Миф в структуре познания и деятельности тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 09.00.01, доктор философских наук Оботурова, Галина Николаевна

  • Оботурова, Галина Николаевна
  • доктор философских наукдоктор философских наук
  • 1999, Вологда
  • Специальность ВАК РФ09.00.01
  • Количество страниц 337
Оботурова, Галина Николаевна. Миф в структуре познания и деятельности: дис. доктор философских наук: 09.00.01 - Онтология и теория познания. Вологда. 1999. 337 с.

Оглавление диссертации доктор философских наук Оботурова, Галина Николаевна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. МИФ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

§ 1. Компаративистский подход к философскому исследованию мифического сознания

§ 2. Интерпретация как способ понимания мифического . о

§ 3. Определение исходных понятий в.философской интерпретации мифа

ГЛАВА II. ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

МИФИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

§ 1. Сверхъестественное как объект мифического миропонимания

§ 2. Современная философская и естественнонаучная интерпретация сверхъестественного

§ 3. Миф как архетипическая форма выражения личного и коллективного бессознательного

ГЛАВА III. МИФ КАК ВНЕНАУЧНАЯ ФОРМА ЗНАНИЯ

§ 1. Феноменологические предпосылки и основания мифического познания.

§ 2 . Миф в структуре познания

§ 3. Миф как невербальная и неявная форма знания

§ 4 . Интуитивная иррациональность мифа

ГЛАВА IV. МИФ КАК АРХАИЧЕСКАЯ ФОРМА РАЦИОНАЛЬНОСТИ

§ 1. Эмоционально-чувственная форма мифической интерпретации мира

§ 2. «Всевозможность» мифической логики

§ 3. «Магичность» и репрезентативный символизм мифического языка.

§ 4. Проблема истинности мифа.

ГЛАВА V. АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ОСНОВАНИЯ

МИФИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

§ 1. Ценностные ориентации мифического миропонимания.

§ 2. Миф как форма социализации личности и общества.

§ 3. Мифическое пространственно-временное понимание мира.

ГЛАВА VI. МИФОТВОРЧЕСТВО КАК ФЕНОМЕН СОЗНАНИЯ И

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

§ 1. Мифотворчество как проекция мифического в различных областях творчества, познания и деятельности.

§ 2. Мифотворчество как абсолютизация истины в науке.

§ 3. Политическое, идеологическое и философское мифотворчество.

§ 4. Философия образования как осмысление педагогического мифотворчества.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Онтология и теория познания», 09.00.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Миф в структуре познания и деятельности»

Актуальность темы исследования.

Интерес к анализу мифа, мифическому сознанию, мифотворчеству определяется особенностью современного этапа развития человеческой цивилизации и познания мира. Ставшие глобальными проблемы экологического, демографического, экономического и духовного выживания человечества в условиях отрицательных последствий научно-технических достижений, роста насилия, бездуховности поставили под сомнение идеалы прогресса западноевропейской цивилизации. Кризис европейского рационализма, антропоцентризма, безоговорочной веры в силу разума, науки, активной преобразующей деятельности человека, научно-технического прогресса приводит к необходимости рассмотрения иных парадигм в понимании мира и жизнедеятельности человека1.

В силу этого все больший интерес, наряду с достижениями рационализма, научности, представляет анализ иных подходов, способов и методов постижения и освоения мира, признание момента истины не только за научными, но и вненаучными формами познания2.

Необходимость исследования мифа связана также с тем, что до настоящего времени отсутствует всестороннее, комплексное его понимание. В западной и отечественной философии имеют место самые различные подходы к его анализу. Миф рассматри

1 Бохеньский Ю. Духовная ситуация времени // Вопросы философии. — 1993. — № 5; Степин В. С. Философия и образы будущего // Вопросы философии. — 1994. — № 6.

2 Черткова Е. А. Научные и вненаучные формы мышления // Вопросы философии. — 1997. — № 3. вается как дополнение к первобытному ритуалу, регулятор жизни архаического коллектива; как социальный феномен, воплощение особого типа мышления, отличающегося от мышления современного человека; как система символов, определенная структура, рассчитанная на познание мира; продукт деятельности бессознательного; как первый исторический источник, отражающий процессы становления мира и человека; как личностная, чудесная история, данная в слове, имени и т.д.1

Для того, чтобы преодолеть односторонность различных подходов в анализе мифа, достичь диалогичности в его понимании, выявить его особенность как специфической формы миропонимания и Познания мира, необходимо подлинно философское осмысление, которое предполагает не только обзор различных подходов (что необходимо, но недостаточно) , но и исследование онтологических, антропологических, гносеологических, аксиологических оснований, встроенности мифа в миропонимание и жизнедеятельность человека.

Значимость проблемы обусловлена потребностью человеческого сознания и познания в самоанализе, в поиске первоисто-ков в восприятии и понимании человеком мира и самого себя, ибо познать человека, значит, познать природу его культуры, мировоззрения, образов, символов2.

Дискуссии вокруг осмысления мифа связаны с анализом истоков современной культуры, глубинных пластов человеческого

1 Философия мифа // Современная западная философия: Словарь. — М. : Политиздат, 19 91; Бердяев Н. А. Смысл истории. — М. : Мысль, 1990; Лосев А. Ф. Диалектика мифа // Философия. Мифология ." Культура. — М: Политиздат, 1991.

2 Лобок А. М. Антропология мифа. — Екатеринбург: Банк культурной информации, 19 97.

- б мировосприятия, ибо миф обращает нас к выявлению начал и истоков личностного и культурного бытия. Поэтому исследование мифа столь важно и необходимо для понимания современной культурной ситуации, ее корней и .следствий, из нее вытекающих1 .

Если подходить к мифу не как к сумме заблуждений древних, а как к огромному пласту культурного развития, через которое прошло все человечество, важнейшему явлению культурной истории, господствовавшему над его духовной жизнью в течение десятков тысяч лет, то его значение, по справедливому утверждению С. А. Токарева и Е. М. Мелетинского, для самосознания человечества «станет самоочевидным»2. Потребность самосознания, поиск ответа на вопросы: «что такое я?»; «как я (один из множества) стал таким?» — вызывали пытливый интерес к мифам уже в Древней Греции. Но никогда, по мнению А. А. Потебни, они не были «.предметом столь настойчивого, систематического изучения, как в наш век»3.

Актуальность исследования обусловлена тем, что мифическая форма сознания и деятельности является «исходной человеческой реальностью», первичной не только исторически, но и генетически, сущностно. Миф, с точки зрения К. Хюбнера, не только случился прежде всего остального, но и воплотил в себе все то, что впоследствии реализовалось из него. Поэтому мифическое сознание накладывает свой отпечаток на все после

1 Ермолаев И. А., Захаров А. А. Мифы и мифологическое сознание // Вопросы философии. — 1986. — № 7. — С. 73.

2 Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2-х томах) . — М. : Советская энциклопедия, 1982. — Т. 1. — С. 16.

3 Потебня А. А. Слово и миф. — М.: изд-во «Правда», 1989. — С. 249. дующие формы человеческого познания и деятельности, даже тогда, когда они «забывают» свои мифические основы. Больше того, по утверждению К. Хюбнера, миф объемлет собою все, возникнуть можно только из мифа1.

Миф, являясь исторически первой формой духовной самореализации человека, объединяет собой все человеческие реальности, определяя их общую природу, стихию возникновения. Это обусловлено тем, что развитие человеческой культуры представляет собой процесс не только перерыва постепенности, перехода от одного качественного состояния к другому, но и взаимосвязь, взаимопереходы, врастания, продолжения одних культурно-исторических форм в другие. В связи с этим анализ мифа интересен и необходим в контексте исследования места и роли традиции как «присутствия истории в современности», ибо предпосылкой понимания, с точки зрения герменевтики, является нахождение внутри традиции, предания, которое «. является для нас чем-то своим, примером или предостережением, самоузнаванием. . . >>2 .

Кроме того, миф лежит в основе дальнейшей эволюции языка, духовности (поэзии, прозы, науки), является первым и необходимым этапом в прогрессирующем развитии типов познания действительности. Эволюция мифов, с точки зрения А. А. По-тебни, есть возвышение и усложнение человеческой мысли, основа дальнейшего развития человеческой культуры3.

1 Хюбнер К. Истина мифа. — М.: Республика, 1996.

2 Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. — М.: Прогресс, 1988. — С. 335.

3 Потебня А. А. Слово и миф.

Актуальность исследования мифа связана с тем, что миф являлся одним из решающих факторов в развитии духовности любого народа. Так, по мнению Р. Грейвса, для древней европейской истории, религиоведения и социологии «.значение мифов трудно переоценить»1. То же самое можно сказать и о развитии русской культуры, ибо Россия (восточнославянские племена) начинала мифом свою культуру, поэтому «. . .народное сознание и обыденное сознание личности еще долго питались мифом»2. Значимость мифов состоит также в том, что. они являются источником нашего познания истории ушедших народов, ибо «мир древний прошел, народов, составлявших его бытие, мы не видим, но пред нами остались их мифы, их поверья, их сказания»3 .

Интерес к изучению мифа обусловлен тем, что, несмотря на многообразие подходов к его пониманию, основное в нем «остается загадочным»4, неразгаданным и глубоко таинственным. Являясь одной из самых темных областей человеческого сознания, миф, по утверждению А. Ф. Лосева, представляет собой одну из форм понимания самого сознания, его рациональных основ и иррациональных, бессознательных глубин5. Поэтому актуальность проблемы связана с необходимостью преодоления пренебрежительного отношения к достижениям древнего знания и мудрости, ибо миф рассматривается современной наукой не как

1 Грейвс Р. Мифы Древней Греции. — М.: Прогресс, 1992. — С. 5.

2 Российская ментальность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1994. — № 1. — С. 47.

3 Сказания русского народа, собранные И. П. Сахаровым: Сборник. — М.: Худож. Лит., 1989.—С.32.

4 Стеблин-Каменский М. И. Миф. — Л.: Наука, 1976.

5 Лосев А. Ф. Диалектика мифа. бессмыслица и пустое суеверие, а как «.древняя и возвышенная мечта человека об овладении природой.»1.

В последние десятилетия XX в., по справедливому замечанию Л. А. Микешиной, произошла св.оего рода переоценка мифа, который не рассматривается больше как только игра фантазии, грубая форма философских спекуляций, примитивная, дологическая форма, не имеющая собственной значимости2. В современной отечественной философии общепринятым становится признание необходимости отхода от традиционного понимания мифа как преодолеваемого в ходе развития человечества элемента древности, как противопоставления мифического рациональному, ибо в последнее время понятие «миф» все чаще используется для объяснения широкого круга явлений современной действительности, а понятие мифического стало рассматриваться наряду с другими формами сознания3.

Призывы обратиться к иным, альтернативным формам освоения мира, реабилитировать миф, возродить духовные потенциалы мифической картины мира связаны со стремлением современной науки и философии «разобраться с разумом». Поэтому в основе сегодняшнего увлечения мифом лежит не просто любопытство к чужому, но и стремление к новому обоснованию рациональности4.

1 Лосев А. Ф. Мифология // Философская энциклопедия. В 5 т. — М.: Советская энциклопедия, 1964. — Т. 3. — С. 459.

2 Микешина Л. А. Ценностные предпосылки в структуре научного познания. — М. : изд-во «Прометей» МГПИ им. В. И. Ленина, 1990.

Ермолаев И. А., Захаров А. А. Мифы и мифологическое сознание .

4 Плотников Н. С. Christoph Jamme. «Gott an hat ein Gewand». Пределы и перспективы современных теорий мифа. Frankfurt am Main, 1991 // Вопросы философии. — 1993. — № 5.

Абсолютизация роли разума, отсутствие истинной, подлинной рациональности является, по утверждению Э. Гуссерля, источником невыносимого непонимания людьми своего собственного существования, что делает познание духа «срочной потребностью»1. А кризис рационализма, антропоцентризма, безоговорочной веры в прогресс, в безграничные возможности разума, человека, науки и техники приводит, по мнению Ю. Бохеньского, к разрыву с основными воззрениями прошлого, особенно Просвещения2. Складывается странная ситуация — философия, начинавшаяся с борьбы против мифа, приходит к нему как «увенчанию философского познания»3, а разум, который некогда боролся против веры и считал, что победил в этой борьбе, вынужден теперь, спасаясь от гибели, «искать пристанища» у ней4. Поэтому актуальность иррационального, мифического, по справедливому утверждению Н. С. Мудрагей, есть определенная реакция на самоуверенный рационализм Просвещения5.

Больше того, «обещанная» эпохой Просвещения демифилоги-зация общественного сознания, предсказания «конца мифа» не состоялись, ибо «именно в XX веке случилась мощная флуктуация самого дремучего мифологизма в образованное общественное сознание, которое впало в состояние "полной мифологической невменяемости"»6.

1 Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Вопросы философии. — 1986. — №3. — С. 114.

2 Бохеньский Ю. Духовная ситуация времени.

3 Мир философии Книга для чтения. В 2 ч. — М. : Политиздат, 1991. - 4.1. - С. 100.

4 Хоркхаймер М., Адорно Т. В. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. — М. ; СПб.: «Медиум», «Ювента», 1997.

5 Исторические типы рациональности. В 2 т. — М. : ИР РАН, 1995. - Т. 1.

6 Лобок А. М. Антропология мифа. — С. 672.

В сознании образованного человека XX века, по справедливому утверждению А. М. Лобока, актуализировался тот уровень мифа, который характеризует мышление первобытного человека и ребенка-дошкольника, а именно — уровень «всевозможного мифа», для которого характерна смесь самых разных, порой прямо противоположных мифологий, что приводит к растерянности рационального рассудка перед лицом «своеобразной пандемии всевозможных мифов»1.

Исследование мифа, таким образом, связано с необходимостью преодоления «разрывов», лакун, недостаточного взаимопонимания между философией, религией, искусством, наукой, так как духовно-символические системы культуры, не теряя своеобразия, вместе образуют органическое культурное единство, на базе которого формируется индивидуальное сознание личности2.

Интерес к мифу обусловлен актуальностью проблемы взаимодействия научных и вненаучных форм познания, расширением предмета гносеологии и методологии науки как следствия отхода от «.жестких позитивистских критериев демаркации науки и ненауки.»3. Рассмотрение процесса познания не только как отражения, но и как обоснования, исследования, интерпретации.; критика сциентистских попыток строгого разграничения различных форм знания — все это приводит к необходимости философского анализа диалога науки с вненаучными формами мышления, которые представляют собой «не две фазы развития познавательной способности человека, а два мира, две онтологии, су

1 Лобок А. М. Антропология мифа. — С. 672.

2 Иванов А. В. Сознание и мышление. — М. : изд-во МГУ, 1994.

3 Черткова Е. А. Научные и вненаучные формы мышления. — С. 155. ществующие относительно независимо друг от друга и по-разному влияющие на наше мировосприятие»1. Очевидно, поэтому А. Ф. Лосев высшим символом духовной жизни человека считал единство науки, философии, религии и нравственности2.

Исследование специфики мифического познания актуально также в контексте необходимости обоснования новых идей, соотношения различных подходов в постановке гносеологических проблем, преодоления стереотипов, парадоксов, противоречий, натурализма традиционной теории познания, сводящей познание к процессу отражения, субъект-объектным отношениям, отождествляющей субъекта с сознательной деятельностью, рассматривающей его в отрыве от человека как «целостности», вне единства различных уровней его проявления3.

Потребность осмысления антропологического содержания сознания, выявления не только субъект-объектных отношений, но и «бытийственного» статуса познавательной деятельности, роли и значения дологических, допонятийных, дорациональных форм знания, пред-знания приводит к необходимости анализа вне-научных форм познания, поиска адекватно-возможных форм для выражения их понимания.

Актуальность проблемы . обусловлена так же необходимостью анализа не только отражения как одной из основных процедур

Черткова Е. А. Научные и вненаучные формы мышления. — С. 156.

2 Тахо-Годи А. А. От диалектики мифа к абсолютной мифологии // Вопросы философии. — 1997. — № 5.

3 Микешина Л. А. Философия познания: антропологические смыслы // Познание и его возможности: Тезисы международной научно-методической конференции. — М., 1994. познавательной деятельности, но и таких форм как репрезентация, интерпретация и конвенция1.

Кроме того, миф интересен современному познанию своей специфической нацеленностью на познание необычного, случайного, «паранормального», что становится объектом исследования самой науки, анализом его проецирования в современную действительность, мифотворчества в любой из областей познания и деятельности (искусстве, философии, науке, политике, идеологии и т.д.). Понимание этого необходимо для адекватной оценки односторонних философских, научных, политических теорий, претендующих на истину в ущерб коммуникативному, диалогическому подходу к познанию бесконечно многообразного мира.

Итак, актуальность исследования обусловлена необходимостью преодоления стереотипов традиционной теории познания, обоснования новых идей, различных подходов в постановке гносеологических проблем, анализа мифа как культурно-исторического явления, специфической формы сознания и деятельности, потребностью человеческого самосознания, поиска первоистоков в познании человеком мира и самого себя. Изучение мифа связано с исследованием истоков культуры, глубинных пластов человеческого мировосприятия, пониманием современной культурной ситуации, ее корней и последствий. Миф интересен современному познанию как исходная человеческая реальность, как начало духовной эволюции, основа развития человеческой культуры, ее истории. Значимость проблемы обусловлена потребностью преодоления понимания мифа как примитивной, дологи

1 Микешина Л. А. Современная теория познания: Программа курса. - М.: изд-во УРАО, 1997. ческой формы мышления, необходимостью анализа его как специфической формы рациональности, взаимосвязи научных и вне-научных форм познания, взаимоотношения философии, религии, искусства, науки, а также для адекватной оценки явлений мифотворчества в различных областях познания и деятельности современности.

Степень разработанности проблемы. Отправной точкой для реализации поставленных целей и задач исследования явились труды зарубежных и отечественных философов (прошлого и современности) , ученых, работающих в области исследования различных сторон понимания мифа: античности — рационально-критическое переосмысление мифического Платоном, Аристотелем, Эпикуром, Секстом Эмпириком и др.; Возрождения — сравнительная мифология Ж. Ф. Лафито, философия мифа Дж. Вико; Просвещения — демифологизация Б. Фонтенеля, Вольтера, Д. Дидро, Ш. Монтескье; романтизма — ремифологизация И. Г. Гердера, Ф. В. Шеллинга, Я. Гримма; второй половины XIX в. — лингвистические концепции мифа А. Куна, М. Мюллера, Ф. И. Буслаева, А. Н. Афанасьева, А. А. Потебни; антропологическая или эволюционистская, сравнительно-этнографическая — Э. Тайлора, Г. Спенсера; ритуально-мифологическая — Дж. Фрэзера; функциональная — Б. Малиновского; социологическая —

Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля; символическая — Э. Кассирера; психологическая — В. Вундта, 3. Фрейда, К. Г. Юнга; структуралистская — К. Леви-Стросса; философская — К. Хюбнера.

В отечественной науке и философии разработка этнографических, филологических, семантических, философских, антропологических, психологических аспектов в понимании мифа имела место в работах таких авторов, как М. М. Бахтин, В. Г. Бого-раз, А. М. Золотарев, В. В. Иванов, Н. И. Костомаров, Е. С. Котляр, А. М. Лобок, А. Ф. Лосев,- Ю. М. Лотман, Е. М. Меле-тинский, В. Я. Пропп, С. А. Токарев, В. Н. Топоров, Л. Я. Штернберг, О. М. Фрейденберг и др.

Весьма плодотворными подходами в рассмотрении специфики мифического сознания как вненаучной формы знания являются феноменологическое, экзистенциальное понимание процесса познания, выявление его онтологических, «изначальных» основ Э. Гуссерлем, М. Хайдеггером, В. Дильтеем, а также анализ форм проявления неявного знания М. Полани, П. Рикёром, коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса, понимания мира как проявления человеческого «Я» Л. Витгенштейном.

Не менее значимой в познании особенности мифической рациональности, мифической логики являются работы К. Леви-Стросса, Э. Кассирера, разработка этих проблем в трудах Н. С. Автономовой. С. Б. Крымского, Л. А. Микешиной и др.

Большой вклад в понимание мифотворчества как непреходящего феномена сознания, проявления и осмысления его в различных областях теории и практики вносят работы Т. В. Адорно, М. Хоркхаймера, Э. Кассирера, X. Ортеги-и-Гассета, Е. Н. Князевой, С. Н. Курдюмова, К. Майнцера, В. Л. Иноземцева, Ю. М. Осипова, С. С. Хоружего, Н. С. Юлиной и др.

Всесторонний анализ и диалогичность в понимании мифа могут быть достигнуты усилиями многих исследователей прошлого, настоящего и будущего. Поэтому имеющиеся накопленные знания, осознание необходимости их философской интерпретации, постижения мифа в новых современных условиях убеждают автора данной работы в необходимости дальнейшей разработки проблемы. Тем более, что вопросы понимания мифа, мифического сознания, мифотворчества в различных областях познания и деятельности вызывают пристальное внимание и интерес не только в научной литературе, но и в учебных курсах философии, спецкурсах, на методологических семинарах ученых, преподавателей, учителей и студентов.

Цель и задачи исследования. Цель работы двуединая, обою-дозначимая:

1) на основе достижений современной теории познания дать всестороннее осмысление оснований и предпосылок мифического сознания и познания; выявить когнитивное содержание мифических образов, символов, показать место и роль мифа в структуре познания, специфики и единства в нем конкретно-чувственных, иррациональных и абстрактно-логических элементов познания;

2) на основе анализа архаического сознания подойти к пониманию специфики сознания и деятельности современного человека как культурно-исторического процесса, выявлению его бы-тийственного статуса в контексте экзистенциально-антропологической постановки гносеологических проблем.

Конкретные задачи исследования: — на основе компаративистского подхода осуществить выявление позитивных, содержательных моментов в анализе мифа в западноевропейской и отечественной мифологии (от античности до современности); выявить основные направления и исходные понятия в философской интерпретации мифа; рассмотреть интерпретацию как способ понимания мифического; выявить онтологические предпосылки мифического сознания, проанализировать современные философские ■ и естественнонаучные трактовки понимания сверхъестественного как объекта мифического сознания; исследовать антропологические основания мифа как архетипи-ческой формы выражения личного и коллективного бессознательного; рассмотреть миф как вненаучную форму знания, феноменологические предпосылки и основания мифического сознания, его места в структуре познания; исследовать миф как невербальную, неявную, интуитивно-иррациональную форму знания; рассмотреть миф как специфическую, образно-понятийную форму рациональности, «всевозможность» мифической логики; показать «магичность» и репрезентативный символизм мифического языка; сформулировать и исследовать проблему истинности мифа; рассмотреть миф как специфическую форму мировоззрения и выявить обусловленность мифического сознания и деятельности социокультурными, аксиологическими факторами; исследовать сущность мифотворчества и его проявления в искусстве, науке, идеологии, философии и образовании.

Методология исследования. Выполнение поставленных задач возможно не только на основе достижений традиционной теории познания, но и результатов компаративистского, феноменологического, герменевтического, экзистенциального, психоаналитического подходов к пониманию сущности мифического сознания и человеческого познания в целом. Исходя из этого, в основу исследования были положены следующие приемы и методы: сравнительный анализ постановки мифологических проблем в классических и современных течениях и направлениях, выявление основных аспектов философского понимания мифа; компаративистское сопоставление миропонимания мифического и детского, архаического и современного, выявление их общих специфических черт, понимания мифотворчества как феномена сознания и деятельности; феноменологический и экзистенциальный подходы в выявлении онтологических предпосылок мифического сознания, его места в структуре познания и деятельности; психоаналитический подход к пониманию антропологических оснований мифических образов и символов как выражения архетипов личного и коллективного бессознательного; герменевтическая интерпретация мифа как единства вненауч-ной формы знания и специфического типа рациональности; системно-структурный подход к осмыслению мифа как единства и взаимосвязи онтологических, антропологических и аксиологических элементов, сторон и аспектов; философско-методологическое применение полученных результатов к анализу мифотворчества в различных областях познания и деятельности.

Научная новизна диссертации.

Предпринятая в работе философская интерпретация мифа, его места в структуре познания и деятельности, конструктивно-критический анализ существующих концепций позволили вскрыть новые аспекты проблемы: уточнены исходные понятия в философской интерпретации мифа — мифическое мышление, архаический миф, классический миф, мифология как учение о мифе, мифотворчество; показана специфика мифического сознания, направленного на сверхъестественное, чудодейственное, необычное; дан анализ современного философского и естественнонаучного понимания сверхъестественного; выявлены предпосылки и основания мифа как вненаучной, неявной, интуитивно-иррациональной формы знания; раскрыта особенность мифа как архаической, эмоционально-чувственной формы рациональности; показана «всевозмож-ность» мифической логики, "магический" и репрезентативный символизм мифического языка; предложено авторское понимание истинности мифа; установлены аксиологические и социокультурные основания мифического сознания и деятельности, проанализирована роль мифа как формы социализации личности и общества, показано мифическое, пространственно-временное понимание мира; дано философское понимание мифа как единства интуитивно-иррациональных и символически-рациональных форм миропонимания, приобщения к сверхъестественной сущности бытия, выражения бессознательной архетипической самости человека, становления культуры и социализации индивида; сделан вывод о мифотворчестве как непреходящем феномене сознания, показана специфика его проявления в различных областях творчества, познания и деятельности; установлена возможность и необходимость преодоления догматизма и утопии как инобытийных форм мифотворчества.

Практическая ценность полученных результатов определяется актуальностью разработки современных подходов к пониманию духовной ситуации времени; понимания мировоззрения, его основных типов, форм и уровней; взаимосвязи научных и вненауч-ных форм и методов познания; постановки нетрадиционных проблем в понимании операциональной сущности познавательного процесса; культурологическим подходом к пониманию истории, взаимосвязи и взаимопроникновения различных этапов ее развития. Полученные результаты исследования могут быть широко использованы в постановке и анализе основных проблем курса философии, в чтении спецкурсов по философии мифа; вненаучным формам и методам познания; мифотворчества в науке, политике, идеологии, образовании, а также в преподавании специальных филологических и исторических дисциплин.

Апробация результатов исследования.

Основные идеи и результаты исследования изложены автором в монографии «Философия мифа» (МПГУ—ВГПУ—Вологда: «Русь», 1998. — 9,8 п. л.); в учебном пособии «Мир как единое целое» (Вологда: ВГПУ, изд-во «Русь», 1997. — 7 п. л.), а также в ряде статей, выступлений на региональных, российских, международных конференциях: «Стратегия и тактика социально-экономических реформ, региональный аспект» (Вологда, 1999); «Современные подходы к преподаванию философии» (Архангельск, 1998); «Традиции и новаторство в образовании» (Вологда, 1998); «Проблемы совершенствования подготовки специалистов в вузе в современных условиях» (Вологда, 1997); «Образование граждан мира» (Москва, 19 96); «Государственные стандарты высшего профессионального образования и новые технологии обучения в вузе» (Вологда, 1996) и др.

Материалы исследования использованы в чтении и публикации спецкурса: «Философское осмысление образовательного мифотворчества (материалы к спецкурсу по проблемам философии образования для студентов педагогических вузов» (Вологда: «Русь», 1998. - 3,2 п. л.).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Философская интерпретация мифического сознания, его места в структуре познания и деятельности возможна на основе современных феноменологических, экзистенциальных, герменевтических методов в постановке основных проблем теории познания.

2. Компаративистский (сравнительный) анализ постановки основных проблем в понимании мифа, имеющих место в зарубежной и отечественной, классической и современной литературе, позволяют выявить основные направления философской интерпретации мифа, его онтологические и антропологические, когнитивные, аксиологические и социокультурные предпосылки и основания .

3. Исследование онтологических предпосылок мифического миропонимания позволяет сделать вывод, что его объектом является сверхъестественное, необычное, отраженное в мифах в чудодейственной, духовной силе демиургов-творцов, культурных героев, душ покойников, колдунов, вещей. Современная философия и наука подходят к исследованию и пониманию сверхъестественного, связывая его с проявлением случайного, сопричастного, вероятностного, многовариантного, обратимого.

4. Анализ антропологических оснований мифического сознания приводит к заключению, что миф является не только формой примирения человека с внешним миром, но и с миром внутренним, психическим, в результате этого миф рассматривается как специфическая форма самосознания, взаимосвязи сознательного с бессознательным, выражения архетипов личного и коллективного бессознательного, их проекцию на внешний мир, что определяет особенность когнитивной функции мифа.

5. Феноменологический подход к пониманию познания, бы-тийность познавательного процесса, онтологические предпосылки его в жизненно-практической деятельности, имманентность познания бытию субъекта позволяют выявить место мифа в структуре познания — единства в нем внерациональных, внена-учных и специфических архаических форм рациональности.

6. Вненаучность, внерациональность мифического сознания проявляется в преобладании в нем невербальных, неявных, дотекстовых, показывающих, кинестезических, пластических, эмоционально-аффективных, интуитивно-иррациональных форм познания, «схватывающих» энергийную импульсивность, изменчивость бытия, что позволяет предположить его интуитивную «диалек-тичность».

7. Специфичность архаической рациональности проявляется в вероятностном, опытно-эмпирически аналитическом, неразвитом операционально формально-логическом характере, в отсутствии развитой рефлексивно-критической установки, обходе противоречий, «всевозможности» логики мифического мышления. Особенность мифического языка проявляется в его 'магическом',' репрезентативно-символическом характере; мифические образы, символы, магические имена явились первой формой адаптации человека к окружающей среде, выражением архетипов личного и коллективного бессознательного, становлением общих, универсальных структур человеческого мышления.

8. Аксиологические предпосылки и содержание мифического миропонимания проявляются в ценностно ориентированной деятельности, социокультурном становлении общества, социализации личности, включении человека в социальную реальность, ее конструировании и поддержании.

9. Всесторонний онтологический и антропологический, когнитивный, аксиологический и социокультурный анализ мифа позволяет целостно представить миф и понять его место в структуре познания и деятельности как единство интуитивно-иррациональных и символически-рациональных форм отражения и

- 24 обозначения сверхъестественной, необычной сущности бытия, выражения бессознательной архетипичёской самости человека, становления культуры и социализации индивида.

10. Проведенное исследование позволяет рассматривать мифотворчество как непреходящий феномен человеческого сознания и деятельности, методологически применить полученные результаты к анализу его проявления в различных областях познания и деятельности (художественном творчестве, науке, политике, идеологии, философии, образовании), показать необходимость осмысления и преодоления его абсолютизированных, инобытийных форм в виде догматизма и утопии.

Похожие диссертационные работы по специальности «Онтология и теория познания», 09.00.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Онтология и теория познания», Оботурова, Галина Николаевна

- 311 -ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Актуальность исследования обусловлена необходимостью философской интерпретации мифа как культурно-исторического явления, истока духовной эволюции человека, специфической формы сознания и деятельности, потребностью человеческого самосознания, преодоления стереотипов традиционной теории познания, обоснования новых идей и подходов в постановке гносеологических проблем, на этой основе — анализ мифотворчества как непреходящего феномена человеческого сознания и деятельности.

Компаративистский (сравнительный) анализ постановки основных проблем в философской интерпретации мифа (онтологических, антропологических, гносеологических, аксиологических и социокультурных) показывает, что они имели место в разных школах, течениях и направлениях, что является основой для их дальнейшего развития. При этом, философская интерпретация мифа и его места в структуре познания и деятельности предполагает его реконструкцию, проникновение, «вживание» в опыт «чужого», своеобразное «вопрошание» мифа в контексте культуры, выявление его предпосылок и оснований.

Для реализации поставленной задачи необходимо было первичное (пока еще неразвитое) определение исходных понятий: мифическое мышление как специфическая форма миропонимания и основа жизнедеятельности; архаический миф как выражение мифического миропонимания; классический миф как литературный факт, результат художественной деятельности; мифология как учение о мифе; мифотворчество как проекция мифического мышления в любую сферу познания и деятельности.

Анализ онтологических предпосылок мифического миропонимания позволяет сделать вывод, что его объектом является сверхъестественное, к которому мифическое сознание относит общее жизненное начало, чудодейственную силу и деятельность дочеловеческих предков (демиургов, творцов, тотемов), культурных героев, духов покойников, сновидения, а также магическую духовную силу живущих людей (колдунов) и вещей (фетишей) . Современная философия и наука не только не отрицают сверхъестественное, являющееся объектом мифического сознания, но пытаются его осмыслить, осознать, объяснить, дать его углубленный анализ, связать с равноправным проявлением в мире не только необходимого, причинно-следственного, однова-риантного, необратимого, но и случайного, сопричастного, вероятностного, многовариантного, обратимого.

Антропологические основания мифического связаны с особенностями самого человека, его сложной неоднозначной сущностью, что позволяет рассматривать миф как архетипическую форму самосознания, выражения и соединения сознательного с бессознательным, архетипов личного и коллективного бессознательного, приспособления человека не только к внешнему, но и внутреннему, психическому миру, его проекцию на внешний мир, что определяет специфику мифического мышления, сознания и познания.

Феноменологический подход к пониманию познания, бытий-ность познавательного процесса, онтологические предпосылки его в жизненно-практической деятельности, имманентность познания бытию субъекта, наиболее ярко проявляющиеся в мифическом познании, позволяют определить его место и роль в структуре познания прежде всего как вненаучной формы знания, в которой преобладают невербальные, неявные, дотекстовые, показывающие, кинестезические, пластические, эмоционально-аффективные, интуитивно-иррациональные элементы «схватывания» энергийной импульсивности, изменчивости бытия, веры в целесообразность действий, основанной на этой «интуитивно-диалектической» системе представлений. Поэтому для мифического сознания истинным является то, что более соответствует структуре его переживаний.

Вместе с тем, несмотря на ярко выраженный феноменологический, онтологический, наглядно-действенный и образно-действенный характер мифического сознания и знания, в нем специфическим образом проявляются и вербальные, понятийно-логические формы и уровни познания, архаический, эмоционально-чувственный тип рациональности, интерпретации мира. В нем общность, причинность мира не объясняется, а чувствуется, выражается в эмоциональных представлениях, образах, которые придают определенный смысл и значение окружающим событиям. В результате этого образ вещи не отделяется от самой вещи, субъективное от объективного, внутренне от внешнего, а мир рассматривается как живое, личностное, субъективное бытие.

Специфика архаической рациональности состоит в том, что мифическое мышление носит не операциональный формальнологический характер, а вероятностный, опытно-эмпирически аналитичный, для него характерно отсутствие развитой рефлексивно-критической установки, обход противоречия, его логика «всевозможна», рационально неаргументирована, фантастична. Мифический язык носит «магический», репрезентативно-символический характер, мифические образы и символы явились первой формой адаптации человека к окружающей среде, выражением архетипов личного и коллективного бессознательного, становления общих, универсальных структур-человеческого мышления.

Анализ когнитивной сущности мифического миропонимания позволяет рассматривать его как единство вненаучных, неявных, интуитивно-иррациональных и эмоционально-чувственных, всевозможных, репрезентативно-символических форм рациональности .

Онтологические, антропологические, когнитивные предпосылки и основания мифического миропонимания непосредственно проявляются в аксиологическом и социокультурном становлении и деятельности архаического человека. Аксиологические мифы утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, санкционировали определенные нормы поведения, были направлены на формирование и поддержание традиций, сохранения племенной культуры, являлись руководством к действию, определяли поведение индивида в рамках определенных предписаний, запретов, табу. В силу этого миф выступал формой становления культуры, общества, социализации личности, включения человека в социальную реальность, ее конструирования и поддержания .

Философский анализ онтологических, антропологических, гносеологических, аксиологических и социокультурных предпосылок и оснований мифа позволяют выявить его триединую сущность, проявляющуюся в том, что в архаических образах и символах мифическое сознание выражало свое собственное самосознание, его соотношение с бессознательным, понимание мира,

Космоса, становление общества, культуры, социума. Это позволяет философски интерпретировать мифическое сознание и его место в структуре познания и деятельности как единство инту-тивно-иррациональных и символически-рациональных форм отражения и обозначения сверхъестественной, необычной сущности бытия, выражения бессознательной архетипической самости человека, становления культуры и социализации индивида.

Методологическим применением полученной философской интерпретации мифа и его места в структуре познания и деятельности явился анализ мифотворчества как непреходящего феномена человеческого сознания и деятельности, его проекции и позитивного проявления в художественном творчестве, науке, политике, идеологии, философии, образовании. Вместе с тем, актуальным и значимым остается анализ превращения мифического феномена сознания как специфической формы познания, самовыражения и приобщения человека к миру в его негативно-односторонние формы проявления — догму и утопию, путей их осмысления и преодоления в различных областях познания и деятельности.

Проведенное исследование философской интерпретации мифического сознания и его места в структуре познания и деятельности в контексте нетрадиционных феноменологических, герменевтических подходов создают предпосылки и основания для дальнейшего углубленного анализа вненаучных форм и методов по.знания, многообразия и специфики проявления в них операциональной сущности познавательного процесса.

Список литературы диссертационного исследования доктор философских наук Оботурова, Галина Николаевна, 1999 год

1. Автономова Н. С. Рассудок. Разум. Рациональность. — М.: Наука, 1988. - 287 с.

2. Аксенов Г. П. О причине времени // Вопросы философии.- 1996. № 1. - С. 42-50.

3. Андреев Д. Л. Роза мира. — М. : Иной мир, 1992. — 576 с.

4. Антология мировой философии. — В 4 т. — М. : Мысль, 1969-1972.

5. Аристотель. Сочинения. — В 4 т. — М. : Мысль, 1976— 1984 .

6. Арлычев А. Н. Об иррационализме как философии изменчивости // Вопросы философии. 1998. — № 6. — С. 133-142.

7. Арсеньев А. С. Размышления о работе С. Л. Рубинштейна «Человек и мир» // Вопросы философии. — 1993. — № 5. -С. 130-161.

8. Архимандрит Софроний (Сахаров). Видеть Бога как Он есть. — Эссекс, 1985.

9. Афанасьев А. Н. Народ — художник: Миф. Фольклор. Литература. — М.: Сов. Россия, 1986. — 368 с.

10. Бак Д. П., Кузнецова Н. И., Филатов В. П. Границы интерпретации в гуманитарном и естественнонаучном знании // Вопросы философии. 19 98. - № 5. - С. 144-150.

11. Балла О. А. Рец. на кн.: К. Хюбнер. Истина мифа. — М.: Республика, 1996. — 448 с. // Вопросы философии. — 1997.- № 1. С. 181-184.

12. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — 2-е изд. — М.: Искусство, 1979. 424 с.

13. Башляр Г. Новый рационализм. — М.: Прогресс, 1987. — 374 с.

14. Беляева Л. А. Философия воспитания как основа педагогической деятельности / Уральск.- гос. пед. ин-т. — Екатеринбург, 1993.—125с.

15. Бергсон А. Соб. соч.: В 4 т. М.: Моск. Клуб, 1992.- 325 с.

16. Бергсон А. Творческая эволюция. — М. : Канон-пресс: Кучково поле, 1998. 382 с.

17. Бердяев Н. А. Смысл истории. — М. : Мысль, 1990. —174 с.

18. Бертран М. Бессознательное в работе мышления // Вопросы философии. — 1993. — № 12. — С. 35—41.

19. Библер В. С. Итоги и замыслы (конспект философской логики культуры) // Вопросы философии. — 1993. — № 5. — С. 75-93.

20. Библер В. С. От наукоучения — к логике культуры: Два филос. введ. в двадцать первый век. — М. : Политиздат, 1991.- 412 с.

21. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — М.: изд-ие Московской Патриархии, 1988. — 1371 с.

22. Богораз (Тан) В. Г. Эйнштейн и религия. — М. ; Пг, 1923 .

23. Бонецкая Н. К. Борьба за логос в России в XX веке// Вопросы философии. 1998. - № 7. - С. 148-169.

24. Бохеньский Ю. Духовная ситуация времени // Вопросы философии. 1993. - № 5. - С. 94-98.25. «Бытие и время» Мартина Хайдеггера в философии XX века. Материалы обсуждения // Вопросы философии. — 1998. — № 1. С. 110-121.

25. Бэкхерст Д. Философия деятельности // Вопросы философии. 1996. - № 5. - С. 72-79.

26. Вейман Р. История литературы и мифология: Очерки по методологии и истории литературы. — М.: Прогресс, 1975. — 344 с.

27. Витгенштейн Л. Заметки о «Золотой ветви» Дж. Фрезера // Историко-философский ежегодник 89. — М., 1989.

28. Витгенштейн Л. Лекции о религиозной вере / Предисл. к публик, 3. А. Сокулер. — Вопросы философии. — 1998. — № 5. С. 120-134.

29. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат / Пер. с нем. — М.: Иностр. литер., 1958. — 133 с.

30. Витгенштейн Л. О достоверности. Пер. Ю. А. Асеева, М. С. Козловой // Вопросы философии. — 1991. — № 2. — С. 67-120.

31. Витгенштейн в контексте культуры XX века // Вопросы философии. 19 98. - № 5. - С. 21-119.

32. Владимир Вернадский: Жизнеописание — Избр. труды. Воспоминания современников. Суждения потомков. — М. : Современник, 1993. — 688 с.

33. Вундт В. Миф и религия. — СПб.: Изд. «Брокгауз — Ефрон», 1913. 416 с.

34. Вундт В. Проблемы психологии народов. — М.: Кн-во «Космос», 1912. 142 с.

35. Выготский Л. С. Собр. соч. В б т. — М. : Педагогика, 1982 .

36. Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. — М.: Искусство, 1991. 366 с.

37. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. — М.: Прогресс, 1988. — 670 с.

38. Гараи Л., Кёчки М. Еще один кризис в психологии: возможная причина шумного успеха идей Л. С. Выготского // Вопросы философии. — 1996. — № 5. — С. 62—76.

39. Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии // Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. 9. М., 1932. - Кн. 1.

40. Гегель. Сочинения. М.; Л.: ГИЗ, 1930. - Т. 1. -С. 471.

41. Герасимова И. А. Философской понимание танца // Вопросы философии. — 1998. — № 4. — С. 50—63.

42. Гердер И. Г. Избр. соч. — М.; Л.: Госполитиздат, 1959. 392 с.

43. Голосовкер Я. Э. Логика мифа. — М. : Наука, 1987. — 217 с.

44. Готт В. С. Ключарев Г. А. Понятийное мышление и становление единой науки о человеке // Философские науки. — 198 9. — № 11. -С. 16-2 9; 19 90. № 8. - С. 17-27.

45. Грейвс Р. Мифы Древней Греции / Пер. с англ. Под ред. и послесл. А. А. Тахо-Годи. — М.: Прогресс, 1992. — 624 с.

46. Грушко Е. А., Медведев Ю. М. Словарь славянской мифологии. — Н. Новгород: «Русский купец», «Братья славяне», 1995. 368 с.

47. Грюнбаум А. Сто лет психоанализа: итоги и перспективы // Вопросы философии. — 1997. — № 7. — С. 85—98.

48. Гусейнов А. А. Понятия насилия и ненасилия // Вопросы философии. 1994. - № 6. — С. 35—41.

49. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. — М., 1994.

50. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Введение в феноменологическую философию (глава из книги) // Вопросы философии. — 1992. — № 7. — С. 136-176.

51. Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Вопросы философии. — 198 6. — № 3. — С. 101—116.

52. Давыдов В. В. Теория деятельности и социальная практика // Вопросы философии. — 1996. — № 5. — С. 52—63.

53. Декарт Р. Избранные произведения. — М.: Госкульт-просветиздат, 1950. — С. 711.

54. Деррида Ж. Письмо японскому другу // Вопросы философии. 1992. - № 4. - С. 53-57.

55. Дильтей В. Категории жизни // Вопросы философии. —1995. № 10. - С. 129-143.

56. Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. 1988. - № 4. - С. 135—152.

57. Донских О. А., Кочергин А. Н. Античная философия. Мифология в зеркале рефлексии. — М. : Изд-во МГУ, 1993. — 240 с.

58. Духовность, художественное творчество, нравственность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. —1996. № 2. - С. 3-40.

59. Жданов Г. Б. О физической реальности и экспериментальной «невесомости» // Вопросы философии. — 1998. — № 1. — С. 101-107.

60. Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. — М.: Политиздат, 1990. — 464 с.

61. Золотарев А. А. О Гегеле и гегельянстве // Вопросы философии. 1994. - № 5. - С. 106-121.

62. Ермолаев И. А., Захаров А. А. Мифы и мифологическое сознание // Вопросы философии. — 1986. — № 7. — С. 14 9—153.

63. Иванов А. В. Сознание и мышление. — М. : Изд-во МГУ, 1994. 130 с.

64. Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследования в области славянской древности. — М.: Наука, 1974. — 341 с.

65. Игнатов А. Метафизические корни коммунизма // Вопросы философии. 1994. - № 12. - С. 32-38.

66. Ильенков Э. В. Вопрос о тождестве мышления и бытия в домарксистской философии // Диалектика теории познания. — М.: Наука, 1964. 366 с.

67. Ильин В. В. О специфике гуманитарного знания // Вопросы философии. — 1985. — № 7. — С. 4 5—53.

68. Ильин И. А. Наши задачи. Статьи 1948—1954 гг.: В 2 т. М.: МП «Рарог», 1992.

69. Иноземцев В. Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения // Вопросы философии. 1997. - № 10. - С. 29-4 4.

70. Интервью с академиком И. Т. Фроловым // Вопросы философии. -1994. № б. -С. 5-9.

71. Исторические типы рациональности. В 2 т. — М. : ИФ-РАН, 1995.

72. История современной зарубежной философии: компаративистский подход. — СПб., 1997. — 4-80 с.

73. Каган М. С. Философия как мировоззрение // Вопросы философии. 1997. - № 9. - С. 36-45.

74. Кант И. Собр. соч. В 6 т. М.: Мысль, 1963-1966.

75. Кассирер Э. Миф и религия // Вопросы философии. — 1991. № 7. - С. 97-134.

76. Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры // Проблема человека в западной философии: Переводы. — М.: Прогресс, 1988. — 552 с.

77. Кассирер Э. Познание и действительность. Понятие о субстанции и понятие о функции. — СПб.: изд. «Шиповник», 1912. 454 с.

78. Кассирер Э. Техника политических мифов // Октябрь. — 1993. № 7. - С. 153-164.

79. Кессиди Ф. X. От Мифа к Логосу. — М.: Мысль, 1972. — 312 с.

80. Кимилев Ю. А. Феномен мистицизма и современная буржуазная философия религии // Вопросы философии. — 1985. — № 8. С. 14 0-14 8.

81. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Антропный принцип в синергетике // Вопросы философии. — 1997. — №3. — С. 62—79.

82. Козлова Н. Н. Социализм и сознание масс (социально-философские проблемы). — М.: Наука, 1989. — 160 с.

83. Константинов В., Тимошук А. Здравый смысл и новые утопии в России // Здравый смысл. — 1998. — № 8. — С. 50—52.

84. Конт О. Курс положительной философии. — В б т. — Т. 1. СПб.: «Посредник», 1900. —302 с.

85. Костомаров Н. И. Славянская мифология. Исторические монографии и исследования. — М.: «Чарли», 1994. — 688 с.

86. Крымский С. Б. Культурно-экзистенциальные измерения познавательного процесса // Вопросы философии. — 1998. — № 4. С. 4 0-4 9.

87. Культура, культурология и образование (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1997. — № 2. — С. 3-5 6.

88. Кун Н. А. Легенды и мифы древней Греции. — Владикавказ: Ир, 1993. 429 с.

89. Кьеркегор С. Страх и трепет. — М. : Республика, 1993.- 382 с.

90. Левин Г. Д. Свобода и покинутость. Методологический анализ // Вопросы философии. — 1997. — №1. — С. 56—68.

91. Ленин В. И. Полн. соб. соч. Изд. 5-е. М. : Политиздат, 1958-1965.

92. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. — М., 1930. — 337 с.

93. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: ОГИЗ, 1937. - 518 с.

94. Леви-Стросс К. Структура мифов // Вопросы философии.- 1970. № 7. - С. 152-164.

95. Леви-Стросс К. Структурная антропология. — М.: Наука, 1985. 535 с.

96. Липман М. Обучение с целью уменьшения насилия и развития миролюбия // Вопросы философии. — 1995. — № 2. — С. 110-121.

97. Литературный энциклопедический словарь. — М. : Советская энциклопедия, 1987. — 752 с.

98. Лифшиц М. А. Мифология древняя и современная. — М. : Искусство, 1980. 582 с.

99. Лобок А. М. Антропология мифа. — Екатеринбург: Банк культурной информации, 1997. — 688 с.

100. Лобок А. М. Психология мифа // Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора психологических наук. — М.: РАО ИРЛ, 1998. — 55 с.

101. Лосев А. Ф. Диалектика мифа // .Философия. Мифология. Культура. — М.: Политиздат, 1991. — 525 с.

102. Лосев А. Ф. Мифология // Философская энциклопедия. В 5 т.— М. : Советская энциклопедия, 1964. — Т. 3. — С. 457— 467 .

103. Лосев А. Ф. Символ // Там же. — Т.5. — М.: Советская энциклопедия, 1970. — С. 10—11.

104. Лосский Н. О. Мир как органическое целое // Лосский Н. О. Избр. М.: Правда, 1991. - С. 338-483.10 6. Магический кристалл: Магия глазами ученых и чародеев. — М.: Республика, 1992. — 527 с.

105. Майнцер К. Сложность и самоорганизация // Вопросы философии. 1997. - № 3. - С. 48-61.

106. Малахов В. С. Интерпретация // Современная западная философия: Словарь. — М.: Политиздат, 1991. — С. 114— 115.

107. Магия, наука и религия. Пер. с англ. — М. : "Рефл-бук", 1998. 304 с.

108. Малиновский Б. Миф в первобытной психологии, 1926.

109. Маркс К., Энгельс Ф. Соч.-, 2-е изд.

110. Мартынов А. Исповедимый путь. — М. : Импульс, 1992.- 189 с.

111. Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. — М.; J1. : АН СССР, 1956. 173 с.

112. Мелетинский Е. М. Аналитическая психология и проблема происхождения архаических сюжетов // Вопросы философии. 1991. - № 10. - С. 41-47.

113. Мелетинский Е. М. Клод Леви-Стросс и структурная типология мифа // Вопросы философии. — 1970. — № 7. — С. 165-173.

114. Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. — М. : Наука, 1976.- 406 с.

115. Микешина Л. А. Современная теория познания: Программа курса. — М.: Изд-во УРАО, 1997. 20 с.

116. Микешина Л. А. Теория познания и герменевтика: Программа курса. — М.: Изд-во РОУ, 1996. — 28 с.

117. Микешина Л. А., Опенков М. Ю. Новые образы познания и реальности. — М. : «Российская политическая энциклопедия», 1997. 240 с.

118. Микешина Л. А. Философия познания: антропологические смыслы // Познание и его возможности: Тезисы международной научно-методической конференции. Москва, 24—25 мая 1994 г. М., 1994 . С. 3-6.

119. Микешина Jl. А. Ценностные, предпосылки в структуре научного познания. — М. : Изд-во «Прометей» МГПИ им. В. И. Ленина, 1990. 212 с.

120. Микешина Л. А. Философские идеи Людвига Витгенштейна. М.: РАН ИФ, 1996. - 66 с.

121. Мир философии. Книга для чтения. В 2 ч. — М. : Политиздат, 1991.

122. Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах) / Гл. ред. С. А. Токарев. — М. : Советская энциклопедия, 1982.

123. Мифы, предания, сказки хантов и манси / Пред. Н. В. Лукиной. — М.: Наука, 1990. 568 с.

124. Немировский А. И. Мифы и легенды Древнего Востока. — М.: Просвещение, 1994. — 368 с.

125. Немов Р. С. Психология. — В 2 кн. — Кн. 1. Общие основы психологии. — М. : Просвещение; Владос, 1994.

126. Ницше Ф. Рождение трагедии, или эллинство и пессимизм // Ницше Ф. Соч. в 2 т. — Т. 1. — М. : Мысль, 1990. — 829 с.12 9. Новик В. Демократия как проблема меры // Вопросы философии. 1996. - № 7. - С. 83-91.

127. Ноттурно М. Критика К. Поппером научного социализма, или Р. Карнап и его сотрудники // Вопросы философии. — 1995. № 12. - С. 70-87.

128. Ноттурно М. Открытое общество и его враги: сообщество, авторитет и бюрократия // Вопросы философии. — 1997. — № 11. С. 90-104.

129. Образование в конце XX века (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1992. — № 9. — С. 3—21.

130. О преподавании философии (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1997. — № 9. — С. 3—35.

131. Олескин А. В. Биополитика и ее приложение к социальным технологиям // Вопросы философии. — 1995. — № 7. — С. 4 5-4 8.

132. Осипов Ю. Г. Вступительное слово на V Всероссийской конференции по методологическим (философским) и этическим проблемам науки и техники // Вопросы философии. — 1995. — № 7. С. 28-31.

133. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Вопросы философии. 1989. - № 3. - С. 119-154.

134. Ортега-и-Гассет X. История как система (предисловие к публикации Л. Е. Яковлевой) // Вопросы философии. — 1996. № 6. - С. 78-103.

135. Орфеев Ю. В., Панченко А. И. Парапсихология: наука или магия? // Вопросы философии. — 1986. — № 12. — С. 116— 128.

136. Осадченко Ю. С., Дмитриева Л. В. Введение в философию мифа: Учебное пособие. — М.: Интерпракс, 1994. — 176 с.

137. Осипов Г. В. Россия: национальная идея и социальная стратегия // Вопросы философии. — 1997. — № 10.

138. Палама Св. Григорий. Триады в защиту священнобез-молствующих / I 1,9. — М., 1995.

139. Панов В. Г. Эмоции, мифы, разум. — М. : Высшая школа, 1992. 256 с.14 3. Паули В. Влияние архетипических представлений на формирование естественнонаучных теорий у Кеплера // Физические очерки: Сб. ст. — М.: Наука, 1975. — 256 с.

140. Потебня А. А. Слово и миф. — М. : Изд-во «Правда», 1989. 622 с.

141. Психология и новые идеалы научности (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1993. — № 5. — С. 3-42 .

142. Поярова Т. А. Психология индивидуальных различий. — Вологда: Русь, 1998. 120 с.

143. Рак И. В. Мифы древнего Египта. — СПб.: Изд-во «Пет-РиФ», 1993. 270 с.

144. Редер Д. Г. Мифы и легенды древнего Двуречья. — М.: Наука, 1965. 120 с.

145. Рикёр П. Человек как предмет философии // Вопросы философии. -198 9. — № 2. -С. 41-50.15 6. Российская ментальность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1994. — № 1. — С. 25—53.

146. Рузавин Г. И. Роль и место абдукции в научном исследовании // Вопросы философии. — 1998. — № 1. — С. 50—57.

147. Русская идея / Сост. и авт. вступ. статьи М. А. Маслин. — М.: Республика, 1992. — 496 с.

148. Руткевич А. М. К. Г. Юнг об архетипах коллективного бессознательного // Вопросы философии. — 1988. — № 1. — С. 124-132.

149. Семира И. В. Веташ. Астрология и мифология. — СПб.: Атон, 1998. 1072 с.

150. Семушкин А. В. У истоков европейской рациональности (начало древнегреческой философии). Учебное пособие. — М.: Интерпракс, 1996. — 192 с.

151. Сказания русского народа, собранные И. П. Сахаровым: Сборник. — М.: Худож. лит., 1989.—398с.

152. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. — М. : СЧЭ Эллис Лак, 1995. 416 с.

153. Словарь мифов / Пер. с англ. Ю. Бондарева. — М. : ФАИР-ПРЕСС, 1999. 432 с.

154. Современная западная философия: Словарь / Сост. Малахов В. С., Филатов В. П. — М.: Политиздат, 1991. — 414 с.

155. Соловьев В. С. Сочинения в 2 т. — М.: Мысль, 1998.

156. Соловьев В. Чтения о Богочеловечестве. — СПб.: Ху-дож. лит., 1994. — 512 с.

157. Солоневич И. J1. Народная монархия. — М. : «Феникс», 1991. 528 с.

158. Согрин В. В. Идеология и историография в России: нерасторжимый брак? // Вопросы философии. — 1996. — № 8. — С. 3-18.

159. Сорокин П. Социология революции // Человек. Цивилизация. Общество. — М.: Политиздат, 1992. — С. 266—294.

160. Стеблин-Каменский М. И. Миф. — JI.: Наука, 1976. — 104 с.

161. Суворова О. С. Телесность человека как основа его жизни и единства с природой // Биофилософия. — М., 1997.

162. Тайлор Э. Б. Первобытная культура: Пер. с англ. — М.: Политиздат, 1989. — 573 с.

163. Тахо-Годи А. А. От диалектики мифа к абсолютной мифологии // Вопросы философии. — 1997. — № 5. — С. 167—17 9.

164. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. — М. : Прогресс, 1965. — 296 с.17 6. Теория познания. В 4 т. — М.: Мысль, 1991.

165. Тойнби А. Постижение истории. — М.: Прогресс, 1991.- 730 с.

166. Тэрнер В. Символ и ритуал. — М. : Наука, 1983. — 277 с.

167. Уайтхед А. Н. Избр. работы по философии. — М., 1990. 254 с.

168. Филатов В. П. Живой космос: человек между силами земли и неба // Вопросы философии. — 1994. — № 2. — С. 3—12.

169. Философия, культура и образование (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. — 1999. — № .3. — С. 3—54.

170. Философия образования. Сборник научных статей. —

171. М.: Фонд «Новое тысячелетие», 1996. — 288 с.

172. Философия образования: состояние, проблемы и перспективы (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1995. - № 11. - С. 3-34.18 6. Флоренский П. Иконостас // Богословские труды. — 1972. № 9.

173. Флоренский П. А. Общечеловеческие корни идеализма // Смысл идеализма, 1914.18 8. Флоренский П. А. Собр. соч. в 2 т. — М. : Правда, 1990.18 9. Флоренский П. Философия культа // Богословские труды. 1977 . - № 17.

174. Фохт Б. А. Понятие символической формы и проблема значимости в философии языка Э. Кассирера // Вопросы философии. 1998. - № 9. - С. 150-174.

175. Франк С. Л. Сочинения. М.: Правда, 1990. - 607 с.

176. Фрейд 3. Будущее одной иллюзии // Вопросы философии. 1988. - № 8. - С. 132-160.2 02. Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. — М.: Наука, 1991. 456 с.

177. Фрейд 3. Психология бессознательного: Сб. произв. — М. : Просвещение, 1990. — 447 с.

178. Фрейд 3. Сновидения. Сексуальная жизнь человека. Избр. лекции. — Алма-Ата: Жаркент, 1990. — 191 с.

179. Фрейд 3. «Я» и «Оно». Труды разных лет. В 2 кн. -Тбилиси: Мерани, 1991.2 06. Фрейд 3. Тотем и табу. — М.; Пг., 1923.

180. Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. — М.: Наука, 1978. 605 с.

181. Фрэзер Д. Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. / Пер. с англ. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1983. — 703 с.

182. Фуко М. Воля к истине. — М.: Магистериум; М.: Кас-таль, 1996. — 446 с.

183. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. — М.: Республика, 1993. 447 с.

184. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге: Сборник: Пер. с нем. / Под ред. А. Л. Доброхотова. — М. : Высш. шк., 1991. 192 с.

185. Хайдеггер М. Что это такое — философия? // Вопросы философии. 1993. - № 8. - С. 113-123.

186. Хазей С. А. Психология детской мифологии и фольклора // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. — М., 1998. — 19 с.

187. Хоркхаймер M., Адорно Т. В. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. / Пер. с нем. М. Кузнецова. — М.; СПб.: «Медиум», «Ювента», 1997. — 310 с.

188. Хоружий С. С. Подвиг как органон. Организация и герменевтика опыта в исихатской традиции // Вопросы философии. 1998. - № 3. - С. 35-118.

189. Хоружий С. С. Род или недород? Заметки по онтологии виртуальности // Вопросы философии. — 1997. — № б. — С. 53— 68 .

190. Хюбнер К. Истина мифа / Пер. с нем. — М.: Республика, 1996. 448 с.

191. Человек и его символы / Под ред. К. Г. Юнга. — СПб.: Б. С. К., 1996. 454 с.

192. Черткова Е. А. Научные и вненаучные формы мышления // Вопросы философии. — 1997. — № 3. — С. 155—157.

193. Шафаревич И. Социализм как явление мировой истории // Есть ли будущее у России? — М. : Совет, писат. , 1991. — 560 с.

194. Шеллинг Ф. В. Й. Введение в философию мифологии // Шеллинг Ф. В. Й. Соч. в 2 т. Т. 2. — М.: Мысль, 1989. -636 с.

195. Шлегель Ф. История европейской литературы // Эстетика. Философия. Критика. — В 2 т. — М. : Искусство, 1983. — Т. 2. 448 с.

196. Шлейермахер Ф. Речи о религии к образованным людям, ее презирающим: Монологи. — СПб.: АО «Алетейя» 1994. —333 с.22 4. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. В 2 т. М.: Наука, 1993.

197. Юлина Н. С. О педагогической методике обучения миролюбию М. Липмана // Вопросы философии. — 1995. — № 2. — С. 106-109.

198. Юлина Н. С. Философия для детей // Вопросы философии. 1993. - № 9. - С 151-158.

199. Юнг К. Г. Карл Густав Юнг о современных мифах. — М.: Практика, 1994. 251 с.

200. Юнг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Вопросы философии. — 1988. № 1. - С. 133-150.

201. Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени / Пер. с нем. — М.: Изд. гр. «Прогресс», «Универс», 1994. — 336 с.

202. Якоби Ф. О трансцендентальном идеализме // Новые идеи в философии. Сб. 12. СПб., 1914. — 155 с.

203. Янков В. А. Эскиз экзистенциальной истории // Вопросы философии. — 1998. — № 6. — С. 3—28.

204. Ясперс К. Смысл и назначение истории. — М.: Политиздат, 1991. 527 с.

205. Bachelard G. La philosophie du Non. P., 1940.

206. Bachelard G. Le rationalisme appliqué. P., 1949

207. Bachelard G. L'engagement rationaliste. P., 1972.

208. Beauregard 0. Costa de. Time Symmetry and Interpretation of Quantum Mechanics. «Foundations of Physics». N. Y. — L., 1976, vol. 6.239. Çassirer E. Philosophie- der symbolischen Formen. II. Das mythische Denken. Berl., 1925. II.

209. Cassirer E. The Technique of Our Modern Political Myths. In: Cassirer E. Symbol, Myth and Culture: Essays and Lectures, 1935-1945. New Haven, London. 1979, p. 242-267.

210. Clark W. The Psychology of Religion. N. Y., 1959.

211. Codrington R. H. The Melanesians. Oxford, 1891.24 3. Christoph Jamme. «Gott an hat ein Gewand». Пределы и перспективы современных философских теорий мира. Frankfurt am Main, 1991. 329 s.

212. Derrida G. De la grammatalogie. P., 1967.

213. Derrida G. La dissémination. P., 1972.

214. Derrida G. Marges de la philosophie. P., 1972.

215. Derrida G. Positions. P., 1972.

216. Dilthey W. Gesammelte Schriften. Bd. 1 ff. Göttingen, 1950 ff.24 9. Durheim E. Les formes élémentaires de la vie religieuse. Paris, 1912.

217. Ellwood R. S. Mysticism and Religion. «Englewood Cliffs». N. Y., 1980.

218. Elkin A. P. The secret life of the Australian aborigines. «Oceania», 1932. III.

219. Experience and nature. Chicago, 1925. P. 96, 264 f.

220. Fortune R. F. Sorcerers of Dobu. L., 1932.

221. Frazer G. G. The magie art and the evolution of kings. V. 1 of the Golden Bongh. L., 1900. P. 61 ff., 220 ff.

222. Habermas J. Theorie des- Kommunikativen Handelus. Bde 1-2 Frankfurt/Main, 1981.

223. Husserl E. Ideen zu einer reinen Phänomenologie und phänomenologischen Philosophie. I-s Buch. Allgemeine' Einführung in die reine Phänomenologie. 3 Abdr. Halle 1928.

224. Jung C. G. Symbole der Wandlung. Zürich, 1952.

225. Jung C. G. Zur Psychologie und Pathologie sogenannter occulter Phänomene. Leipzig, 1902.

226. Karjalainen K. F. Die Religion der Jugra-Völker. II. Helsinski-Porvoo, 1922.

227. Kierkegaard S. Vxrker i udvalg. Bd. II. Kobenhavn, 1950.

228. Levy-Bruhl L. La mentalité primitive. P., 1922.2 62. Levy-Bruhl — Sur la mythologie primitive. «La nouvelle revue française» № 250, 1934.

229. Marett R. R. The conception of Mann // The threshold of religion. P. 99 ff.2.54. Malinowsky Br. Argonaut of the Western Pacific,. L., 1922 .

230. Malinowski B. K. Crime and custom in Sovage Society, Paterson (Neu-Jersey) , 1959.

231. Malinowski B. K. The foundations of faith and morals . L., 1936.

232. Müller Fr. M. Essays. Leipzig, 1869 1872. Bd.1.4 .

233. Müller Fr. M. Vorlesungen über die Wissenschaft der Sprache. Für das deutche Publicum bearb. von C. Böttger. 2. Aufl. Leipzig, 1866. H. 1-2.

234. Otto R. West-Östliche Mystik. Vergleich und Unferscheidung zur Wessensdeufung. Gotha, 1926.

235. Polanyi M. Personal Knowledge: Toward a post-critical philosophy. N. Y., 1958.

236. Ricoeur P. De L'Interpritation. Essai sur Freud. P., 1965.

237. Ricoeur P. Du texte â l'action. P., 1987.

238. Ricoeur P. Histoire et Vérité. P., 1955.

239. Ruibal A. Amor. Los problemas fundamentalles de la filosofia y del dogma. Madrid, 1974. T. 2.

240. Spencer and Gillen. The Arunta. 1927.

241. Stace W. Mysticism and Philosophy. L., 1960.

242. Strehlow C. Die Aranda- und Loritja-Stämme in Zentral-Ausralien. Frankfurt a / M. 1907. I.

243. Wirz P. Anthropologische und ethnologische Ergebnisse der Central Neu-Guinea Expedition 1921 — 1922. «Nova Guinea», XVI.

244. Wirz P. Die Marind-anim von holländisch Süd-NeuGuinea. Hamburg, 1922-1925. II.

245. Wissenschaftliche und außerwissenschaftliche Denkformen. M.: Институт философии РАН, 1996. — 336 с.

246. Wittgenstein L. The Blue Book. P. 16.

247. Zaehner R. C. Hindu and Muslim Mysticism. N. Y., 1969.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.