Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном: 1917-1937 годы тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.03, кандидат исторических наук Дёмин, Юрий Александрович

  • Дёмин, Юрий Александрович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2006, ИркутскИркутск
  • Специальность ВАК РФ07.00.03
  • Количество страниц 270
Дёмин, Юрий Александрович. Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном: 1917-1937 годы: дис. кандидат исторических наук: 07.00.03 - Всеобщая история (соответствующего периода). Иркутск. 2006. 270 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Дёмин, Юрий Александрович

Введение.

Глава I. Появление и первый опыт деятельности коммунистической партии Ирана (1917-1921 годы).

§ 1. Появление и деятельность первых иранских социал-демократических организаций (до первой мировой войны).

§ 2. Образование партии "Адалет", ее взаимоотношения с большевиками и деятельность в 1917-м - начале 1920-го годов.

§ 3. Советско-иранские отношения, Гилянская революция и первый опыт деятельности коммунистической партии Ирана.

Глава II. Деятельность И1Ш в условиях парламентского развития Ирана

1921 - 1925 годы)

§ 1. Раскол компартии Ирана, участие Коминтерна и советского руководства в борьбе иранских коммунистов за власть в 1921-1922 годах.

§ 2. Изменение стратегии ИК11 и Коминтерна в Иране после поражения

Гилянской революции.

§ 3. Активизация деятельности, иранской компартии и позиция советского дипломатического представительства.

§ 4. Участие ИКП в республиканской кампании 1924 - 1925 годов и монархический переворот Реза-хапа.

Глава Ш. Иранская компартия и ее деятельность в 1926годах.

§ 1. Кризис ИКП. и разработка в Коминтерне нового курса партии (1926годы).

§ 2. Деятельность иранских коммунистов после 11-го съезда ИКП (1928годы).

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном: 1917-1937 годы»

Актуальность темы. История деятельности иранской компартии и Коминтерна в Ираме в 1917-1937 годах, как часть советско-иранских отношений, представляет социально-политический и научный интерес.

Социально-политический интерес исследования связан с событиями в Иране (Исламской революцией 1978-79 годов) и образованием Российской Федерации. Новая Россия, как в свое время Советская Россия, заново выстраивает свои отношения с Ираном, в котором за последние годы так же произошли значительные изменения (Исламская революция). Кроме того, в связи с американскими "миротворческими" операциями по смене режима в бывшей Югославии, Афганистане, Ираке, неясно будущее и Ирана, который вместе с Северной Кореей включен американским руководством в так называемую "ось зла" и может стать объектом агрессии со стороны США. В связи с этим, было бы интересно рассмотреть, как действовала Москва, когда она сталкивалась с откровенной враждебностью иранского руководства по отношению к себе, мирным или военным путем она добивалась нужного себе результата?

Некоторые данные из истории советско-иранских отношений 1917 -1930-х годов позволяют увидеть, что в этом отношении политика Москвы не была статична, а изменялась, не всегда успешно, но в зависимости от мировой политической обстановки, общего внешнеполитического курса Кремля, собственно советско-иранских отношений и т.п. В связи с этим мы можем выделить несколько этапов в попытках Москвы сменить политический режим в Иране, подробное изучение которых могло бы помочь спрогнозировать последствия тех или иных шагов Белого дома в отношении Ирана: вторжение советских войск в Иран в 1920-21 годах (Гиляпская революция); попытка Москвы (Коминтерна) через иранскую компартию (ИКХ1) сменить политический режим в Иране мирным, парламентским путем (1922-1925 годы), и, наконец, переход Москвы (Коминтерна) к идее свержения правительства

Реза-шаха насильственным путем (1927-1930-е годы), нри помощи иранских коммунистов.

Необходимо отметить, что на всех этих этапах Москва активно использовала имеющуюся в Иране пятую колонну - Иранскую коммунистическую партию, которая была одним из рычагов советского политического влияния в этой стране. Данный рычаг прослужил советской внешней политике - норой весьма успешно - до конца 1920-х - начале 1930-х годов, когда правительство Реза-шаха смогло, наконец, практически полностью уничтожить компартию. Правительство Реза-шаха в 1931 году даже приняло специальные антикоммунистические законы ("Об оскорблении монархии", "О противниках конституции"), по которым за коммунистическую деятельность назначалось до 10 лег тюремного заключения. Принятие данных законов свидетельствует о том, насколько серьезно иранское правительство относилось к опасности, исходящей от немногочисленных иранских коммунистов.

На современном этапе американское руководство также может попытаться, если оно уже этого не делает, найти союзников в самом Иране, расколоть иранское общество перед лицом возможного вторжения. В пользу этого варианта говорит то обстоятельство, что в вооруженных конфликтах с правительствами Югославии, Афганистана и Ирака американское руководство также привлекало на свою сторону различные военно-политические силы внутри этих стран (мусульман в Югославии, Северный Альянс в Афганистане, мусульман-шиитов и курдов в Ираке).

Научный интерес избранной темы исследования, заключается в понимании того обстоятельства, что сложившиеся в прежние годы представления о деятельности Коминтерна в Иране в 1917-1930-х годах зачастую носят поверхностный характер, не всегда объективны и ограничены узкой базой источников. В постсоветское время не публиковались исследования, касающиеся деятельности Коминтерна в Иране и иранской компартии, раскрывающие их влияние на советско-иранские отношения 19174

30-х годов. Исключением стала только история Гилянской революции (1920-21 годы). Однако и после Гилянской революции деятельность Коминтерна в Иране была по-прежнему интенсивна, только осуществлялась в более скрытых формах.

Историографический обзор темы исследования. Существует большое число исследований отечественных авторов, раскрывающих проблемы рабочего движения, вопросы зарождения социалистического движения в Иране, деятельности иранской коммунистической партии в 1917-1937 годах. Однако многие стороны деятельности ИКП в 1920-30-е годы, се взаимоотношения с Коминтерном, "комиптсрновская" деятельность первых советских полпредов в Иране фактически не изучены или изучены поверхностно.

Историю зарождения иранских социал-демократических организаций и распространения марксистского учения в Иране в начале XX века (до первой мировой войны) изучали отечественные исследователи Г. Бор-Рамснский ¡380. 381], М.С. Иванов |275|, Д.11. Хейфсц |351. 467], ИМ. Рейсиср |447|, 3.3. Абдуллаев и A.M. Агахи 1242. 3711, Ф.Б. Бслелюбский и II.К. Белова |379|, Г.С. Арутюнян [2451, Г.В. Гарибджаияп [259|, С.М. Алиев [244J, III.M. Бади [249] и М.А. Иерсиц |319|. Все они указывают па решающую роль российских социал-демократов в зарождении иранского социалистического движения, их очень тесную связь с первыми иранскими социал-демократическими организациями. Так, Г.С. Арутюнян считает, что "Гуммет" руководствовалась программой РСДРП, являясь, фактически, филиалом се Бакинского комитета 1245. С. 25]. Только ввиду особых условий работы среди мусульман, считает Дубинский-Мухадзс, руководство Бакинского комитета допустило отдельное существование "Гуммет" и ее относительную автономию, создав, однако, между собой и "Гуммет" взаимное представительство |211. С. 51] Подобная ситуация сложилась и с другой созданной вскоре мусульманской организацией при РСДРП - так называемой иранской социал-демократической партией

Иджтимакш-с амиюн") и сс преемницей - партией "Адалет"', и продолжалась до 1920 года, когда находящиеся в пределах Советской России и Советского Азербайджана национальные коммунистические организации влились в состав РКП(б) и АКП(б), или же перенесли свое местопребывание заграницу.

Отечественные историки дружно указывали на большое влияние русской революции 1905-07 годов па иранские революционные события 1905-1 1 годов, отмечали тесную связь большевиков, прежде всего закавказских, с иранскими революционерами, оказание ими материальной, людской, организационной и пропагандистской помощи борцам с монархическим режимом в Иране. Г.В. Гарибаджанян даже утверждает, что один из самых известных иранских революционеров того времени - руководитель тебризского восстания Саттар-хан был членом образованной в 1904 году большевиками в Закавказье иранской социал-демократической группы "Гуммет" ("Энергия") [259. С. 170]. Некоторые из них (например, Е. Бор-Раменский), ссылались па донесение российского посла в Иране Гартвига в 11етербург, утверждавшего, что "лагерь Саттар-хана давно бы сложил оружие, если бы ему не оказывали помощь наши кавказцы" [381. С. 961.

Существуют вопросы, по которым мнения отечественных историков расходятся. Так, некоторые из них, например И.М. Рсйспер 1447. С. 21|, A.M. Агахи [242. С. 23J, Н.К. Белова и И.А. Дорошенко [252. С. 85], исследуя проблему распространения марксистской идеологии в Иране, усиленно подчеркивали роль десятков тысяч иранских рабочих-отходников, которые отправлялись в поисках работы в Закавказье, а затем возвращались обратно в Иран, "зараженные" марксистскими идеями. Однако отечественный историк М.А. Персии справедливо, па наш взгляд, отмечал, что нельзя преувеличивать роль иранских рабочих-отходников в распространении марксистской идеологии ii самом Иране, так как по возвращении из России они в большей степени Отечественный историк В.Н. Пластун, исследовавший историю иранского социал-демократического ■ коммунистического движения в период после первой мировой войны, писал по этому поводу: "Партийные организации РКП(б), "Адалет" и "Гуммет" можно рассматривать как единую организацию, лишь формально делившуюся на партии, проводившие работу среди трудящихся разных национальностей" ['И0. С. 56]. Примерно к таким же выводам приходит и З.И. Ибрагимов [272. С. 322-323]. 6 депролетаризировались, рассредоточивались, рассеивались но селам и городам Ирана, где почти не было промышленности и где они утрачивали свою былую общность, снова становясь крестьянами, люмпенами, чернорабочими и ремесленниками [319. С. 55]. На наш взгляд, массовый приток иранских рабочих-отходников в Закавказье и Туркестан, действительно, не сыграл большой роли в распространении марксистской идеологии в Иране, так как иранские социал-демократические и коммунистические организации, начиная с иранской революции 1905-1 1 годов и закапчивая разгромом коммунистической организации Таги Эрапи в 1937 году, не получили широкого распространения в Иране и всегда были малочисленными.

Не сложилось единого мнения среди отечественных историков и но вопросу о создании и деятельности иранских социал-демократических организаций в начале XX века (в период иранской революции 1905-11 годов). Так некоторые отечественные историки, одними из первых начавших разработку данной проблемы (в 1940-50-е годы), указывали на появление и начале XX века в Закавказье всего одной иранской социал-демократической организации - "Гуммст" ("Энергия'") и "забывали" упомянуть о другой иранской социал-демократической организации того времени - "Иджтимаюп-е амиюн" ("социал-демократы"), или путали ее с повстанческими отрядами "муджахидов" ("борцов за священное дело"), которые возникли в Иране в период революции 1905-11 годов. Среди них, например, Г:. Бор-Раменский [380. С. 37-38; 381. С. 92], который, очевидно, перепутал данную организацию с отрядами "муджахидов", И.М. Рейснер, который писал о некой революционно-демократической мелкобуржуазной партии муджахидов [447. С. 20-21], а также М.С. Иванов, который также ссылался на существование данной организации, но, впрочем, оговаривался, что, неясно, было ли общество муджахидов организацией "Иджтимаюп-е амиюн", либо данная организация представляла собой руководящее ядро этого общества 1275. С. 139-1431. Одним из первых ясность в данный вопрос (в 1960-е годы) внес С.М. Алиев, который выяснил, что "Иджтимаюн-е амиюн" в 1906 году поменяла свое название на

Иджтимаюн-с амиюп фирке-йе Иран" ("Иранская партия социал-демократов'1), а с 1907 года стала именоваться "Иджтимаюп-с амиюн Иран" - "Муджахид" ("Иранская социал-демократическая партия" - "Муджахид"). Алиев справедливо указал на то, что не следует смешивать понятия "муджахид", употребляемого в отношении революционеров и вооруженных отрядов в 190511 годах, с официальным названием партии "муджахид" [244. С. 210-21 11. Это, на наш взгляд, дало толчок дальнейшему изучению деятельности иранских социал-демократов в период революции 1905-11 годов. Так, если некоторые исследователи рассматривали "Иджтимаюн-е амиюп" как централизованную партию, как, например, 111.М. Ьади 1249. С. 1091 и Л.М. Лгахи ]242. С. 26-27], то М.А. Иереиц (1980-е годы) выяснил, что в Иране в 1905-11 годах не было единой социал-демократической партии, а существовало несколько социал-демократических групп, придерживающихся собственных программ и уставов и лишь поминально подчинявшихся центру, находящемуся в Баку [319. С. 56-59].

Никаких данных о численности социал-демократов в Иране в период революции 1905-1 1 годов отечественные исследователи не приводят, потому оценить степень их влияния па события тех лег в стране достаточно трудно. Более того, социал-демократы действовали во время мощного нрокопституционного движения, что затрудняет выяснить их роль происходящих в Иране событиях. Однако отдельные сведения, как, например, известие о том, что Саттар-хан был членом организации "Г'уммет", донесения царского посланника - Гартвига в Петербург, позволяют судить о том, что их вклад в революционный процесс в Иране был достаточно значимым. Вмссге с тем проникновение идеологии иранских социал-демократов в широкие народные массы, по нашему мнению, было очень слабым и неглубоким, так как после поражения революции 1905-11 годов и до 1930-х годов социал-демократические и коммунистические организации не получили в Иране сколько-нибудь заметного развития. Поэтому, на наш взгляд, абсолютно необоснованным является утверждение A.M. Лгахи о том, что конституционное движение 1905-11 годов явилось большим сдвигом в социальной жизни страны и создало благоприятную почву для проникновения социалистических идей в Иран [242. С. 221.

Одна из главных причин поражения иранской революции, по мнению отечественного исследователя И. Рсйспсра, заключалась в том, что основная масса населения Ирана - крестьяне - не поддержали революцию 1447. С. 22]. Со своей стороны отметим, что и в последующем - в 1920-30-е годы - иранские левые так и не смогли поднять крестьянство на аграрную революцию и даже встретили со стороны крестьянства сопротивление своим лозунгам.

Историю зарождения партии "Адалет'1 - ИКИ, деятельность первых иранских коммунистов в Советской России, Туркестане и в Закавказье в 1916/17-1920 годах, их взаимоотношение с РК11(6) и Коминтерном изучали В.Л. Генис [260], Г.В. Гарибджапяп |259|, В.Г. Разина |323|, З.И. Ибрагимов и Т.М. Исламов |271. 272], A.M. Матвеев [298. 299. 425. 426. 427|, В.И. Пластун [440], Г.А. 1'алоян [257], Б. Сиргебаев [335], И.С. Сологубов |336], М.А. Персиц [314. 318], A.C. Султан-Заде [341] а также М.С. Искепдеров, Дж.Б. Гулиев, Д.П. Гулисв и другие [304]. При этом некоторые авторы изучали деятельность иранских социал-демократов -- коммунистов фактически на примере одного Туркестана, как, например, М.А. 11ерсиц [314. 31В], В.Г. Разина [323], Б. Сигрсбаев [3351 и Д.М. Матвеев [298. 299. 425. 426. 427]. Некоторые же авторы сосредоточились на изучении иранского социал-демократического -коммунистического движения в Закавказье - Г.Д. Галоян |257], Г.В. Гарибджанян |259|, З.И. Ибрагимов и Т.М. Исламов [271. 272j и И.С. Сологубов [3361.

Практически все отечественные авторы, изучая данную проблему, указывают на тесную связь партии "Адалет" - ИКП с большевиками, помощь советской власти и РК11(6) в строительстве организаций иранских социал-демократов - коммунистов на 'территории Советской России и Закавказья, показывают достаточно хорошую динамику роста рядов иранских коммунистов в Туркестане и в Закавказье. Так, по данным различных исследователей численность "Адалст" в Туркестане па март-апрель 1920 года составляла: от 5000 [437], 5630 |239. С. 248; 323. С. 68; 335. С. 123; 440. С. 59] до 6-7 1299. С. 75; 314. С. 75; 318. С. 186] и даже 7 тысяч членов 1260. С. 125|. Что касается сведений о численности "Адалст'1 в Закавказье и на Кавказе, то их практически не имеется, за исключением Дагестана, где 15 середине 1920 года, по данным М.А. Персица, было 500 членов "Адалет" |31 8. С. 1 86], а также города Баку, где поданным первого секретаря ЦК ИКП А.С. Султан-Заде, в 1918-19 годах было около 6 тысяч членов "Адалет" 1340. С. 85]. При :угом лишь немногие авторы, как, например, М.А. Персии, высказывали сомнение в приведенной выше численности "Адалет", называли их приблизительными и, скорее всего, преувеличенными [318. С. 186].

Мы же считаем, что вопрос о численности иранских социал-демократических и коммунистических организаций 15 различные периоды их деятельности заслуживает отдельного рассмотрения и с уверенностью утверждаем, что вышеперечисленные данные о численности "Адалет", может быть за исключением численности членов "Адалет" в Дагестане, являются ошибочными и преувеличенными. На чем же базируется паше утверждение? Во-первых, по официальным данным, в 1920 году на территории Туркестана, без учета Бухарского и Хивинского ханства, проживало лишь 35 296 иранцев [299. С. 70], по всей Средней Азии - от 60 до 100 тыс. человек 1239. С. 247; 299. С. 70; 318. С. 185; 323. С. 681. Для 'того, чтобы выяснить степень правдоподобности данных о численности "Адалст" на территории Туркестана в марте-апреле 1920 года, следует произвести арифметическую операцию с цифрами: 5630 членов партии, как наиболее часто приводимую и 35 296 (численность иранцев, проживающих в Туркестане). Получим соотношение -1 иранский коммунист на 6 иранцев. Нсли же мы возьмем численность иранцев во всей Средней Азии (от 60 до 100 тысяч) и поделим ее па 5630 членов "Адалет", то получим следующее соотношение: 1 иранский коммунист на 1 1 или 18 иранцев. Впрочем, последняя цифра маловероятна, так как весной 1920 года советская власть была установлена только в Туркестане и Хиве. Бухара стала советской лишь осенью того же года и численность иранцев, проживающих на ее территории, не следует брать 15 расчет. Основная масса иранских коммунисто 15 могла быть сосредоточена лишь в Туркестане и Хиве, так как история показывает, что везде, где иранские коммунисты находились во враждебном окружении, они не смогли создать сколько-нибудь массовых организаций2. К тому же надо учесть, что иранские подданные проживали па территории Туркестана и всей Средней Азии с семьями 1389. С. 149|, и, следовательно, не все они были взрослыми людьми и могли состоять в партии. Поэтому, полученные соотношения (1 иранский коммунист па 6 или 11 иранцев) кажется нам абсурдным. По официальным статистическим данным, в СССР па конец 1922 года, без учета населения Бухарской и Хорезмской народных советских республик, вошедших в состав СССР 15 1924 году, насчитывалось 133,5 млн. человек (с учетом населения указанных республик 136,1 млн.). Численность РКП(б) па период проведения X съезда РКП(б) (март

1921 года) составляла 730 051 членов партии''. Соотношение числа членов РКП(б) (на март 1921 года) и общей численности населения СССР (на конец

1922 года, без учета Бухары и Хивы) даст соотношение: 1 коммунист па 183 человека'1. [197. С. 9, 478|. По другим официальным статистическим данным, па 10 тысяч человек взрослого населения СССР в 1922 году приходилось 77 членов РКГ1(б), то есть 1 коммунист па 130 взрослых людей, и даже в 1929 году 1 коммунист на 52 взрослых человека [ 190. С. 532|.

Следовательно, 15 пашем случае, речь может идти о двух вариантах: Во-первых, или о чуде, совершенном иранскими коммунистами, которые за столь короткий период, с начала 1920 года (когда в Туркестане появились первые организации "Адалет") до марта-апреля 'того же года, смогли охватить Так, по данным Совингерпропа, на начало 1920 года организации "Адалет" на территории Ирана были очень слабы [II. Л. 1]. По другим данным, в городе Реште (Гилянская провинция), до изгнания англичан, существовали лишь две малочисленные подпольные коммунистические группы (25 и 12 человек), а после высадки советских войск - до 10 легально действующих групп, объединявших около 2 тысяч человек [318. С. 209]. После же проведенной в том году чистки, численность РКП (б), без учета "Туркестана, сократилась до '199 48^1 членов партии и 5 173 кандидатов. По Туркестану - 39 170 членов партии и N71 кандидата. '' Мы "подыгрываем" отечественным авторам и сознательно берем цифры РКТНб) до чистки 1921 года, так как-иначе соотношение коммунисты - население в СССР было бы еще меньшим. своим влиянием практически все иранское население обширного Туркестана и добиться соотношения 1 иранский коммунист па 6 иранцев, из которых наверняка не все были взрослыми.

Во-вторых, либо о подлоге самих же иранских коммунистов, которые сознательно раздували свои успехи и вводили в заблуждение союзников-большевиков, дабы получить от них большее финансирование, сделать себе карьеру и т.п. (Мы придерживаемся именно этого варианта). Дело в том, что автор данного исследования, работая в фондах РГАС1ГИ, в которых хранится основная масса материалов но истории "Лдалст" - ИКП, убедился в том, что подавляющее большинство комиптерповекпх данных о численности иранских коммунистов оставляли сами иранские коммунисты и они, зачастую, сознательно искажали отчетность3. Комиитсрновские же деятели практически никак не могли проверить правдивость приводимых иранскими коммунистами цифр. В 1920 году Советская Россия находилась в состоянии гражданской войны и разрухи, в процессе становления повой власти, и у Москвы были куда более серьезные проблемы, чем проверка достоверности поставляемых иранскими коммунистами сведений. Проверить же численность организаций "Адалет" - ИКП на территории самого Ирана было делом еще более сложным, так как они работали в подполье, были разбросаны на достаточно большой территории и плохо связаны друг с другом. К тому же в Иране в тот период практически не существовало железных дорог и передвижения по стране были серьезно затруднены. В 1920-е годы о своем бессилии узнать точные данные о численности восточных компартий, открыто сообщали издания самого Коминтерна. Так, в отчете Исполкома Коминтерна за апрель 1925 - январь 1926 годов признавалось следующее: "Большинство компартий па Востоке строго нелегальны. В связи с этим мы не можем привести сколько-нибудь точных статистических данных относительно числа членов и т.д." |199. С. 34.]. С. Гальсен и С. Сорбопский, авторы выпущенной в 1926 году работы Свои же данные отечественные авторы, в том числе п автор данной работы, черпали и чериакл нч тех самых отчетов, которые предприимчивые иранские коммунисты направляли в Коминтерн.

Коминтерн и Профинтерн", указывая численность ИКГ1 и других восточных компартий, также оговаривались, что приводимые сведения далеко неточны, неполны и приблизительны [258. С. 69]. Поэтому ко всем сведениям, раскрывающим численность "Адалет" - ИКП в исследуемый нами период, приходится относиться как к приблизительным.

Склонность же иранских коммунистов к преукрашиваниям и преувеличениям особенно ярко видна па примере первого секретаря ЦК ИКП (1920-21 годы), ведущего теоретика партии - A.C. Султан-Заде. 'Гак, в своей работе "Персия"6 (1925 год) он пишет, что в 1918-19 годах "Адалет" имела "колоссальное" влияние на иранских рабочих в Ьаку, который, как известно, с осени 1918 по весну 1920 года находился под власгыо сначала турок, затем англичан и мусаватистов, и якобы даже насчитывала "около 6 тысяч в подполье" [341. С. 851. Однако согласно переписи 1920-21 годов, во всем Азербайджане проживало 41 020 иранцев, большинство из которых, хотя далеко не все, работали на Бакинских нефтепромыслах ¡239. С. 2471. Простая арифметическая операция даст соотношение: 1 иранский коммунист на 7 иранских рабочих (фактически же соотношение должно быть еще меньше, так как далеко не вес из 41.020 иранских рабочих проживали в Баку). И ото в городе, управляемом 'турками, затем англичанами и мусаватистами, несмотря на репрессии и преследования со стороны последних! Характерно, что подобные данные, приведенные Султан-Заде не удалось обнаружить больше пи в одной работе. [Впрочем, в других своих работах Султан-Заде также приводил данные, отличные от прочих: на лето 1921 года он оценивал численность ИКП в 4 500 членов [367. Р. 95], в то же время по официальным (коминтерновским) данным в ИКП в это время состояло лишь около двух тысяч членов [246. С. 81; 344. С. 27].

Что касается вопроса о распространении и численности иранских социал-демократических и коммунистических организаций в 1920-21 годах в самом Иране (до Гиляпской революции), то и три данные в работах отечественных

6 До 1935 года Иран официально именовался Персией. исследователем также кажутся излишне оптимистичными. 1ак, отечественный исследователь М.А. Персиц считал, что первые коммунистические группы на самой иранской территории были созданы последователями "Адалет" уже 15 1919 году в городах: Тегеран, Тебриз, Решт, Мешхед, Знзели, Астара (Ахара), Горган и Ардебиль [318. С. 2081. 3.3. Абдулласв указывает на то, что к концу 1919 года организации партии существовали 15 Тегеране, Тсбризс, Реште, Мешхеде, Зсиджапс, Казвипс, Халхале, Маранде (Мерспдс) и Ардсбилс 1236. С. 129]. К началу 1920 года, по свидетельству отечественного исследователя М.II. Ивановой, организации ИКП существовали уже 15 Тегеране, Тсбризс, Мешхеде, Кучане, Реште, Энзели, Астаре, Астрабадс, Торбете-Хайдари, Зенджане, Ардебиле и других городах [280. С. 88]. Однако новые архивные материалы свидетельствуют о том, что не все эти группы существовали в действительности, многие из них были фиктивными и действовали лишь в партийных отчетах, а те, что были реальны, были очень малочисленными, находились 15 подполье и не оказывали какого-либо определяющего влияния па политическую ситуацию в стране. :

Ведущими советскими исследователями Гиляпской революции (1920-21 годы), стратегии ИКП в данный период были М.А Персиц [315. 317. 438. 439], М.Н. Иванова [276. 277. 278. 279. 280], СЛ. Агаев и В.П. Пластун [239. 241. 374. 375].

Описывая начальный период Гиляпской революции (май - июль 1920 года - от высадки советских войск и до разрыва с Кучек-ханом), М.А. Персиц указывает па то, что ИКП, из-за отсутствия пролетариата, не имела адекватной базы в Иране, не пользовались популярностью у местного населения, и опиралась, главным образом, па небольшую часть иранцев -- выходцев из России. Именно поэтому коммунистам, согласно Персицу, был необходим союз с Кучек-ханом, который они же и нарушили. г)то произошло потому, что многие иранские коммунисты, считает Персиц, отличались радикальными взглядами, стремились устроить в Иране социалистическую революцию и уповали на Советскую Россию, ее вооруженные силы и персидские части, которые были созданы в Туркестане и Баку из иранских рабочих-отходников. (Впрочем, эти воинские части, по словам Псрсица, прибыв в Гилян, показали небольшую боеспособность и политическую неустойчивость, часто дезертировали). [317. С. 215-216, 221].

Многие отечественные исследователи, изучая проблемы Гилянской революции, отмечали присущий многим иранским коммунистам (впрочем, как и турецким, индийским - авт.) радикализм и стремились найти его причины. 'Гак, авторы сборника "Ленин в борьбе за революционный ин тернационал'1 (ред. коллегия Б.А. Айзип и др.) указывали на то, что компартии восточных стран, в том числе и ИКП, возникли на гребне мощного антиимпериалистического подъема па Востоке, многие их руководители вышли из рядов интернационалистов, участвовавших в гражданской войне в России, и искренне стремились совершить в своих странах революции, подобно российской [293. С. 572].

Принятая на 1-м съезде ИКП (1920 год) программа, считает СЛ. Агаев, представляла собой "текстуальное повторение второй программы РК11(6), изменения в которой свелись, но существу, лишь к замене слов "Россия", "российский" словами "Персия", "персидский". Между тем, как справедливо подметил Агаев, уровень развития Ирана 'тех лет, исключал возможность прямого заимствования революционных задач даже первой программы большевистской партии [374. С. 231.

СЛ. Агаев и В.П. Пластун объясняют радикализм "Адалст" - ИКП ее социальным составом: подавляющее большинство ее членов были представителями традиционных и маргинальных слоев, предпочитающих воинственные лозунги кропотливой и продолжительной политической работе. По мнению 'Утих авторов, большинство членов ИКП в пределах Ирана представляли собой неподготовленную к участию в политической жизни страны массу, примкнувшую к партии в течение 1-2 месяцев после объявления в июне 1920 года советской республики в Гиляпс [239. С. 249-250; 241. С. 67|. Эти факты служат еще одним доказательством того, что численный рост организаций "Лдалет" - ИКП в Туркестане и Гиляпской провинции преукрашивался иранскими коммунистами, и, скорее всего, осуществлялся но формуле "лишь бы побольше", без продуманной и серьезной проверки и идеологической подготовки ее будущих членов8.

Что же касается численности ИКП к середине 1920 года, то отечественные авторы приводят разные, явно преувеличенные, данные: от 8 J260. С. 127; 437] до 10 [314. С. 75] и даже 15 тысяч членов партии 1260. С. 127|.

МЛ I. Иванова, изучая причины поражения Гиляпской революции, пришла к выводу, что аграрная программа ИКП, которая, по мнению иранских коммунистов, должна была послужить толчком к началу социалистической революции в Иране, не могла быть осуществлена, так как иранские крестьяне находились под сильным влиянием духовенства и "требовали лини, восстановления земельных отношений, согласно заповедям Корана" (когда арендная плата помещикам составляет 1/10 урожая) [280. С. 99]. В дополнение СЛ. Агаев и В.П. Пластун указывают, что крестьяне в Гилянс отказывались брать землю, которую им предлагали коммунисты, и иногда даже "встречали с дубьем агиаторов аграрной революции" |375. С. 36-37]. В. Осетров (Ирапдуст) высказывает интересную мысль о том, что вывод английских войск из Ирана (1921 год) помог иранским властям выступить в роли "освободителя'1 страны от империалистического ига и легко справиться с революционным движением в Гиляне, Хорасане и Иранском Азербайджане |283. С. 1 16-1 17].

Несмотря на поражение Гиляпской революции, некоторые исследователи (СЛ. Агаев) справедливо считают, что она оказала исключительное влияние на развитие политической ситуации в Иране: напуганное ростом национально-освободительного движения в стране, иранское правительство приостановило меры по претворению в жизнь англо-иранского соглашения 1919 года и Так. если до высадки советских войск в Гиляпской провинции, до пчгпапия англичан. существовали лппп, две подпольные коммунистические группы (25 и 12 человек), то после высадки советских войск (май 1920 года) к июню 1920 года - 2-3 тысячи [239. С. 2-18: 318. С. 209-21()|. Конечно, здесь следует помнить склонность иранских коммунистов к преувеличениям, а также то обстоятельство, что после высадки советских войск в Гиляне, находящиеся на территории Советской России и Советского Азербайджана иранские коммунисты начали перебираться в Гилян. Тогдашний первый секретарь ЦК ИКП - A.C. Султан-Заде позже вспоминал: партия не имела "долголетнего" организационного опы та и достаточного кадра теоретически подготовленных "товарищей" [34 I. С. 86]. одновременно вступило в переговоры с советским правительством по восстановлению дипломатических отношений |241. С. 68].

Есть вопросы, в которых советские авторы, по традициям того времени, "не договаривают". 'Гак, М.А. Персии, впрочем, как и Л.М. Лгахи, говоря о решении ЦК ИК11 (от 10 июля 1920 года) "убрать" Кучек-хапа, не указывает, что к его принятию "приложили руку" прибывшие из Азербайджана члены Иранбюро (организации, созданной правительством и партией Советского Азербайджана) - Буду Мдивани и Анастас Микоян, хотя, конечно, решающую роль здесь сыграла левизна самих иранских коммунистов 1242. С. 83-84; 317. С. 2231. Изучая программу-минимум ИК11, разработанную летом 1921 года, М.А. Персии справедливо подметил, что вся серия содержащихся в программе буржуазно-демократических установок обесценивалась требованием конфискации помещичьей земли, что исключало национальную буржуазию из революционного процесса, так большинство ее владело землей [317. С. 235236]. В то же время М.А. Персии, почему-то "забывает" и "не договаривает", что резолюция 11-го Конгресса Коминтерна прямо указывала восточным компартиям па необходимость поддержать крестьянское движение "против помещиков, против крупного землевладения, против всяких проявлений или остатков феодализма.", "стараться придать крестьянскому движению наиболее революционный характер." [ 177. С. 494j.

Также советские авторы, М.С. Иванов |273. 2741, A.П. Хейфец [352. 353. 468] изучавшие советско-иранские отношения в период Гилянской революции умалчивают в своих работах о том факте, что в Еиляпе присутствовали и воевали не только войска из Советского Азербайджана, по и из Советской России, что Москва оказывала повстанцам активную военно-техническую и материальную помощь, прикрываясь азербайджанским флагом. A.M. Агахи, объясняя предпосылки вторжения советской армии и флота в Опзсли, пишет, что после разгрома английской 'жепедициопной армии Депстервилля па Кавказе, советская армия, преследуя агрессора, прибыла в порт Эпзели [242. С. 83]. В действительности эвакуация английских войск из Закавказья закончилась к сентябрю 1919 года, и, следовательно, советская армия никак не могла вторгнуться па иранскую территорию, преследуя разгромленного на Кавказе и в Закавказье врага.

Таким образом, несмотря па заметные продвижения советских историков в изучении Гиляпской революции, деятельность иранских коммунистов в Гиляне рассматривалась им.и в отрыве от деятельности Коминтерна и советского руководства, от хода советско-иранских и советско-британских переговоров 1920-21 годов, от их влияния па позицию Москвы. Некоторые же вопросы попросту умалчивались: присутствие советских войск в Иране (авторы придерживались официальной версии о 'том, что это были азербайджанские войска), создание -третьей фракции в ИК11 (1'амида Султанова), которая была создана руководством Азербайджанской советской республики для установления контроля над ИК11 и т.п.

После распада Советского Союза отечественные историки получили доступ к ранее закрытым архивным материалам. В последнее десятилетие вопросы, связанные с Гиляпской революцией и попытками советского руководства поддержать мятежного курдского вождя Ходоу в Хорасане (192021 годы), как части общего плана советского руководства по революционизированию Востока, были тщательно изучены М.Л. 11срсицсм [315], C.B. Мошкипым [3021 и B.JI. Гснисом 1260. 387. 388. 389. 390. 391]. Было выяснено, что советское руководство заранее готовилось к военному вторжению в Иран на базе Туркестанского и Кавказского фронтов, и еще до вторжения в Гилян установило контакт с руководителем дженгелийцев Кучек-ханом. Было выяснено, что помимо вторжения в Гиляп, советское и коминтериовское руководство планировало в 1920 году наступление в иранской провинции Хорасан (откуда вели кратчайшие пути к Тегерану и Персидскому заливу, а 'также в обход Афганистана - к Индии), для чего вело переговоры с курдским вождем Хода Верды Сардаром (Ходоу) и даже оказало ему некоторую помощь оружием. Однако разгром Ходоу правительственными войсками, рост антисоветских настроений в Иране из-за социалистических мероприятий иранских коммунистов в Гиляие, "советизация" Бухары и Хивы, приведшая к напряженности в советско-афганских отношениях, помешали Москве реализовать свои планы. М.А. Персии и С.В. Мошкип сосредоточили свое внимание в основном на политике советского руководства по отношению к Ирану (и Востоку в целом) в годы Гиляпской революции и предшествующий период, изучению места Ирана во внешнеполитической стратегии советского руководства и противоречиях между российским и азербайджанским руководством но вопросу о выводе советских войск из Ирана и прекращения оказания какой-либо помощи революционерам в Гиляне. В.Л. Гейне же досконально изучил деятельность иранских коммунистов в Гиляне, эволюцию позиций советского и комиптсрновского руководства по отношению к гилянским событиям, противоречия в станс иранских коммунистов и раскол ИКП на три враждующие фракции, возглавляемые Гейдар-ханом, Султан-Заде и Гамидом Султановым, вмешательство советских и комиитсрновских лидеров во внутрипартийную борьбу.

Деятельность иранской компартии в иослсгилянский период, в 1920-е годы, затрагивалась СЛ. Лгаевым и В.II. Пластуном |239|. Их исследование кратко освещает вопросы стратегии ИКП с 1920 года до П-го съезда ИКП (осень 1927 года) и фактически не сосредотачивается на практической деятельности коммунистов в Иране. Упоминая о деятельности ИКП в 1922-24 годах по созданию коалиции всех прореспубликапских, антиимпериалистических сил (Национального блока), Агаев и Пластун справедливо, па наш взгляд, считают, что в эти годы иранскими коммунистами были достигнуты самые значительные успехи в деле сотрудничества со всеми национальными силами и организациями, политическом просвещении и организации трудящихся масс ]239. С 258]. Рассматривая изменение стратегии иранских коммунистов после вступления Рсза-шаха па престол (1925 год), 15 частности, "Программу действия ИКП" (1927-28 годы), Лгасв и Пластун ошибочно утверждают, что данная программа была принята по инициативе самой компартии, в результате усиления "левоссктантских" позиций в ее руководстве. Автор данной диссертации по архивным материалам установил, что проект данной программы ИК11 был заранее разработан в Исполкоме Коминтерна.

Подобной позиции 15 данном вопросе придерживаются Л.И. Демин и 13.В. Трубецкой 1263. 264исследовавшие рабочее движение в Иране и деятельность ИК11 второй половины 1920-х - 30-х годов. Они критикуют программу ИКП, принятую в 1927 году на 11-м съезде в Урмии9 и базирующуюся на данной программе стратегию ИКП, фактически, отказывающуюся от сотрудничества с национальной буржуазией. Демин и Трубецкой пишут, что данная стратегия "наносила серъезпый вред делу создания единого антиимпериалистического фронта и общенациональному делу борьбы с режимом диктатуры", что ее принятие - попытка перескочить через этап незавершенной в Иране буржуазно-демократической революции [263. С. 45-48]. Также они очень негативно упоминают о сотрудничестве лидера партии социал-демократов Сулейман-Мирзы с Реза-ханом, который этим "запятнал" свое имя |263. С. 44]. Из архивных документов известно, что данное сотрудничество было инициировано Исполкомом Коминтерна и что иранские коммунисты сами инкогнито контактировали с Реза-ханом. Петь в работе и заметные противоречия. Так, авторы, упоминая о произошедшем после вступления Реза-хапа на престол разгроме ИКП, указывают на то, что его последствием стало ослабление контактов коммунистов с трудящимися и различными слоями буржуазии города и деревни, из-за чего партия не смогла направить стихийное антифеодальное и демократическое движение в нужное русло. Однако ниже авторы справедливо замечают, что за весь предшествующий период своего существования ИКП не поддерживала "сколько-нибудь регулярных" связей с иранской деревней и не пользовалась влиянием среди крестьян [263. С. 44, 461. Как же могла ослабнуть фактически отсутствующая связь ИКП с крестьянством? Подводя итоги, еще раз отмстим, что вышеперечисленные советские авторы рассматривали изменение стратегии

9 Па самом деле съе'зя не стал принимать эту программу п отправил ее на доработку в Исполком Коминтерна, где она и была доработана и принята чммом 1928 года.

ИКП в 1920-х годах в отрыве от деятельности Коминтерна, как сугубо внутрипартийное дело.

Изучение истории рабочего (профсоюзного) движения в Иране и деятельности иранской компартии па всем периоде ее существования (до второй половины 1930-х годов) предпринял 3.3. Абдуллаев j236. 237|. Акцент в его работах сделан па исследованиях истории рабочего класса, профсоюзного движения Ирана, стачечной борьбы. В них рассматривается история ИКП, от ее зарождения в Баку и до ареста группы 'Гаги Эрапи в 1937 году. Деятельность ИКП, в основном, связывается с проводимыми сю забастовками, участием в профсоюзном движении. Многие стороны деятельности иранской компартии (разработка ее стратегии, союз с партией социал-демократов и создание "Национального блока", переговоры с Рсза-ханом, взаимоотношение ИКП с Коминтерном) им не рассматриваются, или ос вс ще н ы п о верх 11 ост но.

Недостаточно полно история ИКП в течение всего периода се существования рассматривается в "Истории Ирана" (Отв. ред. М.С. Иванов) [285]10. В ней, помимо вопросов, касающихся создания "Адалст" и Гпляпской революции, рассматривается деятельность "Национального блока" (при этом упоминается, что ИКП содействовала его созданию и укреплению), изучается республиканское движение в Иране (1924-25 годы), П-й съезд ИКП (1927 год) и издательская деятельность компартии в Пвропе, забастовочное движение в Иране, создание организации Т. Эрапи и ее разгром (1937 год). Однако история ИКП занимает очень малую часть данного исследования и рассматривается в отрыве от деятельности Коминтерна и советского полпредства в Иране, проводившего в первой половине 1920-х годов весьма активную "коминтсрновскую" политику в этой стране. Достаточно сказать, что советский полпред Б.З. Шумяцкий занимал одновременно и пост уполномоченного Коминтерна и активно вмешивался во внутриполитическую жизнь Ирана: принимал участие в создании и деятельности "Национального

111 Аналогичны по содержанию его работы "Очерки ис тории Ирана" и 'Новейшая ис тория Ирана" [273. 27-1 ].

21 блока" и в свержении в начале 1923 года правительства Кавам-ос-Салтанс". Иванов практически не обращает внимания на ожесточенную внутрипартийную борьбу в ИКП, развернувшуяся в 1920-22 годах, указав одной фразой, что в октябре 1920 года "авантюристические элементы" были выведены из состава ЦК ИКП, который возглавил Гейдар-хан [285. С. 312].

Советские историки обходили стороной этнолингвистический вопрос, важный для характеристики иранской компартии, что, но нашему мнению, негативно сказывалось па понимании причин поражения Гиляпской революции и медленного распространения и роста организаций ИКП в Иране. Дело в том, что во всех иранских социал-демократических и коммунистических организациях и партиях ("Иджтимаюн-е амиюп Ирам" - "Муджахид", отчасти | ^

Гуммет" "Адалет" и ИКП) значительную часть членов, в том числе и руководящих кадров, составляли азербайджанцы, часть из которых к тому же говорила только па своем родном языке. Это объясняется 'тем, что основную массу иранских рабочих в Баку и Закавказье, где и зародились данные организации, составляли азербайджанцы - выходцы из Иранского Азербайджана. Так, в 1945 году азербайджанцы составляли 90% населения Иранского Азербайджана и в начале XX века - 16% всего населения Ирана |261. С. 11-12, 52]. Между тем, в годы Гиляпской революции (1920-21), считает М.Р. Годе, этническое и лингвистическое отличие многих иранских коммунистов от основной массы иранского населения в Гиляпской провинции было одним из факторов, приведших к падению советской республики в Гиляпе. Как мы считаем, в последующие годы этнические отличия также негативно сказывались на распространении коммунистической идеологии за пределами областей, населенных иранскими азербайджанцами. Так, в частности, в 1922 году подавляющее большинство иранских коммунистов было сосредоточено в первичных организациях, находящихся в городах Иранского Советские исследователи Б.П. Балаян [251], К. Асадуллаев [247], III.М. Бади [250] при освещении вопроса о создании и деятельности "Национального блока" в Иране, также не упоминали о каком-либо участии в его создании советского полпреда Б.З. Шумяцкого, фактически ничего не говорили о подобной деятельности ИКП.

12 "Гуммет", как мы считаем, работала в основном среди мусульман - коренных жителей российского Азербайджана, но затрагивала в своей деятельности и мусульман выходцев из Иранского Азербайджана.

Азербайджана. Лишь в середине 1930-х годов, когда иранская компартия была практически уничтожена правительством Рсза-шаха, на смену ей появилась коммунистическая организация во главе с 'Гаги Эрапи, которая состояла всего из 100 человек, большинство из которых были иранцами по национальсти.

Работая над диссертацией, автор изучил биографические издания и исследования, посвященные советским деятелям и военначальникам, которые îi начале двадцатых годов имели отношение к Гиляпской революции, деятельности иранских коммунистов: С.М. Киров, 11.11. Нариманов, Г.К. Орджоникидзе, М.В. Фрунзе, Ф.Ф. Раскольников и Б.З. Шумяцкий.

Советские историки в своих биографических изданиях и исследованиях, посвященных жизни и деятельности С.М. Кирова |210. 213. 224. 230|, никак не упоминали то обстоятельство, что Киров, будучи в годы Гилянской революции секретарем ЦК АзКП(б), вместе с другими руководителями советского Азербайджана принимал участие во внутрипартийной борьбе в ИКП, (поддерживал фракцию Гамида Султанова), в поставках в Гилян оружия и добровольцев, в затягивании вывода из Гиляпа советских войск. Пет подобных материалов и в исследованиях жизни и деятельности главы правительства (совнаркома) АзССР Паримаиа Нариманова в годы Гилянской революции (211. 229].

Страницы из жизни председателя Кавбюро ЦК РКП(б) Г.К. Орджоникидзе, посящепные его работе с иранскими коммунистами (с 1921 году он уполномоченный Коминтерна в Иране), сотрудничеству с Кучек-ханом и участию в Гиляпской революции, задержке вывода советских войск из Гиляна также не затрагиваются в посвященных ему биографических изданиях и исследованиях советских историков [209. 212. 214. 220. 222. 223. 224. 231. 2321.

В исследованиях и биографических изданиях, посвященных знаменитому советскому полководцу, командующему Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе [216. 217. 218. 219. 221. 233. 234[ мы не нашли описаний его помощи иранским коммунистам в период создания, вооружения и обучения Персидского интернационального отряда, подготовки к вторжению в иранскую провинцию

Хоросап и оказания помощи восставшему против центральной власти курдскому вождю Ходоу.

Авторы биографических изданий и исследований о советском полпреде в Иране Б.З. Шумяцком, который одновременно занимал пост уполномоченного Коминтерна в Иране (1922-25 годы), также обошли вопрос о "коминтерповской" деятельности Шумяцкого стороной [206. 2351.

Исключение составили отечественные исследователи, которые в своих биографических изданиях и исследованиях, посвященных жизни и деятельности Ф.Ф. Раскольпикова1' и И.К. Кожапова1'1 1207. 208. 215. 225. 226] раскрыли то обстоятельство, что советское' руководство заранее готовило операцию по захвату белогвардейского флота в иранском порту Онзели, которая и послужила началом Гиляпской революции. Впрочем, этот эпизод получил огласку только потому, что в середине 1930-х годах об этом впервые написал сам Ф.Ф. Раскольников [227.228].

Таким образом, изучение биографических изданий и исследований, посвященных вышеупомянутым советским деятелям лишний раз подчеркивает то обстоятельство, что многие стороны "коминтерповской" деятельности в Иране, особенно, сели они касались непосредственно самого Коминтерна (т.е. советского руководства), а не ИКП, а также планы Москвы по вторжению в Иран и силовой смене существующего режима, были в советское время, как правило, закрытой для исследователей 'темой. Вследствие этого советские историки, хоть и затрагивали в своих работах многие стороны деятельности Коминтерна и иранских социал-демократов и коммунистов периода 1920-1930-х годов, многие вопросы оставили не изученными или мало исследованными.

Современные же отечественные историки фактически исследовали проблему одной лишь Гиляпской революции (1920-21 годы). .

Так как западные исследователи не имели в прежнее время доступа к коминтерповским архивам, они получали основные сведения лишь из

В 1920 году Раскольников был командующим Волжтко-Каспнйской военной флотилией и осуществил операцию по захвату иранского портового города Энзелм советским флотом и войсками. ы В 1920 году во время энзелийской операции Кожанов занимал пост командующего десантными отрядами Волжско-каспийской военной флотилии. публикаций (газет, журнал, стенограмм Конгрессов Коминтерна и пр.), лишь приоткрывавших завесу над тщательно скрываемыми в советское время материалами. Некоторые сведения о деятельности Коминтерна в Иране, I? частности, о комиптерновской позиции во время восстания туркмен-иомудов в Хорасане 1924-25 годов, открыл сбежавший из СССР на Запад сотрудник ГПУ Г.С. Агабсков. В 1930 году в Берлине вышла его работа, характеризующая деятельность ГПУ и, отчасти, Коминтерна на Востоке и в Иране [2381. Однако свидетельства Лгабскова касались лишь ограниченных эпизодов комиптерновской работы в этой стране.

Вышедшая в 1966 году работа Забиха Сспсхра "Коммунистическое движение в Иране" раскрывает историю возникновения "Лдалет", деятельность ИКП периода Гиляиской революции и коммунистической группы 'Гаги Эрани в середине 1930-х годов, однако практически ничего не сообщает о работе ИКП в период, с 1922 до начала 1930-х годов |369|. Этот пробел несколько восполняет Дж. Ленцовский, раскрывший в своей работе "Россия и Запад в Иране, 19181948" некоторые важные стороны деятельности Коминтерна и советского руководства в этой стране: Гнляпскую революцию, пропагандистскую деятельность советского полпреда в Иране Ф.А. Ротштейна (1920-21 годы), данные о состоянии ИКП (численность, идеологию) и профсоюзного движения в Иране в 1922 году, создании "Национального блока" |364|. Однако многие стороны деятельности иранских коммунистов в 1920-е годы остались в этой работе неосвещенными.

Другой зарубежный исследователь - X. Капур в своей работе "Советская Россия и Азия, 1917-27." также исследует историю Гиляиской революции, деятельность Ф.А. Ротштейна в Иране [363). Большое внимание Капур уделил экономической политике СССР па Востоке, как составляющей се революционной стратегии. Он считал, что после установления в начале 1920-х годов дипломатических взаимоотношений Москвы с Западом, сущность советской политики па Востоке стала меняться: вместо продолжения своих атак на Востоке претив англичан, советские лидеры обратились к политике экономического сотрудничества с восточными странами (Турцией, Ираном, Афганистаном), так как иначе им было бы трудно сохранять политическую независимость от Запада (при наличии зависимости экономической) ¡363. Р. 5152]. Кроме того, указывает JI. Фишер, нормализация отношений с Ираном для Советской России (в 1920-21 годах) была важна еще и потому, что англичане, в ответ на советскую оккупацию северной части Ирана, могли оккупировать южную часть Ирана и создать там Южно-персидскую конфедерацию. Поэтому, считает Фишер, Москва, вместо поддержки Кучек-хана и Эхсанулла-хана, предпочла сделать ставку па официальное иранское правительство [361. Р. 4301. Об этом же, фактически, пишет и А.З. Рубинштейн: Ленин, по его словам, выбрал прагматический путь и нормализовал отношения с Тегераном, так как понял то обстоятельство, что в Иране именно национализм, а не коммунизм, предоставлял Москве возможность уменьшить британское влияние is этой стране и сорвать угрозу возможной интервенции англичан с иранской территории в Закавказье и Закасгшй | 366. Р. 60].

История советско-иранских отношений в период Гиляпской революции (1920-21 годы) раскрывается 'также в работах U.C. Фатеми "Дипломатическая история Персии, 1917-23." и Г. Ленцовского "Средний Восток в международных отношениях" (360. 365].

Работа B.C. Хааса "Иран", рассматривающая внешнеполитическую, внутриполитическую и социально-экономическую историю Ирана, несмотря па то, что не содержит никаких сведений об ИК11, представляет для нашего исследования некоторый интерес, особенно для выявления взаимосвязи стратегии иранской компартии с ее успехами или неудачами ¡362]. В своей работе Хаас указывает на большое политическое влияние двух важнейших классов иранского общества - духовенства и торговцев. Духовенство обладало серьезным политическим весом, благодаря большой религиозности иранского населения, а политическая мощь торговцев была связана с их хорошей организованностью и экономическим влиянием па жизнь Ирана: базар был индустриальным и торговым центром иранского города, на базарах находились столовые, мечети, большие каравап-сараи и помещения для путешественников, базар был агентством печати и центром формирования общественного мнения. Со временем, благодаря проводимой Рсза-хаиом модернизации и европеизации, мощь духовенства и базара стала падать, однако это не касалось 1920-х годов [362. Р. 100-106, 152-153]. Соответственно, мы можем указать, что поражение Гилянской революции, произошло, во-многом, из-за разрыва коммунистов с гиляпским торговым классом и проводимой ими антирелигиозной борьбой, а также отметить успехи ИКП 1922-24 годов, связанные с переходом ИК11 к стратегии сотрудничества с буржуазными классами Ирана (кроме, конечно, крупной компрадорской буржуазии), а также ослаблением антирелигиозной пропаганды.

Зарубежный исследователь М.Р. Годе в своей работе "Иран XX веке: Политическая история" исследует зарождение социал-демократического движения в Закавказье (1904-05 годы), деятельность иранских социал-демократов в период иранской революции 1905-11 годов, появление и развитие иранской социал-демократической партии "Адалет" (1916 год), участие коммунистов в Гилянской революции. Также в этой работе рассматриваются решения П-го съезда ИКП, вопросы деятельности иранских коммунистов в Европе (конец 1920-х - начало ¡930-х годов), группы Таги Эрапи, а затем и партии "7уде". В своем исследовании М.Р. Годе высказывает интересную мысль о важном изъяне марксистской идеологии, мешавшем се распространению в Иране и других восточных странах: исключительная концентрация на экономических проблемах того или иного общества и невнимание к его культурным основам. Между тем, как справедливо отмечает М.Р. Годе, пренебрежение к культурным основам политической власти часто приводило марксистских лидеров к механическим попыткам навязан, марксистские нормы традиционным обществам, что, в частности, в Иране привело в конечном итоге к неудачам и разгрому ИКП1""1 |261. С. 18-19].

1:1 Кстати англичане I! период Гилянской революции (1()20-21 голов) слелали ставку па дискредитацию в Иране принципов марксизма самими коммунистами. Так. английский генерал Поррпс заявил о том. что "большевики

Действительно, если мы рассмотрим, например, программные документы иранских коммунистов и Коминтерна, мы увидим анализ социально-экономического, внутриполитического и внешнеполитического положения Ирана, но анализа культуры Ирана, сто традиций и религии в них нет.

Однако I? исследовании М.Р. Годса существуют большие пробелы относительно деятельности ИКИ в Иране в 1920-е годы (после Гиляпской революции). Кроме того, деятельность ИКИ практически пс связывается автором с деятельностью Коминтерна. 'Гак М.Р. Годе указывает, что главную роль на П-м съезде ИКИ играл A.C. Султан-Заде, ультра-левые взгляды которого победили [261. С. 104]. По здесь следует учитывать то обстоятельство, что основу "Тезисов по международному и внутреннему положению Персии", прочитанных им на съезде, составляла резолюция Коминтерна. Паше исследование позволяет сказать, что не следует переоценивать роли Султан-Заде и других левых иранских коммунистов в произошедшем на 11-м съезде левом повороте. Главную роль сыграла радикализация взглядов в руководстве самого Коминтерна - руководящего органа международного коммунистического движения, директивы и резолюции которого ИКИ должна была исполнять.

Таким образом, западные исследователи, не имевшие в прежние годы доступа к комнптсрповским архивам, оставили многие стороны деятельности ИКИ мало изученными или совсем не изученными, а также практически ничего не писали о роли самого Коминтерна (Москвы) в деятельности иранской компартии. Кроме того, они допустили в своих работах ряд фактических ошибок. Например, И. Спсктор ошибочно полагал, что Султан-Заде на 1-м съезде ИКИ (1920 год) выступал за проведение в Иране конституционной революции, за поддержку национального движения (дословно - "за принципы русской революции 1905 года"), вместо проведения социальных преобразований. Иран, как он якобы считал, еще не "созрел" для установления представляли бы для нас большую опасность, но если они займутся в Гиляне опы тами насаждения коммунизма, тогда мы будем спасены" |'1()4. С. 87]. советской власти ¡367. Р. 88-89]. Кроме того, на наш взгляд, Спсктор упрощает анализ деятельности ИКП после 1921 года, считая, что постепенное снижение численности компартии является достаточным для утверждения, что коммунистическое движение потерпело неудачу 15 Иране |367. Р. 95]. Практическая сторона деятельности ИКП после 1921 года им не анализируется. Забих Сепехр, который в своей работе "Коммунистическое движение в Иране" описывает деятельность ИКП после 1921 года (до начала 1930-х годов), также указывает лишь на постепенное снижение численности компартии от одного Конгресса Коминтерна к другому [369]. Лспцовский ошибочно считает, что фамилия одного из ведущих деятелей ИКП Гейдар-хана Аму-оглы была Гсйдарханов [364. Р. 9]. На самом деле, под псевдонимом Гейдар-хан скрывался азербайджанец Гейдар Алекпсрович Таривердиев. Кроме того, описывая деятельность ИКП в 1920-21 годах, он не упоминает о существовавшем 1? партии расколе и указывает па то, что лидером иранской компартии был Гейдар-хан ¡364. Р. 97-101 |. В действительности, с лета 1920 и до осени того же года ответственным секретарем партии был Султан-Заде. Осенью 1920 года произошел раскол ИКП па две самостоятельные группы во главе с Султан-Заде и Гейдар-ханом и летом 1921 года появилась третья группировка иранских коммунистов со своим ЦК, возглавляемым Гамидом Султановым. Лепцовский пишет о том, что в 1920-е годы руководство партии было в руках Султан-Заде, которому "помогали" Гасапов и Шарги 1364. Р. 106] На самом деле, с 1922 по 1927 годы ответственным секретарем ЦК ИКП был Керим Гасапов, а с 1927 года до начала 1930-х - Г. Ризаев (Шарги). Также Лепцовский ошибочно полагает, что под псевдонимом Джафар Пишевари скрывался Султан-Заде (мы считаем, что это был псевдоним одного из ведущих деятелей ИКП - Джафара Джавад-Заде), и па этом основании делает ошибочный вывод о том, что Султан-Заде (а не Джавад-Заде) избежал расстрела в НКВД и уехал в Иран, где принял участие в создании партии "Туде" [364. Р. 224]. X. Капур ошибочно полагает, что под литературным псевдонимом Ирапдуст скрывался бывший советский полпред в Иране

Ф.А. Ротштейн [363. Р. 203]. В действительности, псевдонимом Ротштейна был Мирза, а под Ирандустом скрывался другой советский дипломатический работник, бывший сотрудник миссии Ротштейна - В.11. Осетров.

В целом, тема исследования не только не может считаться исчерпанной, по наоборот требует серьезного научного переосмысления. Новая политическая ситуация, сложившаяся 15 России за последние десятилетия, а также открытие для научного изучения большого количества ранее неизвестных архивных документов и материалов позволяет надеяться на возможность реализации поставленных задач. Тем более что история деятельности Коминтерна в Иране в период с 1922 года и до середины 1930-х годов остается малоизученной.

Цель диссертации заключается в комплексном исследовании содержания и основных проблем взаимоотношений ИКП и Коминтерна., их деятельности в Иране в 1917-1937 годах. В плане реализации поставленной цели автор считал важным решить следующие задачи диссертационного исследования:

1) Исследовать процесс становления и развития ИКП, определить и охарактеризовать основные этапы ее деятельности.

2) Определить характер и уровень взаимоотношений ИКП и Коминтерна, влияние Исполкома Коминтерна па "повороты" в идеологии и политике иранских коммунистов.

3) Изучить стратегию иранской компартии, исследовать роль советских государственных, партийных органов и советского полпредства в Иране в деятельности иранских коммунистов.

4) Охарактеризовать взаимоотношения иранских коммунистов с различными политическими силами при создании "Национального блока", взаимоотношения иранских коммунистов и советской дипломатии с Рсза-ханом, деятельность ИК1 [ после вступления Реза-хана на престол.

5) Выяснить причины внутреннего разлада в компартии Ирана, борьбы за власть между различными фракциями иранских коммунистов, показать влияние внутрипартийной борьбы на разгром ИКП.

Хронологические рамки исследования определяются границами зарождения коммунистической партии Ирана и разгромом коммунистической организации Таги Эраии в 1937 году, фактически, ознаменовавшим собой конец деятельности иранских коммунистов.

Методология и методы исследования. Методологической основой диссертации являются принципы объективности, детерминизма, историзма и системности. Автор диссертации стремился добиться максимальной объективности в изучении и интерпретации исторических источников. Исходя из идеи обусловленности исторических явлений и процессов, их взаимосвязи между собой, автор ориентировался на раскрытие причинно-следственных связей, выявление факторов (экономических, политических, идеологических, личностных и пр.), вызвавших то или иное явление, повлиявших па развитие объекта исследования на всем периоде его существования.

В ходе исследования автор использовал как общенаучные методы (логический и исторический, восхождение от конкретного к абстрактному, дедукцию, анализ и синтез), так и специально-исторические методы (историко-гепетический, ретроспективный, синхронный, хронологический и проблемно-хронологический, диахронический, иеторико-сравпительный, историко-системный), а также математический метод.

Применяя исторический и логический методы, автор диссертационного исследования изучал объект (иранскую компартию) как во времени, так и в пространстве. Изучая тс или иные свойства, признаки объекта, автор диссертации путем мысленного отвлечения пытался выстроить их в единую картину (восхождение от конкретного к абстрактному, дедукция). Вычленяя и изучая отдельные аспекты, стороны деятельности объекта, факторы, влияющие па объект (анализ), автор диссертации соединял отдельные элементы знания в новую единую систему (синтез).

Используя историко-гснстический метод, автор последовательно изучал свойства, функции, этапы деятельности объекта исследования, изменения, происходившие с ним; старался выявить причинно-следственные связи между различными явлениями и процессами в деятельности объекта, анализировал их возникновение. Данный подход автор старался дополнить ретроспективным методом, который помогает найти причину того или иного явления. Для этого автор стремился максимально изучить исторический период, предшествующий исследуемому событию, что помогало глубже попять то или иное явление в жизни объекта, его сущность, увидеть связи с другими явлениями.

Синхронный метод ориентировал автора на изучение разных событий, происходивших в Иране в период существования исследуемого объекта, что позволило выявить взаимосвязи между ними. Хронологический метод требовал от автора не пропускать искусственно любые факты, а изучать исторические события в их последовательности и во взаимосвязи. При этом автор стремился выделять качественные особенности процессов разных периодов, видеть точки образования новых этапов, периодов, сравнивая их состояние в начале и конце того или иного периода, определяя общее направление развития. Следует признать, что автор иногда не мог точно определить время начала нового этапа, так как многие границы подвижны и условны, выявлялась асипхроппость событий и процессов.

Приходилось учитывать, что многие явления в жизни общества или объекта исследования могут иметь сходное содержание, но разные формы проявления во времени и пространстве. Историко-сравнительный метод позволил автору выявить общее, повторяющееся, сделать обощеиия, провести исторические параллели.

Используя историко-системный метод автор вычленил систему, объект исследования (компартию) из иерархии систем, провел структурный анализ системы исследования, определил взаимосвязи компонентов системы и дал анализ взаимодействия изучаемой системы с системами более высокого уровня (иранская компартия как часть системы общественно-политических отношений).

Применение математического метода помогло диссертанту выявить явные несоответствия в приводимых отечественными историками и иранскими коммунистами данных о численности ИКП.

Научная новизна исследования. В ходе работы в исторический оборот было введено значительное количество новых для отечественной и зарубежной историографии источников, касающийся деятельности Коминтерна, ИКП и советской дипломатии в Иране, их взаимоотношения и влияния друг па друга. Кроме того, ряд утверждений отечественных и зарубежных исследований были критически переосмыслены с новых позиций.

В данной работе предпринята попытка комплексного анализа деятельности Коминтерна и ИКП в Иране в период с 1917 до середины 1930-х годов, их взаимоотношения, с целыо углубления и уточнения представлений об их роли в истории советско-иранских отношений и внутриполитической жизни Ирана. В результате получена значительно более объективная и глубокая картина деятельности данных организаций в Иране, их взаимоотношения, прослежена динамика их изменения в зависимости от советско-иранских дипломатических отношений.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что собранные и проанализированные в пей материалы могуч- быть использованы для дальнейшего изучения современной истории Ирана и советско-иранских отношений, в преподавании курса "Всеобщей истории", при разработке специальных курсов и семинаров по истории Ирана и международных отношений XX века.

Апробация работы. Результаты исследования апробированы автором на региональной научно-теоретической конференции "Учителя, ученики.1'' посвященной 90-летию В.И. Дулова (2003 год); па пятой Международной научной конференции "Пароды России, Сибири и стран Востока", проводившейся Международным центром азиатских исследований Иркутского государственного педагогического университета, Обществом Востоковедов РАН, редакцией журнала "Восток" (2004 год); на межвузовских научнопрактических конференциях, проведенных кафедрой социалыю-тумапитарных дисциплин Иркутского государственного педагогического университета (2003, 2005 годы). Результаты и выводы были освещены в 5 публикациях. Диссертация обсуждена на кафедре истории нового и новейшего времени Иркутского государственного педагогического университета и рекомендована к защите на соискание степени кандидата исторических паук.

Источииковую базу исследования составили документальные материалы российских архивов, опубликованные документы, периодическая печать и, лишь отчасти, мемуарная литература.

Подавляющее большинство источников но данной проблематике содержит Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), где собраны документы, касающиеся деятельности Коминтерна и коммунистических партий. Документы из архивного фонда 195: описи 154 (Восточный секретариат ИККИ) и 90 (документы ИКП) помогают осветить основные проблемы диссертационной работы. При этом следует учитывать, что значительная их часть лишь недавно введена в научный оборот. Фонды РГАСПИ богаты отчетами, письмами, докладами, докладными записками, 'телеграммами, инструкциями, шифровками, тезисами, директивами, резолюциями, раскрывающими деятельность ИКП и Коминтерна в Иране, их взаимоотношения. В описи № 90 содержатся документы, затрагивающие "коминтерновскую" деятельность советских полпредов Ф.Л. Ротштейна и Б.З. Шумяцкого в Иране. Документы архива позволили автору проследить участие советских полпредов во внутриполитической жизни Ирана, их помощь ИКП в профсоюзной работе, в создании "Национального блока", переговоры Б.З. Шумяцкого с Рсза-хапом. С середины 1920-х годов Г.В. Чичерину удалось дистанцировать советскую дипломатическую работу от комиптсрповской, что, очевидно, сказалось на отсутствии в описи документов, касающихся деятельности последующих советских полпредов.

Фонды РГАСПИ богаты материалами о деятельности ИКП и Коминтерна в Иране в период 1920-х - первой половины 1930-х годов. Секретные директивы Исполкома Коминтерна, отчеты и письма ИКП раскрывают их участие в политической жизни страны, позицию Москвы по тому или иному вопросу: двойное (в начале 1922 и 1923 годов) свержение кабинета Кавам-ос-Салтане, союз с партией социал-демократов Сулейман-Мирзы, участие в республиканском движении 1924-25 годов, отношение Москвы к Рсза-хапу, а затем и к монархии Пехлеви, влияние Москвы на полевение стратегии Иранской компартии во второй половине 1920-х годов, внутрипартийные распри в ИКП в 1920-30-е годы, финансовые махинации и предательства в руководстве иранской компартии, приведшие к ее разгрому правительством Ирана. Особенно цепными для пашей работы оказались документы, раскрывающие участие и роль Коминтерна во внутриполитической жизни Ирана и характеризующие его отношение к иранскому режиму, взаимоотношения Коминтерна с ИКП и его участие в выработке политической линии компартии, внутрипартийные конфликты. Все это позволило дать наиболее полную картину деятельности ИКП и Коминтерна в Иране, не получившую до сих пор в исторической литературе достаточного освещения.

Для написания диссертационной работы РГАСПИ явился достаточно богатым архивохранилищем, содержащим документы по всей проблематике диссертационной работы.

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) изучены документы из фондов: Р-5402 "Павлович М.И." и Р-9462 "Зиновьев Г.Н.". Документы, касающиеся деятельности "Адалет" па территории Советской России, сообщения члена ЦК ИКП А. Хапукаева, доклады заведующего Информбюро Полномочного представительства РСФСР в Персии В.Г. Тардова и другие материалы ИККИ позволили более полно осветить проблематику диссертациоппой работы.

Часть сведений, необходимых для написания диссертации, была получена се автором из опубликованных документов. Стенограммы Конгрессов Коминтерна, пленумов Исполкома Коминтерна, 1-го Съезда народов Востока [175. 177. 178. 179. 180. 181. 182. 183. 184. 185. 186. 187. 202. 203. 2041 позволили нам проследить восточную стратегию Коминтерна в исследуемый период, реакцию коминтсрповских лидеров на тс или иные проблемы, стоящие перед Коминтерном и касающиеся ИК11, увязать все это со стратегией и деятельностью иранской компартии. Следует отметить и периодически издаваемые отчеты Исполкома Коминтерна |193. 194. 195. 199|, которые помогли проследить шаги комиптсрновского руководства в некоторых вопросах, касающихся деятельности ИКП. Некоторые программные документы иранских коммунистов, опубликованные в советской периодической печати [176. 201], позволили автору диссертации более четко проследить стратегию ИКП в разные периоды ее существования. Особый интерес представляют собой сборники документов, опубликованные в 1990-е - 2000-е годы 1188. 191. 195] и включающие ранее неизвестные документы, которые позволяю'!' прояснить некоторые вопросы, касающиеся деятельности советского руководства по революционизированию Востока, в том числе и Ирана, вмешательства советского руководства в ход Гиляпской революции, оказания военно-технической и материальной помощи Кучек-хапу, борьбы между НКИД и азербайджанским руководством но поводу вывода советских войск из Гиляпа и прекращения оказания помощи гилянским повстанцам.

Дополнительным источником при написании диссертации стала пресса. "Известия", "Правда", "Жизнь национальностей", "Коммунистический интернационал", "Новый Восток", "Революционный Восток", "Международная жизнь" дали важный материал по вопросам взаимоотношений комиптсрновского и советского руководства, об отношении советских публицистов и востоковедов к происходящим в Иране и 15 ИКП событиям, к деятельности компартии и профсоюзов Ирана, о борьбе двух линий 15 советском востоковедении по отношению к правительству Реза-шаха, о разработке в Исполкоме Коминтерна стратегии ИКП.

Работая над диссертацией, мы столкнулись с отсутствием мемуаров, написанных советскими деятелями, которые принимали активное участие в Гиляпской революции (1920-21 годы): С.М. Киров, П.П. Нариманов,

Г.К. Орджоникидзе (в 1921-22 годах Уполномоченный Коминтерна в Иране) и МВ. Фрунзе.

Подобным образом обстоит дело и с первыми советскими полпредами I? Иране Ф.Л. Ротштейпом (1921-22 годы) и Ь.З. Шумянким (1923-25 годы16), которые помимо дипломатической работы занимались и революционной ("комиптсрновской") деятельностью в этой стране. Так, Ф.А. Ротштсйп занимался изучением рабочего движения в Великобритании, ис!'орисй Нгипта, международными отношениями, но в своей исследовательской работе пе касался истории Ирана и советско-иранских дипломатических отношений [327. 328. 329. 330. 331. 332. 333] и не оставил после себя мемуаров, которые бы осветили его дипломатическую и "комиптерновскую" деятельность в этой стране. Б.З. Шумяцкий, сменивший Ротштейпа на посту советского полпреда в Иране и совмещавший этот пост с должностью Уполномоченного Коминтерна, также не оставил публичных воспоминаний о своей "комиптсрновской" дея тельности этой стране.

I 7

Исключение составил Ф.Ф. Раскольников , который в 1930-е годы опубликовал рассказ-воспоминание "Взятие Энзели" (в сборниках "Рассказы комфлота" и "Рассказы мичмана Ильина" 1227. 228]), где впервые раскрыл то обстоятельство, что Москва и Баку заранее готовили операцию по захвату белогвардейского флота в Энзели, хотя до этого, в мае 1920 года, Раскольников и Чичерин уверяли англичан и иранское правительство, что операция по захвату угнанного белогвардейцами флота была предпринята Раскольпиковым по его собственной инициативе и без ведома Москвы. В то же время, в своем рассказе-воспоминании Ф.Ф. Раскольников никак не упомянул о своих (и Орджоникидзе) переговорах с Кучск-хапом относительно дальнейшего развития революционной борьбы в Гиляпе. В 1922 году Шумяцкий возглавлял советское полпредство в Иране как поверенный в делах. '' В 1920 году Раскольникок был командующим Волжско-КаспнПской военной флотилией п осуществил операцию по захвату иранского портового города Этели советским флотом и войсками, которая послужила началом Гилянском революции (1920-21 гг.).

Похожие диссертационные работы по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Всеобщая история (соответствующего периода)», Дёмин, Юрий Александрович

Заключение

Социал-демократическое и коммунистическое движение в Иране в первые десятилетия XX века прошло в своем развитии, по нашему мнению, четыре периода.

Первый период (1904-05 - 1911 годы) можно назвать временем "зарождения" и "пробы сил" первых иранских социал-демократов. Второй период (1916-1917 - 1921 годы) явилася "колыбельным" периодом для иранской социал-демократической (коммунистической) партии "Адалет" -ИКП. Третий период (1922 - 1925 годы) был периодом мирной, парламентской деятельности ИКП, широкого проведения ею политики "единого фронта" и может по праву может считаться периодом наибольших успехов коммунистов в Иране. Четвертый период (1926-27 - 1937 годы) является заключительным периодом существования ИКП. В этот период произошло полевение стратегии Коминтерна, его отказ от сотрудничества с буржуазными классами и переход к работе по свержению правительства Реза-шаха.

Говоря о первом периоде, отметим, что уже па этом этапе сформировались черты иранского социал-демократического движения, которые продолжали развиваться и в последующем.

Иранское социал-демократическое движение сформировалось под непосредственным влиянием российских социал-демократов на территории Российской империи. Социальной основой партии стали иранские рабочие-отходники, которые приехали па российскую территорию в поисках заработка. Первые иранские социал-демократические организации были 'тесно связаны с РСДРП, являясь, фактически, ее мусульманскими филиалами, получившими относительную самостоятельность лишь благодаря особым условиям работы среди мусульман. Такое положение сохранялось в течение всего "колыбельного" периода существования иранских социал-демократических организаций ("Иджтимаюн-е амиюн", отчасти "Гуммет", "Адалет") на территории России до лета 1920 года (в Азербайджане до зимы 1920 года).

Затем эти "полусамостоятельные" организации были ликвидированы, а их члены или влились в АзКП(б) и РКП(б) или отправились на территорию Ирана, где в ходе Гилянской революции появилась на свет Иранская коммунистическая партия (ИКП).

Иранское социал-демократическое - коммунистическое движение, во всяком случае, начиная с момента его появления и, как минимум, до начала 1920-х годов, следует называть "иранским" лишь условно, так как большинство его последователей были азербайджанцами по национальности, часть которых говорили и писали только па азербайджанском языке. Это было связано, по большей части, с тем, что основную массу иранских рабочих в Баку и Закавказье, среди которых и работали российские социал-демократы, составляли азербайджанцы - выходцы из Иранского Азербайджана, где данная национальность представляла 90% местного населения. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что национальные меньшинства в Иране были ограничены в политических правах, по сравнению с персами. Так, согласно установленному в Иране в 1906 году выборному законодательству, все кандидаты в депутаты должны были говорить, читать и писать по-фарси. Более того, выборы носили ограничительный характер и по 'территориальному принципу. Так в 1-м меджлисе из 100 депутатских мест 60 приходились па Тегеран, 12 на Хорасан и Азербайджан и т.д. Вступая в социал-демократические организации, иранские азербайджанцы боролись, таким образом, за установление в Иране более справедливого, в 'том числе и в политическом плане, строя. В годы Гилянской революции (1920-21 годы) этническое и лингвистическое отличия иранских коммунистов от основной массы иранского населения в Гилянской провинции, которое видело в них "чужаков", было одним из факторов, приведших к падению советской республики в Гиляпс. В последующие годы этнические отличия многих членов ИКП от основной массы населения Ирана также негативно сказалось на распространении коммунистической идеологии за пределами областей, населенных иранскими азербайджанцами (Иранского Азербайджана). Так, в частности, в 1922 году подавляющее большинство иранских коммунистов было сосредоточено в первичных организациях, находящихся в городах Иранского Азербайджана. Лишь в середине 1930-х годов, когда иранская компартия была практически уничтожена иранским правительством, па смену ей появилась коммунистическая организация - во главе с Таги Эрани, которая состояла всего из 100 человек, большинство из которых были иранцами по национальности.

Появившись на территории Закавказья, иранские социал-демократы пытались распространить свое влияние на соседний Иран, в котором складывалась для .этого благоприятная политическая обстановка: в 1905 году там началась так называемая Конституционная революция. По, несмотря па мощное революционное движение 15 стране, иранским социал-демократам не удалось создать в Иране единой социал-демократической партии, а под именем социал-демократов действовали несколько объединений и групп, отличавшихся друг от друга по численности, организационной структуре, степени близости к социал-демократической идеологии. Соответственно, степень распространения марксистской идеологии среди населения Ирана в эти годы была незначительной, а подавляющее большинство иранских социал-демократических объединений и групп располагалось в северной части Ирана, вблизи России.

Уже в ходе иранской революции 1905-11 годов выяснилась пассивность крестьянского населения к революционным лозунгам, в том числе и к аграрным, что было одной из главных причин ее поражения. За все последующие годы своего существования (1920-30-е годы) иранская компартия, несмотря на постоянные призывы Исполкома Коминтерна, так и не смогла добиться сколько-нибудь серьезной поддержки и влияния среди крестьянских масс Ирана и оставалась "городской" партией. Весомую роль здесь сыграла Гиляпская революция, в ходе которой иранские коммунисты своими социалистическими и антирелигиозными мероприятиями настроили против себя местное население, в том числе и крестьян, которые с тех пор негативно воспринимали ИКП. Попытка ИККИ и иранских коммунистов приобрести влияние среди иранского крестьянства посредством создания специальной "рабоче-крестьянской'1 и "народной" партий также закончилась неудачей.

После поражения революций в России (1905-07 годы) и Иране (19051 1 годы) иранские социал-демократические организации были разгромлены или ушли глубоко "в подполье", практически прекратив свою деятельность.

Второй период ознаменовался зарождением иранской социал-демократической (коммунистической) партии "Адалет" - ИКП. Данная партия появилась на территории Закавказья, где работали десятки тысяч иранских рабочих-отходпиков, и лишь позже распространила свою деятельность на территорию Ирана. Если в Закавказье и России иранским коммунистам, благодаря поддержке большевиков, удалось создать централизованную, достаточно разветвленную и многочисленную (несмотря на все преувеличения, численность "Адалет" на территории России и Закавказья была все-таки достаточно заметной) партию, то на территории самого Ирана организации "Адалет" не получили широкого распространения, были очень малочисленными и не оказывали сколько-нибудь заметного влияния па политическую жизнь страны.

Сложившееся положение изменилось после высадки советских войск в Гиляие (май 1920 года) и начала Гилянской революции (1920 - 21 годы), когда иранские коммунисты смогли свободно развернуть свою деятельность на территории, захваченной Красной армией и кучек-хановскими войсками. Несмотря на внешне благоприятную обстановку, вскоре выяснилось, что иранская компартия, представленная, в основном, азербайджанцами, не пользуется у местного населения популярностью. Примкнувшие же к партии персы были, в основном, люмпенами и маргиналами, шедшими в партию из финансовых соображений, а не из-за приверженности к марксистской идеологии. В последующем, в 1920-30-е годы, будучи в подпольных условиях на территории самого Ирана, иранские коммунисты не раз "обжигались" на том, что в их рядах оказывалось немало предателей и провокаторов.

В такой обстановке союз с Кучек-ханом оказался крайне необходимым для иранских коммунистов, но они его нарушили. Несмотря на то, что инициатором коммунистического переворота в Гиляпс выступило Иранбюро, решающая роль все же оставалась за самими иранскими коммунистами, которые были готовы к радикальным действиям и лишь дожидались сигнала "сверху". Если же среди них и были несогласные с такой радикальной сменой курса, то их, первоначально, было немного и они предпочитали не демонстрировать свою позицию. В результате, недавно вышедшие из-под опеки большевиков "молодые" иранские коммунисты с присущим молодежи максимализмом принялись строить 13 Гиляне социалистическое общество, стремясь перенести российский опыт большевиков па иранскую почву.

Итоги Гилянской революции для ИКП оказались плачевными, а в некотором плане далее катастрофическими: иранское крестьянство, серьезно напуганное и оскорбленное деятельностью коммунистов, выработало к ним стойкую антипатию. Кроме того, негативные последствия от социалистических преобразований и разрыва с Кучек-ханом, которые, в итоге, привели к поражению Гилянской революции, имели своим результатом и раскол ИКП на несколько враждующих фракций, которые поддерживались руководством советского Азербайджана, Исполкомом Коминтерна, Сталиным и его единомышленниками. Несмотря на то, что к началу 1922 года энергичное вмешательство Исполкома Коминтерна помогло ликвидировать "многовластие" в иранской компартии, последствия этого кризиса не были изжиты до конца существования ИКП. Город Баку стал местом, где находилась оппозиция ЦК ИКП, которая мешала руководству иранской компартии наладить организационно-пропагандистскую работу среди бакинских рабочих иранского происхождения.

В то же время в ходе Гилянской революции иранские коммунисты приобрели первый опыт относительно самостоятельной и масштабной революционной деятельности. Гилянская революция показала иранским коммунистам, что в Иране недостаточно просто выдвинуть радикальные, социалистические лозунги, не учитывая местных традиции, и думать, что все бедные и обездоленные пойдут за тобой. Крестьянство продемонстрировало свою пассивность, люмпены - политическую несознательность и неустойчивость. Иранские коммунисты па практике убедились, что наиболее политически активным классом Ирана был средний класс - помещики, купечество, духовенство. Поэтому пусть даже и неудачный, данный опыт позволил многим иранским коммунистом сознательно отойти от своих первоначальных радикальных воззрений, понять их несостоятельность па данном этане развития Ирана и перейти к стратегии объединения всех прореспубликанских и антиимпериалистических сил Ирана в "единый фронт", к методам мирной, парламентской борьбы с существующим режимом. Поэтому последующие успехи ИКП в проведении данной стратегии в первой половине 1920-х годов имеют своими корнями именно опыт Гиляпской революции.

Переход ИКП и Коминтерна к методам мирной, парламентской борьбы в Иране совпал с изменением общекоминтериовской стратегии, с так называемым переходом "от штурма к осаде", который, в свою очередь, совпал с окончанием гражданской войны и интервенции, переходом к НЭП'у и началом дипломатических и экономических контактов Советской России с капиталистическими странами. Теперь главной целы-о советского руководства и, в частности НКИД, стало обеспечение стратегической безопасности Советской России путем превращения Ирана в буферную зону между Советской Россией и британскими колониями. Вывод английских войск из Ирана и установление советско-иранских дипломатических и торговых отношений создавали благоприятные условия для достижения этой цели. В свою очередь, дальнейшие революционные потрясения в этом регионе могли привести к военно-политическому разделу Ирана, когда южная его часть вновь оказалась бы оккупированной англичанами, а северная - под протекторатом обескровленной мировой и гражданской войнами Советской России.

Поэтому третий период стал периодом мирной, парламентской деятельности ИКП, во время которого иранские коммунисты добились наибольших успехов в своей деятельности в Иране. В это время их влияние на политическую жизнь Ирана многократно превышало тот уровень, который можно было ожидать от малочисленных, разрозненных, разбросанных по различным городам и страдающих от- плохой связи организаций иранских коммунистов. ЦК Гейдар-хана принял верное решение, когда стало ясно, что советское руководство намерено отказаться от поддержки гилянских повстанцев: перенести местопребывание ЦК в Тегеран, как политический центр Ирана, который согласно существующей "территориальной" избирательной системе имел более половины мест в парламенте. Сотрудничая с социал-демократической партией, руководство которой проживало в Тегеране, и с профсоюзами, которые получили наибольшее распространение также в Тегеране, иранские (тегеранские) коммунисты смогли компенсировать свою малочисленность и оказывать серьезное влияние на внутриполитическую жизнь Ирана. Практически, все успехи ИКП 1922-1924 годов (двойное свержение правительства Кавам-ос-Салтане, союз с профсоюзами и социал-демократической партией, издательская деятельность ("Хагикет") и борьба против запрета иранским правительством выпуска оппозиционных газет, создание "Национального блока") являются плодом сотрудничества малочисленной тегеранской организации ИКП, поддерживаемой советским полпредством в Тегеране, с социал-демократической партией и иранскими профсоюзами. Благодаря этому сотрудничеству, а также благодаря активизации политической жизни Ирана, усилению движения за его демократизацию, деятельность коммунистов в Иране после поражения Гиляпской революции не "заглохла", как это произошло, например, после поражения иранской революции 1905-11 годов, когда социал-демократические организации фактически прекратили свою деятельность в этой стране, по даже усилилась.

Вместе с тем, несмотря иа все тактические успехи, достигнутые ИКП в этот период, ее основная стратегическая цель - объединение всех прореспубликанских и антиимпериалистических сил и установление в Иране республиканского строя - провалилась. "Национальный блок" оказался крайне неустойчивым и вскоре развалился, как прекратили свое существование, не добившись поставленных целей, "Рабоче-крестьянская" и "Народная" партии. Инициированная Реза-ханом республиканская кампания из-за слабости и противоборства прореспубликанских сил не достигли цели, а сам Реза-хан отказался от республиканских идей и, предварительно разгромив всех несогласных (в том числе ИКП и ее союзников - социал-демократов и профсоюзы), установил в Иране монархический режим. Установление монархии и борьба Реза-шаха против любого инакомыслия исключили для коммунистов возможность создания какой-либо легальной оппозиции, так как она немедленно подверглась бы разгрому. Все это привело к кризису и переоценке ИКП своей стратегии, в которой вновь, как во времена Гилянской революции возобладали леворадикальные взгляды.

Особую роль в успехах и неудачах коммунистической партии Ирана в данный период сыграло советское полпредство, которое одновременно исполняло роль управляющего и передаточного центра Исполкома Коминтерна в Иране. С одной стороны, советское полпредство оказывало организационную и материальную поддержку иранским коммунистам, помогало им поддерживать связи с Исполкомом Коминтерна, используя для этого дипломатическую почту и телеграф. С другой стороны, советский полпред в Иране Б.З. Шумяцкий, по совместительству уполномоченный Коминтерна, во время инициированной Реза-ханом республиканской кампании настоял на том, что иранские коммунисты и их союзники должны выступить с собственной республиканской кампанией: в противовес установлению республики "сверху" (вариант Реза-хана) - установление республики "снизу", с помощью всенародно избранного Учредительного собрания. Данная линия, видимо, поддерживалась Исполкомом Коминтерна, по Шумяцкий, с его авторитетом и богатой революционной деятельностью в Монголии и Китае, несомненно, мог бы настоять на поддержке Москвой Реза-хана перед возможной угрозой раскола республиканских сил. (Сама ИКП, как показано в исследовании, настаивала именно на этом варианте). Мог бы, но он этого не сделал, так как переоценил опасность, исходившую от англичан, а также силы левых в Иране: Шумяцкий и НКИД надеялись, что Реза-хан, столкнувшись с противодействием коммунистов и их союзников, пойдет им на уступки, установит с ними более тесные отношения, став, таким образом, более зависимым от Москвы. Однако все получилось иначе: Реза-хан разгромил левых и стал новым шахом Ирана, сделав это путем поддержки представителей избранного Учредительного собрания.

В четвертый период произошел отход Коминтерна от своей прежней линии, направленной фактически па поддержку правительства Реза-шаха к работе по его свержению, выразившейся в разработке и принятии в ИККИ левых программных документов, спущенных затем ИКП в качестве директив, а также в попытке Москвы объединить все антишахские силы в Революционно-республиканскую национальную партию. Данный переход характеризуется как полевением общекоминтерновской стратегии, так и недовольством Москвы некоторыми шагами Реза-шаха во внутренней и внешней политике (репрессии против ИКП, сворачивание политических свобод в стране, нежелание проводить аграрную реформу для облегчения положения крестьян, затягивание советско-иранских переговоров и организация кампании бойкота советских товаров, принятие законопроекта о постройке железной дороги из Мохаммеры в Бендер-Гязь, которая, по мнению Москвы, могла быть использована англичанами для переброски своих войск из Индии и Ближнего Востока к южным границам СССР).

ИКП ослабленная в данный период разгромом и внутрипартийным кризисом и неспособная самостоятельно восстановить и объединить свои организации в Иране, попала в сильную зависимость от Исполкома Коминтерна. Это проявилось в разработке ИККИ программных документов партии, спущенных затем ЦК партии в качестве директив, а также в прямом давлении, оказываемом на руководство иранской компартии, которое в 1928 году во время выборов в меджлис отошло от коминтерновской стратегии, направленной на отказ от сотрудничества с иранской буржуазией.

Для достижения поставленных целей это было ошибкой, ибо именно средние классы (буржуазия, интеллигенция) были одними из самых политически активных классов иранского общества (в отличие, например, от пассивного к призывам коммунистов крестьянства, которое идеологи Коминтерна упорно призывали "расшевелить"). Это понимали в ЦК ИКП, но не хотели понимать в Москве. Когда же данная коминтерновская стратегия привела к разгрому ИКП, то в Москве все списали па руководство ИКП, которое - "плохо работало".

К концу 1920-х - началу 1930-х годов в Исполкоме Коминтерна стало нарастать недовольство руководством ИКП, которое не могло поднять "широкие народные массы" па борьбу с существующим режимом. 13 ИККИ считали, что мировой экономический кризис (1929-1933 годы) создал в Иране благоприятную революционную ситуацию, которой ИКП никак не может воспользоваться. Кроме того, положение ЦК ИКП сильно ухудшили скандалы, связанные с обучением иранских студентов в Коммунистическом университете народов Востока (КУТВ), деятельностью фирмы "Пурфар и Тахбаз", содержанием журнала "Сетарей-е Сорх" ("Красная Звезда"). В результате, в начале 1930-х годов Исполком Коминтерна отстранил ЦК ИКП от руководства партией, которая к этому времени была практически полностью уничтожена.

Сама ИКП в конце 1920-х - начале 1930-х годов находилась в состоянии перманентного кризиса, который, впрочем, ненадолго, прерывался вспышками ее активности в 1928 и 1929 годах. К 1932 году в результате усиления правительственных репрессий и наличия предателей в партийных рядах, организации ИКП на территории Ирана были практически полностью уничтожены, оставшиеся на свободе коммунисты были деморализованы и никакой работы не вели. Попытки Коминтерна, впрочем, достаточно вялые, оживить деятельность ИКП в Иране успеха не принесли.

В середине 1930-х годов 15 Иране, без помощи Коминтерна, зародилась коммунистическая организация (всего около 100 человек), возглавляемая профессором физики Таги Эрами. В Москве она была признана преемницей ИКП. Данная организация отличалась от прежней ИКП: она даже не пыталась вести пропагандистскую работу среди рабочих и крестьян Ирана, сосредоточившись на пропагандитской работе среди учащихся, преподавателей, интеллигенции, буржуазии и т.н. По своему социальному составу она была интеллигентско-буржуазной. Более того, члены организации Эрами в основном были иранцами (персами), в отличие от прежней ИКП, где было много азербайджанцев. Данная организация просуществовала несколько лет и не оказала заметного влияния на политическую жизнь Ирана, а в 1937 году прекратила свое существование: ее наиболее видные члены во главе с 'Гаги Эрани были арестованы и приговорены судом к различным срокам заключения. После разгрома организации 'Гаги Эрани Москва и Коминтерн долгое время не предпринимали серьезных попыток создать новую коммунистическую организацию в Иране. Лишь в 1941 году после вторжения советских и британских войск в Иран последователи Эрани были выпущены на свободу и приняли участие в создании просоветской Народной партии Ирана ("Туде"), которая отличалась левой идеологией и стала преемницей Иранской ком му ни сти ч ее ко й п арт и и.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Дёмин, Юрий Александрович, 2006 год

1. Архивные материалы

2. Государственный архив Российской Федерации1. ГАРФ)

3. Доклад бывшего члена ЦК ИКП Ханукаева в ЦК РКП(б) о положении ИКП на март 1921 года// ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 519, лл. 1-2об.

4. Доклад заведующего информационным бюро Полномочного представительства РСФСР в Персии В.Г. Тардова о политической и партийной работе в Персии // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 510, лл. 1-Зоб.

5. Доклад члена Президиума Совета действия и пропаганды народов Востока М.П. Павловича на заседании Исполкома Коминтерна о деятельности Совета пропаганды и действия, о политике в Грузии и Армении (1921 год) // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 63, лл. 1-5.

6. Докладная записка члена Президиума Совета действия и пропаганды народов Востока М.П. Павловича в Малое Бюро Коминтерна // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 49, лл. 1-6.

7. Заключение Президиума Совета действия и пропаганды пародов Востока // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 39, л. 1 -Зоб

8. Записка члена ЦК ИКП А. Ханукаева в ЦК АКП, копия Кавбюро И. Нариманову и Председателю Совета действия и пропаганды на Востоке М. Павловичу // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 40, л. 11.

9. Краткий отчет о деятельности персидской компартии "Адалст" (31.03.1920) // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 502, лл. 1-1 об.

10. Основная экономико-политическая сводка №1 о Персии Отдела Востока ИККИ// ф. 5402, оп. Г, ед. хр. 522, лл. 1-130.

11. Письмо советского публициста И. Вардина в редакцию журнала "Новый Восток" М.П. Павловичу // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 417, л. 1.

12. Постановления коллегии народного комиссариата по иностранным делам от 19 июня 1919 г.// ф. Р-9462, оп. 1, д. 56, л. 1.

13. Протокол № 9 заседания Президиума Совета пропаганды и действия народов Востока от 13 октября 1920 года // ф. Р-5402, оп. 1, ед. хр. 33, лл. 2121 об.

14. Протокол заседания Президиума Совета действия от 4 октября 1920 года // ф. Р-5402, оп. 1., ед. хр. 33,лл.12- 13.

15. Российский государственный архив социально-политическойистории (РГАСПИ)

16. Директивное письмо Восточного лендерсекретариата ИККИ в ЦК ИКП // ф. 495, он. 90, д. 176, лл. 31-35.

17. Директивное письмо Восточного лендерсекретариата ИККИ в ЦК ИКП // ф. 495, он. 90, д. 185, лл. 124-136.

18. Директивное письмо Восточного лендерсекретариата ИККИ в ЦК ИКП о работе среди женщин // ф. 495, он. 90, д. 176, лл. 40-45.

19. Директивное письмо Восточного лснсекретариата ИККИ в ЦК ИКП // ф. 495, оп. 90, д. 203, лл. 44-60.

20. Директивное письмо из ИККИ Б.З Шумяцкому // ф. 495, оп. 90, д. 89, jiji. 6772.

21. Директивное письмо из ИККИ Б.З Шумяцкому // ф. 495, orí. 90, д. 89, лл. 7580.

22. Директивный бюджет секции МОПР в Персии на 1932 год // ф. 495, оп. 90, д. 205, л. 13.

23. Доклад "Об экономическом положении Персии и о работе ИКП" в ИККИ члена ИКП Керима Гасапова и сотрудника Коминтерна Майлера // ф. 495, оп. 90, д. 32, лл. 12-18.

24. Доклад в ИККИ "Идейный кризис Иранской коммунистической партии в связи с политическими особенностями в Гиляне" (октябрь 1921 года) // ф. 495, оп. 90, д. 35, лл. 14-18об.

25. Доклад в ИККИ в отдел Ближнего Востока // ф. 495, оп. 90, д. 77, jiji. 50-53.

26. Доклад в ЦК ИКП от иранских коммунистов из Баку (25 февраля 1922 года). Перевод с тюркского // ф. 495, оп. 90., д. 60, лл. 8-10.

27. Доклад генерального секретаря ЦК ИКП Ризаева (Шарги) о положении в ИКП в Восточный лендерсекретариат ИККИ (19.09.1930 г.) // ф. 495, оп. 90, д. 189, лл. 67-75.

28. Доклад ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бина в ИККИ (декабрь 1925) // ф. 495, orí. 90, д. 109, лл. 26-41.

29. Доклад ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бипа Ф.Ф. Петрову от 28.7. 25. // ф. 495, оп. 90, д. 109, лл. 16-20.

30. Доклад поверенного в делах советского полпредства в Иране Б.З. Шумяцкого JI.M. Карахану от 1 августа 1922 года // ф. 495, оп. 90, д. 57, jiji. 158-168.

31. Доклад председателя комиссии по организации и созыву съезда ИКП Гамида Султанова о положении и партийной работе в Персии // ф. 495, он. 90, д. 32, лл. 9-10.

32. Доклад работника Исполкома Коминтерна А. Лактионова о поездке в Персию члену ЦК РКГ1(б) Орджоникидзе // ф. 495, оп. 90, д. 56, л. 1-3.

33. Доклад работника Исполкома Коминтерна А. Лактионова уполномоченному Коминтерна Орджоникидзе, копия в Коминтерн Сафарову // ф. 495, оп. 90, д. 56, лл. 6-9об.

34. Доклад руководителя представительства ИКП в Баку С. Мадат-Заде (30.10.27.) о положении представительства ИКП в Баку и его деятельности // ф. 495, он. 90, д. 146, jiji. 7-9.

35. Доклад советского полпреда в Иране Ротшейна Чичерину от 30 января 1922 года // ф. 495, он. 90, д. 57, лл. 14-40.

36. Доклад уполномоченного ЦК ИКП в ИККИ // ф. 495, он. 90, д. 77, лл. 30-48.

37. Доклад ЦК ИКП в Восточный отдел Исполкома Коминтерна ("О политическом состоянии Персии") // ф. 495, он. 90, д. 59, jiji. 2-7об.

38. Доклад ЦК ИКП в ИККИ (перевод), копии ЦК РКП(б), НКИД Чичерину, Султан-Заде // ф. 495, он. 90, д. 32, лл. 20-25.

39. Доклад ЦК ИКП в ИККИ, копия Уполномоченному Коминтерна Орджоникидзе, члену Кавбюро Кирову// ф. 495, он. 90, д. 59, jiji. 1 1-1 Зоб.

40. Доклад ЦК ИКП в Исполком Коминтерна // ф. 495, он. 90, д. 77, jiji. 5-9.

41. Доклад ЦК ИКП в Коминтерн о работе в Персии // ф. 495, он. 90, д. 32, лл. 91-93об.

42. Доклад ЦК ИКП от 16 сентября 1922 года в ИККИ // ф. 495, он. 90, д. 59, лл. 19-26.

43. Доклад члена Совета пропаганды и действия и ответственного корреспондента его Информбюро в Иране В. Островского о состоянии ИКП к августу 1921 года//ф. 495, оп. 90, д. 35, лл. 10-11.

44. Доклад члена ЦК ИКП Гасанова в Восточный лепдерсекретариат ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 180, лл. 38-44.

45. Доклад члена ЦК ИКП Шарги в Восточный Отдел ИККИ Ник-Бииу (10.1.27) // ф. 495,оп. 90, д. 157, лл. 1-12.

46. Докладная записка заведующего Восточным отделом ИККИ Ф.Ф. Петрова в Политбюро ЦК РКП(б) по персидскому вопросу // ф. 495, оп. 90, д. 106, jiji. 310.

47. Докладная записка из ИКП о партийной жизни Кирову // ф. 495, оп. 90, д. 60, лл. 21-24об.

48. Докладная записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бина в Восточный Отдел ИККИ Брике (28. 12. 23)// ф. 495, оп. 90, д. 77, лл. 24-26.

49. Докладная записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ризаева (Шарги) от 27.1.28 г. в Восточный секретариат (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 170, лл. 6-12.

50. Докладная записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ризаева (Шарги) от 13.7.28 г. в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 170, лл. 14-28.

51. Докладная записка поверенного в делах советского полпредства в Иране Б.З. Шумяцкого Г.К. Орджоникидзе // ф. 495, оп. 90, д. 57, jiji. 185-188.

52. Докладная записка представителя ИКП в Коминтерна A.C. Султан-Заде в Нолиткомиссию ИККИ, копия в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ Куусинену//ф. 495, оп. 90, д. 196, лл. 19-25.

53. Докладная записка члена ИКП Селима в Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову (16.4.27) // ф. 495, оп. 90, д. 144, лл. 1-2.

54. Докладная записка члена ЦК ИК11 Лх. (Ахундова, Лхунд-Заде) от 2 февраля 1927 года в Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову // ф. 495, он. 90, д. 143, лл. 8-8об.

55. Докладная записка членов ЦК ИКП Бехзада и Никбина в ИККИ (2 ноября 1923 года) // ф. 495, orí. 90, д. 77, лл. 21-22.

56. Дополнение представителя ИКП в Коминтерне А.С. Султан-Заде к проекту политической части директивного письма Восточного лендерсскретариата ИККИ в ЦК ИКП // ф. 495, он. 90, д. 162, лл. 110-112.

57. Записка в Коминтерн Ф.Ф. Петрову из Мешхеда от1 18 декабря 1926 года // ф. 495, он. 90, д. 129, лл. 34-34об.

58. Записка в Малую комиссию ИККИ // ф. 495, он. 90, д. 177, л. 5.

59. Записка во временное Бюро ЦК ИКП в Тегеране // ф. 495, он. 90, д. 141,лл. 139-139об.

60. Записка заведующего Восточным отделом ИККИ Ф.Ф. Петрова

61. Г.Е. Зиновьеву (18 февраля 1925 г.) // ф. 495, он. 90, д. 106, л. 2.

62. Записка заведующего Восточным отделом ИККИ Ф.Ф. Петрова

63. И.В. Сталину (5 ноября 1925 г.) // ф. 495, он. 90, д. 106, л. 43.

64. Записка из Баку от бывших членов ИКП в Отдел Востока Коминтерна

65. Восточный лендерсекретариат ИККИ) // ф. 495, оп. 90, д. 194, л. 10.

66. Записка из Ближневосточной секции Восточного лендерсскретариата ИККИв ИКК // ф. 495, оп. 90, д. 177, л. 7.

67. Записка из Восточного секретариата ИККИ (П. Миф) в Правление КУ'ГВ (05.10.1929 г.) // ф. 495, оп. 90, д. 177, л. 2.

68. Записка из ИКК в ИККИ о коммерческих делах ИКП // ф. 495, оп. 90, д. 194, лл. 11-12.

69. Записка иранского революционера Эхсапулла-хапа от 22 февраля 1927 года в Коминтерн // ф. 495, оп. 90, д. 143, лл. 12-12об.

70. Записка иранского революционера Эхсапулла-хана от 30 марта 1927 года в

71. Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову // ф. 495, оп. 90, д. 143, л. 16.

72. Записка народного комиссара по иностранным делам Г.В. Чичерина

73. Г. Сафарову от 1 января 1922 г. // ф. 495, orí. 90, д. 57, jiji. 1 -1 об.

74. Записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бина Брике (10 января 1924года) // ф. 495, оп. 90, д. 90, лл. 1-2об.

75. Записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бина в Восточный отдел

76. ИККИ (12 октября 1925) // ф. 495, оп. 90, д. 109, лл. 21 -22.

77. Записка ответственного секретаря ЦК ИКП Ник-Бина и члена ЦК ИКП

78. Бехзада в Исполком Коминтерна (25.10.23) // ф. 495, оп. 90, д. 77, jiji. 19-20.

79. Записка ответственного секретаря ЦК ИКП Фарса Орджоникидзе от6 августа 1922 года// ф. 495, оп. 90, д. 60, лл. 25-26.

80. Записка представителя ИКП в Коминтерне Л.С. Султан-Заде в Малую комиссию ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 188, л. 18.

81. Записка руководителя Ближневосточной секции Восточного лендерсекретариата JI. Мадьяра в ГГолиткомиссию ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 194, л. 1.

82. Записка руководителя Ближневосточной секции Восточного лендерсекретариата JI. Мадьяра в ЦК компартии Туркменистана // ф. 495, оп. 90, д. 194, л. 4.

83. Записка руководителя Ближневосточной секции Восточного лендерсекретариата JI. Мадьяра и И. Мифа Султан-Заде // ф. 495, оп. 90, д. 177, л. 3.

84. Записка советского полпреда в Иране Ф.А. Ротштейпа в Отдел Международной Связи Коминтерна Пятницкому от 2 февраля 1922 года // ф. 495, оп. 90, д. 57, л. 45.

85. Записка уполномоченного Коминтерна в Иране Г.К. Орджоникидзе тегеранской организации ИКП // ф. 495, оп. 90, д. 22, л. 47. 83.Записка члена ИКП Майсура Рокни к Султан-Заде, Алави или Заре // ф. 495, оп. 90, д. 211, л. 17.

86. Записка члена Президиума Совета действия и пропаганды народов Востока М. Павловича от 6.4.21 в ЦК РКП(б) об иранской коммунистической партии // ф. 495, оп. 90, д. 22, jiji. 4-8.

87. Записка члена ЦК ИКП А.С. Султан-Заде в Политкомиссию ИККИ (30.07.1931 г.)//ф. 495,оп. 90, д. 196, лл. 12-13.

88. Записка члена ЦК ИКП А.С. Султан-Заде в Политкомиссию ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 196, л. 14.

89. Записка члена ЦК ИКП Г. Султанова уполномоченному Коминтерна Орджоникидзе от 4 марта 1922 года // ф. 495, оп. 90, д. 60, л. 5-5об. 88.Записка члена ЦК ИКП Сейфи в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 205. лл. 5-6.

90. Записка члена ЦК ИКП Сейфи в Восточный отдел ИККИ (1.6.25) // ф. 495, оп. 90, д. 109, л. 13.

91. Записка члена ЦК ИКП Сейфи от 19.7.32 в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 205, лл. 27-28об. 91.Записка члена ЦК ИКП Сейфи от 2.2.32 в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 205, л. 2.

92. Записка члена ЦК ИКП Сейфи от 24.7.32 в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ // ф. 495, он. 90, д. 205, лл. ЗЗ-ЗЗоб. 93.Записка члена ЦК ИКП Сируса Ф.Ф. Петрову для передачи Бухарину // ф. 495, оп. 90, д. 146, л. 3.

93. Записка членов ИКГ1 Касиль (Ага-Залс), Нури Ибрагим-Заде, Латиф-Заде и др. в ИККИ // ф. 495, он. 90, д. 1 89, лл. 31 -37.

94. Заявление члена ВКП(б) П.П. Никитиной (Пиксерешии) в секретариат ЦК ВКП(б) // РГАСПИ, ф. 495, он. 90, д. 194, л. 50.

95. Информация о положении ЦК ИКП от 1 июля 1921 года уполномоченного Туркбюро Коминтерна // ф. 495, он. 90, д. 22, л. 9.

96. История иранского комсомола // ф. 495, оп. 90, д. 109, лл. 42-45.

97. Краткая информационная сводка ЦК ИКП (10 января 1923 г.) // ф. 495, оп. 90, д. 77, л. 1.

98. Краткая характеристика экономико-политического положения Персии и роль нашего общества (докладная записка члена ИКП в Исполком Коминтерна) // ф. 495, оп. 90, д. 197, лл. 2-14.

99. Манифест ИКП к трудящимся Персии принятый на П-м съезде в г. Урмии (1927 год) // ф. 495, оп. 90, д. 154, лл. 1-52.

100. Обращение ЦК ИКП ко всем организациям и членам партии // ф. 495, оп. 90, д. 189, лл. 10-14.

101. Обращение ЦК ИКП ко всем членам партии // ф. 495, оп. 90, д. 180, лл. 7780.

102. Окончательный вариант резолюции по персидскому вопросу разработанный в Восточном секретариате ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 141, лл. 7179.

103. Окончательный текст программы действий Иранской компартии выработанный в ИККИ (20.11.28) // ф. 495, оп. 90, д. 167, лл. 13-23.

104. Организационные задачи коммунистической партии Ирана, разработанные в Восточном секретариате ИККИ 31.01.1928 г. // ф. 495, оп. 90, д. 162, лл. 30-37.

105. Открытое письмо ЦК ИКП к членам партии (10.5.29) // ф. 495, оп. 90, д. 180, л.13.

106. Отчет о деятельности ИКП за 1920-21 годы // ф. 495, оп. 90, д. 32, лл. 41-53.

107. Отчет представителя ИКП в Коминтерне А.С. Султан-Заде руководству Восточного лендерсекретариата ИККИ о П-м пленуме ЦК и положении парторганизации ИКП // ф. 495, оп. 90, д. 188, лл. 1-7.

108. Отчет работника НКИД Г. Г ельбраса о журнале "Сетаре-йе-Сорх" // ф. 495, оп. 90, д. 194, лл. 22-30.

109. Отчет ЦК ИКП к ГУ-му Конгрессу Коммунистического Интернационала // ф. 495, оп. 90, д. 54, лл. 9-27.

110. Отчет членов ИКП о положении Гиляиского Обкома ИКП // ф. 495, оп. 90, д. 132, лл. 4-5об.

111. Отчет Южного бюро ЦК ИКП ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 54, лл.28-38.

112. Памятка па бланке Восточного Секретариата ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 167, л. 12.

113. Партийно-организационный доклад ЦК ИКП. (22.2.1922) // ф. 495, оп. 90, д. 59, лл. 8-1 Ооб.

114. Первое письмо Марка из Тегерана от- 15 декабря 1926 года к Ф.Ф. 1 етрову //ф. 495, он. 90, д. 129, лл. 11-32.

115. Перевод письма из Обкома ИКП Иранского Азербайджана в Коминтерн по поводу увольнения из партшколы иранских студентов // ф. 495, он. 90, д. 132, л. 3.

116. Письмо группы членов ВКП(б) из бывших членов ИКП "Адалст" председателю Коминтерна Ярославскому. Копия Сталину, Орджоникидзе и Гамаяк // ф. 495, он. 90, д. 177, лл. 8-10об.

117. Письмо члена ИКП Селима из Тегерана (21.7.27.) в Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову // ф. 495, он. 90, д. 144, лл. 24-33.

118. Письмо члена ИКП Селима из Тегерана (6.6.27.) в Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову // ф. 495, он. 90, д. 144, лл. 14-23.

119. Письмо члена ИКП Селима из Тегерана в Восточный секретариат ИККИ Ф.Ф. Петрову (вх. даты 3.8.27 и 6.8.27) // ф. 495, оп. 90, д. 144, лл. 39-41.

120. Письмо ответственного секретаря ЦК ИКП Фарса Г.К. Орджоникидзе // ф. 495, оп. 90, д. 60, лл. 12-Моб.

121. Письмо работника Исполкома Коминтерна А. Лактионова уполномоченному Коминтерна Орджоникидзе, копия Кирову // ф. 495, оп. 90, д. 56, лл. 12-13.

122. Письмо советского полпреда в Иране К.К. Юренева от 12 декабря 1926 года заместителю народного комиссара по иностранным делам Л.М. Карахану // ф. 495, оп. 90, д. 129, лл. 9-1 Ооб.

123. Письмо члена ИКП Ник (Иншайз) в Восточный отдел (лендерсекретариат) ИККИ Л. Мадьяру // ф. 495, оп. 90, д. 189, лл. 64-66.

124. Письмо члена ЦК ИКП Г. Султанова К. Радеку // ф. 495, оп. 90, д. 32, л. 130.

125. Письмо члена ЦК ИКП Гасаиова в Восточный отдел (секретариат) ИККИ Ф.Ф. Петрову // ф. 495, оп. 90, д. 143, лл. 39-41об.

126. Письмо членов Обкома ИКП Иранского Азербайджана И. Шабустари и Г. Алиева (12.11.26.) в Коминтерн // ф. 495, оп. 90, д. 132, лл. 6-8.

127. Письмо членов ЦК ИКП в ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 189, лл. 76-77.

128. Письмо членов ЦК ИКП Ризаева и Сейфи членам Политсекретариата ИККИ (Бухарину, Куусинену, Сталину, Молотову, Ферди, Ката ям а., Реммеле, Мерфи) // ф. 495, оп. 90, д. 157, лл. 17-18об.

129. План иранского революционера Эхсапулла-хапа по разворачиванию революционной работы в Иране предоставленный в Отдел Востока (Восточный секретариат) ИККИ// ф. 495, оп. 90, д. 143, л. 15.

130. Постановление (резолюция) по персидскому вопросу специальной комиссии выделенной Восточным секретариатом ИККИ // ф. 495, оп. 90, д. 141, лл. 10-12.

131. Постановление Политкомиссии ИККИ по персидскому вопросу // ф. 495, оп. 90, д. 194, л. 63.

132. Предложение мероприятий для ИККИ по кадровой политике в иранской компартии // ф. 495, оп. 90, д. 216, лл. 1-5.

133. Предложения ответственного секретаря ЦК ИКП "Адалет" Гейдар-хана о работе в Персидском Азербайджане от 13 июня 1921 года // ф. 495, оп. 90, д. 32, лл. 6-8.

134. Предложения по работе в Персии (№ 2) // ф. 495, он. 90, д. 106, л. 42.

135. Предложения по работе в Персии // ф. 495, он. 90, д. 106, л. 40.

136. Предложения работника ИККИ Васильева Бергеру о работе в Персии (8.05.1933 г.) // ф. 495, он. 90, д. 209, лл. 9-10.

137. Предложения специальной комиссии в Политкомиссию ИККИ // ф. 495, о л. 90, д. 194, лл. 41-43.

138. Приблизительный план работы ИКП составленный I'амидом Султановым // ф. 495, оп. 90, д. 29, лл. 5-8.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.