Кубань - прим. авт.)2 до реки Никопсис, на которой находится крепость, одноименная реке, простирается страна Зихия. Ее протяженность 300 миль...»3.

В то же время император Константин VII, как и большинство древних авторов, отмечал, что Никопсия располагается на рубеже, по которому Зихия граничила с Абазгией (Абхазией). Из сочинения Епифания Монаха также ясно, что граница между Зихией и Абазгией проходила недалеко от Себастопо-лиса: «.придя в Севастополь Великий. Андрей, оставив там Симона с учениками, сам поднялся в Зихию»4.

Средневековый грузинский источник «Воспоминание о странствии и проповеди апостола Андрея», локализуя Никопсию на границе Зихии, уточняет: «. вступили в страну Абхазскую и прибыли в город Севаста . оставил блаженный Андрей Симона Кананита вместе с другими сподвижниками и сам достиг страны Джикети. могила Симона Кананита находится в городе Никопсе, между Абхазией и Джикети»5.

Расположенная на побережье Западного Кавказа Никопсия впервые встречается в датируемом вв. в так называемом «Перипле Понта Эвк-синского» анонимного автора: «.Никопсис, близ которой река, ныне называемая Псахапсис»6. Местонахождение Никопсии у Константина Багрянородного смещено значительно дальше к юго-востоку, по сравнению с данными перипла, а за упоминанием Порфирогенетом города, в связи с именем од-

1 Монпере Ф.Д. Путешествие вокруг Кавказа: у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии, Армении и в Крыму. Сухум, 1937. Т. 1. С. 87.

2 Лавров Л.И. Этнография Кавказа (по полевым материалам 1924-1978 гг.). С. 169.

3 Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 175-176.

4 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 311-312.

5 Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источниках. Тбилиси, 1988. С. 26.

6 Латышев В.В. Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе. Т. 1. С. 278.

ноимённой реки, просматривается попытка этимологизировать его название. Отсюда возникает проблема актуальности сведений античных и средневековых источников в области исторической географии: «.на сегодняшний день имеется шесть точек зрения по вопросу о локализации Никопсии»1.

Название Мколац (Никопсис, Никопсия) соотносят с восточно-черноморским гидронимом - рекой Нечепсухо, впадающей в Чёрное море примерно в 20 км к северо-западу от современного города Туапсе. Существуют различные версии этимологии данного гидронима, в общем указывающие на его автохтонное происхождение. Большинство абхазо-адыгских слов, имеющих в своём составе корень «-пс-», связано с водой, в абхазском языке «псы» переводится как «душа» (ср.: Апсны - «страна души»).

В традиционных религиозных представлениях абхазов вода и душа обнаруживают неразрывную онтологическую связь2. В свою очередь, происхождение слов, содержащих в корне «-ныха-, -нихе-, -ниче-» и т. п., связано с понятием сакрального, священного, табуированного. Термин, связанный с «-ныха-», у близкородственных абхазам абазин и поныне сохранился как «клятва», «честное слово»3. В осетинском варианте нартского эпоса «ныхас» обозначает место общих собраний нартов4.

В данном контексте логичной может являться взаимосвязь с общим для «ныхас» ойконима Никопсия. Это отмечал автор исследования о происхождении культа «аныха» в Абхазии Л. Колбая. По его мнению, семантика осетинского «ныхас» - «слово», «беседа», «место, где обычно собираются для беседы мужчины»: «.объективно сближает их с исконным значением абх. а-

1 Дорофей (Дбар), иеромонах. История христианства в Абхазии в первом тысячелетии. С. 91.

2 Барцыц Р.М. Абхазский религиозный синкретизм в культовых комплексах и современной обрядовой практике. URL: http://apsnyteka.org/1315-bartsits_r_abkhazsky_religiozny _sinkretizm_v_kultovykh_kompleksakh_i_sovremennoy_оbryadovoy_praktike.html (дата обращения: 14.04.2023).

3 Колбая Л. К происхождению культа Аныха в Абхазии. URL: https://proza.ru/2014/05/30/ 1326 (дата обращения: 14.04.2023).

4 Там же.

ныха - «клятва», «присяга» и «местом, где традиционно собирался народ для решения своих наиболее важных проблем»1.

По мнению Л.Колбая, абхазский традиционный религиозно-магический обряд иныхра упоминается в цикле абхазских сказаний о Нарте Сасрыкве, что свидетельствует «.о глубочайшей степени его архаичности»2.

Абхазо-адыгская топонимика содержит большое количество названий, отсылающих к религиозным представлениям: Нихетх - хребет, разделяющий средние течения рек Аше и Псезуапсе; Нихепш - название небольшой речки, впадающей в Черное море непосредственно к югу от мыса Идокопас; Ниха — шапсугское название огромного дерева у въезда в аул Большой Кичмай3. Само слово «ниха», буквально означающее по-адыгски «осина», указывает на особую, табуированную роль этого дерева. В мифо-эпических системах различных народов осина связана с потусторонним миром4.

В Сочи известны Аублаа-Ныха (гора Батарейка); гора Сахарная Головка, расположенная на водоразделе Псахо — Мзымта, на вершине которой находятся развалины раннесредневековой базилики и которая имеет родное название Лацинуха и мн. др.

Наконец, в Гагринском районе Абхазии протекает река Анакопста. Кроме того, левый приток реки Аше, впадающий в нее в 11 км от берега моря, в ауле Красноалександровский, именуется Анакопсе: данные названия близко сходны с альтернативным именованием Никопсии — Анакопия. Последнее обстоятельство, по-видимому, послужило поводом к размещению Анакопии в районе г. Сочи на карте Оттоманской империи известного итальянского картографа XVIII в. Рицци Заннони, примерно там же, где помещает Никопсию анонимный перипл5.

1 Колбая Л. К происхождению культа Аныха...

2 Там же.

3 Ворошилов В.И. Топонимы Российского Черноморья... С. 161-163.

4 Мифы народов мира: энциклопедия / гл. ред. С.А. Токарев. М., 2008. URL: https://archive.org/details/Myths_of_the_Peoples_of_the_World_Encyclopedia_Electronic_publi cation_Tokarev_and_others_2008/page/n7/mode/2up (дата обращения: 14.04.2023).

5 Zannoni G.A.R. Carte de la partie septentrionale de l'empire ttoman. Paris, 1774.

Очевидно, что, если бы не имелось других указаний на местонахождение города, кроме фонетического сходства его названия с известными местными топонимами, гипотетические возможности его локализации в любой иной точке Черноморского побережья Кавказа были бы достаточно широки. Чрезвычайно развитые анимистические и пантеистические представления в традиционных религиозных системах предков современных абхазо-адыгских народов позволяли обожествлять всё окружающее их пространство1, о чём свидетельствуют доныне существующие топонимы, имеющие в своём составе «-ныха-», «-псы-» или производные от этих понятий корни.

Впервые основанное на пересчёте византийской мили в километры предположение о том, что Никопсию следует искать значительно южнее по побережью, в районе современного посёлка Цандрипш, сделал в 80-х гг. ХХ в. абхазский археолог Ю.Н. Воронов2.

Согласно данным императора Константина, протяженность Зихии от реки Укрух до Никопсии составляет 300 миль. При значении византийской мили около 1,389 км это расстояние составит 416,7 км3. Если измерить отрезок, один конец которого помещён в районе ст-цы Благовещенской (в районе старого устья реки Кубань), а другой в месте впадения в Чёрное море реки Псырцха, то он будет равен 368 км. Это значение, с погрешностью в 10,25%, соответствует сведениям императора Константина. Разница измерений составляет около 35 миль (49 км)4. Иные варианты локализации Никопсии выявляют значительное расхождение с этими данными5.

Дюбуа де Монпере писал: «.авторы, которые комментировали Константина и не знали местности, предполагали, что он говорит о реке Псирсте,

1 Барцыц Р.М. Абхазский религиозный синкретизм в культовых комплексах и современной обрядовой практике...

2 Воронов Ю.Н. Очерки истории Абхазии. С. 122.

3 Белобров В.А. Византийская система мер длины: истоки и наследники. URL: https://www.academia.edu/4368408/ (дата обращения: 21.04.2024).

4 Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 175-176.

5 Погрешность в других вариантах составит: для пос. Новомихайловского (устье Нечепсу-хо) около 183 миль (254 км), для мкр-на Чемитоквадже г. Сочи (крепость Годлик) - около 137,5 миль (191 км), что составляет 61 и 46% соответственно.

99

которая в средние века носила название Никофи \fiumede заимство-

ванное от крепости Анакопи, склоняющейся над её берегами»1.

Соглашаясь с мнением Дюбуа де Монпере, некоторые современные исследователи также считают, что предание о месте погребения апостола Симона в Абхазии «.зиждется на ошибочном отождествлении Нового Афона — Анакопии с Никопсией (в устье р. Нечепсухо)»2.

Сложно допустить, чтобы простой народ, приходивший в XVII столе-тии3 поклониться гробнице апостола в Анакопии, имел нужду и был способен отождествлять неизвестную им Нечепсухо (находившуюся за 200 вёрст к северу) с хорошо известным с глубокой древности действительным местом почитания апостола Симона Кананита. Современный абхазский учёный, монах Дорофей (Дбар) также отмечает, что при знакомстве с независимыми от сочинения императора Константина произведениями также складывается впечатление, что многие источники, говоря о Никопсии и даже о Никопсии Зихской, «.на самом деле подразумевали Анакопию»4.

Леонтий Мровели, уточняя, что Никопсия находится «в пределах владений греков», имеет в виду именно Анакопию, в данный период, в середине XI в., окуппированную Византией5.

Грузинский литературный памятник конца XI в. «Житие и деяния праведного и блаженного отца нашего Георгия Святогорца», стремясь подчеркнуть политическую принадлежность Анакопии, возвращённой в этот период под скипетр грузинских Багратидов, сообщает: «.один же из двенадцати святых апостолов, - говорю о Симоне Кананите, - погребён в нашей стране, в Абхазии, (в местности) называемой Никопсией.»6.

1 Монпере Ф.Д. Путешествие вокруг Кавказа: у черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии, Армении и в Крыму. Т. 1. С. 87.

2 Виноградов А.Ю., Белецкий Д.В. Церковная архитектура Абхазии в эпоху Абхазского царства. Конец VIII - X в. . С. 184.

3 Павел Аллепский. Описание Грузии. С. 323.

4 Дорофей (Дбар), иеромонах. История христианства в Абхазии в первом тысячелетии. С. 91.

5 Дорофей (Дбар), иеромонах. Указ. соч. С. 92.

6Там же. С. 30.

Согласно летописным источникам, Анакопия, как и Никопсия (см. выше), располагается на северо-западных рубежах Абхазии. «Мученичество Арчила» сообщает о границах грузинского царства: «.владел пределами всей Грузии от Анакопсии до Дурубанда»1. Подобным образом обозначает границы царства и «Житие царицы Тамары»: «.начали от Анакопийской крепости и дошли до крепости Гюлистана.»2

Позднее Анакопия изображена на итальянских портоланах XIV-XVI вв. и известна как Nichoffa, Nicoffa, Nicofia, а также в формах Nicosia, Nichola, Nicola, Nicolla и других3. В данном случае также имеет место характерное для этого периода отождествление Анакопии и Никопсии. В XVIII-XIX вв. известны варианты топонима Пханакопи, Анакопа, Анакопья, Ана-копир, Анакуа4.

В исследовании истории христианской миссии и формирования церковных институтов на Западном Кавказе важнейшую роль играют памятники раннесредневековой литературы, среди которых особо выделяются летописные и агиографические произведения, представленные обширным корпусом древнегрузинских источников, часть из которых объединена в общий летописный свод — «Картлис Сховреба». Религиозное мировоззрение определяло раннесредневековым авторам границы определённого канона. В то же время мифологический, легендарный аспект единым стержнем пронизывает «Карт-лис Сховреба», основной задачей составителей которого было: «...не просто описать историю страны, но и идеологически обосновать политическое единство Грузии и царствование династии Багратионов»5.

Характерно, что раннесредневековая грузинская историография, к числу памятников которой можно отнести значительную часть источников, сви-

1 Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источниках. С. 40.

2 Там же. С. 96.

3 Кварчия В.Е. Из этнической истории абхазского (апсуа/абаза) народа, или о языке и истории абхазов и абазин. С. 433.

4 Там же.

5 Картлис Сховреба / гл. ред. Р. Метревели. Тбилиси, 2008. С. 8.

детельствующих о христианской миссии и становлении церковных институтов на Западном Кавказе, в конце VII — начале IX в. приобрела черты агиографических сочинений: «...грузинское слово "цховреба" — "жизнь, житие" — в древнегрузинском одновременно означало и "история"»1.

Название этого крупнейшего свода древнегрузинской исторической литературы «Картлис Сховреба», переводимое как «Житие Картли», свидетельствует о глубоком сакраментальном значении, которое древние грузинские авторы придавали истории своего народа. Возникнув как церковный литературный жанр, средневековая грузинская агиографическая традиция существовала и развивалась в лоне Картлийской Церкви. Мцхетский католикосат служил главным проводником идеи этнополитического единства Картли, основой которого выступала освящённая Церковью монархическая власть.

Входящее в состав «Картлис Сховреба» написанное в XI в. «Житие Вахтанга Горгасала» повествует о нашествии в 737 г. ранее опустошившего Закавказье арабского войска под стены столицы абазгов - Никопсии. Автор этого произведения, Джуаншер Джуаншериани, называет её уже новым, характерным для этого периода названием - Анакопия2.

Джуаншер не только излагает исторические обстоятельства арабского вторжения, но и дополняет их сведениями, имеющими важное значение для изучения церковно-исторических аспектов происходящих событий: «.Глухой (Мурван) вступил в Клисуру, которая в то время являлась границей между Грецией и Грузией, разорил город Абшилии Цхум. Затем подступил к Анакопийской крепости, в которой находится икона Всесвятой Богородицы, не рукотворное писание, а ниспосланное свыше, о которой никому не известно, кто нашёл её на вершине той горы. И предстали. перед той святой иконой Пречистой Богородицы, молились ей преклонившись и сказали:

1 Цулая Г.В. Из истории грузинской агиографии: «Мученичество Давида и Константина» // Этнографическое обозрение. 1996. № 1. С. 104-116.

2 Джуаншериани, Джуаншер. Жизнь Вахтанга Горгасала. С. 61.

"Выступим с надеждой на сына твоего, Господа Бога нашего, который рождён тобою, помолись Ему за нас и пусть сопутствует нам милость твоя"»1.

Летописное предание сохранило известие о чудотворной помощи, полученной христианами по молитве к Пресвятой Богородице: «.Господь Бог дал победу малочисленному христианскому воинству...»2.

Другое средневековое грузинское агиографическое произведение, «Мученичество Давида и Константина», подтверждает сведения «Жития Вахтанга Горгасала». Из текста «Мученичества Давида и Константина», также составленного в XI в., но опирающегося на более древний источник3, становится известно, что войска Мервана Глухого нанесли поражение христианскому воинству под Анакопией, что отличает историческое свидетельство данного литературного памятника от сведений Джуаншера.

Между двумя текстами существуют существенные расхождения в деталях, включая имена главных действующих лиц анакопийского эпизода: в «Житии Вахтанга Горгасала» названы Арчил и Дарчил, а в «Мученичестве Давида и Константина» - Арчил и Михр. Тем не менее, эти источники согласно подтверждают, что в 736-737 гг. Мерван Глухой стоял под стенами абхазской крепости, в которой укрывались картлийские мтавары. Особо важным представляется сообщаемое «Житием Вахтанга Горгасала» предание о чудесной помощи христианскому воинству нерукотворной иконы Богородицы, находившейся в Анакопийской крепости. Очевидно, что данное предание имеет древнейшее происхождение и находится в непосредственной связи с контекстом иконоборческих гонений, в эпоху которых в Абазгии, вероятно, продолжалось почитание чудотворных икон.

Данное предание подтверждает и ещё один памятник XI в. - «Мученичество Арчила», которое содержит диалог Арчила с арабским полководцем Чучум-Асином относительно Анакопийского сражения: «...Асим спросил:

1 Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источниках. С. 49-50.

2 Там же. С. 51.

3 Цулая Г.В. Из истории грузинской агиографии: «Мученичество Давида и Константина». С. 104-116.

"Ты был тогда там, при поражении сарацин в Абхазии?" Святой Арчил сказывал: "Я был тогда (в Абхазии), когда Бог поразил их". Вопрошал Асим: "Какой же Бог поразил сарацин?" На это святой Арчил сказал: "Бог Животворящий, который является Творцом неба и земли, Тот который с неба спустился на землю для спасения рода человеческого и Своею смертью спас нас и даровал нам бессмертие; Он же поразил и унизил их"»1.

Кроме свидетельства о сохранении иконопочитания в Абазгии в середине VIII в., отдельный интерес вызывает личность Арчила, который в грузинской агиографической традиции представляется легендарной фигурой, стоящей у истоков мифического политического единства западной и восточной Грузии в раннем Средневековье2. Личность сына картлийского царя Стефаноза III - Арчила, как и точное определение родственных связей и идентификация действующих лиц раннесредневековых грузинских агиографических сочинений, представляет собой отдельную историографическую проблему, связанную с известной долей легендарности этих источников.

В конце VIII в. власть в Лазике (Эгриси) и Абхазии возвращается к одной из ветвей династии лазских царей Бакурианов3. Известно, что одним из самых эффективных методов закрепления политических союзов на протяжении многих веков являлись династические браки. В данной связи интересным представляется помещённый в «Житии Вахтанга Горгасала» рассказ о том, что после разгрома под стенами Анакопии войска Мурвана Глухого, наследство вскоре умершего эгрисского эрисмтавара Михра (Мира) было поделено его братом Арчилом между знатнейшими картлийскими и лазкими эристава-ми. Абазгскому эриставу Леону Арчил даёт в жены Гурандухт: «.племянницу свою от брата, и венец, что был дан греческим царем Миру...»4

1 Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источниках. С. 42-43.

2 Виноградов А.Ю. Объединение Грузии - миф или реальность? ... С. 49-53.

3 Виноградов А.Ю. Византийская политика в Восточном Причерноморье (вторая половина VII - первая половина X в.). Краснодар, 2013. Т. I. С. 158.

4 Джуаншериани, Джуаншер. Жизнь Вахтанга Горгасала. С. 63.

104

Некоторые современные исследователи подвергают сомнению само существование эристава Леона, образ которого, вероятно, был контаминиро-ван с личностью правившего позже абхазского царя1. Однако, можно предполагать, что предание о женитьбе во второй половине VIII в. правителя абазгов по имени Леон на дочери Михра имеет историческую основу. Джу-аншер Джуаншериани на самом деле пишет об абхазском царе Леоне.

Сведения «Жития Вахтанга Горгасала» об устроении Абхазии и Эгриси также могут служить иллюстрацией определённых процессов, происходивших в этнополитическом устройстве Западного Кавказа после арабского нашествия. Автор вкладывает в уста Леона оценку изменений, последовавших в результате победы абазгов над Мерваном Глухим. Согласно сведениям Джуаншера, владения Леона Абазгского простирались уже в конце VIII в. «.от Клисуры до Великой реки Хазарии, к которой примыкают отроги Кав-каза.»2.

Трудно представить, чтобы в конце VIII в. молодое государство абазгов в короткий период распространило свою политическую власть на огромную территорию побережья Западного Кавказа. Исследователи отмечают, что «.вряд ли граница Абхазии доходила когда-либо до Кубани.»3. Решение этого противоречия лежит в области истории государственно-конфессиональных отношений.

В ходе борьбы с иконоборческой ересью в христианской ойкумене формируется совершенно новая идеологическая доктрина. В отличие от позднеантичной юстиниановой «симфонии», в которой чётко декларировались права и обязанности сторон — Церкви и государства, а император выступал гарантом этноконфессионального единства, новая доктрина возлагала на государство обязанность хранить послушание Церкви, оказывать полноценное содействие церковной миссии. Позже, в IX в., эту идею сформулиро-

1 Виноградов А.Ю. Абхазское царство — опыт политогенеза между христианством и исламом (конец VIII — начало Х в.) // Ро^Шпа: Цари, святые, мифотворцы в средневековой Европе. М., 2016. С. 11.

2 Джуаншериани Д. Жизнь Вахтанга Горгасала. С. 63.

3 Анчабадзе В.А. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVП вв.). Т. 1. С. 299.

105

вал Константинопольский патриарх Фотий: «.Князя бо во истинну дело есть не своего точию спасения творити попечение, но и вверенных людей равного сподобляти промышления и в то же богоразумие руководити и при-зывати свершение...»1.

В полном соответствии с этой идеей, говоря о границах своих владений, Леон Абазгский включает сюда и канонические границы греческих церковных областей Лазики, Абазгии и Зихии, центры которых находились в важнейших политических и культурных центрах его государства.

Возможно, что составитель «Жития Вахтанга Горгасала» опирался на известную в его время традицию. Если архиепископ, расположенной на границе Абазгии Никопсии Зихской, распространял свою юрисдикцию к северо-западу, - до «великой реки Хазарии», то суверен Абазгии, имея попечение о Церкви и христианской миссии, декларативно простирал своё покровительство на всю территорию Зихии2. Несмотря на то, что в XI в. Византия окончательно утрачивает церковный контроль над Анакопией, по-видимому, традиция рассматривать территорию Зихии, как часть единого христианского пространства Западного Кавказа, сохранялась в церковном сознании средневекового картлийского летописца.

Начало правления Леона Абазгского совпало со временем царствования в Константинополе жены его двоюрдного брата, византийского императора-иконоборца Льва Хазара (750-780), императрицы Ирины (780-802)3. Политика легендарного Арчила, выдавшего своих племянниц замуж за эри-ставов, в числе которых были родственники византийских императоров, выглядит вполне вполне логичной. Несмотря на то, что имена Арчила и Мира не совпадают с именами эрисмтаваров Картли по другим источникам, в ли-

1 Цит. по: Синицина Н.В. Послание константинопольского патриарха Фотия князю Михаилу Болгарскому в списках XVI в. // Труды Отдела древнерусской литературы: Ново-найденные и неопубликованные произведения древнерусской литературы. М., 1965. Т. 21. С. 96-125.

2 Джуаншериани Д. Жизнь Вахтанга Горгасала. С. 63.

3 Виноградов А.Ю. Абхазское царство - опыт политогенеза между христианством и исламом (конец VIII — начало X в.). С. 11.

тературно-исторической фабуле «Картлис Сховреба» этот эпизод служит связующим звеном между древнейшей царской династией Картли — Хосро-идами, и династиями Багратиони и абхазских Леонидов.

Одна из семи дочерей царя Михра, также выданная замуж согласно завещанию отца, являлась супругой картлийского эристава Нерсе Нерсиана, происходившего «.из знатного рода вельмож царя Вахтанга»1. Приданым этой невесты стала «.Верхняя Земля, которая есть Картли»2.

Эрисмтавар Нерсе, чья жена приходилась родной сестрой супруге абаз-гского царя, мог рассчитывать на убежище в Абазгии. Сложно утверждать, позволяет ли данное указание летописи отождествить Нерсе Нерсиана (Адернесиана) с картлийским эрисмтаваром Нерсе, известным по одному из древнейших памятников древнегрузинской литературы — «Мученичеству Або Тбилиского».

«Мученичество Або Тбилисского» свидетельствует о различных аспектах существования в регионе церковной организации, являясь одним из важнейших письменных источников по истории Западного Кавказа и прилегающих регионов в середине VIII в., времени царствования в Константинополе «Константина, сына Льва»3.

Сочинение повествует об обращении ко Христу и страдании за веру арабского юноши Або (Хабиба). Вместе с картлийским эрисмтаваром Нерсе, вынужденным покинуть Картли из-за угрозы политического преследования, Або попадает в Хазарский каганат. Здесь Або «.от рук честных пресвитеров принял крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа, ибо по милости Духа Святого в северной этой стране много селений и городов, которые живут беспрепятственно в вере Христовой»4.

На территории Хазарского каганата располагалось несколько еписко-пий Готской митрополии, но можно предполагать, что крещение Або про-

1 Джуаншериани Д. Жизнь Вахтанга Горгасала. С. 63.

2 Там же.

3 Сабанисдзе И. Мученичество Або Тбилисского // Памятники древнегрузинской агиографической литературы / пер. К.С. Кекелидзе. Тбилиси, 1956. Гл. 3.

4 Там же. Гл. 2.

изошло в наиболее христианизированной части каганата — в Крыму1. Здесь располагались Зихские кафедры Херсонеса и Боспора, а также Сугдеи. Во второй половине VIII в. этот город становится частью Зихского диоцеза. Об этом свидетельствует Notitiae № 3, в которой кафедра Никопсии Зихийской оказывается переименованной в Абазгскую, а Зихские кафедры дополняет архиепископия Сугдеи2.

В VIII в. Сугдея находится под властью хазарских каганов. В 741 г. на византийский престол вступил сын императора Льва Исавра. Константин V был женат на дочери хазарского кагана Ирине3. Примеру императора последовал его тёзка, - правитель Абазгии, Константин II, который взял в жёны сестру императрицы, соединившись узами родства с императорской династией. Сыновья тезоименитых отцов, греческого императора и правителя абаз-гов, от их брака с хазарскими царевнами - сёстрами, получили одинаковые имена.

Мать Леона - хазарская царевна, сестра почившей в 752 г. византийской императрицы Ирины, воспитанная, согласно «Житию Стефана Сурож-ского», в Боспоре, являлась династическим звеном, связующим абазгов с империей. Посредством брака на родной сестре царицы абазгов с хазарами породнился картлийский эрисмтавар Нерсе. Узы родства гарантировали Нерсе не только покровительство хазарского кагана, но и делали его частью универсальной династической политики Византии. По возвращении на Западный Кавказ Нерсе и Або находят здесь полностью сформированную церковную организацию: «.он узрел страну ту исполненной Христовой веры, и ни одного неверующего не сыскать было в тех пределах.»4.

1 Кулаковский Ю.А. К истории Готской епархии в Крыму в VIII в. . С. 178.

2 Darrouzes J. ^ййае episkopatuum Ecclesiae Constantinopolitanae. . Р. 232-233.

3 ТЬеорИашБ сЬгопо§гарЫа: ТехШш §гаесиш сопйпе^... Р. 425-426; см.: Никифор Константинопольский, архиеп. Творения святого отца нашего Никифора, архиепископа Константинопольского. // Творения святых отцов в русском переводе, издаваемые при Московской Духовной Академии. Сергиев Посад, 1904. Ч. 1. С. 427.

4 Сабанисдзе И. Мученичество Або Тбилисского... Гл. 2.

«Мученичество Або Тбилисского» свидетельствует о наличии в столице Абазгии церковной иерархии, что соответствует статусу города как цер-ковно-административного центра: «Когда же известили владетеля Абхазии о блаженном Або. сам владетель, епископ и священники призвали его и благословляли.»1.

Або находился в Абхазии около 782 г., а претерпел мученическую кончину вскоре после описываемых событий в 785 г.2 Древней столицей Абазгии и её важнейшей церковной кафедрой, после разрушения арабами Себастопо-лиса, являлась Никопсия. Титулатура архиепископа Никопсии на короткий период, в конце VIII в., была изменена с «Зихийского» на «Абазгского». Вполне вероятной представляется ситуация, когда известные по Notitiae № 3 Абазгские кафедры Себастополиса и Никопсии управлялись одним архиереем. Не случайно под Деяниями II Никейского Собора 787 г. стоит подпись только одного местоблюстителя Себастопольской кафедры Констанса3, по мысли А.Ю Виноградова и Д.В. Белецкого: «.вероятно, занявшего кафедру в ходе Собора»4.

Одновременно с проведением в Константинополе VII Вселенского Собора произошло провозглашение Леоном Абазгским Абхазского царства, что косвенно подтверждается соборными актами5. Летописные источники также сообщают о переносе Леоном столицы своего государства в Кутаис6.

Однако имеющиеся в нашем распоряжении хронологические данные позволяют допускать, что «Мученичество Або Тбилисского» повествует о древней столице абазгов - Никопсии.

1 Сабанисдзе И. Мученичество Або Тбилисского... Гл. 2.

2 Никитин В.А. Або Тбилисский. URL: http://www.pravenc.ru/text/62468.html (дата обращения: 11.04.2023).

3 Деяния Вселенских соборов, изданные в русском переводе при Казанской Духовной академии. Т. 7. С. 287.

4 Виноградов А.Ю., Белецкий Д.В. Церковная архитектура Абхазии в эпоху Абхазского царства. Конец VIII - Х в. М., 2015. С. 40.

5 Виноградов А.Ю. Абхазское царство — опыт политогенеза между христианством и исламом (конец VIII — начало Х в.). С. 11.

6 Вахушти Багратиони. Жизнь Эгриси, Абхазети или Имерети // История царства Грузинского. Тбилиси, 1976. С. 221.

Таким образом, существование древнейшего предания об апостольской проповеди на Западном Кавказе является свидетельством глубокого проникновения христианской традиции в культуру автохтонного населения.

Известия о почитании апостола Симона в Абхазии служат ключевым фактором при решении проблемы локализации древнейшего церковного центра — Никопсии Зихской. Важнейшим аспектом решения данной проблемы является подтверждаемая значительным числом письменных источников пограничная роль Никопсии. Близость Никопсии к границе Зихии обусловила возникновение здесь в VII в. Зихской автокефальной архиепископии.

Подробный анализ источников позволяет уверенно локализовать Ни-копсию Зихийскую в районе современного г. Новый Афон в Абхазии. Очевидно, что в представлениях средневековых грузинских летописцев Ни-копсия и Анакопия являются одним и тем же географическим пунктом. Уточнение локализации Никопсии Зихийской дает возможость значительно скорректировать научное представление о границах этнополитических сообществ Западного Кавказа в ЩШ-Х! вв.

2.2. Церковная организация в Зихии в УШ-Х1 веках

Удалённость от имперского центра обеспечивала Церковь на Западном Кавказе необходимым «запасом прочности» перед лицом торжествующей в империи иконоборческой реакции. Составленное в начале IX в. «Житие Стефана Нового», в качестве убежища для иконопочитателей, упоминает «.три области, которые не приняли участия в этой нечестивой ереси.: северные склоны Евксинского Понта, побережные его области, лежащие по направлению к Зихийской епархии, и пространства от Боспора, Херсона, Никопсиса по направлению к Готии низменной.»1.

1 Васильевский В.Г. Житие Стефана Нового // Васильевский В.Г. Труды: в 2 т. СПб., 1912. Т. 2. С. 324-325.

Предполагая наличие активной монашеской эмиграции в Зихские епархии Северо-Восточного Причерноморья в эпоху иконоборчества, дореволюционные русские исследователи (Василевский, Кулаковский) предлагали считать VIII в. временем начала пещерножительства в Крыму. Однако данная гипотеза, поддержанная большим количеством позднейших исследователей (С.П. Шестаковым, А.А. Васильевым, А.Л. Якобсоном, Е.В. Веймарном, О.И. Домбровским, А.И. Барановым и др.), в настоящее время убедительно опровергнута. Тем не менее, данные различных источников свидетельствуют о непростой и противоречивой ситуации, в которой существовала Церковь на окраине византийской ойкумены. Исследователи отмечают: «...в глухой провинции на периферии империи была слаба центральная власть, следовательно, существовала возможность для развития оппозиционных настроений»1.

В известных на сегодняшний день источниках не сохранилось сведений о том, продолжала ли существовать в конце VII — начале VIII в. расположенная на границе Зихии древняя епархия Фанагории, где в течение семи лет жил ссыльный византийский император Юстиниан II. Вполне вероятно, что Фанагория имела в этот период свой собственный храм и обслуживающий его клир2.

Под актами Пято-Шестого Трульского Собора 691-692 гг. находится подпись архиепископа Херсонеса Георгия, который управлял областью Дори, ставшей со второй половины VIII в. центром отдельной Готской митрополии3. Можно предполагать, что на Фанагорию в УШ-ГХ вв. распространялась юрисдикция одного из «Зихских» архиепископов Тавриды — Боспорского или Херсонского. Тогда же в КоШае № 3 на 42-м месте впервые появляется

1 Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Кырк-Ер-Чуфут-Кале. Крепость на краю седьмого климата. Симферополь, 2016. С. 126.

2 Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья. С. 99.

3 Айбабин А.И. Готская епархия // Православная энциклопедия. М., 2006. Т. 12. С. 214215.

расположенная неподалёку от Фанагории, подчинённая Готскому митрополиту епархия Таматархи1.

Относящиеся к Зихским кафедрам сведения Notitia Episkopatuum отражают реформу византийских церковных территорий в Северо-Восточном Причерноморье и на Западном Кавказе. Это связано с процессами миграции адыгских племён в Таврику в этот период2. Появление Сугдейской архиепи-скопии в ЫоШае № 3 следует за её основанием в начале VIII в. (около 715730 гг.). А.Л. Бертье-Делагард предполагал, что: «.в этой епархии, если не первым епископом, то весьма близко к тому, был свт. Стефан Сурожский, и начало этой епархии нельзя считать ранее начала VIII века»3.

Сложный и противоречивый характер иконоборческой эпохи в региональном контексте Зихийской епархии иллюстрирует написанное на рубеже VIII-IX вв. «Житие Стефана Сурожского». Личность святителя Стефана предстаёт в произведении как образец яркого икононопочитателя-исповедника. В то же время ряд эпизодов, вошедших в славянский и армянский вариант «Жития.», свидетельствует о сложных перипетиях взаимоотношений святителя с императорской властью.

В первую очередь обращает на себя внимание личностный аспект взаимоотношений, в которых роль супруги императора Константина V Копро-нима, хазарской принцессы Ирины (в другом месте она названа Феодорой), становится ключевой в судьбе епископа Стефана Сурожского. Согласно славянской версии «Жития.», святитель не только получает свободу по требованию императрицы, но и становится крёстным отцом наследника престола -будущего императора Льва Хазара4.

1 Darrouzes J. Notitiae episkopatuum Ecclesiae Constantinopolitanae... Р. 242.

2 Гадло А.В. Предыстория Приазовской Руси. Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе. С. 209.

3 Бертье-Делагард А.Л. Избранные труды по истории раннего христианства в Крыму. Симферополь, 2011. С. 45.

4 Могаричев Ю.М., Сазанов А.В., Степанова Е.В., Шапошников А.К. Житие Стефана Сурожского в контексте истории Крыма иконоборческого времени. URL: http://samlib.ru/a/aspar/stefan.shtml (дата обращения: 24.04.2023).

На основании наличия столь тесных взаимоотношений с императорским домом, главой которого являлся один из самых одиозных иконоборцев - Константин V Копроним, делались предположения о лояльной позиции, которой святитель Стефан должен был придерживаться в вопросе иконоборческой ереси1. Тем не менее объективных оснований для такого утверждения не находится. Авторитет святителя Стефана, обстоятельства создания его «Жития» сразу по окончании иконоборческой смуты свидетельствуют, что выбор его кандидатуры на Сугдейскую кафедру, мог быть обусловлен именно его slкovoXaтpsía2.

Удаление святителя на «проблемную» кафедру, связанную с условиями внешнего церковного управления и создания церковной организации в области непокорной Зихии, могло являться компромисом, уступкой благоволившей к иконопочитателям и лично к святителю императрицы, стремившейся обезопасить Стефана в пределах, доступных власти её отца — хазарского кагана. Отражённые в «Житии.» успехи святителя Стефана в деле христианской проповеди местному населению не только не является литературным клише, но и подчёркивают особый харизматический склад его личности, сложившийся в годы учения в Константинополе и закалившийся в период гонений при императоре Льве Исавре. Легендарный образ святителя как истинного иконопочитателя, хотя и носит присущие агиографическому жанру идеальные иконографические черты, тем не менее, представляет собой яркий и живой портрет исторической личности, деятельность которой проходила в сложных условиях государственно-конфессионального конфликта.

В IX в., к которому относятся КоШае № 4 и КоШае № 5, Сугдея исчезает из списка. Тем не менее о том, что её кафедра продолжала существовать в IX в., можно узнать из «Послания 35 (223)» преп. Феодора Студита к архимандриту «соседней с Сурожем Готии», написанному в 821-826 гг.3, на кото-

1 Могаричев Ю.М., Сазанов А.В., Степанова Е.В., Шапошников А.К. Житие Стефана Су-рожского.

2 ElкovoXaтpsía - иконопочитание (греч.).

3 Айбабин А.И. Готская митрополия. С. 214.

113

рое ссылается В.Г. Васильевский1. Автор «Послания.» выступает посредником в разрешении возникшего между соседствующими кафедрами конфликта, упоминая в письме некоего «.архиерея господина Филарета»2. Феодор Студит не называет Филарета архиепископом Сурожским, но, по мнению В.Г. Васильевского, учитывая географическое и хронологическое соседство Готии и Сурожа, «... мы всё-таки должны его считать таковым.»3

Вместе с Сугдеей из Notitiae Episcopatuum исчезает упоминание Ни-копсии Зихской, последнее упоминание о которой в нарративных источниках датируется 815-820 гг., когда город посетил Епифаний Монах, оставивший сообщение об этом в своём сочинении4. В контексте прекращения упоминания о Никопсии в Notitia Episcopatuum некоторые исследователи предполагают, что архиепископы Зихии окончательно утратили здесь своё пребывание вскоре после этой даты5. Однако есть все основания полагать, что кафедра Никопсии Зихской могла просуществовать до конца IX — начала Х в. Об этом свидетельствуют результаты прочтения греческой монограммы на камне, вмонтированном в стену над южным входом, построенного в конце IX — начале X в., храма Симона Кананита на берегу реки Псырцха у подножия Анакопийской горы в Абхазии6.

Надпись представляет собой единую композицию из букв МФХ TYZ, расположенных двумя группами по три, симметрично по отношению к находящемуся чуть ниже по центру монолита изображению креста с монограммой Спасителя в круге на древке, аналогично архиерейской рипиде7.

1 Васильевский В.Г. Житие Иоанна Готского. C. 280.

2 Феодор Студит, преп. Послание 35 (223). К архимандриту Готфскому. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Feodor_Studit/poslania/223 (дата обращения: 24.04.2023).

3 Васильевский В.Г. Житие Иоанна Готского. С. 280. С мнением В.Г. Васильевского соглашался А.В. Гадло: Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья. С. 104.

4 Греческие предания о св. Апостоле Андрее. Жития. С. 312.

5 Чхаидзе В.Н. Историко-культурное наследие Византии на Юге России по новейшим археологическим материалам. М., 2015.С. 75.

6 Khroushkova L. Les Monuments Chrétiens de la Côte Orientale de la Mer Noire. Abkhazie. IV-XIV Siècles. Turnhout, 2006. P. 112.

7 Рипида - атрибут архиерейского богослужения декоративные, представляющий собой предмет церковной утвари в виде опахала на длинном древке.

114

Этот символ, вероятно, должен был подчёркивать архиерейское достоинство лица, от чьего имени составлена надпись. Подобные изображения креста на южной стене храма, который в древности использовался обычно для входа архиерея, характерны для многих средневековых памятников Закавказья. На «процессионный» характер указывает Е.Ю. Ендольцева, отмечая, что круг иконографических аналогов этого изображения креста «.ограничивается рамками Х века»1.

Изображение «выносного креста» может указывать на автокефальное положение данной архиерейской кафедры в византийской системе церковного управления. Основным литургическим отличием возникшей в XII в. Константинопольской ставропигиальной традиции являлось утверждение запрестольного креста патриархом. Ставропигиальная традиция тесно связана с существовавшей прежде системой автокефальных архиепископских кафедр, напрямую подчинённых Константинопольскому патриаршему престолу, среди которых также находились архиепископские кафедры Западного Кавказа. Однако этот вопрос требует более детального и подробного исследования.

Начиная с 1882 г., когда монограмма впервые была опубликована И.В. Помяловским в «Сборнике греческих и латинских надписей Кавказа»2, предлагались различные варианты её расшифровки. В изданной двумя годами позже, в 1884 г., книге архимандрита о. Леонида (Кавелина) «Абхазия и в ней Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь» монограмма из храма Симона Кананита имеет два существенных отличия от надписи, приведённой в издании И.В. Помяловского. Так, на втором месте у архм. Леонида вместо греческой Ф стоит ©, а на последнем месте вместо Ъ стоит X3.

В свою очередь, И.В. Помяловский приводит прочтение первой части монограммы на основании «гадательного прочтения» проф. Дестунисом:

1 Ендольцева Е.Ю. Архитектурная пластика Абхазии в период Абхазского царства (VIII-XI вв.). С. 187-189.

2 Помяловский И. Сборник греческих и латинских надписей Кавказа. СПб., 1881. С. 41-42.

3 Леонид (Кавелин), архимандрит. Абхазия и в ней Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь. М., 1885. С. 50.

«М(п)т(1р) Ф(ю)т(о^} Х(ю)х(про^)»1. С данным прочтением не согласуется её прочтение у архм. Леонида: «М(птпр) ©(sou), g(®go®) r(sopyiov) u (nspxi^ov)

А.Ю. Виноградов предлагает читать данную надпись как обычное в древности буквенное обозначение чисел. По мнению исследователя, числа могут указывать на дату постройки — 6407 (от сотворения мира), т. е. 898899 гг. от Р.Х.3 Однако согласиться с этой интересной мыслью не даёт композиционное решение надписи: симметричное размещение относительно креста и не характерное для календарного обозначения разбитие единого числительного на части.

Существует ещё один путь расшифровки монограммы из храма Симона Кананита. Т.С. Каухчишвили читает последнюю Z как урезанное Z(i^ia^) и предлагает читать всю надпись как «М(птпр) Ф(юто^) g(®go®) T(sopyiov) u(nspxi^ov) Z(i^ia^) (Матерь Света, Спаси Георгия пречестного (архиерея -прим. авт.) Зихского)»4. Отсюда очевидно, что архиепископы Никопсии сохраняли титул Зихских до постройки этого храма в конце IX - начала Х в.

До начала X в. в Notitia Episcopatuum упоминается Абазгская архиепи-скопия в Себастополисе (в Notitiae № 7 она упомянута под № 258)5. А.Ю. Виноградов и Ш. Гугишвили полагают, что в этот период Абазгская кафедра уже могла быть перенесена в Анакопию6.

На terminus ante quem переноса Себастопольской архиепископии в Анакопию указывает греческая эпитафия, датируемая 929 г., в основании

1 Помяловский И. Сборник греческих и латинских надписей Кавказа. С. 41-42.

2 Леонид (Кавелин), архимандрит. Абхазия и в ней Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь. С. 50.

3 Виноградов А.Ю. Эпиграфика. Надписи с Анакопийской горы // Искусство Абхазского царства VIII-XI вв. Христианские памятники Анакопийской горы. СПб., 2011. С. 221.

4 Kauchischischwili Т. Когрш der griechischen inschriften in Georgien.Tbilisi, 2009. P. 67-68.

5 Darrouzes J. Notitiae episkopatuum Ecclesiae Constantinopolitanae. Р. 273-277.

6 Виноградов А. Ю., Гугишвили Ш. Абхазский католикосат. Его возникновение и ранняя история (VIII-X вв.). Ч. 1. С. 25.

надгробного креста «архиепископа Анакуфийского», найденного при реконструкции Анакопийской цитадели в 80-х гг. XIX в.1

Вполне вероятно, что в конце IX — начале Х в. архиепископия Абаз-гии, соединившись, как и ранее, в конце VIII в., с кафедрой Никопсии Зих-ской, окончательно прекратила своё существование. Греческие архиепископы Никопсии, по причине изменения названия города и переноса Зихской кафедры в Таматарху, получили титул Анакопийских2.

Таматарха, ранее входила в Готскую митрополию. В начале Х в. она появляется, уже в статусе архиепископии, в составленном в правление императора Льва Философа (876-911) списке «О чине митрополичьих церквей, подлежащих патриарху Константинопольскому» (КоШа № 9)3. По мысли В.А. Мошина, в актах Константинопольского Собора 879 г. епископ Тама-тархи упомянут как Ваа^<; тюv MаатpаPov, что может быть прочитано «как испорченное тшу Maтpa%юv»4.

Появление в документах Таматархи в конце IX в., одновременно с прекращением упоминания Никопсии Зихской, может косвенно подтверждать присоединение этой кафедры к Зихскому церковному диоцезу. Таматарха получает новый статус в процессе изменений, затронувших систему управления византийскими церковными территориями на Западном Кавказе5. Имена управлявших в этот период Церковью в Зихии архиереев неизвестны, кроме одного, титул которого также не установлен. Под актами Соборов, созванных в Константинополе при патриархе Фотии в 60-е гг. IX в., рядом с подписями

1 Латышев В.В. К истории христианства на Кавказе: Греческие надписи из НовоАфонского монастыря // Сборник археологических статей, поднесенный гр. А.А. Бобрин-скому. СПб., 1911. С. 185-188.

2 Костаненко Л.А. Никопсия-Анакопия: проблема локализации в полисемии историко-лингвистического контекста // Отрадненские историко-краеведческие чтения. Вып. VIII: Материалы Межрегион. науч. конф. Армавир, 2020. С. 54-60.

3 Багго^ев I. Коййае ер1вкораШит Бсс1ев1ае Со^апйпороШапае. Р. 57; Чхаидзе В.Н. Та-матарха. Раннесредневековый город на Таманском полуострове. С. 293.

4 Мошин В.А. Николай, епископ Тмутороканский // Беттапит Копёакоу1апит. Ргадие, 1932. Вып. 5. С. 52.

5 Мошин В.А. Николай, епископ Тмутороканский // Беттапит Копёакоу1апит. Ргадие, 1932. Вып. 5.

предстоятелей зихских кафедр Херсона и Боспора присутствует подпись Павла Зихского, но без указания его епархиального города1.

В Notitia Episcopatuum, составленных в течение Х в., Таматарха окончательно сменяет Никопсию в составе Зихийского диоцеза, занимая последнее среди зихских кафедр 44, 45, 50 или 53-е место. А.В. Гадло отмечал, что в этих Notitia нашла отражение «. последняя попытка реставрации древней церковно-административной организации.»2.

Политические изменения, произошедшие в результате корсунского похода киевского князя Владимира Святославича в 987-989 гг., привели к тому, что в начале XI в. Таматарха попадет под протекторат русских князей, управлявших, основанным в конце Х века, Тмутараканским княжеством. Попытки увязать в единое целое этноконфессиональную историю Древней Руси привели к тому, что в исторической литературе появилось мнение о том, что автокефальная епархия Таматархи вошла в XI в. в число первых епархий Русской Церкви3.

Это привёло некоторых исследователей к выводу о принципиальном отличии духовной жизни русского населения Таматархи от туземного, которое окормлял епископ, присланный из Византии4. Однако при внимательном знакомстве с источниками ситуация представляется иным образом.

В начале XI века сыновья киевского князя Владимира исполняли функции наместников в своих уделах. После его смерти в 1015 г. большинство из них претендуют на суверенитет над своими землями. В качестве суверенного правителя Тмутаракани князь Мстислав Владимирович ведёт борьбу за укрепление своего княжества. Активизация участия русских дружин в воен-

1 Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья. С. 104.

2 Гадло А.В. Византийские свидетельства о Зихской епархии как источник по истории Северо-Восточного Причерноморья. С. 105.

3 Карташёв А.В. Очерки по истории русской церкви: в 2 т. Т. 1. Православная церковь в России. С. 55.

4 Кабанец Е.П. К вопросу о роли Тьмутараканской епархии в церковной истории Древней Руси конца XI в. // Сугдейский сборник: материалы междунар. конф. «Причерноморье, Крым, Русь в истории и культуре». Киев; Судак, 2005. Вып. 2. С. 126.

118

ных конфликтах 1020-1030 гг. на Северном Кавказе и в Закавказье, где в это время Византия вела войну с абхазскими царями1, может быть связана с внешнеполитической деятельностью Тмутараканского князя2.

К 1022 г. летопись относит поединок Мстислава с касожским князем Редедей3. Этот эпизод, впечатливший современников своим драматическим величием, вошедший не только в летопись, но и запечатлённый в «Слове о полку Игореве»4, отражает проблемы, связанные с существованием русского княжения в полиэтнической среде. Вместе с тюрко-хазарским населением Тмутаракани в X-XI вв. касоги, являвшиеся частью огромной абхазо-адыгской общности Западного Кавказа, представляли собой фактор, с которым приходилось взаимодействовать немногочисленному русскому населению Тмутаракани5.

Руководитель Таманской археологической экспедиции ИА РАН

B.Н. Чхаидзе считает, что, говоря об этническом составе населения, подчинённого на Таманском полуострове власти русских князей в конце Х-XI вв.: «.следует отказаться от утверждения о славянской колонизации. и исходить из факта незначительного присутствия славянского этнического компо-нента»6. К такому выводу исследователя приводит тот факт, что большинство археологических находок, относящихся к XI в., в Тмутаракани, включая обширный комплекс византийского сфрагистического и нумизматического материала, имеет иное происхождение: «.славянские артефакты "тонут" в этом массиве»7.

1 Аргун А.В. Летопись Абхазских царей. Новый Афон, 2021. С. 25.

2 Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 77, 104.

3 Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Л., 1926. Т. I: Лаврентьевская летопись. Вып. 1: Повесть временных лет. Стб. 146-147.

4 Слово о полку Игореве / пер., комм. и статьи А. Югова. М., 1975. С. 43-44.

5 Гадло А.В. Предыстория Приазовской Руси. Очерки истории русского княжения на Северном Кавказе. С. 256-261.

6 Чхаидзе В.Н. Тмутаракань — владение Древнерусского государства в 80-е гг. X - 90-е гг. XI веков // Сугдейский сборник: материалы V Судацкой международной научной конференции «Причерноморье, Крым, Русь в истории и культуре». Киев; Судак, 2012. Вып. 5.

C. 256.

7 Чхаидзе В.Н. Тмутаракань - владение Древнерусского государства в 80-е гг. X - 90-е гг. XI веков. С. 256.

Именно поэтому, как считает В.Н.Чхаидзе, события, связанные с поединком Мстислава и Редеди, не стоит представлять как крупный этнополи-тический конфликт, благодаря которому русские князья могли подчинить себе крупную часть территории Западного Кавказа: «.речь идёт. о кратковременном подчинении правителями Тмутаракани небольшой группы предков адыгов.»1

Интересной представляется судьба церкви, построенной Мстиславом Владимировичем по обету Богородице перед битвой с Редедей. В 1955 г. на Таманском городище специалистами Института археологии АН СССР под руководством академика Б.А. Рыбакова были обнаружены остатки средневекового христианского храма. Храм датировался (Б.А. Рыбаков, П.А. Раппопорт, Т.И. Макарова, Э.Р. Устаева и др.) 1022 г. - временем княжения в Тмутаракани Мстислава. Тогда же возникла концепция, согласно которой вновь открытый Тмутараканский храм должен был заполнить собой хронологическую лакуну между постройками князя Владимира Святославича в Киеве и заложенным в середине XI в. князем Мстиславом Владимировичем Спасским собором в Чернигове2.

В настоящее время атрибуция данного храма как церкви Богородицы, построенной Мстиславом Владимировичем в 1022 г., остаётся приоритетной. Однако новейшие исследования его архитектуры, основанные на публикации и полноценном изучении введенных в научный оборот материалов экспедиции Б.А. Рыбакова, вынуждают сделать иные выводы, относительно генезиса его архитектурного типа. По заключению российских исследователей В.Н.Чхаидзе, А.Ю. Виноградова и Д.Д. Ёлшина: «.типология и строитель-

1 Чхаидзе В.Н. Тьмутаракань (80-е гг. Х в. - 90-е гг. XI в.). Очерки историографии // Материалы и исследования по археологии Северного Кавказа. Армавир, 2006. Вып. 6. С. 146.

2 Чхаидзе В.Н., Виноградов А.Ю., Ёлшин Д.Д. Средневековый храм на Таманском городище и его археологический контекст // Труды Государственного Эрмитажа: Монументальное зодчество Древней Руси и Восточной Европы эпохи средневековья. СПб., 2017. Т. 86. С. 259.

ная техника данного храма не укладываются в традиции, характерные для начальной истории древнерусского зодчества»1.

Вероятно, что именно этот храм, носивший характерные черты провинциальной византийской архитектуры Причерноморья, был известен в Тамани как «армянская церковь» ещё в конце XVIII века2. Построенный князем Мстиславом храм мог служить кафедральным собором Тмутаракани, ввиду возросшего значения города в системе византийского церковного управления. Архиерейская кафедра Таматархи в конце IX в. была преобразована в автокефальную архиепископию Зихии, распространявшую свою юрисдикцию на известные под именем зихов абхазо-адыгские племена СевероЗападного Кавказа.

Известно имя управлявшего кафедрой Таматархи в 30-50-х гг. XI в. архиепископа Зихии Антония, упоминаемого в византийских церковных документах в середине этого столетия. Ему же принадлежит значительное количество печатей, найденных на Таманском городище в разное время3.

В 1061 г., после конфликта с киевским князем Изяславом Ярославичем, причиной которого стала попытка вмешательства князя в сферу церковного управления, касающуюся устроения монашеской жизни4, преподобный Никон был вынужден оставить Киево-Печерскую обитель: «...отъиде въ ост-ровь Тьмутороканский, и ту обрете место чисто близ града и седе. ИБожiею благодатью възрасте место то, и церьковь святыа Богородици възгради на немь; и бысть монастырь славенъ, иже и доныне есть, прикладъ же имый в сей Печерьскый монастырь»5.

1 Чхаидзе В.Н., Виноградов А.Ю., Ёлшин Д.Д. Средневековый храм на Таманском городище и его археологический контекст. С. 279.

2 Чхаидзе В.Н., Виноградов А.Ю., Ёлшин Д.Д. Средневековый храм. С. 279.

3 Чхаидзе В.Н. Зихская епархия: письменные и археологические свидетельства // Империя и полис: сборник научных трудов. Севастополь, 2013. С. 49.

4 Приселков М.Д. Митрополит Иларион, в схиме Никон, как борец за независимую русскую церковь // Сборник статей, посвященных С.Ф. Платонову. СПб., 1911. С. 188-201.

5 Патерик Киевскаго Печерскаго монастыря / под ред. Д. И. Абрамовича. СПб., 1911. С. 26.

Следы средневековой монашеской обители были обнаружены летом 2005 г. в 6 км к юго-западу от станицы Тамань. Здесь, на вершине горы Зеленской, было выявлено средневековое поселение, предварительно датированное концом X - началом XI века. Значительную часть находок на поселении представляют предметы, носящие христианскую символику или предназначенные для церковного обихода, что позволило предположить, что в данном месте располагался православный монастырь1.

Первый период пребывания в Тмутаракани преп. Никона пришёлся на время краткого правления Ростислава Владимировича (1064-1065). В 1065 г. князь Ростислав, сильная и самостоятельная политика которого вызывала опасения в Константинополе, был убит византийцами и погребён в приделе кафедрального собора Тмутаракани2. Возможно, в сговоре с византийцами выступал черниговский князь Святослав, заступаясь за права своего сына. Тогда же преп. Никон был избран горожанами парламентарием для переговоров с ним с просьбой вернуть в Тмутаракань Глеба Святославича3. Вскоре черниговский князь Святослав заменил Глеба в Тмутаракани другим своим сыном — Романом. Вероятно, что именно на время княжения Романа Святославича в Тмутаракани приходится поставление на Зихскую кафедру Тама-тархи выходца из Киево-Печерского монастыря, епископа Николая4, данные

0 котором содержит Печерский патерик5.

Датировка поставления русского епископа Николая на Таматархскую кафедру связана с особой ситуацией, сложившейся в области государственно-конфессиональных отношений на Руси. Причиной разделения Русской митрополии на три части и появления самостоятельных митрополий в Чернигове и Переяславле в 1069-1070 гг. стал кризис политики киевского князя

1 Шишлов А.В., Колпакова, А.В., Федоренко Н.В. Христианский монастырь XI в. на Тамани // Третьи «Анфимовские чтения» по археологии Западного Кавказа. Памятники раннего христианства на Западном Кавказе. К 1025-летию крещения Руси. Материалы меж-дунар. археол. конф. Краснодар, 2013. С. 152-159.

2 Лаврентьевская летопись. Вып. 1: Повесть временных лет. Стб. 166.

3 Патерик Киевскаго Печерскаго монастыря. С. 32.

4 Гадло А.В. Тмутараканские этюды V (Олег Святославович). С. 10.

5 Патерик Киевскаго Печерскаго монастыря. С. 32.

122

Изяслава Ярославича. Как отмечает А.В. Назаренко: «.такое расчленение случилось в ситуации, когда и Константинополь, и Киев (в лице Изяслава Ярославича) были недостаточно сильны, чтобы воспротивиться давлению»1.

Изяслава Ярославича на великокняжеском престоле сменил его брат, черниговский князь Святослав Ярославич, прежде добившийся поставления в Чернигов независимого от Киева митрополита (первого и единственно известного — Неофита Черниговского). Он же способствовал занятию, вероятно, «овдовевшей» кафедры Таматархи русским ставленником. Поставление русского епископа Николая на Зихскую кафедру Таматархи состоялось после занятия Святославом Ярославичем Киевского престола в 1073 г., т. к. ещё в марте 1072 г. под синодальным постановлением патриарха Иоанна VIII Кси-филина ещё стоит подпись архиепископа Григория Матархского2.

Известна печать, датируемая второй половиной XI в., принадлежавшая одному из правящих архиереев Зихии: «...Tov Zi%iaç nposSpov A%pa®xsGKsn[oiç]»3. Исследователи не исключают возможность того, что она могла принадлежать Николаю Тмутараканскому4.

В 1078 г. епископ Николай упоминается в числе собравшихся в Печер-ском монастыре «преподобных отцов», участвовавших в исцелении прельщенного бесом будущего святителя Новгородского — Никиты5. Интересно, что датировка этого события в агиографическом сюжете непосредственно привязана к убиению в Новгороде бывшего Тмутараканского князя Глеба Святославича6.

По вопросу канонического статуса русских клириков в Тмутаракани высказывалось мнение, что священники, окормлявшие немногочисленное

1 Назаренко А.В. Митрополии Ярославичей о второй половине XI века // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2007. № 1 (27). С. 102.

2 Каштанов Д.В. Материалы для церковной истории Северного Кавказа // Древности Западного Кавказа. Краснодар, 2013. Вып. 1. С. 200.

3 Laurent V. Le Corpus des Sceaux de l'Empire Byzantin. Paris, 1972. Vol. V. P. 167.

4 Кабанец Е.П. К вопросу о роли Тьмутараканской епархии в церковной истории Древней Руси конца XI в. ... С. 126.

5 Патерик Киевскаго Печерскаго монастыря. С. 91.

6 Там же.

русское население города, подчинялись не местному архиерею, а епископу иной области, где они были рукоположены в священный сан1. Аналогичным образом, русский епископ Тмутаракани мог быть подчинён Черниговскому митрополиту2.

Подобные гипотезы противоречат каноническим принципам церковного управления, основанным на 15-м Правиле Святых апостолов, 8-м Правиле I Вселенского Собора и др.3 Говоря о церковно-канонической ситуации, сложившейся в Русской митрополии в XI в., В.А. Мошин отмечал: «.немыслимо предположить, чтобы рядом с Матархской греческой архи-епископией в том же городе была учреждена и русская епископия, подчинённая. митрополиту, который сам. был греческим митрополитом.»4.

Очевидно, что русское население Тмутаракани, в число которого входили и русские клирики, было органично включено в систему местного церковного управления. Впервые появившись в Северо-Восточном Причерноморье в конце X - начале XI вв. переселенцы из русских земель в течение XI столетия были интегрированы в сложный полиэтничный социум, став органичной частью древней Таматархской церковной кафедры, управляемой поставляемым из Константинополя, независимым от Русской митрополии иерархом. Автокефальный статус архиерейской кафедры Тмутаракани, а также её удалённость от основных центров Древней Руси могли служить определённой гарантией для клириков Русской митрополии, искавших покровительства независимой от переменчивых политических амбиций киевских князей церковной власти. Углубление политических контактов с Византией и усиление политического влияния Русского государства в 70-х гг. XI в., при участии киевского князя Святослава Ярославича, сделало возможным поставление русского иерарха на греческую кафедру Таматархи.

1 Кабанец Е.П. К вопросу о роли Тьмутараканской епархии в церковной истории Древней Руси конца XI в. . С. 110.

2 Кабанец Е.П. К вопросу о роли Тьмутараканской епархии. С. 114.

3 Правила православной церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского.

4 Мошин В.А. Николай, епископ Тмутороканский. С. 55.

124

Контроль русских князей над церковной кафедрой Тмутаракани продолжался недолго. После смерти киевского князя Святослава его сын - Роман Святославич, вместе с братом Олегом и двоюрдным братом Борисом, начинают борьбу за Чернигов, прежде, отданный киевским князем Изяславом Ярославичем брату Всеволоду. В борьбе за Чернигов погибают Борис и Роман, а князя Олега в 1078 г.: «.емше [Козаре] поточиша за море Царюгра-ду»1. По-видимому, князь Олег был предан византийцам самими жителями Тмутаракани2, стремившимися освободиться от власти русских князей. Однако в течение ещё двух лет городом продолжал управлять княжеский посадник Ратибор, пока в 1081 г. его не изгоняют в Киев князья-изгои: Давид и Володарь. Но вскоре, в 1083 г., вернувшийся из византийского плена Олег Святославич вновь становится Тмутараканским князем3.

О том, что Тмутаракань в этот период переходит под византийский протекторат, свидетельствуют сфрагистические данные. С момента возвращения в Тмутаракань до 1094 г., когда князь Олег возвращает себе Чернигов, печати князя Олега, носившего христианское имя Михаил, имели на реверсе шестистрочную надпись: «Господи, помоги Михаилу, архонту Матрахи, Зихии и всей Хазарии»4.

После 1094 г. упоминание Тмутаракани в русских летописях прекращается, лишь единожды, в легендарном контексте, её упоминает в XII в. автор «Слова о полку Игореве»5. В.Н. Чхаидзе считает, что город окончательно перешёл под суверенитет Византии после смерти князя Олега в 1113 г.6

К концу XI - началу XII в. относится граффито, нанесённое наряду с другими на фреску «Онуфрий» в Киевском Софийском соборе: «Дедилец-касог, тмутаракан [ец писал], идя от святых. Ибо я, господи, чаю прийти к

1 Лаврентьевская летопись. Вып. 1: Повесть временных лет. Стб. 204.

2 Чхаидзе В.Н. Тмутаракань — владение Древнерусского государства в 80-е гг. X - 90-е гг. XI веков. С. 256.

3 Лаврентьевская летопись. Вып. 1: Повесть временных лет. Стб. 205.

4 Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв.: в 2 т. М., 1970. Т. I. С. 26.

5 Слово о полку Игореве... С. 55.

6 Чхаидзе В.Н. Тмутаракань — владение Древнерусского государства в 80-е гг. X — 90-е гг. XI веков. С. 259.

тебе на воскрешение. Ох, душа моя!"1. Эта надпись является вторым известным эпиграфическим упоминанием Тмутаракани после надписи князя Глеба2. Участие в оформлении главного церковного сооружения Киевской Руси выходцев из областей, подчинённых или граничивших с Тмутараканью, свидетельствует, что местное население находилось в сфере культурного и религиозного влияния города. Но отсутствие значительных христианских памятников и широкого круга христианских артефактов позволяет предполагать, что религиозное влияние распространялось лишь на небольшую территорию, расположенную в непосредственной близости от Таматархи3.

Таким образом, внешние контуры христианизации Зихии в VIII-XI вв. были ограничены сравнительно небольшой территорией, доступной византийским миссионерам. Необходимость распространить христианскую веру среди мигрирующих с Востока на Запад, на территорию Тавриды, зихских племён, привела к созданию в середине VIII в. автокефальной архиепископии Сугдеи, одним из первых архиереев которой стал святитель Стефан Сурож-ский. Возникновение Сугдейской кафедры компенсировало временное упразднение «Зихской» кафедры Никопсии.

В IX в. Константинопольская церковь восстановила «Зихскую» кафедру Никопсии, но в начале Х в. сюда была перенесена кафедра Себастополь-ских архиепископов. В конце IX - начале X вв. появляется Зихская архиепископская кафедра Таматархи, куда был пермещён центр «Зихского» диоцеза, что было связано с ослаблением политического влияния Византии в Абхазском царстве.

В жизни «Зихской» кафедры Таматархи XI век является наиболее представленным историческими сведениями и источниками. Глубокий след в истории этого периода оставлен благодаря ряду выдающихся русских полити-

1 Зализняк А.А. К изучению древнерусских надписей // Новгородские грамоты на бересте. (Из раскопок 1997-2000 гг.). М., 2004. Т. XI. С. 256-257.

2 Чхаидзе В.Н., Дружинина И.А. Граффити из Софии Киевской о христианах-касогах конца XI — начала XII веков. С. 155.

3 Чхаидзе В.Н. Зихская епархия: письменные и археологические свидетельства. С. 58.

ческих и церковных деятелей, чья жизнь, церковное и общественно-политическое служение оказались связаны с Таматархой-Тмутараканью.

Можно сделать вывод, что влияние христианских центров на жизнь региона, длительное и непрерывное существование здесь церковной организации позволяет говорить о значительном успехе евангельской проповеди в Зихии в раннесредневековый период.

Христианская миссия в Зихии в VIII-XI вв. характеризуется особыми условиями, которые представляла эта труднодоступная и малоисследованная область Западного Кавказа для византийских миссионеров. В связи с этим среди греческих церковных кафедр Западного Кавказа выделяется Никопсия Зихская — древнейший этнополитический центр, этнически наиболее близ-комих зихам, но при этом, вассальных Византии абазгов. Статус Никопсии определялся не только расположением единственной архиерейской кафедры региона (после разрушения арабами Себастополиса в середине VIII в. сюда была перенесена древняя кафедра «Абазгских» архиепископов), но и наличием в городе особо чтимых святынь: чулотворной иконы Богородицы и мощей святого апостола Симона Кананита. Кроме того, роль Никопсии Зихской, как этнополитического центра абазгов, позволяла сюзерену Абазгии декларировать свою политическую юрисдикцию, на всём пространстве, включённом в границы её церковной территории.

Существование греческой церковной организации на Западном Кавказе в VIII-XI вв. представляется процессом непрерывных церковно-административных реформ, учитывающих изменения границ и тенденции политического развития местных этнических сообществ. Всё это указывает на огромную значимость, которую имела для Византии христианская миссия на Западном Кавказе в этот период. Устойчивость церковной организации к сложным условиям проповеди и изменениям этнополитической ситуации в регионе свидетельствует об определённом успехе, который имела евангельская проповедь у автохтонных народов региона.

3. ЦЕРКОВНО-КАНОНИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ АВТОНОМНОЙ ЦЕРКОВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ АБХАЗСКОГО ЦАРСТВА В 1Х-Х ВЕКАХ

3.1. Абхазский католикосат и датировка его возникновения в IX веке

В начале IX в. Леон Абазгский переносит столицу своего царства в Ку-таис. Основанием для переноса столицы могло стать желание царя абазгов находиться в непосредственной близости к своему основному внешнеполитическому союзнику — Хазарскому каганату, кратчайшее сообщение с которым, через кавказские перевалы, осуществлялось непосредственно из Кутаи-са. Другим обстоятельством могла стать лидирующая роль, которую картское этническое большинство играло на основной территории Абхазского царства - в Эгриси: «Он же [Леон] построил город и крепость Кутатиси и сделал его престольным [городом] царя абхазов, вторым после Анакопии»1.

В отличие от Картли, где самостоятельно действовала собственная церковная иерархия, а избрание Мцхетских католикосов, начиная с середины VIII в., происходило независимо от Антиохийской и Константинопольской Церквей2, на территории Абхазского царства продолжали существовать канонические единицы Константинопольской Церкви: Фасисская митрополия Лазики, а также Себастопольская и Никопсийская автокефальные архиепи-скопии Абазгии и Зихии3. Архиереи Абазгии и Лазики присутствовали на VII Вселенском Соборе 787 г.4, после которого митропольный статус Фасиса, ввиду полного упадка и запустения города, упраздняется. Митрополит, но-

1 Вахушти Багратиони. Жизнь Эгриси, Абхазети или Имерети. С. 222.

2 Цинцадзе К. Историческая справка по вопросу об автокефалии Грузинской Церкви.

3 Виноградов А.Ю., Гугишвили Ш. Абхазский католикосат. Его возникновение и ранняя история (VШ-X вв.). Ч. 1. С. 7-14.

4 Деяния Вселенских соборов, изданные в русском переводе при Казанской Духовной академии. Т. 7. С. 285-293.

сивший до этого двойной тиднятул Фазисского и Лазикского, перемещается в Трапезунд, сохраняя за собой только часть бывшего титула - Лазикский1.

К периоду 796-806 гг. относится первое упоминание об «абхазском ка-толикозе» в исторических источниках: «.он же (Леон Абазгский — прим. авт.) освободил [от зависимости] абхазского каталикоза с позволения же греков»2

Согласно Вахушти Багратиони, Леон Абазгский разделил своё царство на восемь эриставств: Абхазское, Цхомское, Бедийское, Гурийское, Рача-Лечхумское, Сванетское, Аргветское и Кутаисское3. Находившиеся в начале IX в. на территории Лазики епархии Фасисской митрополии — Зиганис (Гу-дава), Саисина (Цаиши) и Родополь (Варцихе)4, оказались, таким образом, в границах Абхазского католикосата. Фазисская митрополия продолжала существовать в Notitia Episcopatuum вплоть до начала Х в., однако был полностью изменён состав её епархий, расположенных вне территории исторической Лазики. Отмеченное в источниках вв. возвышение кафедры Тра-пезунта позволяет утверждать, что уже в начале IX в. Фазисская митрополия была упразднена, что отражало, по мысли А.Ю. Виноградова и Д.В. Белецкого: «.сложившиеся к этому времени политические реалии»5.

В каноническом смысле титул католикоса в древности обозначал епископа автономной области6. В то же время картлийская традиция называет католикосами не только предстоятелей Церквей за пределами Византийской империи на Ближнем Востоке, но и епископов древнейших поместных Церквей. По определению К. Кекелидзе, «...в древне-грузинской церковной письменности так названы главы и имперскихъ автокефальных архиепископий -

1 Виноградов А.Ю., Гугишвили Ш. Абхазский католикосат. Его возникновение и ранняя история (VШ-X вв.). Ч. 1. С. 14-23.

2 Вахушти Багратиони. Жизнь Эгриси, Абхазети или Имерети. С. 222.

3 Там же.

4 Багго^ев I. Коййае ер1вкораШиш Бсс^ае Сопв1ап1;тороШапае. Р. 229-245.

5 Виноградов А.Ю., Белецкий Д.В. Церковная архитектура Абхазии в эпоху Абхазского царства. Конец VIII - X в. . С. 43-44.

6 Абашидзе З., Деврикян В., Моисеева С.А., Муравьёв А.В., Ширинян М.Э. Католикос. №Ь: кПр8://^^.ргауепс.гиЛех1/1683903.к1ш1 (дата обращения: 24.04.2023).

129

Кипрской и Фесалоникийской, — мало того: даже главы отдельных церковных областей, входящих в состав той или иной автокефальной церкви, митрополии, — митрополиты»1.

Возникновение Абхазского католикосата было обусловлено процессами консолидации картских этнических групп, населявших территорию Абхазского царства2. Картские племена исторически имели собственную, берущую начало со времени проповеди святой Нины церковную традицию -Мцхетский католикосат.

Легендарную историю его возникновения содержит «Обращение Карт-ли» — грузинский агиографический памятник Х в. Стремясь проиллюстрировать древность канонического единства Картлийской и Константинопольской Церквей, автор произведения оригинальным образом отсылает читателя к истории становления канонического права. Упоминая имена девятнадцати Мцхетских католикосов, управлявших Картлийской Церковью в середине VII - VIII в., он отмечает, что только девять, из стоящих в начале списка епископов, были женатыми3. Женатый епископат запрещает 12-е Правило Трул-льского Собора (691-692)4.

В период 806-868 гг. Абхазским царством правили сыновья царя Леона II: Феодосий (806-825), Дмитрий (825-861) и Георгий (861-868). В это

1 Кекелидзе К.С. Жиле и подвиги св. 1оанна, католикоса Урчайскаго // Христианский Восток. СПб., 1913. Т. II. С. 314.

2 Абашидзе З.Д., Коридзе Т.В. Абхазский католикосат. URL: http://www.pravenc.ru/text/62536.html (дата обращения: 24.04.2023).

3 Обращение Грузии / пер. с древнегрузин. Е.С. Такайшвили... С. 31.

4 «.Дошло до сведения нашего и то, что в Африке, и Ливии, и в иных местах некоторые из тамо сущих боголюбезнейших предстоятелей, и по совершившемся над ними рукоположении, не оставляют жити купно со своими супругами, полагая тем претыкание и соблазн другим. Имея убо великое тщание, дабы все устроити к пользе порученных паств, признали мы за благо, да не будет отныне ничего таковаго. Сие же глаголем не ко отложению, или превращению апостольскаго законоположения; но прилагая попечение о спасении и о преуспеянии людей на лучшее, и о том, да не допустим какого-либо нарекания на священное звание. Ибо глаголет божественный Апостол: вся во славу Божию творите: беспреткновени бывайте иудеем, и эллином и церкви Божией, яко же и аз во всем всем угождаю, не иский своея пользы, но многих, да спасутся. Подражатели мне бывайте, яко-же и аз Христу (1Кор. 10:31-33, 11:1). Аще же кто усмотрен будет сие творящий, да будет извержен»; См.: Правила святых Вселенских Соборов с толкованиями. М., 2000. С. 318319.

время, несмотря на сложные взаимоотношения Картли с набирающим силу Абхазским царством, Мцхетский католикосат оказывал значительное влияние на становление и развитие самостоятельной абхазской церковной организации. Косвенным признаком доминирования картского этнокультурного влияния, обратно пропорционального усилению политической мощи Абхазского царства, в середине IX в. служит упоминание в «Житии Кирилла Философа» иверов и абазгов в числе народов народов: «.воздающих хвалу Богу каждый на своём языке.»1

Автор «Жития.» указывает не на лингвистическую уникальность языка абазгов, а на автокефальную юрисдикцию Абхазского католикосата, что ставило абазгов в один ряд с иберами - картами. Очевидно, что основным богослужебным языком в Абхазском католикосате в середине IX в. уже являлся картлийский язык, который к началу X в. становится основным языком книжной культуры и государственных документов в Абхазском царстве2.

В то же время картская церковная традиция осознавала себя частью общего пространства византийской ойкумены, главой которой являлся византийский император. «Житие Григола Хандзтийского» подчёркивает, что Кгрш еХегаоу3 в грузинском богослужении в середине IX в. не переводится, но говорится по-гречески: «.Эти последние слова как будто запечатывают всю формулу печатью принадлежности к христианской вселенной.»4

В контексте этнополитических процессов конца VIII — начала IX в. формирование на канонической территории Фазисской митрополии автономной церковной юрисдикции Абхазского католикосата, по-видимому, происходило не безболезненно для Константинопольской Церкви. В начале 40-х гг. IX в. византийцы трижды делали попытки вновь подчинить абазгов своему влиянию, но эти военные кампании окончились неудачей. Потери по-

1 Тахиаос А.-Э.Н. Святые братья Кирилл и Мефодий, просветители славян. Сергиев Посад, 2008. С. 291.

2 Анчабадзе В.А. Из истории средневековой Абхазии (VI-XVII вв.). Т. 1. С. 386-387.

3 Кф18 бХегаоу — греч.: «Господи, помилуй!».

4 Затеишвили Г. протоиерей. Строители Божьего града: Житие святого Григола Хандзте-ли. М., 2008. С. 19.

следних двух экспедиций под командованием Феоктиста были особенно ощутимы. Византийский хронист пишет: «. когда случились два солнечных затмения, он, назначенный стратигом против авасгов, вкусил по несчастию гнева Божия: попавшие в кораблекрушение несчастным образом лишились жизни, а шедшие по суше разделили их злую судьбу. .Вскоре он снова дерзко ввязался в войну и потерял более сорока тысяч воинов»1.

Несмотря на острый политический конфликт Картли с Абхазским царством Мцхетская Церковь, по-видимому, взяла на себя роль медиатора в диалоге. Интеграция Абхазского царства в картское этноконфессиональное пространство в правление царя Димитрия отмечена официальным появлением здесь картской иерархии при картлийском царе Баграте — сыне убитого арабами Арчила Куропалата, основоположника династии грузинских Баграти-дов2. Летопись Картли сообщает: «.Этот Баграт назначил и узаконил католикоса в Абхазии в 830 г. после (Рождества) Христова»3.

Сообщение об этом событии содержат только некоторые из списков «Летописи Картли», а сам фрагмент признается большинством исследователей позднейшей вставкой. Тем не менее, назначение католикоса в Абхазию правителем Тао-Кларджети и Картли вполне укладывается в общий исторический контекст и может означать не более чем санкцию, данную Багратом Курополатом Мцхетской Церкви на подобное деяние. Церковная и храмо-строительная деятельность Баграта Куропалата отмечена современниками, его попечением были основаны знаменитые монастыри в Хандзте и Шато-берди4. Особыми словами характеризует личность царя Георгия Мерчуле, автор «Жития Григола Хандзтийского»: «.Баграт курапалат волею Божией. дано было владеть ему государством свыше. мудростию, благостью и доблестью, и всякою благочестия полнотою. подобен был царю Давиду и бла-

1 Продолжатель Феофана. Жизнеописания Византийских царей. СПб., 1992. С. 62, 87.

2 Назарян Л.С. Основание грузинской ветви Багратидов // Античная древность и средние века. Екатеринбург, 2016. Вып. 44. С. 97-98.

3 Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источниках. С. 58.

4 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели. М., 2008. С. 95-96.

132

женному Баграту, апостолу и священномученнику, ученику святого апостола Петра1, всяческим благочестием»2.

В начале IX в. на всём пространстве византийской ойкумены наблюдается расцвет монашеского движения, ознаменовавший крах иконоборческой попытки до конца ликвидировать независимость Церкви: «.включить её без остатка в свою теократическую перспективу»3.

Совместно с миграционными процессами, обусловленными передвижениями картского населения с востока на запад4, грузинское монашество из областей Картли и Тао-Кларджети проникает на территорию Абхазского царства. «Житие Григола Хандзийского» — грузинского подвижника, создавшего в IX в. крупное монашеское братство в Тао-Кларджети, повествует о пришествии в Абхазию в правление царя Димитрия (825-861) учеников святого Григола — Теодорэ и Христефорэ, встретив которых «.Деметрэ великой честию почил и в добром месте поселил»5.

Следом за своими учениками прибывает святой Григол. Осмотрев «многие места Абхазии»6, он основывает монастырь на окраине государства, на склонах Лихского хребта7. На этом этапе монашеская традиция в Абхазии не получила развития, что следует из слов самого Григола Хандзтели, сказанных абхазскому царю Димитрию: «.Нет ни земли, ни воды стране этой, ибо талант монашества — это пост. А на этой земле нельзя поститься от духа зноя убийственного»8.

Эти слова Григола Хандзтели характеризуют природные условия, с которыми сталкивались переселенцы, вынужденные покинуть внутренние об-

1 Святитель Панкратий, епископ Тавроменийский (память 9/22 июля).

2 Там же. С. 94.

3 Шмеман А. протоиерей. Исторический путь Православия. М., 2010. С. 208.

4 Воронов Ю.Н. Абхазы — кто они? URL: http://apsnyteka.org/884-voronov_yury abhazy_kto_oni.html (дата обращения: 11.04.2023).

5 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели... С. 82-83.

6 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели. С. 85.

7 Совр. монастырь Убэ (Убиси) в Имеретии.

8 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели. С. 85.

ласти Закавказья и переселиться на южные склоны и побережье Западного Кавказа — на территорию Абхазского царства.

С середины IX в. в картской церковной традиции применительно к Мцхетским епископам становится известен титул «католикосов Востока». Повествуя о деяниях Ефрема — «епископа Ацкурского престола в Самцхе»1, Георгий Мерчуле писал: «.великий Ефрем многого добра причиной сделался для страны нашей, ибо прежде католикосы Востока миро из Иерусалима привозили. Ефрем же, Христовым повелением, освящение мира в Картли устроил.»2

Появление этого титула тесно связано с историей обретения Мцхетской кафедрой статуса самостоятельной, независимой от Византии церковной юрисдикции. С момента проповеди святой Нины в Мцхете последовательно создавался иеротопический образ Иерусалима 3 . Активное противостоние арабской экспансии на фоне покорения иноверцами Палестины давало надежду на сохранение и поддержание в духовном центре Картли статуса «святых мест». Учреждение мироварения в Мцхета во второй половине IX в. также подчёркивало независимый статус Картлийской Церкви, являясь частью создания иеротопического проекта Нового Иерусалима. Являясь символом единства с христианской ойкуменой, мироварение сообщало дополнительный импульс литургической жизни Церкви4.

О мироварении в Абхазском католикосате в IX в. ничего не известно. Можно предполагать, что миро в Абхазское царство доставлялось из Карт-лийской Церкви. Такое предположение вытекает из контекста формирования в эту эпоху общего картского этноконфессионального пространства. Идея языкового, литургического и церковно-канонического единства всей терри-

1 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели... С. 125.

2 Там же. С. 133.

3 Чхартишвили М. Мцхета как Новый Иерусалим: Иеротопия «Жития св. Нино» // Новые Иерусалимы: Иеротопия и иконография сакральных пространств / сост. А.М. Лидов. М., 2009. С. 131-150.

4 Ванюков С.А. Освящение мира. URL: http://www.mepar.ru/library/vedomosti/2/420/ (дата обращения: 11.04.2023).

тории, населённой картами, звучит в «Житии святого Григола Хандзтийско-го»: «...Картли есть большая страна, в которой на грузинском языке служится Литургия и совершается молитва»1.

Современные исследователи отмечают, что в случае с титулом Мцхет-ского католикоса значение термина «восток» представляется «неясным»2. Очевидно, что под «востоком» в данном случае подразумевается именно Картли и находящиеся в восточной части Закавказья под юрисдикцией Мцхетских католикосов церковные области. О том, что в конце X - начале XI в. Мцхетские католикосы носили титул Католикосов Востока, известно из надписи Пархальской трехнефной базилики, выстроенной Давидом Куропа-латом в 961-973 гг. в Тао-Кларджети. В надписи «Патриархом Картли и всего Востока» именуется католикос Иоанн (980-1001). В XI в. в посвятительной надписи храма Тхаба-Ерды тем же титулом именуется Мцхетский католикос Мелхиседек (1010-1033)3.

Начало мироварения укрепило независимый статус Мцхетской Церкви: Мцхетские католикосы самостоятельно избирались и поставлялись с середины VIII века4. Однако попытки обосновать титул Мцхетских католикосов как «католикосов Востока» «всегрузинскими» притязаниями необоснованны в связи с появлением в начале IX в. феномена самостоятельной юрисдикции Абхазских католикосов.

Вопрос появления этого титула у Мцхетских католикосов стоит в непосредственной связи со временем возникнования Абхазского католикосата, первоиерархи которого также присоединяли к своему титулу имена «сторон света». Так в середине XVI в. Абхазский католикос Евдемон I прибавляет к

1 Мерчуле Г. Житие святого Григола Хандзтели. С. 13.

2 Виноградов А.Ю., Гугишвили Ш. Абхазский католикосат. Его возникновение и ранняя история (VIII-X вв.). Ч. 1. С. 46.

3 Гамбашидзе Г. Надпись «Патриарха Востока Мелкизедека» из грузино-ингушского христианского храма Ткобя-Ерда (Ингушетия). URL: http://www.saunje.ge/index.php?option=com_content&view=article&id=1702%3A-l-r-&catid= 1%3A2010-01 -24- 19-54-07&lang=ka (дата обращения: 11.04.2023).

4 Василий (Кривошеин), архиеп. Третье Всеправославное совещание на о. Родос (1-15 ноября 1964 г.) // Журнал Московской Патриархии. 1964. № 7. С. 43.

135

своему титулу приставку «католикос Севера», позже, в конце XVII - середине XVIII в., «католикосом Севера и всей Абхазии» именует себя абхазский католикос Григорий II (Лордкипанидзе). Под «Севером» понимались захваченные и разорённые в результате завоевательного похода менгрельского владетеля Вамека Дадиани земли Пицунды и Западной Абхазии, а также исторически связанные с Пицундой церковные территории Зихии и Алании. Прибавление этого титула к уже существующему, в контексте существования аналогии в Мцхетской Церкви, предполагает, что прежде, в момент образования Абхазского католикосата в IX в., его предстоятели рассматривались в картском этноконфессиональном контексте как «католикосы Запада». Предпосылки для такого заключения также создаёт тот факт, что разделение средневековой Грузии на Восток и Запад нашло отражение в грузинской титула-туре царей: в похвале Давиду Строителю в «Уложениях» Руис-Урбнисского Собора (начало XII в.) его отец, царь Георгий II (1072-1089), назван «кесарем всего Востока и Запада»1.

Несмотря на фиксацию в Notitia Episcopatuum сведений о состоянии церковной организации на Западном Кавказе, а также отсутствие известий о существовании независимых от Константинополя церковных институтов на территории Лазики ранее конца VIII в., существует альтернативная гипотеза, значительно удревняющая дату возникновения Абхазского католикосата, что согласуется со сведениями, которые содержит поздняя интерполяция в тексте «Жития Вахтанга Горгасала», сообщающая: «.появился католикос Абхазии, во время Льва Исавра, в год 720 по Р.Х.»2.

Согласно этой гипотезе, Абхазский католикосат был не только создан в первой половине VIII в., но в течение короткого времени получил полную церковную самостоятельность3. Ввиду особой важности для исследования

1 Сведения средневековых западных писателей о Давиде Строителе. ЦКЪ: http://www.vostlit.info/Texts/Heilige/Georgien/XII/David/text4.phtml (дата обращения: 11.04.2023).

2 Джуаншериани Д. Жизнь Вахтанга Горгасала.

3 Дорофей (Дбар), иеромонах. История христианства в Абхазии в первом тысячелетии. С.199-235.

формирования и развития церковной организации на Западном Кавказе, необходимо подробнее остановиться на этом вопросе.

Впервые версию о раннем возникновении Абхазского католикосата озвучил Иерусалимский патриарх Досифей Нотара (1641-1707). Патриарх Досифей полагал, что Нижняя Иверия, под которой он подразумевал Абхазское царство1, стала самоуправляемой Церковью «.после Ираклия и до Льва Исавра»2. Похожее мнение в сочинении «Новости стран грузин» высказывал Антиохийский патриарх Макарий III (1647-1672), который cчитал, что у истоков образования Абхазского католикосата стоял Антиохийский патриарх Феофилакт (748-757). Патриарх Макарий писал: «.патриархом Феофилак-том был созван собор из большинства архиереев Антиохийского Патриархата, на котором было постановлено рукоположить для них. самостоятельного католикоса, который бы рукополагал у себя архиереев. одного из них, по имени Иоанн, рукоположил в католикосы с постоянным жительством в Абхазии. Это был первый католикос, назначенный для (абхазцев). Рукоположив второго из абхазцев в епископы, патриарх отправил их обоих в Абхазию»3.

Современный исследователь истории христианства в Абхазии иером. Дорофей (Дбар) считает, что Макарий III опирался на сведения древнегру-зинских исторических сочинений, изученных им в Гелатском монастыре во время визита в Западную Грузию летом 1665 г.4

Анализ сочинения патриарха Макария, проведённый А.Ю. Виноградовым и Ш. Гугишвили, выявил ряд источников, общий контекст которых не позволяет согласиться с концепцией ранней датировки возникновения Абхазского католикосата. Основным источником для патриарха Макария явилось сочинение игумена грузинского Кастанского монастыря на Чёрной горе преп. Ефрема Мцире «Известие о виновнице обращения грузин и о книгах, в

1 Дорофей (Дбар), иеромонах. История христианства. С. 205-207.

2 Brosset M. Histoire de la Georgie, depuis l'antiquité jusqu'au XIX-е siècle. Р. 228.

3 Жузе П. Грузия в XVII столетии по изображению патриарха Макария. С. 18.

4 Дорофей (Дбар), иеромонах. История христианства в Абхазии в первом тысячелетии. С. 205.

коих об этом повествуется» (XI в.)1. Список этого произведения или комментарий к нему, вероятно, содержал акценты, расставленные с учётом политических интересов Имеретинского царства. Исследователи отмечают, что интерпретация исторических сведений об установлении католикосата в Мцхете в пользу Абхазского католикосата: «.восходит к западногрузинским информаторам Макария»2.

Впервые сочинение Ефрема Мцире было опубликовано Е.С. Такайшвили в 1891 г. в качестве предисловия к анонимному средневековому грузинскому литературному памятнику «Обращение Картли». В своём сочинении Ефрем Мцире ссылается на «Антиохийский хронограф», - древнейший источник, сообщающий сведения о рукоположении в VIII в. католикоса для Иверии в Антиохии. Согласно опубликованному Е. Такайшвили тексту, в патриаршество Феофилакта (741-751) из Грузии в Антиохию пришли два монаха, которые сообщили патриарху: «...христиане селений грузинских находятся в большой нужде, так как после дней блаженнейшего Анастасия, священномученика и патриарха Антиохийского, не был рукоположен для них католикос архиепископ .»3