Месяцесловы древнерусских Евангелий XI - XII веков тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.09, кандидат исторических наук Лосева, Ольга Викторовна

  • Лосева, Ольга Викторовна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 1999, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ07.00.09
  • Количество страниц 238
Лосева, Ольга Викторовна. Месяцесловы древнерусских Евангелий XI - XII веков: дис. кандидат исторических наук: 07.00.09 - Историография, источниковедение и методы исторического исследования. Москва. 1999. 238 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Лосева, Ольга Викторовна

Актуальность проблемы и задачи исследования.

Историография.

Обзор источников.

Глава 1. Месяцеслов как тип календаря: структура, состав и особенности.

Глава 2. Культурно-исторические слои древнерусских месяцесловов.

2.1. Византийские праздники.

2.2. Праздники западного происхождения.

2.3. Славянские праздники.

Глава 3. Русские праздники.

Глава 4. Описание месяцесловов Х1-ХП веков.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», 07.00.09 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Месяцесловы древнерусских Евангелий XI - XII веков»

Научная проблематика, связанная с исследованием древнерусских месяцесловов как специфичной, достаточно объемной категорией исторических источников, широка и многообразна. Месяцеслов представляет собой систему церковных праздников, определяющую порядок служб на все дни года с 1 сентября по 31 августа. Являясь важной составной частью древнейших памятников письменности, месяцеслов разделяет с ними выдающееся значение в истории языка и культуры.

В отличие от современного унифицированного церковного календаря, каждый древнерусский месяцеслов представляет собой неповторимое сочетание праздников и памятей святых, воспоминаний священных и исторических событий. Среди древнерусских месяцесловов XI- нач.Х1У вв. нет не только одинаковых, но и близко сходные друг с другом являются большой редкостью. Разнообразие их состава обусловлено различием источников, послуживших материалом для месяцесловов, происхождением и историей бытования их возможных протографов и, наконец, обстоятельствами возникновения данной рукописи.

Месяцеслов играет важную роль не только при изучении той рукописи, в составе которой он находится. Его данные могут быть важны и в общеисторическом аспекте: он зачастую сохраняет уникальную информацию о людях, событиях, катастрофах, явлениях природы. Более того, характер представлений о времени и истории является ключевым внутри каждой культуры, каждой религиозно ориентированной традиции. Иными словами, речь идет об огромном значении календаря, хронологии и сетки культурно-исторических знаков (имен, фактов, событий) в духовной жизни личности и общества, руководимых и регулируемых Православной Церковью.

Месяцесловы являются также богатым и маловостребованным источником по истории Церкви, представляя собой типично "стыковую" исследовательскую зону, связанную со многими вспомогательными дисциплинами церковно-исторического цикла - такими как история календаря и пасхалии, эортология и историческая литур-гика, агиография и филология отдельных жанров русской и византийской письменности. Вместе с тем, изучение месяцесловов, по стержневому их положению в религиозно ориентированной культуре, неизбежно соприкасается с аспектами этнографическими и культурологическими: этнография и фольклор аграрно-магического крестьянского универсума, формирование национального и сословного именословов, генеалогия правящей верхушки.

Месяцеслов представляет большой интерес как исторический источник. В нем отражен широкий спектр исторических событий: военных побед, нашествий иноплеменных, оснований городов, освящений церквей, стихийных бедствий (пожары, землетрясения, выпадение с неба вулканического пепла). Месяцесловы иногда рассказывают о событиях более детально, чем летописи или другие источники. Так, в сообщении Лаврашевского Евангелия (нач.Х1У в.) о землетрясении ("трусе") 5 февраля 1107 г. указывается точное время этого происшествия: "плма(т) троусл оу Роусц^и 36мли еывша при кнаж^ньи Отополчи и Володилгьри и Двдв^ и ШлГОВ'Ь в л^(т) въ г. ча(с) нощи"1. Некоторые исторические факты нам известны только из месяцесловов. Например, освящение Киевской Софии при княгине Ольге 11 мая 952 г.2 или освящение Киевской Софии митропоо литом Ефремом 4 ноября (год неизвестен) . По мнению исследователей, сообщение хронографов о крещении Руси при Владимире Святот - 4 славиче 1 августа восходит к месяцесловнои традиции .

Месяцеслов может играть существенную роль при кодикологи-ческом изучении памятника, в составе которого он находится. В ряде случаев возможна более точная датировка рукописи или локализация ее происхождения на основе анализа наиболее поздних по времени

1 Friedelówna Т. Ewangeliarz Lawryszewski: monografía zabytku. Wrociaw, 1974. S.256.

2 Апостол 1307 г., ГИМ Син.722, л.166.

3 Апракос Мстислава Великого /Под ред. Л.П.Жуковской. М., 1983. С.234.

4 Рапов О.М. Русская церковь в IX - первой трети ХП в. Принятие христианства. М., 1988. С.242. установления праздников. Так мнение ряда авторов, относящих старославянское Ассеманиево Евангелие к памятникам X в.1, опровергается наличием в его месяцеслове 26 ноября русского праздника освящения церкви вмч.Георгия, произошедшего в Киеве в 1051-1054 гг. Из этого следует, что Ассеманиево Евангелие никак не могло быть написано ранее середины XI в. Одним из аргументов в пользу росто-во-суздальского происхождения двух Евангелий ХШ в. (ЕИМ Арх.1 и НБ МЕУ 2 Ag.80) является присутствие в них местных праздников, установленных Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое Гнездо (Покров, Спас Всемилостивый, перенесение мощей Леонтия Ростовского)

Иногда просматривается более или менее непосредственная связь между оформлением рукописи и содержанием месяцеслова. Например, западное влияние, прослеживаемое искусствоведами в миниатюрах и инициалах Остромирова Евангелия, и "латинствующие" памяти его месяцеслова позволяют сделать вывод об отражении в Остромировом Евангелии "культурной программы" Изяслава Яро-славича4, женатого на Гертруде-Елизавете Польской - родственнице германских Оттонов.

Состав любого календаря определяется наличием или отсутствием в нем местных по происхождению праздников наиболее значительных религиозных центров (Константинополь, Иерусалим и др.) Местные праздники позволяют определить культурно-историческую среду, в которой был создан протограф месяцеслова, а отражение в

Джурова А., Станчев К., Япунджич М. Опис на славянските ръкописи във Ватиканската библиотека. София, 1985. С.52.

2 Kurz J. Evangeliarum Assemani: codex Vaticanus 3 slavicus glagoliticus. Pragae, 1955. Т.П. F.127b.

3 Князевская O.A. Рукопись Евангелия ХШ в. из собрания Московского Университета //Рукописная и печатная книга в фондах Научной библиотеки Московского Университета. М., 1973. Вып.1. С.17-18.

4 Лисовой H.H. Остромирово Евангелие как исторический источник //Остромирово Евангелие 1056-1057. Л.-М., 1988. С.12-14. месяцеслове различных традиций, отложившихся в пластах, хронологически сменяющих друг друга, может указать путь передвижения протографов. Т.е. становится возможным определить регионы и отдельные культурные центры, откуда по преимуществу шел приток богослужебных книг на Русь.

В связи с этим при анализе древнерусских календарей наиболее важным оказывается выявить в них следующие категории праздников: памяти Православного Востока (общецерковные или местные: константинопольские, иерусалимские, антиохийские или др.), славянские (как общеславянские или кирилло-мефодиевские, так и сугубо региональные: болгарские, сербские, чешские), собственно русские, а также "латинствующие" (т.е. присутствующие в католических календарях и не встречающиеся в греческих).

Но для правильного использования месяцеслова как источника необходимо предварительно выявить, исследовать и структурировать сам корпус памятников, обобщаемых понятием "древнерусский месяцеслов". В этом и заключается цель нашей работы.

Объектом исследования является месяцеслов как календарно упорядоченная система праздников - событий священной и гражданской истории, представленных в специфической форме церковных "памятей". Эта система находит конкретное воплощение в календарных разделах различных богослужебных книг: Евангелий, Апостолов, Уставов, Обиходов и др. Предмет исследования представляет собой корпус однородных источников - календарных разделов древнерусских Евангелий XI-ХП вв. Такой выбор обусловлен тем, что древнейшие месяцесловы находятся преимущественно в составе Евангелий. Сохранилось 12 Евангелий с месяцесловами, датируемых XI-ХП вв. В качестве дополнительного источника нами привлекается весь комплекс древнерусских месяцесловов ХШ-Х1У вв., находящихся в составе Евангелий и Апостолов, - 29 рукописей. Кроме того, мы старались охватить как можно более широкий круг южнославянских источников - старославянских, болгарских и сербских месяцесловов. Опосредующее балканское звено в ряде случаев помогает пролить свет на историю возникновения и формирования исследуемого древнерусского месяцеслова.

В 1-й главе данной работы месяцеслов рассматривается как особый тип источника, отличающийся от других видов календарей, как по структуре, так и по содержанию. Исследуются внешние и внутренние параметры месяцесловов: их место в составе богослужебных книг, композиция и внутреннее членение, объем и характер содержащейся информации. Ставятся проблемы классификации и периодизации древнерусских месяцесловов. Анализируются количественные характеристики месяцесловов: число дней и праздников в каждом памятнике, сводный перечень праздников с выявлением таких его составляющих как "литургическое ядро", уникальные памяти и др.

Тема 2-й и 3-й глав - культурно-исторические слои древнерусских месяцесловов, анализ их содержания и закономерностей расположения (византийские, славянские, русские праздники, а также памяти западного происхождения). По соображениям скорее композиционного, чем методологического характера, русские праздники выделены в отдельную главу.

В 1-м параграфе 2-й главы мы ставим задачу проследить влияние на состав византийских праздников в месяцесловах таких авторитетных образцов как богослужебные Уставы - Великой церкви, Студийский и Иерусалимский. А также установить время обособления древнерусских месяцесловов от византийской календарной системы и выявить последующие этапы внесения групп новых греческих праздников в русские рукописи.

Во 2-м параграфе рассматриваются праздники западного происхождения, содержащиеся в древнерусских месяцесловах. Уточняется их состав, причины и возможные источники заимствования.

3-й параграф посвящен исследованию славянских праздников. Их появление или отсутствие в месяцесловах отражает интенсивность русско-славянских книжных связей. Поэтому для нас особенно важно очертить круг этих праздников и установить время их включения в русские календари.

В 3-й главе изучается процесс формирования пантеона русских святых. Необходимость специального исследования русских праздников становится очевидной при обращении к существующим археографическим описаниям рукописей. Даже самые авторитетные и солидные издания содержат многочисленные недочеты и неточности в данной области. В них обычно либо умалчивается о наличии русских праздников, либо указывается только часть русских святых1. Иногда, наоборот, в число праздников, установленных Русской Церковью, ошибочно включают общехристианские. Так к русским праздникам причислена память апостола Андрея, отмечаемая 30 ноября и в греческой и в латинской церкви2. Недоразумение вызвано тем, что в Прологе 2-й редакции в этот день в честь данного праздника читается русское произведение - Сказание о хождении на Русь Андрея Первозванного. Но сам праздник апостола Андрея содержится в древнейших христианских календарях.

Нами собраны и систематизированы все сведения о русских праздниках, содержащиеся в корпусе древнерусских месяцесловов и других богослужебных книг XI - нач.Х1У вв., организованных по календарному принципу: служебных Миней, Стихирарей, Кондакарей, Прологов. Привлечение и обобщение рукописного материала позволяет в ряде случаев решить спорные вопросы о времени канонизации и развитии культа тех или иных русских святых. Некоторые пробелы позволяют восполнить южнославянские календари, в которых иногда имена русских святых появляются раньше, чем в сохранившихся русских рукописях.

В 4-й главе дается описание каждого из 12 месяцесловов XI-ХП вв. Особое внимание уделяется при этом специфическим чертам, отличающим данную рукопись от других списков месяцеслова, а также поиску наиболее близких по составу и, возможно, родственных календарей.

1 Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР: XI-ХШ вв. М., 1984. С.90, 93, 97, 109, 142, 167-168, 211, 222-223, 248-250, 293, 295, 346.

2 Каталог славяно-русских рукописных книг Х1-Х1У вв., хранящихся в ЦГАДА СССР. М., 1988. Вып.2. С.153, 155-157, 159, 161, 163.

За рамками данного исследования оставлена значительная по объему предварительная работа по идентификации упоминаемых в месяцесловах лиц и событий. Т.к. многие праздники, встречающиеся в древних рукописях, не отражены в современном церковном календаре, то часто необходима их филологическая и историческая "расшифровка". Примером служит догадка А.Х.Востокова, что в Остромировом Евангелии за формулировкой "па(т) ст(о)мо\" Геиетлию и мъноз^х1*" (И мая) скрывается праздник "рождения города" (по-гречески: ГеугОАлоу тцс; лбХещ), т.е. основания Константинополя в 330 г.1

Насколько важна точная идентификация указанных в календарях праздников, показывают многочисленные курьезы, возникающие при прочтении рукописей. Например, вышеупомянутый праздник рождения Константинополя (11 мая) называется в славяно-русских месяцесловах по-разному: "рождество града", "сделание града", "священие града" и, наиболее часто, "бытие Царьграда". Болгарские ученые Е.Коцева и А.Атанасов, читая вместо "бытие" - "битие", трактуют это о событие как "убийство" в Константинополе . Иногда неверная интерпретация праздников служит основанием для сложных научных построений. Одним из ярких примеров является датировка Ассеманиева Евангелия, предложенная В.Ивановой-Мавродиновой и А.Джуровой. На полях этой глаголической рукописи среди кириллических приписок ХП-ХШ вв. фигурирует память "стго Никола " (20 мая)3. Исследовательницы считают, что речь идет о константинопольском патриархе Николае Мистике (ум.924), и делают заключение о возникновении протографа Ассеманиева Евангелия до смерти этого святого

1 Остромирово Евангелие 1056-1057 года/Изд. А.Х.Востоковым. СПб., 1843. С.295.

2 Коцева Е., Атанасов А. Цариградският месецослов от X век и календари в български пись-мени паметници //Хиляда и осемдесет години от смъртта на св.Наум Охридски. София, 1993. С.220.

3 Асеманиевото Евангелие: факсимилно издание. София, 1981. Л.Нбоб. ок.920 г.1 Однако память Николая Мистика праздновалась не 20, а 16 мая и была совершенно незнакомой месяцесловам славяно-русских Евангелий и Апостолов XI - нач.Х1У вв., как и памяти большинства константинопольских патриархов Х-Х1 вв. А.Минчева справедливо обратила внимание на несоответствие календарной формулировки: отсутствие соответствующего патриаршего титула и традиционное обозначение "святым Николой" Николая Чудотворца архиепископа Мир Ликийских. Поэтому А.Минчева предположила, что здесь подразумевается праздник перенесения мощей Николая Чудотворца из Мир в Бари в 1087 г., отмечаемый 9 мая2. Однако при знакомстве с рукописными календарями оказывается, что 20 мая праздновалось другое событие, связанное с этим святым, - рождество Николая Мирликий-ского. Этот праздник не вошел в современные календари, но получил широкое распространение в болгарских месяцесловах ХШ в., современных кириллическим припискам Ассеманиева Евангелия (Евангео лие из Парижской Национальной библиотеки № 25 , Апостол НБКМ № 8824 и др.) Таким образом, приписка 20 мая никак не может в данной ситуации служить датирующим признаком.

Не менее важно выделение из перечня святых и событий, помещенных под одним числом, самостоятельных праздников. Невнимательность при распознавании различных святых, чествуемых в один день, приводит к таким казусам как преподнесение в качестве общего празднования памятей "Трофима, Савватия, Доримедонта, Феодора, Давида, Константина" (18 сентября)5, хотя первые трое являются му

1 Иванова-Мавродинова В., Джурова А. Асеманиевото Евангелие: старобългарски глаголически паметник от X век. София, 1981. С.25.

2 Минчева А. Ассеманиево Евангелие - важный источник о староболгарской культуре //Старобългаристика. 1983. № 2. С.92.

J Martinov J. Annus ecclesiasticus graeco-slavicus. Bruxellis, 1863. P.337.

4 Коцева E., Атанасов А. Цариградският месецослов от X век и календари в български памет-ници. С.221.

3 КовязинаН. Месяцеслов славянского апракосного Евангелия Х1-ХУ1 веков: сентябрь

Старобългаристика. 1997. № 3. С.46. чениками Ш в., а другие трое - ярославскими князьями - Феодором Черным (ум. 1299) с сыновьями.

Споры о времени и месте некоторых событий, явившихся причиной установления праздников, велись на протяжении десятилетий. Например, А.Х.Востоков, обнаружив в Луцком Евангелии XIУ в. (РГБ Рум.112) под 5 июня память "нашествия поганых", решил, что "здесь речь идет, конечно, о нашествии монголов"1. Крупнейший ученый того времени ошибся потому, что в научный оборот еще не было введено Мстиславово Евангелие кон.Х1 - нач.ХП вв., указывающее это событие. Возможно было бы соотнести это известие с осадой Константинополя флотом князя Игоря в 941 г., которая датируется Эллинским летописцем 5 июня . Порфирий Успенский, А.И.Пападопуло-Керамевс и др. связывали праздник 5 июня с похоо дом на Царьград князя Аскольда в 860 г. Однако эти версии опровергаются упоминанием "нашествия варваров" 5 июня в месяцеслове греческого Евангелия 835 г., на что обратил внимание архиеп.Сергий (Спасский)4. В результате специального исследования было установлено, что праздник 5 июня был учрежден в память отражения внезапного нападения аваров на Константинополь при императоре Ираклии в воскресение 5 июня 617 г.5

При изучении древних месяцесловов необходим поиск сведений о неизвестных современным календарям святых, уточнение времени их жизни, разрешение спорных вопросов относительно происхождения и смысла многих празднований. Раскрытие загадок месяцесловов

1 Востоков А.Х. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума. СПб., 1842. С.176.

2 Цит. по: Шахматов A.A. Толковая палея и русская летопись. СПб., 1904. С.53.

3 Четыре беседы Фотия святейшего архиепископа Константинопольского и рассуждения о них архимандрита Порфирия Успенского. СПб., 1864. С.62-67;

Пападопуло-Керамевс А.И. Акафист Божией Матери, Русь и патриарх Фотий //ВВ. 1903. Т.Х, вып.3-4. С.391.

4 Сергий (Спасский), архиеп. Полный месяцеслов Востока. Владимир, 1901. Т. 1. С.92.

5 Baynes N.S. The date of the Avar surprise //Byzantinische Zeitschrift. 1912. Bd.21. S.l 10-128. какие именно святые или события в них отмечены) требует привлечения широкого круга греческих, русских и славянских календарей, находящихся в различных по содержанию богослужебных книгах (Прологах, Уставах, четьих и служебных Минеях и др.)

В данной работе использовались, главным образом, историко-генетический и историко-сравнительный методы.

Теоретическая значимость исследования заключается во введении в научный оборот корпуса неопубликованных источников, их систематизации и всестороннем анализе содержащейся в них информации. Результаты данной работы могут использоваться при археографическом описании славяно-русских рукописных книг, а также при чтении курсов по истории Русской Церкви и древнерусской литературы.

ИСТОРИОГРАФИЯ

Источниковедческая проблематика месяцесловов до сих пор мало привлекала внимание как светских, так и церковных историков. Наименее изученными оказались месяцесловы ХП-Х1У вв. Календарные части Реймсского и Архангельского Евангелий XI в. упоминались лишь вскользь в работах историков и филологов. А исследования, посвященные Остромирову и Мстиславову месяцесловам, требуют серьезного дополнения и пересмотра.

В чем же причина того, что такой источник как месяцеслов остался фактически неизученным до нашего времени? Во-первых, большинство месяцесловов доныне не опубликовано и, находясь в различных архивах и библиотеках, труднодоступно для исследователей. Во-вторых, сказалась инерция восприятия церковного календаря как системы исключительно консервативной, не подлежащей изменению и развитию. В-третьих, работа с месяцесловами невозможна без тщательного сопоставления с максимально полным набором близких по времени и характеру происхождения календарей.

Именно узость источниковой базы - не все рукописное наследие было поднято и изучено - предопределила неудачу ряда попыток исследования древнерусских месяцесловов в XIX в.

Первой работой, посвященной данной проблеме, была анонимная статья "Древнейшие русские святцы при Остромировом Евангелии", напечатанная в журнале "Христианское чтение" в 1852 г. Неизвестным автором была предпринята попытка выявить особенности этого месяцеслова и объяснить значение многочисленных праздников и памятей, отсутствующих в современном календаре. Для сравнения автор использовал Менологий императора Василия, несколько месяцесловов русских Евангелий ХШ и XIУ вв., четьи-минеи Макариев-ские и Димитрия Ростовского, печатный Пролог, а также русский и греческий календари середины XIX в.1 Из перечисленных источников

1 Древнейшие русские святцы при Остромировом Евангелии //Христианское чтение. 1852. 4.1. С.488. только Менологий, написанный в конце X в., мог внести ясность в некоторые малопонятные места Остромирова Евангелия. Другими греческими или славяно-русскими календарями 1Х-ХП вв. автор не располагал. Поэтому многие памяти вместо пояснений сопровождались лаконичным замечанием, что этот праздник неизвестен и другими календарями не упоминается. Отсутствие необходимого материала порождало подчас самые неимоверные догадки. Так, автор, не зная из греческих рукописей о существовании церкви Богородицы в константинопольской местности Парадиз (Рай), связывал память освящения храма Божией Матери в "месте рекомем Раи" (17 октября) с церковью киевского дворца Юрия Долгорукого1. При помощи Менология исследователю удалось разобраться с рядом ошибок и описок Остромирова Евангелия. Правда, в некоторых местах автор вносит еще большую путаницу. Например, память 4 мая "Афродисию Гаи Мида" (т.е. Афродисия, Гаия и Милда) он расшифровывает как память Афроди-сия Ганимеда, считая, что Ганимед является прозвищем Афродисия .

В заключении автором сделаны выводы о том, что святцы Остромирова Евангелия имеют греческое происхождение и "перешли из Болгарии", т.к. содержат кирилло-мефодиевские праздники". Колоссальные расхождения с современным календарем объяснены тем, что данный месяцеслов был создан еще до "исправления и приведения к возможному однообразию и единству" календарей, якобы осуществленного Русской Церковью в ХП в.4

Несравненно более серьезной и глубокой работой является монография К.И.Невоструева "Исследование о Евангелии, писанном для Новгородского князя Мстислава Владимировича в начале ХП века, в сличении с Остромировым списком, Галичским и двумя другими ХП и одним ХШ века" , написанная во второй половине 1850-х гг. Рукопись этой монографии хранится в ОР РГБ ф. 193, к.З, ед.1. Отрывок из

1 Древнейшие русские святцы при Остромировом Евангелии. С.493.

2 Там же. С.504.

3 Там же. С.509-510.

4 Там же. С.516-517. нее был напечатан П.С.Билярским в 1861 г.1, а целиком работа была 2 опубликована только в 1997 г. Один из разделов этого исследования посвящен месяцесловам. Хотя предметом изучения является Мсти-славово Евангелие, не меньшее внимание уделено календарю Остро-мирова Евангелия. К.И.Невоструев значительно расширил круг дополнительных сопоставляемых источников - греческих и русских3, что позволило раскрыть смысл многих непонятных обозначений в месяцесловах Остромирова и Мстиславова Евангелий. Впервые были охарактеризованы календари Евангелий РГАДА Син.тип.1 (ХП в.), ЕТЕ К-5348 (кон.ХП - нач.ХШ вв.), ЕИМ Арх.1 (нач.ХШ в.)4 Но главный источник, проливающий свет на происхождение протографа Остромирова календаря, - Устав Великой церкви, тогда еще не был введен в научный оборот. Потому и некоторые трактовки праздников остались далекими от действительности. Так, отвергнув гипотезу своего предшественника о храме Богородицы в "месте рекомем Раи" как церкви киевского дворца Юрия Долгорукого, К.И.Невоструев выдвинул не менее произвольное предположение, будто речь здесь должна идти о Благовещенской церкви на Золотых воротах5.

К.И.Невоструевым был выявлен круг "латинствующих" памятей Остромирова месяцеслова, обнаружено сходство календарей Евангелий Мстиславова и греческого 1055 г. (ЕИМ Син.15)6. Однако из-за незнакомства с Уставом Великой церкви автор пришел к неверному выводу, что "Мстиславов список относительно месяцеслова является

1 Билярский П.С. Состав и месяцеслов Мстиславова списка Евангелия (извлечено из соч. проф. К.И.Невоструева) // ИОРЯС. 1861. Т.Х, вып.2.

2 Невоструев К.И. Исследование о Евангелии, писанном для Новгородского князя Мстислава Владимировича в начале ХП века, в сличении с Остромировым списком, Галичским и двумя другими ХП и одним ХШ века//Мстиславово Евангелие ХП века: исследования. М., 1997.

3 Там же. С.350-353.

4 Там же. С.557-558.

5 Там же. С.378.

6 Там же. С.544, 549. основным славянским списком"1, а Остромиров "нельзя считать перЛ воначальным славянским месяцесловом" .

В 1863 г. в Брюсселе вышла в свет книга, имевшая целью составление сводного календаря церковных праздников на основании сведений древних греческих и славяно-русских рукописей. Автором был известный русский иезуит И.М.Мартынов . В этом труде были использованы новые, по сравнению с работой К.И.Невоструева, греческие и южнославянские источники (а также некоторые русские календари), находящиеся, главным образом, в европейских библиотеках. Первая часть книги представляет собой перечисление праздников на каждый день церковного года, сопровождаемое краткими комментариями. При составлении сводного календаря И.М.Мартынов использовал данные Остромирова и Мстиславова месяцесловов, почерпнутые из сочинения К.И.Невоструева, фрагментарно опубликованного П.С.Билярским. Комментируя сообщения этих месяцесловов, И.М.Мартынов следует разъяснениям К.И.Невоструева, и лишь изредка дополняет их собственными наблюдениями, возникшими при работе с новыми источниками. Автор "Annus ecclesiasticus" лично ознакомился с месяцесловом Реймсского Евангелия XI в., который, как и большинство ученых того времени, датировал XIУ в.4 В связи с поздней датировкой Реймсского Евангелия его сведениям не придавалось большого значения. Во второй части работы И.М.Мартыновым были опубликованы перечни праздников почти из 30 южнославянских и русских календарей. Среди них помещены Остромиров, Мстиславов и Реймсский месяцесловы. Архангельское Евангелие 1092 г. тогда еще не было обнаружено.

В русской церковной литературе середины - второй половины XIX в. явно прослеживается тенденция к составлению трудов, содержащих обобщающие сведения о святых и праздниках Православной

1 Невоструев К.И. Указ.соч. С.544.

2 Там же. С.553.

3 Martinov J. Annus ecclesiasticus graeco-slavicus. Bruxellis, 1863.

4 Op.cit. P.348.

Церкви. Но в отличие от работы И.М.Мартынова, в них не учитывались данные древнейших рукописных месяцесловов. Богатейший агиографический материал древнерусских календарей не был привлечен ни П.В.Хавским1, ни протоиереями Д.С.Вершинским2 и Г.С.Дебольским3, ни архиепископом Димитрием (Самбикиным)4. Работа последнего особо примечательна богатым материалом о русских святых и праздниках, но такие интересные и важные события как освящения Киевской Софии (11 мая и 4 ноября) и Десятинной церкви (12 мая) не внесены в нее.

Во втором издании "Месяцеслова Православной Кафолической Церкви" Ивана Косолапова5 в качестве источника использован труд Сергия (Спасского) "Полный месяцеслов Востока", который будет рассмотрен ниже. И.Косолапов выбирает из сводного календаря, помещенного в работе архим.Сергия, некоторые заинтересовавшие его праздники. Поэтому в его "Месяцеслов" попали такие редкие памяти как Воскрешение праведного Лазаря (17 марта, Мстиславово Евангелие), Григорий еп.Мисии (8 января, Остромирово Евангелие), но не вошло огромное количество не менее любопытных праздников, содержащихся в древнерусских месяцесловах. Вообще это сочинение является вторичным по отношению к "Полному месяцеслову Востока" Сергия (Спасского).

Качественно новой ступенью в изучении древнерусских месяцесловов явился до сих пор непревзойденный двухтомный классический труд архимандрита, а впоследствии архиепископа Сергия (Спас

1 Хавский П.В. Месяцесловы, календари и святцы русские, в двух книгах, сочинение хронологическое и историческое. М., 1855. Кн. 1-2.

2 Вершинский Д.С. Месяцеслов Православно-Кафолической Восточной Церкви. СПб., 1856.

3 Дебольский Г.С. Дни богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви. СПб., 1857. Т. 1-2.

4 Димитрий (Самбикин), архим. Месяцеслов святых, всею Русскою Церковию или местно чтимых, и указатель празднеств в честь икон Божией Матери и святых угодников Божиих в нашем отечестве. Тамбов, 1878-1880. Вып.1-3; Воронеж, 1882-1883. Вып.4 (отд.1-2).

3 Косолапов И. Месяцеслов Православной Кафолической Церкви. 2-е изд-е. Симбирск, 1880. ского) - "Полный месяцеслов Востока". Первое издание вышло в свет в 1875-1876 гг., а второе - переработанное и дополненное - в 1901 г.

Первый том, "Восточная агиология", представляет собой исследование о возникновении и последовательном развитии Православного Календаря во всех его разновидностях (месяцесловы, Святцы, Минеи служебные и четьи, Прологи, Кондакари, Стихирари и др.), начиная с древнейших сохранившихся памятников (Сирский мартиролог 411-412 гг.) до XIX в. Проведен анализ типов и редакций календарей, содержащихся в различных богослужебных книгах, разбор отдельных памятников. Исследование сопровождается многочисленными приложениями и публикациями редких источников. Во втором томе -"Святой Восток" - помещен сводный календарь, необыкновенно богатый по содержанию, сопровождаемый комментариями и указателями.

Наряду с восторженными отзывами современников о серьезной работе, проделанной архиеп.Сергием, постоянно повторяется одно и то же замечание о недостатке анализа и обработки собранного материала, необходимости его классификации. "Как бы ни были широки рамки, в которых помещает автор свое исследование о святых Восточной Церкви, сама новость и малообработанность некоторых его отделов по необходимости ограничили его труды собиранием и изложением календарного и проложного материала, первоначальным исследованием вновь открытых или малоизвестных памятников, одним словом, кропотливою черновою работою над источниками, которых еще не коснулась рука исследователя. Вот почему во многих местах заметно в его труде подавляющее влияние факта и недостаток обработки"1. "Нужно классифицировать - чтобы понять - те данные,

•л свод которых уже представлен в "Полном месяцеслове Востока"" . Эта работа так и не была проделана русской богословской наукой.

Из интересующих нас древнерусских месяцесловов архи

1 Мансветов И.Д. Полный месяцеслов Востока. Разбор сочинения архим.Сергия "Полный месяцеслов Востока". СПб., 1878. С.2. л

Болотов В.В. Следы древних месяцесловов Поместных Церквей //Христианское чтение. 1893. Вып.1. С. 177. еп.Сергий использовал все четыре известных списка XI в. - Остроми-ров, Архангельский, Мстиславов и Реймсский (который он датировал ХШ в.), а из девяти памятников ХП в. привлек пять (кроме Евангелий РГАДА Син.тип.6, ОАМ № 59625, РНБ Погод. 11 и Синайского Апостола № 39). Из 28 месяцесловов ХШ - нач.Х1У вв. рассмотрены только 121. При этом календари Евангелий РНБ С).п. 1.1 датированы исследователем ХП в. (на самом деле кон.ХШ - нач.Х1У вв.), а РНБ Б.п. 1.10 и РНБ Соф.6 отнесены к XIУ в. (вместо рубежа ХШ и XIУ вв.)2.

В первом томе, в разделе, посвященном третьему периоду восточной агиологии (1Х-ХП вв.), помещены небольшие характеристики древнерусских месяцесловов XI-ХП вв. В частности, архиеп.Сергий много сделал для "расшифровки" памятей Остромирова Евангелия. Он выделяет такие особенности этого календаря как наличие латин-ствующих памятей и славянских праздников, ошибочно причисляя к последним память Григория Мисийского3. Последним по времени византийским праздником Остромирова Евангелия автор считает память патриарха Никифора (ум.828)4, однако в данном месяцеслове можно обнаружить и более позднюю память - Евдокима Нового (31 июля), умершего ок.850 г.

Месяцеслов Архангельского Евангелия 1092 г. архиеп.Сергий относил к календарям константинопольского происхождения, выделяя такие его особенности как присутствие славянских и западных праздников. В число латинствующих памятей автор почему-то вклю

1 Не были использованы рукописи НБ МГУ 2 Ag.80, РГАДА РС № 816, РНБ Б.п.1.6, РНБ

Б.п.1.66, РНБ Б.п.1.118, РНБ Погод.13, РНБ Тит.380, РГАДА Син.тип.12, РГАДА Син.тип.15, РНБ Б.п.1.57, ГИМ Увар.293, РНБ Б.п.1.22, РНБ (З.п.1.5, Галицкое, Евсевиево и Лаврашев-ское Евангелия.

2 Сергий (Спасский), архиеп. Полный месяцеслов Востока. Владимир, 1901. Т. 1. С. 123, 133; Т.2. С.370.

3 Там же. Т.1. С.116.

4 Там же. Т. 1. С. 116. чает память мч. Акакия (8 мая)1, который, как видно из сводного месяцеслова во втором томе, встречается в византийских рукописях. Архиеп.Сергий оставил незамеченным католический праздник - Обращение ап.Павла (25 января).

Разбирая месяцеслов Мстиславова Евангелия, ученый высказал мнение о его студийском происхождении2. Последней по времени греческой памятью ошибочно названа кончина в 883 г. Иосифа Пес-нописца (4 апреля)3, тогда как в Мстиславовом Евангелии отмечено событие, произошедшее в 944 г. - перенесение Нерукотворного Образа Спасителя из Эдессы в Константинополь (16 августа).

Месяцеслову Реймсского Евангелия посвящено лишь несколько строк. Архиеп.Сергий датирует его ХШ в. и не находит в нем каких-либо особенностей4.

Кратко охарактеризован состав месяцесловов Юрьевского и Типографского-1 Евангелий: отмечены наиболее поздние греческие святые, славянские и русские праздники5. О календарях Евангелий Доб-рилова, Пантелеймонова и ГТГ К-5348 сделаны пометы: "Особенного ничего не имеет"6.

Несмотря на огромное значение данного исследования, многие конкретные суждения архиеп.Сергия требуют пересмотра и исправления, что связано как с новыми находками древних рукописей (например, старославянского Енинского Апостола XI в. в 1960 г.), так и с передатировкой ранее известных памятников.

И.Д.Мансветов в отзыве на первое издание работы архи-еп.Сергия "Полный месяцеслов Востока" касается и интересующих нас календарей. Особое внимание автор уделяет содержащимся в них латинствующим памятям и источникам их заимствования (по мнению

1 Сергий (Спасский), архиеп. Указ.соч. Т.1. С.118.

2 Там же. Т.1. С. 123.

3 Там же. Т.1.С.123.

4 Там же. Т. 1. С. 129.

5 Там же. Т. 1. С. 124.

6 Там же. Т.1. С.123-124, 130. ученого, это южноитальянские и болгарские богослужебные книги)1. Рецензент также оспаривает и уточняет трактовки некоторых памятей Остромирова и Мстиславова Евангелий, предложенные архи-еп.Сергием2.

Спустя полвека после выхода в свет второго издания "Полного месяцеслова Востока", в 1957 г., на конференции, посвященной 900-летнему юбилею Остромирова Евангелия, был сделан доклад "О календаре Остромирова Евангелия". Автор доклада, Н.А.Мещерский, ставил целью выявление "промежуточных списков - предшественнио ков Остромирова Евангелия" . По мнению Н.А.Мещерского, в основу Остромирова месяцеслова был "положен константинопольский церковный календарь, составление которого относится к периоду между 828 и 846 гг.: в нем отмечен день памяти смерти константинопольского патриарха Никифора (828 г.), но не отмечен день памяти перенесения его мощей (18 мая 846 г.)"4 На самом деле перенесение мощей патриарха Никифора произошло не 18 мая, а 13 марта. Однако возникновение протографа месяцеслова Остромирова Евангелия никак нельзя относить "к периоду между 828 и 846 гг." Во-первых, патриарх Никифор - противник иконоборческой ереси - никак не мог быть канонизирован ранее Торжества Православия в 843 г. Во-вторых, память патриарха Никифора не является последним по времени византийским праздником в этом календаре. Н.А.Мещерским осталась незамеченной память праведного Евдокима Нового (31 июля), умершего около 850 г. и вскоре причисленного к лику святых.

Создание второго промежуточного списка автор датирует 869885 гг., т.к. в месяцеслове "отмечен день памяти смерти Кирилла (869 г.), но нет памяти смерти Мефодия (885 г.)"5 Но упоминание одного из учителей словенских и отсутствие другого не представляет собой

1 Мансветов И.Д. Указ.соч. С.7-9.

2 Там же. С.9-11.

3 Мещерский H.A. О календаре Остромирова Евангелия //Вопросы языкознания. 1957. № 5. С.155.

4 Там же. С. 155.

5 Там же. С. 155. ничего необычного. Для этого достаточно ознакомиться с сербскими и болгарскими месяцесловами ХШ-Х1У вв.1

Третий и последний промежуточный список возник, по мнению Н.А.Мещерского, в Болгарии в начале XI в.2 Доказательством служит память Григория Мисийского, ошибочно относимого исследователем - вслед за длинным рядом предшественников - к числу болгарских святых (см.глава 2, параграф 3).

В статье М.Ф.Мурьянова "Русско-византийские церковные противоречия в конце XI века" рассматривается, главным образом, церковная политика старшего сына Владимира Мономаха - Мстислава Великого. Автор пытается обнаружить признаки западной ориентации этого князя и доказать, "что даже в чисто религиозных вопросах он отнюдь не был послушным орудием в руках ставленников коно стантинопольского патриарха" . Один из приведенных М.Ф.Мурьяновым аргументов - упоминание в месяцеслове Мстисла-вова Евангелия 21 марта св. Венедикта. "Самая яркая черта Мстисла-вова календаря - поминовение св.Бенедикта Нурсийского не только 14 марта, иногда встречающееся в православных месяцесловах, но и 21 марта, когда его чествует только латинский мир"4. Этот факт автор связывает с попытками миссионерской деятельности на Руси монахов-бенедиктинцев5. Другой западный праздник Мстиславова месяцеслова - память мч.Виктора (21 января) - М.Ф.Мурьяновым не рассматривается и даже не упоминается.

Другая статья М.Ф.Мурьянова - "К истории культурных связей Древней Руси по данным календаря Остромирова Евангелия" строится на анализе двух праздников этого месяцеслова: памятей сщмч.Аполлинария еп.Равеннского (23 июля) и мч.Вита (15 июня). СтефановиЬ Д. Прилог проучавакьу месецослова ХШ и Х1У века //1ужнословенски филолог. 1989. № 45. С.140-142, 150-152.

2 Мещерский Н.А. Указ.соч. С.155.

3 Мурьянов М.Ф. Русско-византийские церковные противоречия в конце XI века //Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М., 1972. С.218.

4 Там же. С. 219.

5 Там же. С.219.

Автор считает их латинствующими и характеризует их появление на страницах Остромирова Евангелия как новшество в русской богослужебной практике1. Между тем, первая из этих памятей свойственна как западным, так и восточным календарям2. Что касается мч.Вита, то он не только являлся "патрональным святым династии Отгонов'", но и особо почитался у западных и южных славян, так что праздник вполне мог быть заимствован из болгарских или сербских календарей (о чем подробнее глава 2, параграф 2). Потому спорным представляется и вывод М.Ф.Мурьянова о том, что "в условиях времени, когда писалось Остромирово Евангелие, учреждение памяти Аполлинария отразило прозападные тенденции во внешней политике Древней Руси, напряженность отношений с константинопольской церковной властью .

В проблемной статье Н.Н.Лисового "Остромирово Евангелие как исторический источник" затронут широкий круг вопросов, связанных с этим памятником, в том числе характеризуется состав месяцеслова. По мнению автора, календарь не был списан с южнославянского оригинала5. Подчеркивается редакторская роль писца - дьякона Григория, выразившаяся в русификации имен (Дмитр, Протас, Гри-гор, Евген и др.) и добавлении в ряде случаев славянских названий месяцев (зарев, просинец)6. Н.Н.Лисовой обращает внимание на связь между оформлением и содержанием рукописи (западное влияние на

1 Мурьянов М.Ф. К истории культурных связей Древней Руси по данным календаря Остромирова Евангелия //Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1982. М., 1984. С.131.

2 Le Typicon de la Grande Eglise. Ms. Sainte-Croix n°40 Xe siècle /Ed. J.Mateos. Roma, T.l. P.348-349.

3 Мурьянов М.Ф. К истории культурных связей Древней Руси по данным календаря Остромирова Евангелия. С. 136.

4 Там же. С.131.

3 Лисовой H.H. Остромирово Евангелие как исторический источник //Остромирово Евангелие 1056-1057. Л.-М., 1988. С.12-14.

6 Там же. С. 13. миниатюры и инициалы Остромирова Евангелия и латинствующие памяти его месяцеслова). Автор считает, что "указанные факты неверно было бы считать результатом "католических влияний" или "прозападных тенденций". Вернее думать, что мы имеем в Остромировом Евангелии, быть может, последний по времени менологиче-ский памятник Церкви Неразделенной"1. Автор отмечает, что внешний облик и содержание Остромирова Евангелия отражают культурную программу Изяслава - "синтез и пересечение самых разных политических, идейных, художественных течений и традиций" .

Известный филолог-славист Л.П.Жуковская, труды которой являются лучшими в области изучения древнерусских Евангелий, предложила использовать разработанный ею лингвотекстологический метод также и при работе с месяцесловами. Принципы такого исследол вания были изложены ею еще в работе 1968 г. и затем развиты в статье, опубликованной четверть века спустя4. Методика, направленная на выявление как можно большего числа разночтений, предполагает "пятистепенную субординацию текстологических различий"5. Четыре схемы, помещенные в статье, "по-видимому, исчерпывают типы и содержание возможных различий в древнерусском месяцеслове"6. К сожалению, методика, весьма эффективно применявшаяся в лексикологических и иных лингвистических анализах, не дает полезных результатов для источниковедческого исследования таких специфических текстов как месяцесловы. Работа с месяцесловами требует, прежде всего, поиска принципиальных сходств между ними, позволяю

1 Лисовой H.H. Остромирово Евангелие как исторический источник. С. 13.

2 Там же. С. 12.

J Жуковская Л.П. Типология рукописей древнерусского полного апракоса XI-XIУ вв. в связи с лингвотекстологическим изучением их //Памятники древнерусской письменности: язык и текстология. М., 1968. С.226-233.

4 Жуковская Л.П. Еще о текстологии месяцеслова Евангелия (по датированным древнерусским апракосам Х1-ХП вв.) //ТОДРЛ. 1993. Т.48. С.81-87.

5 Там же. С.81.

6 Там же. С.83. щих выявить родственные рукописи при существовании колоссального числа второстепенных разночтений между списками.

Проблему формирования месяцеслова затрагивает в своих работах С.Ю.Темчин. Предметом его исследования являются не сами праздники, а лишь предназначенные им евангельские тексты. Путем определения степени текстологической стабильности (количество разночтений по спискам) выделяется группа евангельских текстов, которая признается древнейшей и возводится к первоначальному ки-рилло-мефодиевскому переводу1. Сравниваемый материал ограничен глагольными и причастными формами.

Изучение евангельских чтений в составе месяцесловов начато Н.Ковязиной2. Ею выборочно привлекаются списки славяно-русских Евангелий-апракосов Х1-ХУ1 вв. Из семи древнерусских апракосов ХП в. использовано только два (Добрилово и Типографское-6 Евангелия), а из 24 апракосов ХШ - нач.Х1У вв. - три (Симоновское, Холм-ское и Лаврашевское Евангелия). Однако игнорирование подавляющего большинства источников ХП-ХШ вв., каждый из которых уникален по составу, неизбежно приведет к некорректности результатов исследования. В первом опубликованном фрагменте данной работы помещены общее предисловие и компендиум за сентябрь. Однако в статье не решен один из ключевых методологических вопросов: принцип распределения евангельских чтений между различными святыми, указанными под одной датой. Этот вопрос решается каждый раз произвольно без учета существующей в Церкви системы соответствия евангельских чтений определенным чинам святости (пророки, мученики, преподобные и т.д.) или событиям (освящение церкви, землетрясение и др.). Эта система зафиксирована в виде специальных

Темчин С.Ю. К установлению объема первоначального славянского перевода Евангелия (месяцесловная часть краткого апракоса). М., 1987 (депонированная рукопись). С.1-13; Темчин С.Ю. Реконструкция видо-временной системы языка первых славянских переводов с греческого: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1989. С.7-10.

2 Ковязина Н. Месяцеслов славянского апракосного Евангелия Х1-ХУ1 веков: сентябрь //Старобългаристика. 1997. № 3. С.31-52. указателей в греческих богослужебных книгах1, а также в ряде древнейших славяно-русских Евангелий (Ассеманиево2, Типографское-13 и др.) Без учета данной системы правильное разделение праздников и чтений оказывается невозможным. Так, 6 сентября единым перечнем даны четыре разные памяти: Чудо архистратига Михаила, мч.Евдоксий (в некоторых списках Евдоким), освящение храма Богородицы в Девтере и мч.Харитон, к которым в качестве взаимозаменяемых вариантов даны евангельские чтения: Мф.ХШ, 24-30, Мк.ХП, 28-37, Лк.Х, 16-21, Ин.У, 1-15, Ин.Х, 22-284. На самом деле текст Ин.Х, 22-28 положено читать при освящении церкви, чтение Мк.ХП, 28-37 предназначено мученику Евдоксию, тексты Мф.ХШ, 24-30, Лк.Х, 16-21 и Ин.У, 1-15 являются вариантами для праздника архангела Михаила, а малоизвестному и редко упоминаемому мч.Харитону вовсе не предусмотрено специального чтения.

Особо хотелось бы отметить статью Я.Н.Щапова, посвященную месяцесловам более позднего периода - ХУ-ХУ1 вв.5 Автор анализирует сложный состав месяцесловов, помещенных в Кормчих книгах, и публикует эти календари в приложении. Основное внимание уделено нетрадиционным для этого вида календарей элементам: древнеримский счет дней от календ, ид и нон, вруцелета, золотые числа, сведения о новолуниях и полнолуниях, о длине солнечной тени, измеряемой в стопах. Введение в научный оборот этих материалов представляет большой интерес не только для историков, но и для астрономов и математиков.

Западная церковно-историческая наука, интенсивно осваивавшая в XX в. богословское наследие Православного Востока, внесла большой вклад в исследование греческих и сирийских памятников агиологии (серии: "Patrología orientalis", "Subsidia hagiographica",

1 Le Typicon de la Grande Eglise. Roma, 1963. Т.П. P.190-194.

2 Kurz J. Op.cit. F. 157b.

3 РГАДА Син.тип.1, л.190об-191.

4 Ковязина H. Указ.соч. С.38.

5 Щапов Я.Н. Календарь в псковских рукописях ХУ-ХУ1 вв. //ТОДРЛ. 1983. Т.37. С.157-183.

Orientalia Christiana analecta", "Analecta Bollandiana" и др.) Однако изучение древнерусских месяцесловов осталось вне сферы их научных интересов. Общество болландистов ограничилось переизданием в 1963 г. книги Ивана Мартынова столетней давности.

Появление публикаций, затрагивающих те или иные частные вопросы, связанные с изучением месяцесловов, свидетельствуют о растущем в наши дни интересе ученых к этому жанру древнерусской церковной литературы. Что касается общих причин неразработанности большинства разделов церковной истории как науки (и тем более ее узких вспомогательных дисциплин), то в советский период они имели идеологический характер. Это не могло не привести к серьезному отставанию отечественной науки в данных областях. Зато успешно развивались методы комплексного источниковедения, ждущие своего применения к интересующей нас проблеме.

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ

Месяцеслов - календарно упорядоченная система праздников -входит в состав различных богослужебных книг. Месяцесловную структуру имеют календарные части Евангелий, Апостолов, Уставов, Обиходов, Часословов и др. Древнейшие месяцесловы находятся преимущественно в составе Евангелий, от XI-ХП вв. их сохранилось 12. Месяцесловы других типов богослужебных книг либо представлены незначительным числом списков, датируемых XI-ХП вв. (Апостолы и Уставы)1, либо имеют более позднее происхождение (Обиходы, Часословы,

Псалтири) . С ХУ в. на Руси получают распространение Святцы - особая книга, целиком посвященная церковным праздникам, отличающаяся подробностью и полнотой сведений.

К сожалению, во многих Евангелиях месяцесловы утрачены, т.к. при хранении и использовании наиболее страдали первые и последние листы манускриптов. Не сохранились календари Милятина Евангелия 1188 г. (РНБ Б.п. 1.7) и Евангелия кон.ХП - нач.ХШ вв. (РГБ Рум.104). Иногда к рукописям XI-ХП вв. вместо утраченных листов приплетались более поздние. Так Галицкое Евангелие 1144 г. (ГИМ Син.404) имеет месяцеслов Х1У в., а Евангелие ХП/ХШ вв. (РНБ (2.11.1.1) - месяцеслов ХШ/Х1У вв.

В работе мы не учитываем незначительные фрагменты месяцесловов кон.ХП - нач.ХШ вв.: РГАДА ф. 1196 оп.5 № 1-а (2 листа - 24 и 29 июня) и БРАН 4.5.2 (1 лист - 24 июня).

Рассматриваемые нами 12 Евангелий XI-ХП вв., включающие месяцесловы, значительно различаются по степени изученности и объему информации о времени и месте их создания, социальном статусе заказчика и дальнейшей судьбе рукописи.

1 К ХП в. относятся месяцесловы двух Студийских Уставов (ГИМ Син.ЗЗО и РНБ Соф.1136 + фрагмент этой же рукописи из Курского краеведческого музея № 20959) и одного Апостола (Синай, 81ау.39).

2 С первой половины Х1У в. встречаются месяцесловы в составе Обиходов (РГБ Рум.284), со второй половины Х1У в. - в Часословах (РГАДА Син.тип.47) и Псалтирях (ГИМ Син.325).

Реймсское Евангелие. 1-я пол.Х1 в. Реймс, Национальная библиотека № 91. 16 л. Месяцеслов с 27 октября по 9 марта (л. 1-16). Текст рукописи опубликован1.

Евангелие было привезено во Францию Анной Ярославной, ставшей в 1051 г. женой Генриха I, и хранилось в Реймсском соборе. В XIУ в. книга попала в Чехию, где к рукописи XI в. были приплетены тетради, написанные глаголицей XIУ в. В записи 1395 г., помещенной на последнем листе глаголического текста, сообщается, что одна часть книги (глаголическая) - на "словенском языке", а другая часть - "русский закон", написанный рукой св.Прокопа Сазавского и подаренный императором Карлом 1У (1346-1378) Эмаусскому монастырю в пражском предместье . Средневековое предание о написании кириллической части Реймсского Евангелия в Сазавском монастыре св.Прокопом (ум. 1053) не подтверждается лингвистическим и палеографическим анализом рукописи, местом создания книги скорее всего являлся Киев3.

От кириллического Евангелия сохранились только 19-я и 20-я тетради, представляющие собой отрывок из месяцеслова. Л.П.Жуковской, применившей метод пропорциональных соотношений, удалось доказать, что по составу Реймсское Евангелие являлось кратким апракосом4.

Остромирово Евангелие, краткий апракос. 1056-1057 гг. РЫБ Т.п. 1.5. 294 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.210об-288об). Рукопись неоднократно издавалась. Работа над текстом велась по факсимильному изданию5.

Жуковская Л.П. Реймсское Евангелие: история его изучения и текст //Предварительные публикации /Институт русского языка АН СССР. М., 1978. Вып.114.

2 Паплонский И. О Реймсском Евангелии //ЖМНП. 1848. № 4. С.4-5.

3 Жуковская Л.П. Реймсское Евангелие. С.16-17.

4 Жуковская Л.П. Евангелие Анны Ярославны - королевы Франции в текстологическом отношении //Тезисы докладов и сообщений Конференции по итогам научно-исследовательской работы за 1990 г. /Государственная библиотека СССР им.В.И.Ленина. М., 1991. С.84-87. Остромирово Евангелие 1056-1057: факсимильное воспроизведение. Л.-М., 1988.

В записи писца, диакона Григория, говорится, что Евангелие было создано по заказу новгородского посадника Остромира-Иосифа, "близока" (близкого родственника) Изяслава Ярославича1. Остромир был внуком посадника Добрыни и правнуком Малка Любечанина. До ХУШ в. Евангелие хранилось в Новгородском Софийском соборе (запись скорописью ХУ1 или ХУП вв. на л.1 о принадлежности книги этому храму). Предполагают, что Остромирово Евангелие с самого начала предназначалось для Новгородской Софии, а не для личной библиотеки посадника2.

С конца прошлого века принадлежность рукописи новгородскому скрипторию стала оспариваться рядом исследователей, считавших, что Остромирово Евангелие было написано в Киеве для Новгорода^. В настоящее время эта точка зрения является преобладающей4.

Архангельское Евангелие, краткий апракос. 1092 г. РГБ, М. 1666. 178 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л. 123-173). Работа велась по факсимильному изданию

1912 г.5 В настоящее время рукопись опубликована под редакцией Л.П.Жуковской6.

Рукопись имеет точную дату, но в записях писцов Мички и Петра Томиина (?) ("Пе(т) Томш") не названы ни заказчик, ни место создания рукописи (л.174об-175, 177). Хотя книга была куплена

1 Остромирово Евангелие 1056-1057: факсимильное воспроизведение. JI.-M., 1988. Л.294об. ' Мельников Е.И. К проблеме происхождения Остромирова Евангелия //Slavia. № 4. S.546; Лисовой H.H. Остромирово Евангелие как исторический источник. С. 14.

Волков Н.В. О не-новгородском происхождении диакона Григория, писца Остромирова Евангелия //ЖМНП. 1897. № 12. С.443-446;

Каринский Н.М. Письмо Остромирова Евангелия (Палеографический очерк) //Сборник Российской Публичной библиотеки. Пг., 1920. Т.1, вып.1. С.191; Некрасов А.И. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937. С.49 Свирин А.Н. Древнерусская миниатюра, М., 1950. С.13-19; Лазарев В.Н. Византийское и древнерусское искусство. М., 1978. С.268.

4 Лисовой H.H. Остромирово Евангелие как исторический источник. С. 12-14.

5 Архангельское Евангелие 1092 г. М., 1912.

6 Архангельское Евангелие 1092 года: исследования, древнерусский текст, словоуказатели. М., 1997.

С.Т.Большаковым - комиссионером Румянцевского музея - у крестьянина Архангельской губернии (отсюда название Евангелия), язык рукописи свидетельствует о ее южнорусском происхождении1. По оформлению Архангельское Евангелие "относится к числу обычных, весьма скромных по своему облику массовых книг", но при этом отличается "развитой и совершенной системой орнаментированных инициалов"2.

Мстиславово Евангелие, полный апракос. Кон.Х1 - нач.ХП вв.

ГИМ Син.1203. 213 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л. 163

206). Евангелие издано под редакцией Л.П.Жуковской3.

Евангелие является вкладом князя Мстислава Владимировича (старшего сына Владимира Мономаха) в новгородскую церковь Благовещения на Городище , основанную им в 1099 или в 1103 г.6 Книга была написана в период княжения Мстислава Владимировича в Новгороде7, т.е. между 1095 и 1117 гг. Время написания рукописи указывается разными учеными в пределах этого временного промежутка: наиболее ранняя датировка - рубеж Х1/ХП вв.8, наиболее поздняя

1 Соболевский А.И. Источники для знакомства с древнекиевским говором //ЖМНП. 1885. № 2. С.356;

Владимиров П.В. Обзор южнорусских и западнорусских памятников письменности от XI до ХУПст. Киев, 1890. С.8.

2 Левочкин И.В. Архангельское Евангелие 1092 года среди древнерусских книг XI века //Архангельское Евангелие 1092 года: исследования, древнерусский текст, словоуказатели. С.12, 15.

3 Апракос Мстислава Великого /Под ред. Л.П.Жуковской. М., 1983.

4 Апракос Мстислава Великого. С.289-290.

5 ПСРЛ. М., 1994. Т.ХХХ1Х. С.57.

6 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л., 1950. С. 19.

7 Апракос Мстислава Великого. С.289.

8 Жуковская Л.П. Апракос Мстислава Великого - рукопись конца XI (рубежа XI-ХП) века //Апракос Мстислава Великого. С.3-6;

Жуковская Л.П. Апракос Мстислава Великого //Мстиславово Евангелие ХП века: исследования. С.675-676.

1117 г.1 Высказывалось предположение , что Мстиславово Евангелие было создано не в Новгороде, а в одном из киевских скрипториев2, о возможно, в Выдубицком монастыре .

Юрьевское Евангелие, полный апракос. 1119-1128 гг. ГИМ Син.1003. 231 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.202об-231 об). Рукопись не издавалась.

В записи писца Угринца сообщается, что Евангелие предназначено для новгородского Юрьева монастыря и написано при игумене Кириаке и Савве экономе (л.231об). Кириак был игуменом в 11191128 гг.4, поэтому рукопись датируют этими годами.

Как и в случае с Остромировым и Мстиславовым Евангелиями, новгородское происхождение рукописи подвергается сомнению: одни ученые отмечали сходство Юрьевского Евангелия с киевскими памятниками5, другие - с галицко-волынскими6. Последнее мнение основано на наблюдениях над отдельными чертами внешнего облика и содержания Юрьевского Евангелия. А.И.Некрасов обратил внимание на частое изображение в рукописи зверей в три четверти, усматривая

1 Лисовой H.H. К датировке Мстиславова Евангелия //Мстиславово Евангелие ХП века: исследования. С.710-717.

Соболевский А.И. Источники для знакомства с древнекиевским говором. С.356; Волков Н.В. Указ.соч. С.445. о

Жуковская Л.П. Апракос Мстислава Великого - рукопись конца XI (рубежа XI-ХП) века. С.6.

4 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С.21-22.

5 Соболевский А.И. Источники для знакомства с древнекиевским говором. С.356; Соболевский А.И. Лекции по истории русского языка. 4-е изд-е. М., 1907. С.13; Волков Н.В. Указ.соч. С.445;

Лазарев В.Н. Искусство Новгорода. М.-Л., 1947. С.49.

6 Некрасов А.И. Очерки декоративного искусства Древней Руси. М., 1924. С.14; Жуковская Л.П. О возможном родстве Юрьевского Евангелия и галицко-волынских полных апракосов ХП-ХШ вв. //Проблемы современной филологии: сборник статей к 70-летию акад. В.В.Виноградова. М., 1965. С.136-141. им аналогии в галицких рельефах1. Проведенная Л.П.Жуковской "группировка памятников по языковым данным небольшого отрывка позволяет предполагать, что Юрьевское Евангелие могло быть создал но на Галицко-Волынской земле" , т.к. в выбранном евангельском фрагменте (Мф.ХП, 15-21) Юрьевское Евангелие по текстологическим данным совпадает с галицко-волынским Добриловым Евангелием 1164 г.3

Добрилово Евангелие, полный апракос. 1164 г. РГБ Рум.103. 271 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.245-269об). Рукопись не публиковалась.

Евангелие было написано Константином-Добрилой, дьяком церкви св.Апостолов, для священника Симеона из храма Иоанна Предтечи (л.270об). По диалектным особенностям рукопись относят к галицко-волынским4. Однако точное местонахождение этих церквей остается неизвестным. Н.Б.Тихомиров обратил внимание на храмы св.Иоанна в Перемышле (уп. под 1125 г. Густынской летописью) и в Галиче (уп. под 1187 г. Ипатьевской летописью)5.

Украшение книги миниатюрами, хотя и более примитивными, чем в Остромировом и Мстиславовом Евангелиях, свидетельствует о нерядовом заказе.

Евангелие, тетр. ХП в. РГАДА Син.тип.1. 193 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.184об-190об). Рукопись не издавалась.

В Евангелии не указаны какие-либо сведения о заказчиках, времени и месте создания рукописи. На л.2 скорописью ХУП в. помещена запись, сообщающая о поступлении книги на Типографский двор

1 Некрасов А.И. Очерки декоративного искусства Древней Руси. С. 14.

Жуковская Л.П. О возможном родстве Юрьевского Евангелия и галицко-волынских полных апракосов ХП-ХШ вв. С. 140.

3 Там же. С. 137-140.

4 Соболевский А.И. Очерки из истории русского языка. Киев, 1884. 4.1. С. 1-8.

3 Тихомиров Н.Б. Каталог русских и славянских пергаменных рукописей XI-ХП вв., хранящихся в Отделе рукописей ГБЛ. Ч.П //Записки Отдела рукописей [ГБЛ]. М., 1965. Вып.27. С.125. из новгородского Аркажа монастыря (1679 г.) Однако остается неизвестным, находилась ли она в Новгороде первоначально. Н.Н.Дурново датирует Типографское-1 Евангелие 1-й пол.ХП в.1

Евангелие, полный апракос. ХП в. РГАДА Син.тип.6. 252 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.215-247об). Евангелие не опубликовано.

Место и обстоятельства создания этой книги неизвестны. Филологи относят Типографское-6 Евангелие к рукописям галицко-волынского происхождения . Н.Н.Дурново датировал его 2-й пол.ХП в/, а О.В.Малкова - 1-й пол.ХП в.4

Евангелие, полный (?) апракос. 2-я пол. - кон.ХП в. Одесский археологический музей № 59625. 34 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.9об - 34об), утрачен лист между л.23 и л.24, содержащий числа с 7 по 10 января. Одесское Евангелие не издавалось.

Фрагменты этой рукописи находятся в БРАН 4.5.22 (1 л.) и в Народной библиотеке "Кирил и Методий" в Софии № 25/441 (14 л.) Данные о времени и месте написания в рукописи не указаны. Б.М.Ляпунов относил Одесское Евангелие к южнорусским (киевским) памятникам письменности5, а И.Тот и О.А.Князевская - к галицко-волынским6. Оформление книги выполнено "опытным и искусным мастером своего времени"7.

1 Дурново H.H. Введение в историю русского языка. М., 1969. С.58. о

Соболевский А.И. Очерки из истории русского языка. С.8-11.

3 Дурново H.H. Указ.соч. С.58.

4 Малкова О.В. К уточнению времени написания Типографского Евангелия № 6 (7) //Восточнославянские языки: источники для их изучения. М., 1973. С.147-171.

5 Ляпунов Б.М. Несколько слов о рукописи Евангельских чтений, хранящейся в библиотеке Императорского Одесского Общества истории и древностей //Записки Императорского Одесского Общества истории и древностей. 1907. Т.27. С.82, 85-88.

6 Тот И. Един езиков паметник в Софийската Народна библиотека "Кирил и Методий" //Език и литература. 1973. № 3. С.34;

Князевская O.A. Фрагменты одной древнерусской рукописи ХП в. //История русского языка в древнейший период. М., 1984. С. 188.

7 Там же. С. 169.

Евангелие, краткий апракос. Кон.ХП - нач.ХШ вв. РНБ По-год.11. 264 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л.205-262). Погодинское-11 Евангелие не было опубликовано.

Запись на л.264об сообщает об окончании написания книги 15 сентября в 9 часов (год не указан). Рукопись лингвистически не исследована. Кодикологически Погодинское-11 Евангелие сходно с Архангельским Евангелием 1092 г., но его инициалы, выполненные не столь высокопрофессиональным рисовальщиком, выглядят скромнее.

Пантелеймоново Евангелие, полный апракос. Кон.ХП -нач.ХШ вв. РНБ Соф.1. 224 л. Месяцеслов с 1 сентября по 2 февраля (л.204об - 223об). Постатейное описание этого месяцеслова издано Д.И.Абрамовичем1.

На л.224 находится миниатюра вмч.Пантелеимона и вмц.Екатерины (как считают, патрональных святых заказчиков книо ги ) и запись писца - Максима Тошинича - священника из церкви Иоанна Предтечи. Рукопись новгородского происхождения3.

Евангелие, полный апракос. Кон.ХП - нач.ХШ вв. ГТЕ К-5348. 228 л. Месяцеслов с 1 сентября по 31 августа (л. 194-224). Третьяковское Евангелие не издавалось.

История создания и бытования рукописи неизвестна. Филологами установлено ее галицко-волынское происхождение4. Третьяковское Евангелие, украшенное высокохудожественными миниатюрами, заставкой и инициалами с использованием золота, представляет собой дорогую праздничную, но небольшую по формату книгу.

В качестве дополнительного источника нами привлекается месяцеслов древнерусского Апостола из Синайского монастыря 81ау.39.

1 Абрамович Д.И. Софийская библиотека. СПб., 1905. Вып.1.

2 Свирин А.Н. Искусство книги Древней Руси Х1-ХУП вв. М., 1964. С.65. о

Абрамович Д.И. Софийская библиотека. Вып.1. С.2;

Шонкой П. О характере Пантелеймонова Евангелия ХШ в. //Acta Universitatis Szegediensis de Atila Joszef nominatae. Dissertationes slavicae. Материалы и сообщения по славяноведению. Szeged, 1972. Т.УШ. С.39.

4 Соболевский А.И. Очерки из истории русского языка. С. 11-16.

Работа велась по микрофильму, хранящемуся в РНБ Р/549. Вопрос о его датировке окончательно не решен. Исследователями высказываются различные мнения: Я.Н.Щапов и Н.Б.Тихомиров - кон.ХП -нач.ХШ вв.1, Л.П.Жуковская - кон.ХШ - нач.Х1У вв.2, М.Альтбауер -ХШ-Х1У вв.3

В связи с тем, что большинство месяцесловов содержит уникальную информацию, изучение их списков, относящихся к XI-ХП вв., невозможно без сопоставления с месяцесловами старославянскими XI в., болгарскими и сербскими ХП в., древнерусскими ХШ -нач.Х1У вв. В данной работе использовались все сохранившиеся старославянские месяцесловы, находящиеся в составе Саввиной книги4, Ассеманиева Евангелия5, Листков Ундольского6, Енинского Апостола7, а также болгарские и сербские месяцесловы конца ХП в. (Миро-славово Евангелие8, Вуканово Евангелие9, Македонское Евангелие

Щапов Я.Н. Новое о русском книгописце Добре, современнике "Слова о полку Игореве" //"Слово о полку Игореве" и его время. М., 1985. С.375-382; Щапов Я.Н. Три дня в Синайском монастыре св.Екатерины (находится в печати).

2 На мнение Л.П.Жуковской опирается Р.А.Симонов: Симонов P.A. Математический документ конца ХШ - начала XIУ вв. в древнерусской пергаменной рукописи //Памятники науки и техники: 1982-1983. М., 1984. С.110-111.

3 10-24 августа 1978, София: Коллоквиум по древнеболгаристике //Полата кънигописьная. 1979. №2. С.32.

4 Щепкин В.Н. Саввина книга//Памятники старославянского языка. СПб., 1903. Т.1, вып.2.

5 Kurz J. Evangeliarium Assemani: codex Vaticanus 3. Slavicus glagoliticus. Pragae, 1955. Т.П.

6 Карский Е.Ф. Листки Ундольского //Памятники старославянского языка. СПб., 1904. T.1, вып.З.

7 Мирчев К., Кодов X. Енински Апостол: старобългарски паметник от XI в. София, 1965.

8 РодиЬ Н., .ГовановиЬ Г. Мирославл>ево ]еван!}ел>е. Београд, 1986.

9 Врана J. Вуканово еван1)ел>е. Београд, 1967. (1-14 сентября, 26-31 августа); БРАН 24.4.2, л.1 (15 сентября - 8 октября). попа Иоанна1, Охридский2 и Слепченский3 Апостолы). Нами был исследован весь комплекс древнерусских месяцесловов, датируемых нач.ХШ - нач.Х1У вв., - 28 рукописей Евангелий и Апостолов: Евангелие ГИМ Арх.1, нач.ХШ в., Евангелие НБ МГУ 2 Ag.80, 1-я четв.ХШ в., Евангелие РНБ F.n.l.13, ХШ в., Евангелие РГАДА ф.188 (PC РГАДА) № 816, ХШ в., Евангелие РНБ F.n.l.6, ХШ в., Евангелие РНБ F.n.l. 118, ХШ в., Евангелие РНБ Погод. 13, ХШ в., Евангелие РГАДА Син.тип.7, ХШ в., Евангелие РНБ Тит.380, ХШ в., Галицкое Евангелие РНБ F.n.l.64, 1266-1301 гг., Симоновское Евангелие РГБ Рум.105, 1270 г., Евсевиево Евангелие РГБ М.3168, 1283 г., Евангелие РНБ F.n.l.66, 2-я пол.ХШ в.,

Оршанское Евангелие ЦНБ HAH Украины ДА/П.555, 2-я пол.ХШ в.,

Холмское Евангелие РГБ Рум.106, 2-я пол.ХШ в.,

Евангелие РНБ F.n.l.10, ХШ/Х1У вв.,

Евангелие РНБ Соф.6, ХШ/Х1У вв.,

Евангелие РГАДА Син.тип.12, ХШ/Х1У вв.,

Евангелие РГАДА Син.тип.15, ХШ/Х1У вв.,

Евангелие РНБ Q.n.1.1, ХШ/Х1У вв.,

Евангелие РНБ F.n.l.57, ХШ/Х1У вв.,

Поликарпово Евангелие ГИМ Син.740, 1307 г.,

Лаврашевское Евангелие, Краков, библиотека Музея князей

Чарторыйских № 2097, нач.Х1У в.,

Евангелие ГИМ Увар.293, нач.Х1У в.,

1 Мошин В. Македонско Евангелие на поп 1ована. Скоще, 1954. 2

Кульбакин С.М. Охридская рукопись Апостола конца ХП века //Български старини. София, 1907. Кн.Ш. л

Ильинский Г.А. Слепченский Апостол ХП в. М., 1912.

Апостол РНБ F.n.1.22, ХШ/Х1У вв., Апостол РНБ Q.n.1.5, кон.ХШ - 1-я пол.Х1У вв., Апостол ГИМ Син.722, 1307 г., Псковский Апостол ГИМ Син.15, 1309-1312 гг. Из этих рукописей опубликованы месяцесловы только двух Евангелий: Софийского-6 и Лаврашевского1. Исследование остальных календарей велось в библиотеках и архивах.

Нами не привлекались незначительные фрагменты месяцесловов ХШ - нач.Х1У вв.: Бучацкое Евангелие ХШ в. ЛМУИ Pk.F.688/38912 - 1 сентября (л. 160), Апостол кон.ХШ - нач.Х1У вв. СПб.ОИИ PC Кол.Лихачева оп.1 № 298 - 6-15 августа (л.1), Евангелие ХШ/Х1У вв. ЦНБ HAH Украины Кол.отрывков № 3 - 25 декабря (л.З).

Анализ и рассмотрение древнерусских месяцесловов XI-ХП вв. в кругу родственных славяно-русских памятников позволяет избежать случайных выводов, основанных на единичных фактах, дать более точную оценку отмеченным в них явлениям, проследить эволюцию месяцеслова на протяжении значительного временного промежутка - XI - нач.Х1У вв.

1 Абрамович Д.И. Софийская библиотека. Вып.1. С.40-43;

Friedelówna Т. Ewangeliarz Eawryszewski: monografía zabytku. Wroclaw, 1974. S.247-265.

Похожие диссертационные работы по специальности «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», 07.00.09 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», Лосева, Ольга Викторовна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В диссертации осуществлена попытка всестороннего исследования древнерусских месяцесловов, находящихся в составе Евангелий XI-ХП вв. В качестве дополнительных источников был привлечен весь корпус сохранившихся календарей древнерусских Евангелий и Апостолов ХШ - нач.Х1У вв. Неизученность данного комплекса источников заставила нас начать их исследование с описания внешних параметров месяцесловов и их количественных характеристик. Наиболее эффективным подходом к изучению содержания месяцесловов мы сочли анализ основных его составляющих - категорий праздников, генетически связанных с определенной культурно-исторической средой: греческих, славянских, собственно русских, а также западного происхождения. Хронологическая последовательность их вхождения в календарную систему Русской Церкви позволяет нам использовать термины "культурно-исторические слои" и "стратиграфия" месяцесловов. При существовании колоссального числа разночтений между списками, данный подход - единственный, позволяющий выявить принципиальные совпадения и расхождения между месяцесловами.

В первой главе диссертации месяцеслов рассматривается как особый тип календаря, отличающийся по форме и по содержанию от других разновидностей церковных календарей. Исследована вариативность употреблявшихся в древности названий месяцеслова, его структуры и спектра отраженных в нем церковных и гражданских событий. Проанализированы принципы взаимосвязи между праздниками и соответствующими им евангельскими чтениями. Количественные характеристики каждого месяцеслова - число дней календарного года, к которым приурочен хотя бы один праздник (оно весьма различно для разных памятников), а также общее количество святых и праздников - представлены в таблицах № 1 и № 2. Объем информации, заключающийся в месяцеслове, может варьироваться, как показывает исследование, для памятников XI - нач.Х1У вв. в широких пределах: от 448 до 114 праздников. Полученный результат не согласуется с представлениями о простоте и лаконичности древнейших месяцесловов и детально развитой системе праздников в более поздних. Подробность состава месяцесловов не всегда зависит и от социального статуса заказчика. Наиболее устойчиво прослеживается взаимосвязь между содержанием и типовой разновидностью месяцеслова: каждодневные месяцесловы сопутствуют полным апракосам и отсутствуют в кратких, информационная насыщенность месяцесловов Апостолов и Обиходов выше в сравнении с календарями большинства Евангелий.

Присутствие в каждом типе календарей (Прологи, Минеи служебные, месяцесловы и др.) значительной категории праздников, свойственных только этому и неизвестных другим типам, свидетельствует об их относительной автономности.

Выявленный нами на большом массиве рукописных источников своеобразный закон "сохранения ошибок", т.е. их повторяемости в месяцесловах, написанных в разных регионах Древней Руси и даже за ее пределами - в южнославянских землях, обусловлен, как мы думаем, относительной узостью круга первоначальных образцов, господствующей тенденцией к буквальному воспроизведению протографа, а также интенсивностью книжных связей между славянскими областями и государствами.

Значительная степень пестроты и неоднородности состава месяцесловов XI - нач.Х1У вв. не позволяет провести их классификацию по редакциям, видам или семьям. Древнейшие из обнаруженных нами идентичных по составу месяцесловов датируются лишь концом XIУ в. (например, группа Евангелий, связываемых с мастерской Андрея Рублева: Хитрово, Морозовское, Андрониковское и Климентьевское). Что касается месяцесловов более раннего периода, можно говорить только о большей или меньшей степени сходства отдельных списков между собой.

Составленный нами сводный перечень праздников и имен святых, известных месяцесловам древнерусских Евангелий и Апостолов

XI- нач.Х1У вв. (41 памятник), включает в общей сложности 786 памятей. Анализ частотности их упоминания в различных месяцесловах позволил классифицировать все множество учтенных праздников, выделив четыре основных группы. Первую группу образуют 80 наиболее значительных христианских праздников, присутствующих даже в самых кратких календарях. Мы ввели для их обозначения понятие "литургического ядра" месяцеслова. Напротив, минимальной частотностью характеризуется группа святых, упоминаемых лишь в каком-то одном из календарей (таких насчитывается 197). Эти памяти мы называем уникальными. 390 праздников, не считая уникальных, отмечено менее чем в половине рассмотренных рукописей (из них 74 упоминаются только дважды). 119 памятей встречается более чем в половине месяцесловов.

Следующая подлежащая обсуждению проблема - периодизация древнерусских месяцесловов. Определяющим признаком здесь может служить реакция русских книжников на изменения самой агиологиче-ской ситуации в Русской Церкви и остальном Православном мире (установление новых праздников, канонизация святых, смена богослужебного устава). На основании этого критерия историю развития древнерусского месяцеслова до ХУ в. представляется целесообразным делить на два периода.

Первый период охватывает XI - 2-ю пол.Х1У в. В течение всего этого времени мы наблюдаем лишь экстенсивное расширение состава праздников в календарях, с точки же зрения эволюции присутствующих в месяцесловах культурно-исторических слоев в данный хронологический период не поисходит сколь-либо существенных изменений. Прежде всего месяцесловы не пополняются вновь установленными греческими церковными торжествами. Не обнаруживается следов влияния Иерусалимского Устава, распространившегося в Константинопольском патриархате уже с ХП в. Не внесены в месяцесловы имена многочисленных болгарских и сербских святых, канонизированных позднее 1-й пол.Х в. Принципиально инновационным является только включение в календари Евангелий и Апостолов новопрославленных русских святых.

Второй период начинается с последних десятилетий XIУ столетия и связан с рецепцией Иерусалимского Устава в богослужебной практике Русской Церкви и со всем сложным комплексом языковых и культурных инноваций, определяемых в литературе - не вполне, может быть, точно - как "второе южнославянское влияние". В эти годы состав месяцесловов заметно и сравнительно быстро обогатился целым рядом новых византийских и южнославянских праздников, существенно расширился - преимущественно за счет именослова календарной части Иерусалимского Устава - круг имен древних святых. Одновременно из употребления вышло большое число чисто местных константинопольских праздников, связанных с Уставом Великой церкви (цареградского храма св.Софии). Таким образом, более чем второстепенный, на первый взгляд, фактор - характер изменения состава имен и праздников в богослужебных рукописях московских книжников - оказывается четким датирующим показателем смены всей духовной и культурологической парадигмы, предвещающей и предвосхищающей закат византийских приоритетов в системе ценностей и предпочтений.

Вторая глава посвящена изучению культурно-исторической стратиграфии древнерусских месяцесловов и особенностям каждого из выделенного нами "слоев" - греческого, славянского, латинского. По соображениям скорее композиционного, чем методологического характера, русские праздники выделены в отдельную главу.

В первом параграфе второй главы ("Византийские праздники") решаются две ключевые проблемы: причина разнообразия состава древних святых в месяцесловах и время выделения русского месяцеслова как самостоятельного извода из семьи византийских календарей (наиболее показательны для хронологии этого процесса позднейшие по времени установления греческие праздники, включенные в русские памятники).

Своеобразие месяцесловов обусловлено, прежде всего, спецификой календарей Поместных Церквей и, затем, традициями тех или иных конкретных религиозных центров. В древнерусских месяцесловах представлены почти исключительно праздники Константинопольского патриархата. Наиболее авторитетные богослужебные Уставы (Типиконы), распространенные в его пределах, - Великой церкви, Студийский, с ХП в. Иерусалимский - также имели существенные различия в составе праздников. Поскольку данные Типиконы закономерно становились образцами для месяцесловов, важно было проследить их влияние на особенности интересующих нас календарей.

Прежде всего, показано позднее проникновение в месяцесловы праздников Иерусалимского Устава: следы иерусалимского влияния обнаруживаются в единственном списке ХШ в., эпизодически прослеживаются в месяцесловах 1-й половины и середины XIУ в., включение же комплекса данных праздников в календари Евангелий и Апостолов следует отнести только к последним десятилетиям XIУ в.

Анализ месяцесловов с точки зрения наличия в их составе праздников, характерных для Уставов Великой церкви и Студийского, дал следующие результаты. Месяцесловы трех древнейших наших Евангелий - Реймсского, Остромирова и Архангельского - ориентированы на Устав Великой церкви (храма св.Софии в Константинополе), что подтверждает мнение ученых о первоначальном использовании именно этого Типикона в богослужебной практике Русской Церкви. Мстиславово Евангелие кон.Х1 - нач.ХП вв. содержит наиболее ранний из сохранившихся месяцесловов, испытавший преимущественное влияние Студийского Устава. В дальнейшем авторитет последнего возрастает. От ХП в. сохранилось три месяцеслова, следующих Студийскому Уставу (Юрьевское, Добрилово, Одесское Евангелия) и два, руководствующихся Уставом Великой церкви (Типографское-1 и Погодинское-1 1 Евангелия). Но уже тогда же, в ХП в., появляются и месяцесловы "смешанного" типа, включающие праздники обоих Уставов (Типографское-6, Пантелеймоново, Третьяковское Евангелия). В ХШ - нач.Х1У вв. большинство месяцесловов относится к "смешанному" типу, восемь имеют образцом Студийский Устав, и лишь пять

Устав Великой церкви.

Отдельной задачей было исследование византийских праздников, сложившихся в эпоху, непосредственно предшествующую Крещению Руси, т.е. 1Х-Х вв. Здесь удалось выявить два принципиальных хронологических рубежа прекращения пополнения древнерусских месяцесловов новыми греческими святыми. В одной группе месяцесловов византийская традиция прерывается на праздниках, установленных не позже середины IX в. (Остромирово, Архангельское, Типографское-1, Погодинское-11 Евангелия). В другой группе византийские известия доходят до событий середины X в. (Мстиславово, Юрьевское, Добрилово, Типографское-6, Одесское, Третьяковское Евангелия). Указанные временные границы характерны и для старославянских, болгарских и сербских месяцесловов.

В дальнейшем пополнение русских месяцесловов новыми греческими торжествами проходит два этапа. В начале Х1У в. в календарях Евангелий появляются памяти святых - современников Крещения Руси, а в конце XIУ в. - византийские праздники, установленные в XI в.

Для других типов богослужебных книг, организованных по календарному принципу, характерна аналогичная ситуация: с определенного момента внесение новых греческих праздников прекращается и в течение долгого времени состав святых остается неизменным (например, для служебных Миней XI-ХШ вв. последним византийским известием оказывается перенесение руки Иоанна Предтечи из Анти-охии в Константинополь 7 января 956 г., а для Прологов 1-й редакции - память патриарха Николая Хризоверга, скончавшегося 16 декабря 996 г.).

Обособленность семьи древнерусских месяцесловов от продолжавшей развиваться византийской календарной системы проявляется не только в отсутствии новых греческих святых и позднем проникновении праздников Иерусалимского Устава, но и в структурных особенностях: до XIУ в. русские месяцесловы находятся исключительно в конце книги, тогда как в Византии с XI в. их начали помещать впереди, перед основным текстом. Мы объясняем эти явления древностью греческих протографов, легших в основу русского перевода, и самодостаточностью этой версии для русских книжников докиприа-новского времени.

Прекращение на определенном этапе пополнения месяцесловов греческими святыми зависело не от желания или эрудиции переписчиков, а от информации, изначально заложенной в протографах. Писцы строго следовали протографу и лишь изредка кто-либо из них вносил в текст изменения. Что касается процесса формирования культурно-исторических слоев, то он связан с длительным бытованием протографа в той или иной культурной среде.

Во втором параграфе ("Праздники западного происхождения") исследуется круг вопросов, связанных с присутствием так называемых латинствующих памятей в славяно-русских месяцесловах. Ла-тинствующими мы, вслед за авторами XIX в., называем праздники указанные в соответствии с католическими календарями и неизвестные греческим.

Прежде всего, нами уточнен сам состав латинствующих памятей в русских месяцесловах, т.к. некоторые западные праздники не были замечены предыдущими исследователями, другие ассоциировались с католической традицией ошибочно, третьи, хотя и связаны своими истоками с латинским Западом, но в славянской и русской среде получили особое осмысление и самостоятельное развитие, органично войдя в литургическую практику (памяти мч.Вита и перенесения мощей Николая Чудотворца из Мир в Бари).

Вопрос о конкретных источниках и путях проникновения западных праздников в русские месяцесловы в каждом конкретном случае решается индивидуально. Создание Остромирова Евангелия, в календаре которого находятся наиболее ранние для русской традиции ла-тинствующие памяти, связывают со скрипторием Изяслава, а западные мотивы в оформлении этой рукописи объясняют влиянием маетеров Гертруды, жены князя. Обнаружив в календаре Трирской псалтири, принадлежавшей Гертруде, те же западные праздники, что и в Остромировом Евангелии, мы усматриваем в данном манускрипте или других книгах Гертруды один из возможных источников информации для диакона Григория. С высокой степенью уверенности можно говорить о наличии среди протографов Архангельского Евангелия источника чешского происхождения. Заимствование Мстиславовым Евангелием редкой даже и для обычных католических календарей памяти мч.Виктора (22 января) можно объяснить лишь знакомством с фундаментальными трудами по западной агиологии - Мартирологами.

Для правильного понимания религиозной ситуации в Древней Руси, при несомненно большей ее открытости к Западу в сравнении с позднейшей эпохой, необходимо подчеркнуть, что все подвижники, даты памятей которых даны русскими месяцесловами XI - нач.ХП вв. согласно латинской традиции, являются не собственно католическими, а общехристианскими, но чествуемыми в разные дни Восточной и Западной Церквами.

Другим важным результатом является существенное расширение хронологических границ описываемого явления. Нами выявлена группа русских месяцесловов ХП-Х1У вв., также содержащих латин-ствующие памяти: Синайский Апостол 81ау.39 кон.ХП - нач.ХШ вв., Типографское-7 Евангелие ХШ в., Евсевиево Евангелие 1283 г., Апостол 1309-1312 гг. Распространенность западных праздников в южнорусских, галицко-волынских, псковско-новгородских рукописях, роскошных кодексах и скромных манускриптах показывает, что данное явление не ограничивалось рамками одной-двух книг, вышедших из княжеских скрипториев.

При исследовании болгарских календарей кон.ХП - нач.Х1У вв. нами установлены однородность состава латинствующих памятей в русских и южнославянских месяцесловах и довольно неожиданная тенденция к совместной встречаемости в болгарских рукописях западных и русских святых. Это заставляет предполагать первичность внесения латинствующих памятей именно в русские календари и вто-ричность их появления в болгарских - через посредство русских протографов.

Думаем, "латинство" русских календарей явилось следствием активных культурных связей Руси и Запада при Ярославе и Яросла-вичах, а терпимость к подобным отклонениям от византийского канона объясняется близостью эпохи Неразделенной Церкви.

В третьем параграфе ("Славянские праздники") рассматривается процесс внесения в древнерусские месяцесловы святых южных и западных славян. Наблюдение над частотностью упоминания славянских святых в русских месяцесловах XI - нач.Х1У вв. (результаты отражены в таблице № 3) показывает, что их присутствие является не обязательным компонентом, а особенностью наших календарей. Показателен сам набор славянских святых. Кроме первых (кирилло-мефодиевских) праздников, установленных славянами, упоминается только Иоанн экзарх Болгарский (ум. в 1-й четв.Х в.). При этом русским календарям не известны древние болгарские праздники перенесения мощей Струмицких мучеников (кон. IX в.) и Климента Охрид-ского (ум.916). Предполагаем, что это является следствием неодинаковой интенсивности связей Руси с разными регионами и культурными центрами на Балканах: культ Климента Охридского и Струмицких мучеников возник в Македонии, тогда как деятельность Иоанна экзарха протекала в Восточной Болгарии - в Преславе.

Попытки ряда исследователей отождествить Григория "епископа Мисии" (упомянут 8 января в Остромировом Евангелии) с тем или иным из болгарских иерархов признаны нами безосновательными -речь идет, безусловно, об искаженном титуле отмеченного в этот день в ряде греческих рукописей известного византийского святого Григория Нисского.

Отсутствие дальнейшего пополнения русских месяцесловов болгарскими и сербскими святыми до самого конца XIУ в. указывает на прекращение массового притока южнославянских рукописей на Русь.

Отдельно рассмотрены праздники чешских святых, совершенно неизвестные средневековым болгарским и сербским календарям. Включение их в русские месяцесловы является следствием прямых контактов Киевской Руси со странами Центральной Европы.

При анализе стратиграфии древнерусских месяцесловов выявлены следующие закономерности в расположении культурно-исторических слоев.

Славянские праздники присутствуют в той группе месяцесловов, для которой греческая традиция прерывается рано - на известиях до середины IX в. Основная группа месяцесловов, включающих византийские праздники 2-й пол. IX - 1-й пол.Х вв., напротив, не знает памятей славянских, но зато в ней представлены русские. Иными словами, культурно-исторические слои в месяцесловах XI-ХП вв. не накладываются один на другой, а располагаются по хронологии, последовательно сменяя друг друга. Месяцесловы, характеризующиеся стратиграфией первого типа (более ранние греческие + славянские праздники), следуют Уставу Великой церкви (Остромирово, Архангельское, Типографское-1, Погодинское-11 Евангелия). Календари, в которых культурно-исторические слои располагаются по второму типу (поздние греческие + русские праздники), либо имеют образцом Студийский Устав, либо отличаются смешанным составом с преобладанием студийских памятей (Мстиславово, Юрьевское, Добрилово, Типографское-6, Одесское, Третьяковское Евангелия). Сравнение фрагментов месяцесловов Реймсского и Пантелеймонова Евангелий с сохранившимися полностью календарями позволяет отнести их соответственно к первому и второму типу.

Анализ стратиграфии месяцесловов приводит к выводу, что за сменой культурно-исторических слоев реально стоит перемещение протографов из одной культурной среды в другую. Протографы месяцесловов первой группы, в которых византийские памяти не простираются далее 850-х гг., а славянские датируются 860-ми гг., должны были попасть в славянские земли одновременно с моравской миссией Кирилла и Мефодия. Протографы месяцесловов второй группы, где византийская традиция обрывается на известиях середины X в. и нет славянских праздников, попали на Русь непосредственно из Византии во второй половине X в. - скорее всего, в период Крещения Руси и становления русской церковной организации.

Проведенное в третьей главе, посвященной русским праздникам, сопоставление сведений календарей с другими источниками позволило уточнить и дополнить картину возникновения и развития культа русских святых.

Так, данные месяцесловов опровергают укоренившиеся в научной литературе мнения о соответствии праздника 11 мая освящению Киевской Софии в 1046 г. (на самом деле в 952 г.); об отношении даты 12 мая к повторному, а не к первоначальному освящению Десятинной церкви; о слабом будто бы интересе к культу Бориса и Глеба в Галицко-Волынской Руси и др. Нами предложена иная хронология установления (внесения в календари) русских праздников: память Бориса и Глеба (24 июля) - в 1072 г., а не при Ярославе Мудром, память перенесения мощей князей-страстотерпцев (2 мая) - в 1115 г., а не в 1072 г., отдельная память князя Глеба (5 сентября) - в ХП в., не ранее 1115 г. Сопоставление сведений Киево-Печерского Патерика, Пролога и месяцесловов показывает, что причиной учреждения праздника перенесения мощей Феодосия Печерского (31 мая) явились события 1091 г. Среди возможных факторов, определявших выбор дня освящения киевского храма вмч.Георгия (26 ноября), нами указаны памяти Климента папы Римского (25 ноября) и освящения церкви св.Георгия в константинопольском квартале Кипариссы (26 ноября). Сообщение месяцесловов об освящении Киевской Софии 4 ноября следует отнести к повторному освящению собора митрополитом Ефремом, подменившему и вытеснившему празднование первого освящения храма при Ярославе Мудром.

Единственным событием нецерковного характера, внесенным в месяцесловы XI - нач.Х1У вв., является землетрясение 5 февраля 1107 г., совершенно выпавшее из поля зрения исследователей.

О существовании значительного пласта утраченных русских рукописей, послуживших протографами для южнославянских, свидетельствует более частое упоминание Феодосия Печерского (3 мая) в болгарских и сербских месяцесловах ХШ - нач.Х1У вв., чем в русских, равно как и одновременное появление праздника Николы Вешнего (9 мая) в календарях русских и южнославянских.

Наличие в старославянском Ассеманиевом Евангелии, относимом рядом исследователей к памятникам X в., русского праздника освящения церкви вмч.Георгия (26 ноября), произошедшего в Киеве в 1051-1054 гг., указывает на необходимость датировать эту рукопись 2-й по л.XI в. Включение памяти князя Михаила Черниговского и боярина Феодора (20 сентября) в Евангелие РНБ Б.п. 1.66, датируемое неопределенно ХШ в., заставляет нас отнести эту рукопись ко времени не ранее 1246 г.

Сведения о русских праздниках, содержащиеся в корпусе сохранившихся древнерусских месяцесловов XI - нач.Х1У вв., обобщены и систематизированы в таблицах № 4 и № 5.

Месяцесловы являются ценным источником для изучения русско-балканских связей. Значительная часть болгарских и сербских месяцесловов ХШ - 1-й пол.Х1У вв. включает русские праздники. Мы выделяем два этапа внесения русских святых в южнославянские месяцесловы: 2-я пол.Х1 в. и кон.ХП - 1-я пол.ХШ вв.

По хронологическим, географическим и тематическим параметрам русские праздники подразделяются на четыре группы, с разной степенью полноты представленные в месяцесловах. Древнейший пласт праздников, связанных с введением и утверждением христианства (памяти Ольги, варягов-мучеников, Владимира, освящения Софии в 952 г. и Десятинной церкви в 996 г.), представлен в достаточно поздних месяцесловах (не ранее нач.Х1У в.) и совсем отсутствует в месяцесловах южнославянских. Наиболее широко и полно отражены древнерусскими месяцесловами праздники, установленные в период расцвета Киевской Руси. Святые, канонизованные в это время, были включены в состав болгарских и сербских календарей Евангелий и Апостолов. В эпоху феодальной раздробленности инициатива учреждения новых праздников перешла на северо-востоке - к Владимиру и Ростову, а на севере - к Новгороду (а позднее и к Пскову). Но судьба ростово-суздальских и новгородско-псковских праздников была неодинакова. Праздники, установленные Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое Гнездо, уже в ХШ в. приобретают общерусский характер (Покров, Леонтий Ростовский), на что указывает их наличие в киевских, галицко-волынских и новгородских месяцесловах. Это не согласуется с традиционным представлением об учреждении этих праздников как чисто политических акциях владимирских князей, отражающих местные интересы. В южнославянские календари русские праздники периода феодальной раздробленности не включаются (единственное известное исключение - упоминание Покрова в сербском Ватиканском-4 Евангелии). С необыкновенно быстрым и широким распространением праздников Покрова и Леонтия Ростовского контрастирует замедленное развитие культа новгородских святых ХП в. - со значительным временным разрывом между началом местного почитания и официальной канонизацией (Никита и Аркадий епископы Новгородские, Варлаам Хутынский, Знамение Богородицы). Эти праздники появляются в месяцесловах намного позднее, чем ростово-суздальские.

Изучение состава русских праздников в календарях рукописных книг XI-XIУ вв., принадлежавших князьям и высшим церковным иерархам показывает, что ни светская, ни церковная власть не стремились к обобщению и систематизации сведений о русских святых. Во время расцвета Киевского государства, когда русские праздники были только что установлены, задача их упорядочения вряд ли осознавалась. В период феодальной раздробленности унификации состава русских святых в месяцеслове препятствовало отсутствие политической и церковной централизации.

Осуществленное в четвертой главе полное аналитическое описание состава каждого из 12 сохранившихся русских месяцесловов XI-ХП вв. позволило показать общее и особенное в содержании конкретных списков. Сравнение этих месяцесловов между собой, а также с календарями южнославянских и более поздних русских Евангелий и Апостолов, помогло нам выявить: 1) списки, характеризуемые незначительным числом разночтений (Реймсского - Архангельского - Погодинского-11 Евангелий, Юрьевского - Одесского -Добрилова Евангелий, Типографского-6 - Третьяковского - Погодинского-13 Евангелий); 2) списки, восходящие в определенных составных частях к общему протографу (Остромирова Евангелия - Охридского Апостола, Мстиславова - РНБ F.п. 1.118 Евангелий, Погодинского-11 - Миросла-вова Евангелий, Третьяковского - Галицкого 1266-1301 гг. Евангелий); 3) списки, близкое сходство которых предполагает существование общего протографа (Архангельское - РГАДА PC № 816 Евангелия) или прямое родство - в случае совпадения состава Юрьевского Евангелия 1119-1128 гг. и Евангелия 1323 г. (ГИМ Хлуд.29), написанных в одном скриптории - новгородского Юрьева монастыря.

Главные итоги нашего исследования:

• проведена инвентаризация и научная систематизация достаточно объемного, иногда труднодоступного и всегда разнообразного по составу и характеру сведений корпуса источников, обозначаемых термином "месяцеслов";

• проанализирована своеобразная иерархия различных случаев словоупотребления понятия "месяцеслов": а) как обобщенной системы праздников Православной Церкви, лишь частично и неполно представленной в любой конкретной рукописи, б) как разновидности церковного календаря при книге определенного типа -Евангелии, Апостоле, Уставе, Обиходе и др., в) как жанра богослужебной литературы - календарно организованного указателя (конкорданса) евангельских чтений на все (или некоторые) дни церковного года;

• на заданном пределами темы жанровом и хронологическом пространстве (месяцесловы Евангелий XI-ХП вв.) проведено фронтальное и всестороннее исследование данной категории источников - с точки зрения реального состава, истории сложения и последующей эволюции;

• прослежена стратиграфия древнерусских месяцесловов - с анализом каждого из составляющих их культурно-исторических слоев - византийского, славянского, русского, "латинского";

• выявлены закономерности и намечена периодизация развития месяцеслова в Русской Церкви на более длительном историческом интервале (XI - нач.ХУ вв.);

• охарактеризован - наиболее подробно для праздников русского происхождения - реальный источниковедческий ресурс данной категории памятников письменности.

В наступившую эпоху возрождения интереса к духовной культуре изучение древнерусских месяцесловов, в сопоставлении с византийскими, южнославянскими и западными источниками, оказывается чрезвычайно актуальным и плодотворным в плане выявления - сквозь призму календарной традиции - путей миграции книг, идей и обычаев, культурных и политических связей Древней Руси.

205

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Лосева, Ольга Викторовна, 1999 год

1. Апостол ХШ/Х1У вв. РНБ F.n.1.22.

2. Апостол кон.ХШ 1-й пол.Х1У вв. РНБ Q.n.1.5.

3. Апостол 1307 г. ГИМ Син.722.

4. Апостол 1309-1312 гг. ГИМ Син.15.

5. Юрьевское Евангелие 1119-1128 г. ГИМ Син.ЮОЗ.

6. Добрилово Евангелие 1164 г. РГБ Рум.ЮЗ.

7. Евангелие ХП в. РГАДА Син.тип.1.

8. Евангелие ХП в. РГАДА Син.тип.6.

9. Евангелие 2-й пол. кон.ХП в. ОАМ № 59625.

10. Евангелие кон.ХП нач.ХШ вв. РНБ Погод. 11.

11. Пантелеймоново Евангелие кон.ХП нач.ХШ вв. РНБ Соф. 1.

12. Евангелие кон.ХП нач.ХШ вв. ГТГ К-5348.

13. Вуканово Евангелие ок.1200 г. БРАН 24.4.2.

14. Евангелие нач.ХШ в. ГИМ Арх.1.

15. Евангелие 1-й четв.ХШ в. НБ МГУ 2 Ag.80.

16. Боянское Евангелие 1-й пол.ХШ в. РГБ Григ.8.

17. Евангелие ХШ в. РНБ F.n.1.13.

18. Евангелие ХШ в. РГАДА РС (ф.188) № 816.

19. Евангелие ХШ в. PHBF.n.l.ó.

20. Евангелие ХШ в. РНБ F.n.1.118.

21. Евангелие ХШ в. РНБ Погод. 13.

22. Евангелие ХШ в. РГАДА Син.тип.7.

23. Евангелие ХШ в. РНБ Тит.380.

24. Карпинское Евангелие-Апостол ХШ/нач.Х1У в. ГИМ Хлуд.28.

25. О^ С--------------ПА1 ™ Г>тлт Т? — 1 сл

26. JL ÓJÍÍ-ÍjLÍ,JVU^ J-jJOClJtii UlfH/ 1Z.W-ÍJV1 1 i . iX XXJ X .11. 1 .Ut.

27. Симоновское Евангелие 1270 г. РГБ Рум.105.

28. Евсевиево Евангелие 1283 г. РГБ М.3168.

29. Евангелие 2-й пол.ХШ в. РНБ F.п. 1.66.

30. Оршанское Евангелие 2-й пол.ХШ в. ЦНБ НАН Украины ДА/П.555.

31. Холмское Евангелие 2-й полХШ в. РГБ Рум.106.

32. Евангелие ХШ/Х1У вв. РНБ Р.п.1.10.

33. Евангелие ХШ/Х1У вв. РГАДА Син.тип.12.

34. Евангелие ХШ/Х1У вв. РГАДА Син.тип.15.

35. Евангелие ХШ/Х1У вв. РНБ д.пЛЛ.

36. Евангелие ХШ/Х1У вв. РНБ Р.п.1.57.

37. Евангелие нач.Х1У в. ГИМ Увар.293.

38. Поликарпово Евангелие 1307 г. ГИМ Син.740.

39. Пантелеймоново Евангелие 1317 г. БРАН 34.5.22.

40. Евангелие 1323 г. ГИМ Хлуд.29.

41. Евангелие 1-й пол.Х1У в. РГБ Рум.108.

42. Микулино Евангелие сер.Х1У в. БРАН 34.5.20.

43. Луцкое Евангелие 2-й пол.Х1У в. РГБ Рум.112.

44. Евангелие Кошки 1392 г. РГБ ТСЛ Ш № 4.

45. Евангелие Владимира Храброго 1393 г. РНБ Б.п. 1.18.

46. Евангелие Никона Радонежского кон.Х1У в. РГБ ТСЛ Ш № 6.

47. Евангелие Хитрово кон.Х1У нач.ХУ вв. РГБ ТСЛ Ш № 3.

48. Морозовское Евангелие кон.Х1У нач.ХУ вв. Оружейная палата № 11056.

49. Андрониковское Евангелие кон.Х1У нач.ХУ вв. ГИМ Епарх.436.

50. Климентьевское Евангелие кон.Х1У нач.ХУ вв. РГБ ТСЛ Ш № 23.

51. Зарайское Евангелие 1401 г. РГБ Рум.118.

52. Евангелие 1-й пол.ХУ в. РГБ Рум.119.

53. Кондакарь Троицкий или Лаврский нач.ХШ в. РГБ ТСЛ I № 23.

54. Минея праздничная, сентябрь-февраль ХП в. РГАДА Син.тип.131.

55. Минея праздничная, январь ХП в. РГАДА Син.тип.100.

56. Минея праздничная, ноябрь-январь кон.ХП нач.ХШ вв. РГАДА Син.тип.130.

57. Минея служебная, январь Х1/ХП вв. РГАДА Син.тип.99.

58. Минея служебная, февраль Х1/ХП вв. РГАДА Син.тип.103.

59. Минея служебная, апрель Х1/ХП вв. РГАДА Син.тип.110.

60. Минея служебная, июль XI/ХП вв. РГАДА Син.тип.121.

61. Минея служебная, август Х1/ХП вв. РГАДА Син.тип.125.6162,63

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.