Культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР на территории Челябинской области: 1930-1950-е гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Коломейский, Илья Анатольевич

  • Коломейский, Илья Анатольевич
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2009, ЧелябинскЧелябинск
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 240
Коломейский, Илья Анатольевич. Культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР на территории Челябинской области: 1930-1950-е гг.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Челябинск. 2009. 240 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Коломейский, Илья Анатольевич

Введение.

Глава 1. Возникновение и становление организационной структуры и форм культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях Челябинской области в 1930-е — 1941 гг.

Глава 2. Деятельность культурно-воспитательных отделов и частей в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД по Челябинской области в период Великой Отечественной войны.

Глава 3. Культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях Челябинской области ГУЛАГа МВД в годы первой послевоенной пятилетки.

Глава 4. Особенности культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях ГУЛАГа МВД по Челябинской области в 1952-1956 гг.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР на территории Челябинской области: 1930-1950-е гг.»

Актуальность темы исследования определяется, прежде Bcei;o, недостаточной изученностью истории культурно-воспитательной работы, проводившейся в исправительно-трудовых лагерях и колониях (ИТЛК) ГУЛАГа НКВД-МВД СССР на территории Челябинской области. Важность изучения региональных особенностей культурно-воспитательной работы в местах заключения обусловлена также значимостью современной уголовно-исполнительной системы (УИС) Челябинской области как структурной единицы федеральной службы исполнения наказаний, на территории которой дислоцировано 22 подобных подразделения1. Это делает областную УИС одной из I крупнейших в стране, а следовательно, от выполнения региональными пенитенциарными учреждениями важнейшей социальной задачи -перевоспитания, исправления осужденных — зависит социальная стабильность российского общества. Определение грани между принуждением к труду в местах изоляции и перевоспитанием как совокупности моральных, эстетических, образовательных и духовных воздействий на личность возможно лишь посредством анализа исторического преобразования культурно-воспитательной работы из атрибута общегосударственной идеологии в составляющую пенитенциарной педагогики. Исследование посвящено периоду полного подчинения уголовно-исполнительной системы идеологии тоталитарного государства, когда осуждение лишением свободы усугублялось, с одной стороны, максимальным воздействием воспитательного аппарата на личность в целях ее духовного, а порой и физического уничтожения, а с другой - решением задач повышения эффективности трудоиспользования посредством различных методов, форм и направлений культурно-воспитательной работы.

1 История уголовно-исполнительной системы Челябинской области / Абрамовский А.А. и др.; под ред. И.А. Мишанина. - Челябинск, 2004. - С.45.

Тема исследования актуальна в связи с неослабевающим общественным интересом к периоду сталинизма как этапа отечественной истории.

Степень изученности темы характеризуется поэтапным эволюционированием. Первоначально культурно-воспитательные процессы в местах изоляции, рассматривались лишь эпизодически' в работах, касающихся уголовно-исполнительного права, истории отечественной пенитенциарной системы в целом и системы исправительно-трудовых лагерей и колоний в частности. Фрагментарно эти же вопросы отражались в литературе по различным аспектам функционирования мест заключения: режиму содержания и быту заключенных, трудоиспользованию, социально-демографическим характеристикам. Связь с предметом исследования столь разнообразных по тематике работ обусловлена воплощаемым в советской уголовноI исполнительной системе принципа «перевоспитания трудом».

Первый историографический период ведет отсчет от революции 1917 г. до начала 1950-х гг. Уже с первых послереволюционных лет, ввиду роста уголовной преступности в стране, необходимости подавления классового сопротивления в Советской России появляются работы видных деятелей революционного движения, теоретически обосновывающие необходимость принудительного труда . Исправление преступников связывается не с необходимостью культурно-воспитательного воздействия на находящихся в местах изоляции, а с задачами участия осужденных в I общественно-полезном труде3. Этот подход являлся краеугольным в построении советской пенитенциарной системы и определении основных принципов карательной политики государства. Характерно то, что в 1930-е

Жижиленко, А.А. Очерки по общему учению о наказании / А.А. Жижиленко. - СПб.: Academia, 1923.

3 Действующие распоряжения по местам заключения: сб. док. / Сост. Б.С. Утевский -М., 1929. гг. в юридической литературе употребляется термин «культурно-просветительная работа». Работа включала организацию школ, кружков и лекций в местах заключения, библиотек и читален, выпуск газет и журналов, создание радиопередач силами заключенных4. При этом роль основного педагогического воздействия на личность преступника отводилась «перевоспитанию трудом», а перечисленные формы культпросветработы имели целью адаптировать заключенного к жизни в социалистическом обществе после отбывания срока наказания. Трудовой I деятельности осужденных также отводилось важное место в предотвращении рецидивов преступности. В этом ученые-юристы усматривали прогрессивность отечественной уголовно-исправительной системы5. Трудами юристов этого периода был привнесён классовый подход к деятельности мест заключения. По мере расширения масштабов репрессий в стране, невозможности сокрытия от общественности масштабов террора, деятельности лагерей и колоний, стали появляться работы, исследующие и обобщающие опыт «перевоспитания» в конкретных местах заключения6. При этом ударный труд в местах I лишения свободы мифологически выдавался за стремление заключенных активно участвовать в строительстве социализма под влиянием партийно-государственной агитации и пропаганды.

В предвоенный и послевоенный период появлялось мало работ по деятельности советской пенитенциарной системы. В основном, в них развивалась идея советской уголовно-исправительной системы как системы высшего типа, присущей высшему типу государства — социалистическому7.

4 Утевский Б. С. Как советская власть исправляет преступников. — М., 1930.

5 Уголовное право. Особенная часть / А.А Герцензон [и др.]. - М., 1938.

6 Авербах И.Л. От преступления к труду (опыт анализа и обобщения методики работ в области «перековки» в Дмитровском и других исправительно-трудовых лагерях) / Под ред. А.Я. Вышинского. — М., 1936.

Напр.: Вышинский А .Я. Вопросы теории государства и права. - М., 1949.

Второй историографический период начался со смерти И.В. Сталина, осуждения XX съездом КПСС культа личности. I

Некоторая либерализация режима в СССР, изменение международной обстановки вызвали появление произведений мемуарного характера, опубликованных за рубежом. Так в 1952 г. в Нью-Йорке на русском языке вышли воспоминания Ю. Марголина, в которых описывается пребывание в сталинских лагерях на территории Карелии: специфика быта, трудовой деятельности, приводятся психологические характеристики заключенных, персоналии.8 Однако, «схема лагерной жизни остается неполной, пока не рассказано о КВЧ — культурно-воспитательной части».9 В мемуарах отмечается, что инспекторы КВЧ присутствовали при оформлении вновь прибывших, составляли характеристики на заключенных, ходатайствовавших о выдаче наличных денег из числа заработанных. В случае отказов от работы, инспектор КВЧ, именуемый автором «воспитателем», беседовал с заключенными, помещенными в карцер, убеждением добиваясь выхода на работу. КВЧ поручалось оглашение списков расстрелянных за неоднократные отказы от выхода на работу, обработка почтовой корреспонденции. Описывая приемы работы КВЧ по организации трудового соревнования, автор пишет, что «воспитателю» достаточно было добиться от одной бригады принятия повышенных обязательств, чтобы в дальнейшем на ее примере «обрабатывать» остальные. Отмечая неодинаковый уровень материального оснащения КВЧ в различных лагерях мемуарист подчеркивает общее: низкий образовательный, интеллектуальный уровень инспекторского состава, стремление переложить работу на «активистов» из числа заключенных, которым вменялось в обязанность даже «составление отчетов, заполняемых фантастическими сведениями о культурной жизни

8 Марголин Ю. Б. Путешествие в страну Зэ-Ка.- Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1952. Цит. по: Марголин Ю. Путешествие в страну Зе-Ка [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://lib.aldebaranTu/author/rnargolinyulii/margolinyuliiputeshestviev stranuzeka/.

9 Там же.-С. 105. лагпункта».10 Автор описывает работу лагерных художников, процесс выпуска стенгазет, организацию кинопоказов, концертов художественной самодеятельности, в целом делая вывод о том, что культурновоспитательная работа способствовала поддержанию духовных сил заключенных. (

После художественно-публицистического освоения темы, последовало появление значительного количества трудов зарубежных ученых. Эти исследователи, не будучи скованы в своих изысканиях идеологически и политически, публикуют с начала 1950-х гг. работы, проблематика которых касается «советского» террора, репрессий и призвана доказать несостоятельность коммунистической доктрины. Среди первых публикаций следует отметить книгу Р. Конквеста «Большой террор», которая под этим названием вышла в 1968 г. на английском языке, а в 1971 г. была переведена на русский11. Автор книги, не имея доступа к советским архивам, построил работу, в основном, на мемуарах бывших граждан СССР, оказавшихся в 1950-е гг. в эмиграции. Поэтому исследование нельзя считать фактографичным. Аналогичная особенность присуща изданной в 1955 г. в Федеративной Республике Германии на русском языке работе Б. Яковлева и А. Бурцова «Концентрационные лагери в СССР» (орфография оригинала), которая дает представление о деятельности репрессивных органов в СССР, масштабе советской лагерной

10 системы, описание труда и быта находящихся в местах лишения свободы - . Раскрывая структуру центрального аппарата ГУЛАГа, авторы выделяют политический и культурно-воспитательный отделы (КВО), указывая на подчинение первого непосредственно организационному отделу ЦК КПСС (так в оригинале — прим. диссертанта). Однако конкретные проявления фактов такого подчинения в работе не указаны. В приведённом списке

10 Там же. - С.107.

11 Конквест Р. Большой террор. В 2 кн. - Рига, 1991.

12 Яковлев Б., Бурцов А. Концентрационные лагери в СССР. Исследования и материалы. Сер.1. Вып. 23. - Мюнхен, 1955. концентрационных лагерей СССР, среди прочих, присутствуют исправительно-трудовые учреждения, находившиеся на территории

Челябинской области, в частности, в городах Аше, Верхнеуральске,

Верхнем Уфалее, Карабаше, Копейске, Миассе, Челябинске. В описаниях лагерей преобладает информация дислокационного характера, касающаяся географической и экономико-географической, климатической специфики мест заключения, зачастую без указания видов работы, выполняемых находящимися в лагере. Количество содержащихся в лагере указывается ориентировочно, структура лагеря не приводится. Общим недостатком вышеупомянутых работ является оперирование не подтвержденными документально цифрами количеств жертв, репрессий, идеологическая тенденциозность. Ценная информация о лагерной субкультуре советских мест заключения, многочисленные диаграммы, схемы, глоссарий содержатся в «Справочнике по ГУЛАГу» Ж. Росси, выполненном в виде

11 энциклопедического словаря . Специальные статьи справочника посвящены культурно-воспитательным отделам и частям (КВО и КВЧ) как структурам, действовавшим на различных уровнях уголовнЪ-исполнительной системы — от центрального аппарата ГУЛАГа до лагеря -и предназначенным для ведения культурно-воспитательной работы. Однако формы и методы практической работы КВО и КВЧ, инспекторского состава в справочнике не раскрываются.

Отечественная историография этого периода по теме исследования характеризуется появлением произведений художественной литературы, отражавшими повседневную жизнь ГУЛАГа. Наиболее значительным событием в литературной и общественной жизни страны стала публикация повести А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича»^ в журнале «Новый мир» в 1962 г. и в дальнейшем распространявшаяся в «самиздатовских» перепечатках и копиях. В повести упоминается КВЧ, куда заключенные отправляются лишь за тем, чтобы получить или

13 Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. В 2 ч. - М., 1991. отправить письмо, почитать газету14. Само упоминание в авторской речи аббревиатурного, а не полного названия культурно-воспитательной час1ги свидетельствует о достаточной распространенности этого термина среди заключенных.

Однако в дальнейшем научный и публицистический интерес к проблеме стал снижаться, возможно, еще и потому, что у руководства партии и государства стояли люди, имевшие непосредственное отношение к сталинским репрессиям и не заинтересованные в раскрытии подлинной картины коммунистического террора.

В годы брежневского застоя действовала политика замалчивания культа личности И. В. Сталина и его последствий, имевшая целью предотвращение дискредитации самой идеи построения коммунистического общества в СССР. Издание любых работ, содержащих информацию о коммунистическом терроре, стало возможно лишь за рубежом. Так художественно-публицистическое произведение А.И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» впервые вышло в Париже в 1973 г. В нем комплексно отражалось возникновение, становление, распространение лагерной системы в СССР, описывался суровый быт заключенных, приводилось большое количество персоналий15. Кроме того, А. Й. I

Солженицын заложил принципы морально-нравственной оценки всего, связанного с ГУЛАГом как с «вершиной» советской тоталитарной системы.

В качестве специфики указанных работ следует отметить отсутствие фактографической точности, обусловленной отсутствием доступа к советским архивам, публицистическую заостренность на связи «коммунизм-террор». В качестве положительного момента — большое количество используемых воспоминаний, мемуаров участников событий,

14 Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича. - М., 2009. - С. 153.

15 Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. - М., 1991. -Т.5-7. очевидцев, дающих представление о трудовой деятельности, лагерном быте, взаимоотношениях в лагерной среде, социальном составе узников исправительно-трудовых лагерей и колоний. Кроме того, эти работы во многом послужили отправной точкой для дальнейших исследований.

Третий историографический период связан с начавшимися демократическими преобразованиями советского общества конца 1980-х -начала 1990-х гг., когда в стране стали выходить художественно-публицистические произведения, а затем и научные работы, содержащие анализ деятельности исправительно-трудовых лагерей и колоний ГУЛАГа. В первых преобладали личные воспоминания жертв сталинского террора, изложенные с большой степенью эмоционального воздействия на читателя16. Научные работы, содержащие анализ деятельности мест лишения свободы, основывались на открытых для ознакомления архивных I материалах. Исследователями рассматривались, в основном, правовые вопросы функционирования исправительно-трудовых учреждений, вопросы режима, демографического состава находящихся в местах лишения свободы, особенности пребывания в лагерях, колониях и поселениях отдельных категорий репрессированных. Большое внимание уделялось факторам трудоиспользования находящихся в местах лишения свободы. Освобождение от государственного идеологического прессинга позволило авторам осуществлять исследования более объективно. К этому периоду относится начало «сегментного» исследования исполнительно-уголовной системы, когда самостоятельное значение приобрело изучение отдельных аспектов функционирования последней: от режима содержания до культурно-воспитательной работы, пребыванию в лагерях отдельных категорий лиц, разделенных' по профессиональным или национальным

16 Гинзбург Е. Крутой маршрут. - Рига, 1989; Волков О. Погружение во тьму // Роман-газета, 1990. - № 6; Шаламов В.Т. Колымские рассказы. - М., 2007. признакам17. Значительный вклад в изучение пенитенциарной системы сталинского периода внесли В. Н. Земсков, работы которого посвящены, в основном, вопросам социологии, демографии лагерного контингента, Г. М. Иванова, занимавшаяся системообразующими факторами ГУЛАГа в тоталитарном государстве, О. В. Хлевнюк, разрабатывавший тему трудоиспользования заключенных18. Этой же теме посвящен ряд работ А. С. Смыкалина, а в монографическом труде дается комплексный анализ I советской системы исполнительно-уголовных учреждений, охватывающий период с 1917 по 1950 гг., показаны и охарактеризованы формы привлечения к принудительному труду19. В монографии проведена периодизация основных этапов становления советской пенитенциарной системы в связи с процессами, происходившими в государстве, обществе, экономике. Среди более узких по тематике можно отметить исследование М. Ю. Морукова, посвященное научно-исследовательской деятельности в местах заключения, в котором автор делает вывод о том, что создание «шарашек» способствовало сохранению отечественной научно-технической элиты 20.

Однако некоторая внутренняя идеологизированность авторов, эмоциональность или полемическая заостренность ряда публикаций заставляют при исследовании темы опираться на наиболее взвешенные, объективные источники, появившиеся в связи с открытием доступа к архивным материалам. К таким источникам, содержащим минимум комментариев при большом количестве статистических данных,

13 См.: Репрессированные геологи: Биогр. материалы / Общество «Мемориал»; сост.: Л.П. Беляков и др. - СПб., 1992; Бруль В.И. Немцы в Западной Сибири - Топчиха,

1995; Репрессированные этнографы / Сост. Д.Д. Тумаркин— 2-е изд. - М., 2002.

Вып.1.

18 См. Хлевнюк О. В. Принудительный труд в экономике СССР, 1929-1941 годы /

Свободная мысль, М.:1992. - № 13. - С. 73-84; Иванова Г. М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. — М., 1997; Земсков В. Н. ГУЛАГ. Историкосоциологический аспект / Социологические исследования. - 1991. - Вып. 6. - С. 10-27; Вып. 7-С. 3-16.

19 Смыкалин А. С. Колонии и тюрьмы в Советской России. - Екатеринбург: УрГЮА, 1997.

20 Моруков М. Ю. Правда ГУЛАГа из круга первого. - М.: Алгоритм, 2006. организационно-распорядительных и директивных документов, охватывающим все многообразие советской репрессивной системы, следует отнести справочник под редакцией Н. Г. Охотина и А. Б. Рогинского, сборник, составленный А. И. Кокуриным и Н. В. Петровым, а также многотомное издание под редакцией Н. В. Петрова21. Разветвленность, разбросанность исправительно-трудовых лагерей и колоний по территории всего Советского Союза, различие «обслуживаемых» народнохозяйственных объектов, неоднородность контингента накладывали региональные особенности на специфику деятельности мест заключения. В связи с открытием региональных архивов стали появляться работы, основанные на местных материалах.

Вопросы дислокации исправительно-трудовых лагерей и колоний на Урале, как подчинявшихся непосредственно ГУЛАГу, так и территориальным управлениям-отделам НКВД-МВД, в том числе Челябинской области, использование трудмобилизованных и спецпоселенцев при решении народнохозяйственных задач отражено в работах Г. Я. Маламуда22.

К исследованиям, посвященным истории, особенностям функционирования исправительно-трудовых лагерей на территории Урала и, в частности, Челябинской области, относится работа Г.А. Гончарова, посвященная трудовой армии в годы Великой Отечественной войны . В работе исследуется повседневная жизнь трудармейцев, формы и методы организации их труда, отношение к трудмобилизованным со стороны государства и представителей власти.

21 Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960: Справочник / Сост. М.Б. Смирнов. -М., 1998; ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Сост. А.И. Кокурин, Н.В. Петров. - М., 2002; История сталинского ГУЛАГа: Конец 1920-х -первая половина 1950-х гг.: Собрание документов: В 7 тт. / Отв. ред. Петров Н.В. - fyl., 2004.

22 См.: Маламуд Г.Я. Заключенные, трудмобилизованные НКВД и спецпоселенцы на Урале в 1940-х - начале 1950-х гг.: Дис.канд. ист. наук. - Екатеринбург, 1998.

23 См.: Гончаров Г.А. Трудовая армия на Урале в годы Великой Отечественной войны: Дис. докт. ист. наук. - Челябинск, 2006.

Свои исследования упомянутые авторы строят на материалах всего уральского региона (современные Свердловская, Челябинская, Пермская, Оренбургская и Курганская области). Это позволяет, с одной стороны, расширяя рамки обобщений, унифицировать классификацию народнохозяйственных объектов, видов деятельности, осуществляемых находящимися в местах изоляции, увеличить статистическую достоверность результатов, избежать проблем, связанных с необходимостью учета изменения административных границ областей и подчиненности мест заключения, перемещений лагерного контингента.

Особенности деятельности пенитенциарных учреждений Челябинской области в период начала 1930-х - конца 1950-х гг. составляют значительную часть коллективной работы «История уголовно-исполнительной системы Челябинской области»24. В книге с большой фактографической и документальной точностью воспроизведена история отдельных исправительно-трудовых и воспитательных учреждений, мест заключения, работа руководства и личного состава по обеспечению надлежащего исполнения наказания, формы и виды производственной деятельности. Культурно-воспитательная работа в уголовно-исполнительной системе области рассмотрена фрагментарно, с преобладанием информации, относящейся к последней трети XX века. А там, где, например, рассматриваются вопросы стахановского движения и соревнования, не указано, что его организация и подведение итогов находились в компетенции КВО-КВЧ, являясь важнейшей -производственно-массовой — формой работы последних.

В начале XXI века в России стали появляться работы по деятельности отечественной пенитенцарной системы в сопоставлении с международными стандартами, действующими в этой сфере. В фундаментальной работе А. И. Зубкова можно выделить главу,

24 История уголовно-исполнительной системы Челябинской области / Абрамовскйй А.А. и др.; под ред. И.А. Мишанина. — Челябинск, 2004. , посвященную политико-воспитательной работе с осужденными в период

ОС

1917-1959 гг . В ней автор описывает культурно-воспитательную, политико-воспитательную, культурно-просветительную работу не столько с точки зрения применения педагогических приемов, а как неотъемлемую часть функционирования пенитенциарной системы, воплощающей принцип «перевоспитания трудом». Приводимые сведения концептуально в хронологической последовательности отражают тенденции культурнЪ-воспитательной работы, в основном, касаясь деятельности осуществляющих эту работу органов и структур, а именно - культурно-воспитательных частей и политорганов.

Более эмоционально, с привлечением мемуарных и архивных материалов, излагает тему культурно-воспитательной работы Э. Эпплбаум . Описывая феномен затратной, многофункциональной, постоянно находящейся в сфере внимания руководства, деятельности КВЧ, автор пишет о ее бессмысленности с точки зрения педагогического воздействия на заключенных. В то же время автор не отрицает участия' в культурно-воспитательной работе, ее отдельных формах (театр, художественная самодеятельность, живописно-оформительская деятельность) как существовавшего способа улучшения бытовых условий, а то и выживания, заключенных. Не отрицается и тот моральный подъем, который давали заключенным-зрителям концерты художественной самодеятельности. Однако в работе приведены воспоминания заключенных поляков, усматривавших в «советском» репертуаре таких концертов способ подавления национального самосознания. Также автор отмечает как нравственно допустимый способ выживания, связанный с наличием у заключенного некоторой художественной эрудиции,

25 См.: Уголовно-исправительное право России: Теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX - начала XXI века / Под ред. А.И. Зубкова. М„ 2006.-С.431-457.

26 Эпплбаум Э. ГУЛАГ. Паутина Большого террора. - М.: Московская школа политических исследований, 2006. — С. 228—237. начитанности, позволявшей ему излагать содержание художественных фильмов, литературных произведений «авторитетным зэкам», получая не только гарантии безопасности в уголовной среде, но и дополнительные продукты питания. Поскольку важнейшей задачей исследователя Эпплбаум считает разоблачение террора, царившего в советском обществе, все, связанное с описанием культурно-воспитательной работы как части лагерной жизни, подчинено этой цели в ущерб документированию.

Особенностью данного историографического этапа является и появление исследований, касающихся как структурных, так и I региональных аспектов культурно-воспитательной работы.

Становлению и развитию воспитательной системы в советских исправительно-трудовых учреждениях посвящена работа О. С. Кузьминой. Рассматривая периоды 1920-х, 1950-1970-х гг., автор исключает временной интервал, начиная с 1930-х гг., поскольку, по его мнению, формы, методы и приемы пенитенциарной педагогики, как и воспитательной работы в лагерях и колониях в течение почти двадцати пяти лет не применялись27. Такой подход не учитывает двойственный характер культурно-воспитательной работы, в котором в течение длительно времени I первичной являлась реализация принципа «перевоспитания трудом». При этом часть из применявшихся способов активизации производительности труда заключенных относилась по форме к культурно-массовой работе, использовала принципы й методы художественного творчества, изобразительного искусства, что находило вое отражение в специфической тематике выступлений агитбригад, оформлении наглядной агитации -плакатов, лозунгов, стенгазет, листков-молний. Кроме того, действовавший с 1924 г. исправительно-трудовой кодекс РСФСР устанавливал обязательность чтения вслух газет, журналов и книг, подбора

27 Кузьмина О.С. Становление и развитие воспитательной системы исправительно-трудовых учреждений Советского государства в 1920-е, 50-70-е гг.: Дис. канд. пед. наук. - М., 1994. литературы, бесед о прочитанном. Эти же культурно-массовые акции воздействия на заключенных в более развернутом, конкретизированном виде были закреплены в появившихся позднее ведомственных I распорядительных документах НКВД-МВД, и дополнились новыми формами и методами. А исправительно-трудовой кодекс РСФСР редакции 1933 г. установил обязательность политико-воспитательной работы среди заключенных.

Имеется ряд исследований, посвященных отдельным составляющим ло культурно-воспитательной работы, например лагерной прессе . А. Ю. Горчева рассматривает состояние, структуру, содержание, рубрицирование, тематику лагерной прессы, начиная с газеты «Перековка», выпускавшейся в Дмитлаге. Как приоритетные для всей I лагерной прессы выделяются темы трудового ударничества, соревнования, осознания самоценности принудительного труда. Как запрещенная к публикации отмечена тематика, в которой могла бы содержаться критика в адрес начальников охраны, лиц, занимающихся вопросами режима и политической бдительности. Автор справедливо отмечает существование двух видов лагерной прессы, различающихся назначением и, следовательно, содержанием: для заключенных и лагерного персонала (администрация, охрана, вольнонаемные). Однако за пределами исследования осталась одна из крупнейших лагерных многотиражных газет — «За сталинский металл», выходившая в Челяблаге. В целом в работе делается вывод о встроенности лагерной прессы в систему принудительного труда.

Вступительная статья В.А. Тихановой к каталогу выставки «Творчество и быт ГУЛАГа» посвящена деятельности художников, оказавшихся в лагерях на территории Мордовии, Коми, Казахстана,

28 Горчева А. Ю. Пресса Гулага (1918 - 1955). - Изд-во Моск. Ун-та, 1996. лл

Соловецких островов, современного Пермского края . В исследовании описаны работа, быт, специфические творческие приемы лагерных художников (репродуцирование, дописывание различных портретных деталей и т. д.), упоминаются персоналии. К недостаткам работы относится отсутствие анализа повседневной работы художников, связанной с оформлением наглядной агитации (стенды, плакаты, транспаранты) и стенной печати. Таким образом, статья посвящена, в основном, культурно-художественной работе заключенных, неподконтрольной деятельности КВО-КВЧ. Вне контроля культурно-воспитательных структур, по понятным причинам, существовала лагерная субкультура, отражавшая определенные духовные запросы находящихся в заключении, когда в зависимости от интеллектуального, эстетического уровня находящихся в заключении, создавались литературные (в основном, стихи), музыкальные (песни, частушки) произведения, произведения изобразительного искусства (как правило, эскизы, наброски зарисовки). Первые, как правило, сохранялись в памяти создателей, вторые - распространялись в устной форме, третьи - тщательно скрывались. Содержание, тематика таких произведений не соответствовала принятым идеологическим, политическим установкам, реализуемым КВО-КВЧ, или нарушала требования режима содержания. Неподконтрольной деятельности КВО-КВЧ оставалась также сфера удовлетворения религиозных потребностей узников. Выявление субкультурных произведений администрацией исправительно-трудовых лагерей -и колоний было чревато репрессивными мерами различной тяжести по отношению к создателям или распространителям.

Четвертый историографический период характеризуется конкретным изучением региональных особенностей культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых лагерях и колониях.

29 См. Творчество и быт ГУЛАГа. Каталог музейного собрания Общества Мемориал. -М.: Звенья, 1998.

Период ведет отсчет с рубежа XX - XXI века, будучи связан с рассекречиванием материалов местных архивов, способствовавшей дополнению мемуарных материалов документами, и активизацией деятельности региональных отделений общества «Мемориал»30:

В этот период появляются работы, касающиеся локальных аспектов культурно-воспитательной работы региональных мест изоляции. Например, организация и деятельность технической библиотеки в условиях Норильлага рассматриваются в статье Т.Н. Захаровой31. Работе театра ГУЛАГа в Коми АССР посвящена статья А. С. Клейна и А. А.

32

Попова . Данная работа сочетает большое количество как документального, так и мемуарного материалов. Примеры стихотворного творчества узников, неподконтрольного деятельности КВО-КВЧ, приводятся в сборнике «Стихи норильских поэтов»33. Профессиональная деятельность ряда актеров, музыкантов в период отбывания ими наказания в Магадане рассматривается в работе К. Попова «Музы в снегах Сибири»34. Постановка «музыкального сопровождения» одной из крупнейших сталинских строек - канала Москва-Волга - рассмотрена в статье Н. Рыжковой35. На основании анализа репертуарных сборников, выходивших в Дмитлаге, исследователь разделяет созданные профессиональными и непрофессиональными авторами произведения на три группы: трудовые песни, лирические и песни мечты. В отдельную группу выделены песни на национальных языках. Автор подчеркивает, что вся «творческая» работа велась под руководством КВО и лично

30 См.: Красноярское общество «Мемориал» // Режим доступа: http://www.memorial.krsk.ru; Пермское краевое отделение международного общества «Мемориал» // Режим доступа: http://www.pmem.ru.

31 Захарова Т.Н. Библиотека в условиях ГУЛАГа // Режим доступа-hUpy/libconfe.narodru/2004/sl0/sl0p6Ji1m.

32 Клейн, А. С., Попов, А.А. Заполярная драма // Покаяние: Мартиролог / Сост. Г.'В. Невский. - Сыктывкар, 1999. - Вып. 2. - С.219-260.

33 Стихи норильских поэтов // Режим доступа: http: //www, memorial, krsk. ru/memuar/Norilstix. htm

34 Попов К. Музы в снегах Сибири // Режим доступа: http://www.memorial.krsk.ru/Public/90/98Popov.htm.

35 Рыжкова Н. Музыка из ГУЛАГа // Нева. - 2003. - № 7. - С. 243-253. начальника лагеря, что, однако, не умаляет художественных достоинств отдельных песен. Организация, деятельность, репертуар, актерские .и режиссерские персоналии театра Соловецкого лагеря особого назначения (CJTOHa) отражены в статье «Соловецкий театр (Солтеатр): главное показушное мероприятие Соловков»36. Общей особенностью данных работ является рассмотрение художественной деятельности коллективов, отдельных лиц вне структуры КВО-КВЧ, с акцентом на имена известных, популярных в России деятелей культуры и искусства.

Наиболее полно, предметно и системно культурно-воспитательная работа, проводимая в 1930-1950-е гг. в лагерях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР на территории Иркутской области исследована В. Г. Мироновой37. Построенная на материалах центральных и местных архивов, мемуарах очевидцев, работа создает целостную картину культурно-воспитательной работы в местах заключения, демонстрирует ее иерархию, выделяет уровни, определяя вклад как штатного структурного звена (культурно-воспитательные отделы и части), так и общественных органов (советы актива), отдельных исполнителей. Автор анализирует кадровый состав кульвоспитработников, основные направления деятельности, результаты, как с точки зрения желаемых руководством ГУЛАГа НКВД-МВД, так и реально достигаемых на местах. Привлечение воспоминаний бывших узников лагерей и колоний позволяет в ряде случаев оценить степень совпадения желаемого и действительного и повсеместно продемонстрировать двойную мораль идеологических лозунгов, оправдывающих существование лагерного труда. Структурирование культурно-воспитательной работы по направлениям деятельности, которые были установлены директивами и циркулярами аппарата ГУЛАГа, дало возможность подробного описания всего многообразия форм работы. В if

Соловецкий театр (Солтеатр) // Режим доступа: http://www.solovki.ca/camp 20/theater.php

37 Миронова В.Г. Культурно-воспитательная работа в лагерях ГУЛАГа НКВД-М^Д СССР в 1930-1950-е годы (на материалах Иркутской области): Дис. канд. ист. наук. -Иркутск, 2004. исследовании рассмотрена роль, значение и формы существования видов искусства под контролем культурно-воспитательных отделов и частей. Однако принцип структурирования не позволяет оценить взаимодействие различных форм при решении производственных и иных не связанных напрямую с художественной культурой задач. В качестве примера можно привести применение различных форм наглядной агитации для активизации трудового соревнования среди заключенных. В этом случае решение сугубо производственной задачи связывалось с художественной выразительностью, психологическим воздействием создаваемых плакатов, лозунгов, стендов и стенных газет. В диссертации показана специфика организации культурно-воспитательной работы в лагерях ГУЛАГа на территории Иркутской области, которые функционировали относительно продолжительный период, были разобщены территориально, имели достаточно стабильные производственные задания на долговременную перспективу. К числу вопросов, которые не рассмотрены автором в силу территориальной, производственной, демографической специфики исследуемых мест заключения, следует отнести анализ организации культурно-воспитательной ' работы в лагерях, действовавших непродолжительный период, но имевших целью максимально эффективное использование лишенных свободы.

Современная историография пополняется и Интернет-публикациями, касающихся различных аспектов существования ГУЛАГа, что свидетельствует об общественном и научном интересе к теме38.

38 Кроме уже названных, напр., см.: Романов С. Архипелаг ГУЛАГ. Попытка картографирования // Режим доступа: http://vmw.hro.org/editions/karta/nrl011/romanov.htm; Земсков В.Н. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (статистико-географический аспект) // Режим доступа: http://balkaria.narod.ru/public/spes.htm: Морозов Н. К вопросу о национальном составе сталинских лагерей (исследование) // Режим доступа: http://www.hro.orq/editions/karta/nr22-23/moroz.htm: Шашков В.Я. ГУЛАГ в годы Великой отечественной войны // Режим доступа: http://mstu.edu.ru/publish/conf/llntk/sectionl/sectionll.html; Фольклор ГУЛАГА. (Песни заключенных ГУЛАГа, частушки, театр ГУЛАГа. Фольклор и язык восточных рабочих и др.) // Режим доступа: http://www.ruthenia.ru/folktee/CYBERSTOL/GULAG/llist.html

Существование электронных источников на сайтах позволяет практически в режиме реального времени организовывать дискуссии, обсуждения различных вопросов. Однако в большинстве случаев дискуссии носят не научный, а идеологический характер.

Таким образом, анализ работ, так или иначе затрагивающих рассматриваемую тему, показывает, что в них, прежде всего, освещаются вопросы истории отечественной пенитенциарной системы в целом и системы исправительно-трудовых лагерей в частности, а также различные I аспекты функционирования мест заключения (режим содержания, быт заключенных, трудоиспользование, социально-демографические характеристики и др.). Например, JL И. Бородкин, рассматривающий стимулирование лагерного труда в 1930-е гг., отмечает только их

39 л материальную составляющую. Однако, статья 77 главы 6 Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1933 г. вводила, причем, судя по расположению в тексте, как меры высшего приоритета, «публичное одобрение с занесением в личное дело и с доведением до сведения всех лишенных свободы» и «предоставление свиданий сверх установленной I нормы».40 Эти меры, безусловно, относились к способам морального, воспитательного воздействия на личность. Исследования культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых лагерях и колониях ГУЛАГа только начинают появляться в связи с рассекречиванием материалов местных архивов. Специальная научная работа, посвященная культурно-воспитательной работе в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД-МВД, дислоцированных на территории Челябинской области, отсутствует, что дает нам право предпринять наше исследование.

Объектом исследования является культурно-воспитательная работа, проводившаяся в 1930-1950-е гг. в лагерях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР,

39 Бородкин JI. И. Ударники из «социально-опасных»: стимулирование лагерного труда в 1930-х гг.// Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л.И. Бородкина. - Вып. 11. -М., 2005.-С. 130-141.

40 ГУЛАГ: Главное управление лагерей. - С.82. расположенных на территории Челябинской области. Термин «культурно-воспитательная работа» применяется как общепринятый, хотя в I различные периоды существования отечественной пенитенциарной системы эта сфера лагерной жизни именовалась культурно-просветительной, политико-воспитательной, воспитательной работой. При этом набор функциональных составляющих, форм и направлений этой работы всегда был шире узко трактуемых элементов ее названия.

Предметом исследования является деятельность культурно-воспитательных отделов, культурно-воспитательных частей и политорганов в лагерях и колониях как прямого подчинения ГУЛАГу НКВД-МВД СССР, так и управлению НКВД-МВД по Челябинскрй области.

Цель исследования составляет изучение и определение специфики культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР в 1930-1950-е гг. на материалах мест заключения современной Челябинской области.

Определение объекта, предмета и цели работы позволило сформулировать следующие задачи исследования:

- выявление сущности и особенностей исправительно-трудовой политики советского государства в исследуемый период и места в ней культурно-воспитательной работы;

- обобщение и анализ законодательной базы, нормативных государственных и ведомственных актов, постановлений партийных органов различного уровня, действовавших в рассматриваемый отрезок времени и оказывавших прямое или опосредованное влияние на культурно-воспитательную работу в местах лишения свободы;

- исследование организации культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях, ее изменение в контексте исторических событий;

- определение роли культурно-воспитательных отделов и частей, политорганов и их взаимодействия в реализации целей и задач культурно-воспитательной работы;

- установление роли культурно-воспитательной работы в системе трудоиспользования находящихся в местах лишения свободы; ,

- выявление тенденций и особенностей культурно-воспитательной работы с находящимися в местах лишения свободы, основных методов, форм и способов воспитательного воздействия на правонарушителей в разные годы.

- установление факторов влияния культурно-воспитательной работы на перевоспитание в лагерях и колониях.

Территориальные рамки исследования ограничены современной Челябинской областью и определяются местами дислокации исправительно-трудовых учреждений и лагерей. В пределах региона выделен крупнейший, как по численности находящихся в заключении, так и по объемам выполняемых на объектах строительства работ ИТЛ Челябметаллургстроя (Бакаллаг-Челяблаг). Весь период существования данного лагеря сопровождает достаточно информативная источниковая база. О деятельности лагеря позволяет судить большая частота упоминаний в научной, публицистической и мемуарной литературе. В целях определения тенденций, преемственности региональных особенностей культурно-воспитательной работы исследование затрагивает период, предшествующий образованию Челяблага. В этот период объектом исследования является деятельность пенитенциарных учреждений, относящихся к юрисдикции УИТЛК НКВД УНКВД по Челябинской области, а ранее — ИТУ НКЮ РСФСР. В период времени после ликвидации Челяблага в исследовании рассматривается культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях, подчинявшихся УИТЛК МВД УВД — региональной структуре ГУЛАГа, что позволяет также выявить преемственность и изменения в данной деятельности.

Хронологические рамки исследования включают весь период существования лагерей и колоний ГУЛАГа как центрального, так и регионального подчинения с 1934 г. по 1956 г.

Внутри общих хронологических границ выделены следующие этапы:

- 1934 - 1941 гг. — период с момента образования Челябинского областного управления исправительно-трудовыми учреждениями (УИТУ), подчиненного Главному управлению ИТУ НКЮ РСФСР, до момента, предшествующего началу Великой Отечественной войны. Этот этап характеризуется существованием на территории региона исправительно-трудовых колоний и других мест заключения, находящихся в юрисдикции УИТУ (впоследствии - УИТЛК НКВД УНКВД по Челябинской области), как правило, не имевших собственного производства, осуществлявших обеспечение народнохозяйственных объектов рабочей силой на контрагентских условиях. Анализу региональной специфики предшествует исторический экскурс в послереволюционный период создания советской пенитенциарной системы, что дает представление о принятых в стране принципах существования уголовно-исполнительной системы. '

- 1941 - 1945 гг. - период Великой Отечественной войны. В это время на территории Челябинской области развертывается промышленное строительство с привлечением рабочей силы из числа осужденных и перемещенных лиц. В связи со строительством Челябинского металлургического завода образуется ИТЛ Челябметаллургстроя (Челяблаг). С точки зрения рассматриваемой темы особый интерес представляет исследование организации культурно-воспитательной работы в лагформировании с чрезвычайно высокой численностью лишенных свободы. Особенность задач культурно-воспитательной работы в этот период связана с тем, что деятельность специфической производственной единицы, которой являлся Челяблаг, подчинена задаче максимальной мобилизации трудовых ресурсов в целях решения важнейшей народнохозяйственной задачи в кратчайшие сроки и в условиях военного времени.

- 1945 - 1951 гг. - период с момента завершения Великой Отечественной войны до расформирования ИТЛ Челябметаллургстроя в связи с выполнением основного объема строительно-монтажных работ на объектах металлургического завода и сопутствующей инфраструктуры. Этот период характеризуется изменением структуры лагформирования: направлением части рабочей силы Челябметаллургстроя на строительство химкомбината «Маяк» и передачей ИТЛ, выполняющих незначительные объемы работ на строительстве металлургического завода или организовавших собственное производство, в ведение УИТЛК МВД УМВД по Челябинской области. С точки зрения рассматриваемой темы интерес представляет дальнейшее усиление производственно-массовой работы, как составляющей культурно-воспитательной, в том числе связанной с деятельностью сельскохозяйственных лагерей и колоний, а также подсобных хозяйств, созданных при местах заключения. Кроме того, I послевоенный период характеризуется расширением культурно-массовой работы, активной кинофикацией и радиофикацией мест заключения.

- 1952 - 1956 гг. — период неоднократной реорганизации системы исправительно-трудовых учреждений. Смерть И. В. Сталина, разоблачение на XX съезде КПСС культа личности вождя и его последствий, начало демонтажа ГУЛАГа, изменение социального состава и численности находящихся в местах лишения свободы повлекло необходимость реформирования как структуры пенитенциарной системы, так и большинства аспектов ее функционирования. Важное значение имело постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 октября 1956 года «О мерах по улучшению работы МВД СССР», предусматривавшее ликвидацию исправительно-трудовых лагерей как не способных обеспечивать решения задачи по исправлению и перевоспитанию заключенных. Этот момент можно считать датой прекращения существования ГУЛАГа. С точки зрения исследуемой темы интерес представляют изменения, касающиеся структур, отвечающих за проведение культурно-массовой работы, ее содержание.

Выделение хронологических этапов позволило обнаружить вариативность отдельных форм, методов и направлений культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях на территории Челябинской области, в ряде случаев зафиксировать их стабильность и в целом показать зависимость этого аспекта деятельности пенитенциарных учреждений от идеологических, политических и народно-хозяйственных установок и I задач партийного и государственного руководства страны.

Методологической основой исследования являлись важнейшие принципы исторической науки: историзм, объективность и системность. На основе этих концептуальных принципов производился анализ фактов, явлений, событий, процессов, связанных с осуществлением культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях, ее иерархией и структурой. Культурно-воспитательная работа в местах лишения свободы рассматривалась в конкретно-исторических условиях, отражавших политические, экономические, демографические процессы, происходившие в стране в период времени, определенный в качестве хронологических рамок исследования.

При исследовании истории культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях широко использовались следующие общенаучные методы исследования: синтез, анализ и систематизация.

Особая роль отводилась методам анализа и синтеза, позволившим диссертанту выделить основные направления культурно-воспитательной работы, и на основе изучения каждого представить общую картину. При этом углубленный анализ позволил зафиксировать изменение содержания того или иного направления в различные хронологические периоды. Метбд систематизации дал возможность определить место культурно-воспитательной работы в деятельности исправительно-трудовых учреждений, что особенно важно ввиду ее «встроенное™» в принятую систему трудовых показателей.

Использовавшиеся методы исторического познания (сравнительно-исторический, проблемно-хронологический, статистический, и др.) позволили рассмотреть культурно-воспитательную работу в контексте сложившейся исторической ситуации, выявить причинно-следственные связи первой с политическими и идеологическими установками, действовавшими в обществе, экономическими, социальными факторами.

Сравнительно-исторический метод позволил сопоставить исследуемые факты, явления со сходными в других регионах, а в ряде случаев для раскрытия темы дополнить местную специфику информацией, относящейся к пенитенциарной системе страны в целом. Проблемно-хронологический метод применялся для анализа временного изменения I отдельных составляющих основных направлений культурно-воспитательной работы. Статистический метод использовался для обобщения данных по численности заключенных и работников лагерей и колоний, цифровых выражений культурно-воспитательной работы, установленных согласно делопроизводительной и отчетной документации.

Использование описательного метода помогло дать представление о фактах и процессах как таковых, а документально-иллюстративный метод, вводящий в употребление документы рассматриваемого периода, придал описанию и его анализу большую доказательность и объективность. I

Методы исторической критики позволили обратить особое внимание на обстоятельства появления источников, на условия, в которых они создавались, и на цели, преследуемые авторами. Это, прежде всего, касается материалов лагерной прессы, разного рода «актов проверок».

Документоведческий метод позволил предпринять членение текста на составные элементы и применялся для изучения делопроизводства и делопроизводственных документов ГУЛАГа. Это позволило, в частности, из ряда документов центрального аппарата ГУЛАГа выделить информацию, непосредственно относящуюся к деятельности исправительно-трудовых учреждений, дислоцированных в Челябинской области.

Наряду с названными, использовались и методы других наук: логический (определение исходных теоретических положений и принципов отбора исторического материала). На основании последнего из рассмотрения были исключены колонии для несовершеннолетних, как совершенно специфические по особенностям функционирования < и культурно-воспитательной работы.

Биографический и психологический подходы дали возможность не только персонифицировать историю рассматриваемой темы, но по-новому взглянуть на субъективные, личностные факторы, которые оказали большое влияние на форму и содержание культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях ГУЛАГа. Также применялись институциональный и региональный подходы. Институциональный подход позволил выявить на различных уровнях взаимодействие структур, непосредственно ведающих культурнЬ-воспитательной работой, с государственными и партийными органами.

Указанные методы применялись в совокупности, что обеспечило комплексный подход к изучению культурно-воспитательной работы в лагерях ГУЛАГа на территории Челябинской области.

Источниковая база исследования состоит из неопубликованных и опубликованных документов и материалов.

Первую группу составляют архивные материалы, рассредоточенные по центральным и региональным архивам и фондам. Неопубликованные архивные источники по теме диссертации были выявлены и отобраны в 19 фондах 4 архивов. Часть использованных в работе документов хранится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) в фондах народного комиссариата внутренних дел СССР (ф.9401) и Главного управления мест заключения Министерства внутренних дел СССР (ф.9414). Среди фондов региональных архивов наибольшую информацию по теме исследования содержат фонды областных партийных организаций и местных органов власти, фонды региональных силовых ведомств и их подразделений, а также фонды промышленных предприятий и строительных организаций. Это прежде всего фонды: Объединенного государственного архива Челябинской области (ОГАЧО) (П-288, П-878, Р-3, Р-4, Р-6, Р-467, Р—1040, Р—1075, Р-1619); Архива ФСБ, в которых содержатся личные дела заключенных Челябинского ИТЛ; Архива Главного управления федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН); Архива учреждения ЯВ-48/8, содержащего документы министра внутренних дел СССР; Архива Главного управления внутренних дел (ГУВД) (фонды политических отделов: Челябметаллургстроя НКВД СССР, Челябинского исправительно-трудового лагеря Министерства Внутренних дел СССР, Челябинского Металлургического строительства НКВД СССР, Челяблага МВД и др.)

В перечисленных архивных фондах представлены нормативные документы: постановления, распоряжения, приказы Государственного комитета обороны (ГКО) и Совета народных комиссаров (СНК) СССР; документы ВКП/б/, областных и республиканских партийных комитетов; местных советов и их исполнительных органов; наркоматов СССР. 'А также текущая документация: отчеты, информационные материалы, сводки нижестоящих инстанций для вышестоящих; межведомственная и внутриведомственная переписка; материалы Политотдела треста «Челябметаллургстрой». Большой объём данных для исследования дают и два вида отчетов: сводные (аналитические и статистические) центрального аппарата ГУЛАГа и ежеквартальные с мест. В делопроизводительной документации особо выделим межведомственную и внутриведомственную переписку партийных, хозяйственных и репрессивных органов, которая позволила отразить некоторые особенности реализации государственной политики в сфере культурно-воспитательной работы в регионах и воспроизвести специфику повседневной лагерной жизни, быта и трудовой деятельности.

Вторая группа источников — опубликованные — представлены законодательными и нормативно-правовыми документами советского государства, директивами правящей партии, трудами лидеров ВКП(б)-КПСС, информационно-справочными изданиями, периодической печатью. Для исследования темы важное значение имеют опубликованные сборники статей и документов, справочники и подборки архивных материалов по истории ГУЛАГа, депортации народов СССР и судьбе спецконтингента41.

Информативными источниками по теме являются статистические и справочно-информационные издания. Они дают возможность получить комплексное представление о системе исправительно-трудовых лагерей в СССР и по другим наиболее общим вопросам .

Особо в качестве источника необходимо выделить лагерную прессу рассматриваемого периода времени - многотиражные газеты («Уралец»,

41 См.: Авербах, И.Л. От преступления к труду (опыт анализа и обобщения методики работ в области «перековки» в Дмитровском и других исправительно-трудовых лагерях) / Под ред. А.Я. Вышинского. - М., 1936; Будни Большого террора в воспоминаниях и документах / Сост. Давид В.М. - М., 2008; Ведомости Верховного Совета СССР. - 1941. — № 29; 1959. - № 1; Власть и художественная интеллигенция, документы ЦК РКП (б)-ВКП (б), ВЧК-ОГПУ-НКВД о культурной политике 1917-1953: сб. док. / Под. ред. А.Н. Яковлева, М., 1999; ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 (Россия. XX век. Документы) / Под ред. А.Н. Яковлева. - М., 2002; Действующие распоряжения по местам заключения: сб. док. / Сост. Б.С. Утевский — М., 1929; Дугин А.Н. Неизвестный ГУЛАГ: Документы и факты. - М.: Наука, 1999; Жертвы репрессий. Книга памяти: Документы / Сост. и комм. В.Ф. Сломчинского. — Видное, 2003: Исторический архив, 1997. -№4; История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Собр. документов. В 7-ми т. - М., 2004; Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1970). - 8-е изд., испр., доп.- М., 1970; Логинов М. Возвращенные к жизни (Записки культработника ИТЛ НКВД СССР) / Под ред. В. Ильина. М., 1944; Расстрельные списки, Москва, 1937-1941. Книга памяти жертв политических репрессий / «Мемориал» и др.; под ред. Ереминой Л.Г., Рогинского А.Б.

- М.«Мемориал», 2000; Реабилитация: Политические процессы 30-50-х гг.: сб. док. / Под ред. А.Н. Яковлева. - М., 1991; Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР, 1921; Хрущев Н.С. О культе личности и его последствиях. Доклад XX съезду КПСС 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. -1989; 1937-й: статьи и документы / Г. Явлинский; «Мемориал». - М., 2007.

42 Росси, Ж. Справочник по ГУЛАГу. 2-е изд., доп. - М., 1991; Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923-1960: Справочник / Сост. М.Б. Смирнов; под ред. Н.Г. Охотина, А.Б. Рогинского. - М., 1998; Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: справочник / Сост. М.Б. Смирнов. - М., 1998. А также: Большаков П.В. Вся пресса Южного Урала: 1838-2006. // Научно-справочное издание. - Челябинск: ЮУрГУ, 2006; Великая Отечественная война. 1941-1945: Энциклопедия / Гл. ред. М.М. Козлов.

- М., 1985; Объединенный государственный архив Челябинской области: путеводитель / Гос. комитет по делам архивов Чел. обл.; А.Л. Финадеев (гл. ред.) и др.; сост.: М.В. Полухина (отв. сост.) и др. - Челябинск, 2005; Политические деятели России 1917: Биограф, словарь / Гл. ред. П.В. Волобуев. - М., 1993.

За Сталинский металл», «На переломе») и бюллетени («Бюллетень КВЧ»), выходившие в Челяблаге. Специфической особенностью прессы «малой территории» является фактографическая точность, поскольку искажение факта автором материала, как правило, представляющим I социальную среду, связанную с данным событием, маловероятно в связи с последующей негативной моральной, этической оценкой ситуации близким к корреспонденту кругом. Поэтому сам информационный повод (подведение итогов трудового соревнования, собрания, митинги, концерты, смотры художественной самодеятельности и т.д.), можно считать реальным событием. При этом цитируемые в исследовании формы общественной реакции на событие (энтузиазм, воодушевление, трудовой подъем, единогласное одобрение и т.п.) представляются лишь фиксированием внедряемых в лагерную среду, как часть советского общества, идеологических и политических мифов. '

Важными источниками являются также фотодокументы и рисунки на темы лагерного быта. Образцы лагерного художественного творчества, а также зарисованные и отснятые сцены самодеятельных спектаклей и концертов дают представление о репертуаре, костюмах, декорациях постановок, инструментальном составе ансамблей. Большинство таких материалов собрано благотворительным и правозащитным обществом «Мемориал»43. Фотодокументы, касающиеся, в частности, Челяблага, имеются в Государственном архиве РФ и архиве Политотдела Челябметаллургстроя. '

Источники личного происхождения - мемуары участников исследуемых событий, лагерная поэзия - использовались в качестве дополнительных, дающих эмоциональную окраску описываемым событиям, раскрывающих отсутствующие в официальных материалах дополнительные детали, подробности.

43 Творчество и быт ГУЛАГа. Каталог музейного собрания Общества Мемориал. - М., 1998.

Также неподконтрольную КВО и КВЧ составляющую -литературную - представляют сборники, включающие поэтическое творчество заключенных44. Опубликованные стихи достоверно отражают эмоциональное, душевное и нравственное состояние людей, обладающих поэтической одаренностью, попавших в нечеловеческие условия лагерей. Среди авторов не только профессиональные поэты, такие как А. Солженицын, Н. Гумилев, Н. Заболоцкий, В. Шаламов, но и представители самых разнообразных социальных групп и профессий. Их строки, написанные в лагерях, колониях, ссылке, на поселении, передавая отдельные детали быта заключенных, по степени эмоциональной правдивости не имеют ничего общего с публикациями лагкоров в лагерной прессе.

Имеющаяся, а также пополняемая в условиях постоянного рассекречивания источниковая база достаточно информативна и обладает необходимым уровнем репрезентативности. Анализ источников ,в совокупности, сочетающийся с их интерпретацией, позволяет решись поставленные в исследовании задачи.

Научная новизна исследования заключается в осуществлении комплексного анализа феномена культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях Челябинской области как трудомобилизующего фактора, способа морально-психологического воздействия на находящихся в местах лишения свободы, а также формы самосохранения и выживания личности.

Диссертация является одной из первых специальных обобщающих работ, в которой в контексте исторических событий исследуемого периода на примере Челябинской области выявляются сущность, особенности и место культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовой политике советского государства. Впервые предпринято изучение взаимодействия структурных единиц центрального аппарата ГУЛАГа

44 Поэзия узников ГУЛАГа: Антология. Россия. XX век. Документы. / Под общ. ред. акад. А. Н. Яковлева. Сост. С.С. Виленский. - М.: МФД: Материк, 2005.

НКВД-МВД, отвечавших за организацию, проведение, состояние , и результаты культурно-воспитательной работы, с культурно-воспитательными отделениями, частями, политорганами на местах. Исследована роль культурно-воспитательных отделов и частей, политорганов и их взаимодействие в реализации целей и задач культурно-воспитательной работы на территории Челябинской области. Установлены основные методы, формы и способы воспитательного воздействия в лагерях и колониях в разные годы, организация и роль в системе трудоиспользования находящихся в местах лишения свободы. Исследование позволило в современной научной трактовке оценить влияние культурно-воспитательной работы на повышение производительности труда. Предложена авторская периодизация проводимой культурно-воспитательной работы. Установлены различные формы лагерного творчества, как подконтрольного, так и неподконтрольного деятельности организаторов культурно-воспитательной работы. Автором также выявлен и введен в научный оборот целый ряд не использовавшихся ранее документов официального делопроизводства центральных и местных архивов, в том числе рассекреченных в последнее время, непосредственно касающихся I культурно-воспитательной работы в местах заключения на территории региона.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования полученных материалов для изучения истории культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях ГУЛАГа как в масштабе страны, так и на региональном уровне. Исследование способствует формированию в исторической науке более глубокого представления о региональной пенитенциарной системе, особенностях функционирования Челябинского ИТЛ. Полученные результаты могут быть полезны для написания обобщающих трудов и монографий по отечественной истории и новейшей истории Урала. Результаты работы можно применить также для изучения истории одного из крупнейших поставщиков сырья для оборонной промышленности СССР - Челябинского металлургического завода. Исследование может быть использовано в учебном процессе, при подготовке спецкурсов и лекций по истории региона, истории государства и права, истории правоохранительных органов. 1

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены автором на следующих конференциях: международная научно-практическая конференция студентов и молодых учёных «Проблемы современного российского права» (Челябинск, 2007, 2008, 2009), региональная научно-практическая конференция «Традиции и новации в отечественной духовной культуре» (Челябинск, 2008, 2009), «Научно-практическая конференция студентов и молодых учёных ЮжноУральского государственного университета» (Челябинск, 2009).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырёх глав, заключения, списка источников и литературы, списка сокращений.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Коломейский, Илья Анатольевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на формальную ликвидацию ГУЛАГа в 1956 г., лишь в декабре 1958 г. Советом Министров СССР было принято Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД СССР, определявшее условия и порядок отбывания заключенными наказания и характер деятельности администрации по их исправлению и перевоспитанию. Принятые в конце того же года Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, стали базой реформирования советской системы исполнения уголовных наказаний. С 1 января 1961 г. в стране был введен новый Уголовный кодекс РСФСР, в качестве основных целей наказания называвший исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точное исполнение законов, уважение к правилам социалистического общежития, а также предупреждение новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Этот документ, действовавший с изменениями до 1996 г., законодательно завершал демонтаж системы ГУЛАГа, существовавшей в СССР на протяжении 30 лет1.

Система социалистических исправительно-трудовых лагерей явилась уникальной по своей народно-хозяйственной значимости организацией, основанной на использовании принудительного труда. В Челябинской области к категории осужденных, используемых на объектах промышленного и гражданского строительства, добавлялась категория спецпереселенцев, находившихся в местах изоляции. Различие в правовом статусе «трудармейцев» и «зэков» не обеспечивало разницы в условиях существования и работы. Такие промышленные гиганты как Магнитогорский и Челябинский металлургические комбинаты, Златоустовский металлургический завод, саткинский комбинат «Магнезит», химкомбинат «Маяк» — являют собой главный результат деятельности челябинского ГУЛАГа. А был еще уголь, добытый на

1 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1960. - № 40. - С. 591. челябинских и коркинских шахтах, карабашская медная руда. Однако Челябинская область никогда не рассматривалась исследователями как значимо «гулагообразующая»: здесь не отбывали наказание, не находились в изоляции люди, ставшие в дальнейшем известными деятелями науки, культуры, писателями, артистами, хотя среди оказавшихся в южноуральских землянках и бараках - немало людей достойных, реабилитированных в ходе демократических реформ. Трагизм челябинской «зоны» - в ее обыденности. Унифицированность документооборота, идентичность отчетных показателей, стандартность политических лозунгов, сопровождавших деятельность исправительно-трудовых лагерей, зон за колючей проволокой, делают возможной оценку типичности этого явления. Фактическая ложность социалистического тезиса о перевоспитании трудом не исключала существования целой системы перевоспитания в сталинских лагерях, функционировавшей в рамках культурно-воспитательной, культурно-просветительной и политико-воспитательной работы. Системы, игнорировавшей отдельного человека, личность.

Деятельность культурно-воспитательных отделов, частей, политорганов лагерей и колоний служила в главных своих задачах и объемах обеспечению результатов труда заключенных и иных категорий граждан, ограниченных в правах. При этом факторы культурно-воспитательной работы использовались в сочетании с бытовыми, режимными и прочими стимулирующими мерами воздействия. Низкая оценка отдельными авторами эффективности принудительного труда, очевидно, справедлива в части статистики, но при этом не учитывается тот факт, что большинство лагерей создавались в климатических зонах, местах и для производства таких видов работ, которые невозможно был бы обеспечить трудовыми ресурсами на каком-то ином принципе. Изученные мемуарные источники также сходятся в следующем: авторы, критикуя постановку культурно-воспитательной работы, не отрицают ее необходимости.

Анализируемые в работе материалы свидетельствуют и о том, что в лагерях и колониях присутствовала собственно культурно-воспитательная работа в узко понимаемом виде. Кружки художественной самодеятельности, культурно-агитационные бригады существовали не формально, реально организовывались конкурсы и смотры, спортивные соревнования, действовали библиотеки. Работы лагерных художников остались запечатленными на фотографиях тех лет. Естественно, на всей собственно культурно-воспитательной работе также лежал отпечаток лагерного режима, идеологического и политического пресса, дефицита, например, книжной продукции в общегосударственном масштабе. При исследовании темы не удалось найти документально подтвержденной информации о каких-то льготах бытового или режимного характера, которые могли распространяться на активных участников художественной самодеятельности. Но факт участия людей в самодеятельном художественном творчестве свидетельствует о потребности, которую заключенные испытывали в этой форме деятельности. Возможно, таких людей было немного, но человек оказывался в «зоне» отнюдь не за творческие способности. В рамках изобретательской деятельности, тоже входящей в сферу культурно-воспитательной работы, было востребовано и техническое творчество заключенных. Работала система повышения образовательного уровня заключенных.

За рассматриваемый период с 1934 по 1956 гг. цели, задачи, направления и формы культурно-воспитательной работы в лагерях НКВД-МВД на территории Челябинской области практически оставались неизменными. Их реализация нашла обоснование в Приказе НКВД СССР № 0161 от 20 апреля 1940 г. с объявлением «Положения об отделении культурно-воспитательной работы ГУЛАГа НКВД» и «Положения о культурно-воспитательной работе в исправительно-трудовых лагерях и колониях (ИТЛК) НКВД».

Существенного отличия в целях, задачах, формах и методах культурно-воспитательной работы, осуществляемой КВО и КВЧ в лагерях, подчинявшихся региональному Управлению исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) и напрямую ГУЛАГу, появившихся в 1942 г., не было. Возникновение лагерей, строительство жилья для узников и обустройство лагерных территорий происходило в условиях крайнего материального дефицита, связанного с военным положением. Специфика контингента Челяблага заключалась в большом количестве трудмобилизованных, в основном — немцев. Однако существенных различий в постановке культурно-воспитательной работы между этими категориями находящихся в местах лишения свободы не выявлено.

Культурно-воспитательная работа в Челяблаге, как и в остальных местах заключения ГУЛАГа, целиком и полностью подчинялась задачам максимального повышения эффективности труда заключенных, основной из которых являлась организация трудового соревнования. При этом для достижения производственного эффекта использовались методы пропаганды и агитации (стенды, стенгазеты, лагерная печать), имевшие в основе применение форм изобразительного искусства, журналистского, писательского творчества. Зачастую собственно культурно-массовые формы работы КВО и КВЧ (концерты, библиотечное обслуживание, кинопоказ и т.д.) являлись способами поощрения заключенных, добившихся наиболее высоких показателей в труде.

Формы самодеятельного творчества заключенных существовали в строго регламентированных тематике и видах.

Художественная самодеятельность, стенная и многотиражная печать, библиотечное и кинообслуживание, наглядная агитация, спортивные соревнования служили, с одной стороны, способом реализации для творчески одаренных личностей, способствовали их интеллектуальному, творческому, нравственному, а в ряде случаев и физическому выживанию в условиях сталинских лагерей, с другой - обеспечивали душевный подъем, настрой, создавали ощущение общенародного единства у тех, для кого предназначались выступления, концерты, спектакли. Количество «культурных услуг», получаемых теми или иными лагподразделениями и отдельными заключенными, ставилось в прямую зависимость от результатов труда.

Бытовые и санитарные условия содержания заключенных становились объектом внимания КВО и КВЧ лишь тогда, когда физическое состояние значительной части лагерного контингента доходило до критического, что приводило к сокращению количества занятых на основном производстве и, как следствие, снижению объемов выработки.

Несмотря на то, что, как показало исследование, постоянный кадровый дефицит в КВО-КВЧ Челяблага был ниже, чем в целом по ГУЛАГу, он также снижал эффективность культурно-воспитательной работы.

Еще один немаловажный аспект деятельности культурно-воспитательной системы в лагерях и колониях — обеспечение идеологического и политического прикрытия социалистической каторги. Упоминание о перевоспитании в различных партийных документах, существование культурно-воспитательного отдела в центральном аппарате ГУЛАГа создавало видимость некоей пенитенциарно-педагогической деятельности в масштабе страны.

Специфика культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях ГУЛАГа заключалась также в ее многочисленных формах, главным образом, подчиненных решению задачи повышения эффективности трудоиспользования заключенных. И эти формы просуществовали практически неизменными на протяжении почти трех десятилетий.

Таким образом, выполненная работа показала, что сущность исправительно-трудовой политики советского государства в исследуемый период заключалась в абсолютизации принципа «перевоспитания трудом».

При этом труд заключенных рассматривался как средство перевоспитания лишь на теоретическом уровне, на практике создавая значительный вклад в экономику страны, способствуя промышленному освоению отдаленных регионов, возведению народнохозяйственных объектов в кратчайшие сроки с минимальными затратами. Культурно-воспитательная работа в лагерях и колониях ГУЛАГа, являясь одним из аспектов деятельности исправительно-трудовых учреждений, выполняла двойственную функцию: с одной стороны, различными формами воздействия на заключенных стимулировала рост трудовых показателей, с другой - была средством поддержания духовного и морального состояния одних, способом физического выживания для других.

Выявленная источниковая база, сосредоточенная в центральных и местных архивах, показала во многом бюрократический характер взаимоотношений аппарата ГУЛАГа и органов на местах. В то же время, документооборот свидетельствует, во-первых, о неукоснительном выполнении нижестоящими органами требований распоряжений, циркуляров вышестоящих, во-вторых, о постоянном изучении вышестоящими опыта работы на местах и распространении его на всю сеть учреждений ГУЛАГа. Специфика культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых лагерях и колониях на территории Челябинской области проявилась в ее стремительном развертывании, когда во имя важнейшей государственной задачи — пуска Челябинского металлургического завода — было создано значительное по численности, неоднородное по составу контингента подразделение ИТЛ Челябметаллургстроя. Работниками КВО и КВЧ были освоены новые формы работы: выпуск многотиражной газеты и бюлетеня, создание культбригады, организованы выступления последней в подразделениях и за территорией лагеря — для строителей завода, что способствовало проникновению лучших образцов лагерной культуры, основанной на воспроизведении достижений отечественного искусства, в культурную жизнь региона. Культурно-воспитательная работа, выступая в качестве трудомобилизующего фактора в условиях ограниченности материальных стимулов труда, заключалась и в организации трудового соревнования, подведения итогов, моральном стимулировании передовиков, поощрения лучших работников различными формами «культурного обслуживания». Даже в условиях военного времени не прекращались кинопоказы, функционировали библиотеки, проводились смотры художественной самодеятельности и спортивные соревнования. Установленные факторы влияния культурно-воспитательной работы на перевоспитание в лагерях и колониях, зафиксированные основные методы, формы и способы воспитательного воздействия заключались в интервале от создания образа «передовика» средствами массовой пропаганды до «либерализации» условий содержания. Действенными методами, формами и способами воспитательного воздействия на правонарушителей являлись критика в стенной и массовой печати, выступлениях агитколлективов, товарищеские суды и др.

Обобщенная и проанализированная законодательная база показала, что ряд нормативных государственных и ведомственных актов, постановления партийных органов различного уровня, действовавших в рассматриваемый отрезок времени, оказывали прямое или опосредованное влияние на воспитательную работу в Челяблаге. Заключенные и трудмобилизованные вовлекались в соревнование, посвященное государственным и партийным событиям, праздникам, трудом и финансовой поддержкой способствуя достижению победы над врагом в Великой Отечественной войне. Важным результатом деятельности КВО-КВЧ в военный период явилась работа по отбору кандидатов для направления на фронт, в действующую армию. При этом текущие задачи культурно-воспитательной работы целиком зависели от общегосударственных народнохозяйственных планов, целей, перспектив, идеологических установок.

Организационные основы культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях претерпевали временные изменения, отчасти связанные с необходимостью улучшения этого аспекта деятельности исправительно трудовых учреждений, а отчасти - с переменами в общественно-политической, экономической ситуации в стране. КВО и КВЧ, изначально работавшие под партийным и административным руководством, на определенном этапе формально трансформировались в КПО-КПЧ и далее полностью передали свои функции политорганам.

Таким образом, более действенному осуществлению культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях на территории Челябинской области в течение всего исследуемого периода препятствовали объективные и субъективные факторы. К первым относятся идеологическая и политическая подчиненность государственным и партийным канонам, первоочередная нацеленность на решение производственных задач, зависимость от режима содержания. Ко вторым: личностные и профессиональные качества персонала КВО-КВЧ, проблемы материального обеспечения.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Коломейский, Илья Анатольевич, 2009 год

1. Фонд 9401 Народный комиссариат внутренних дел СССР.

2. Фонд 9414 — Главное управление мест заключения министерства внутренних дел СССР.

3. Объединенный государственный архив Челябинской области1. ОГАЧО)

4. Фонд П-288 Челябинский областной комитет КПСС.

5. Фонд П-878 Политический отдел Челябинского металлургического строительства (Челябметаллургстрой) МВД СССР.

6. Фонд Р—3 Челябинское губернское управление местами заключения.

7. Фонд Р-4 Управление местами заключения Троицкого уездного бюро юстиции.

8. Фонд Р-6 Верхнеуральский Дом лишения свободы.

9. Фонд Р-467 Управление Министерства внутренних дел (МВД) СССР по Челябинской области.

10. Фонд Р-1040 Особая камера мест заключения при Челябинской фабрично-заводской исправительно-трудовой колонии.

11. Фонд Р-1075 Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний по Челябинской области.

12. Фонд Р—1619 Строительно-монтажный трест «Челябметаллургстрой».

13. Архив Главного Управления Внутренних Дел (ГУВД) по Челябинской области.

14. Фонд политотдела Челябметаллургстроя НКВД СССР.

15. Фонд политического отдела Челябинского исправительно-трудового лагеря Министерства Внутренних дел СССР

16. Фонд политического отдела Челябинского Металлургического строительства НКВД СССР

17. Фонд Политотдела Челяблага МВД.

18. Фонд политического отдела исправительно-трудовых лагерей и колоний УМВД Челябинской области

19. Фонд политотдела объединенного фонда ГУИН

20. Фонд Управления внутренних дел по Челябинской области4. Архив учреждения ЯВ-48/8

21. Папка «Приказы министра внутренних дел СССР»1.. Опубликованные документы и материалы1. 1937-й: статьи и документы / Г. Явлинский; МО "Мемориал". — М.: ЯБЛОКО, 2007. — 52 с.

22. Авербах, И.Л. От преступления к труду (опыт анализа и обобщения методики работ в области «перековки» в Дмитровском и других исправительно-трудовых лагерях). / Под ред. Вышинского, А.Я. -М., 1936. -226 с.

23. Будни Большого террора в воспоминаниях и документах / сост . Давид В.М. М.: Агентство «ЛИК», 2008 - 414 с.

24. Ведомости Верховного Совета СССР. -1941. №29; 1959. - №1.

25. Власть и художественная интеллигенция, документы ЦК РКП (б)-ВКП (б), ВЧК-ОГПУ-НКВД о культурной политике 1917-1953: сб. док. / под. ред. А. Н. Яковлева М.: МФД, 1999. - 872 с.

26. Вышинский А.Я. Судебные речи / А.Я. Вышинский, М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1938. — 520 с.

27. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. (Россия. XX век. Документы) / под ред. А.Н. Яковлева. М.: МФД, 2002. - 888с.

28. Действующие распоряжения по местам заключения: сист. сб. с поясн. / сост. Б.С. Утевский М., 1929. - 298 с.

29. Дугин, А.Н. Неизвестный ГУЛАГ: Документы и факты. / А.Н. Дугин. М.: Наука, 1999.- 103 с.

30. Ю.Жертвы репрессий. Книга памяти: Документы о репрессиях, комментарии. Документы о реабилитации. Общественная деятельность жертв репрессий. Может ли такое повториться? / сост., авт. предисл. и комм. Сломчинский В.Ф. — Видное: Вымпел, 2003. — 286 с.

31. Исторический архив, 1997. №4. С.144-147. №13, №14. Машинописная выписка из протокола заседания Политбюро на бланке ЦК ВКП(б) второй половины 1920-х гг.

32. История сталинского ГУЛАГа: Конец 1920-х первая половина 1950-х гг.: сб. док. / отв. ред. Петров Н.В. - М.: РОССПЭН, 2004. - Т. 1-7.

33. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1970). 8-е изд., испр., доп.-М.: Политиздат, 1970. —Т. 1-10.

34. Логинов, М. Возвращенные к жизни. (Записки культработника ИТЛ НКВД СССР). / под ред. В. Ильина. М.: КВО ГУЛАГа НКВД СССР, 1944.-32 с.

35. Расстрельные списки, Москва, 1937-1941. «Коммунарка», Бутово: Книга памяти жертв политических репрессий» / Общество «Мемориал» и др.; под ред. Ереминой, Л.Г., Рогинского, А.Б. М.: О-во «Мемориал»: Звенья, 2000. - 500 с.

36. Реабилитация: Политические процессы 30—50-х годов: сб. док. / под общ. ред. А. Н.Яковлева. М.: Изд-во полит, литература, 1991. - 464 с.

37. Репрессированные геологи: Биограф, материалы / Всесоюз. ист,-просветит. о-во "Мемориал", и т.д.; Сост.: Беляков Л.П. и др. Спб., 1992. -152 с.

38. Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР 1921. - № 23-24.

39. Творчество и быт ГУЛАГа. Каталог музейного собрания Общества Мемориал. М.: Звенья, 1998. - 120 с.

40. Хрущев, Н. С. О культе личности и его последствиях. Доклад XX съезду КПСС 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. -1989. №3.1.I. Периодические издания

41. Бюллетень КВО. Газета политического отдела Челябинского Металлургического строительства (Челябметаллургстрой) Министерства Внутренних Дел СССР. Челябинск, 1945-1949.

42. За сталинский металл. Газета политотдела строительства Челябметаллургстроя. Челябинск, 1942-1943.

43. Уралец. Газета политического отдела Челябинского исправительно-трудового лагеря Министерства Внутренних Дел СССР. Челябинск, 1947-1948.

44. На переломе. Газета УИТЛК по Челябинской области. Челябинск, 1936-1956.1.. Статистические и справочно-информационные издания

45. Большаков, П.В. Вся пресса Южного Урала: 1838-2006. / П.В. Большаков // Научно-справочное издание. Челябинск: ЮУрГУ, 2006. - 250 с.

46. Великая Отечественная война 1941-1945: Энциклопедия. / гл. ред. М. М. Козлов. -М.: Советская энциклопедия, 1985. 832с.

47. Росси, Ж. Справочник по ГУЛАГу: в двух частях. 2-е изд., доп. / ЖакРосси — М.: Просвет, 1991. — 4.1. 263 е.; 4.2.-288 с.

48. Политические деятели России 1917: Биографический словарь / гл. ред. П. В. Волобуев. М.: БРЭ, 1993. - 432с.

49. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923-1960: справочник. / сост. М.Б. Смирнов; под ред. Н.Г. Охотина, А.Б. Рогинского. -М., Звенья. 1998. 600 с.

50. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: справочник / сост. М. Б. Смирнов. М.: Звенья, 1998.

51. V. Литература 1. Исследовательская литература

52. Андреев, В.Н. Правовое положение подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей / В.Н. Андреев. М.: Права человека, 2000. - 204 с.

53. Бердинских, В. Спецпоселенцы: политическая ссылка народов советской России / Виктор Бердинских; отв. ред. В.И. Веремьёв. — М.: Новое литературное обозрение, 2005. — 768 с.

54. Бородкин, Л.И. Структура и стимулирование принудительного труда в ГУЛАГе: Норильлаг, конец ЗОх — начало 50х гг. / Л. И. Бородкин, С. Эртц. // Экономическая история: Ежегодник. 2003. М., 2004. - С.177-233.

55. Верт, Н. История Советского государства / Н. Верт // М.: Прогресс-Академия, 1992. - С. 296.

56. Вышинский, А. Я. Вопросы теории государства и права. — М.ТИЮЛ, 1949. 420 с.

57. Гернет, М. Н. История царской тюрьмы / М. Н. Гернет. 3-е изд., -М.: ГИЮЛ, 1960-1963.-Т.1-5.

58. Герцензон, А.А, Меньшагин, В.Д., Ошерович, Б.С., Пионтковский А.А. и др. Уголовное право. Особенная часть. 2-е изд. перераб. и доп. / подред.: Герцензон А. А., Ошерович Б.С., Пионтковский А. А. М.: ЮИ НКЮ 1939.-331 с.

59. Горчева А. Ю. Пресса Гулага (1918 1955) / А. Ю. Горчева. - М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1996. - 152 с.

60. Грегори П. Политическая экономия сталинизма / Пол Грегори; пер. с англ. И Кузнецова, А Макаревича. — 2-е изд. — М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н.Ельцина, 2008. — 400 с. — (История сталинизма).

61. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда. — М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2008. — 320 с. — (История сталинизма).

62. ГУЛАГовские тайны освоения Севера. / Е.В.Маркова и др.; -М.: Стройиздат, 2002, 326 с.

63. Джекобсон, М. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917-1939) / М. Джекобсон, Л. Джекобсон. М.: Современный Гуманитарный университет, 1998. - 422 с.

64. Джекобсон, М. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1940-1991) / М. Джекобсон, Л. Джекобсон. М.: Современный Гуманитарный университет, 2001. 562 с.

65. Дугин, А. Сталинизм: легенды и факты / А. Дугин // Слово. 1990, №7. С.23-26.

66. Дугин А. Н. Исправительно-трудовые лагеря и тюрьмы в 30-50-е годы / Дугин А. Н. // сб. Полиция и милиция России: страницы истории. -М., 1995. С.161. (История. Вып. 33).

67. Евсеев И. В. Развитие исправительно-трудовых учреждений Челябинской области в 1930-1950-е годы XX века/ Евсеев И. В.// Вестник челябинского государственного университета. 2009, №23. С.35-38. -(История; вып. 33).

68. Жижиленко, А.А. Очерки по общему учению о наказании / А.А. Жижиленко. СПб.: Academia, 1923. - 112 с.

69. Земсков, В.Н. ГУЛАГ. Историко-социологический аспект / В.Н. Земсков // Социологические исследования. 1991. - Вып. 6. - С. 10-27; Вып.7 — С.З—16.

70. Иванова, Г.М. История ГУЛАГа, 1918-1958: социально-экономический и политико-правовой аспекты / Г. М. Иванова. М.: Наука, 2006.-438 с.

71. Иванова, Г. М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. -М., 1997.-227 с.

72. Исаев, М. М. Основы пенитенциарной политики. М.-Л.: Государственное издательство, 1927. — 196 с.

73. История уголовно-исполнительной системы Челябинской области / А.А. Абрамовский и др.; под ред. И.А. Мишина. Челябинск, 2004. - 263 с.

74. Калинин, В.Н., Советское исправительно-трудовое право: Политико-воспитательная работа с заключенными / В.Н. Калинин / под общ. ред. Утевского Б. С. М.: 1958. - 32 с.

75. Котек, Ж. Век лагерей: лишение свободы, концентрация, уничтожение. Сто лет злодеяний / Ж. Котек, П. Ригуло; пер. Е. Мурашкинцевой и др. М., 2003. - 687 с.

76. Маламуд, Г. Я. ГУЛАГ местного значения: Испр.-трудовые колонии и лаготделения респ. и обл. подчинения на Урале в 1940-х нач. 50-х гг. / Г. Я. Маламуд // Изв. Челяб. науч. центра УрО РАН. Снежинск, 1998. -Вып. 2.

77. Маламуд, Г. Я. Лагеря НКВД на Урале в 1940-х нач. 50-х гг. / Г.Я. Маламуд // Изв. Челяб. науч. центра УрО РАН. - Снежинск, 1998. -Вып. 1.

78. Мору ков, М.Ю. Правда ГУЛАГа из круга первого / М.Ю. Моруков. М.: Алгоритм, 2006.

79. Мотревич, Владимир Павлович. Вопросы социально-экономической истории Урала /В. П. Мотревич; М-во сел. хоз-ва Рос. Федерации, Урал. гос. с.-х. акад. Екатеринбург : УрГСХА, 2008. - 490, 1. с.

80. Мотревич, В.П. Экономическая история России: / Мотревич В. П. //Учебное пособие. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2004. -712 с.

81. Новоселов, В.Н. и др. История Южно-Уральского управления строительства. Челябинск: НИК, 1998. - С. 49.

82. Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк / В.И. Воронцов и др.. М.: Объединенная редакция МВД России, 1996. 463 с.

83. Орлов, В.Н. К вопросу об исправительном воздействии на осужденных и о средствах их исправления / В.Н. Орлов // Сб. науч. тр.-Ставрополь: СевКавГТУ, 2004. Вып. 4. - 271 с.

84. Палецких, Н.П. Социальная политика на Урале в период Великой Отечественной войны./ Палецких Н. П. Челябинск: ЧГАУ, 1995. - 150 с.

85. Познышев, С. В., Очерки тюрьмоведения / С. В. Познышев. 2-е изд., испр. и доп. -М.: Г.А. Леман и Б.Д. Плетнев, 1915. 302 с.

86. Попов, В. П. Государственный террор в советской России. 1923— 1953 гг.: Источники и их интерпретации / Попов В. П. // Отечественные архивы. 1992. № 2. - С. 20-27.

87. Рассказов, Л. П. Роль ГУЛАГа в предвоенных пятилетках / Л. П. Рассказов // Экономическая история: Ежегодник. 2002. М.: Росспэн, 2003. С. 269-319.

88. Репрессированные этнографы: сб.; /сост. Тумаркин Д. / М.: Вост. лит., 2002. Вып. 1.-343 с.

89. Репрессированные этнографы: сб.; /сост. Тумаркин Д. / М.: Вост. лит., 2003. Вып. 2. - 495 с.

90. Роберт Конквест. Большой террор. В 2 кн. Р.: Ракстниекс, 1991.

91. Смыкалин, А. С. Колонии и тюрьмы в Советской России / А.С. Смыкалин. Екатеринбург: УрГЮА, 1997. - 368 с.

92. Стецовский Ю. История советских репрессий: / Ю.И. Стецовский; отв. ред. Л. Исакова. — М., 1997. Т.1. - 600 е.; Т.2. - 433 с.

93. Стучка, П.И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права / П.И. Стучка. Рига: Латгосиздат, 1964. - 748 с.

94. Тимофеев, В.Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события / В. Г. Тимофеев. Чебоксары, 1999. — 206 с.

95. Ткачевский, Ю.М. Российская прогрессивная система исполнения уголовных наказаний / Ю. М. Ткачевский М.: ИД Городец, 2007. — 237 с.

96. Уголовно-исправительное право России: Теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI в. / под ред. А. И. Зубкова. М.: Норма, 2006. - С. 431-457.

97. Утевский, Б.С. Как советская власть исправляет преступников. / Б.С. Утевский. М.: Изд-во НКВД, 1930. - 67 с.

98. Фольклор и культурная среда ГУЛАГа / сост. Бахтин B.C., Путилов Б.Н., ред. В.Ф. Лурье СПб. - М.: Фонд «Культурная инициатива», 1994. - 174 с.

99. Хлевнюк, О. В. Принудительный труд в экономике СССР, 19291941 годы / О. В. Хлевнюк // Свободная мысль М.:1992. № 13.- С.73-84.

100. Шапошников, А.Е. Тюремные библиотеки: история и современность / А.Е. Шапошников // «Книга. Исследования и материалы». Сб. № 81, -М.: Наука, 2003. С. 74-86.

101. Шумин, С. В. Государство под номером 8 / С.В. Шумин. -Челябинск: Челябинский Дом печати, 2003. 190 с.

102. Эпплбаум, Э. ГУЛАГ. Паутина Большого террора / Э. Эпплбаум. М.: Мое. школа полит, исследований, 2006. - С. 228-237.

103. Яковлев, Б., Бурцов, А. Концентрационные лагери в СССР. Исследования и материалы. Серия 1-я. Вып. 23. — Мюнхен: Институт по изучению истории и культуры СССР, 1955.

104. Публицистическая литература

105. Брук, Б. В черном безмолвии: (из воспоминаний) / Б. Брук // Челябинск неизвестный: краевед, сб. — Челябинск, 1998. Вып. 2. -С. 379-394.

106. Вольтер, Г.А. Зона полного покоя: Российские немцы в годы войны и после нее / под ред. Дизендорфа, В. Ф. М., 1998.

107. Гребенников, В. С. Мои университеты / В. С. Гребенников // Наука и жизнь. 1990. - №8. - С. 122-126.

108. Дворжецкий В. Пути больших этапов: записки актера / Вацлав Дворжецкий. М.: Возвращение. — Нижний Новгород: Деком, 1994. - 117 с.

109. Казанцев, А. Трудармия / А. Казанцев//Веч. Челябинск. 1989.15 апр.

110. Комаровский, А. Н. Записки строителя. М., 1973. — 264 с.

111. Лукашевич, Ю. Б. Сквозь тернии / Ю. Б. Лукашевич. СПБ.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2005. - С. 134-136.

112. Мандельштам, Н. Я. Вторая книга / Н. Я. Мандельштам. М.: Вагриус, 2006. - 608 с.

113. Марголин, Юлий. Путешествие в страну зе-ка / Ю. Б. Марголин. -ACT, Зебра Е, ВКТ, 2008. 443 с.

114. Свет радости в мире печали: Митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф / сост. Королева, В. М.: Паломникъ, 2004. С.99-100.

115. Сольц, А. А. Революционная законность и наша карательная политика. / А. Сольц, С. Файнбит. М.: Московский рабочий, 1925. - 126 с.

116. Театр ГУЛАГа: Воспоминания, очерки / Сост., вступ. ст. М.М. Кораллова-М.: Мемориал, 1995 168 с.

117. Турова, Е.П. Можно ли зеков назвать энтузиастами / Е.П. Турова //Голос.-1991.-№45.

118. Турова, Е.П. Трудовая армия на строительстве Челябинского металлургического завода, 1941-1945 / Турова Е. П. // Отеч. архивы. -1992. -№2. С.72-83.

119. Турова, Е.П. Приказано расстрелять / Е.П. Турова // Веч. Челябинск. -1991.-19 нояб.

120. Утевский, Б. С. Воспоминания юриста. / Б. С. Утевский. — М.: Юридическая литература, 1989. — 304 с.

121. Фукс, В. Г. Восемь трудармейских лет // Карта. — 1999. № 24—25. -С. 72-73.

122. Хрущев, Н. Воспоминания / Н. Хрущев. М.: Вагриус, 2007. — 544 с.3. Художественная литература

123. Волков, О. Погружение во тьму / О. Волков. Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2008. — 544 с.

124. Гинзбург, Е.С. Крутой маршрут: Хроника времен культа личности / Евгения Гинзбург. М.: Книга, 1991. - 734 с.

125. Горький вкус снежного вина: трагедия в стихах, воспоминания и док. / сост. и ред. В. Черноземцев. Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 2002.-368 с.

126. Дорошевич, В. М. Рассказы и очерки. / В. М. Дорошевич. М.: Современник, 1986.— 351 с.

127. Достоевский, Ф.М. Записки из Мертвого дома / Ф.М. Достоевский. М.: ЭКСМО, 2005. - 512 с.

128. Поэзия узников ГУЛАГа: Антология. Россия. XX век. Документы. / под общ. ред. А.Н. Яковлева; сост. С.С. Виленский. М.: МФД: Материк, 2005 - 99 с.

129. Солженицын, А.И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: в 3 кн.: Опыт художественного исследования / А.И. Солженицын. 4.1—2.— Екатеринбург: У-Фактория, 2008 — 549 с.

130. Солженицын, А. И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: в 3 кн.: Опыт художественного исследования / А.И. Солженицын. 4.3^1. — Екатеринбург: У-Фактория, 2008. - 558 с.

131. Солженицын, А. И. Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956: в 3 кн.: Опыт художественного исследования: / А.И. Солженицын. 4.5-6. — Екатеринбург: У-Фактория, 2008. - 630 с.

132. Солженицын, А. И. В круге первом: роман / А. Солженицын; подг., ст., прим. Петровой М.Г. — М.: Наука, 2006. — 798 с.

133. Солженицын, А. И. Один день Ивана Денисовича. Матренин двор / А. Солженицын; предисл. Л.И. Сараскиной. — М.: РАГС, 2002. — 176 с.

134. Чехов, А. П. Остров Сахалин (Из путевых записок) / А. П. Чехов. -Собр. соч.: В 12т.-Т.11; М.: Правда, 1985. - 414 с.

135. VI. Диссертации и авторефераты

136. Боркова, Е. В. Спецконтингент в Северо-Западной Сибири в 1930-е начале 1950-х гг.: дис. .канд. ист. наук. - Екатеринбург, 2005. - 289 с.

137. Гончаров, Г.А. Трудовая армия на Урале в годы Великой Отечественной войны: автореф. дис. .докт. ист. наук. Челябинск, 2006.-37 с.

138. Кузнецова, И.А. Развитие правовых и организационных основ системы воспитательной работы с осужденными в местах лишениясвободы в советском государстве (1957-1991 гг.): дис. .канд. юр. наук, Владимир, 2007. 176 с.

139. Кузьмина, О. С. Становление и развитие воспитательной системы исправительно-трудовых учреждений Советского государства в 1920-х и в 1950-70-е гг.: дис. .канд. пед. наук. — М., 1994. 175 с.

140. Маламуд, Г.Я. Заключенные, трудмобилизованные НКВД и спецпоселенцы на Урале в 1940-х — начале 1950-х гг.: дис. .канд. ист. наук. Екатеринбург, 1998. - 201с.

141. Миронова, В.Г. Культурно-воспитательная работа в лагерях ГУЛАГа НКВД-МВД СССР в 1930-1950-е годы (на материалах Иркутской области): дис. .канд. ист. наук. Иркутск, 2004. - 196 с.

142. Пажит, Ю. Ю. заключенные, трудмобилизованные НКВД СССР и спецпоселенцы в Свердловской области в годы Великой Отечественной войны: автореф. дис.канд. ист. наук. — Екатаринбург, 2005. — 21 с.

143. Портной, Н.Б. Труд заключенных в исправительно-трудовых лагерях СССР: организация и правовое регулирование (1929-1956 гг.): автореф. дис. .канд. юрид. наук. Владимир, 2008. -26 с.

144. Суш, С.П. История уголовно-исправительной системы Бурят-Монгольской АССР (нач. 20-х нач. 50-х гг. XX в.): дис. .канд. ист. наук. - Улан-Удэ, 2007. - 162 с.

145. Токмянина, С. В. Лагерная экономика Урала в позднесталинский период (1945-1953 гг.).: автореф. дис. .канд. ист. наук. Екатеринбург, 2006.-21 с.

146. П.Шевырин, С.А. Принудительный труд в лагерях и колониях на территории современного Пермского края, конец 1920-х — середина 1950-х гг. : автореф. дис. .канд. ист. наук. Ижевск, 2008. -20 с.1. VII. Электронные ресурсы

147. Земсков, В. Н. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (статистико-географический аспект) Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.balkaria.narod.ru/public/spes.htm.

148. Романов, С. Архипелаг ГУЛАГ. Попытка картографирования Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.hro.org/editions/ karta/nrlOl 1/romanov.htm.

149. Морозов, Н. К вопросу о национальном составе сталинских лагерей (исследование) Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.hro.org/. editions/karta/nr22-23/moroz.htm

150. Калашникова, М. В. «А поразмышлять нашим читателям есть о чем.»: воспитание примером (по материалам советской пенитенциарной прессы) Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.iriss.ru/attach download?obj ectid

151. Кармовский, В. В. Организация сети тюремных библиотек как проблема социального менеджмента. Электронный ресурс. Режим доступа: http:// www.libconfs.narod.ru/2005/s2/s2pl2.htm

152. Кузякина, Н.Б. А был ли "фольклорный" театр в ГУЛАГе? Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.ruthenia.ru/folktee/ CYBERSTOL/GULAG/Kuzy akina.html

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.