Концепты "дух", "душа", "сердце" и "мысль", "разум", "рассудок" в лирике Е.А. Боратынского: Лингвистический аспект тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, кандидат филологических наук Маняхин, Алексей Владимирович

• Маняхин, Алексей Владимирович
• кандидат филологических наук
• 2005

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Маняхин, Алексей Владимирович

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. Текст как объект лингвистического анализа.

1.1. Основные аспекты изучения текста.

1.1.1. Когнитивное направление изучения текста.

1.2. Проблема определения текста как объекта лингвистического анализа.

1.3. Концептуальное пространство текста.

1.4. Методы лингвистического анализа поэтического текста.

1.5. Значение и смысл в исследовании текста.

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1.

ГЛАВА II. Концепты «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в художественной картине мира Боратынского.

2.1. Концепты «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в философском и теологическом освещении.

2.2. Языковая репрезентация концептов «дух», «душа», 51 «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в диахроническом аспекте (по материалам словарей Х-ХХ вв.).

2.3. Интерпретация концептов в лирике Е.А. Боратынского 59 в контексте стихотворений.

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Концепты "дух", "душа", "сердце" и "мысль", "разум", "рассудок" в лирике Е.А. Боратынского: Лингвистический аспект»

Данная работа посвящена исследованию концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» с точки зрения их философского наполнения, эволюции в языке и особенностей функционирования в лирике Е.А. Боратынского.

Выбор в качестве материала исследования лирики поэта не случаен. Эпоха, в которую жил и творил Боратынский, - это время интенсивного развития русской духовной культуры.

На протяжении всего периода эволюции русской духовной культуры она стремится ответить на вопрос, что есть концепты «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок»? Как они взаимодействуют друг с другом? Что важнее? Поэтому в работе естественно обращение к истории философии и религии, которые и отвечают на вопрос, что есть концепты «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок»?

Лирика Е.А. Боратынского исследовалась достаточно подробно, но лишь в плане литературоведческом. Серьезные исследования о жизни и творчестве поэта принадлежат таким корифеям, как В.Г\ Белинский, В .Я. Брюсов, Л.Г. Фризман, Е.Н. Лебедев, И.М. Тойбин, И.Л. Альми, норвежский исследователь Хетсо Гейр, И.М. Семенко и другие [Белинский, 1953; Брюсов, 1975; Фризман, 1966; Лебедев, 1985; Тойбин, 1988; Альми, 1973; Хетсо Гейр, 1973; И.М. Семенко, 1970].

Лингвистический же аспект исследования представлен не так широко. Из серьезных работ следует отметить, пожалуй, лишь работы Алигабаевой Е.В., Булаховского Л.А., Изотова В.П., Кобзева П.В., Козырева В.И., Легуче-вой В.П., Руделева В.Г., Сергиевской Л.А., Степановой И.Д и незаконченную работу Г.О. Винокура [Алигабаева, 1994; Булаховский, 1954; Винокур, 1959; Изотов, 1994; Кобзев, 1994; Козырев, 1994; Легучева, 1994; Сергиевская,

1994; Степанова, 1994]. При этом интересен тот парадоксальный факт, что все исследователи, признавая Боратынского поэтом высочайшей духовности, считают его поэзию интеллектуальной. Назрела необходимость пересмотреть расхожую максиму. Стремление доказать, что Боратынский, в первую очередь, поэт духовности, а уж затем интеллекта, выводит настоящую тему на уровень актуальных.

Объектом исследования на материале лирики Е.А. Боратынского выступает концептуальное пространство текста как носителя информации об объективном мире, художественного текста как объекта, способного к одномоментной передаче информации больших объемов, наделенного эстетической функцией. Концепты «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» рассматриваются в единстве философской, лексикографической и индивидуально-авторской интерпретации.

Предметом исследования являются семантические репрезентации концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в поэзии Е.Л Боратынского. Общими признаками, объединяющими рассматриваемые концепты, выступают устойчивость употребления их репрезентантов в практике поэтической речи, поэтическая семантическая нагруженность и взаимодействие между собой в художественной картине мира Боратынского.

Цель и задачи исследования. Цель исследования - доказать, что важнейшее место в лирике Боратынского занимают концепты «дух», «душа», «сердце», а концепты «мысль», «разум», «рассудок», диалектически взаимодействуя с ними, занимают вторую по значимости позицию по отношению к указанным концептам.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1. Выработать метод исследования поэтического текста применительно к поставленной цели.

2. На основе краткого анализа выявить философское содержание исследуемых концептов.

3. Изучить на основе лексикографического анализа исследуемых единиц эволюцию содержания концептов в истории русской культуры, выявить их содержание как культурно-исторических сущностей.

4. Проанализировать семантическую и функциональную специфику слов, служащих представителями концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в языковой картине мира поэта, используя выработанный метод исследования.

5. Дать описание концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в художественной картине мира Боратынского.

Научная новизна исследования определяется введением в корпус научных изысканий, посвященных проблемам исследования авторской концептоеферы, нового материала, а также использованием в работе в качестве генерального метода филологического анализа, основанного на последних достижениях когнитивной семантики и позволяющего рассмотреть указанные концепты с точки зрения философии и лингвистики (этимологии, лексикологии и функциональной семантики). Необходимость такого подхода диктуется современным состоянием общества и развитием науки, стремящимися к универсализации и глобализации [см., нпр.: Бабенко, 2003; Болдырев, 2002; Булычев, 1993, 1998; Скорлупин, 1997 и др.].

Теоретическая значимость определяется дальнейшей разработкой методики исследования поэтического текста на основе комплексного филологического анализа, описанием концептуального пространства концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в лирике Е.А. Боратынского, отражающих индивидуально-авторское видение окружающего мира и места человека в этом мире.

Практическое значение работы состоит в возможности использования основных положений работы в практике преподавания современного русского языка и его специальной дисциплины - лингвистического анализа художественного текста.

Методы исследования. Учитывая особенности исследования поэтического текста, нами выбраны методы, которые наиболее полно раскрывают содержание мировоззренческих позиций Боратынского в оценке базовых для него концептов. Именно поэтому в качестве одного из основных избран лексикографический анализ, позволяющий раскрыть содержание концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в истории русской культуры. Данный метод позволяет проследить эволюцию слов, репрезентирующих исследуемые концепты, и определить культурно-исторические традиции в их восприятии.

Для изучения концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» привлечен также традиционный лингвистический анализ художественного текста (Якобсон, 1987; Винокур, 1959; Виноградов, 1971, 1980; Логман, 1970. 1972, 1996; Пискунова, 2002 и др.) и современный когнитивный анализ (Бабенко, 2003; Казарин, 2003; Болдырев, 2002; Лихачев, 1993; З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2003 и мн. др.) который предполагает: а) выявление набора ключевых слов текста; б) определение базовых концептов этого пространства; в) обозначаемого ими концептуального пространства.

Материалы исследования. В основу диссертационного сочинения положены следующие материалы:

Баратынский, Е. А. Полное собрание стихотворений / Е. А. Баратынский. - Л.: Сов. писатель, 1989.

Баратынский, Е.А. Стихотворения, поэмы, проза, письма / Баратынский Е.А. - М.: ГИДЛ, 1951.

Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. - М.: ГИС, 1958; Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.): В 10-ти тт. (АН СССР, Иис-т рус. яз.)/ И.В. Адрианова и др. - М., 1990.

Старославянский словарь (по рукописям X-XI веков): Около 10 ООО слов/ Э. Благова, P.M. Цейтлин, С. Геродес и др./ Под ред. P.M. Цейтлин, Р. Вечерки и Э. Благовой. - 2-е изд., стереотип. - М., 1999.

Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка. Пособие для учителей. - М., 1975.

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 тт. - 4-е изд., - М., 2001.

Шанский Н.М. Краткий этимологический словарь русского языка. Пособие для учителей. - М., 1975.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Оппозиция концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» является ключевой в поэтическом мировоззрении Боратынского.

2. Отношениям концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» присуще не только оппозитирование, но и взаимодействие.

3. Репрезентации концептов «дух», «душа», «сердце» занимают ведущие позиции, что находит отражение: а) в «положительной» маркировке дефиниций, формирующих концептосферу данных концептов; б) синтаксическом «рисунке» структур, в условиях которого репрезентанты данных концептов являются по преимуществу семантическими субъектами и, как правило, занимают сильную позицию в предложении.

4. Тезис «Боратынский - поэт мысли» не отражает полностью глубины поэтического мировоззрения поэта, даёт о нём одностороннее представление и нуждается в серьезной корректировке.

Апробация работы. Основные положения работы докладывались на научно-практической региональной лингвистической конференции «Экология языка и речи» (2000 г.), VI- VIII Державинских чтениях (2000-2003), в материалах 1-й и 2-й Международной научно-практической конференции «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования». Диссертация обсуждалась на кафедре русского языка Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина.

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Маняхин, Алексей Владимирович

ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ И «Дух»

Философы и теологи разных эпох сходятся в том, что дух есть реальность, существующая объективно; это субстанция самостоятельная, однако необязательно связанная с дущой и телом человека. «Дух» имеет две ипостаси: дух человеческий и Дух Святой.

15 начале XIX века лексема «дух», репрезентирующая соответствующий концепт в языке, обладала широким спектром значений (14). Значения лексемы «дух» охватывают всю сферу духовной жизни человека: это и искра Божия, Святой Дух, и направление в людях к воле, свободе, и обитатель духовного мира, и привидение, и душевная доблесть, и разум, смысл. Только три значения из четырнадцати не имеют прямого отношения к человеку: запах; воздух, вдуваемый в плавильные печи; жар [Даль, 1998; 503]. Важным для понимания значения слова «дух» является то, что в нем сливались воедино значения духовное и рациональное, единство духовного и интеллектуального есть «дух».

Дух» у Боратынского уподобляется явлениям природы: пылает, кипит; воспитывает кого-либо: качает колыбель; возбуждается под воздействием вина: играет с играющим вином; способен жить, быть бессмертным (причем, жить в делах своих, например, в разбитом саде).

Дух» выступает как действующий орган, источник энергии, творчества, вдохновения.

Дух» отражает состояние «сердца». «Дух» может быть в печали. «Дух» человека слаб, склонен к недугам, может быть болен; он нуждается в поддержке извне. «Дух» может выступать в значении «сущность, суть, сила, сила души» или «отличительное свойство».

Употребление поэтом лексемы «дух» в значении «бесплотный житель существенного мира», хотя и не совсем свойственно Боратынскому, но находится в русле его представлений о данном концепте.

А вот сочетание «злобный дух» в значении «дьявол» - нетипично для Боратынского.

Дух» в лирике Боратынского может быть: миролюбивым (нрав), злобным, больным, скорбным, недобрым, болящим, доступным, бедным, ничтожным, ратоборным, болезненным. Причем, только три из одиннадцати определений имеют положительную окраску: миролюбивый (нрав), доступный и ратоборный.

Очень часто в лирике поэта концепт «дух» представлен имплицитно, через взаимодействие лексем с интеллектуальным и духовным значением: лексемами «ум» и «сердце»; «сердце», «душа» и личным местоимением мне, замещающим позицию лексемы «ум»; замыслы блестящие (интеллектуальное) и сердца пламенные сны (духовное); Не ум один дивится вам, опасны сердцу ваши взоры, герой полон страстною тоской, но рассудка не забудет; с думою глядит и нежностью горит', лексемами воображенье и душа; полон весь мечтою и таинственной тоской', лексемами «добро», «душа» и «разум»; страстей порывы, сердца ветреные сны и обаяния мечты и мысли праздные стремленья.

Итак, лирика Е.А. Боратынского исследует духовную сущность человека, поэтому в творчестве поэта преобладают антропоцентрические значения исследуемого слова, связанные с духовностью.

Душа»

Душа», с точки зрения философии, - природная реальность, связанная как с ду хом, так и с телом. Душа связана с телом как реальность, без души не существует тела, при этом душа действенна лишь до тех пор, пока существует в теле. Связь души и тела особенно сильна в таких сторонах душевной деятельности, как чувства и мыслительные процессы, неразрывно связанные с деятельностью мозга («И возвратиться прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, который дал его (Еккл. 12, 7)).

В языке XIX века данная философская трактовка находит подтверждение в семантическом поле лексемы «душа», которое включало шесть основных значений: а) бессмертное духовное существо, одаренное разумом и волей; б) в общем знач. человек, с духом и телом; в) в более тесном: человек без плоти, бестелесный, по смерти своей; г) в смысле же теснейшем: жизненное существо человека, воображаемое отдельно от тела и от духа, и в этом смысле говорится, что и у животных есть душа; д) человек податного состояния; е) душевные и духовные качества человека, совесть, внутреннее чувство и пр. Коннотативные значения лексемы «душа» раскрываются во фразеологизмах, например, отдать Богу душу, значит «умереть».

В поэзии Е. А. Боратынского лексема «душа» имеет самую широкую репрезентацию: 92 стихотворения из 233-х так или иначе раскрывают содержание этого базового концепта русской философской мысли и русского менталитета. Уже только этот факт говорит о том, что лирика поэта есть лирика духовного, а не рационального, как принято думать. В этой связи рассмотрим концептуальную нагруженность лексемы «душа» в лирике поэта.

Душа» лирического героя совершает различные действия: не ведает боязни, кипит, не находит отрады, за темной завесою кроется, светится, летит, навстречу полетит душа, журчит, летает в небе, живет в звездах; метется, развитием спеша; подвиг свершает прежде тела; всё испытать успевает; рвется, нетерпеньем объята; радуется.

Душа» способна пребывать в различных состояниях или быть готовой к различным действиям: она может быть мертва; полна свяи(епной тишиной, прекрасной присутствием; бывает рассеянной и праздной, больной, болезненной, печальной, бездейственной, холодной, дюжинной, слепой, стесненной, убитой, беззаботливой, утомленной, бодрой, обманутой, ликующей, умиленной, задумчивой, тоскующей, слабой, смятенной, открытой, немирной, превосходной, праздной, горячею, измученной, усталой, признательной: может изнемогать, скорбишь, унывать, развлечься, желать добра; способна унизиться; может стесниться тоскою, увянуть, окажется в сношенье с душой другого человека, в покое, может быть открыта томной слабости. «Душа» способна к бурным увлечениям, способна желать отдыха, дышать им, созреть для благочинных размышлений; может общаться или отказывать в общении: на язык души душа в ней без ответа; она может быть богата.

Душа» бывает бесчувственной, бездейственной; может быть занята пустым времяпрепровождением {рассеянная и праздная). Чувства такой «души» ленивы (праздны, пусты). Дружба ее непостоянна, любовь однообразна, ощущения слепы (т.е. внешние и внутренние чувства безрассудны).

Душа» обладает национальной принадлежностью: «русский душой» -состояние, при котором человек относит себя к русским людям.

Душа» дифференцируется по признаку пола: может быть женской или мхжской. у

Душа» взаимодействует с окружающим миром, испытывает влияние извне: разрешена от скорбей; озаряется тихим светом очей (красавицы); имеет судью: судьей души моей ты должен быть, или наперсницу, или царицу; [заглохший Элизей] обаянием могучим Исполнен для души; Не растравляй души Воспоминанием былого. [Истина] даст покой, обольет суровым хладом. Душа способна подчиняться женскому очарованью: Голос нежный, томный пламень очей грозят любовью мятежной; повей отрадою душе убитой; [природа и песни финнов] печаль холодную вливапи в душу; Парнаса благодать душу радует восторгами; Огонь любви опустошает душу; душою поклонился за деньги; душа моя окажется с душой его в сношенье.); Молил рассеянья от думы роковой, Владеющей его измученной душой. Душу тяготит мучительный недуг. Душой невольно встрепенется, Кто на красавицу очей пи возведет. «Душа» в состоянии понять нежность, заботу, помощь {понять участья нежного сердечную услугу). Такая «душа» может доверить сочувствующему все раны, все недуги, всё расслабление души больной.

Душа» наделена интеллектуальными способностями: помнит; к душе прилетают виденья прежних дней, сладкие воспоминанья (здесь память, воспоминанье - способность мыслить, свойство ума, приписываемое «душе»). «Душа» наделена свойством мыслить (любимые мечты). Мечты предстают как результат деятельности души. Она задумывается; питает сочувственную думу; понимает звуки незнакомых слов. Она безрассудно грустит о прошлом, т.е. несмотря на доводы рассудка. Душа становится незрячей и постепенно умирает, когда теряет способность к рассуждению.

Лексема «душа» может выступать в форме обращения: Фаддей, мой друг, Фаддей, душа моя.

Единственш.1Й раз в творчестве поэта встречается уничижительную характеристику «души» - «душонка», Человек, кривящий «душой», поступаем против совести, поэтому о его «душе» герой говорит уничижительно.

Душе» присущи свойства, характерные для явлений природы: она кипит, журчит, созревает (для благочинных размышлений), увядает; вновь цветет, расцветает; может быть пасмурной, в ней может гаснуть пламень (чувств). Душа героя подвержена влиянию погоды, которая пробуждает в душе тоску.

Таким образом, «душа» охватывает практически все стороны бытия индивидуума, обозначая причину, адресата действия, пространство, место действия и инструмент его.

Сердце»

Сердце в трактовке философов является центром не только физической, но и духовной жизни человека. В сердце сосредоточены воля и чувства человека; сердце является мыслящим органом; оно либо противоположно разуму, либо яЕшяется его источником [Флоренский ПЛ., 1990; Лосев Л.Ф., 1990; Франк СЛ., 1990; Бердяев Н.А., 1999; Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), 1997].

Сердце» включает в себя функции духа человеческого (общение с Богом), души (оно есть средоточие нравственных чувств личности) и разума (сердце мыслит, познаёт; оно включает в себя разум).

Т. о., «сердце» есть представитель всей духовной сущности человека, включая сюда и интеллектуальные способности.

Во времена Е.А. Боратынского лексема «сердце» употреблялась во многих значениях, а в поэзии - в значении духовном, нравственном. Концепт «сердце» сосредоточивал любовь, волю, страсть и был противоположен умственному началу (разуму, мозгу). Оппозиция сердце : разум раскрывалась на основе лексических значений лексем «сердце» и «разум». В то время считалось, что всякое внутреннее чувство сказывается в сердце. В свете имеющихся данных словаря Даля [Даль, 1998; 174] рассмотрим лексическую репрезентацию концепта «сердце» в лирике Е.А. Боратынского.

Сердце» способно совершать различные действия и пребывать в различных состояниях: отг\ветает; обретает ответ па всё, что в нем горело, для любви, для дружбы расцвтает и счастье уразумевает; Неаполь1. До него среди садов твоих сердца мятежные отыскивали их (эфирные струи забвенья).

Сердце» обладает свойствами «разума»: становится опытнее, понимает (уразумевает); свойствами «души»: жаждет бранной славы; любит, дружит; уподобляется природе: расцветает, отцветает, горит. В метафорическом смысле «сердце» есть и у природы и оно может стать недоступным человеку (закрыться).

Сердце»: может ощущать в себе приязнь к кому или чему-либо: милые люди; милое заблужденье; священный кров; дубрава, сердцу драгоценная; всё, что сердцу мило; способно к мыслительной деятельности: мечты ревнивые; улыбка, ласки сердцу внятней; сердцу памятные взгляды; разуму отчет стараюсь в сердце дать; способно к разочарованию, потере жизненной силы: младые сны от сердца отлетели.; хладеет в сердце жизнь; любовь в озяблом сердце потухает; а также может быть поражено дурными качествами: в сердце должного укора не находит - нет совести; в сердцах корысть; способно к возвышенным чувствам, состоянию полной душевной гармонии: сердце нахожу еще способным к упоенью; сердцем внушена веселость ясная; тот не был сердцем хладен, кто, их своенравный бег тропам сим указал; муж, в сердце благородный; сердце простое; одно из лучших чувств — вера: с теплою верою в сердце простом; способно быть лидером духовной жизни человека: на всё отозвался он ., что просит у сердца ответа; люблю забыть для сердца ум в пылу вакхической отваги; сердцу будь послушной.; отзыв умиленный в каком он поэт - A.M.] сердце не найдет? Того не приобреетъ, что сердцем не дано; и оправдается незримый пред нашим сердцем и умом. способно свидетельствовать о своих чувствах: (красавица) вынуждает у него [у сердца-А. М.] свидетельство любви, ревнивое мученье; может отсутствовать: ни сердца в ней, ни пола нет; ему может не доставать чего-либо: меня ты [сын Венеры - A.M.] плохо наградил — дал маю сердцу на разживу\ может быть смелым: гласом бранных песнопений сердца бесстрашных волновал!; может быть привязанным только к одному человеку: тебя одну я в сердце обретал.

Сердце» испытывает сильные чувства: пламенные сны; жар; Но сердца могут чувства Дар тщетный [искусство с приятством говорить] заменить; Зачем же тяжкая тоска сжимает сердце поневоле? сердцем жадный чувств; Нужды нет, близко ль, далеко ль до брега\ В сердце к нему приготовлена нега. Сердца завистников стеснила злая грусть. Или быть неизменным: Чрез двенадцать лет всё тот же сердцем; становится бесчувственным: Живых восторгов легкий рой и заменю .сердца мертвой тиишной\ Ты сердца жар погубишь; сердца хлад печальный; бесполезный сердца трепет; действует: сердца сокрытые движенья; я занял сердца бытие; с детства влекла меня сердца тревога В область свободную влажного бога; Я слабым сердцем возмущен; На всё отозвался он сердцем своим. Суждено ли мне увидеть край родной и сердцем отдохнуть в тени дерев родимых?; воскреснуть сердцем можешь ты.; ты презрела мне сердце успокоить -«сердие» беспокоится; А ваша муза площадная, тоской заемном мечтая родить участие в сердцах. - сочувствует; спит и пробуждается: она торопит пробужденье младого сердца твоего.; счастливый сын уединенья, где сердца ветреные сны . разумно мной усыплены; мыслит: поешь . сердца юные мечты; красноречиво изливаем все думы сердца перед ним [перед недостойным]; понятна сердцу ты; (память) твой голос сердцу внятен; взоры милых сердцу внятны; зачем, о Делия\ сердца младые ты . исполнить силишься мучительной мечты недосягаемого счастья? Сердцем постигнув., томимся жаждою счастья; .стою над дымной бездною твоею и, мнится, сердцем разумею речь безглагольную твою; является источником возвышенных чувств и мыслей: Кумиры сердца сберегу я одни, одни в душе моей; вас носил в святыне сердца; Сердца нашего кумир; сердцу милые преданья Благодатно оживи [бокал вина]; влияет на всю духовную сущность человека: в смиренье сердца надо верить.; сердца голосу послушный; в том числе и наделяя её чем-то нехорошим: какой-нибудь неправедный изгиб сердец людских. нуждается в освобождении от забот: не упоения, а счастья искать дли сердца нужно нам. Благоуханный ветерок; Он сердцу счастье навевает!; сиянье солнечных, торжественных лучей веселье тихое мне в сердце проливало; отражает воздействие внешнего мира: опасны сердцу ваши взгляды\; опасны сердцу ваши взоры; Сей мир свободного мечтанья, . где обманов сердцу пет; Мир сердцу твоему дал пасмурный навес Метелью полгода скрываемых небес. Дружба стесняет сердце; Чтоб очаровывать сердца, всего нужнее дарованья; сердце мне согрей дыханием любви; мы не сердца под брачными венцами соединим.; Не первой вставшей сердце вверь.; Знай сердце женское.(96); Плодотворят они [страсти] сердца людей. За-кралося в сердце к пей лукавство лукавого; склонюсь главою на сердце к ней; о, тягостна для нас жизнь, в сердце бьющая могучею волною; на сердце мне излили Вы благодатные струи. Есть что-то в ней над сердцем самовластней Земной любви и прелести земной.

Ум»

Характеристика Боратынского как поэта мысли, певца рассудочности должна находить отражение в семантике использованной лексики. исследуемое время (XIX век) лексема «ум» обладала широким спектром значений. Ум определялся как познавательная способность человека, способность мыслить. «Ум» во времена Боратынского считался одной половиной «духа» (вторую половину составляли «душа», «нравственность»), включая в себя «рассудок» как низшую, прикладную ступень (ratio, Verstand) и «разум» - высшую, отвлеченную ступень (intellectus, Vernunft). «Ум» характеризуется как противоположность духовной сущности человека, обладающий, однако, волей - свойством духа. Следовательно, «ум» можно назвать архилексемой по отношению к лексемам «разум» и «рассудок» и считать «мысль» способностью «ума».

Ум» способен совершать действия, направленные на различные объекты, и выступать источником познавательной энергии: Но ум найдет источники уроков и позиаиий.\ без усилия ведет меня мой ум от чувства к шалостям, к мечтам от важных дум; ум бесполезный cepdifa трепет угомонит и тщетных жалоб в нем удушит запоздалый лепепи ум, устав от венценосных дум, его [рыбаря] оставил', хотите ли, чтоб ум привел обед в счастливое броженье.

Ум» есть источник интеллектуальной деятельности: д'д/ дивится вам.', источник внутренней деятельности, деятельности, заключенной в самом «уме», но направленной на познание объективного мира: что ум поймет на высоте всех опытов и дум, что? Точный смысл народной поговорки', объект оценки со стороны семантического субъекта (= источник мыслительной деятельности): теперь важней ум.

Ум» способен к возрождению, способен охватить собой любое земное, явление, приспособиться к любой ситуации: Зато воскрес в тебе сей ум, на всё пригодный, Твой итальянский ум, и с нашим очень сходный! «Ум», принадлежащий итальянцу, может быть сходен с русским, что говорит о родстве наций на ментальном уровне.

Ум» репрезентируется местоимением первого лица «я»: Стихи пишу я с думой смутной.', я с умиленною душой красу творенья созерцаю. - здесь мы наблюдаем следующую дифференциацию: «я» == представитель «ума» и «душа» = представитель духовности; притяжательным местоимением: Ваш язык еще мне нов.', лексемой «воображение»: Не одному ль воображенью Гроза их [времен - A.M.] что-то говорит? Освобожусь воображеньем.', лексемой «глупец», характеризующей отсутствие ума: смешней всего нам пламенный глупец; «ум» может быть представлен имплицитно: мертва душа моя (осознать состояния души способен только «ум»), . всё (природа Финляндии) питает безумье мрачных дум, гармонии таинственная власть тяжелое искупит заблужденье., заблуждений земли мне забвенье пошли, а «заблуждение» есть свойство «ума».

Мысль»

С точки зрения философии «мысль» есть реальность, принадлежащая телесной природе. Теология различает Божественную и человеческую мысль. Божественная есть мысль творческая, а отдельно взятая человеческая мысль есть самостоятельная психофизическая энергия.

Лексема, репрезентирующая концепт «мысль» в языке, в XIX веке обладала значительным семантическим наполнением, ее семантическое поле включало все основные виды умственной деятельности: а) всякое одиночное действие ума, разума, рассудка; б) представление чего-либо в уме; в) идею; г) суждение, мнение, соображение и заключение, предположение, выдумку, думку i пр. [Даль, 1998; 365]. Лирика Е. А. Боратынского включает около 39 употреблений лексемы «мысль» в различных значениях и сочетаниях.

Мысль» обладает следующими свойствами: она способна уносить на крылиях в эмпирей и хаос, может быть воплощена в поэму, темна для невнимательного света; может осмелиться, может стать со временем увертлива, речиста, со всех сторон своих видна', превратиться в болтунью старую; может, подъемля крик нахальный, плодить в полемике журнальной давно уж ведомое всем, т.е. становится бесполезной. Концепт «мысль» репрезентируется также лексемами «мечта»: Общая мечта час от часу насущным и полезным отчетливей, бесстыдней занята; Ей [земной заботе] исполинский вид дает твоя мечта; «воображение»: Красой далеких стран не зачаровано мое воображенье; Хотите ли, чтоб ум, воображенье, Привел обед в счастливое броженье.

К «мысли» можно обратиться как к человеку: Но пред тобой, как пред нагим мечом, Мысль, острый луч, бледнеет жизнь земная\ О мысль! Тебе удел цветка.

Лексема «мысль» в именительном падеже иногда употребляется в модальном значении: Пустая мысль \ Всё мысль да мысль!

Кроме указанных свойств «мысль» у Боратынского обладает следуют ими качествами: осознает чувства, например, чувство любви; обслуживает сиюминутные увлечения; обладает качествами «души» - она способна грустить; устремляется к материальному миру; является инструментом познания земной жизни, анализирующим ее.

Окружающая природа может влиять на мысли человека.

Разум»

Разум есть нечто высшее, обобщающее.

Западная философия выделяет для этого концепта только сферу рационального, никак не связывая его с духовностью. «Разум» - высшая ступень интеллектуальной деятельности [Философский энциклопедический словарь, 1999; 383].

Русская философия считает «разум» принадлежностью «Божественной природы» и составной, неотъемлемой частью духовной сущности человека.

Концепт «разум», репрезентированный лексемой «разум», в исследуемое время имел неоднозначное толкование. С одной стороны, это духовная сила, с другой - сфера интеллектуальная, что ярко показано в словаре подбором синонимов: смысл, intellectus, Verstand [Даль, 1998; 53]. Рассмотрим признаки данного концепта в лирике Е. А. Боратынского.

В поэтическом мире Боратынского «разум» как источник интеллектуальной деятельности может метонимически замещаться личным местоимением «я»: Опять любить, играть струнами вновь желал бы я, но утомлен душою; душа любви желает, но я любить не буду вновь. Или в форме Дательного падежа: От всей души люблю я вас, но ваши чужды мне забавы.

Разум» противопоставляется духовному содержанию человека: У всех унынием оделося чело, душа увянула и сердце отцвело, т.е. всё противоположное «разуму» угасло. «Разум» (в контексте представлен имплицитно) понимает, что в Италии героине будет лучше, чем на родине, однако чувства неподконтрольны ему: Тоска сжимает сердце поневоле.

Разум» в лирике Е. А. Боратынского практически никогда не выступает в роли субъекта действия.

Разум» может давать пищу «душе», т.е. доминировать: Когда от бурных увлечений желанным отдыхом дыша, для благочинных размышлений созрела томная душа. (размышление - свойство разума).

Итак, «разум» в лирике Е. А. Боратынского способен желать любви, играть струнами; способен контролировать чувства: я любить не буду вновь; способен отрицать внешнее воздействие: ваши чужды мне забавы; способен взаимодействовать с сердцем: И разуму отчет стараюсь в сердце дать; «разум» можно просветить: [Истина] разум просвети, или оказать какое-либо другое влияние: Гляжу на свет и, видя в свете добра и разума прижимку, я слабым сердцем возмущен. «разум» несомненно наделен мыслительной способностью: свою неопытность лелей; перед тобою много дней: еще уловишь размышленье. «Разум» может быть бесполезен: Вотще ей разум дарованья. или, напротив, способен существовать в чистом виде: вот разума великолепный пир\

Концепт «разум» репрезентируется прилагательным: рабы разумные, послушно согласим свои желания со жребием своим — и будет счастлива, спокойна наша доля; глаголом: с природой одною он жизнью дышал: ручья разумел лепетанье.', наречием: счастливый сын уединенья, где сердца ветреные сны и мысли праздные стремленья разумно мной усыплены.

Рассудок»

Рассудок (в этом его природа сходна с природой мысли) принадлежит физической сфере, сфере телесной.

Рассудок» в западной философии представляет низшую ступень интеллектуальной деятельности (по отношению к разуму). В русской философии «рассудку» отведена область физического мира, при этом «рассудок» - одна из составляющих духовной сущности человека.

Лек'сема «рассудок», репрезентирующая соответствующий концепт, в XIX веке выступает в двух значениях: «способность правильно рассуждать, постигать, соображать и заключать» и «здравый ум или смысл». Рассмотрим признаки данного концепта в лирике Е. А. Боратынского.

Лексема «рассудок» выступает только в своих словарных значениях, дополнительные значения, привносимые атрибутивной лексикой, отсутствуют в лирике поэта.

Рассудок» не только подвержен влиянию извне: миг один рассудок побеждает; (от власти взоров красавицы) спасти рассудок я желал, но и сам влияет на чувства человека: печаль бесплодную рассудком усмири; Я полон страстною тоской, Но нет! Рассудка не забуду. Кроме того, его можно оценить: даете цену вы всему: рассудку, шалости, уму.

Небольшой объем семантического наполнения говорит о том, что значимость коннепта «рассудок» для мировоззрения поэта невелика. Однако он необходим, т. к. представляет способность человека рассуждать здраво. А это неотъемлемая часть художественной картины мира Боратынского.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, в результате проведенного исследования мы установили, что на философском уровне «Дух» представляет собой объективную реальность, не зависящую от земной реальности. «Дух» имеет две стороны: Дух Святой имеет божественную природу, а дух человеческий, хотя и не связан непосредственно с природой человека, есть путь воссоединения с Богом. Поэтому человеческий «дух» действенен и могуч лишь до тех пор, пока существует в теле.

Душа» есть реальность, связанная с телом. Природа «души» - земная, «душа» не существует без тела. «Душа» представляет собой энергию, природа которой синтез, синкретизм.

Сердце» есть консолидация внутри человека функций «духа», «души» и «разума».

Разум» есть развитие умственной деятельности и поэтому сам есть деятельность. «Рассудок» есть начало познавательной деятельности человека. «Мысль» воспринимается как энергия, реальность, присущая телу, при этом суть её - разложение окружающего мира па составляющие, анализ, дискретность.

13 истории русской культуры концепты «дух», «душа», «сердце» развивались в направлениях святое — человеческое - бытовое, а «мысль», «разум», «рассудок» - по направлениям человеческая сущность — быт. Наибольшего расцвета духовные значения достигли в XIX веке. Об этом свидетельствует лексикографический анализ, произведенный на материале различных словарей.

Центральной проблемой исследования всего творчества Боратынского является проблема определения места концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» на шкале иерархических ценностей. Противопоставление концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» - по сути стержень поэтического мировоззрения поэта. Концепты противопоставляются, взаимодействуют, при этом концепты духовности, как правило, положительно маркированы, а концепты, характеризующие умственную сторону человеческого существа, - маркированы отрицательно.

Отношения концептов «дух», «душа», «сердце» и «мысль», «разум», «рассудок» в контексте поэтического мировоззрения Боратынского сложны и неоднозначны. Их характеризует: а) полное отталкивание (== бинарная оппозиция); б) взаимопроникновение (= частичная нейтрализация); в) полное слияние синкретизм признаков в составе единого целого).

Мировоззренческая позиция лирики Боратынского строится на корреляциях, содержащих следующие дифференциальные признаки:

1. «Духовное — интеллектуальное» с оппозициями сердце : рассудок, душа : рассудок, любовь (свойство души) : рассудок, сердце : мыслительный образ, душа : ум, душа : мысль, душа : разум, сердце : разум и душа, сердце : разум, рассудок, в которых ДП «духовное» обладает положительным значением, а ДГ1 «интеллектуальное» - отрицательное значение.

2. «Источник положительных эмоций» с оппозициями сердце : рассудок, тишина : покой; радость : тоска, ум : душа, душа : я (разум), в которых ошюзиты сердце, тишина, радость, ум, душа имеют положительное значение, а рассудок, покой, тоска, душа, я (разум) - отрицательное.

3. «Адекватность - неадекватность восприятия объективного мира» с оппозициями сердце : ум, дух : ум, воля человека : желание, неподвластное воле; душа : мысль, дух : ум, в которых положительное значение имеют оппозиты, характеризующие духовность, а отрицательное - опгюзиты рациональности.

4. «Духовное - земное» с оппозициями душа : сердце, дух : плоть, душа : тело, сердце : плоть, желания земные : душевные сны, телесная природа : умственная природа, в которых оппозиты душа, дух, сердце, желания земные, телесная природа имеют ДП «земное», а оппозиты плоть, душевные сны, умственная природа - ДП «духовное».

5. «Деятельность - инертность» с оппозициями деятельное сердце : бездейственное сердце, упоение : счастье, разум : душа, дух : душа, жизнь : смерть, борьба : покой, дух : разум, творчество : покой, в которых оппозиты деятельное сердце, упоение, разум, дух, жизнь, борьба, творчество имеют ДГ1 «деятельность» (+), а оппозиты бездейственное сердце, счастье, душа, смерть, покой, разум - ДП «инертность» (-).

6. «Синтез - анализ» с оппозициями душа : мысль, дух : ум, в которых оппозиты душа и дух имеют ДП «синтез», а мысль и ум имеют ДГ1 «анализ».

7. «Чувствующий - бесчувственный» с оппозициями душа счастливая : мнимое счастье души, нежный язык сердца : тупое бессмысленное лицо, чуткая душа ноэта : равнодушный свет, в которых оппозиты душа счастливая, неясный язык сердца, чуткая душа ноэта имеют ДГ1 «чувствующий», оппозиты мнимое счастье душн, тупое бессмысленное лицо, равнодушный свет - ДП «бесчувственный».

В лирике Боратынского присутствуют оппозиции, которые не объединяются в корреляции.

1. ДП «бессмертный - смертный»: душа (+): ум (-).

2. ДП «стремление к высокому»: сердце (+): рассудок (-).

3. ДП «сознательное - бессознательное»: ум (+) : душа (-).

4. ДП «неприятие воздействий извне»: душа (+) : разум (-).

5. ДП «спокойствие — неспокойствие»: рассудок (+) : душа (-).

6. ДП «пол»: мужское сердце : женское сердце.

7. ДП «хорошее - плохое»: душа (+) : рассудок {-).

8. ДП «недюжинный - обыкновенный»: ум (+): душа (-).

9. ДП «высший - низший»: мир духовный (+): мир земной (-).

10.ДП «подверженность вину»: ум (+): душа (+).

1 I.ДП «желание - здравый смысл»: рассудок (+) : душа, сердце (-).

Существуют также оппозиции, которые противостоят друг другу в контексте стихотворения: душа : ум, абсолютная гармония : относительная гармония, дух : краса далеких стран, горячая душа : недалекий ум, непривычный ум : венценосные думы, душа : рассудок. своем творчестве Боратынский, человек широко образованный, опирался прежде всего на православную культуру русского народа. Отсюда и доминирование в его лирике концептов духовности. На ценностный приоритет концептов духовности по сравнению с лексикой рациональности указывает более широкая репрезентативность данных концептов в лирике поэта. Нейтрализация дифференциальных признаков «духовное» -«интеллектуальное» также подтверждает данную гипотезу: она имеет однонаправленный характер: «душа» способна выполнять интеллектуальные функции, «разум» же не способен выполнять духовные функции.

Таким образом, тезис «Боратынский - поэт рационализма, поэт мысли и рассудка» неверен. На основании исследованного материала мы утверждаем, вслед за Пушкиным, что Боратынский не только мыслит, правильно и независимо, но и чувствует сильно и глубоко. Боратынский - поэт прежде всего высочайшего духовного начала. Душа в его лирике -животворящее начало, возвышающее человеческий разум. Душа для поэта -вместилище разума, она способна выполнять его функции. Ум же не в состоянии заместить душу. Поэтому нейтрализация оппозиции душа : разум однонаправленная и на высшем уровне формируется по признаку «синтез -анализ», «синкретизм - дискретность, где для поэта синкретизм есть метод духовного познания мира.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Маняхин, Алексей Владимирович, 2005 год

1. Адмонн, В.Г. Система форм речевого высказывания/ В.Г. Адмони; РАН, Иист-т лингвистических исследований. - СПб.: Наука, 1994.151 с.

2. Аникин, А.Б. Значение и смысл художественного слова / А.Б. Аникин //Значение и смысл слова: Художественная речь, Публицистика: Сборник / Под ред. Д.Э. Розенталя. М.: Изд-воМГУ, 1987. - С. 922.

3. Арутюнова, Н.Д. Типы языковых значений (Оценка, событие, факт)/ Н.Д. Арутюнова/ Отв. ред. Г.В. Степанов; АН СССР, Ин-т языкознания.- М.: Наука, 1988.- 338 с.

4. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. Дух, душа и тело/ Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Ростов-на-Дону: Книга, 2001.-319 с.

5. Атеистический словарь/ А.И. Абдусамедов, P.M. Алейник, Б.А. Алиева и др.: Под общ. ред. М.П. Новикова. 2-е изд., испр. и доп. -М.: Политиздат, 1986. - 512 с.

6. Бабайцсва, В.В. Некоторые вопросы комплексного анализа текста на уроках русского языка/ В.В. Бабайцева// Русский язык. Л» 36 (156). - сентябрь 1998. - С. 5-9.

7. Бабенко, JI. Г. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика: Учебник; Практикум/ Л.Г. Бабенко, Ю.В. Каза-рин. М.: Флинта: Наука, 2003. - 496 с.

8. Барт, Р. Избранные труды: Семиотика. Поэтика. Пер. с французского / Барт Р. — Сост., общ. ред. и вступ. Ст., с. 3-45, Г.К. Косикова. М.: Прогресс, 1989.-615 с.

9. I.IiapT, Р. Лингвистика текста / Барт Р. // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1978. Вып. VIII. - С. 443-444.12.1>ахтин, М. М. Вопросы культуры и этики: Исследования разных лет/ М.М. Бахтин. М.: Худ. лит, 1975. - 502 с.

10. П.Белинский, В. Г. Стихотворения Е. Боратынского // Полн. собр. соч. В 13-ти т. Ред. коллегия: Н.Ф. Бельчиков (гл. ред.) и др.. М., Изд-во АН СССР, 1955. Т. 6. Статьи и рецензии. 1842-1843. [Ред. Г».И. Бурсов]. - 799 с.

11. Белянин, В.П. Психолингвистические аспекты художественного текста/ В.П. Белянин. М.: Изд-во МГУ, 1988.- 121 с.

12. Селянин, В.П. Системность лексики текста как отражение системности картины мира автора/ В.П. Белянин// Психолингвистические исследования: (Звук, слово, текст). Калинин, 1987.- С. 135144.

13. Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии/ Н.Н. Болдырев. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2002. - 123 с.

14. Большая советская энциклопедия (В 30 томах)/ Гл. ред. A.M. Прохоров. Изд. 3-е. М.: Советская энциклопедия, 1974. - Т. 18 (Никко - Отолиты). - 2002. - 644 с.

15. Боратынский, Е.А. Полное собрание стихотворений/ Е.А. Боратынский. Л.: Сов. писатель, 1989. - 464 с.

16. Боратынский, Е.А. Стихотворения, поэмы, проза, письма/ Е.А. Боратынский. М.: ГИДЛ, 1951.-645 с.

17. Бочаров, С.Г. О художественных мирах: Сервантес. Пушкин. Боратынский. Гоголь. Достоевский. Толстой. Платонов/ С.Г. Бочаров. -М.: Сов. Россия, 1985. 296 с.

18. Брюсов, В.Я. Собрание сочинений. В 7 томах/ Под общ. ред. П.Г. Антакольского и др. М.: Худ. лит., 1975. Т. 6. Статьи и рецензии. 1893-1924. Из книги «Далекие и близкие». Miscella7rect.-652 с.

19. Булаховский, Л.А. Русский литературный язык первой половины XIX века/Л.А. Булаховский.- М.: Учпедгиз, 1954.- 467 с.

20. Булычев, И.И. Опыт изложения основ философии методом универсального логического алгоритма: Учебное пособие/ И.И. Булычев. -Иваново: ИГЭУ, 1993.- 139 с.

21. Вежбицкая, А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики/ А. Вежбицкая- М.: ACADEMA, 2001. 204 с.

22. Виноградов, В.В. О теории художественной речи. Учебное пособие для Е$УЗов/ В.В. Виноградов. М.: Высш. школа, 1971. - 240 с.3(.Виноградов, В.В. О языке художественной прозы: Избр тр./ В.В. Виноградов. М.: Наука, 1980.- 360 с.

23. Винокур, Г.О. Избранные работы по русскому языку/ Г.О. Винокур. М.: Учпедгиз, 1959.- 492 с.

24. Винокур, Г.О. Об изучении языка литературных произведений // Филологические исследования: Лингвистика и поэтика / Винокур Г.О. М.: Наука, 1990. - С. 112 - 140.

25. Винокур, Г.О. Я и ты в лирике Боратынского (Из этюдов о русском поэтическом языке)/ Г.О. Винокур// Русский язык. № 9 (225). -Март 2000. - С. 5-8.

26. Исеволодова, М.В. К вопросу о категоризации пространства/ М.В. Всеволодова// Категоризация мира: пространство и время. М., 1987.-С. 12.

27. Выготский, Л.С. Психология искусств/ JI.C. Выготский. М.: Педагогика, 1987. - 345 с.

28. Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования/ И.Р. Гальперин; АН СССР, Институт языкознания. М.: Наука, 1981.- 156 с.

29. Ганоненко, П.А. «И нет на земле прорицаний.» (Поэтика позднего Боратынского)»/ П.А. Гапоненко // Русский язык в нжоле. 1997. - № 3. - С. 74-78.

30. Гаспар»в, МЛ. Если бы я был студентом . Методика анализа стихотворного текста/ МЛ. Гаспаров// Русский язык. № 38 (158). - октябрь 1998.-С. 4-5.

31. Гаспаров, МЛ. С цифрами сквозь стихи: о новой области науки -лингвистике стиха»/ M.JI. Гаспаров// Русский язык. № 4 (172). -Январь 1999.-С. 14-15.

32. Гинзбург, Л.Я. О лирике/ Л.Я. Гинзбург. 2-е изд., расшир. - М.: Интрада, 1997.-415 с.

33. Гинзбург, Л.Я. О литературном герое/ Л.Я. Гинзбург. Л.: Сов. Писатель. Ленинградское отделение, 1979.- 222 с.

34. Григоренко, В.А. Анализируем стихотворение А.В. Кольцова «Косарь»/ В.А. Григоренко// Русский язык, № 26 (242), июль 2000. С. 7-12.

35. Григорьев, В.П. Грамматика идиостиля: В. Хлебников/ В.П. Григорьев. М.: Наука, 1983.- 225 с.

36. Григорьев, В.П. Из прошлого лингвистической поэтики и интерлингвистики/ В.П. Григорьев; Рос. АН, Ин-r русского языка. М.: Наука, 1993.- 172 с.

37. Григорьев, В.П. Поэтика слова: На материале русской советской поэзии/ В.П. Григорьев. М.: Наука, 1979.- 343 с.

38. Григорьева B.C., Расторгуева Г.В., Мостовскан И.Ю. Проблемы теории и интерпретации текста: Учебное пособие.- Тамбов, 1987.123 с.

39. Гумбольдт, Вильгельм фон. Избранные труды по языкознанию / Вильгельм фон Гумбольдт; Пер. с нем., ред. и предисл. Г.В. Рами-швили. 2-е изд. - М: Изд. группа «Прогресс», 2000.- 398 с.

40. Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры/ А.Я. Гуревич. -2-е изд., испр. и доп. М.: Искусство, 1985.- 350 с.

41. Деблик, Н. Погружение в текст/ Н. Деблик// Русский язык, № 25 (145), июль 1998.-С. 2-3.

42. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1-4. -М.: Рус. яз., 1998.

43. Долинин, К.А. Интерпретация текста/ К.А. Долинин. М.: Просвещение, 1985.-288 с.

44. Золотова, Г.А. Говорящее лицо и структура текста/ Г.А. Золотова// Язык система. Язык - текст. Язык - способность: К 60-летию чл.-корр. РАН Ю. Н. Караулова. М., 1995. - С. 120-133.

45. Золотова, Г.А. и др. Коммуникативная грамматика русского языка/ Г.А. Золотова, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидорова. М., 1998.- 528 с.

46. Золотова, Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса/

47. Г.А. Золотова. М.: Наука, 1982.- 368 с. 61.Зубова, JI.B. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект/ Л.В. Зубова; ЛГУ. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. - 262 с.

48. Кибрик, А.А. Когнитивные исследования по дискурсу/ А.А. Кибрик// Вопр. языкознания. 1994. № 5. С. 126-139.

49. Кожевникова, Н.А. Тропы в стихах Е.А. Бораты некого/ Н.А. Кожевникова// Венок Боратынскому. Материалы I и И Рос. Науч. чтений «Е.А. Боратынский и русская культура» 21-23 июня 1990, 20-23 мая 1994. Науч. ред. В. И. Попков. Мичуринск, 1994.- С. 125-126.

50. Кожинов, В.В. Стихи и поэзия / В.В. Кожинов. М.: Сов. Россия, 1980.-304 с.

51. Козырев, В.И. Моделирование языковой личности/ В.И. Козырев// Венок Боратынскому. Материалы I и II Рос. Науч. чтений «Е. А. Боратынский и русская культура» 21-23 июня 1990, 20-23 мая 1994. Науч. ред. В. И. Попков. Мичуринск, 1994.- С. 138-139.

52. Колодина, Н.И. Проблемы понимания и интерпретации художественного текста/ Н.И. Колодина; Тамбовский государственный технический университет. Тамбов: Изд-во ТГТУ, 2001.- 184 с.

53. Колодина, Н.И. Смыслопостроение в структурном понимании при репрезентации художественного текста/ Н.И. Колодина; Тамбовский государственный технический университет. Тамбов: Изд-во ТГТУ, 2000.- 145 с.

54. Колшанский, Г.В. Объективная картина мира в познании и языке / Колшанский Г.В. Отв. ред. A.M. Шахнарович; АН СССР, Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1990. — 103 с.

55. Колшанский, Г.В. От предложения к тексту/ Г.В Колшанский// Сущность развития и функции языка: Сборник статей/ АН СССР, Ин-т языкознания; Огв. ред. Г.В. Степанов. М.: Наука, 1987. - С. 37-43.

56. Краткий словарь когнитивных терминов/ Е.С. Кубрякова, В.З. Демьян ков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. М.: Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 1996.-243 с.

57. Краткий справочник по современному русскому языку/ Л.Л. Касаткин, Е.В. Клобуков, Г1.А. Лекант; Под ред. П.А. Леканта. М.: Высш. шк., 1991.-383 с.

58. Кубрякова, Е.С. Категоризация мира: пространство и время Вст. слово.// Категоризация мира: пространство и время. М., 1997. С. 27.

59. Кубрякова, Е.С. Начальные этапы становления копппивизма: лингвистика психология - когнитивная наука/ Е.С. Кубрякова// Воир. языкознания. 1994. № 4. - С. 34-37.

60. Кубрякова, Е.С. Обеспечение речевой деятельности и проблемы внутреннего лексикона/ Е.С. Кубрякова// Человеческий фактор в языке: язык и порождение речи. М.: Наука, 1991. С. 82-140.

61. Ларин, Б.А. Эстетика слова и язык писателя. Избранные статьи. Вступительная статья А.В. Федорова/ Б.А. Ларин. Л.: Худ. лит., 1973.-288 с.

62. Лебедев, Е.Н. Тризна. Книга о Е. А. Боратынском/ Е. Лебедев,- М.: Современник, 1985.-301 с.

63. Лейбниц, Б.В. Сочинения в 4-х тт./ Б.В. Лейбниц. М.: Мысль. - Т. 1,- 1982.-С. 413-414.

64. Лихачев, Д.С. Концептосфера русского языка/ Д.С. Лихачев// Изв-я АН. Сер. литература и язык. Т. 52 1993. № 1. С. 3-10.

65. Логический анализ языка: Культурные концепты: Сб. ст./ АН СССР, Институт языкознания. М.: Наука, 1991.-203 с.

66. Ломгева, Л.И. Актуализация значения слова в контексте (на примере слова «работа»)/ Л.И. Ломтева// Вопросы семантики русского языка (Сборник трудов). М., 1976. С. 162-164.

67. Лосев, А.Ф. Из ранних произведений/ А.Ф. Лосев.- М.: Правда, 1990.-655 с.

68. Лотман, Ю.М. Анализ поэтического текста. Структура стиха Пособие для студентов./ Ю.М. Лотман. Л.: Просвещение, Ле-нингр. отделение. 1972.- 271 с.

69. Лотман, Ю.М. О поэтах и поэзии: Анализ поэтического текста. Статьи и исследования. Заметки. Рецензии. Выступления/ Ю.М. Лотман. СПб.: Искусство - СПб., 1996. - 846 с.

70. Лотман, Ю.М. Структура художественного текста/ Ю.М. Лотман. -М.: Искусство, 1970.- 384 с.

71. Лурнн, А.Р. Язык и сознание / А.Р. Лурия. М.: Изд-во МГУ, 1979. -319 с.

72. Маслова, В.А. Когнитивная лингвистика: Учебное пособие / В.А Маслова. Мн.: ТетраСистемс, 2004. - 256 с.

73. Медведева, С.Ю. К истории изучения поэтического языка/ С.Ю. Медведева// Структура и функционирование поэтического текста: Очерки лингвистической поэтики/ Отв. ред. А. Н. Кожина. М.: Наука, 1985.- С.37-72.

74. Мурзин, JI.H. Текст и его воспроизведение/ J1.H. Мурзин, А.С. Штерн. — Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1991.- 171 с.

75. Николаева, Т.М. От звука к тексту / Николаева Т.М. М.: Языки русской культуры, 2000. — 680 с.

76. Новиков, А.И. Семантика текста и ее формализация/ А.И. Новиков.- М.: Наука, 1983.- 215 с.

77. Новиков, Л. А. Художественный текст и его анализ/ Л.А. Новиков. •• М.: Рус. яз., 1988.- 304 с.

78. Новиков, Л.А. Семантика русского языка: Учебное пособие / Л.А. Новиков. М.: Высш. школа, 1982. - 272 с.

79. Ожегов, С.И. Словарь русского языка: 70000 слов/ Под ред. Н.Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1990. -917 с.1 10. Откупщикова, М.И. Синтаксис связного текста/ М.И. Откупщикова.-JI: ЛГУ, 1982.- 103 с.

80. Проблемы типологии текста: Сб. науч.-аналит. обзоров / ИНИОН СССР. М., 1984. - 178 с.

81. Розанов, В.В. Религия. Философия. Культура: Сборник./ В.В. Розанов. М.: Республика, 1992.- 397 с.

82. Рудакова, А.В. Когнигология и когнитивная лингвистика / А. В. Рудакова. Воронеж: «Истоки», 2004. - 80 с.

83. Руделев, В.Г. Дружба двух гениев (Пушкин и Боратынский)/ В.Г. РуделеЕ!// Венок Боратынскому. Материалы 1 и II Рос. Науч. чтений «Е. А. Боратынский и русская культура» 21-23 июня 1990, 20-23 мая 1994. Науч. ред. В.И. Попков. Мичуринск, 1994.- С. 95-98.

84. Руделев, В.Г. Фонология слова: Спецкурс по русскому языку/ В.Г. Руделев// Министерство просвещения РСФСР. ТГПИ. Тамбов, 1975.- 127 с.

85. Русский язык: Энциклопедия / Научно-ред. совет изд-ва «Сов энциклопедия», Ин-г рус. яз. АН СССР; Гл. ред. Ф.П. Филин. М.: Сов энциклопедия, 1979.-431 с.

86. Семенко, И.М. Поэты пушкинской поры. Батюшков, Жуковский, Денис Давыдов, Вяземский, Кюхельбекер, Языков, Боратынский/ И.М. Семенко. М.: Худ. лит., 1970.- 295 с.

87. Скворецкая, Е.В. Языковая организация текста (Учебные материалы) / Е.В. Скворецкая. Новосибирск, 2002. - 268 с.

88. Скорлупин, А. Будущее боевых искусств/ А. Скорлупин// КЭМ-ПО (Боевые искусства сегодня и вчера), JV» 4 (36), 1997.- С. 29-32.

89. Словарь древнерусского языка (XI-XIV вн.): В 10-ти тт. (АН СССР, Инс-т рус. яз.)./ И.В. Адрианова и др. М.: Рус. яз., 1988. Т. 3: (Добродетельно - Изжечися), 1990.- 510 с.

90. Смирницкий, А.И. Значение слова/ А.И. Смирницкий// Вопросы языкознания. 1955. №2.- С. 79-89.

91. Советский энциклопедический словарь/ Гл. ред. A.M. Прохоров. 4 изд. - М.: Сов энциклопедия, 1989. - 1632 с.

92. Солганик, Г.Я. К проблеме модальности текста/ Г.Я. Солганик// Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст/ Виноградовские чтения XII-XII1 1981-1982.; Отв. ред. НЛО. Шведова.- М.: Наука, 1984.- С. 173-186

93. Срезневский, И.И. Материалы для словаря древнерусского языка: В 3 т.|/ Предисл. Г.А. Богатовой.- Репринтное изд.- М.: Книга, 1989. Т.1, ч.1: А-Д, 1989.- 806 с. Т.2, ч.1: Л-О.- 1989. - 851 с. ТЗ,ч.1:Р-С.- 1989.-910 с.

94. Старославянский словарь (по рукописям X-XI веков): Око-лоЮ ООО слов/ Э. Благова, P.M. Цейтлин, С. Геродес и др. Под ред. P.M. Цейтлин, Р. Вечерки и Э. Благовой. 2-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз. 1999.-842 с.

95. Степанов, Г.В. Язык. Литература. Г1о:>тика / Г.В. Степанов. -Отв. ред. Д.С. Лихачев; АН СССР, Отделение литературы и языка. -М.: Наука, 1988.-380 с.

96. Стернин, И.А. Концепт и языковая семантика / И.А. Стернин // Связи языковых единиц в системе и реализации. Когнитивный аспект: Межвуз. сб. науч. трудов. Тамбов: ТГУ, 1999. Вып. II. -1999.-С. 69-75.

97. Тойбин, И.М. Тревожное слово. (О поэзии Е.А. Боратынского)/ И.М. Тойбин. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1988. - 191? с.

98. Томашевский, Б.В. Теория литературы: Поэтика: Учеб. пособие/ Б.В. Томашевский.- М.: Аспект Пресс, 1996,- 333 с.

99. Трубачев, О.Н. Этимологические исследования и лексическая семантика / О.Н. Трубачев// Принципы и методы семантических исследований: Сборник статей/ АН СССР, Ин-т языкознания; Отв. ред. В.Н. Ярцева.- М.: Наука, 1976.- С. 147-179.

100. Тураева, З.Я. Лингвистика текста. Текст: структура и семантика/ З.Я. Тураева. М.: Просвещение, 1986. - 126 с.

101. Успенский, Б.А. Избранные труды / Успенский Б.А. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. - (Язык. Семиотика. Культура). Т. 1.-С. 13.

102. Федорова, И.Г. Современный художественный текст на уроке. Как устроен текст/ И.Г. Федорова// Русский язык, № 19 (235), май 2000.-С. 14.

103. Фесенко, Т.А. Реальный мир и ментальная реальность: парадигмы взаимоотношений / Фесенко Т.А.; Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 1999.- 247 с.

104. Философский энциклопедический словарь/ Ред.-составители Н.Ф. Губский, Г.В. Кораблева, В.А. Лутченко.- М.: ИНФРА-М, 1999. 572 с.

105. Флоренский, П.Л. Столп и утверждение истины/ И.Л. Флоренский. М.: Правда. - Т. II. - 1990.-494 с.

106. Флоренский, П.Л. Столп и утверждение истины/ ПЛ. Флоренский. М.: Правда. - Т. I. - 1990.-490 с.

107. Франк, С.Л. Сочинения/ С.Л. Франк. М.: Правда, 1990. - 607 с.

108. Фршман, Л.Г. Творческий путь Боратынского/ Л.Г'. Фризман. -М.: Наука, 1966.-142 с.

109. Цивьян, Т.В. Образ Италии и образ России в последнем стихотворении Боратынского / Цивьян Т. В.// Русский язык № 9 (225), март 2000, С. 9-12.

110. Черных, П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. 4-е изд., стереотип/ Черных П.Я. - М.: Рус. яз., 2001. - Т. 1: А - Пантомима. - 2001. - 621 с. Т. 2: Панцирь -Ящур.-2001.-559 с.

111. Шесгакова, Л.Л. «Из книги Е.А. Боратынского «Сумерки»/ Л.Л. Шестакова// Русский язык в школе, 1997, № 6,- С. 74-78.

112. Шесгакова, Л.Л. Две «Весны» Евгения Боратынского/ Л.Л. Шестакова// Русский язык в школе, 2000, № 2.- С. 59-65.

113. Шесгакова, Л.Л. Элегическая поэзия Евгения Боратынского/ Л.Л. Шестакова// Русский язык в школе, 1994, № 2.- С. 60-67.

114. Шмелев, Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики: (На материале русского языка)/ Шмелев Д. Н.- М.: Наука, 1973.- 280 с.

115. Щерба, Л.В. Избранные труды по русскому языку/ Л.В. Щерба.-М.: Учпедгиз, 1957.- 188 с.

116. Эйхенбаум, Б.М. О поэзии (Вступит, статья В. Орлова)/ Б.М. Эйхенбаум. Л.: Сов. писатель, 1969.- 552 с.

117. Якобсон, Р. Работы по поэтике/ Сост. и общ. ред. М.Л. Гаспаро-ва; Вступит, ст. В.В. Иванова/ Р. Якобсон. М.: Прогресс, 1987.-1987.-460 с.