Концепции происхождения "Варяжской Руси" в отечественной историографии XVIII - XIX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.09, кандидат исторических наук Соколов, Сергей Васильевич

  • Соколов, Сергей Васильевич
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2011, ЕкатеринбургЕкатеринбург
  • Специальность ВАК РФ07.00.09
  • Количество страниц 308
Соколов, Сергей Васильевич. Концепции происхождения "Варяжской Руси" в отечественной историографии XVIII - XIX вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.09 - Историография, источниковедение и методы исторического исследования. Екатеринбург. 2011. 308 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Соколов, Сергей Васильевич

Введение.

Глава 1. Источниковая база исследования

1.1. Историографические источники.

1.2. Исторические источники.

Глава 2. Становление концептуальных подходов к проблеме происхождения варяжской руси в отечественной историографии XVIII в.

2.1. Исторические сочинения XVI - XVII вв. о происхождении народа и имени русь.

2.2. Переосмысление и адаптация версий предшествующего периода в историографии XVIII в.

2.3. Библейская генеалогия руси в трудах А.И. Манкиева,

В.К. Тредиаковского и М.М. Щербатова.

2.4. Скандинавская и роксоланская концепции в сочинениях Г.Ф. Миллера, М.В. Ломоносова и Ф.А. Эмина.

2.5. Финская и сарматская концепции.

2.6. Развитие скандинавской концепции во второй половине XVIII в.

Глава 3. Варяжская русь в контексте дискуссии по «норманскому вопросу» в отечественной исторической науке XIX в.

3.1. Проблемы первоначальной локализации варяжской руси и этимологии имени русь в рамках скандинавской концепции первой половины XIX в.

3.2. Поиски неславянской альтернативы скандинавской концепции: тюрко-хазарская и фризская русь.

3.3. Проблема множественности «Русий» и славянские концепции происхождения руси в 1830 - 1840-х гг.

3.4. Проблема происхождения руси в 1860 - 1890-е гг.

3.5. Критика скандинавской концепции происхождения варяжской руси.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», 07.00.09 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Концепции происхождения "Варяжской Руси" в отечественной историографии XVIII - XIX вв.»

Среди значительного числа проблем, связанных с начальной историей Руси, историки повышенное внимание уделяли и продолжают уделять вопросу, который в историографии известен под названием «варяжского», «норманнского» или «варяго-русского». Обсуждение данного вопроса ведется, по сути, с самого возникновения отечественной исторической науки с разной степенью интенсивности и с разным пониманием его места и роли в более общей проблематике образования Древнерусского государства.

В составе обширного варяго-русского вопроса принято выделять несколько проблем: образования государственности у восточных славян, роли варягов в процессах политогенеза на Руси, происхождения варягов, руси, первых князей.

Одним из наиболее запутанных и вместе с тем важных историографических вопросов является проблема происхождения руси, прибывшей согласно Повести временных лет (далее - ПВЛ) в 862 г. в Новгород в ответ на приглашение со стороны славен, кривичей, чуди и мери. Посланцы от славянских и угро-финских племен «поидоша за море к варягом, к руси; сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си».1 В статье 862 г. русь представлена как одно из варяжских племен. Именно на основе данного летописного сообщения в отечественной исторической науке возник термин «варяжская русь». Прочая информация ПВЛ, где варяги и русь упоминаются вместе, не содержит их отождествления. Другими словами, под «варяжской русью» понимается русь Рюрика и его братьев («пояша по собЪ всю русь»), которая, согласно ПВЛ, прибыла к союзу

-у восточнославянских и чудских племен в 862 г.

В современной исторической науке термин «варяжская русь» воспринимается по-разному. В работах, так или иначе посвященных реконструкции исторических реалий IX столетия, можно выделить три основных подхода. В рамках первого термин «варяжская русь», как правило, не используется, поскольку русь и варяги рассматриваются как возникшие в разное время обозначения скандинавов. Утверждается, что «русь» - это термин скандинавского происхождения, появляющийся у восточных славян для обозначения группы «скандинавских купцов и воинов» в VIII - IX в., эпоху «древнейших западнофинско-славянских языковых связей». Уже в конце IX в. он начинает менять

1 Повесть временных лет. СПб., 2007. С. 13.

2 Там же. значение, а термин «варяги» входит в употребление лишь с середины X в.3 В рамках второго подхода термин «варяжская русь» также не используется, однако по другим причинам. Считается, что термины русь и варяги с самого начала имели разный смысл, а объединение их в летописи - результат неверного понимания автором ПВЛ информации более ранних летописных сводов.4 Наконец, в рамках третьего подхода термин «варяжская русь» в полной мере используется применительно к исторической действительности IX в.5

В историческом плане более обоснованной выглядит позиция, где термины русь и варяги разделены как обозначения разновременных волн скандинавских мигрантов. Таким образом, следует признать, что термин «варяжская русь» в историческом исследовании не вполне корректен. Однако в историографическом исследовании термин «варяжская русь» правомерен, поскольку активно использовался (как правило, в формах «варяги-русь» и т.п.) в работах историков, в особенности XVIII - XIX вв., когда в части историографии наличествовало представление о руси как виде варягов.

Как бы ни относилась современная историческая наука к термину «варяжская русь», но, когда исследование касается той, руси, что была призвана в 862 г. обыкновенно обсуждаются 3 основных вопроса. Во-первых, это этническая принадлежность первоначальных носителей имени «русь», во-вторых, с первой обычно увязывается проблема этимологии и семантики собственно имени русь, в-третьих, определяется соотношение руси и варягов.6 На эти три проблемы можно разложить вопрос о происхождении варяжской руси и в историографии. Проблема происхождения варяжской руси не совпадает, таким образом, ни с проблемой этнической принадлежности варягов и семантики самого термина «варяг», ни, тем более, с проблемой происхождения русского народа.

Актуальность темы обусловлена несколькими обстоятельствами. Первое обстоятельство, связано с непреходящей научной значимостью варяго-русской проблемы

3 Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Название «Русь» в этнокультурной истории Древнерусского государства (IX - X вв.) // ВИ. 1989. № 8. С. 28; Они же. Скандинавы на Руси и в Византии в X - XI веках: к истории названия «варяг» // Славяноведение. 1994. № 2. С, 67; Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX - XI вв. Смоленск; М., 1995. С. 78.

4 Горский A.A. Русь: От славянского Расселения до Московского царства. М., 2004. С. 42 - 44. Хотя A.A. Горский допускает, что «на автора отождествления» могли повлиять и «какие-то сохранившиеся в устной передаче представления об определенной связи этнонима русь с варягами» (Там же. С. 44).

5 Фомин В.В. Начальная история Руси. М., 2008. С. 163.

6 См. ключевые работы на эту тему, вышедшие в последнее время: Мельникова Е.А., Петрухин В .Я. Название «Русь» в этнокультурной истории Древнерусского государства (IX - X вв.); Назаренко A.B. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. С. 11 - 50; Максимович К.А. Происхождение этнонима Русъ в свете исторической лингвистики и древнейших письменных источников // KANISKION. Юбилейный сборник в честь 60-летия профессора Игоря Сергеевича Чичурова. М., 2006. С. 14 - 56. вообще и проблемы происхождения варяжской руси как ее составной части, так как решение данных проблем является существенным элементом реконструкции отечественной истории IX в.

Конечно, научное значение, которое придавали рассматриваемой проблеме различные исследователи в различные периоды развития исторической науки, не было одинаковым. «Эти загадочные варяги-русь, — писал в 1876 г. Ф. Фортинский, — дали нам князей, воевод, дружинников; в продолжение двух слишком столетий они принимали деятельное участие в торговых и военных предприятиях наших предков и, следовательно, должны были оказать влияние на все государственное и общественное развитие восточных славян». Поэтому, подводил черту исследователь, то или другое решение варяго-русского вопроса «может повесть к изменению взгляда на всю древнюю Русь».7

Мнению Ф. Фортинского, как кажется, противоположна позиция В.О. Ключевского, который писал, что он «совсем не против вопроса о происхождении имени русъ и первых русских князей, совсем не против пользы исследований подобных вопросов, а только против того положения, что в этом вопросе ключ к разъяснению . начала русской национальной и государственной жизни».8

Однако вполне надежным индикатором значимости является то, что несмотря на сомнения, возникающие относительно познавательной пользы от того или иного разрешения вопроса о варяжской руси, устойчивый интерес к проблеме сохраняется в науке до настоящего времени, как и совершенно противоположные подходы к его решению. В современной литературе значимость вопроса подчеркивают авторы разных 3 взглядов. Так, И.Н. Данилевский назвал его «реальным и существенным для понимания ранней истории Руси вопросом».9

Второе обстоятельство, обуславливающее актуальность темы, определяется сложившейся в настоящее время конъюнктурой в отечественной исторической науке -именно в последнее десятилетие наблюдается обострение дискуссии по так называемому варяго-русскому вопросу.10 Немаловажно то, что обоснование позиций (в особенности антинорманской) ведется с широким привлечением историографического материала, участники дискуссии активно оперируют теми или иными аргументами, выдвинутыми в исторической науке XVIII - XIX вв. для доказательства своей концепции. В связи с этим представляется весьма продуктивным изучить концептуальные подходы и взгляды

7 Фортинский Ф. Варяги и Русь. Историческое исследование С.Гедеонова. 2 ч. СПб., 1876. СПб., 1878. С. 2.

8 Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. М., 1983. С. 114 - 115.

9 Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков. М., 1998. С. 45.

10 См.: Антинорманизм. Сб. Русского исторического общества. М., 2003; Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. М., 2005; Мельникова Е.А. Ренессанс средневековья? Размышления о мифотворчестве в современной исторической науке // Родина. 2009. № 3 С. 56 - 58. № 5. С. 55 - 57. авторов на комплекс проблем, связанных с происхождением варяжской руси в рамках специального исследования.

В-третьих, актуальность темы обусловлена тем, что почти три столетия научного изучения варяго-русского вопроса породили, обширную исследовательскую литературу, которая, как по совокупному количеству изданных работ, так и по разнообразию представленных мнений и аргументов, опережает, пожалуй, литературу по любой другой дискуссионной проблеме в отечественной истории. Такая представительность, а, порой, даже избыточность концепций и подходов усложняет задачу тем исследователям, которые желают разобраться в вопросе в целом или в его составных частях, естественным образом подталкивая к историографическому изучению темы. В этой связи подробный разбор одной из центральных для варяго-русского вопрос проблем происхождения варяжской руси также представляется актуальным.

Кроме того, на современном этапе развития науки нельзя говорить о существовании бесспорно аргументированных позиций по двум ключевым вопросам -происхождению и содержанию термина «русь», являющегося составной частью проблемы происхождения варяжской руси. Ясно, что во многом данное обстоятельство обусловлено состоянием источниковой базы. Однако именно поэтому, важно установить каким образом изменялись подходы исследователей по мере введения в научный оборот все новых письменных источников по проблеме и совершенствования методологических подходов в исторической науке и смежных дисциплинах.

Степень изученности проблемы. С определенной долей условности можно отметить, что историографические обзоры в рамках исторических исследований по проблемам, связанным с происхождением варяжской руси появляются в первой половине XVIII в., когда «историографическая критика, по замечанию С.Л. Пештича, становится обязательной составной частью работ историков».11 При этом в историографии еще не утвердилось требование излагать чужие мнения последовательно и полно. Статья Г.З. Байера «О варягах» одна из первых в отечественной науке была наполнена критикой

11 Пештич C.JI. Русская историография XVIII в. Ч. 2. JL, 1965. С. 42. Если рассматривать в качестве историографического обзора любое перечисление (неважно, с критикой или без) различных мнений по вопросу, то таковым можно считать уже перечень С. Герберштейна (русь от роксолан, рассеяния, русых волос и т.д., см. Герберштейн С. Записки о Московии. С. 57 - 58), повторенный за ним М. Вельским, А. Гваньини, П. Петреем, А. Мейербергом и некоторыми другими авторами. Особенно стоит выделить «историографический» подход М. Стрыйковского, который подробнее раскрыл каждую из версий Герберштейна (См.: Stryjkowski М. Kronika Polska, Litewska, Zm6dzka. Т. 1. Warszawa, 1846. Р. 108 - 115). По сочинениям, в первую очередь, Стрыйковского и М. Вельского различные версии стали известны на Украине и отразились в сочинениях украинских авторов - Густынской летописи, «Хронике» Ф. Сафоновича, «Синопсисе» (См.: ПСРЛ. СПб., 1843. Т. II. Ипатьевская летопись. С. 235 - 236; Сафонович Ф. Хроника з летописщв стародавних. URL: http://litopvs.org.ua/sofon/soffl4.htm (дата обращения к ресурсу 20.10.2010); Мечта о русском единстве: Киевский Синопсис (1674 г.). М., 2006 (далее - Синопсис). предшествующей историографии. Однако замечания Байера рассеяны по его сочинению, не составляя единого блока: обращаясь к конкретной проблеме, он мог привести и спектр мнений о ней в историографии. Сходным образом историографический материал дан у В.Н. Татищева.12

Впервые достаточно представительный и структурированный обзор различных мнений о происхождении «имени и народа российского» сделал в 1749 г. Г.Ф. Миллер в рамках своего исследования данного вопроса. В обзоре не идет речь именно о варяжской руси и разбирается, главным образом, зарубежная историография XVI - первой половины XVIII вв. Основная задача Миллера в этом обзоре - критика представленных мнений. В их число вошли библейская и роксоланская версии происхождения русских (более подробно), а также версии, выводящие русь от скифов, рассеяния, русых волос, «сильного крика, которой от них в бою против неприятеля был слышен», от «князя Руса брата Чехова и Лехова», от города Старой Руссы. Упомянуты концепции Г.З. Байера, М. Претория, С. Герберштейна, К. Шеттгена, Абулгази, С. Бошарта, «Синопсиса».13

Постоянная полемика, которая начала сопровождать варяго-русский вопрос еще с 1749 г., заставляла авторов обращаться к концепциям друг друга (некоторые даже строили свои работы в форме критических рецензий), но эти обращения еще нельзя назвать историографическим исследованием, ввиду утилитарности их целей. Среди работ, написанных в XVIII в. особенно много упоминаний предшественников содержалось в сочинениях Ф.А. Эмина и В.К. Тредиаковского (оба оспаривали мнение Г.З. Байера и некоторых шведских историописателей, приводя в доказательство утверждения С. Герберштейна, М. Орбини, М. Претория и других авторов XVI - первой половины XVIII вв.). Некоторые мнения С. Герберштейна и В.Н. Татищева упоминал, критикуя их, в своих поздних сочинениях Г.Ф. Миллер.14

Историографический обзор варяго-русского вопроса под названием «Образцы, каким образом с древнейшею русскою историею поступали до сих пор иностранные и отечественные писатели» дал в I Прибавлении к первому тому своего «Нестора» А.Л. Шлецер. Однако специально вопрос о происхождении варяжской руси у него не выделен. В целом Шлецер полагал, что после достижений Г.З. Байера в решении вопроса о происхождении варягов, «наука отечественной истории» «не один раз возвращалась.

12 См.: Байер Г.З. О варягах. СПб., 1767; Татищев В.Н. История российская с самых древнейших времен. Кн. 1.4. 1-2.СП6., 1768-1769.

13 Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа российского // Фомин В.В. Ломоносов: Гений русской истории. М, 2006. С. 368 - 372.

14 Эмин Ф.А. Российская история. Т. I. СПб, 1767. С. XIV - XVI, XXIII - XVI, XXXIX - Х1Л, 35 - 37,46, 65 -69 и др.; Тредиаковский В.К. Три рассуждения о трех главнейших древностях российских // Сочинения. СПб., 1849. Т. 3. С. 317 - 539; Миллер Г.Ф. О народах издревле в России обитавших. СПб., 1773. С. 119 -132. вспять», вследствие выступлений М.В. Ломоносова, В.К. Тредиаковского, М.М. Щербатова и других, заслуги которых Шлецер оценивал низко.15

В 1814 г. Г. Эверс разобрал в первой книге своего труда аргументы И. Тунманна и А.Л. Шлецера в пользу скандинавского происхождения варягов и руси, пришел к выводу, что их концепция скандинавского происхождения лишь гипотеза, основанная «на недоразумениях и ложных заключениях.».16 Н.М. Карамзин в примечаниях к своей «Истории государства Российского» раскритиковал В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова, которых считал единственными учеными историками, сопротивляющимися концепции скандинавского происхождения варягов. Критике подверглась и концепция Ф.Г. Штрубе де Пирмонта. Также Карамзин весьма кратко упомянул взгляды Г.Ф. Миллера и перемены в них после спора с Ломоносовым.17

М.П. Погодин в 1825 г., представив взгляды В.Н. Татищева, Г.Ф. Миллера, М.В. Ломоносова, И. Тунманна, И.Н. Болтина, А.Л. Шлецера, Н.М. Карамзина, Г.Ф. Голлмана, Х.Д. Френа, особо остановился на концепции Г. Эверса, подвергнув критике его аргументы. Позднее, эта критика была повторена Погодиным в 1846 г. Тогда же он добавил критический разбор других концепций антинорманистов (Ю.И. Венелина, М.А. Максимовича, Ф.Л. Морошкина, Ф. Святного), а также представил свои ответы на их возражения против скандинавской концепции. Погодин из вопроса о происхождении варягов-руси выделил и рассмотрел в специальной главе вопрос о происхождении имени русь. В 1845 г. Н.В. Савельев-Ростиславич построил свою работу в форме критического разбора утверждений норманистов, указав также и некоторые положения сторонников славянского происхождения варяжской руси, в частности, М.В. Ломоносова и Ю.И. Венелина.18

Все представленные историографические экскурсы рассматривали в целом дискуссию по варяго-русскому вопросу. Один из первых историографических обзоров (весьма краткий), где основной акцент был сделан на различных мнениях по поводу происхождения варяжской руси, появился в 1836 г. и принадлежал Ф. Крузе.19 Обзор истории изучения вопроса о варяжской руси содержится и в работе М.А. Максимовича «Откуда идет Русская земля». Он приводил мнения В.Н. Татищева, М.В. Ломоносова,

15 Шлецер А.Л. Нестор. Ч. I. СПб., 1809. С. 359 - 394.

16 Эверс Г. Предварительные критические исследования для российской истории. Кн. 1 - 2. СПб., 1825. С. 60 -61,64-65,105- 112,151.

17 Карамзин Н.М. История государства российского. T. I. СПб., 1818. Прим. 105- 108, 111, 113.

18 См.: Погодин М.П. О происхождении Руси. М, 1825; Его же. Исследования, замечания и лекции по русской истории. T. II. С. 93 - 318; Савельев-Ростиславич Н.В. Славянский сборник. СПб., 1845. С. V -CCXXXIX.

19 Крузе Ф. О происхождении Рюрика (преимущественно по французским и немецким летописям) // ЖМНП. Ч. IX. № 1. СПб., 1836. С. 44 - 46.

A.JI. Шлецера, Н.М. Карамзина, Г. Эверса, H.A. Полевого, О.И. Сенковского, П.Г. Буткова и других, не рассматривая подробно систему аргументов. Максимович выделяет четыре основные «школы» в вопросе о происхождении руси: 1) «старая русская или

Ломоносовская»; 2) «Татищево-Болтинская» («Северно-Финского происхождения руси»);

3) «Байеро-Шлецеровская» («Северно-Скандинавского происхождения руси»); 4)

Чеботарево-Эверсовская» (Черноморская неславянская русь).20

В отдельную группу следует выделить историографические обзоры, посвященные в целом творчеству отечественных историков. Поскольку многие из них, если не большинство в XVIII - первой половине XIX вв. обращались к варяго-русскому вопросу, то его приходилось также затрагивать историографам. Однако они, как правило, лишь отмечали то или иное решение, указывая наиболее близкие с их точки зрения к истине концепции. Наиболее значительным являлся обзор представленный A.B. Старчевским.

Можно также упомянуть серию статей С.М. Соловьева, посвященных отдельным 1 историкам XVIII - XIX вв. Проблему происхождения варяжской руси они специально не выделяли.

С.А. Гедеонов, в опубликованном в 1862 и 1876 гг. разборе скандинавской концепции, разделил ее в отношении происхождения первоначальной руси на две «системы» «тунманно-шлецеровскую» (к которой примыкал, по его мнению, и Ф. Круг) и «погодинскую» (к ней помимо Погодина принадлежали Крузе, A.A. Куник, П.Г. Бутков и другие).22

К.Н. Бестужев-Рюмин в своем обзоре 1872 г. не различал в историографии отдельных вопросов о варягах и варяжской руси. Он разделял все мнения, высказанные к его времени в варяго-русском вопросе на «три главные школы», где одни защищают скандинавское происхождение варягов, «другие ведут их с Поморья славянского, третьи

УХ видят в них сбродную дружину». Кратко перечислены доказательства Г.З. Байера в пользу скандинавского происхождения варягов, отмечены основные тезисы А.Л. Шлецера, воспроизведены критические замечания С.А. Гедеонова. Что касается аргументации скандинавской концепции, то Бестужев-Рюмин считал, что «защитники скандинавского происхождения варягов-руси ищут главного подкрепления себе не столько в исследованиях филологических, сколько в сличениях быта юридического и

20 Максимович М.А. Откуда идет Русская земля. Киев, 1837. С. 10 - 13, 57 - 68, 82 - 88, 125 - 130,144 - 147.

21 Старчевский A.B. Очерк литературы русской истории до Карамзина. СПб., 1845. С. 124-126, 141-142, 260269, 277-279, 283-284; Соловьев С.М. Г. Ф. Миллер // Современник. 1854. Т. 94; Его же. А.Л. Шлецер // Русский вестник. 1856. № 8; Его же. Писатели русской истории XVIII в. // Архив историко-юридических сведений относящихся до России. Кн. 2. 1-я половина. М., 1855. Отд. 3. С. 3 - 82; Н.М.Карамзин и его «История государства Российского» // Собрание сочинений С.М.Соловьева. СПб., 1901.

22 Гедеонов С.А. Варяги и русь. Ч. 2. СПб., 1876. С. 397.

23 Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история Т. I. СПб., 1872. С. 89. религиозных воззрений». Взгляды антинорманистов представлены еще боле кратко, чем норманистов. Чуть более подробно говорится о взглядах сторонников концепции «сбродной дружины» (С.М. Соловьев, В.И. Ламанский).24

Краткий обзор, сводящийся скорее к перечислению работ и авторов и в некоторых случаях указаний на затронутые темы, имелся у A.A. Куника (включена только литература за 1859-1875 гг.).25

И.Е. Забелин в своем историографическом обзоре выделил «два лагеря»: «одни, по преимуществу немецкие ученые, утверждают, что русь пришла от норманнов», другие, что русь - это славянское племя (с южной Балтики или «искони жившее в своем русском месте»). «Руководителем» первого «лагеря» Забелин считал A.JI. Шлецера, а второго Ю.И. Венелина. От обзоров антинорманистов 1830 - 1840-х гг. Забелина отличает более спокойный тон и признание некоторых недостатков в славянских концепциях происхождения руси. «Славянская школа» 1830 - 1840-х гг., по его наблюдениям, основывалась только «на здравых рассуждениях» и характеризовалась отсутствием «критической обработки источников». «На ученую почву» славянская школа, по мнению Забелина, встала только благодаря трудам С.А. Гедеонова. Менее высоко оценивался метод Иловайского, заключения которого носили «догматический характер». Подробно Забелин останавливался на аргументации скандинавской концепции, приводя доказательства и критикуя Г.З. Байера и A.JI. Шлецера. Упомянуты также концепции В.К. Тредиаковского («сводил. ученый спор прямо на почву патриотических воззрений»), Г.Ф. Миллера (его «предмет рассуждений был скользкий», «принимал некоторый политический характер»). В европейской науке до половины XVIII в., отмечал Забелин, «признавалось за решенное дело, что имя и народ россияне суть наследники роксолан. русские ученые естественно почитали это заключении западной науки тоже несомненным». Аргументацию отстаивавшего это мнение М.В. Ломоносова Забелин оценивал очень высоко, особенно отметив опровержение Ломоносовым мнения Миллера о происхождении имени русь от финского наименования шведов - Ruotsi. Говоря об ученых XIX в., Забелин упомянул, помимо вышеуказанных, концепции Г. Эверса, Н.М. Карамзина, Неймана, Г.А. Розенкампфа, М.П. Погодина, М.Т. Каченовского, О.И. Сенковского, A.A. Куника и другие.

В. Томсен в 1877 г. (первое русское издание - 1891 г.) кратко указал на основные точки зрения по поводу происхождения имени русь. Продемонстрировав затруднения,

24 Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история Т. I. С. 88 - 96.

25 Куник A.A. Дополнения // Дорн Б. Каспий. СПб., 1875. С. 445-451.

26 Забелин И.Е. История русской жизни. Ч. 1. М., 1876. С. 37 - 201. возникшие у норманистской концепции происхождения имени русь от Roslagen, он с опорой на уже высказанные в историографии замечания оспорил антинорманистские -роксоланскую и библейскую. Таким образом, его целью в обзоре была критика отдельных положений и аргументов. Рассуждая от лица антинорманистов, Томсен сформулировал их главный аргумент: «Если Русь - скандинавы - так рассуждают сторонники противоположного мнения - то должна же быть возможность доказать существование где-нибудь в другом месте скандинавского племени, называвшего себя этим именем; но такого племени указать нельзя».28 Кроме того, по мнению Томсена, антинорманистские работы 1860 - 1870-х гг. имели своей целью «опрокинуть положения скандинавской школы» и «это единственный пункт, в котором сходятся противники последней».29

В 1892 г. Ф.А. Браун провел некоторую систематизацию позиций по «варяжскому вопросу» в рамках энциклопедической статьи, представив также вкратце и историографические сюжеты (зарождение вопроса, основные исследователи). Его в большей степени интересовало отношение исследователей к проблеме происхождения государства в рамках «варяжского вопроса», вместе с тем, касаясь взглядов антинорманистов, он подчеркнул, что они «сходятся только в отрицании скандинавского происхождения варяго-руссов или, по крайней мере, руси». Браун выделил, две группы данных, «на которых основываются все эти теории и предположения»: «1) исторические известия письменных памятников и 2) данные лингвистические», указав также основные письменные источники, используемые, главным образом, при доказательстве скандинавской концепции происхождения варяжской руси.30

М.К. Любавский в 1916 г. в своем кратком обзоре выделял четыре основных подхода к происхождению «варягов-руси»: «мнение о славяно-балтийском происхождении варягов и руси» (М.В. Ломоносова, Ф.Л. Морошкина и И.Е. Забелина), «теории» туземного (С.А. Гедеонов и Д.И. Иловайский) и готского (A.C. Будилович) происхождения руси, а также скандинавскую концепцию. Цель Любавского в этом обзоре - показать преимущества скандинавской концепции. Рассмотрев некоторые аргументы историков, Любавский пришел к выводу, что скандинавское происхождение варяжской руси доказано убедительно, «противники норманистов старались опровергнуть это положение, но. безуспешно». При этом в заслугу антинорманистам он ставил, что «они

27 Томсен В. Начало Русского государства // Из истории русской культуры. Т. II. Кн. 1. М., 2002. С. 195-196.

28 Там же. С. 193.

29 Там же. С. 152.

30 Браун Ф.А. Варяжский вопрос // Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. Уа. СПб., 1892. С. 570-573. отодвинули назад в более древнее время прибытие варягов-руси в нашу страну». Любавский заключил, что «вопрос о варягах-руси с течением времени разделился в исторической литературе на два вопроса - отдельный о варягах и отдельный о руси».31

В 1931 г. В.А. Мошин опубликовал первую в своем роде и весьма обширную специальную работу об историографии варяго-русского вопроса. Работа построена по хронологическому принципу, что позволяет обозреть последовательное развитие дискуссии, однако затрудняет рассмотрение истории отдельных аргументов и взглядов каждого конкретного исследователя.

Весьма подробно изложены Мошиным концепции и аргументы авторов XIX -начала XX вв., более кратко рассмотрен XVIII в. и совсем немного места уделено воззрениям XVII и предшествующих веков (исключая, разумеется, летописную версию). По мнению Мошина, Легенда о призвании варяжских князей древнерусских летописей, если ей поверить, сводит вопрос об образовании русского государства «к двум вопросам: кто такие - варяги, и что такое - русь». Естественно, взгляд Мошина шире: он выделяет в историографии вопрос о складывании правовых начал государственности, социальной эволюции восточнославянского общества, культурного взаимодействия и т.д. Мошин привлекает также зарубежную литературу, в ряде случаев намечает историко-философский контекст разработки варяжского вопроса (славянофилы-западники). Однако вопросы о варягах и о руси остаются важными элементами при рассмотрении историографии.

При этом Мошин мало сравнивал аргументацию исследователей между собой, в основном ограничиваясь изложением ее и взаимных возражений, но изложением весьма точным, а в отдельных случаях довольно пространным. Так, например, подробно представлены соображения A.A. Куника о происхождении термина «русь», как высказанные в 1844 г., так и те, что он отстаивал в 1875 г. Подробно показана критика С.А. Гедеоновым системы A.A. Куника. В то же время взгляды И. Тунманна, А.Л. Шлецера, М.П. Погодина изложены весьма кратко и несистематически.

Краткость изложения в отдельных случаях приводит к ошибочным утверждениям. Так, например, Мошин полагал со ссылкой на Д. Флетчера, что «некоторые русские книжники XVI столетия искали предков руси в роксаланах классической древности».33 Однако в русской книжности указанного столетия роксоланская версия не воспроизводилась, Д. Флетчер же писал, что предположение о происхождении русских от

31 Любавский М.К. Лекции по древней русской истории до конца XVI в. Изд. 4-е. СПб., 2000. С. 70 - 74.

32 Мошин В.А. Варяго-русский вопрос // Slavia. Casopis pro slovanskou filologii. 1931. RoCnik X. SeSit 1. P. 117.

33 Там же. С. 120. роксолан обнаружил «у некоторых космографов»,34 имея в виду европейскую литературу. Кроме того, не всегда показывает Мошин генетическую связь концепций. Так, например, говоря о взглядах A.A. Куника на происхождение этнонима русъ, изложенных в его "Die Berufung", Мошин не указывает, что Куник отталкивался от положений И. Тунманна и A.JI. Шлецера. В целом, можно заключить, что исследование Мошина имеет большое значение прежде всего для первоначальной ориентировки в вопросе, на что он и сам указывал.35

В XVIII в. В.А. Мошин показывает две основные концепции - скандинавскую и финскую. Роксоланская концепция фактически не выделена как самостоятельная, хотя и упомянута в связи с М.В. Ломоносовым. Так же кратко говорится и о взглядах В.К. Тредиаковского, В.Н. Татищева, И.Н. Болтина.

Для XIX в. обзор весьма насыщен. Так довольно подробно изложена гипотеза Ф. Круга о греческом происхождении имени «русь», мнение H.A. Полевого, о том, что «русь» - это «не особое племя, а термин, обозначающий мореплавателей». Очень внимательно автор разобрал аргументы A.A. Куника о происхождении этонима русъ от имени жителей Рослагена - Rodhsin и вторую его готскую гипотезу. Из исследователей развивавших тезисы Куника довольно-таки подробно изложены мнения В. Томсена, A.A. Шахматова, Р. Экблома, A.JI. Погодина. Из антинорманистских концепций весьма обстоятельно показаны взгляды В.И. Ламанского, С.А. Гедеонова, более кратко и довольно иронически представлено мнение Д.И. Иловайского, доказывавшего глубокую древность автохтонной руси.

В итоге исследования Мошин выделил несколько концепций, касающихся происхождения руси. Представители «норманской группы», согласно его наблюдениям, «сходятся в вопросе о скандинавском происхождении руси, но расходятся в вопросе о древнейшей родине руси». На роль родины руси предлагался ряд вариантов, в соответствии с которыми русь призывалась из Швеции, с Ладожского озера, из верховьев Волги и т.д. Кроме того, норманисты «расходятся в лингвистическом толковании имен русъ и варяги. «Много больше несогласий, - продолжал автор, - существуют между антинорманистами», одни из которых считают русь автохтонным славянским народом, другие видят в руси финнов, третьи литовцев, четвертые венгров, пятые хазар, шестые готов и т.д. Кроме того, указывалось мнение, что под термином русъ следует понимать не народ, а дружину, составленную из «людей, которые волей или неволей оставили свою родину и были вынуждены искать счастья на морях или в землях чужих». В конечном

34 Флетчер Д. О государстве русском. СПб., 1906. С. 5

35 Мошин В.А. Указ. соч. SeSit 1. Р. 115. итоге, Мошии приходит к двум, как кажется, противоречивым выводам: с одной стороны он заключает, что «нельзя отрицать норманское происхождение руси», с другой, «происхождение терминов «русь» и «варяг» нельзя еще считать окончательно

36 выясненным».

В 1940 - 1960-е гг. увидели свет фундаментальные работы Н.Л. Рубинштейна, Л.В. Черепнина, С.Л. Пештича, посвященные отечественной историографии. В них в контексте процессов развития исторической науки в России рассматривались некоторые аспекты варяго-русского вопроса.37

Наряду с этими работами в те же годы публиковались отдельные статьи, посвященные спору Г.Ф. Миллера и М.В. Ломоносова, написанные с позиций резкого о неприятия скандинавской концепции происхождения варягов и руси. К этому же направлению примыкает и изданная в 1949 г. стенограмма публичной лекции В.В. Мавродина «Борьба с норманизмом в русской исторической науке», которую можно рассматривать как историографическую. Цель брошюры, говоря ее же языком, «борьба. с идеологией буржуазного реакционного космополитизма, пытающейся исказить славное

39 т-* прошлое русского народа». В историческои науке, по мнению автора, эта идеология воплощается в трудах норманистов. Оставляя за скобками значительный политико-идеологический компонент работы, отметим, что Мавродин выделяет два вопроса, вокруг которых «вращался. спор между норманистами и антинорманистами», во-первых, это

40 происхождение варяжских князей, а, во-вторых, происхождение термина «русь».

Концепции норманистов у Мавродина фактически не представлены - «не стоит приводить их аргументов. не стоит гальванизировать труп»,41 пишет он. Основное внимание уделено представлениям антинорманистов, при этом аргументы приводятся в основном тех из них, кто поддерживал версию о южном (северопричерноморском) происхождении этнонима и этноса «русь». Особенно он выделял концепцию лингвиста Н.Я. Марра, полагая, что последний «заколотил крышку над гробом норманистических объяснений происхождения термина «Русь».42

36 Мошин В.А. Указ. соч. SeSit 3. Р. 531 -537.

37 Рубинштейн H.JL Русская историография. М., 1941; Черепнин JI.B. Русская историография до XIX в. М., 1957. С. 162 - 246; Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Ч. I - III. Л., 1961 - 1971.

38 Тихомиров М.Н. Русская историография XVIII века // ВИ. 1948. № 2. С. 94 - 96, 99; Гурвич Д. М.ВЛомоносов и русская историческая наука // ВИ. 1949. № 11, С. 110, 113; Очерки истории исторической науки. Т. I. М., 1955; Белявский М.Т. М.В. Ломоносов и русская история // ВИ. 1961. № И. С. 93 - 97; Тихомиров М.Н. Исторические труды М.В.Ломоносова//ВИ. 1962. № 5. С. 69.

39 Мавродин В.В. Борьба с норманизмом в русской исторической науке. Л., 1949. С. 4.

40 Там же. С. 11.

41 Там же.

42 Там же. С. 22.

Что же касается развития дискуссии по вопросу в целом, то как норманисты, так и антииормаиисты XVIII - XIX вв. мало что привнесли, согласно Мавродину, в изучение вопроса с научной точки зрения. «Светом подлинной науки» осветила норманнский вопрос лишь советская историческая наука. С точки зрения Мавродина, основанной на советской научной исторической классике 1930-40-х гг. (Б.Д. Греков, С. Юшков), образование государства есть результат внутреннего развития восточнославянского общества, поскольку само государство, в соответствии с марксистским взглядом на исторический процесс, возникает как результат классообразования, а вопрос о варягах и руси не имеет принципиального значения.43

В 1960-е гг. вышел ряд публикаций И.П. Шаскольского, посвященных исследованиям «норманнского вопроса» в зарубежной историографии того времени. Комплексно вопрос изучен им в статье 1960 г. и, в особенности, монографического исследования 1965 г., где рассматривалась и концепция происхождения варяжской руси.44 В 1967 г. исследователь выпустил специальную статью, в которой некоторое внимание уделено эволюции скандинавской концепции происхождения термина «русь» в XIX -начале XX вв. Статья Шаскольского, в отличие от работы Мавродина, демонстрирует взвешенный подход к проблеме. Автор в сжатой форме весьма точно излагает ключевые положения «норманистов», и, полемизируя с ними, принимает южную версию происхождения имени «русь», однако, оговариваясь, что «это мнение еще нельзя считать окончательно доказанным» 45

Вопрос о термине русь представлялся Шаскольскому крайне важным, его специфическое решение является «одной из основ норманской теории», возникшей «еще в XVIII в.» и окончательно разработанной в XIX в. классиками норманизма A.A. Куником и В. Томсеном. Начало этой концепции Шаскольский не совсем верно связывает с И. Тунманном (ранее него об это писали Г.З. Байер и Г.Ф. Миллер), «впервые обратившим внимание на то, что финны и эсты называют шведов именем Ruotsi», от которого произошло славянское «Русь». Следующим важным этапом является работа Шлецера «Нестор», где Ruotsi начинает выводиться из названия шведской приморской области

43 Тем не менее, если происхождение варягов Мавродин был склонен связывать со скандинавами, то имя русского народа и государства он полагал славянским (Мавродин В.В. Борьба с норманизмом в русской исторической науке. С. 29 - 30).

44 См.: Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной историографии // История СССР. 1960. № 1; Его же. Норманская теория в современной буржуазной науке. М.; Л., 1965.

45 Разумеется, статья содержит и обязательные в науке того времени негативные оценки «норманизма» вообще, сторонники которого стараются, по мнению Шаскольского, доказать, что «Древнерусского государство. было создано норманами» (См.: Шаскольский И.П. Вопрос о происхождении имени Русь в современной буржуазной науке // Критика новейшей буржуазной историографии. Вып. 10. Л., 1967. С. 129). Это противоречило взглядам советской науки на доминирующее значение внутреннего развития общества для формирования государственности.

Рослаген. Далее И.П. Шаскольский излагает последовательное развитие лингвистической стороны скандинавской концепции: гипотезу А.А. Куника (1844 г.) о происхождении имени «Русь» от обозначения жителей Рослагена (*Rodhsin) через финское Ruotsi и мнение В. Томсена (1877 г.), предложившего для Ruotsi новую исходную словоформу *ropsmenn. Прослеживает Шаскольский и дальнейшее развитие этой концепции в работах Р. Экблома, усовершенствовавшей в некоторых аспектах версию Томсена и, наконец, разбирает схему, предложенную впервые в 1958 г. С. Экбу. Рассмотрение последних двух исследований уже выходит за пределы хронологических рамок настоящей работы. Шаскольский показывает все, указанные в рассматриваемых им работах, элементы цепочки, приводящей к возникновению термина «Русь».46 При этом следует отметить, что он здесь демонстрирует лишь лингвистические аргументы авторов, не уделяя внимания тем аргументам из исторических источников, которые предлагались в поддержку скандинавской концепции.47 Кроме того, возражения антинорманистов не приводятся системно (поскольку это и не входило в задачу статьи), а вопросы, заданные к скандинавской этимологии термина русъ С.А. Гедеоновым, даны в отрыве от изложения концепций и прокомментированы очень кратко.48

В опубликованной в 1982 г. статье М.А. Алпатова указывалось, что «варяжский вопрос» следует разделить на две проблемы: фиктивную и действительную. Фиктивная -происхождение Рюрика и варягов - не имеет научного значения. Действительная -происхождение государства - важная научная проблема. «Не кто создавал, - писал Алпатов, - а как создавалось Русское государство - вот главная тема в изучении этой проблемы». Дискуссия относительно второй проблемы шла в основном в XVIII в. Важный вклад сделал на том этапе, по мнению Алпатова, М.В. Ломоносов, который первым «подошел к коренному вопросу всей проблемы - вопросу об уровне развития восточнославянского общества и о создании Русского государства».49 В данной статье, а также более подробно в монографии 1985 г. Алпатовым помимо взглядов Ломоносова, были представлены также некоторые положения концепций Г.З. Байера, Г.Ф. Миллера и А.Л. Шлецера. Исследователь считал, что немецкие ученые верно решали вопрос об этносе варягов, усматривая их вклад также в том, что «они довели до конца. критику

46 Шаскольский И.П. Вопрос о происхождении имени «русь». С. 131 - 145.

47 Даже в тех случаях, когда это требуется Шаскольский ограничивался достаточно краткой характеристикой. Например, рассматривая ключевое положение концепции Г.В. Вернадского о появлении шведов в VIII в. в Северном Причерноморье автор ограничивается лишь замечанием о том, что он обосновал свое мнение «путем субъективного толкования нескольких случайно выхваченных данных из разных источников» не указывая какие конкретно источники были использованы (См.: Шаскольский И.П. Вопрос о происхождении имени «Русь». С. 172).

4 Шаскольский И.П. Вопрос о происхождении имени «русь». С. 162 - 163.

49 Алпатов М.А. Варяжский вопрос в русской дореволюционной историографии // ВИ. 1982. № 5. С. 31 - 45. легендарных исторических теорий» и «нанесли удар представлению о мирном, добровольном и всенародном призвании варяжских князей», чем «восстановили летопись в ее правах». Помимо немцев внимание уделялось также концепциям В.К. Тредиаковского и Ф.А. Эмина.50 Что касается вопроса о происхождении первоначальной руси, то Алпатов последовательно этот вопрос не разобрал, показав лишь, каким образом его решали Ломоносов и Тредиаковский.51

В 1989 г. в Комментарии к изданию сочинения Константина Багрянородного «Об управлении империей» Е.А. Мельникова и В.Я. Петрухин дали краткую характеристику различным концепциям происхождения имени русь. Применительно к XIX в. приведены лишь несколько схем (A.A. Куника, В. Томсена, С.А. Гедеонова, A.C. Будиловича, Ф.А. Брауна) с указанием, главным образом, их аргументации из области лингвистики. Для историографии вопроса существенна предложенная систематизация этимологий имени русь, с выделением скандинавской, «южнорусской» или «среднеднепровской» (с иранскими языковыми корнями) «исконно славянской», «готской», «прибалтийско-славянской», «кельтской» и «индоарийской» этимологий. Данную систематизацию следует учитывать при рассмотрении лингвистической проблемы происхождения термина русь.52

В 1997 г. была опубликована монография A.A. Хлевова, где автор изложил последовательно процесс изучения вопроса о роли скандинавов в образовании Древнерусского государства, начиная с Байера и заканчивая 1990-ми гг. Периоду XVIII -XIX вв. посвящено чуть менее половины монографии.53 Одним из главных ее достоинств является краткость и четкая последовательность изложения материала. Автор дает периодизацию развития дискуссии по норманскому вопросу, которая в отношении рассматриваемого периода включает пять этапов: 1) - от Байера до 1809 г. (публикация «Нестора» А.Л. Шлецера на русском языке, «Возникновение норманского вопроса и становление школ»); 2) 1809 - 1845 гг. (от Карамзина до Куника, «Утверждение норманизма»); 3) 1845 - 1890 («Развитие теории норманизма и начало археологических исследований»); 4) 1890 - 1914 гг. («Создание обобщающей археологической концепции»).54 В обязательном порядке подводятся итоги каждого этапа, отмечается его

50 Алпатов М.А. Варяжский вопрос в русской дореволюционной историографии. С. 40; Его же. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII - первая половина XIX в.). М., 1985. С. 9 - 81.

51 Там же. С. 66-67,74.

52 Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Комментарий // Константин Багрянородный. Об управлении империей. — М., 1989. С. 297-304.

53 Хлевов A.A. Норманская проблема в отечественной исторической науке. СПб., 1997. С. 6 -43.

54 Такая ранняя датировка начала «археологического этапа», опережает ту, что предложена U.C. Клейном в его книге - с конца 1940-х гг. (См.: Клейн JI.C. Спор о варягах: История противостояния и аргументы сторон. СПб., 2009. С. 37). основное содержание и достигнутые результаты в разработке вопроса. Кроме того, A.A. Хлевов старался в каждом случае привести некоторое количество аргументов историков и показать то, как они опровергались оппонентами. Необходимо отметить, и то, что Хлевов прослеживает роль археологических источников в разработке норманского вопроса, начиная отсчет привлечению археологических свидетельств с М.В. Ломоносова, а по поводу периода от 1914 г. замечает, что «с этого же времени первенство в аргументации стало переходить к категории археологических источников».55

A.A. Хлевов не избежал мелких ошибок и неточностей, которых, к сожалению, довольно много, особенно применительно к XVIII в. Так, например, указано, что сочинение Г.З. Байера «О варягах», на русском языке впервые увидело свет «в первой части «Истории» В.Н. Татищева».56 Вернее было бы сказать, что диссертация Байера была впервые переведена (Кондратовичем) для «Истории» Татищева, напечатан же (т.е. «увидел свет») перевод Кондратовича в 1767 г.,57 т.е. ранее начала издания татищевского сочинения. В другом случае, спутаны ранняя работа Миллера 1749 г. и более поздние, отличающиеся в концептуальном плане работы 1761 и 1773 гг. A.A. Хлевов пересказывает фрагмент концепции Миллера, касающийся происхождения русского имени следующим образом: «Миллер не отрицал возможности происхождения славян от роксалан, как о том говорил Ломоносов, но считал роксалан германцами. Обитали же эти варяги (они же русы и роксоланы) в Пруссии, близ Немана, куда, очевидно, попали из Швеции». Но это относится к поздним работам Миллера, а в 1749 г. он, напротив, оспаривал всякое тождество русских и роксолан. Кроме того, выводил роксолан Миллер не из Швеции, а из Северного Причерноморья.58

Проблема происхождения варягов, руси, также термина русъ выделены A.A. Хлевовым специально и им, разумеется, уделено достаточно заметное место при

53 Хлевов A.A. Указ. соч. С. 44. Трудно согласиться с A.A. Хлевовым, в том плане что именно первенство с 1914 г. стало переходить к археологическим источникам. Точнее, было бы сказать, что с этого времени после публикации работы Т. Арне) данные археологии стали неотъемлемой частью, аргументации в спорах по варяжскому вопросу. Во-первых, и после 1914 г. выпущена масса исследований, посвященных письменным источникам по проблеме, данным лингвистики и т.д., что принесло некоторые новые понимания; во-вторых, археологические источники, хоть и, несомненно, указывают на наличие скандинавского элемента в Восточной Европе IX в. (его удельный вес и ареал распространения остаются предметом дискуссионным), однако изучение его роли в политических процессах напрямую зависит от интерпретаций письменных источников.

56 Хлевов A.A. Указ. соч. С. 6.

57 Байер Г.З. О варягах. СПб., 1767.

58 Хлевов A.A. Указ. соч. С. 8. Сама речь Миллера названа «диссертационным исследованием», что, пожалуй, чересчур осовременивает ее форму. Ср. с текстом Миллера о роксоланах: Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа российского. С. 370 И с его же работой 1773.: Его же. О народах издревле в России обитавших. СПб., 1773. С. 35 Имеются и некоторые другие неточности: в частности, сказано, что Татищев выдвинул «свою, принципиально иную версию норманской теории» (хотя по смыслу, речь идет о «финской» теории), Иоакимовская летопись названа «полноправным свидетельством», завоевавшем в наши дни «право на объективность» (хотя в 1990-е г. летопись представлялась не менее сомнительной, чем ранее) и т.д. рассмотрении историографии.59 Но вследствие малого объема исследования позиции далеко не всех историков XVIII в. отражены в тексте. Аргументация же исследователей XIX в. по поводу происхождения варяжской руси, в особенности же термина русь намечена кратко и не всегда приведена в систему. Больше внимания уделяется все же различным версиям происхождения варягов.60

В 1998 г. варяго-русский вопрос рассмотрел И.Н. Данилевский в издании своего лекционного курса «Древняя Русь глазами современников и потомков». Он выделил проблему «происхождения и значения самого онима Русь» в качестве одного из четырех «реальных и существенных для понимания ранней истории Руси вопросов». Другими существенными элементами, на которые, согласно Данилевскому, можно разложить варяго-русский вопрос являются проблемы «этнической принадлежности первых русских князей, роли «варяжского элемента» в ранних государственных структурах Древней Руси и, наконец, происхождения государства у восточных славян».61 Основное внимание при демонстрации решения данной проблемы автор уделил различным письменным источникам, упоминающим термин «русь». Он указал также и на некоторых авторов, занимавшихся разработкой вопроса, но, главным образом, XX в. Однако, указанные, Данилевским гипотезы появились ранее XX в., а, потому их критическое, пусть и краткое, рассмотрение имеет и для данной работы некоторое значение. Так, в частности, ряд выделенных «логических несообразностей», связанный с употреблением термина «русь» в письменных источниках, например, особенности морфологии имени «русь» (почему в употреблении оказалась именно форма собирательного существительного, а не множественного числа - «русы»?) может использоваться при постановке вопросов к некоторым рассматриваемым работам.62

В последние годы в отечественной историографии наблюдается подъем антинорманистского направления. С конца 1990-х гг. опубликовано множество работ, авторы которых пытаются в первую очередь опровергнуть скандинавскую концепцию происхождения первых князей, варягов и варяжской руси. Жанр этих трудов весьма различен, отнюдь не все из них обладают формальными признаками научной работы, однако следует назвать крупнейшие из них. В их число входит сборник, составленный

59 «Что скрывал в себе термин «русь»? Является ли он этнонимом, обозначающим некий народ или же несет в себе некий внеэтнический, надэтнический, наконец, социальный смысл? Каково происхождение этого термина - скандинавское, славянское или какое-либо иное?» (Хлевов A.A. Указ. соч. С. 35)

60 В XIX в. также имеются некоторые лакуны. Например, практически ничего не сказано ни про Ю.И. Венелина, ни про Н.В. Савельева-Ростиславича.

61 Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков. С. 45.

62 См.: Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков. С. 41 - 77.

A.Г. Кузьминым, куда были включены статьи, выдержки из ранее публиковавшихся работ и из письменных источников, касающиеся вопросов начальной истории Руси, книги Ю.Д. Акашева и Е.С. Галкиной, сборник «Антинорманизм», ряд статей Л.П. Грот, сборник «Изгнание норманнов из русской истории» и его продолжение и т.д.64 Но, в первую очередь, в данном разделе интерес представляют работы В.В. Фомина, которые посвящены рассмотрению историографии варяго-русского вопроса.65

В.В. Фомин указывает, что «под варяжским (варяго-русским) вопросом в науке принято понимать несколько, нерасторжимо связанных между собою проблем, вот уже несколько столетий волнующих умы отечественных и зарубежных ученых, предложивших и предлагающих теперь разные ответы на него. Это проблема этноса и родины варягов и варяжской руси, проблема значимости их роли в складывании и развитии государственности у восточных славян, наконец, проблема происхождения имени русского народа».66

Развитие дискуссии по варяго-русскому вопросу В.В. Фоминым представлено как опровержение взглядов «норманистов», «изобретавших» все новые аргументы, которые, по мнению автора, являются «научно несостоятельными». Основателем «норманизма»

B.В. Фомин называет шведского автора П. Петрея (1570 - 1622), который действительно первым в Новое Время отождествил варягов и шведов. «Зарождению этой теории, - пишет Фомин, - способствовала и выросшая из средневековых мифов многовековая вера шведов в исключительную роль своей родины в судьбе человеческих цивилизаций».67

63 А.Г. Кузьмин и прежде не раз выступал с критикой норманизма, постепенно развивая концепцию существования множества разноэтничных «Русий» на пространстве Европы до IX в. Варягов он отождествлял с племенем южнобалтийских вагров (См. напр.: Кузьмин А.Г. «Варяги» и «русь» на Балтийском море // Вопросы истории. - 1970. - №10. - С. 28 - 55; Его же. Об этнической природе варягов (к постановке проблемы) // ВИ. 1974. № 11; Его же. Руги и русы на Дунае // Средневековая и новая Россия. СПб., 1996; Кузьмин А.Г. История России с древнейших времен до 1618 г. - М., 2003; Кузьмин А.Г. Начало Руси. Тайны рождения русского народа. М., 2003).

64 Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении / Сост. А.Г.Кузьмин. М., 1998. С 1998 г. он выдержал несколько изданий; Акашев Ю.Д. Историко-этнические корни русского народа. М., 2000; Галкина Е.С. Тайны Русского каганата. М., 2002; «Антинорманизм». Сборник Русского исторического общества. Т. 8 (156). М. Русская панорама, 2003; Эти работы получили в научных изданиях множество рецензий и отзывов, главным образом, негативных, см. напр.: Котляр Н.Ф. В тоске по утраченному времени // Средневековая Русь. Вып. 7. - М., 2007. С. 343 - 353. Однако и имеются и более благожелательные рецензии, как например рецензия A.C. Королева на сборник «Антинорманизм», в которых содержаться критические комментарии, но в целом публикация сборника приветствуется (См.: Королев A.C. Рец. на: «Антинорманизм». Сборник Русского исторического общества. Т. 8 (156). М. Русская панорама, 2003 // ВИ. 2005. № 2. С. 167 - 169).

65 Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. М., 2005; Фомин В.В. Ломоносов: Гений русской истории. - М., 2006; Фомин В.В. История разработки варяго-русского вопроса в трудах ученых дореволюционного периода // История и историки: 2006. - М., 2007; Фомин В.В. Норманистская версия происхождения имени «Русь» и ее научная несостоятельность // История и историки: 2007. - М., 2009; Его же. Начальная история Руси. -М., 2008; Фомин В.В. Варяго-русский вопрос и некоторые аспекты его историографии // Изгнание норманнов из русской истории. - М., 2010 С. 339 - 512.

66 Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 4.

67 Фомин В.В. Норманистская версия происхождения имени «русь». С. И.

Дальнейшее развитие «норманизма» также, согласно В.В. Фомину, связано со шведами и обусловлено национальным мифом шведского превосходства, национальным шовинизмом шведских авторов. В своих работах Г.З. Байер лишь продублировал и развил идеи шведской донаучной историографии XVIII в. Вслед за ним эти постулаты повторил Г.Ф. Миллер, «диссертации которого. его коллеги практически единодушно отказали в о научности». В книге «Варяги и варяжская русь» дискуссия относительно происхождения варяжской руси не изложена системно. Аргументы различных исследователей приводятся в рамках отдельных разделов.

Более концентрировано вопрос изложен в статье «Норманистская версия происхождения имени «русь» и ее научная несостоятельность», а в дополненном виде69 помещен в учебном пособии «Начальная история Руси», где раздел, посвященный истории изучения термина «русь», озаглавлен «Русская история на «этимологической дыбе» норманизма». Значительная часть данного раздела отводится историографии XVIII - XIX вв. Вопрос рассмотрен в хронологическом порядке, однако наличествуют и многочисленные отступления. В.В. Фомин ведет начало скандинавской концепции происхождения имени опять же от шведской историографии XVII в. (от Ю. Буре, И. Локцения, О. Рудбека), считая, что шведы указали на связь между именем «Русь и Рослагеном. В XVIII в. основную заслугу в развитии концепции он видит за И. Тунманном, который не только «впервые в науке заявил. что русское государство создали скандинавы», но и, «констатируя, что шведы никогда не именовали себя русами, вопреки этому факту выводил из финского названия Швеции "Ruotsi" славянскую форму «русь». А.Л. Шлецером, по мнению В.В. Фомина последовал за Тунманном, приведя в качестве аргумента также и Рослаген. Следующий этап развития скандинавской концепции Фомин связывает с A.A. Куником, предложившем этимологию имени русь от слова «гребцы». Практически этими же аргументами воспользовался и В. Томсен, благодаря которому эта версия закрепилась в европейской науке, «восторженно принято» было его сочинение и «российскими норманистами».

Основными критиками, оказавшими существенное влияние на скандинавскую концепцию являются согласно В.В. Фомину М.В. Ломоносов, оспоривший логичность выведения имени русь, от «чухонцев», т.е. из финского "Ruotsi". Затем Г. Эверс,

68 Фомин В.В. Начальная история Руси. С. 78.

69 В основном в пособии повторяется текст статьи, добавлены несколько новых обзоров, например, критика H.A. Ивановым рослагенской версии в 1837 г. В некоторых случаях прибавлены абзацы, ужесточающие авторский (и без того крайне негативный) взгляд на скандинавскую концепцию (Ср. напр.: Фомин В.В. Норманистская версия. С. 26 (интерпретация слов Куника о лингвистике) и Его же. Начальная история Руси. С. 86 - 87 (аргументация H.A. Иванова), С. 104 (новая редакция авторского мнения о лингвистике у A.A. Куника и норманистов). считавший русов хазарами, Г.А. Розенкампф, который установил, что слова "Ruotsi" и «Рослаген, «кажется, не доказывают происхождения, ниже отечества руссов». Наиболее существенную критику норманизма дал согласно Фомину С.А. Гедеонов. Под влиянием этой критики «Куник аннулировал свое объяснение Руси от rodsen-гребцы». В начале XX в. шведский лингвист Р. Экблом «выявил несостоятельность» схемы Томсена, предложив вместо нее, однако, собственную, по-прежнему возводящую финское "Ruotsi" к гипокористике от ropsmaen или ropsbyggiar.70

B.B. Фомин старается подчеркнуть, что антинорманисты руководствовались не патриотизмом, а стремлением к истине. Наиболее развернуто представлены именно взгляды историков и лингвистов, разделявших скандинавскую версию, а также критика последней. Менее подробно освещены прочие версии происхождения имени русъ.

Так, если критика этимологии Миллера имени «русь» от финского названия Швеции "Ruotsi", предложенной Миллером, данная в 1749 г. приводится в полном объеме, то возражений Миллера на «роксоланскую» этимологию Ломоносова не приводится.71 Напротив, все неудобные вопросы, которые ставились еще Г.Ф. Миллером (а тем более позднее) в связи с этой этимологией В.В. Фомин старается сглаживать или попросту обходить молчанием. Далее много внимания уделяется критике взглядов И. Тунманна, А.Л. Шлецера, A.A. Куника, В. Томсена, которую давали Н.В. Савельев-Ростиславич, С.А. Гедеонов, Д.И. Иловайский и другие антинорманисты, но практически не представлены и не критикуются их собственные концепции. Понятно, что в задачи автора в данных работах это не входило, тем труднее по представленному материалу сделать вывод о качестве научных исследований норманистов, так как не ясно на каком уровне находились их оппоненты. В некоторых случаях, приведенные в качестве контраргументов цитаты, на самом деле не касаются существа предмета. Например, указано, что «манера рассуждений и система доказательств Далина вызвали неприятие самих же норманистов» и приведены соответствующие слова Миллера и Шлецера, которые, однако, критикуют взгляд Далина

TJ на русскую историю в целом, но отнюдь не касаются вопроса об имени «Рослаген». В завершении статьи и более развернуто в пособии В.В. Фомин поставил под сомнение определенность отождествления летописцем руси со скандинавскими народами, привел некоторые соображения в защиту сведений о руси в Причерноморье и Прикаспии в VI -VII вв.73

70 Фомин В.В. Норманистская версия происхождения имени «русь». С. 14 - 17, 21 - 22, 30 и проч.

71 Там же. С. 15.

72 Там же. С. 14-15.

73 Там же. С. 55 - 61; Его же. Начальная история Руси. С. 153 - 162.

Работы В.В. Фомина и других антинорманистов получили критические ответы от сторонников скандинавской концепции. Главным образом, они указывают на то, что аргументы Фомина и его единомышленников не опровергают скандинавское происхождение варягов, руси и первых князей, а лишь ставят под сомнение некоторые аргументы. При этом собственные положительные выводы современные антинорманисты не обосновывают в достаточной степени как письменными источниками так и, в особенности, данными лингвистики.74

В 2009 г. была выпущена монография Л.С. Клейна «Спор о варягах», составленная из написанных в разное время работ автора, его коллег и учеников, материалов дискуссии по варяжскому вопросу в ЛГУ в 1965 г., рецензий на труды современных антинорманистов и т.д. Ядром издания выступила одноименная, написанная еще в 1960 г., книга. Она, хотя и не публиковалась в свое время, однако была хорошо известна участникам семинара, посвященного варяжской тематике, который вел Л.С. Клейн в ЛГУ в 1960 - 1970-е гг. и заслужила от некоторых из них высокую оценку. Данная работа состоит из двух частей. В первой, названной «История проблемы», излагаются ключевые этапы противостояния норманизма и антинорманизма, под которыми подразумеваются очные дискуссии, состоявшиеся в 1749, 1860 и 1965 гг. (кратко рассказывается и об исследованиях в промежутках между дискуссиями). Во второй части детальному разбору подвергнуты собственно аргументы сторон. Среди них указано и «Положение 3. Этноним Русь. Пришедшее в Восточную Европу племя варягов называлось Русью и от него это название перешло на восточных славян».

В рамках данного положения Л.С. Клейн приводит аргументы, выдвинутые норманистами, а также контраргументы и собственные положительные доказательства антинорманистов. Среди норманистских аргументов, собраны все те, которые к 1960 г. имели научную значимость: летописные данные, названия днепровских порогов у Константина Багрянородного, производимые из скандинавских языков, свидетельство Вертинских анналов о том, что росы - это шведы, лингвистическая аргументация скандинавского происхождения термина «Русь» и т.д. Среди антинорманистских приводятся доказательства, выдвинутые в пользу древности имени «русь» в Причерноморье (этнонимы роксоланов и т.п.), возможности его происхождения от имен рутенов, ругов, слова «русый», готского "Ьгоёэ" и другие. Рассмотрев доказательства сторон, Л.С. Клейн в соответствии со сформулированной задачей «взвесить» их делает

74 Например, Русь Прикаспийская локализуется, главным образом, на основании сомнительных сведений арабо-персидских источников (Бал'ами, ас-Салиби, Мар'аши) о русах в Прикаспии в VI - VII вв. 7 Хлевов A.A. Указ. соч. С. 3; Носов E.H. Послесловие // Клейн Л.С. Спор о варягах. С. 344. вывод, что «положение, выдвинутое норманистами, значительно прочнее обосновано, чем противоположное».76

Несомненным достоинством данного обзора аргументов норманистов и антинорманистов является наглядность и проблемная ориентированность изложения. Однако эти же достоинства являются недостатками, поскольку не включают последовательного рассмотрения истории вопроса.77 Например, в 9 норманистском доказательстве речь идет о слове «роде», которым «на древнешведском назывались гребцы». Это отражает позиции в науке середины XX в., но не длинную историю поисков скандинавского источника термина «русь».78 Кроме того, в ссылках на автора или сторонника того или иного аргумента встречаются неточности. Например, норманистское доказательство № 1 («Недвусмысленное сообщение летописца: варяги, «зовомая Русь», и

70 от тех варяг. прозвася Русская земля») ошибочно атрибутировано Байеру. Скорее, его

ОЛ следовало связать с речью Миллера 1749 г. В числе сторонников последовательного преобразования «роде» в "ruotsi", а затем в «русь» указан Байер, хотя в его статье «О о ] варягах» (на которую и ссылается JI.C. Клейн) об этом нет речи.

Особенностью историографического изучения проблемы происхождения варяжской руси является то, что она рассматривалась, как правило, в контексте прочих проблем варяго-русского вопроса. Все историографические исследования, где поднимается вопрос об изучении происхождения варяжской руси в отечественной исторической науке XVIII - XIX вв. можно разделить на три основных блока: обзоры истории изучения варяго-русского вопроса или его аспектов, данные в рамках исторических исследований с целью опровергнуть мнение предшественников или подкрепить собственное (их большинство); специальные историографические работы, посвященные варяго-русскому вопросу, где рассматривается и комплекс проблем, связанных с происхождением варяжской руси (В.А. Мошин, И.П. Шаскольский, A.A. Хлевов, В.В. Фомин, JI.C. Клейн); кроме того, следует привлечь некоторые общие работы,

76 Клейн Л.С. Спор о варягах. С. 68.

77 Следует, однако, заметить, что автор и не ставил задачи проследить аргументацию в ее развитии, а хотел дать лишь некое обобщение мнений.

78 Клейн Л.С. Спор о варягах. С. 61. Автор делает ссылку на работу Экбо, не упоминая о другом, бывшем весьма влиятельным (и до сих пор остающемся таковым) вариантом скандинавской этимологии на основе гипокористики от rops-karlar, rops-menn или rops-byggiar предложенный A.A. Куником и развитой В. Томсеном и Р. Экбломом (См.: Томсен В. Начало русского государства. С. 210)

79 Клейн Л.С. Спор о варягах. С. 60.

80 Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа российского. С. 370.

81 Клейн Л.С. Спор о варягах. С. 62. Автор ссылается на работу Байера "De Varagis", опубликованную в Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis. vol. 4. 1735. P. 276 - 279, 295 - 297. Однако там речь идет о происхождении термина варяги. исследующие отечественную историческую науку, где затронута тема происхождения варяжской руси (С.М. Соловьев, H.JL Рубинтейн, JI.B. Черепнин, C.J1. Пештич и другие).

В целом большинство обзоров, данных в рамках исторических работ отличает краткость и неполнота, что естественно, поскольку большинство авторов и не ставило перед собой задачи последовательно проследить развитие варяго-русского вопроса или рассмотреть проблему происхождения варяжской руси. Среди специальных историографических работ по варяго-русскому вопросу следует отметить статью В.А. Мошина 1931 г., весьма обстоятельно написанную, позднейшие историографические обзоры либо были слишком кратки и учитывали не все аргументы, либо написаны с чересчур ангажированных норманизмом или антинорманизмом позиций (И.П. Шаскольский, A.A. Хлевов, В.В. Фомин, JI.C. Клейн). Проблема происхождения варяжской руси в основном считается в историографии ключевой в отношении к варяго-русскому вопросу, однако не всегда она выделяется сама по себе, а представлена в своих составных частях: происхождение руси Рюрика, терминарусъ, и его семантики.

Объектом настоящего исследования является совокупность научной литературы, изданной в пределах России в течение XVIII-XIX вв., в которой рассматривается комплекс проблем, связанный с начальным периодом истории Руси.

Предметом исследования выступает формирование и развитие концепций и их аргументации по проблеме происхождения варяжской руси в работах отечественных авторов XVIII-XIX вв.

Хронологические рамки работы. XVIII в. выбран в качестве точки отсчета в связи с тем, что именно в этом столетии начинается формирование отечественной исторической науки, первой темой дискуссии в которой стало происхождение варягов и руси. Верхняя граница - конец XIX в. обусловлена в первую очередь историей развития дискуссии по варяго-русскому вопросу, которая, после обострения в 1860 - 1870-е гг., когда было выдвинуто несколько новых концепций, в значительной мере вошла в спокойное русло в 1880 - 1890-е гг. Последним существенным событием, являвшимся отголоском активизации дискуссии в предшествующие десятилетия стала публикация на русском языке работы датского лингвиста В. Томсена (1891), ранее выходившей за рубежом (1877, 1879 гг.). «Конец столетия, - как отмечал A.A. Хлевов, - был отмечен

82 известным затишьем».

Верхняя хронологическая граница позволяет вполне проследить аргументацию исследователей второй половины XIX в., к работам которых на современном этапе часто

82 Хлевов A.A. Указ. соч. С. 31. обращаются историки (в особенности антинорманисты). Нижняя дает возможность вполне обозреть историю развития их концепций и аргументации.

Завершить рассмотрение историографии варяго-русского вопроса XIX в. правомерно еще и потому, что в дальнейшем наука начинает предлагать новые подходы к ключевым проблемам общественного развития в целом (что не могло не затронуть варяго-русский вопрос). Отечественные ученые 1960 - 1980-х гг. рассматривали рубеж XIX - XX столетий как кризисный период в буржуазной исторической науке, характеризовавшийся уходом от концептуальных обобщений в исследование различных мелких, не связанных с фундаментальными социальными процессами (классовой борьбой) проблем.83 Современная историография оценивает эти процессы в соответствии с антропологическим поворотом в исторической науке, как рубежное время, полагают, что этот период «отмечен мощным методологическим взлетом», являлся временем разработки новых методологических подходов, формирования нового образа науки.84

Другое обстоятельство, заставляющее не выходить в данном исследовании за рамки XIX в. - это особенности историографического изучения варяго-русского вопроса. В 1930-е гг. в эмигрантской печати появились две значимые статьи В.А. Мошина и A.JI. Погодина. В них особенное внимание было уделено именно историографическому обзору работ первом десятилетии XX вв. В том числе в этих статьях подробно освещались и

Qf исследования, предпринятые в то время по проблеме происхождения варяжской руси. В Советском Союзе в 1965 г. вышли работы И.П. Шаскольского, в которых опять же, о/ основное внимание уделяется историографии 1910 - 1950-х гг.

Еще одно обстоятельство, заставляющее установить именно вышеуказанные хронологические рамки связано с употреблением термина «варяжская русь» в историографии. Этот термин все менее используется, начиная со второй половины XIX в. Первоначально, подобная тенденция отмечается в работах некоторых антинорманистов (Ю.И. Венелина, С.А. Гедеонова). Однако позднее и норманисты также отказываются от «варяжской руси» (В. Томсен).

С исторической точки зрения работа охватывает время от момента возникновения первоначальной руси (как этноса или как термина) до ее призвания новгородцами (по

83 Ковальченко И.Д., Шикло А.Е. Кризис русской буржуазной исторической науки в конце XIX - начале XX вв.//ВИ. 1982. № 1.С. 70.

84 Корзун В.П. Образы исторической науки на рубеже XIX - XX вв. Омск; Екатеринбург, 2000. С. 4, 217 -219.

85 Мошин В .А. Указ. соч. SeSit 3. Р. 525.

86 Мошин В.А. Указ. соч. SeSit 3. Р. 501 - 537; Погодин А.Л. Варяги и Русь // Записки Русского научного института в Белграде. Вып. 7. Белград, 1932. С. 93-135; Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной науке. - М.; Л., 1965; Его же. Вопрос о происхождении имени Русь в современной буржуазной науке // Критика новейшей буржуазной историографии. Л., 1965. С. 128 - 176.

ПВЛ - 862 г.). Неясность нижней границы определяется тем, что различные исследователи по-разному трактуют вопрос о времени появления варяжской руси. С.А. Гедеонов полагал, что термин возник в качестве обозначения славян вообще по крайней мере в IV в.87 М.В. Ломоносов относил возникновение этого термина ко времени до IV в. А.И. Манкиев, основываясь на свидетельстве «Иезекииля пророка, который в главах 38 и 39 князя Росса, Мосоха и Фовеля поминает», относил возникновение термина еще к ветхозаветным временам.88

Территориальные рамки историографического исследования ограничены территорией Российской империи. В некоторых редких случаях завяленные территориальные рамки нарушаются. Это происходит, во-первых, если рассматриваемое издание вышло в ближнем зарубежье, на русском языке и опиралось прежде всего на работы отечественных авторов.89 Во-вторых, к исследованию привлекается литература на зарубежных языках, изданная за пределами Российской империи либо переводы данных работ, изданные в России, в том случае, если эти сочинения иностранных авторов оказывали значительное (а, иногда, и определяющее) влияние на отечественные концепции происхождения варяжской руси.90 Поэтому качественное изучение последних не всегда возможно без, хоть краткого, но рассмотрения иностранных работ.

Территориальные рамки в историческом плане трудно локализовать, поскольку, согласно сведениям письменных источников, ареал деятельности руси включал целый ряд регионов - Восточную и Западную Европу, Кавказ и Переднюю Азию, а некоторые из рассматриваемых авторов вообще склонны видеть следы активности руси в древности по всей Европе, на Ближнем Востоке, в Северной Африке и т.д.

Научная новизна настоящей работы заключается в том, в диссертации впервые в рамках отдельного исследования проводится анализ концептуальных подходов авторов к проблеме происхождения варяжской руси в XVIII - XIX вв., то есть в период зарождения, становления и развития отечественной исторической науки. Историографическое изучение проблемы в науке ранее в большей степени касалось варяго-русского вопроса в целом. Те историографические работы, которые были посвящены отдельным проблемам, либо имеют иную, чем настоящее исследование тематику, либо иную хронологию.

87 Гедеонов С.А. Отрывки из исследований о варяжском вопросе // Отрывки из исследований о варяжском вопросе //ЗАН. T. I. Кн. II. Приложение № 3. СПб., 1862. С. 25-29.

88 Ломоносов М.В. Древняя российская история. СПб., 1766. С. 35; Манкиев А.И. Ядро Русской истории. -М., 1770. С. 7.

89 Например, в диссертации рассматривается работа Ф.И. Свистуна, опубликованная во Львове в 1887 г., когда этот город входил в состав Австро-Венгерской империи.

90 Так, например, рассмотрены работы И. Тунманна, А.Л. Шлецера, В. Томсена.

Осознавая тесную связь вопроса о происхождении варяжской руси с другими компонентами варяго-русского вопроса, здесь предполагается рассмотреть тему не изолированно, а в контексте всей дискуссии. При этом за рамками работы все же остается острый для отечественной науки вопрос о роли варягов в складывании государства у восточных славян. Не будет уделяться специального внимания вопросам происхождения термина «варяги», проблеме историчности первых князей и их родины, если это не связано напрямую с происхождением первоначальной руси. Некоторые из исследователей XIX в. разделяли происхождение варягов и руси. В этом случаем первостепенным для данной работы является рассмотрение взглядов исследователей именно на происхождение руси. В целом проблема этнической принадлежности варягов будет показана лишь в своих решениях, без учета или с минимально необходимым учетом аргументации.

Сложность предмета исследования обусловлена его междисциплинарным характером. Действительно, происхождение варяжской руси, в современной науке во многом определяется и взглядами на происхождение термина русь, а эта проблема изучается не только историками, но и лингвистами. Последние, представили серьезные аргументы в пользу скандинавского происхождения термина, которые ныне признаны абсолютным большинством отечественных и зарубежных историков. Конечно, качественный разбор данных аргументов невозможен без специальной профессиональной подготовки. Однако мощная научная лингвистическая аргументация сформировалась в основном во второй половине XIX в. и успех ее связан, прежде всего, со становлением сравнительно-исторического метода в лингвистике. Значительное число работ XIX в. еще не имело научной лингвистической аргументации. Авторы активно использовали этимологизирование для доказательства своих построений, однако это словопроизводство еще не являлось строго научным, поэтому рассмотрение подходов историографии XVI-XVIII вв. требует менее специальных знаний из области лингвистики, особенно в сравнении с критикой концепций второй половины XIX или XX вв. Приведенные соображения, с одной стороны позволяют рассматривать взгляды отечественных историков XVIII -XIX вв. При анализе историографии будут в полной мере учитываться критические мнения, высказанные по поводу рассматриваемых концепций лингвистами.

Принципом данной работы, который также сообщает ей некоторую новизну, является полноценное раскрытие, как норманистских, так и антинорманистских подходов к проблеме происхождения варяжской руси в отечественной историографии XVIII - XIX вв. Если концепции норманистов относительно полно раскрыты (а некоторые из них даже подробно изучены), то антинорманистские зачастую исследованы и даже представлены куда менее подробно. Причины этого кроются, с одной стороны, в пренебрежительном отношении к антинорманистким сочинениям со стороны историографов-норманистов. С другой стороны, историографы-антинорманисты, концентрируясь больше на критике норманистских сочинений, меньше внимания уделяют положительным утверждениям антионорманистских концепций, предпочитая приводить отрицательные, оспаривающие скандинавское происхождение варяжской руси.

Кроме того, в рамках настоящей работы предполагается избежать традиционного подхода к теме - демонстрации через историографический материал преимуществ одной из концепций, а будет сделан акцент на рассмотрении источниковой базы историков различных направлений, их аргументации, постепенного расширения исследовательского арсенала историков, совершенствования методов исторического исследования и изменения теоретико-концептуальных парадигм в науке.

Целыо исследования является комплексный анализ концептуальных подходов отечественных историков XVIII - XIX вв. к проблеме происхождения варяжской руси.

Исходя из цели исследования, в рамках данной работы необходимо решить следующие задачи:

- установить исходные представления о происхождении варягов и руси, которые бытовали к началу XVIII в.; определить теоретико-методологические основы изучения различными поколениями историков XVIII - XIX вв. начальной истории Руси;

- выявить источники, на которые опирались отечественные историки, формируя концепции происхождения варяжской руси, проследить, как процесс введения данных источников в научный оборот, так и совершенствование методов работы с источниковым материалом в контексте решения заявленной проблемы;

- проследить решение ключевых проблем, выделенных в составе вопроса о происхождении варяжской руси, провести компаративный анализ аргументации исследователей, рассмотреть ее изменение и развитие;

- определить степень влияния на взгляды отечественных историков указанного периода исследований зарубежных авторов;

- показать место рассмотренных аргументов и концепций в рамках более общей проблематики, а также оценить результаты, достигнутые наукой на выбранном хронологическом отрезке в свете современных научных знаний по проблеме.

Методологической основой исследования являются принципы историзма и научной объективности. Применительно к историографическому исследованию принцип историзма подразумевает рассмотрение взглядов историков в динамике и в связи с теми факторами, которые их обусловили, требует внимания к уровню развития исторической науки в рассматриваемую эпоху. Объективность предполагает непредвзятое и полноценное рассмотрение концепций авторов.

В исследовании использованы также общеисторические методы. Историко-системный метод выражается в том, что историческая наука или шире - историописание рассматривается в контексте развития общества, изменений в формулировке актуальных проблем общественной жизни, философской и политической мысли данного периода. Это понимание системности во многом обусловлено требованиями методологии интеллектуальной истории, которые предполагают исследования интеллектуальной деятельности в их конкретном социокультурном контексте.91 Историко-генетический метод является одним из наиболее существенных для данного исследования методов. Он применяется при изучении истоков и развития различных концепций и совершенствования аргументации историков. Историко-сравнительный метод используется широко при сопоставлении различных концепций, при выявлении связи между различным мнениями и тенденциями.

Используется метод периодизаций, посредством которого выделяются отдельные периоды в развитии темы. Данный метод применяется для лучшей характеристики типических черт предмета исследования на определенных временных отрезках. Применяется также проблемно-хронологический метод, позволяющий обратится к характеристике отдельных проблем в хронологической последовательности. Используемый метод ретроспективного анализа позволяет проверить выводы исследователей XVIII - XIX вв. актуальными данными современной науки.

Исследование ведется с учетом историко-антропологического подхода, что означает обращение не только к концепциям, но и к личным связям между историками, их ценностным ориентирам, политико-идеологическим позициям. В значительной степени для исследования характерна междисциплинарность, что обусловлено характером темы, являющейся в некоторых своих аспектах историко-лингвистической.

В методологическом плане при исследовании историографии является весьма важным положение О.М. Медушевской о том, что любое историческое знание есть

92 результат интерпретации дошедших до нас произведении изучаемой эпохи историком. Таким образом, лучше реализуется принцип объективности, поскольку аннулируется представление о том, что одни исследователи могут непосредственно и правильным образом воспринимать источник, а другие превратно его толкуют.

91 Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998.

92 Медушевская О.М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008.

По отношению и к историографическим и к историческим источникам рассматриваемым в работе справедливо будет придерживаться мысли, высказанной A.C. Лаппо-Данилевским о том, что источник «это реализованный продукт человеческой психики», а также о единстве авторского сознания и о «неразрывности авторского текста как цельного выражения авторского представления об описываемом предмете».93 В целом можно сказать, что в данном исследовании полностью разделяется принцип взаимодополнительности различных научных парадигм, сформулированный Л.П. Репиной.94

Практическая значимость исследования. Результаты исследования могут быть использованы при разработке проблем начальной истории Руси, в первую очередь, позволяя оценить степень изученности проблемы происхождения варяжской руси в историографии XVIII - XIX вв. Кроме того, результаты исследования могут учитываться при разработки общих и специальных курсов по отечественной историографии XVIII -XIX вв.

Апробация результатов исследования проводилась в рамках региональных, всероссийских и международных научных конференций в гг. Екатеринбург (2009, 2010), Москва (2010), Самара (2010), Саратов (2011). Кроме того, отдельные положения диссертации обсуждались в рамках проблемного семинара по древней и новой истории России кафедры истории России исторического факультета Уральского федерального университета, а также на заседаниях Уральского отделения Российского общества интеллектуальной истории.

По теме диссертационного исследования опубликовано 9 научных работ общим объемом 3,6 п.л. в том числе две статьи в ведущих рецензируемых научных журналах из списка ВАК.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы и списка сокращений.

Похожие диссертационные работы по специальности «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», 07.00.09 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», Соколов, Сергей Васильевич

Заключение

В Заключении следует подвести итоги работы, проследив развитие в историографии концепций происхождения варяжской руси, обращая особенное внимание на проблемы возникновения терминарусь, его семантики, соотношения руси и варягов.

В историографии XVI - XVII вв. еще не было речи о варяжской руси (за исключением летописных известий, восходящих к ПВЛ), однако можно выделить семь основных версий происхождения имени русъ и русского народа. В трех версиях происхождение этнонима и этноса в основном не отделены друг от друга: 1) роксоланская; 2) эпонимическая (от Руса); 3) библейская (от князя Рос книги Иезекииля). Некоторые вариации роксоланской версии подчеркивали разное происхождение русского народа (славяне) и имени русь (от роксолан),1119 но большинство авторов предполагали, что роксоланы — это непосредственные предки русских, или русские же, но под немного другим названием. В этом случае роксолан, как правило, начинали считать славянами. Большая часть историописателей считала русских таким же древним, как и прочие славяне, народом. Соответственно, предполагалось, что этноним русь появляется уже на каком-то очень раннем этапе их существования. Для Я. Длугоша русский народ существовал уже к моменту расселения полян, радимичей и других восточнославянских племен. Кий, Щек и Хорив у него «княжили у русских (курсив мой - С.С.) много лет». «В то время как они княжили в Киеве, некоторые русские народы., - писал Длугош, - по причине чрезвычайного умножения расселились по новым местам, тяготясь их княжением». То есть, этноним русь являлся для них собирательным названием. Сходным образом изложен этот вопрос и у М. Кромера. То же самое и у М. Стрыйковского, который здесь опирался на Я. Длугоша и М. Меховского. Кий, Щек и Хорив у него «князья русские», новгородцы - «другие русские» и т. д.1120 Подобным же образом и эпонимическая версия «Истории о начале Русской земли» отсылает к событиям 3099 г. от сотворения мира. Не менее глубокую древность названия руси предполагала и библейская версия.

Четыре других версии касаются, главным образом, происхождения этнонима русь: 1) версия происхождения от слова «рассеяние»; 2) от особенностей внешности (русых волос и т.п.); 3) топонимическая версия (от города или реки Руссы) и 4) варяжская («от варяг прозвася русь»). Разумеется, эти версии определенным образом касались и истории народа. Например, если имя «русь» производили от города Руссы, то народ в начальный

1119 Как это было, например, у М. Меховского.

1120 Щавелева Н.И. Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. С. 226; Stryjkowski М. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka. Т. 1. P. 112. период своей истории локализовался в Приильменьи, происхождение от слова «рассеяние» предполагало расселение народа на обширных пространствах, только версия происхождения от внешнего вида не связывалась обычно с какими-то конкретными фактами этнической истории. Однако во всех этих версиях этноним появляется позднее возникновения народа (хотя не всегда ясно выражалось насколько эти два момента отстоят друг от друга по времени).

Последняя из названных версий - варяжская - качественно отличается от всех других. Она является древнейшей и, вероятно, отражает в легендарной форме реальные события IX в. Однако ее значимость в отечественной историографии XVI - XVII вв. неуклонно снижалась. Ее вытесняли другие версии, которые более соответствовали актуальным политической и культурной ситуациям. В европейской историографии варяжская версия не была известна совершенно.

Прочие версии имеют различное происхождение. Одни из них опираются на мифологические сюжеты. Такова эпонимическая версия. В ее основе лежит западнославянская легенда о братьях-прародителях Чехе и Лехе, к которой в польской историографии был добавлен Рус. Его статус изменялся на протяжении веков: от брата до внука Леха, что обусловлено политическими причинами. Другая разновидность эпонимической версии возникла в отечественной историографии XVII в. и приняла совершенно отличный от польской вид. Для этой версии, где действуют Рус и Славен, потомки Скифа, можно предполагать некоторые "легендарные новгородские корни (объяснение происхождения географической номенклатуры от личных имен), однако в большей степени, по-видимому, она возникла как реконструкция середины XVII в. и опиралась на западные образцы. Некие легендарные мотивы могут заключаться в топонимической версии (от города или реки Русы), судя по упоминанию ее в Воскресенской летописи.

Народные» этимологии стали основой для версий о происхождении имени русь от слова «рассеяние» и от особенностей внешности (русые волосы и т.п.). Впоследствии под эти версии было подведено ученое объяснение, предлагавшее семантически и фонетически сходные с русскими словами «рассеяние» или «русый» слова из греческого и других древних языков в качестве этимологий. Таким образом, «народная» версия осваивалась ученым миром XVI - XVII вв. Эта общая черта историографии Нового Времени: версии, пусть даже имевшие фольклорное происхождение, подвергались ученой обработке.

Собственно ученой по происхождению была роксоланская версия, которая возникла на волне интереса к античности и других новых тенденций в историописании, проявившихся в конце XV - начале XVI в. в Западной Европе. С некоторым основанием к ученой можно отнести и версию о происхождении имени русъ от имени библейского князя Рос, первое появление которой в литературе отмечается еще в раннее средневековье (Лев Диакон).1121

Концепции XVI - XVII вв., чем дальше, тем больше обнаруживают тенденцию к объединению. Так, например, роксоланская версия уже у М. Стрыйковского и А. Гваньини сливается с версией происхождения от слова «рассеяние». Далее ту же схему подхватывает и «Синопсис». Эпонимическая версия объединяется с топонимической в «Истории о начале Русской земли». Роксоланская версия начинает достраиваться до библейских корней (Мосох, Рос) в польской историографии второй половины XVI в., то же самое отмечается в некоторых западноевропейских произведениях (Ц. Бароний) и, наконец, в «Синопсисе».

В зарубежной историографии XVI - XVII вв. преобладала роксоланская версия происхождения термина русъ. Причем, если другие версии подвергались критике, то роксоланская версия практически не оспаривалась, поскольку была обоснована на должном для своего времени уровне.

Следует обобщить выводы исследователей XVIII в. в соответствии со схемой, по которой они были рассмотрены: а) этническая принадлежность варяжской руси (руси Рюрика); б) время возникновения имени русъ; в) этимология и первоначальное значение имени русъ; г) время появления имени русъ у восточных славян; д) обстоятельства появления имени русъ у восточных славян; е) соотношение варягов и руси (См. Главу 2 настоящей работы).

1) Скандинавская концепция. Основной вклад в ее развитие внесли Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлецер, а в зарубежной историографии шведский историк И. Тунманн. Некоторые аргументы этой концепции восходят к Г.З. Байеру, который, однако, не связывал русь и варягов, а, следовательно, не создал цельной схемы именно скандинавского ее происхождения, а) Этническая принадлежность варяжской руси - шведы. Однако они не являлись первыми носителями имени русь, поскольку русью называли первоначально финны шведов. Только с 839 г. шведы, по мнению Шлецера, начинают называть себя русью, да и то лишь в славянских и финских землях. То есть русь - экзоэтноним. б) Точное время возникновения имени русь не определено, но произошло это, в любом случае, ранее 839 г. Какого-то специального интереса у сторонников этой концепции к проблеме времени возникновения имени русь еще не было, поскольку они не

1121 Если принимать во внимание только письменные памятники, то библейская версия, зафиксированная по крайней мере в конце X в., является вообще наиболее древней. руководствовались соображениями «почетной древности» происхождения этнонимов, а концептуально обходились без детализации времени и обстоятельств возникновения имени русь у финнов, указывая только, что это имя стало известно с IX в. в) Имя русь первоначально означало по-фински шведов и возникло, по мнению Шлецера (у Миллера и Тунманна этот вопрос не был разработан), от названия шведской области Рослаген. Соответственно, предлагалась последовательность заимствований шв. Яоз^еп > фин. •Яш/л > др.-русск. Русь, г) Восточные славяне начинают называться русью после призвания варяжских князей, хотя и раньше в восточнославянском мире это имя было известно. Славяне заимствовали его от финнов и им пользовались для обозначения шведов, д) Славяне стали называть русью призванных князей и их скандинавских дружинников, потом князья и дружинники сами начали так себя называть, а затем и подвластные восточные славяне стали называть себя русью и государство Русской землей, е) Варягами восточные славяне называли всех вообще скандинавов, а русью первоначально только шведов.

2) Славяно-роксоланская концепция. Выдвинул ее М.В. Ломоносов. Концепция в отдельных положениях повторена Ф.А. Эмином. а) Первыми носителями имени русь в форме «росс» являлось славянское племя, позднее называемое роксоланы, а еще позднее варяги-россы. Этнически они были славянами, б) Время возникновения имени русь/росс теряется в глубокой древности. Известно, что это произошло ранее I в. до н.э., когда роксоланы впервые упоминаются в античных источниках. Отчасти достоверной признавался Ломоносовым такой источник как «История о начале Русской земли». Если принять ее хронологию, то появление имени русь следует отнести к периоду ранее 3099 г. от сотворения мира (2409 г. до н.э.). в) Первоначальное значение имени русь/росс в рамках этой концепции не было установлено. Последовательность изменений этнонима можно изобразить как россы > роксоланы > варяги-россы > русь. г) Восточные славяне начинают называться русью, а их государство Русской землей после призвания варяго-росских князей, но имя русь/росс и раньше было известно в восточнославянских землях (город Старая Русса, река Рось, например), поскольку роксоланы, переселяясь на Балтийское море из Северного Причерноморья, проходили через восточнославянские земли, д) Название русь/росс является славянским эндоэтнонимом, но для новгородских славян - это заимствованный этноним, е) Варягами назывались различные племена, обитавшие по берегам Балтийского (Варяжского) моря, как скандинавы, так и славяне. Роксоланы, переселившись на Варяжское море, тоже стали называться варягами, но варягами-россами.

3) Финская концепция. Впервые выдвинул финскую концепцию В.Н. Татищев, поддерживал И.Н. Болтин, а) Первыми носителями имени русъ, согласно этой концепции, являлось сарматское племя финнов, проживавшее в Приильменье. Татищев также допускал комбинированную топоэпонимическую версию: у сарматских финнов мог быть князь по имени Рус, основавший город своего имени - Руссу (впоследствии - Старая Русса). Жители этого города и округи стали называться русью. б) Время возникновения имени русъ точно не определено, однако ясно, что оно относится к глубокой древности. По крайней мере, за 14 поколений до призвания варяжских князей, когда славяне пришли в Приильменье, имя русъ уже существовало, в) Первоначальное значение имени русъ -«чермноголовый», «красноволосый». Этимологический ряд Татищева и Болтина получался очень простым: фин. русъ > слав. русъ. г) Славяне приняли имя русъ, придя в Приильменье за 14 поколений до призвания Рюрика, д) Таким образом, имя русъ славяне заимствовали у финнов, е) Варягами называли скандинавов и финнов, варяги-русь -назывались финны наиболее приближенные к славянам, жившие на северном побережье Ладожского озера.

4) Сарматская концепция. Появляется в сочинении Екатерины II. Концепция во многих положениях повторяет финскую за исключением представления о финнах как первых носителях имени русъ. а) Согласно этой концепции, имя русъ первоначально принадлежало сарматскому племени, обитавшему в Приильменье. б) Возникновение имени русъ относится к глубокой древности, в) Первоначальное значение имени русъ в и этой концепции не было установлено. Имя со времени своего появления у сармат приняло форму русъ. Таким образом, выстраивается последовательность сармат, русъ > др.-русск. русъ. Возможно, между этими двумя названиями, был период, когда новгородские славяне назывались «славяне-русь». г) У восточных славян имя русъ появляется после того, как они занимают новгородский регион ок. 480 г. д) Таким образом, имя русъ для славян -заимствованное от сармат, е) Варяги - это славянское племя, с русью они не связаны.

5) Готско-роксоланская концепция. Этой концепции в своих поздних работах придерживался Г.Ф. Миллер, а) Первоначальными носителями имени русъ он считал роксолан, бывших по происхождению готским (т.е. германским) племенем. Роксоланы обитали в Северном Причерноморье, но впоследствии переселились на южное побережье Балтийского моря, б) Время возникновения имени русъ точно Миллером не устанавливается, но ясно, что оно уже существовало в I в. до н.э., когда роксолан упоминает Страбон. в) Первоначальное значение этнонима русъ Миллер не восстанавливает. Последовательность изменений представляется следующей: роксоланы > варяги-россы > русъ. г) У восточных славян имя русъ появляется после призвания f князей, д) Для восточных славян, таким образом, этноним русь является заимствованием, е) Варягами называли различные германские народы, обитавшие по Балтийскому морю.

6) Библейская концепция. Сторонники этой концепции - А.И. Манкиев, В.К. Тредиаковский, М.М. Щербатов, полагали, что имя русь можно найти уже в библейских текстах, а) Первоначальным носителем имени русь (в форме «Рос») был сын библейского Иафета - Рос или Рос-Мосох. б) Происхождение имени Роса относится к глубокой библейской древности, в) По предположению Тредиаковского имя Рос-Мосох означало «главность продолжающуюся». Имя библейского князя Роса приняли его потомки. Все три автора полагали, что известны различные формы имени русь - роксоланы, россоланы, россы и т.д. Все эти этнонимы обозначали народы славянского корня, г) - д) Восточные славяне, поселившиеся около Новгорода, уже назывались русью. Этноним русь - является славянским эндоэтнонимом. Тредиаковский полагал, что различные руссы широко распространились в Европе. Призванные варяги также назывались русью (в форме руги). е) По-разному понималось авторами, придерживавшимися библейской концепции, соотношение руси и варягов. У Манкиева и Щербатова варяги не имели отношения к имени русь, при этом первый считал их славянами, а второй немцами. Тредиаковский считал варягами всех европейцев, варяги-русь, по его мнению - это ругияне.

7) Скандинаво-рисаландская концепция. Эту концепцию предложил Ф.Г. Штрубе де Пирмонт. а) Первыми носителями имени русь он считал гото-скандинавское племя Шзаг или Дугоеи, обитавшее в земле Рисаландия, которую Штрубе располагал в современной Финляндии, Карелии и других областях, прилегающих к морям Северного Ледовитого океана, б) Время возникновения имени Шяаг или Штрубе не устанавливает, в) Первоначальное значении этого имени было «высокорослые». Формы ШБаг или Яулуеи дали в греческом языке рхпд, в латинском Яохо1ат, в древнерусском русь. г) Специальное внимание времени появления имени русь у восточных славян Штрубе не уделяет, д) Часть славян, близко живших к риссенам, от этого соседства стали называться русь. Имя русь для восточных славян является заимствованным, е) Варягами славяне называли различные скандинавские народы, в том числе риссенов.

В XVIII в. историческая наука еще не вошла окончательно в дихотомическое поле противостояния норманизма и антинорманизма, хотя и концепции происхождения варяжской руси, вписывающиеся в эти течения, уже сформировались. Влиятельной оказалась еще финская концепция В.Н. Татищева и И.Н. Болтина, к которой была близка сарматская концепция Екатерины II. Эти концепции вместе с позднейшими компромиссными построениями Г.Ф. Миллера представляли своеобразную альтернативу магистральным течениям, отстраняясь от участия во вненаучно ангажированной дискуссии. Следует отметить, что к иормаиизму и аитинормаиизму принадлежали сторонники различных концепций происхождения варяжской руси. В первом соединялись чисто скандинавская концепция со скандинавско-риссаландской. В рамках второго были и славяно-роксоланская и библейская концепции.

В XVIII в. начинает оформляться фонд письменных источников скандинавской концепции. В первую очередь, следует назвать древнерусские летописи. Закладываются основы критического отношения к летописным текстам, в результате чего древнему сказанию о призвании варяжских князей, начинает отдаваться предпочтение перед прочими более поздними легендами («августианская», «История о начале Русской земли»). В пользу скандинавской концепции трактуется также космографическое введение летописи, разделение в рамках некоторых сюжетов (призвание князей, походы Олега) руси и славян.

Другим важным источником, подтверждающим скандинавскую концепцию и даже указывающим на конкретный этнос первых носителей имени русь становятся Вертинские анналы, привлеченные Г.З. Байером. К Вертинским анналам обыкновенно добавляли сведения Лиутпранда Кремонского, назвавшего русь князя Игоря норманнами, данные некоторых византийских источников (Продолжатель Феофана) о том, что росы являются франками. Этот корпус источников все сторонники скандинавской концепции (кроме

Шлецера) пополняли данными саг. Кроме того, начиная со Штрубе де Пирмонта, было ( 1 ! ( принято считать, что русские законы X - XI вв. заимствованы из Скандинавии. Последние две группы доказательств мыслись как важные и прямые источники, однозначно говорившие в пользу скандинавского происхождения руси.

В XVIII в. начинает намечаться важное различие в отборе источников между сторонниками скандинавской и прочих концепций. Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлецер, придерживавшиеся скандинавской концепции, считали достоверными сообщения источников о руси только с IX в. Соответственно, они не использовали при определении происхождения варяжской руси источники, повествующие о руси применительно к событиям ранее IX в. Историки, отстаивавшие финскую, роксоланскую и другие концепции, полагали, что имя русь в различных формах обнаруживается задолго до IX в. Соответственно, они расширяли свою источниковую базу за счет многочисленных сочинений античных и раннесредневековых авторов. С другой стороны, эти же историки еще более расширяли круг источников за счет авторов Нового времени, не всегда разделяя источники и исследования и принимая за достоверные и древние многие поздние «книжные», «ученые» легенды и версии (династическая легенда о происхождении варягов из Пруссии, эпонимическая легенда, роксоланская версия и т.д.). Таким образом, противоречия между сторонниками скандинавской и других концепций в источниковедческом плане касались вопроса о достоверности сведений источников. Сужение круга источников в рамках скандинавской концепции, было связано с тем, что ученые ее разрабатывавшие предъявляли более серьезные требования к критике источников.

Лингвистика в XVIII в. еще не сформировалась как наука, еще не был накоплен и обобщен значительный сравнительно-исторический материал, поэтому сохранялся достаточно большой простор для различных этимологий, которые позднее будут называть «народными», оторванными от исторического образования этнонимов, как, например, произведение имени русь от цвета волос или от рассеяния. Вместе с тем уже предпринимаются попытки придать лингвистическим построениям строгую форму и опереться на некие закономерности, как это было во время спора М.В. Ломоносова и Г.Ф. Миллера, когда последний обращал особое внимание оппонента на необходимость сопоставлять различные этнонимы, встречаемые в источниках, именно с наиболее ранней древнерусской формой имени русь.

Аргументы, с помощью которых в XVIII в. оспаривалась скандинавская концепция можно разделить на следующие три группы: 1) аргументы, касающиеся интерпретации исторических источников, либо их качественно-количественного состава; 2) аргументы, опровергающие историко-лингвистические построения (обычно основывались на языковых данных); 3) аргументы общеисторического характера, при предъявлении которых часто применялся историко-сравнительный метод.1122

В отечественной историографии XVIII в. было выдвинуто, таким образом, несколько концепций происхождения варяжской руси. Однако основой для большинства из них становится варяжская версия, что неудивительно, поскольку она была традиционной для отечественной историографии (в отличие от западноевропейской). Устанавливается связь между роксоланской и варяжской версиями, они объединяются у М.В. Ломоносова, Ф.А. Эмина, В.К. Тредиаковского. На основе варяжской возникают новые концепции - финская и скандинавская, которые приобретают значительную популярность к концу XVIII в.

Немало аргументов в концепциях XVIII в. или непосредственно переносятся из доказательной базы предыдущей эпохи, либо возникают под воздействием версий XVI -XVII в. В качестве примера, можно указать концепцию В.Н. Татищева, который, доказывая финское происхождение имени русь, подтверждал свое мнение большим

1122 В следующем столетии возникает также четвертая группа - 4) аргументы, привлекающие данные археологии. количеством рыжеволосых среди финнов, а также указывал на древний город Старую Руссу, якобы существовавшую еще до прихода славян (следовательно, принадлежавшую финнам). Здесь соединилось толкование этнонима русъ (от «русый»), версия его происхождения, имевшая некоторое распространение в XVI - XVII вв. (русь от русых или рыжих волос) и топонимическая версия (русь от названия города Руссы). То, что раньше имело характер самостоятельной версии, получило у Татищева статус доказательства для совершенно иной концепции происхождения этнонима. Татищев же привлек и варяжскую версию: варяги — это финны, а имя русь, появилось вместе с варягами, следовательно, русь - имя финское по происхождению. Лучше всего влиятельность старых версий иллюстрируется отказом Г.Ф. Миллера от своего первоначального мнения о заимствовании имени русь из финского в пользу традиционной роксоланской версии. Но, что характерно, Миллер пользуется уже новой системой аргументации - от источника. Основой доказательств в его роксоланской схеме становится Равеннский географ, помещающий роксолан на Балтийском море.

Для изучения ранней истории, где многие догадки и гипотезы были построены на этимологическом методе, широко распространенном в XVI - XVII вв., весьма крупное значение имело изменение отношения к лингвистическим аргументам, которые перестают признаваться достаточными основаниями сами по себе. Наиболее емко данный принцип сформулирован, пожалуй, у Г.Ф. Миллера в его диссертации, в том месте, где он оспаривает происхождение названия города Москвы от имени библейского Мосоха: «ибо одного имен согласия без других подробнейших свидетельств к доказательству происхождения народов никак не довольно». Подобные же мысли высказывали и Г.З. Байер, и В.Н. Татищев и, конечно, А.Л. Шлёцер.

Стоит отметить, что этимологизация как метод доказательства использовался и в XVIII в. и в последующих веках. Им пользовался Г.З. Байер, когда выводил имя князя Дира от скандинавского слова диар - «судья» (следовательно, Дир - не являлся реальным персонажем). Впрочем, здесь уже имеется определенное представление о недопустимости произвольных этимологий: «дир» нельзя произвести из нескандинавских языков, потому, что другие имена варягов, очевидно, скандинавские. Проявляется внимание к морфологии слова. Так, например, Г.Ф. Миллер критикуя роксоланскую версию писал, что если бы слово «россияне» и происходило от «роксолане», то «коренная буква л» не осталась бы без внимания.1124 Вместе с тем, М.В. Ломоносов, принадлежавший еще к прежней этимологической культуре, считал, что имя того же князя Дира происходило от слова

1123 Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа Российского. С. 369; Шлецер А.Л. Нестор. Ч. I. С. 60.

1124 Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 6. С. 44. деру», княгиня Ольга названа «от облегчения матери своея рождением».1125 Однако с определенного времени простое созвучие перестало быть достаточным основанием для того, чтобы установить верную этимологию слова. С развитием сравнительно-исторического метода в лингвистике формируются требования к определенному набору и качеству исследовательских процедур и аргументов, без которых этимология не может считаться доказанной.

Однако если ситуация с происхождением этнонимов других народов, например, славянских, достаточно быстро прояснилась (поляки - от названия западнославянского племени полян, болгары - от племени болгар, пришедшего в дунайские земли), то о происхождении имени русъ не обнаруживалось ясного указания источников. Варяжская версия уже принималась за основную, но почему варяги назывались русъ однозначно доказать было еще затруднительно.

Вместе с тем, сохранялась влиятельная традиция вести происхождение народов и их названий из античных и библейских времен. Те авторы, которые стремились отыскать, говоря словами М.В. Ломоносова, «дальнюю древность» российского народа имели все возможности опираться на традиционные ученые мнения XVI - XVII вв., придавая этим своим концепциям характер «нормальных», «общепринятых», «обоснованных». Представления предшествующей эпохи в XVIII в. удачно сочетались и с дискурсом национального величия, в рамках которого, чем древнее было происхождение народа, тем лучше. Так, например, Ломоносов особенно подчеркивал то, что у Миллера в диссертации «происхождение имени российского весьма не древнее, да и то от чухонцев».1126

Следует подчеркнуть, что именно в историографии XVIII в. начинает использоваться двусложная форма имени русъ - «варяго-россы» или «варяго-руссы», под которой начинает пониматься особенное племя. При этом имя русъ рассматривалось как обозначение особого племени, а варяги некоей общности племен (насколько широко следовало понимать термин варяги - мнения разнились).

Однако, несмотря на значительные изменения, в сравнении с предшествующей эпохой в XVIII в. «вопрос о началах государственности формулировался так: «Кто первый стал княжить?»,. Таким образом, отвечая на вопрос о том, «Кто был Рюрик?» — исследователь делал вывод о самостоятельности российской государственности или ее заимствованном характере».1127

1125 Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 6. С. 23.

1126 Там же. С. 80.

1127 Артемьева Т. В. Идея истории в России XVIII века // "Философский век". Альманах. Вып. 4. СПб., 1998. С. 47.

Переходя к подведению итогов изучения концепций происхождения варяжской руси в XIX в., следует, в первую очередь, рассмотреть отношение в историографии к самому термину «варяжская русь». XVIII в., как уже указывалось, стал временем, когда термин «варяги-русь» завоевал себе популярность и стал широко применяться в исторической науке, не только как исследовательская категория, но и как вполне историчное обозначение одного из варяжских племен. Этот подход сохранялся еще в первой трети XIX в. в работах А.Л. Шлецера, Н.М. Карамзина, Г. Эверса, М.П. Погодина. Однако в 1830 - 1840-е гг. происходит размежевание в этом вопросе между сторонниками скандинавской концепции и их оппонентами. Антинорманисты (и первым из них И.С. Фатер, а затем М.Т. Каченовский) начали отвергать правомерность употребления термина «варяги-русь». Причина соединения варягов и руси в ПВЛ при этом объяснялась по-разному, как правило, сводясь к тому, что летописец, писавший гораздо позже IX в. искусственно связал их. При этом и среди антинорманистов были такие, кто продолжал пользоваться термином «варяги-русь» (Н.В. Савельев-Ростиславич).

Во второй половине XIX в. уже и сторонники скандинавской концепции перестают использовать термин «варяжская русь» как реально существовавший в IX в. и, если прибегают к нему, рассматривают его, скорее, как исследовательскую категорию (Ф.А. Браун). Варяги и русь начинают расцениваться как обозначения разновременных волн скандинавских мигрантов. Это мнение возникает под воздействием критики антинорманистов, которые в основной своей массе еще ранее отказались; от термина «варяжская русь».

Наиболее существенное отличие от классической концепции существования варяго-руси как племени наблюдается не у тех историков, которые просто разделяют русь и варягов (М.А. Максимович, Ф. Святной, Ф.И. Свистун), а у тех, кто отказывался соотносить призвание князей и возникновение имени русь, считая последнее автохтонным для восточных славян. Среди сторонников такого подхода в первую очередь следует назвать Д.И. Иловайского и С.А. Гедеонова. Их интерпретация летописных слов «и поидоша за море к варягам, к руси» наиболее далека от буквального понимания.

Таким образом, систематизация концепций происхождения именно варяжской руси представляет для XIX в. некоторые сложности, поскольку значительная часть историков не рассматривала данный термин как правомерный в историческом плане. Тем не менее, основная масса исследователей все же считала, что русь была призвана в 862 г., поэтому возможно присоединить концепции исследователей-автохтонистов к соответствующей им группе концепций. Поскольку XIX в. в сравнении с предшествующим периодом предоставляет гораздо больше концептуальных нюансов по вопросу о происхождении варяжской руси, имеет смысл для систематизации рассмотренного материала задать, разверстать все концепции сначала по более общим признакам, ориентируясь на то, каким образом решался вопрос об этнической принадлежности руси, призванной в 862 г. Подходя к проблеме таким образом, можно выделить концепции: скандинавскую, славянскую, финскую, тюрко-хазарскую, литовскую, готскую, фризскую.

Чтобы связать их с концепциями предшествующего периода, следует указать, что скандинавская концепция во многом являлась развитием скандинавской концепции XVIII в., в отдельных своих вариантах сближаясь также со скандинаво-рисаландской и готско-роксоланской концепциями. Малопопулярная в XIX в. финская концепция отсылалась к финской концепции XVIII в. Славянская концепция являлась .прямой наследницей славяно-роксоланской и, до некоторой степени, библейской концепций. Готская концепция адресовалась к готско-роксоланской. Литовская концепция отдельные доказательства заимствовала из славяно-роксоланской концепции. Тюрко-хазарская и фризская концепции не имели как таковых предшественников в историографии XVIII в.

Скандинавская концепция вне зависимости от отдельных разновидностей имела общий доказательный фонд, основа которого сформировалась уже к началу XIX в. Основные доказательства следует систематизировать по письменным источникам, на которых они базируются. Каждое доказательство, разумеется, нужно понимать как интерпретацию, а не прямую ссылку на источник. Отталкиваясь от источников, можно указать на следующие, сделанные на их основе ключевые утверждения. 1) Древнерусские источники разделяют русь и славян, указывают на то, что русь относится к скандинавским народам, в космографическом введении летописи варяжская русь поселена в Скандинавии. 2) Вертинские анналы указывают, что русью назывались шведы, Лиутпранд называет русь князя Игоря, нападавшую на Константинополь в 941 г., норманнами. Следовательно, русь происходит из Скандинавии. 3) Этимологию имени русь можно вывести из скандинавских языков. 4) Русские названия днепровских порогов выводятся из скандинавских языков, значит русский язык X в. - скандинавский, а его носители известные Константину Багрянородному как росы - скандинавы. 5) Имена первых князей и их послов в летописях - скандинавские, поскольку они входили в «род русский», следовательно, первоначальная русь - скандинавы. 6) В рамках скандинавской концепции предъявлялись также различные косвенные доказательства: варяги по письменным источникам - собирательное название скандинавов, русь в летописях отнесена к варягам, значит, русь скандинавская по происхождению и т.п.; использовались сравнительно-исторические данные: русские законы происходят от скандинавских норм права, в славянском язычестве имеются заимствования из скандинавского и т.д.; косвенные лингвистические данные также использовались: утверждалось, что в русском языке имеются заимствования из скандинавских языков.

Критика со стороны антинорманистов постепенно снижала значимость косвенных доказательств скандинавского происхождения варяжской руси. Наличие скандинавских заимствований в области законодательства, культурных явлений, а также скандинавской лексики в древнерусском языке было в значительной степени опровергнуто после критических выступлений С.А. Гедеонова и некоторых других противников скандинавской концепции. Напротив, удельный весь лингвистических данных (имена князей и послов, названия днепровских порогов) в течение XIX в. увеличивается настолько, что Ф.А. Браун в 1892 г. уже рассматривает данные лингвистики как основу доказательной базы норманистов.

Основные варианты скандинавской концепции, обращавшиеся в первой половине XIX в. принадлежали Н.М. Карамзину, М.П. Погодину и A.A. Кунику. Вариант Карамзина фактически повторял концепцию A.JI. Шлецера. Этнически варяжская русь являлась шведами, а происходили они из области Рослаген в Средней Швеции. В отличие от Шлецера, Карамзин не придавал большого значения тому, что имя русь было заимствовано славянами через посредство финнов. По Карамзину получалась, скорее, что имя русь напрямую образовалось от названия Ros-lagen.

Концепция М.П. Погодина отличалась от варианта Карамзина, главным образом, тем, что, согласно ей, русь являлась особым скандинавским (варяжским) племенем. Этимологию имени русь Погодин подробно не разрабатывал. В отличие от варианта с Рослагеном у модификации скандинавской концепции Погодина не было большого числа сторонников.

Если отвлечься от не получивших серьезной поддержки этимологий имени русь в рамках скандинавской концепции (Ф. Круг, П.Г. Бутков, готская этимология A.A. Куника), то можно сказать, что магистральная линия изучения возникновения этнонима задавалась работами A.A. Куника (1844 г.) и В. Томсена (1877 г.). Куник развил предположения, высказанные ранее A.JI. Шлецером, предложив последовательность заимствований шв. roder > шв. *Rodhsin («гребцы», нарицательное имя жителей Рослагена) > фин. Ruotsi > др.-русск. русь. В. Томсен, развивая схему Куника, предложил по другую промежуточную форму, которой обозначались бы гребцы - *roPs-menn, более подходящую по лингвистическим соображениям. Его схема выглядела так: шв. roder > шв. *roPs-menn > фин. Ruotsi > др.-русск. русь. Эта этимология отличалась, помимо своих конкретных звеньев, от этимологии Шлецера еще и тем, что признавалось наличие шведской праформы имени русь, употребляемой в Скандинавии (у Шлецера и Карамзина шведы не называли себя русью ни в какой форме). Отличие варианта Куника - Томсена от варианта М.П. Погодина, также признававшего наличие имени русъ в Скандинавии, заключалось в понимании первоначальной семантики этого имени. Если для Погодина имя русъ всегда было этнонимом, то Куник и Томсен представляли его как первоначально социальный термин. Здесь с ними сближался H.A. Полевой, также считавший, что русъ возникло как социальный термин.

Основная масса других исследователей примыкала к какому-либо из этих вариантов. Н.М. Карамзина поддерживали Сергей Александрович Гедеонов, Ф, Зубарев, Н.Г. Устрялов. Н. Сазонов и другие. Вариант A.A. Куника 1844 г. П.С. Савельев, Н.П. Ламбин, а впоследствии М.П. Погодин. Вариант В. Томсена 1877 г. Ф.А. Браун.

Среди вариантов скандинавской концепции следует выделить также предложенный Ф. Кругом. Главная особенность концепции Круга в том, что имя русъ у него имело греческую этимологию, происходя от слова povoioq, «красные», якобы, первоначально обозначавшего германцев. Другой вариант принадлежал Ф. Крузе, который рассматривал в качестве родины варяжской руси Розенгау, область в Ютландии, от чего и этимологизировал имя русъ.

Вариант, предложенный П.Г. Бутковым, имел своей основой концепцию Ф.Г. Штрубе де Пирмонта. Как и Штрубе, Бутков локализовал первоначальную русь в легендарной области Рисаланд, лежавшей в северной части Скандинавии. Соответственно имя русъ этимологизировалось от слова рюсс, якобы, означавшего сильного человека, от которого происходило и название Рисаланда.

В рамках скандинавской концепции можно выделить также вариант, по которому варяжская русь перед призванием локализуется в Пруссии. Появление этого варианта у Н.М. Карамзина, по-видимому, было связано со стремлением отразить точку зрения компромиссную с той, что предлагал М.В. Ломоносов. Если у Карамзина эта версия сопровождается оговоркой о том, что прусское происхождение варяжской руси не более, чем «вероятность», то И.Б. Боричевский принимал эту версию как единственную. Следует отметить, что, основываясь на географической номенклатуре южного побережья Балтики (созвучные имени русь названия), историки выводили из этого региона варяжскую русь различного этнического происхождения. И.Б. Боричевский считал русь скандинавским племенем, Н.И. Костомаров - литовским, а, М.А. Максимович, И.Е. Забелин и другие полагали ее славянским племенем.

Таким образом, основные доказательства в пользу скандинавской концепции заключались не в этимологическом построении Roslagen > Ruotsi > Русъ, или *Rodhsin > Ruotsi > Русъ и т.п. Наиболее существенные доказательства заключались в свидетельствах письменных источников, а также в извлекаемых из аутентичных письменных источников лингвистических данных, относящихся к русской топо- и антропонимии.

Некоторые точки соприкосновения у скандинавской концепции были с готской. Первые попытки связать варяжскую русь с готами были предприняты еще Г.Ф. Миллером. В 1820-е гг. готское происхождение руси как народа отстаивал И.С. Фатер. Уже в 1890-е гг. готскую концепцию, касавшуюся, однако, главным образом, происхождения имени русь представил A.C. Будилович, который выстроил этимологию др.-русск. русь < готск. *hroP-.

Пограничной между собственно готской и скандинавской концепциями является та, что была выдвинута A.A. Куником в 1875 г. С одной стороны, Куник предлагал этимологию имени русь из готского языка. С другой, др.-русск. русь у него образовывалось из готск. Hrods через посредство шв. *ros, то есть обязательный скандинавский элемент сохранялся. Как сохранялось и предствление о скандинавском происхождении варяжской руси, а, следовательно, концепция Куника 1875 г. близка к скандинавской.

Славянские концепции происхождения варяжской руси в значительной степени отличаются друг от друга. Однако есть у них некоторые общие характерные черты. Общим было утверждение о древности появления имени русь в славянской среде. К 1860-м гг. формируется источниковая база этого утверждения, куда включаются все источники, упоминающие русь применительно к событиям ранее IX в. Важной, опорой для сторонников славянской концепции в 1860 - 1870-е гт. становятся данные восточных источников: автора IX в. Мухаммада ал-Бал'ами, писавшего в начале X в. ат-Табари (в пересказе ас-Са'алиби (середина X в.), Захир-ад-дина ал-Мар'аши (XV в.), а также персидского поэта Низами (XII в.). У всех этих авторов народ русы действует на Кавказе в VII в. Из византийских источников при доказательстве дресноти руси использовались также данные византийской «Хронографии» Феофана (IX в.), где под 774 г. упомянуты императорские красные (робаюд) хеландии. Слово povmog воспринималось как прилагательное «русские». Кроме того, некоего русского вельможу при дворе Константина I (IV в.) упоминает византийский историк Никифор Григора (XIV в.). Честь открытия этих источников не принадлежит сторонникам славянской концепции. Большинство из них были либо использованы еще Г. Эверсом для доказательства древности руси, либо переведены и прокомментированы в трудах востоковедов XIX в. Источниковедческая критика этих известий, которая была дана A.A. Куником в 1870-е гг., сохраняет свое значение и сейчас, и современные специалисты, занимающиеся изучением 1128 восточных и византииских источников, рассматривают их как недостоверные.

Помимо этих источников, значимость сохраняли также античные памятники, которые привлекались, как для доказательства существования руси в античные времена, так и для воссоздания исторического фона деятельности славянской руси. Наиболее «архаичным» способом с античными источниками обращался Д.И. Иловайский, отыскивавший, как и историописатели XVI - XVII вв., племя русь в роксоланах. Точно так же, как и его предшественники, Иловайский разделял имя роксолан на «россы» и «аланы», точно так же указывал в качестве доказательства тождества роксолан и русских единство территории, ими занимаемой. Более «новаторски» подходил к античным источникам С.А. Гедеонов. Он не пытался непосредственно отыскать в них племя, носившее имя русь, однако в соответствии со своей концепцией интерпретировал некоторые этнонимы как эквиваленты этого имени.

Наконец, собственно славянское происхождение руси основывалось, как правило, на данных топо- и гидронимии, на наличии областей с названием Русия, рек Русса, Рось и т. п. созвучных с именем русь, а с 1860-х гг., а после работ востоковеда Д.А. Хвольсона подтверждалось также данными Ибн Хордадбеха, единственного арабского автора, отождествлявшего руссов и славян.

Среди славянских концепций следует выделить автохтонную концепцию, в соответствии с которой русь никогда не призывалась, поскольку искони проживала (как славянское племя) на территории будущего Древнерусского государства. Таким образом, призвание становилось уделом исключительно варягов или вовсе отвергалось в рамках данной концепции. Впервые мысль об автохтонности руси в восточнославянском мире высказал в 1830-х гг. Ю.И. Венелин. Однако он не придал своей идеи какого-либо систематического изложения. Во второй половине XIX в. наибольшую популярность завоевала автохтонная славянская концепция, которая связывала имя русь со Средним Поднепровьем. Наиболее разработанной этимологией имени русь в рамках данного автохтонно-днепровского варианта славянской концепции была та, что представил С.А. Гедеонов. По его мнению, др.-русск. русь происходит от «индоевропейского корня» рьс, означавшего водные объекты. Другие историки, связывавшие русь с Поднепровьем, в гораздо меньшей степени интересовались вопросами этимологии. Д.И Иловайский не предложил конкретной этимологии имени русь, ограничившись тем, что связал его с созвучными гидронимами Восточной Европы и с роксоланами.

1128 См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников. С. 203.

Другая заметная вариация происхождения руси, призванной в 862 г. в рамках славянской концепции - ругская. Идея о тождестве имен руги и русь появилась еще в зарубежных средневековых источниках, однако впервые связывать историю русских с ругами и о. Рюген начал В.К. Тредиаковский. Его последователями были российские историки 1830 - 1840-х гг., придерживавшиеся славянофильских взглядов. Имеются в виду прежде всего Ф. Святной, Н.В. Савельев-Ростиславич и, в особенности, М.А. Максимович. В 1870-е - 1880-е гг. данную концепцию разделяли И.Е. Забелин и Ф.И. Свистун. Наиболее подробное обоснование ругского происхождения руси дал Максимович. Основой для этой концепции были западноевропейские средневековые письменные источники, иногда понимавшие под ругами русских. Этимологии имени русь в рамках этой концепции как таковой не было предложено, подразумевалось, что руги, ружане, руяне, руссы, русь - это одно и то же племенное имя, бытовавшее в разных формах, из которых у восточных славян закрепилось по какой-то причине русь.

Среди славянских концепций стоит выделить вариант Ф.Л. Морошкина, который находил славянскую русь практически везде: на о. Рюген, в Германии, Польше на Черном море и т.д. Основой для этого была его этимология имени русь от роща, розга. Неверно трактуя различные этнонимы (германские, славянские), Морошкин делал вывод, что большинство европейских народов некогда носили имя, связанное с деревом, т.е. русь (в различных формах), а потому являются славянскими по происхождению. Научного значения концепция Морошкина не имела, являясь, скорее, объектом насмешек со стороны ученых. Тем не менее, некоторые антинорманисты (Н.В. Савельев-Ростиславич) оказывали не ей, но лично Морошкину поддержку, как союзнику по борьбе со скандинавской концепцией. Русь, которая пришла вместе с Рюриком, согласно Морошкину, локализовалась в Пруссии, что отсылает к версии Степенной книги. В историческом смысле ее нельзя назвать варяжской, так как Морошкин отвергал связь варягов и руси.

В первой четверти XIX в. некоторое влияние имела концепция тюрко-хазарского происхождения варяжской руси Г. Эверса. Эверс наиболее широко понимал термин варяги, полагая, что так славяне могли называть вообще всех иноплеменников. Один из варяжских народов тюрко-татарского происхождения назывался русь. Русь, которая была призвана к восточным славянам в 862 г. располагалась, согласно Эверсу, на берегах Черного и Азовского морей. Этимологию этого имени Эверс не разбирал подробно, высказывая предположение, что его можно отыскать еще в библейском Рос и в античных роксоланах. Эверс первым выдвинул идею о существовании нескольких «Русий» (помимо черноморской). Одна из них до призвания находилась в Поволжье и была этнически родственна черноморской тюрко-хазарской. Другая возникла после призвания князей из черноморской руси. Это - днепровская, славянская русь. Некоторое время после призвания, по мнению Эверса, эти «Русии» существовали параллельно, однако затем постепенно были подчинены днепровской руси. Идея Эверса о существовании нескольких «Русий» оказалась весьма плодотворной в историографии, чего не скажешь о его концепции тюрко-хазарского происхождения варяжской руси. В общем, следует заключить, что собственная концепция Эверса оказала меньшее влияние на историографию, чем даже его возражения на скандинавскую концепцию. Впрочем, этот вывод можно также распространить и на другие антинорманистские концепции.

Литовская концепция происхождения руси была предложена Н.И. Костомаровым. Он, как и многие антинорманисты, разделял варягов и русь, считая имя русь более древним и принадлежавшим собственно той руси, которая была призвана вместе с Рюриком. Этимологию имени русь Костомаров не выстраивал, полагая лишь, что русью могло называться одно из литовских племен, призванное в 862 г. восточными славянами. Концепция Костомарова не была поддержана другими историками.

Фактически никто, кроме ее автора Г.Ф. Голлмана, не поддерживал и фризскую концепцию. Голлман считал вполне правомерным использование термина «варяжская русь», поскольку варяги - это родовое название для германцев у славян, а русь, соответсвенно, вид варягов. Эту русь Голлман располагал во Фрисландии и этнически считал фризами. Этимология имени устанавливалась им от фризского , слова Rust, означавшего «трубопровод». 4"

Помимо этого разделения концепций происхождения варяжской руси в зависимости от того, как тому или иному исследователю виделось ее этническое происхождение, некоторое значение имеет также систематизация концепций, основанная на специфическом решении вопроса о локализации руси. Выше уже было указано, где представители скандинавской, славянской и прочих концепций помещали первоначальную русь. Чтобы не повторятся, имеет смысл просто перечислить региональные группы руси. Итак, можно выделить русь: рослагенскую, скандинавскую, среднеднепровскую, поволжскую, черноморскую (азовско-черноморскую), рюгенскую, прусскую, южнобалтийскую, фрисландскую, ютландскую, литовскую, финскую, общеевропейскую. Разумеется, эта систематизация не учитывает всех нюансов различных представлений о происхождении руси. Нужно иметь в виду, что, как было показано, данные локализации нередко сочетались в рамках концепции одного исследователя.

Если говорить в целом об источниковой базе, на которой решался вопрос о происхождении варяжской руси, то к началу XIX в. она уже в основном сформировалась.

Наиболее заметным событием стало введение в оборот арабо-персидских источников (с 1820-х гг.), однако оно не оказало принципиального влияния на концепции происхождения варяжской руси. В арабо-персидских источниках находили доказательства как сторонники скандинавской концепции (М.П. Погодин, A.A. Куник), так представители различных антискандинавских направлений. Последние, в сообщениях некоторых арабских писателей (ас-Са'алиби, Захир-ад-дин ал-Мар'аши), находили опору своим представлениям о древнем присутствии руси в Причерноморьи.

Археологические источники постепенно вводились в оборот, начиная с 1860-х гг., их освоение было связано с именами A.C. Уварова, Д.Я. Самоквасова, М.Ф. Кусцинского, В.И. Сизова и других.1129 Однако археологические источники сами по себе не говорили ни в пользу, ни против того или иного происхождения варяжской руси. Данные археологии использовались, начиная с 1870-х гг. в качестве иллюстрации действительного присутствия скандинавов на Руси. Из рассмотренных в данной работе исследований, археологические источники для доказательства скандинавской концепции были привлечены В. Томсеном.1130

Касаясь источниковой базы, необходимо отметить, что для большинства сторонников антинорманистских концепций первоочередной задачей было опровержение данных письменных источников, связывавших русь со скандинавами (ПВЛ, Вертинские анналы, Лиутпранд, ал-Йакуби). Наибольшее внимание было уделено летописным известиям. Первоначально сторонники антинорманистских концепций были склонны, скорее, перетолковывать их в таком аспекте, что русь и варяги не являются славянами. Именно таким образом рассматривали летописные известия Г. Эверс, И, Нейман, Ю.И. Венелин. Однако постепенно противники скандинавской концепции стали все более склонятся к полному отрицанию достоверности летописных известий, сближающих русь со скандинавами. Вероятно, возникновение этого отрицательного отношения к некоторым сюжетам летописи было связано с деятельностью скептической школы М.Т. Каченовского, С.М. Скромненко и других. Именно в период активности «скептиков» достоверность сюжета о призвании варягов в некоторых аспектах поставил под сомнение М.А. Максимович. Позже развернутое обоснование, почему не следует доверять летописному сказанию о связи варяжской руси со Скандинавией, дал С.А. Гедеонов. Ему последовало большинство противников скандинавской концепции. Аргументы Гедеонова не принял только Д.И. Иловайский, который, однако, двигался в том же тренде, но, в

1129 См.: Хлевов A.A. Указ. соч. С. 24 - 36.

1130 Томсен В. Начало русского государства. С. 175 - 178. отличие от Гедеонова, полностью отрицал весь летописный рассказ о призвании варягов как недостоверный.

Категорическое отрицание одних сведений источников, сочеталось в части историографии с таким же категорическим, буквальным доверием к другим. В особенности это касалось географических выкладок средневековых памятников, которые в некоторых случаях воспринимали как точные и безошибочные указания на локализацию искомых топонимов, заключающих имя русъ (либо некоторое созвучное имя). Пожалуй, наиболее часто прямому механическому сопоставлению с современными географическими картами подвергались данные космографического введения ПВЛ, а также указания Адама Бременского и Гельмольда на взаиморасположение Пруссии и Руссии.

Если рассматривать историографию проблемы не с точки зрения противостояния норманистов и антинорманистов, а с точки зрения отношения к источникам, то в одну группу следует объединить тех, кто занимался поисками древней истории руси, опираясь на созвучия из античных источников, актуальной топонимики, а также на недостоверные сообщения или поздних авторов. Так вместе следует поставить норманистов С. Сабинина, О.И. Сенковского, Ф. Крузе и антинорманистов Г.Ф. Голлмана, Ю.И. Венелина, М.А. Максимовича, Ф.Л.Морошкина, И.Е. Забелина, Д.И. Иловайского, С.А. Гедеонова и других (практически все антинорманисты прибегали к неаутентичной источниковой базе).

Таким образом, следует заключить, что из всего многообразия концепций происхождения варяжской руси наиболее популярными были скандинавская и славянская концепции. При этом ни та, ни другая не были монолитны, а складывались из значительного числа вариантов, разнящихся подходами к локализации руси, этимологии имени русь, а также к проблеме соотношения руси и варягов и правомерности использования самого термина «варяжская русь» в историческом плане.

На основе рассмотренного материала допустимо также дать оценку научных результатов ученых, придерживавшихся различных концепций. Невозможность однозначно связать данные аутентичных источников с нескандинавским народом заставляла оппонентов скандинавской концепции стремиться к всемерному расширению источниковой базы. При этом снижались требования к критике источников и их сообщений, в результате чего начинается любопытный процесс «размножения» «Русий» (в этническом и политическом смысле) в антинорманисткой историографии. Действительно, для того, чтобы согласовать данные таких разнородных источников как «Деяния данов» Саксона Грамматика (XII в.), античных источников о роксоланах, ругах и рутенах (I в. до н.э. - VI в. н.э.), Адама Бременского о Рюгене (XI в.), сведения

Никоновской летописи о руси на Черном море (XVI в.) и многих других приходилось допускать, что русь населяла в протяжении тысячелетий огромные пространства Европы. Отчасти представление о множественности «Русий» было свойственно и для некоторых сторонников скандинавской концепции, в частности, для С. Сабинина, Ф. Крузе, П.Г. Буткова.

Основные письменные источники (ПВЛ, Вертинские анналы, Константин Багрянородный, Лиутпранд), а также анализ имеющихся в них лингвистических данных (имена князей, послов, названия порогов) достаточно согласованно указывают на то, что первыми носителями имени русь были скандинавы. Попытки оспорить эти данные и реинтерпретировать их предпринимались многажды, однако, ни одна концепция, кроме скандинавской, причем в том ее варианте, которого придерживались Г.З. Байер, Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлецер, Н.М. Карамзин, М.П. Погодин, A.A. Куник, В. Томсен, не свела свои собственные интерпретации всех аутентичных источников в такую систему, где бы они бесспорно указывали на определенную нескандинавскую этническую группу называвшуюся первоначально «русь». Другими словами, можно было допустить вслед за оппонентами скандинавской концепции, что шведы Вертинских анналов ложно назвались Rhos или, что именование скандинавских названий порогов «русскими» у Константина Багрянородного не указывает на происхождении названия русь, или, что древнерусский посольский корпус состоял из скандинавов, или поставить под сомнение скандинавское происхождение имен первых князей и проч. и проч. Наконец, можно было, попытаться дать альтернативную интерпретацию тому факту, что летописец в статье 862 г. раскрывает этническую принадлежность руси через сопоставление со скандинавскими (или шире - германскими) народами. Однако трудно было поверить, что все вышеперечисленные факты есть случайные совпадения или признать, что во всех случаях их прямая интерпретация, должна быть заменена более изощренными толкованиями. Тем более трудно в это поверить, учитывая отсутствие убедительной альтернативной системы, связывающей русь, призванную в 862 г., с какой-либо конкретной нескандинавской этнической группой.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Соколов, Сергей Васильевич, 2011 год

1. Историографические источники

2. Артемьев А.И. Имели ли варяги влияние на славян, и если имели, то в чем оно состояло? Текст. / А.И. Артемьев. Казань: Губернская тип., 1845. - 163 с.

3. Байер Г.З. Сочинение о варягах автора Феофила Сигефра Беэра, бывшаго профессора восточной истории, и восточных языков Текст. / Г.З. Байер; пер. с лат. К. Кондратовича. СПб.: При Имп. Академии наук, 1767. - 67 с.

4. Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства Текст. / И.Д. Беляев. -М.: Типолитография С.А. Петровского и Н.П. Панина, 1879. 736 с.

5. Беляев И.Д. Русская земля перед прибытием Рюрика в Новгород Текст. / И.Д. Беляев // Временник имп. Московского общества истории и древностей российских. 1850. - Т.8. - Ч. I. - С. 1-102.

6. Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история Текст. / К.Н. Бестужев-Рюмин. СПб.: Тип. А. Траншеля, 1872. - Т. I. - 742 с.

7. Бодянский О.М. О мнениях касательно происхождения Руси Текст. / О.М. Бодянский // СО. 1835. - Т. LI. - Ч. 173. - С. 56-78.

8. Болтин И.Н. Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка Текст.: в 2 т. / И.Н. Болтин. СПб.: Тип. Горнаго училища, 1788.

9. Болтин И.Н. Ответ генерал майора Болтина на письмо князя Щербатова, сочинителя Российской истории Текст. / И.Н. Болтин. СПб.: Тип. Горнаго училища, 1789. - 181 с.

10. Болтин И.Н. Критическия примечания генерал-майора Болтина на первый том истории князя Щербатова Текст. / И.Н. Болтин. СПб.: Тип. Корпуса чужестранных единоверцов, 1793-1794. - С. 215 с.

11. Боричевский И.Б. Руссы на южном берегу Балтийского моря Текст. / И.Б. Борический // Маяк современного просвещения и образованности. 1840. - Ч. VII. -С. 174-182.

12. Браун Ф.А. Варяжский вопрос Текст. / Ф.А. Браун // Энциклопедический словарь / Издатели Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. СПб., 1892. - Т. - Va. - С. 570-573.

13. Браун Ф.А. Гипотеза профессора Будиловича о готском происхождении названия «Русь» Текст. / Ф.А. Браун // Записки неофилологического общества при Санкт-Петербургском университете. 1892. - Вып. 2. - № 1. - С. 45-58.

14. Будилович A.C. К вопросу о происхождении словарусь Текст. / A.C. Будилович // Труды VIII археологического съезда в Москве. М., 1897. - Т. IV. - С. 118-119.

15. Бутков П.Г. О Руси и Рюсаланде Текст. / П.Г. Бутков // СО. 1836. - № 1. - С. 2644.

16. Бутков П.Г. О новоотысканных славянских руссах Текст. / П.Г. Бутков // Библиотека для чтения. 1838. - Т. 30. - № 9. - С. 91-102.

17. Бутков П.Г. Оборона летописи русской, Нестеровой, от наветов скептиков Текст. / П.Г. Бутков. СПб.: В типографии ИАН, 1840. - 547 с.

18. Васильевский В.Г. О мнимом славянстве гуннов, болгар и роксолан Текст. / В.Г. Васильевский // ЖМНП. 1882. - Ч. 222. - С. 140-190.

19. Васильевский В.Г. Житие св. Стефана Сурожского Текст. / В.Г. Васильевский // ЖМНП. Ч. 263. - 1889. - С. 91-164, 391-452.

20. Васильевский В.Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI-XII веков Текст. / В.Г. Васильевский // Васильевский В.Г. Труды. СПб.: Типография ИАН, 1908. - Т. I. - С. 176-377.

21. Васильевский В.Г. Житие св. Георгия Амастридского и св. Стефана Сурожского Текст. / В.Г. Васильевский //Васильевский В.Г. Труды. Пг.: Типография ИАН, 1915.-Т. III.-414 с.

22. Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI—XIII вв. Текст. / под ред. В.Л. Янина; сост. Л.М. Попова, Н.И. Щавелева. М.: Изд-во МГУ, 1987. - 259 с.

23. Венелин Ю.И. Скандинавомания и ее поклонники, или Столетие изыскания о варягах Текст. / Ю.И. Венелин // Московский наблюдатель. 1836. - Ч. 8. - Кн. 2. - С. 488-525; Ч. 9. - Кн. 1. - С. 296-307; Кн. 2. - С. 395-426.

24. Венелин Ю.И. Скандинавомания и ее поклонники, или столетния изыскания о варягах Текст. / Ю.И. Венелин. М.: В тип. А. Семена, 1842. - 114 с.

25. Венелин Ю.И. О первом и втором нашествии завислянских славян на Русь до Рюриковых времен Текст. / Ю.И. Венелин // ЧОИДР. 1847. - № 5. - Отд. I. - С. I—II, 1-45.

26. Венелин Ю.И. О нашествии завислянских славян на Русь до Рюриковых времен Текст. / Ю.И. Венелин. М.: Имп. общество истории и древностей российских, 1848.-45 с.

27. Венелин Ю.И. Древние и нынешние Болгары Текст. / Ю.И. Венелин. 2-е. изд. -М.: В Университетской тип., 1856.-231 с.

28. Венелин Ю.И. Известия о варягах арабских писателей и злоупотребление в истолковании оных Текст. / Ю.И. Венелин // ЧОИДР. 1870. - Кн. 4. - Отд. V. -С. 1-18.

29. Гедеонов С.А. Варяги Текст. / С.А. Гедеонов // Энциклопедический лексикон. -СПб., 1837.-Т. 9.-С. 6-10.

30. Гедеонов С.А. Замечания С. Гедеонова Текст. / С.А. Гедеонов // Погодин М.П. Г. Гедеонов и его система происхождения варягов и руси. СПб.: В тип. ИАН, 1864. -С. 49-52.

31. Гедеонов С.А. Варяги и русь Текст. / С.А. Гедеонов. СПб.: Тип. ИАН, 1876. -714 с.

32. Гедеонов С. А. Варяги и русь Текст.: в 2-х ч. / С.А. Гедеонов. 3-е изд., дополн. -М.: НП ИД «Русская панорама», 2005. - 664 с.

33. Герберштейн С. Записки о Московии Текст. / С. Герберштейн; пер. с нем. А.И. Малеина и A.B. Назаренко, вст. статья A.JI. Хорошкевич, под ред. B.JI. Янина. -М.: Изд-во МГУ, 1988. 430 с.

34. Голлман Г.Ф. Рустрингия, первоначальное отечество первого российского великого князя Рюрика и братьев его Текст. / Г.Ф. Голлман. М.: Тип. С. Селиванского, 1819.-65 с.

35. Голубинский Е.Е. История русской церкви Текст. / Е.Е. Голубинский. М., 1880. -Т. I.: Период первый. Киевский или Домонгольский. 1-я половина тома. - 817 с.

36. Григорьев В.В. О древних походах руссов на восток Текст. / В.В. Григорьев // ЖМНП. 1835. - Ч. 5. Отд. И. - С. 229-287.

37. Грот Я.К. Литва или Скандинавия? Текст. / Я.К. Грот // Грот Я.К. Труды. СПб., 1901. - Т. IV.: Из русской истории. - С. 1-10.

38. Далин О. История шведского государства. Текст. / О. Далин; пер. на рус. яз. P.M. Цебриков с нем. пер. И.К. Денерта, выполненного им при участии И. Бенцельстиерна. СПб.: Печатано в Императорской тип., 1805 - 1807. - Ч. 1. - Кн. 1-2.

39. Девернуа А. О происхождении варяг-руси Текст. / А. Девернуа // ЧОИДР. 1862. -Кн. 4.-Отд. I.-C. 1-80.

40. Екатерина II. Записки касательно российской истории Текст.: В 4-х ч. / Екатерина II. СПб.: Печатано в Императорской тип., 1801. - Ч. I. - 420 с.

41. Елагин И.П. Опыт повествования о России Текст. / И.П. Елагин. М.: В Университетской тип., 1803.

42. Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен Текст. / И.Е. Забелин. М.: Тип. Грачева и К, 1876. - Ч. I. - 645 с.

43. Завитневич В.З. Происхождение и первоначальная история имени Русь Текст. / В.З. Завитневич // Труды Киевской духовной академии. 1892. - Т. II. - С. 553594.

44. Зиновьев А.З. О начале, ходе и успехах критической российской истории Текст. / А.З. Зиновьев. М.: Университетская тип., 1827. - 72 с.

45. Зубарев Ф. О трудах Шлецера и Тунманна для русской истории Текст. / Ф. Зубарев // Вестник Европы. 1825. -X» 18. - С. 81-103.

46. Иловайский Д.И. Болгаре и русь на азовском поморье Текст. / Д.И. Иловайский // ЖМНП. -1875. -Ч. 177. Отд. II. - С. 93-147.

47. Иловайский Д.И. Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю Текст. / Д.И. Иловайский. М.: Тип. Грачева и К, 1876. - 474 с.

48. Иловайский Д.И. История России. Киевский период Текст. / Д.И. Иловайский. -М.: Тип. Грачева и К, 1876. Т. I. - Ч. I: Киевский период. - 342 с.

49. Иловайский Д.И. Еще о происхождении Руси Текст. / Д.И. Иловайский // Древняя и новая Россия. Ежемесячный исторический журнал. 1880. Т. XVI. - № 4.

50. Иловайский Д.И. Вопрос о народности руссов, болгар и гуннов Текст. / Д.И. Иловайский // ЖМНП. 1881. - Ч. CCXV. - Отд. II. - С. 1-34.

51. Иловайский Д.И. Дополнительная полемика по вопросам варяго-русскому и болгаро-гуннскому Текст. / Д.И. Иловайский. М.: Тип. М.Г. Волчанинова, 1886. -140 с.

52. Иловайский Д.И. Историко-критические заметки Текст. / Д.И. Иловайский // Русский Вестник. 1888. - Т. CLXXXXIX. - № 12.

53. Иовий П. Книга о посольстве, отправленном Василием Иоанновичем Текст. / П. Иовий // Библиотека иностранных писателей о России. СПб.: В тип. III отделения собственной Е.И.В. канцелярии, 1836. - Отд. I. - Т. I. - Ч. IV. - С. 1-93.

54. Иовий П. Книга о московитском посольстве Текст. / П. Иовий. СПб., 1908.

55. Карамзин Н.М. История государства Российского Текст. / Н.М. Карамзин. 2-е изд., исправл. - СПб.: В тип. Н. Греча, 1818. - Т. I. - 263 с.

56. Каченовский М.Т. Об источниках для русской истории Текст. / М.Т. Каченовский // Вестник Европы. 1809. - № 43. - С. 193-210.

57. Каченовский М.Т. Краткая выписка о первобытных народах, в России обитавших, и о пришельцах, с ними соединившихся до составления государства Текст. / М.Т. Каченовский // Вестник Европы. 1809. - № 47. - С. 202-212.

58. Классен Е. Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяноруссов до Рюрикового времени в особенности, с легким очерком истории руссов до Рождества Христова Текст.: в 3-х вып. / Е. Классен. М.: В Университетской тип., 1854.

59. Ключевский В.О. Неопубликованные произведения Текст. / В.О. Ключевский. М.: Наука, 1983.-416 с.

60. Книга Степенная Царского родословия Текст. М.: При имп. Университете, 1775. -Ч. I. - 588 с.

61. Костомаров Н.И. Заметка на возражения о происхождении Руси Текст. / Н.И. Костомаров // Современник. 1860. - Т. LXXX. - № 4. - С. 413—417.

62. Костомаров Н.И. Начало Руси Текст. / Н.И. Костомаров // Современник. 1860. -Т. LXXIX. - № 1. - С. 5-32.

63. Костомаров Н.И. Последнее слово г. Погодину о жмудском происхождении первых русских князей Текст. / Н.И. Костомаров // Современник. 1860. - Т. LXXX. - № 5.

64. Котляревский A.A. О погребальных обычаях языческих славян Текст. / A.A. Котляревский. М.: К.А. Петров, 1869. - 306 с.

65. Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям Текст. / М.О. Коялович. 2-е изд. - СПб., 1893. - 638 с.

66. Крузе Ф. О происхождении Рюрика (преимущественно по французским и немецким летописям) Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1836. - Ч. IX. - С. 43-73.

67. Крузе Ф. О первом вторжении южных ютландцев в Россию Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1836. - Ч. X. - Отд. VI. - С. 513-517.

68. Крузе Ф. О древнейшем существовании русских в России и Византии, под названием готфов, варягов, федератов и руссов, до основания Российского государства Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1838. - Ч. XVII. - С. 499-532.

69. Крузе Ф. О пределах Нормании и названии норманов и руссов Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1839. - Ч. XX. - Отд. И. - С. 13-77.

70. Крузе Ф. Об отношениях руссов, вторгшихся в 844 г. в Испанию и опустошивших Севилью, и о связях их с Россией Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1839. - Ч. XXI. -Отд. II.-С. 159-170.

71. Крузе Ф. Происходят ли руссы от вендов и именно от ругов, обитавших в северной Германии? Текст. / Ф. Крузе // ЖМНП. 1843. - Ч. XXXIX. - Отд. И. С. 38-64.

72. Кудрявцев О.Ф. Трактат Иоганна Фабри "Религия московитов" Текст. / О.Ф. Кудрявцев // Россия и Германия. М.: ИВИ РАН, 1998. - Вып. I.

73. Куник A.A. Предисловие А. Куника Текст. / A.A. Куник // ЗАН. 1862. - Т. I. -Кн. II. - Приложение № 3. - С. III—VI.

74. Куник A.A. Замечания А. Куника Текст. / A.A. Куник // ЗАН. 1862. Т. I. - Кн. II. - Приложение № 3. - С. 121-172; ЗАН. 1862. - Т. II. - Кн. И. - Приложение № 3. -С. 207-239; 1863. - Т. III. - Кн. I. - Приложение № 4. - С. 274.

75. Куник A.A. Замечания А. Куника Текст. / A.A. Куник // Погодин М.П. Г. Гедеонов и его система происхождения варягов и руси. СПб.: В тип. ИАН, 1864. - С. 53-84.

76. Куник A.A. Дополнения A.A. Куника Текст. / A.A. Куник // Дорн Б. Каспий. -СПб.: Тип. АН, 1875. С. 357-718.

77. Куник A.A. Замечания А. Куника (по поводу критики г. Фортинского) Текст. / A.A. Куник // ЗАН. 1878. - Т. XXXIII. - Приложение: Отчет о двадцатом присуждении наград графа Уварова. - С. 652-655.

78. Ламанский В.И. О славянах в Малой Азии, в Африке и в Испании Текст. / В.И. Ламанский. СПб.: Тип. АН, 1859. - 612 с.

79. Ламбин Н.П. Объяснение сказаний Нестора о начале Руси. На статью профессора Н.И.Костомарова «Начало Руси», помещенную в «Современнике» № 1, 1860 г. Текст. / Н.П. Ламбин. СПб.: Тип. Штаба воен.-учеб. заведений, 1860. - 52 с.

80. Ламбин Н.П. О Тмутараканской Руси Текст. / Н.П. Ламбин // ЖМНП. 1874.- Ч. CLXXI. - С. 58-95.

81. Ламбин Н.П. Источник летописного сказания о происхождении Руси Текст. / Н.П. Ламбин//ЖМНП.-1874.-Ч. CLXXIII.-№ 6. С. 225-263.

82. Лерберг А.Х. Исследования, служащие к объяснению древней русской истории Текст. / А.Х. Лерберг. СПб.: В типографии Департамента народнаго просвещения, 1819.-452 с.

83. Лихачев Д.Т. Предисловие к исторической книге, составленной по повелению царя Федора Алексеевича Текст. / Д.Т. Лихачев // Замысловский Е. Царствование

84. Федора Алексеевича. СПб.: Тип. Замысловскаго и Бобылева, 1871. Ч. I: Введение. Обзор источников - С. XXXV-XLII.

85. Ломоносов М.В. Краткий российский летописец с родословием Текст. / М.В. Ломоносов. СПб.: При Имп. Акад. наук, 1760. 85 с.

86. Ломоносов М.В. Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года Текст. / М.В. Ломоносов. СПб.: При Имп. Акад. наук, 1766. - 146 с.

87. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений Текст. / М.В. Ломоносов. СПб.: Тип. ИАН, 1804. - Ч. V. - 243 с.

88. Ломоносов М.В. Сочинения М.В. Ломоносова Текст. / М.В. Ломоносов. СПб.: Тип. ИАН, 1902. - Т. 5. - 388 с.

89. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений Текст. / М.В. Ломоносов. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т. 6: Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии 1747-1765 гг. - 695 с.

90. Максимович М.А. Откуда идет Русская земля Текст. / М.А. Максимович. Киев: В Университетской тип., 1837. - 149 с.

91. Максимович М.А. Антикритика Текст. / М.А. Максимович // Москвитянин. -1841.-Ч. III.-№5.

92. Максимович М.А. О происхождении варяго-руссов Текст. / М.А. Максимович // Собрание сочинений. Киев, 1876. - Т. I: Отдел исторический. - С. 93-104.

93. Манкиев А.И. Ядро российской истории Текст. / А.И. Манкиев. Москва.: Печатано при Императорском Московском университете, 1770. - 416 с.

94. Масса И. О начале войн и смут в Московии Текст. / И. Масса, П. Петрей. М.: Фонд Сергея Дубова, 1997. - 554 с.

95. Мейерберг А. Путешествие в Московию Текст. / А. Мейерберг // Утверждение династии. М., 1997.

96. Меховский М. Трактат о двух Сарматиях Текст. / М. Меховский. М.; Л.: АН СССР, 1936.

97. Мечта о русском единстве: Киевский Синопсис (1674 г.) Текст. / предисл. и подг. текста О.Я. Сапожникова, И.Ю. Сапожниковой. М.: Изд-во «Европа», 2006. - 248 с.

98. Миллер Г.Ф. Краткое известие о начале Новагорода и о происхождении российского народа, о новгородских князьях и знатнейших онаго города случаях Текст. / Г.Ф. Миллер // Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие. -Июль. СПб., 1761. - С. 3-50.

99. Миллер Г.Ф. О народах издревле в России обитавших Текст. / Г.Ф. Миллер; пер. с нем. И.Г. Долинского. СПб.: Тип. АН, 1773. - 132 с.

100. Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа российского Текст. / Г.Ф. Миллер // Фомин В.В. Ломоносов: Гений русской истории. М., 2006. - С. 366398.

101. Милюков П.Н. Главные течения русской исторической мысли Текст. / П.Н. Милюков. Т. I. М.: Типо-литография высочайше утвержд. т-ва И.Н. Кушнерев и К, 1898.2-е изд. 408 с.

102. Морошкин Ф.Л. Примечания Ф.Л.Морошкина Текст. / Ф.Л. Морошкин // Рейц А. Опыт истории российских государственных и гражданских законов. — М.: В Университетской тип., 1836. С. 335^114.

103. Морошкин Ф.Л. О значении имени руссов и славян Текст. / Ф.Л. Морошкин. М.: В Университетской тип., 1840. - 76 с.

104. Морошкин Ф.Л. Россия Велико-Германская Текст. / Ф.Л. Морошкин // ОЗ. 1841. - Т. XVII. - № 8. - Отд. II. - С. 62-76.

105. Морошкин Ф.Л. «Древние и нынешние болгаре.» и «Скандинавомания» Ю.И. Венелина. Рец. Текст. / Ф.Л. Морошкин // Маяк. 1842. - Т. VI. - № 12. -Отд. IV.-С. 81-115.

106. Морошкин Ф.Л. Историко-критические исследования о руссах и славянах Текст. / Ф.Л. Морошкин. СПб.: Тип. К. Вингебера, 1842. - 176 с.

107. Морошкин Ф.Л. Историко-критические исследования о руссах и славянах Текст. / Ф.Л. Морошкин // Маяк. 1842. - Т. VI. - № 11. - Отд. III. -С. 1—46.

108. Муравьев М.Н. Опыты истории, писмен и нравоучения Текст. / М.Н. Муравьев. СПб.: Печатано в Имп. тип., 1796. - 150 с.

109. Немиров Г.А. «Русь» и «варяг» (происхождение слов): Заметки для выяснения древнейшей истории Петербургского края Текст. / Г.А. Немиров. СПб.: Тип. ИАН, 1898.-46 с.

110. Нехачин И. Новое ядро Российской истории от самой древности россиян и до нынешних дней благополучнаго царствования Екатерины II Великия, на пять периодов разделенное Текст. / И. Нехачин. М.: Тип. А. Решетникова, 1795. - Ч. I. -478 с.

111. О сочинении российской истории для училищ в царствование императрицы Екатерины II Текст. // ЖМНП. 1835. - Ч. V. - Отд. V. - С. 137-146.

112. Орбини М. Книга историография початия имени, славы и расширения народа славянского Текст. / М. Орбини. СПб.: В Санктьпитербургскои тип., 1722.-359 с.

113. Первольф И.И. Варяги-Русь и балтийские славяне Текст. / И.И. Первольф // ЖМНП. 1877. - Ч. 192. - С. 37-97.

114. Перемышлевский М.О. О времени и причинах вероятного переселения славян на берега Волхова Текст. / М.О. Перемышлевский // Ученые записки Московского университета. 1834. - Ч. III. - № 9. - С. 458^60.

115. Петрей П. История о великом княжестве Московском Текст. / П. Петрей. -М.: Университетская тип. (Катков и К°), 1867. 353 с.

116. Пикколомини Э.С. О Литве Электронный ресурс. / Э.С. Пикколомини. URL: http://ww\v.vostlit.inro/Texts/rus4/Pikkolo)nini/de lithuania.phtml?icNl 108 (дата обращения-08.10.2011)

117. Погодин М.П. О происхождении Руси. Историко-критическое рассуждение Текст. / М.П. Погодин. М., 1825.

118. Погодин П.Н. О жилищах древнейших руссов. Сочинение господина N Текст. / И. Нейман. М.: Тип. С. Селивановского, 1826. - 113 с.

119. Погодин М.П. Нечто против мнения Н.М. Карамзина о начале Российского государства Текст. / М.П. Погодин // Московский вестник. 1829. - Ч. VII. - № 4.

120. Погодин М.П. Краткое начертание русской истории Текст. / М.П. Погодин. М.: Тип. Н. Степанова, 1838. - 114 с.

121. Погодин М.П. Нестор, историко-критическое рассуждение о начале русских летописей Текст. / М.П. Погодин. М.: Университетская тип., 1839. - 231 с.

122. Погодин М.П. Исследования, замечания и лекции о русской истории Текст. / М.П. Погодин. М.: Изданы Императорским Московским о-вом истории и древностей российских, 1846. - Т. 1-3.

123. Погодин М.П. Норманский период русской истории Текст. / М.П. Погодин. -М.: Тип. В. Готье, 1859.-219 с.

124. Погодин М. П. Г. Гедеонов и его система происхождения варягов и руси Текст. / М.П. Погодин. СПб.: В тип. ИАН, 1864. - 102 с.

125. Погодин М.П. Древняя русская история Текст.: в 3-х тт. / М.П. Погодин. -М.: Синодальная тип., 1871.

126. Погодин М.П. О волжской руси Хвольсона Текст. / М.П. Погодин // Труды I археологического съезда в Москве. М., 1871. - Вып. I. - С. 135-141.

127. Погодин М.П. Новое мнение г. Иловайского Текст. / М.П. Погодин // Беседа. 1872. - Кн. IV. - Отд. II.

128. Погодин М.П. Борьба не на живот, а на смерть с новыми историческими ересями Текст. / М.П. Погодин. М.: Тип. Ф.Б. Миллера, 1874. - 409 с.

129. Полевой H.A. История русского народа Текст. / H.A. Полевой. М.: В тип. Августа Семена, 1829. - T. I. - 471 с.

130. Попов А.Н. Шлецер. Рассуждение о русской историографии Текст. / А.Н. Попов.-М., 1847.-87 с.

131. Проценко. О происхождении первоначальной Руси из Вирия (Иверия) Текст. / О. Проценко. Тифлис, 1881.

132. Рафн. О сношениях норманнов с Востоком Текст. / О. Рафн // ЖМНП. -1853. № 80. - Отд. II. - С. 32-36.

133. Рейц А. Опыт истории российских государственных и гражданских законов Текст. / А. Рейц. М.: В Университетской тип., 1836. - 460 с.

134. Розенкампф Г.А. Объяснение некоторых мест в Нестеровой летописи в рассуждении вопроса о происхождении древних руссов Текст. / Г.А. Розенкампф //ТЛОИДР.- 1828.-Ч. IV.-Кн. 1.-Ч. 139-166.

135. Розенкампф Г.А. Обозрение Кормчей книги в историческом виде Текст. / Г.А. Розенкампф. 2-е изд. с многими переменами и прибавлениями. - СПб., 1839. -752 с.

136. Руссов C.B. Варяжские законы с российским переводом и краткими замечаниями Текст. / C.B. Руссов. СПб.: В типографии Медицинскаго департамента Министерства внутренних дел, 1824. - 32 с.

137. Руссов C.B. Письмо о Россиях, бывших некогда вне нынешней нашей России Текст. / C.B. Руссов // ОЗ. 1827 - Ч. 30. - С. 463-488; Ч. 31. - С. 337-368.

138. Руссов C.B. Мои мысли о критике сочинителя «Истории русского народа» на «Историю государства российского» Текст. / C.B. Руссов. СПб.: Печатано в тип. штаба отдельного корпуса внутренней стражи, 1829. - 22 с.

139. Сабинин С. О происхождении наименований боярин и болярин Текст. / С. Сабинин // ЖМНП. 1837. - Ч. XVI. - С. 42-85.

140. Сабинин С. Волос, языческое божество славяно-руссов, сравненное с Одином скандинавов Текст. / С. Сабинин // ЖМНП. 1843. - Ч. XL. - Отд. И. - С. 17-52.

141. Савельев П.С. Мухаммеданская нумизматика в отношении к русской истории Текст. / П.С. Савельев. СПб.: Тип. воен.-учеб. заведений, 1847.

142. Савельев-Ростиславич H.B. История северо-восточной Европы и мнимого переселения народов Текст. / Н.В. Савельев-Ростиславич // Маяк. 1841. - Т. 19-21.-Гл. 4.-С. 107-234.

143. Савельев-Ростиславич Н.В. О значении имени руссов и славян. Соч. Ф.Морошкина. Рец. Текст. / Н.В. Савельев-Ростиславич // ОЗ. 1841. - Т. 14. - С. 58-64.

144. Савельев-Ростиславич Н.В. Славянский сборник Текст. / Н.В. Савельев-Ростиславич. СПб.: Тип. К. Вингебера, 1845. - 543 с.

145. Савельев-Ростиславич Н.В. Варяжская русь по Нестору и чужеземным писателям Текст. / Н.В. Савельев-Ростиславич // ЖМНП. 1845. - Ч. XLVIII. -Отд. II. - С. 1-64.

146. Савельев-Ростиславич Н.В. Разбор мнений М.П.Погодина о начале Руси Текст. / Н.В. Савельев-Ростиславич // СО. 1848. - Кн. 11. - Отд. 1. - С. 1-78.

147. Сазонов Н. Об исторических трудах и заслугах Миллера Текст. / Н. Сазонов // Ученые записки Московского университета. 1835. - № 1; № 2. - С. 130-151.

148. Сафонович Ф. Хроника з летописщв стародавних Электронный ресурс. / Ф. Сафонович. - URL: http://litopys.org.ua/sofon/sofD4.htm (дата обращения:0810.2011)

149. Свистун Ф.И. Спор о варягах и начале Руси Текст. / Ф.И. Свистун. Львов: Из типограф. Ставропигийского ун-та п/у О.И. Тарнавского, 1887. - 343 с.

150. Святной Ф. Что значит в Нестеровой летописи выражение: «поидоша из немец?» или несколько слов о варяжской Руси Текст. / Ф. Святной. Reval, 1842.

151. Святной Ф. Историко-критические исследования о варяжской Руси Текст. / Ф. Святной // Маяк. 1845. - Т. 19. - С. 9-25.

152. Сенковский О.И. Скандинавские саги Текст. / О.И. Сенковский // Библиотека для чтения. Журнал словесности, наук, художеств, промышленности и мод. 1834. - Т. I. - Отд. III. - С. 1-77.

153. Сенковский О.И. Эймундова сага Текст. / О.И. Сенковский // Библиотека для чтения. Журнал словесности, наук, художеств, промышленности и мод. 1834. -Т. II.-Отд. III.-С. 1-71.

154. Сенковский О.И. О происхождении имени руссов Текст. / О.И. Сенковский // Сенковский О.И. Собрание сочинений. СПб.: Тип. ИАН, 1859. - Т. VI. - С. 141— 168.

155. Сказания иностранных писателей о России, изданныя Археографической комиссиею. Московские летописи Конрада Буссова и Петра Петрея Текст. СПб.: В тип. Эдуарда Праца, 1851. - T. I. - 393 с.

156. Скромненко С. Строев С.М.. Критический взгляд на статью под заглавием: Скандинавские саги, помещенную в первом томе Библиотеки для чтения [Текст] / С. Скромненко. М.: В Университетской тип., 1834. - 75 с.

157. Соловьев С.М. Герард Фридрих Мюллер (Федор Иванович Миллер) Текст. / С.М. Соловьев // Современник. 1854. - T. XLVII. - С. 115-150.

158. Соловьев С.М. Писатели русской истории XVIII в. Текст. / С.М. Соловьев // Архив историко-юридических сведений относящихся до России. М., 1855. - Кн. 2. - 1-я половина. - Отд. III. - С. 3-82.

159. Соловьев С.М. Шлецер и антиисторическое направление Текст. / С.М. Соловьев // Русский вестник. 1856. - № 8. - С. 431-508.

160. Соловьев С.М. История России Текст. / С.М. Соловьев. T. I. М.: В Университетской тип. (Катков и К), 1874. - 360 с.

161. Соловьев С.М. Н.М.Карамзин и его «История государства Российского» // Собрание сочинений С.М.Соловьева Текст. / С.М. Соловьев. СПб., 1901.

162. Срезневский И.И. Замечания о книге С.А.Гедеонова «Варяги и Русь» Текст. / И.И. Срезневский. СПб.: Тип. ИАН, 1877. - 35 с.

163. Старчевский A.B. Очерк литературы русской истории до Карамзина Текст. /

164. A.B. Старчевский. СПб., 1845.

165. Страленберг Ф.И. Записки капитана Ф.-И. Страленберга об истории и географии Российской империи Петра Великого. Северная и восточная часть Европы и Азии Текст.: в 2-х чч. / Ф.И. Страленберг. M.; JL: Ин-т истории СССР, 1986.

166. Стриттер И.М. Известия византийских историков Текст.: в 4-х чч. / И.М. Стритгер. СПб.: При ИАН, 1770-1775.

167. Стриттер И.М. История Российскаго государства Текст. / И.М. Стриттер. СПб.: Печатано у содержателя типографии Комиссии об учреждении школ Федора Брункова, 1800. -Ч. I. 1518 с.

168. Татищев В.Н. История российская с самых древнейших времен Текст. /

169. B.Н. Татищев. М.: При имп. Московском университете, 1768-1773. - Кн. 1-2.

170. Татищев В.Н. История Российская Текст.: в 7-ми тт. / В.Н. Татищев. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962 - 1964.

171. Тебеньков М.М. Происхождение Руси: опыт введения к истории русского народа Текст. / М.М. Тебеньков. Тифлис: Типография «Кавказ» А.И. Петрова, 1894. -Ч. I. Древние россы. - 199 с.

172. Томсен В. Начало Русского государства Текст. / В. Томсен; пер. на русск. Н. Аммона с нем. перевода JI. Борнеманна. М.: Университетская тип., 1891.

173. Томсен В. Начало Русского государства Текст. / В. Томсен // Из истории русской культуры. М.: Языки славянской культуры, 2002. - Т. II. - Кн. 1. - С. 143 -226 с.

174. Трачевский А. Русская история Текст. / А. Трачевский. СПб.: К. Риккер, 1885.-579 с.

175. Тредиаковский В.К. Три рассуждения о трех главнейших древностях российских Текст. / В.К. Тредиаковский // Сочинения. СПб., 1849. - Т. 3 - С. 319-539.

176. Успенский Г.П. Опыт повествования о древностях русских Текст. / Г.П. Успенский. 2-е изд., исправл. и умноженное. - Харьков: В Университетской тип., 1818. Ч. I. - 832 с.

177. Устрялов Н.Г. О системе парадигматической русской истории Текст. / Н.Г. Устрялов. СПб.: Тип. Л. Снегирева и К0,1836. - 84 с.

178. Устрялов Н.Г. Русская история Текст. / Н.Г. Устрялов. СПб.: Тип. ИАН, 1837. -Ч. I.

179. Фатер И.С. О происхождении русского языка и о бывших с ним переменах Текст. / И.С. Фатер // Вестник Европы. 1823. - № 2-5.

180. Федотов А.Ф. О значении слова Русь в наших летописях Текст. / А.Ф. Федотов // Русский исторический сборник, издаваемый обществом истории и древностей российских. М., 1837. - Т. I. - Кн. 2. - С. 104-121.

181. Филевич И. История древней Руси Текст. / И. Филевич. Варшава: Тип. Ф. Чернака, 1896.-Т. I.-396 с.

182. Флетчер Д. О государстве русском Текст. / Д. Флетчер. 3-е изд. - СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1906. - 160 с.

183. Фортинский Ф. Варяги и Русь. Историческое исследование С.Гедеонова. 2 ч. СПб., 1876. Текст. / Ф. Фортинский. СПб.: Тип. ИАН, 1878. - 47 с.

184. Хвольсон Д.А. О происхождении слова русъ Текст. / Д.А. Хвольсон // Труды I археологического съезда в Москве. М., 1871. - Вып. I. - С. 130-134.

185. Хвольсон Д.А. Русы у арабского писателя первой половины IX века Ибн Хордадбея Текст. / Д.А. Хвольсон // Труды VIII археологического съезда в Москве.-М., 1897.-T. IV.-С. 116-118.

186. Чеботарев Х.А. Отрывки из Записок профессора Чеботарева Текст. / Х.А. Чеботарев // ЧОИДР. 1847. - 2-й год издания. - № 9. - Отд. VI. - С. 1-23.

187. Шафарик П.Й. Славянские древности Текст. / П.Й. Шафарик; пер. с чешек. О.М. Бодянского. М.: В Университетской тип., 1847. - T. II. - Кн. I. - 460 с.

188. Шеншин В. О пользе изучения русской истории в связи со всеобщею Текст. / В. Шеншин // Телескоп. 1834. - Ч. 20. - № 11. - С. 136-142.

189. Шлецер AJI. Нестор: Русские летописи на древле-славенском языке Текст.: в 3-х чч. / A.JI. Шлецер. СПб.: Печатано в Императорской тип., 1809-1819.

190. Шлецер A.JI. Общественная и частная жизнь A.JI. Шлецера Текст. / A.JI. Шлецер; пер. с нем. В. Кеневича. СПб.: Тип. ИАН, 1875. - 544 с.

191. Шмурло Е.Ф. Восьмой археологический съезд Текст. / Е.Ф. Шмурло // ЖМНП. 1890. - Ч. 269. - Отд. IV. - С. 1-39.

192. Штрубе де Пирмонт Ф.Г. Рассуждение о древних россиянах Текст. / Ф.Г. Штрубе де Пирмонт; пер. с фр. JI Павловской. М.: В Университетской тип., 1791. -206 с.

193. Щеглов Д. Рецензия на Гедеонова Текст. / Д. Щеглов // Библиотека для чтения. 1862. - Т. 162. - Отд. II. - С. 54.

194. Щеглов Д. Первые страницы русской истории Текст. / Д. Щеглов // ЖМНП. 1876. - Ч. CLXXXIV. - С. 221-269.

195. Щербатов М.М. История российская от древнейших времен Текст. / М.М. Щербатов. СПб.: При ИАН, 1770. - T. I. - 398 с.

196. Эверс Г. Предварительные критические исследования для российской истории Текст.: в 2-х кн. / Г. Эверс. М.: В Университетской тип., 1825. - 366 с.

197. Юргевич В.Н. О мнимых норманских именах в русской истории Текст. / В.Н. Юргевич // Записки Одесского общества истории и древностей. 1867. - Т. 6.

198. Якубов К.И. К вопросу о происхождении имени Русь Текст. / К.И. Якубов // Труды X археологического съезда в Риге. М., 1900. - Т. III. - С. 118-119.

199. Aeneae Sylvii de Statu Europae sub Friderico III liber Text. / A.S. Pikkolomini // Rerum Germanicarum Scriptores. Argentorati: Johannis Reinholdi Dulsseckeri, 1717. -Vol. II.-774 p.

200. Baronius C. Annales Ecclesiastici Text. / C. Baronius. — Parisiis: Barri-ducis, Ludovicus Guerin, Eques Ordinis S. Silvestri & Socii, 1866. Vol. VI. - 610 p.

201. Bayer T.S. De Varagis Text. / T.S. Bayer // Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. 1735. - Vol. IV. - P. 275-311.

202. Bayer T.S. Origines Russicae Text. / T.S. Bayer // Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. 1741. - Vol. VIII. - P. 388-436.

203. Bayer T.S. Geographia Russiae vicinarumque regionum, circiter A.C. DCCCCXLVIII ex Constantino Porphirogenneta Text. / T.S. Bayer // Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. 1744. - Vol. IX. - P. 367-422.

204. Bielski M. Kronika tho iesth, Historya swiata na szesc wiekow Text. / M. Bielski. Krakow, 1564.

205. Cromer M. De origine et rebus gestis Polonorum libri XXX Text. / M. Cromer. -Basiliae: Joannes Oporinus, 1555. 720 p.

206. Fletcher G. Of the Russe Common Wealth Text. / G. Fletcher. L.: T.D., 1591. -242 p.

207. Gwagnin A. Kronika Sarmacyi Europskiey Text. / A. Gwagnin. Warszawa: W Drikarni J.K. Mci у Rzeczypospolitey u XX; Societatas Jesu, 1768. - 739 p.

208. Gwagnin A. Z Kroniki Sarmacyi Europskiej Text. / A. Gwagnin. Krakow: Nakladem wydawnictwa biblioteki polskiej, 1860. - 380 p.

209. Hollmann H.F. Rustringen, die ursprüngliche Heimath des ersten Russischen Grossfursten Rurik und seiner Bruder Text. / H.F. Hollmann. Bremen, 1816. - 48 s.

210. Kromer M. Kronika Polska Text. / M. Kromer. Krakow: Ksiegarnia J,M. Himmeiblaua, 1882. - Т. I. - 764 p.

211. Kunik E. Die Berufung der schwedischen Rodsen durch die Finnen und Slawen Text. / E. Kunik. SPb.: Druckerei der Kaiserlichen Academie der Wissenschaften, 1844-1845.-Bd. I-II.

212. Mechovius M. Chronica Polonorum Text. / M. Mechovius. Cracoviae, 1521. -398 p.

213. Mechovius M. Tractatus de duabus Sarmatiis, Asiana et Europiana, et de contentis in eis Text. / M. Mechovius. Cracoviae, 1517. - 60 p.

214. Schoettgenius C. De Ruthenorum originibus Text. / C. Schoettgenius. Caput I-III. Dresden: Harpeter, 1731.

215. Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka Text. / M. Stryjkowski. T. 1. Warszawa: Naklad Gustawa Leona Glucksberga, Ksiegarza, 1846. - 520 p.

216. Thomsen V. The relations between ancient Russia and Scandinavia and the origin of the Russian state Text. / V. Thomsen. Oxford; L.: James Parker and Co, 1877. -360 p.1. Исторические источники

217. Адам Бременский. Деяния архиепископов гамбургской церкви Электронныйресурс. / Адам Бременский. URL:http://www.vostlit.info/Texts/rus/adam br/framepredisl.htm (дата обращения -08.10.2011).

218. Алиев С.М. О датировке набега русов, упомянутых Ибн Исфандийаром и Амоли

219. Текст. / С.М. Алиев // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. М., 1969. - Т. 2. - С. 316-321.

220. Бартольд В.В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью. 1893-1894

221. Текст. / В.В. Бартольд // Записки императорской АН, серия по историко-филологическому отделению. 1897. - Вып. I. - №4. - С. 80-103.

222. Бартольд В.В. Арабские известия о руссах Текст. / В.В. Бартольд // Советскоевостоковедение. 1940. -№ 1. - С. 15-50.

223. Васильевский В.Г. Русско-византийские исследования: Жития святых Георгия

224. Амастридского и Стефана Сурожского Текст. / В.Г. Васильевский // Васильевский В. Г. Труды. СПб.: Академия наук, 1915. - Т. 3. - С. 1-98.

225. Гельмольд. Славянская хроника Электронный ресурс. / Гельмольд. URL:http://www.vostlit.info/Texts/rus/Gelmold/framegel 1 .htm (дата обращения 08.10.2011).

226. Глазырина Г.В. Alaborg «Саги о Хальвдане, сыне Эйстейна», К истории русскогосевера Текст. / Г.В. Глазырина // ДГ: 1983 г. М., 1984. - С. 200-208.

227. Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе (с древнейшихвремен до 1000 г.): Тексты, перевод, комментарий Текст. / Т.Н. Джаксон. М.: Наука, 1993.-304 с.

228. Древняя Русь в свете зарубежных источников Текст. / под. ред. Е.А. Мельниковой.1. М.: Логос, 2003.-608 с.

229. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия Текст. / под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и A.B. Подосинова. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. - Т. I: Античные источники / сост. A.B. Подосинов. - 352 с.

230. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия Текст. / под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и A.B. Подосинова. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. - Т. И: Византийские источники. Сост. М.В. Бибиков. - 384 с.

231. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Текст.: в 2-х тт. / Б.Н. Заходер. М.: Наука, 1962-1962; Т. 1 Горган и Поволжье. - М.: Наука,1962. 279 е.; Т. 2. Булгары, мадьяры, народы севера, печенеги, русы, славяне. -М.: Наука, 1967.-212 с.

232. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран Текст. / Ибн Хордадбех; пер. с араб., коммент., исслед., указат. и карты Н. Велихановой. Баку: Элм, 1986. - 428 с.

233. Из жития святого Ансгария / пер. с лат. В.В. Рыбакова // Из ранней истории шведского народа и государства: Первые описания и законы / под ред. A.A. Сванидзе. М.: Изд-во РГГУ, 1999. - С. 287-345.

234. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Текст. / Иордан; вступ. ст., пер. с лат. и коммент. Е.Ч. Скржинской. СПб.: Алетейя, 1997. - 505 с.

235. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 922 гг. Текст. / А.П. Ковалевский. - Харьков: Изд-во Харьковского ун-та, 1956.-348 с.

236. Константин Багрянородный. Об управлении империей Текст. / Константин Багрянородный. М.: Наука, 1989. - 496 с.

237. Кузенков П.В. Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение Руси в средневековых письменных источниках Текст. / П.В. Кузенков // ДГ: 2000 г.: Проблемы источниковедения. М., 2003. - С. 3-172.

238. Латиноязычные источники по истории Древней Руси Текст. / под ред. М.Б. Свердлова. Л.: Институт истории СССР, 1989. - 204 с.

239. Лев Диакон. История. Текст. / Лев Диакон; пер. с греч.М.М. Копыленко; отв. ред. Г.Г. Литаврин; ст. М.Я. Сюзюмова; коммент. М.Я. Сюзюмова, С.А. Иванова. М.: Наука, 1988. - 237 с.

240. Мельникова Е.А. Древняя Русь в исландских географических сочинениях Текст. / Е. А. Мельникова//ДГ: 1975.-М., 1976.-С. 141-156.

241. Мельникова Е.А. Древнеисландские географические сочинения: Тексты, перевод, комментарий Текст. / Е.А. Мельникова. М.: Наука, 1986. - 326 с.

242. Молдован А.Н. «Слово о Законе и Благодати» Илариона Текст. / А.Н. Молдован. Киев: Наукова думка, 1984. - 240 с.

243. Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX XI вв. Текст. / A.B. Назаренко. - М.: Наука, 1993. - 240 с.

244. Назаренко A.B. Русь и Германия в IX X вв. Текст. / A.B. Назаренко // ДГ: 1991 г.-М., 1994.-С. 5-138.29.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.