Миграционные процессы в Санкт-Петербурге и Ленинградской области 1990-2005 гг.: Влияние этнических групп иммигрантов на социальную стабильность в регионе тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 22.00.04, кандидат социологических наук Добриков, Павел Валерьевич

  • Добриков, Павел Валерьевич
  • кандидат социологических науккандидат социологических наук
  • 2006, Санкт-ПетербургСанкт-Петербург
  • Специальность ВАК РФ22.00.04
  • Количество страниц 152
Добриков, Павел Валерьевич. Миграционные процессы в Санкт-Петербурге и Ленинградской области 1990-2005 гг.: Влияние этнических групп иммигрантов на социальную стабильность в регионе: дис. кандидат социологических наук: 22.00.04 - Социальная структура, социальные институты и процессы. Санкт-Петербург. 2006. 152 с.

Оглавление диссертации кандидат социологических наук Добриков, Павел Валерьевич

ВВЕДЕНИЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1.

Миграция населения как социальный феномен. Методология и основные подходы к изучению современных миграционных процессов

1.1 Миграция как фактор развития современных обществ. Социальные последствия миграции.

1.2 Социология миграции как теория среднего уровня: основные подходы к изучению современных миграционных процессов

ГЛАВА 2.

Миграция как фактор демографического и этносоциального развития региона

2.1 Исторические аспекты миграционной политики в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

2.2. Санкт-Петербург и Ленинградская область как центр миграционного притяжения населения.

2.3 Современная демографическая ситуация в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и проблемы миграции.

2.4. Особенности развития миграционных процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в 1998 - 2004 гг.

2.5. Международная миграция в Санкт-Петербурге и Ленинградской области

ГЛАВА 3.

Иммиграция и преступность: распространение наркотиков как угроза национальной безопасности России.

3.1. Нелегальная иммиграция как социальная проблема.

3.2. Наркоситуация в Северо-Западном регионе России.

3.3. Организованные этнические преступные сообщества: организация, структура, основные направления деятельности.

3.4. Наркотрафик и влияние ОПТ на пути транспортировки наркотиков в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

3.5. Проблемы в сфере межнациональных, этнокультурных и межконфессиональных отношений на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области

3.6. Иммиграция и проблема национальной безопасности Российской Федерации.

3.7. Экстремистские тенденции в деятельности национальных, религиозных, этнокультурных и иных общественных объединений.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Миграционные процессы в Санкт-Петербурге и Ленинградской области 1990-2005 гг.: Влияние этнических групп иммигрантов на социальную стабильность в регионе»

Санкт-Петербург и Ленинградская область («Петербургский регион») исторически являются крупнейшими центрами развития миграционных процессов и миграционного притяжения населения не только в России, но и на европейском континенте. Характер, направленность, тенденции развития миграций на региональном уровне тесно связаны с активизацией миграционного движения населения на постсоветском пространстве в целом и на территории России, в частности. На региональном уровне принимающие сообщества не сталкиваются с мигрантами непосредственно, просто как статистической величиной, но имеют дело с группами населения, обладающими совершенно определенными социальными, культурными, этническими и религиозными характеристиками, умеющими взаимодействовать с другими людьми, организовывать свою повседневность и различные формы социальной активности в том виде и в тех смыслах, какие были усвоены ими и опробованы на практике в социокультурных, этнических средах их выхода - на родине. Миграция, в этом случае, не может рассматриваться лишь как движение рабочей силы. Это движение значительных по численности групп людей, несущих в новые страны и регионы свои стереотипы поведения, привычки, мораль и готовность/неготовность воспринимать и адекватно понимать новый мир людей, в который они устремляются.

Контакты, отношения мигрантов с местными жителями в регионах, городах, локальных территориях складываются не всегда дружелюбно. Социальное напряжение, возникающее практически по всей России в зонах контакта миграционных групп и принимающих сообществ, способствует возникновению ряда фундаментальных вызовов, проблем, которые пытается решить современная социология. Во-первых, это касается исследования динамики изменения характера, направленности и интенсивности миграционных процессов, в частности, неконтролируемой миграции на постсоветском пространстве, в регионах и городах России.

Во-вторых, - изучения миграции как фактора, оказывающего как положительное, так и отрицательное воздействие на стабильность социальных сред «входа» и «выхода» мигрантов. В-третьих, анализа специфической взаимосвязи миграции с ростом преступности, наркомании, алкоголизма, массовых социальных фрустраций. В-четвертых, соотнесения тенденций развития миграционных процессов на макро-уровне (СНГ, Россия) с реалиями миграционной ситуации и миграционной политики в регионах, городах, сельских поселениях на локальном уровне. В-пятых, изучения социальных, экономических и политических условий, способствующих криминализации сферы миграционного движения населения.

Тема миграции всегда находилась в центре внимания отечественных ученых, однако ее особое значение и роль для Российской Федерации отчетливо проявилась лишь в конце XX столетия. Россия в последней четверти XX в. столкнулась с миграцией населения, вызванной военными конфликтами, боевыми действиями на ее территории, резким падением уровня жизни в регионах страны и безработицей. В период с 1989 по 2005 годы, на фоне деструктивных тенденций развития российского общества (в области экономики, в социальной сфере, в отношениях между центром и регионами, а так же в сфере межэтнических отношений), прирост населения страны составил около 4,3 млн. человек, только за счет возвратной миграции русского и русскоязычного населения из стран СНГ и Балтийских государств. Все это, несмотря на сокращение объемов внутрироссийской миграции с 4,7 млн. человек в 1989 г. до 2,5 млн. человек в 1999 г (Переведенцев, 2000, с.35). Наряду с оттоком значительных по численности групп населения из России в страны «дальнего зарубежья» (этнические немцы, евреи, русские и члены их семей), Российская Федерация в последнее десятилетие XX в. приняла более 8 млн. мигрантов, кроме того, около 1 млн. человек получили статус вынужденного переселенца. Миграционное движение значительных по объему масс населения является следствием кризисной ситуации на постсоветском пространстве после распада СССР и вполне сопоставимо с периодами военного времени.

Вполне закономерный рост интереса российский ученых к проблемам миграции в сложившейся в России ситуации подтверждается тем, что только с 1992 по 1999 годы в России было опубликовано более 1200 работ по данной тематике. При этом значительную долю из них составляют труды по социологии миграции (Миграции в трансформирующемся обществе, 2000, с. 157-400).

В отличие от исследований миграции в советское время, в которых рассматривались проблемы перераспределения трудовых ресурсов между регионами, вопросы государственного регулирования миграции, движения населения из села в город, в связи с чем предпринимались попытки «разработать основы управления территориальным перераспределением населения, определить цели и методы проведения эффективной миграционной политики» (Рыбаковский, 1986, с.4), в 1990-е годы тематика изучения миграции резко изменилась; преобладающими стали проблемы эмиграции, движения населения из зон конфликтов, иммиграция из ближнего и дальнего зарубежья. В 90-е годы разработка и исследование теоретических и прикладных аспектов миграции переместилась в область социологии, а социология миграции является одним из приоритетных направлений развития современной социальной теории и социального знания в целом (Юдина, 2003, с.79-120). Важная особенность этой отрасли науки состоит в том, что она имеет ярко выраженный междисциплинарный характер. В настоящее время на исчерпывающее описание и теоретическое обоснование феномена миграции не может претендовать ни экономика, ни демография, ни статистика, ни социология, ни социальная антропология, ни политология - это достижимо только в результате комплексных исследований. Продуктивные исследования в этой области возможны, таким образом, лишь на основе междисциплинарного сотрудничества. Это обстоятельство нельзя не признать положительным уже в силу того, что в междисциплинарном поле научных интересов, посвященных миграции, достигается эффект ее «объемного описания», всестороннего анализа причин и социальных последствий миграционной мобильности населения. В современных условиях концентрация усилий ученых всего корпуса социальных и гуманитарных наук на проблемах миграции представляется крайне необходимой для обеспечения стабильного экономического и социального развития российского общества, т.к. миграция населения, с одной стороны, создает условия для развития националистических, сепаратистских движений, конфликтов; с другой - является их следствием. Именно поэтому в Концепции национальной безопасности Российской Федерации специально подчеркивается необходимость изучения этих явлений и принятия соответствующих государственных мер, т.к. «этноэгоизм, этноцентризм и шовинизм, проявляющиеся в деятельности ряда общественных объединений, а также неконтролируемая миграция способствуют усилению национализма, политического и религиозного экстремизма, этносепара-тизма и создают условия для возникновения конфликтов» (Концепция национальной безопасности России, 2001, с.230).

В научной литературе советского времени проблема миграции, а тем более иммиграции в связи с безопасностью национального государства практически не рассматривалась. Оставаясь в стороне от мировых миграционных движений капиталистической миросистемы, советское государство весьма эффективно регулировало внутренние миграционные процессы. Перемещения населения в границах СССР, происходившие в условиях сравнительно устойчивого экономического развития страны и ее стабильного социального состояния, относительно легко поддавались изучению и теоретической интерпретации. Миграция соотносилась в основном с задачами экономической целесообразности, а социальные ее составляющие ограничивались проблемами трудовой занятости, демографического воспроизводства населения в новых условиях и социокультурных средах проживания. Комплекс социальных, культурных, этнических и коммуникативных проблем, сопровождавший массовые перемещения населения, хотя и находился в поле зрения специалистов (социологов, демографов, этнографов и психологов) получал лишь локальное объяснение, применительно к миграционному сообществу, сложным этническим средам; тогда как последствия массовых миграций на региональном уровне не находили должного отражения в исследованиях.

Между тем, миграционный отток населения из сельских районов страны, малых и средних городов, начавшийся в 1960-е и особенно усилившийся в 1970-е годы (Л.В.Макарова, Г.Ф.Морозова, Н.В.Тарасова, 1986, с.5), явился - с одной стороны, важнейшей причиной разрушения оптимальной структуры демографического воспроизводства населения, с другой, - возникшая на этой основе ассиметричная половозрастная структура населения стала фактором разрушения механизмов культурной трансмиссии, нормального воспроизводства моральных норм и ценностей, норм социальной коммуникации как на локально-территориальном, региональном, так и на общегосударственном уровнях (Переведенцев, 2000, с.47).

Общая социальная ситуация в России усугубляется еще и тем, что в последние 10 лет около 3 млн. человек эмигрировали из страны на постоянное место жительства за рубеж. Интеллектуальная эмиграция за этот период составила около 6 млн. человек. Эти процессы явились, с одной стороны, следствием неблагоприятных тенденций развития российской экономики, с другой - они лишь усугубляют их; в настоящее время едва ли возможно возвращение в страну миллионов молодых россиян, уже устроивших свою жизнь за рубежом. Слабый экономический рост обеспечивается в настоящее время, главным образом, за счет продажи природных ресурсов и вооружений, что свидетельствует не об активном развитии производства и высоких технологий, а о простом нарастании объемов коммерческих видов экономической активности. Резкая поляризация между богатыми и бедными, поставленными на грань выживания, лишила не только трудоспособное, но подрастающее поколение будущего (Концепция национальной безопасности России, 2001, с.231). В этих условиях социальные девиации: наркомания, алкоголизм, проституция, «трафик» приобрели не только ужасающие масштабы, но стали «привычной» частью российской повседневности. Не удивителен тот факт, что по официальным данным в стране сейчас около 4 млн. наркоманов, о героиновый рынок наркотиков составил в 2000 г. 355 тонн, что в ценовом измерении составляет 25,3 млрд. Долларов США (для сравнения, «доля» Европейских стран составляет 97 тонн) (Социальная сфера России, 2001, с.229-230; Осадчая, 2003, с.53-54).

Трудно представить себе более сложные для страны условия, в которых Российская Федерация, в отличие от стран Западной Европы и США, непосредственно столкнулась с проблемой иммиграции. Концентрация основной массы капитала в «столичных» регионах страны, в газовой и нефтяной отраслях свидетельствует о его невысокой мобильности. Она так же обуславливает привлекательность именно этих регионов (и отраслей) как для внутренних мигрантов, так и для внешней иммиграции. По данным статистики, Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, как крупнейшие в России финансовые центры, принимают основную массу мигрантов и иммигрантов. Впрочем, это характерно также для всех крупных городов, особенно для столиц и «столичных» регионов (Евтеева, Королева, Макарова, 1990, с.78 -93; Мировский, Морозова, 1990, с.5-25; Прибыткова, 2000, с.9-10; Моисеенко, Переведенцев, Воронина, 1999, с. 24-53).

В настоящее время иммиграция в Россию отличается от иммиграции в страны Запада тем, что преобладающая часть иммигрантов -это граждане государств, входящих в СНГ или входивших ранее в СССР. Ориентацию именно этой категории иммигрантов на Россию следует рассматривать не как «национальную трагедию» или «угрозу безопасности», что часто следует из современных публикаций на темы шовинизма и «засилья иностранцев», а как положительное явление (Переведенцев, 2000, с.35-43). Для этого, как представляется, имеются два важных основания. Во-первых, значительная часть мигрантов, например, из исламских государств, устремляется не в исламские страны или страны Запада, но продолжают оставаться в едином поле экономического и социального взаимодействия с Россией, - конечно, очень изменившегося за постсоветское время, - а также видеть свою жизненную перспективу в сотрудничестве с российским государством. Правда, в последние годы ситуация изменилась не в пользу России (Юнусов, 2000, с.74-75). Во-вторых, подавляющая часть иммигрантов хорошо владеют русским языком, знакомы и принимает культуру России, нормы социальной коммуникации -качества, позволяющие существенно уменьшать конфликтогенный потенциал в зонах непосредственного межэтнического и межкультурного контакта. Например, западноевропейские государства затрачивают огромные средства на обучение мигрантов языку, на профессиональную переподготовку иммигрантов; в школах ряда стран преподаются дисциплины по межкультурной компетентности, а также осуществляется множество других весьма затратных с финансовой точки зрения мероприятий, реализуемых под общим лозунгом интеграции.

В российской научной литературе, посвященной проблемам государственной миграционной политики, существуют две основных точки зрения относительно перспектив развития иммиграции. Одна из них рассматривает иммиграцию и ее последствия для российского государства как разрушительные, и предлагает всеми возможными мерами остановить иммиграционный приток населения или существенно его сократить. Другая точка зрения, напротив, рассматривает иммиграцию как важный ресурс восстановления демографической структуры населения, пополнения рынка труда лицами трудоспособного возраста, но при выдаче разрешений на въезд продолжает отдавать предпочтение бывшим гражданам СССР и членам их семей. Минимальной поддержкой государства должны пользоваться заявители из стран дальнего зарубежья (Красинец, 2001, с.79). Более предпочтительной представляется вторая точка зрения. Однако, обе позиции сходны в том, что иммигранты из стран дальнего зарубежья в России не очень желательны, при этом, очевидно, имеются в виду ресурсы иммиграции, имеющиеся в бывших республиках СССР. Однако для их привлечения необходима развернутая и продуманная миграционная политика государства, т.к. без миграционного притока (перевеса въезда над выездом из России) население страны будет не только стремительно сокращаться, но также и стареть. Понятно, что депопуляция и старение населения выходит за рамки чисто демографической проблемы — в гораздо большей степени они становятся социальными и экономическими проблемами, требуя адекватных мер преодоления возникающих в связи с этим последствий (реформы системы пенсионного обеспечения, трудового законодательства, здравоохранения и т.д.) (Юдина, 2003. С.307).

Развитие миграционной ситуации в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в целом соответствуют основным тенденциям миграционных процессов в России. Однако Петербургский регион имеет некоторые особенности. Во-первых, к началу 2000-х гг. здесь снизилась до минимальных значений иммиграция из соседних государств Балтии. Эмиграционный отток населения превышает миграционный прирост. Так, в период с 1989 по 2002 гг. только из Санкт-Петербурга в государства Балтии и другие республики выехало около 152 тыс. человек. Иммиграционный прирост составил за этот период только примерно 55 тыс. человек. Наиболее крупные потери населения произошли по следующим этническим группам населения: евреи - 70 тыс. человек, латыши - 3 тыс. чел., литовцы - 2,9 тыс. чел., эстонцы - 2,7 тыс. чел., поляки - 7,4 тыс. чел., финны - 1,9 тыс. чел., украинцы - 64 тыс. человек(См. Таблица 1, Глава 2). Сокращение численности «традиционных» для Санкт

Петербурга этнических групп происходит на фоне усугубляющихся демографических проблем и возрастающего притока мигрантов из республик Центральной Азии и Закавказья. Можно говорить о том, что в настоящее время в Санкт-Петербурге (аналогичные процессы идут также и в Ленинградской области) происходит постепенное замещение одних этнических групп населения другими. Следует отметить, что миграционный прирост за счет притока населения из центральноазиатских республик, Азербайджана и Грузии не компенсирует потери населения. Так, в период с 1998 по 2004 г. численность населения Санкт-Петербурга выросла за счет международной миграции на 9.894 человека, а Ленинградской области на 15.165 человек. Этот процесс не остается незамеченным населением города и области. Несмотря на развитый дискурс «мигран-тофобии» и «кавказофобии» среди жителей Петербургского региона в целом, оно демонстрирует высокую толерантность к миграции и мигрантам. Так, по данным социологического опроса жителей Санкт-Петербурга, проводившегося в 2004 г., и представленного Информационным агентством Росбалт (5.03.2004), беспокойство петербуржцев, значительно больше, чем межэтнические отношения или миграция, вызывают такие проблемы как работа ЖКХ - 46,9%, транспортная проблема -25,8%, уровень преступности - 37,8%, наркомания - 33,1%. Стратегии компромисса и сотрудничества в решении межнациональных конфликтов продемонстрировали 7% населения. Менее всего информированы в вопросах межэтнических отношений молодые петербуржцы, более информированы - пожилые (Росбалт, 05.03.2004). Эти данные можно интерпретировать, также как неготовность петербуржцев обсуждать проблемы миграции и «засилья чужаков». Однако высокий процент указавших в качестве проблемной зоны преступность и наркоманию может иметь латентную связь с проблемой миграции.

Формирующиеся в Санкт-Петербурге и Ленинградской области землячества, сообщества, диаспоры мигрантов, иммигрантов (также как и в других российских городах и регионах), с культурной точки зрения, едва ли представляют собой общественную угрозу. Таковыми они становятся, вероятно, лишь в случаях, когда в принимающей стране отсутствует реальное развитие экономики, когда в большинстве ее регионов безработица носит массовый характер, а сектор получения легальной прибыли очень невелик, при этом криминальная зона «сверхприбылей» локализуется на недвижимости, торговле «живым товаром», алкоголем, табаком и наркотиками (Осадчая, 2003, с.53). Как представляется, именно такие стратегические выборы форм экономической активности иммигрантами (а также, конечно, и не иммигрантами) представляют наибольшую социальную опасность. Весьма опасной, в этой связи, является концептуализация России и российского общества как ресурса для обогащения любой ценой. Иммиграция часто сопрягается с каналами поставки наркотических веществ, торговли людьми, криминализации социальной жизни в различных регионах страны (Карпенко, 2004, с.63). Именно поэтому исследование проблем миграции, иммиграции их влияния на принимающие сообщества различных уровней представляется актуальным и крайне важным для выработки мер по пресечению деятельности транснациональной организованной преступности и государственного регулирования современных миграционных процессов (Концепция национальной безопасности России, 2001, с.245). В этой связи, в настоящей работе основное внимание уделяется именно этим проблемным зонам экономической и социальной криминальной активности иммигрантов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, развитие которой происходит на фоне неблагоприятной демографической ситуации, неконтролируемой миграции и острой потребности экономики Петербургского региона в рабочей силе.

Объектом исследования являются этнические группы иммигрантов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, выходцев из стран СНГ, а так же из стран дальнего зарубежья, вовлеченные в организованные преступные сообщества, занимающиеся транспортировкой и сбытом наркотиков в Петербургском регионе.

Предмет исследования заключается в изучении специфики взаимосвязи форм экономической активности некоторых групп мигрантов (азербайджанцы, таджики, цыгане) с наркотрафиком (транспортировкой наркотиков) и распространением наркотических веществ в пределах Петербургского региона и, как следствие, деструктивного их воздействия на принимающее общество в контексте современных тенденций развития миграционных процессов в Петербургском регионе.

Основная гипотеза - на фоне миграционных процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области происходит активное развитие нелегальной иммиграции, формирование этнических преступных группировок, монополизировавших рынок незаконного оборота наркотических веществ в Петербургском регионе, что ведет к дестабилизации социальной ситуации и созданию предпосылок для нарастания межэтнической напряженности.

Цель исследования - изучить особенности развития миграционных процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в период с 1990 г. по 2005 год, динамику миграционного и иммиграционного прироста населения в указанный период и его социальные последствия для принимающей среды Петербургского региона.

Достижение цели потребовало решение следующих ключевых задач:

1. Изучить особенности развития миграционных процессов в Петербургском регионе в их взаимосвязи с миграционным движением населения как внутри России, так и на постсоветском пространстве в период с 1990 по 2005 гг.;

2. Показать основные принципы миграционной (иммиграционной) политики России в конце XX в. и в начале XXI в. на примере Санкт-Петербурга и Ленинградской области;

3. Охарактеризовать миграцию как социальный феномен и показать основные социальные проблемы, которые несет миграция как обществам-донорам, так и обществам-реципиентам;

4. Изучить современную структуру миграции в Петербургском регионе;

5. Изучить основные (таджикскую, азербайджанскую, цыганскую) организованные этнические преступные группировки Санкт-Петербурга и Ленинградской области, занимающиеся транспортировкой наркотиков и его распространением среди населения региона;

6. Охарактеризовать структуру преступных группировок, зоны их территориальной локализации на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области;

7. Доказать, что активно развивающийся наркотрафик и рынок наркотиков в границах Северо-Западного региона представляет собой реальную угрозу его социальной, демографической, экономической стабильности, а также национальной безопасности российского государства.

Теоретическую и методологическую основу исследования составили фундаментальные труды по проблемам миграции ЛЛ.Рыбаковского, Ж.А.Зайончковской, Т.И.Заславской, В.А. Ионцева, в которых сформулированы основные теоретико-метологические подходы к изучению различных аспектов современных миграций как на макро-, так и на микроуровне. Социологический (этносоциологический) подход к исследованию миграции и мигрантов, как социального и этнокультурного явления - основным в данном диссертационном исследовании является. Он представлен в трудах Арутюняна Ю.В., Дробижевой Л.М., Дмитриева A.B., Иванова В.Н., Куропятника А.И., Скворцова Н.Г., Костина P.A., Старовойтовой Г.В., Сусоколова A.A. Тишкова В.А., Юдиной Т.Н. и т.д. Особое методологическое значение для темы диссертационного исследования имеют труды известного специалиста по проблемам миграции в Санкт-Петербурге и Ленинградской области Р.А.Костина. Принципы исследования миграционных связей Петербургского региона * со странами СНГ и Балтии изложены в работе Вечканова Г.С., Рулькова

О.А.

Информационной базой диссертации послужили данные Госкомстата РФ и статистических органов Санкт-Петербурга и Ленинградской области с 1990 по 2005 гг., нормативные документы федерального и регионального уровней, документы органов исполнительной и законодательной власти, публикации в периодической печати по проблемам ми-\ грации, статистические данные и аналитические материалы ФСКН, ФСБ и ФМС, публикации российских и зарубежных ученых. Особую категорию источников составляют статистические и аналитические данные ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Эмпирическую базу исследования составляют результаты обработки статистических данных и документов Управления Федеральной миграционной службы РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, материалы Управления МВД, в которых нашли отражение проблемы > миграции и наркотрафика за 2000-2005 гг., материалы Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. В ходе подготовки данного исследования проведено 47 экспертных интервью с сотрудниками указанных служб, а также 200 стандартизованных интервью с участниками организованных преступных группировок. При разработке метода интервью были использованы работы Carol A. B.Warren, 1 Tori Barnes-Brus, Heather Burgess, Lori Wiebold-Lippisch, with Jennifer Hackney, Geoffrey Harkness, Vickie Kennedy, Robert Dingwall, Paul C. Rosenblatt, Ann Ryen and Roger Shuy и Tolich M. Особую категорию источников по исследуемой проблеме составили миграционные карты, заполняемые мигрантами в ФМС и протоколы допросов лиц, задержанных за транспортировку и распространение наркотических веществ. Анализ судебной практики рассмотрения уголовных дел в отношении членов этнических преступных группировок судами общей юрисдикции г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Научная новизна диссертационного исследования состоит:

- в обосновании тезиса о том, что на фоне снижения миграционной активности населения России и в странах СНГ во второй половине 1990-х - первой половине 2000-х гг. в Санкт-Петербурге и Ленинградской области происходит сокращение объемов постоянной миграции, ведущее к заметному уменьшению миграционного прироста населения. Северо-западные области России, являвшиеся основным источником миграции в Санкт-Петербург, в настоящее время исчерпали свой миграционный потенциал. Петербургский регион, по-прежнему, остается привлекательным для внутрироссийской миграции, но, несмотря на значительный миграционный оборот населения, все меньше привлекает к себе постоянных мигрантов. Данные о снижении миграционного прироста населения региона в последние десять лет могут быть объяснены отсутствием продуманной, привлекающей людей миграционной политики на региональном уровне.

- в выявлении того факта, что расхождение между официальными данными о миграционном приросте населения и экспертными оценками о реальной численности иммигрантов на территории Петербургского региона свидетельствуют, во-первых, об активном развитии нелегальной иммиграции, во-вторых, о фактической неконтролируемости иммиграции государственными органами и силовыми структурами.

- в доказательстве того положения, что современные миграционные процессы ведут к количественному изменению этнической структуры населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Выезд населения из Петербургского региона в страны Балтии и дальнее зарубежье -Германию, Израиль, Финляндию, Польшу на фоне нелегального притока иммигрантов из республик Центральной Азии и Закавказья ведет к качественно неадекватному замещению миграционных потерь.

- в доказательстве того положения, что развитие нелегальной иммиграции тесно связано с формированием наркотрафика и рынка наркотических веществ в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Начало активного завоза наркотиков приходится на 1993 г. и за 12 лет на территории региона возник мощный наркорынок, к настоящему времени оформившийся в хорошо организованную сеть этнических преступных группировок: таджикскую, азербайджанскую, цыганскую.

- в анализе основных организационных принципов и структуры преступных этнических сообществ. Выявлено, что они представляют собой замкнутые группы, организованные по семейному, клановому или земляческому принципам. Низовой состав преступных группировок может быстро изменяться за счет их пополнения новыми нелегалами-земляками, за счет арестов розничных торговцев, тогда как лидеры группировок, находясь в тени «бизнес-деятельности», остаются вне досягаемости правоохранительных органов.

- в характеристике сфер «бизнес-интересов» основных преступных группировок в наркотрафике. Выявлены конкретные места их локализации в районах и на рынках Санкт-Петербурга, городах и населенных пунктах Ленинградской области. В настоящее время лидирующей преступной группировкой на рынке наркотиков является таджикское организованное преступное сообщество, контролирующее доставку и сбыт героина не только на территории России, но и сопредельных стран. Цыганская и азербайджанская преступные группировки выполняют роль перекупщиков героина и розничных торговцев. Отметим, что ими для сбыта наркотиков активно привлекаются молодые люди русской и иных национальностей.

- в доказательстве того факта, что эмиграция из Санкт-Петербурга высококвалифицированных специалистов еврейской, польской, финской национальностей замещается той частью постоянно проживающего иммигрантского населения, которая торгует на рынках и участвует в деятельности преступных этнических группировок.

- в заключении о том, что иммиграция, сопряженная с транспортировкой и сбытом наркотических веществ, рассматривает принимающую социальную, культурную среду Санкт-Петербурга как ресурс для личного обогащения, для укрепления экономических, социальных, политических позиций наркодельцов, но в ущерб экономике, демографии, социокультурному состоянию населения города. Не случайно, что более 30% петербуржцев тревожит проблема наркомании и рост преступности.

- в формулировке положения о том, что в условиях острого демографического кризиса в Петербургском регионе миграционная политика должна быть направлена в первую очередь не на развитие массовости миграции и использование в экономике дешевой рабочей силы, а на привлечение высококвалифицированных специалистов, с введением обязательных квот по странам выезда.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что полученные в диссертации результаты отражают социальную ситуацию, аналогичную тем, что были вызваны процессами иммиграции в странах Западной Европы (в частности, в Голландии, Германии, Франции и других государствах), где масса неквалифицированных, низкооплачиваемых и, часто, безработных иммигрантов, с целью заработка, активно включилась в наркотрафик и сбыт наркотических веществ.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что полученные результаты могут быть использованы для дальнейшего анализа развития социальной ситуации в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в плане миграционного и иммиграционного движения населения, а также при разработке концепции региональной миграционной политики. Материалы и авторская интерпретация миграционных процессов в Петербургском регионе, сведения о развитии наркотрафика могут быть использованы в учебном процессе на факультете социологии СПбГУ при подготовке специальных курсов лекций, исследовательских программ.

Диссертация состоит из введения, трех глав, каждая из которых включает несколько параграфов, заключения и списка использованной литературы. Во введении раскрываются актуальность темы, степень ее научной разработанности, определяется объект, предмет, цель и задачи исследования, формулируется научная новизна полученных результатов, теоретико-методологические основы, теоретическая и практическая значимость работы. Первая глава посвящена изучению миграции как социального феномена, анализу основных теоретических подходов и методологических принципов изучения миграции. Во второй главе рассматриваются исторические и современные аспекты миграционных процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Специфика миграционных процессов в Петербургском регионе соответствует миграционной ситуации, характерной для столичных регионов в целом. В третьей главе представлены результаты эмпирического исследования миграции как феномена, сопряженного с наркотрафиком и представляющего в связи с этим угрозу национальной безопасности России. Заключение содержит общие выводы, рекомендации, к которым пришел автор в ходе исследования.

Похожие диссертационные работы по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Социальная структура, социальные институты и процессы», Добриков, Павел Валерьевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, проведенное исследование развития миграционных процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в период с 1990 по 2005 гг., позволяет сделать следующие выводы:

1. Миграционные процессы в Петербургском регионе развиваются, в целом, в той же парадигме, что и миграция в Российской Федерации. С середины 1990-х гг. происходит резкий спад миграционной подвижности населения, о чем свидетельствует заметное уменьшение миграционного оборота и сокращение миграционного сальдо.

2. Резко сократился прирост населения в Санкт-Петербурге и Ленинградской области за счет внутрироссийской межрегиональной миграции. Области Северо-Западного региона: Псковская, Новгородская, Мурманская, республика Карелия, а также Вологодская и Архангельская области в настоящее время исчерпали свой миграционный потенциал и испытывают также значительный дефицит населения трудоспособных возрастов.

3. Сравнительно высокий приток русскоязычного населения из республик бывшего СССР - Казахстана, Молдавии, Украины, Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литвы в первой половине 1990-х гг. уже к концу указанного десятилетия заметно понизился, а в начале 2000-х гг. стал весьма незначительным. Миграция из Балтийских республик в пределы Петербургского региона стала практически минимальной. Более того, отчетливо проявилась тенденция убыли населения из Санкт-Петербурга и Ленинградской области в обратном направлении.

4. Сокращение объема миграционного оборота населения в Петербургском регионе и в 1990-е гг. и в настоящее время происходит не за счет оседания мигрантов в принимающей среде, а за счет его переориентации на другие российские регионы и зарубежные страны. На фоне в целом доброжелательного отношения жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области к миграции и мигрантам, это свидетельствует об отсутствии на региональном уровне продуманной перспективы миграционной политики. История развития населения региона за счет привлечения мигрантов является весьма полезным напоминанием законодательным и исполнительным органам о необходимости разработки и реализации государственной программы привлечения мигрантов.

5. Сокращение общей численности населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области вследствие низкого уровня рождаемости, высокой смертности происходит в направлении его старения и роста дефицита рабочей силы. В таких условиях необходима специальная программа привлечения в экономику региона иностранных граждан, имеющих необходимое образование и квалификацию. К сожалению, миграция и иммиграция развиваются в прямопротивоположном направлении. Строительные компании, производители сельхозпродукции, городское хозяйство ориентируются на мигрантов только в плане дешевизны рабочей силы. Очевидно, востребованность низкооплачиваемого труда, не подкрепленного ни квалификацией, ни профессионализмом, рано или поздно, окажет свое разрушающее воздействие на те сферы экономики, где он использовался.

6. Преобладание сезонной и маятниковой миграции в структуре миграции в Петербургский регион следует рассматривать не как позитивный фактор социального развития, а как социальную проблему, игнорирование которой только усугубит демографическую, социальную и политическую ситуацию в ближайшие годы.

7. Отток населения из Петербургского региона в республики Балтии, в Белоруссию и Украину в последние несколько лет свидетельствует о том, что близость населения по культуре, языку, морали, нормам социального поведения - это маловажный фактор для того, чтобы быть востребованным в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Страны Запада, например Германия, затрачивают огромные средства для того, чтобы вывезти в свои государства в качестве постоянных жителей, полноправных граждан значительные группы населения из сопредельных государств, близких по происхождению и культуре. Очевидно, что это значительно удешевляет процесс их адаптации и инкультурации. Русские, украинцы, белорусы, приезжающие на поиски работы в Россию, именуются презрительным термином «гастарбайтеры».

8. Резкое сокращение в этнической структуре населения Санкт-Петербурга еврейской, польской, эстонской, литовской, латышской, финской этнических групп свидетельствует о развитии двух важных негативных тенденций. Во-первых, выбытии из Санкт-Петербурга коренного населения, имеющего высокий уровень образования, культуры, адаптированного к жизни в социокультурной среде города. Во-вторых, о его замещении иммигрантами из среднеазиатских и закавказских республик - Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Грузии, плохо адаптирующимся не только к специфическим климатическим условиям Петербургского региона, но к его высоким культурным и социально-поведенческим стандартам. В целом, эти тенденции ведут к общему снижению качества населения «культурной столицы России».

9. На фоне развития неблагоприятных демографических тенденций в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, неконтролируемая миграция не может считаться полноценным источником восполнения демографических потерь. Скорее, напротив, поскольку ее динамика приобретает угрожающие размеры, а официальные данные о численности в регионе выходцев из стран СНГ во много раз ниже оценочных данных, которыми располагают силовые ведомства. Это означает, что не владея реальными показателями движения, половозрастного и этнического состава мигрантов, органы власти будут не в состоянии принимать адекватные ситуации управленческие решения.

10. Отсутствие контроля над значительной частью иммигрантов на территории области является благоприятной предпосылкой для криминализации их деятельности, а также для развития отношений внутри иммигрантских сообществ, которые не соответствуют нормам российского законодательства.

11. Временные, нелегальные или полулегальные виды трудовой деятельности, низкие заработки мигрантов являются благоприятной социальной базой для развития криминальных форм экономической активности. Наркотрафик и сбыт наркотиков является в таких условиях «оптимальным» вариантом быстрого заработка и обустройства на новом месте жительства.

12. Возникновение организованных этнических преступных группировок из числа мигрантов свидетельствует не только о глобальных проблемах наркотизации европейских стран, но и, в первую очередь, о том, что выходцы из наркоопасных регионов рассматривают принимающую среду как ресурс для обогащения и реализации собственных интересов в ущерб принимающему их населению. Однако миграцию все же не следует считать основной причиной развития преступности в принимающих социальных средах. Лишь незначительная часть из них является участником преступных групп. В связи с этим важным представляется продолжить изучение обратного процесса, а именно использования криминальными и полукриминальными структурами мигрантов и иммигрантов для расширения поля и возможностей преступной деятельности.

13. Организованные по этническому признаку преступные группировки Санкт-Петербурга и Ленинградской области располагают в настоящее время значительными финансовыми возможностями и фактически контролируют определенные территории Петербургского региона, рынки, части районов города, отдельные населенные пункты в Ленинградской области. Вопреки распространенному мнению о дисперсном расселении мигрантов в принимающих средах, Петербургский регион дает совершенно иную картину, по крайней мере в случаях, касающихся территориальной локализации членов преступных сообществ.

14. Данные о численности этнических групп мигрантов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области нуждаются в дополнительной проверке. С уверенностью можно говорить о том, что официальные данные существенно занижены, а оценочные данные экспертов из силовых ведомств, на наш взгляд, значительно точнее отражают реальную ситуацию.

15. Тот факт, что серьезных конфликтов между этническими преступными группировками в Санкт-Петербурге и Ленинградской области не было зарегистрировано, говорит не столько об отлаженной системе и правилах взаимных отношений между преступными сообществами, сколько о том, что наркорынок Петербургского региона еще полностью не освоен ими и в нем остаются зоны их слабого влияния. Смягчает ситуацию также близость государственных границ и возможность вывоза «товара» на территорию Европейского Союза.

16. Население Санкт-Петербурга и Ленинградской области тревожит не объемы миграции или значительный миграционный прирост населения, а разрастающаяся сеть преступных группировок, которые все больше распространяют свое влияние по территории Ленинградской области и Северо-Западного региона в целом.

В заключение следует отметить тот факт, что за счет ужесточения уголовного законодательства и силового воздействия правоохранительных структур остановить наркобизнес нельзя. До тех пор, пока существует постоянно нарастающий спрос на наркотики и высокий уровень доходности этого вида криминальной деятельности, будет присутствовать интерес со стороны разного рода криминальных структур. Для того чтобы остановить экспансию наркокультуры в обществе необходимо, прежде всего, сократить число наркозависимых лиц, что может быть достигнуто только путем консолидации сил государства и общества в целом, в направлении создания эффективной системы профилактики наркозависимости. Политика по отношению к этническим группам иммигрантов должна быть направлена не на отторжение, а на создание благоприятных условий для адаптации мигрантов в России.

Возвращение к системе квотирования в миграционной политике государства, используя дореволюционный опыт России и современный опыт западноевропейских стран, представляется единственно возможным способом эффективного регулирования иммиграции в Российскую Федерацию. На наш взгляд, наиболее благоприятные условия необходимо создавать для групп мигрантов толерантных к социокультурным особенностям принимающего общества.

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Добриков, Павел Валерьевич, 2006 год

1. Административно-территориальное деление Ленинградской области. Справочник. - Л.: Лениздат, 1990.

2. Антонов Я. Племенной состав населения Ленинграда и Ленинградской губернии // Бюллетень Областного отдела статистики. -1928.-№17.

3. Антонов Я. Население Ленинградской области по народности и родному языку // Бюллетень Областного отдела статистики. 1928. -№18.

4. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Кондратьев B.C., Сусо-колов A.A. Этносоциология: цели, методы и некоторые результаты исследования. М.: Наука, 1984.

5. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов A.A. Этносоциология. Учебное пособие для вузов. М.: «Аспект пресс», 1998.

6. Бадынггова И.М. Острожно: мигрантофобия // Независимый голос России. -1999. №6. (Октябрь).

7. Боммес М. Международная миграция и дерегуляция коллективных форм социальной идентичности в национальных государствах. Миграция и национальное государство / Под ред. Т.Бараулиной и О.Карпенко. СПб.: Центр независимых социологических исследований., 2004.

8. Бойко С. Возможности ограничения интеллектуальной миграции // Экономист. 1994. - №7.

9. Валюков В. «Утечка умов» из России: проблемы и пути регулирования // Миграция специалистов России: причины, последствия, оценки. М., 1994.

10. Валлерстейн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. М., 2003. Гидценс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. М.: Весь мир, 2004.

11. Вечканов Г.С. Современные проблемы иммиграции и эмиграции населения Российской Федерации // Социально-экономические проблемы миграционного и естественного движения населения Российской Федерации: Сборник научных трудов. СПб., 1993.

12. Двойменный И.А. Иностранцы и российская преступность // Социологические исследования. 1996. - №10.

13. Дмитриев A.B. Конфликтогенность миграции: глобальный аспект // Социология. 2004. - №1.

14. Добриков П.В. Российская миграционная политика: основные принципы и направления развития / Социология и общество. Тезисы Первого Всероссийского социологического конгресса «Общество и социология: новые реалии и новые идеи». СПб.: Изд-во «Скифия», 2000.

15. Добриков П.В. Миграционная политика в России. Современные проблемы российской ментальности // Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Отв. Ред. В.Е.Семенов. СПб., Изд-во «Астерион», 2005.

16. Дробижева Л.М. Психологический настрой принимающей стороны как фактор общественной атмосферы вокруг мигрантов // Миграция и информация. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000.

17. Евтеева Н., Королева Г., Макарова Л. Влияние миграции на рост крупнейших городов СССР // Миграция населения в больших городах СССР и стран Восточной Европы. М.: Наука, 1990.

18. Зайончковская Ж.А. Трудовая миграция в СНГ с позиций общества, семьи и личности // Миграция населения. Вып. 2: Трудовая миграция в России. М.: Внештогиздат, 2001.

19. Иванов В.Н. Актуальные проблемы социологических исследований на современном этапе. М.: Наука, 1984.

20. Иванов В.Н. Современный терроризм. М., 2004.

21. Информация о миграции и общественное сознание // Миграция и информация. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000.

22. Ионцев В.А. Проблема «утечки мозгов» в России (методологические аспекты изучения) // Вестник Московского Университета. -М., 1996. -Сер.6.: Экономика №5.

23. Ионцев В.А. Классификация основных научных подходов к изучению миграции населения // Миграция населения. Вып.1: Теория и практика исследования. / Под ред. О.Д.Воробьевой. Приложение к журналу «Миграция в России». М.: Внештогиздат, 2001.

24. Каменский А. Иммиграция высококвалифицированных специалистов в развитые страны // Человек и труд. 1995. - №4.

25. Карачурина Л.Б. Показатели, используемые при анализе миграции населения // Миграция населения. Вып.1: Теория и практика исследования. / Под ред. О.Д.Воробьевой. Приложение к журналу «Миграция в России» М.: Внешторгиздат, 2001.

26. Карпенко О. Как и чему угрожают мигранты? Языковые игры в «гостей с Юга» и их последствия. Миграция и национальное государство / Под ред. Т.Бараулиной и О.Карпенко. СПб.: Центр независимых социологических исследований, 2004.

27. Кастлес С. Мультикультурализм // Государственное управление Словарь-справочник. / Под ред. Волчковой JI.T., Кузнецовой Л.Б., Мининой В.Н., М. Хольцера и Дж. Шафрица. СПб, 2001.

28. Кириллова Е.К. Проблемы вынужденных переселенцев в России: глазами мигрантов. // Социологические исследования. М.: Наука, 2004.-№11.

29. Киселева И.Г. Этническая структура и этнические характеристики населения Петербурга. // Качество населения Санкт-Петербурга / Отв. Ред. Б.М. Фирсов; ред. С.И. Голод, Н.Л. Русинова. СПб.: Европейский дом, 1993.

30. Концепция национальной безопасности Российской Федерации // Глобальная информатизация и безопасность России. / Под ред. Проф. В.И. Добренькова. М.: Изд-во Московского университета, 2001.

31. Костин P.A. Миграция: современные проблемы Российской Федерации / Под ред. А.О. Бороноева. СПб., 1992.

32. Костин P.A. Миграция и ее последствия. Учебное пособие. СПб., 1995.

33. Костин P.A. Этносоциология. Учебно-методическое пособие. СПб., 1996.

34. Костин P.A. Миграция. Социологические очерки. СПб.,1997.

35. Красинец Е.С. Внешняя трудовая миграция в Россию// Миграция населения. Вып.2: Трудовая миграция в России. М., 2001. - с. 97107.

36. Куропятник А.И. О специфике межнациональных отношений в условиях адаптации // Обновление: межнациональные отношения и перестройка. Материалы научно практической конференции / Под ред. А.О.Бороноева, Р.Ф.Итса, М.Н.Росенко. Л., 1989. - с. 168-171.

37. Куропятник А.И. О национальной политике на Северо-Западе РСФСР в 1920-1930-е годы // Национальные и социо-культурныепроцессы в СССР. Тезисы Доклада Всесоюзной научной конференции. -Омск, 1990.

38. Куропятник А.И. Этносоциальные процессы в регионе (на примере Ленинградской области в 1920-е гг.). СПб, 1992.

39. Куропятник А.И. Этническая среда и межэтнические контакты // Тез. Докл. Международной научной конференции «Этнографическое наследие и национально-культурное возрождение». Киев, 1992.

40. Куропятник А.И. Маргиналыюсть и кросскультурные исследования // Проблемы культурогенеза и культурное наследие. 4.1. -СПб., 1993.

41. Куропятник А.И. Особенности этноконтактного поведения сельского населения Ленинградской области (по материалам переписей населения 1920-1926 гг.). // Вестник СПбГУ. Сер.6. 1994. - Вып.4. - №2.

42. Куропятник А.И. Мультикультурализм и полиэтничность: парадигмы изучения этносоциальных процессов // Вестник СПбГУ. Сер. 6.- 1997.-Вып. 3.-№4.

43. Куропятник А.И. Мультикультурализм: проблемы социальной стабильности полиэтнических обществ. СПб., 2000.

44. Куропятник А.И. Мультикультурализма как фактор этносоциального и этнокультурного развития стран Северной Европы. // Скандинавские чтения 2002 года. СПб., 2003.

45. Куропятник А.И. Мультикультурализм, нация, идентичность (перспективы мультикультурального развития России) // Глобализация и культура. Аналитический подход. СПб.: Янус, 2003.

46. Куропятник А.И. Общество, сообщество, нация: проблемы толерантности в национальных границах // Актуальные проблемы толерантности в современном мире / Под научной ред. ИЛ.Первовой. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2004.

47. Куропятник А.И. Иммиграция и национальное общество: Франция // Журнал социологии и социальной антропологии. Том У111. -2006.-№4(33).

48. Лебедева Н. М. Роль культурной дистанции в формировании новых идентичностей // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах: Сб.статей / Под ред. М.Б.Олкотт, В.Тишкова и А.Малашенко. -М.: Моск. Центр Карнеги, 1997.

49. Левин З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). М.: Изд-во «Крафт», 2001.

50. Маликова Н. Парадоксы информационного обеспечения этносоциальных проблем миграции // Миграция и информация. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000.

51. Миграция населения. Вып.2: Трудовая миграция в Россию. / Под ред. О.Д.Воробьевой. Приложение к журналу «Миграция в России». М.: Внешторгиздат. 2001.

52. Система иммиграционного контроля. // Миграция населения. Вып.4.: Приложение к журналу «Миграция в России». / Под ред. О.Д.Воробьевой. М.: Внешторгиздат, 2001.

53. Насибуллин Р.Т. Движение населения как социальный процесс. -Л., 1991.

54. Мировский В., Морозова Г. Взаимосвязь миграционных процессов и развития больших городов в странах Восточной Европы // Миграция населения в больших городах СССР и стран Восточной Европы. М.: Наука, 1990.

55. Моисеенко В., Переведенцев В., Воронина В. Московский регион: миграция и миграционная политика. — М. : Московский Центр Карнеги, 1999.

56. Население России 2000. Восьмой ежегодный демографический доклад/ Под ред. Вишневского А.Г. М.: Книжный дом «Университет», 2001.

57. Нечаева H.A. Человек на работе: социокультурные доминанты сознания и адаптации в рыночных отношениях. // Качество населения Санкт-Петербурга / Отв. ред. Б.М.Фирсов. СПб.: Европейский дом, 1996.

58. Осадчая Г.И. Социальная сфера общества: теория и методология социологического анализа. М.: Изд-во МГСУ, 1996.

59. Осадчая Г.И. Социальная политика, социальное управление и управление социальной сферой. М.: Союз, 1999.

60. Осадчая Г. И. Социальное знание и социальная практика. -М.: Академический проект, 2003.

61. Осипов А. Что в России означает понятие «регулирование миграции»? // Миграция и национальное государство / Под ред. Т.Бараулиной и О.Карпенко. СПб.: Центр независимых социологических исследований. 2004.

62. Основные показатели демографических процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. // Статистический сборник. -СПб.: Петростат, 2001.

63. Основные показатели демографических процессов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области в 2004 году. // Статистический сборник. СПб.: Петростат, 2005.

64. Панарин С. Безопасность и этнические миграции // Pro et Contra: проблемы безопасности. М.: Московский Центр Карнеги, 1998.

65. Панарин С. Этническая миграция и безопасность // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения.-М., 1997.

66. Переведенцев В.И. Современная миграция населения России в освещении центральных газет // Миграция и информация. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000.

67. Петербуржцы (этнонациональные аспекты массового сознания). // Социологические очерки. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1995.

68. Петербуржцы 1997: символы, ценности, установки. // Социологические очерки. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1997.

69. Петербуржцы 2004: культурный конфликт современности (социологические очерки). СПб.: Элексис принт, 2004.

70. Прибыткова И. Коренные киевляне и мигранты: мониторинг социальных изменений на рубеже XXI века // Мигранты в столичных городах. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000.

71. Прокофьев Ю.А. Внешняя трудовая миграция в Рос-сии//Миграция. 1997. №2.

72. Рыбаковский Л.Л. Миграция населения. Прогнозы, факторы, политика. М., 1987.

73. Рыбаковский Л.Л. Исследование миграции в России // Социология в России. М., 1998.

74. Рыбаковский Л.Л. Миграционные процессы: понятие, формы, виды и стадии // Миграция населения. Вып.1: Теория и практика исследования. Приложение к журналу «Миграция в России». / Под ред. О.Д.Воробьевой. М., 2001.

75. Русские. Этносоциологические очерки. М.: Наука, 1992.

76. Руткевич М.Н. Диалектика в социологии. М.: Наука, 1980.

77. Садовская Е. Перенос столицы из Алма-Аты в Астану: причины и влияние на миграционные процессы в Казахстане // Мигранты в столичных городах. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000. - с.ЗЗ - 44.

78. Садовская Е.Ю. Миграция в Казахстане на рубеже XXI века: основные тенденции и перспективы. Алма-Ата, 2001.

79. Садовская Е.Ю. Социология миграций и современные западные теории международной миграции // Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. 2004. -№1(21).

80. Санкт-Петербург. Статистический ежегодник. СПб.: Пет-ростат, 2005.

81. Семенов В.Е. XXI век — психология миграционных процессов и государственная политика России // Вестник политической психологии. 2004.- №1.

82. Смирнова Т.М. Национальность питерские. Национальные меньшинства Петербурга и Ленинградской области в XX в. - СПб.: «Сударыня», 2002.

83. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.

84. Социальная сфера России: социологический анализ (19902000 гг.) Под ред В.И. Жукова. М., Изд-во МГСУ. 2002.

85. Социальные факторы и особенности миграции населения СССР. М.: Наука, 1978.

86. Социология межэтнической толерантности. М.: Изд-во института социологии РАН, 2003.

87. Средин М.Ю. Миграционные процессы в формировании и развитии рынка труда. СПб, 2003.

88. Средин М.Ю. Тенденции формирования трудовых ресурсов Санкт-Петербурга и Ленинградской области и особенности миграционных процессов // Экономическая наука: проблемы теории и методологии. Тезисы Доклада Международноц Конференции СПб., 2003.

89. Старовойтова Г.В. Этническая группа в современном советском городе. // Социологические очерки. JL: Наука, 1987.

90. Татунц С.А. Этносоциология. Учебное пособие. М.: МАЛП, 1999.

91. Тишков В.А. Этнология и политика. М., 2001.

92. Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. -М., 1997.

93. Тишунина Н.В. Современные глобализационные процессы: вызов, рефлексии, стратегии. Глобализация и культура: аналитический подход. СПб.: Янус, 2003.

94. Топилин A.B. Миграционные процессы и их влияние на состав населения союзных республик // Миграция населения. М., 1992.

95. Топилин A.B. Влияние миграции на этнонациональную структуру // Социологические исследования. М.: Наука, 1992. - №7.

96. Топилин A.B. Влияние миграции на этнонациональную структуру // Социологические исследования. М.: Наука, 1992. - №7.

97. Тощенко Ж.Т., Чаптыгова Т.Н. Диаспора как объект социологического исследования // Социологические исследования. М.: Наука, 1996. -№12.

98. Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. М.: Гардарики,2001.

99. Тюрюканова Е.В., Леденева Л.И. Ориентация детей мигрантов на получение высшего образования. // Социологические исследования. М.: Наука, 2005. - №4.

100. Хорев Б.С., Чапек В.И. Проблемы изучения миграции населения. Статистико-географические очерки. М.: Мысль, 1978.

101. Хорев Б.С. Почернеет ли Россия? Демографические выдумки и действительные невзгоды. В чем острота демографических проблемв России? // Население и кризисы. / Под ред. Проф. Б.С. Хорева. М.: Изд. МГУ, 1997.

102. Хорев Б.С. Россия: «великое переселение народов» // Диалог. 1997.- №5.

103. Численность и состав населения СССР по данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М.: Изд-во «Финансы и статистика», 1985.

104. Численность и миграция населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 1999 году. // Статистический бюллетень. -СПб.: Петростат, 2000.

105. Численность и миграция населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 2001 году. // Статистический бюллетень. -СПб.: Петростат, 2002.

106. Численность и миграция населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 2003 году. // Статистический бюллетень. -СПб.: Петростат, 2004.

107. Численность и миграция населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 2004 году. // Статистический бюллетень. -СПб.: Петростат, 2005.

108. Чистякова Н.Е. Тенденции миграции в Санкт-Петербург // Гуманитарные науки. 1998. - №2 (12).

109. Чистякова Н.Е. Миграционные связи Санкт-Петербурга со странами Балтии // Миграция и урбанизация в СНГ и Балтии в 90-е годы / Под ред. Ж.А. Зайончковской. М., 1999.

110. Шабанова М.А. Сезонная и постоянная миграция населения в сельском районе: комплексное социолого-статистическое исследование. Новосибирск.: Наука, 1991.

111. Юдина Т.Н. Социология миграций. М.: Изд-во торговая корпорация «Дашков и К», 2003.

112. Юдина Т.Н. Типологизация миграционных процессов (социологический подход) // Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. 2004. -№1(21).

113. Юнусов А. Миграция и новый бакинский социум // Мигранты в столичных городах. / Под ред. Ж.Зайончковской. М., 2000. -С.64- 76.

114. Appiah К.А. Identity, Authenticity, Survival: Multicultural Societies and Social Reproduction. // Multiculturalism: examining the politics of recognition. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1994. -p.149-163

115. Gutmann A. Introduction. // Multiculturalism: examining the politics of recognition. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1994.-p. 3-24

116. Heckmann F.Ethnische Kolonien // Oesterreichische Zeitschrift fuer Soziologie. -1991. № 3.

117. Kontos M. Etnische Kolonien und multikulturelle Gesellschaft // Migration und Auslanderfeindlichkeit / (Hrsg.) Böhme G., Chakraborty R., Weiler F.Darmstadt. 1994.

118. Kymlicka W. Multikulturalism und Demokratie: ueber Minderheiten in Staaten und Nationen. Hamburg, 1999.

119. Majid Al-Haj Ethnic mobilization in an ethnonational state: the case of immigrants from the Former Soviet Union in Israel. // Ethnic and Racial Studies.- 2002 Vol. 25, No. 2 - p. 238-257

120. Moore H.L. Whatever happened to Women and Men? Gender and other Crises in Anthropology. // Anthropological theory today. / ed. by Henrietta L. Moore. Polity Press, 1999

121. Roosen E. The primordial nature of origins in migrant ethnisity. // The anthropology of ethnithity. Beyond "Ethnic Group and Boundaries" / ed. By Vermeulen H. and Govers C. Amsterdam: Het Spinhuis, 1994. - p. 81-103

122. Rouse R. Mexican Migration and the Social Space of postmod-ernisms. // The anthropology of globalization a reader / ed. By Inda J. Xavier and Rosaldo R. Blackwell Publishing, 2002. - p. 157-171

123. Shanahan S. Different standards and standard differences: Contemporary citizenship and immigration debates. // Theory and Society. -Printed in the Netherlands: Kluwer Academic Publishers, 1997. p. 421-448

124. Tilly C. A primer on citizenship. // Theory and Society. -Printed in the Netherlands: Kluwer Academic Publishers, 1997. p. 599-602

125. Tolich M. Internal Confidentiality: When Confidentiality Assurances Fail Relational Informants // Qualitative Sociology. -Human Sciences Press, 2004. -Vol. 27, No. 1. p. 101-106.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.