Мирохозяйственные связи Калининградской области: экономическое развитие в условиях анклавности тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 08.00.14, доктор экономических наук Винокуров, Евгений Юрьевич

  • Винокуров, Евгений Юрьевич
  • доктор экономических наукдоктор экономических наук
  • 2008, Москва
  • Специальность ВАК РФ08.00.14
  • Количество страниц 368
Винокуров, Евгений Юрьевич. Мирохозяйственные связи Калининградской области: экономическое развитие в условиях анклавности: дис. доктор экономических наук: 08.00.14 - Мировая экономика. Москва. 2008. 368 с.

Оглавление диссертации доктор экономических наук Винокуров, Евгений Юрьевич

Аббревиатуры.

Введение.

Актуальность темы.

Хронологические рамки работы.

Степень разработанности проблемы.

Цели и задачи исследования.

Теоретические и методологические основы диссертации.

Научная новизна работы.

Практическая значимость исследования.

Апробация работы.

Структура работы.

Глава 1. Потенциал анклавной экономики и его ограничения.

1.1. Концептуальная основа теории анклавов.

1.1.1. Обзор литературы.

1.1.2. Концептуальная основа: треугольник материнское государство-анклав- окружающее государство.

1.1.3. География анклавов и распределение населения.

1.1.4. Проблема транспортной доступности.

1.2. Основные экономические характеристики анклавов.

1.3. Открытость как условие экономического развития анклава.

1.3.1. Последствия особых экономических режимов в анклавах.

1.3.2. Размывание анклавности в условиях интеграции.

1.3.3. Преимущества политики экономической открытости.

1.4. Восточная Пруссия.

Глава 2. Структурные характеристики экономической трансформации

2.1. Структурные изменения в распределении ВРП.

2.1.1. Характер структурной трансформации.

2.1.2. Сдвиги в структуре занятости.

2.1.3. Индустриальная трансформация.

2.2. Российские и зарубежные инвестиции.

2.3. Высокая доля теневой экономики.

2.4. Специфика международных и межрегиональных сравнений.

2.5. Промежуточное положение в российско-европейской торговле.

2.5.1. Структура внешней торговли.

2.5.2. Тесные торговые связи с основной частью России.

2.5.3. Относительная неразвитость торговли услугами.

2.5.4. Прогнозирование торговых потоков.

2.5.5. Высокая степень торговой открытости как результат торгово-промышленной специализации.

Глава 3. Факторы конкурентоспособности региона.

3.1. Измерение сравнительных преимуществ, международной специализации и внутриотраслевой торговли.

3.1.1. Индекс международной спег{иализации Лафая.

3.1.2. Индикатор внутриотраслевой торговли Грубеля — Ллойда.

3.2. Производственные факторы Калининградской области в сравнении с ЕС и Россией.

3.2.1. Производительность труда.

3.2.2. Факторные издержки: электроэнергия и топливо.

3.2.3. Доля затрат как показатель эффективности.

3.3. Факторы региональной конкурентоспособности.

3.3.1.Рассмотрение факторов региональной конкурентоспособности\ЪО

3.3.2. Анклавные издержки.

3.3.3. Типология факторов конкурентоспособности регионов.

3.3.4. Факторы региональной конкурентоспособности: обобщение.

Глава 4. Экзогенные факторы экономического развития.

4.1 Влияние экзогенных факторов на российский анклав в 1990-2005 годах и далее.

4.2. Режим ОЭЗ как определяющий фактор экономического развития переходного периода.

4.2.1. СЭЗ «Янтарь» в 1991 году и ОЭЗ в Калининградской области в 1996 году.

4.2.2. Калининградская ОЭЗ 1996 года: трамплин для выхода на российский рынок.

4.2.3. Калининградская ОЭЗ 2006 года и «проблема 2016».

4.2.4. Воспроизведение модели экономического развития в Федеральной г(елевой программе.

4.3. Зависимость Калининградской области от общероссийских экономических тенденций.

4.3.1. Кратко- и среднесрочные последствия кризиса 1998 года.

4.3.2. Высокая степень зависимости от общероссийских экономических тенденций.

4.4. Влияние расширения ЕС.

4.4.1. Уровень защиты рынков ЕС: тарифы, нетарифные барьеры и технические барьеры в торговле.

4.4.2. Изменение рыночной среды вследствие расширения ЕС.Ill

4.4.3. Польша, Литва и Калининградская область в контексте расширения ЕС.

4.4.4. Грузовой транзит, пассажирский транзит и пограничная торговля

4.4.5. Незначительное влияние расширения ЕС на экономическое развитие Калининградской области.

4.5. Кратко- и долгосрочные последствия вступления России в ВТО.

4.5.1. Обязательства России при вступлении в ВТО.

4.5.2. Требования ВТО и режим ОЭЗ.

4.5.3. Влияние вступления России в ВТО на экономику Калининградской области.

4.6. Экономические шоки и другие экзогенные факторы как проявление интеграционных и дезинтеграционных процессов.

Глава 5. Внешне- и внутриполитические аспекты: Калининградская область в контексте отношений РФ и ЕС.

5.1. Позиции России, Евросоюза и его отдельных государств-членов.

5.1.1. Эволюция подхода ЕС и его государств-членов к калининградскому вопросу.

5.1.2. Низкий уровень европеизации Калининградской области.

5.1.3. Калининградская область в контексте торгово-экономических связей России и ЕС.

5.1.4. Калининградская область как позитивная возможность развития сотрудничества России и ЕС.

5.2. Идентичность населения и вопрос латентного сепаратизма.

5.3. Вопросы безопасности и военно-стратегическое значение Калининградской области.

5.3.1. Проблема национальной и региональной экономической безопасности в контексте отношений России и ЕС.

5.3.2. Военно-стратегическое значение Калининградской области.

5.4. Миграционная политика.

Глава 6. Модель экономического развития Калининградской области в условиях анклавности: синтез и практические рекомендации.

6.1. Обзор стратегий развития.

6.2. Оптимальная специализация и траектория развития.

6.2.1. Условия выбора модели экономического развития в условиях анклавности.

6.2.2. Калининградская область как экспортно-импортный «двойной трамплин».

6.2.3. Оптимальная траектория развития.

6.3. Некоторые отрасли региональной экономики с точки зрения их вклада в специализацию региона.

6.3.1. Промышленность, сфера услуг и сельское хозяйство в ВРП.

6.3.2. Нефтедобыча и топливная промыитенность.

6.3.3. Транспортный комплекс в российско-европейском контексте

6.3.4. Рыболовецкая отрасль.

6.3.5. Мебельная промышленность с точки зрения факторов конкурентоспособности.

6.3.6. Янтарь: недооцененный или переоцененный ресурс?.

6.3.7. Ограниченный потенциал сельского хозяйства.

6.3.8. Развитие туризма.

6.3.9. Автосборка: неоптимальное использование преференциального режима

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Мировая экономика», 08.00.14 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Мирохозяйственные связи Калининградской области: экономическое развитие в условиях анклавности»

Актуальность темы

Экономическое развитие Калининградской области является важной составной частью как российской экономики и политики в целом, так и российско-европейских отношений. Область привлекла пристальное международное внимание в 2001-2003 годах. Россия и Евросоюз были вынуждены сесть за стол переговоров, чтобы найти решение вопроса калининградского транзита в контексте расширения ЕС на восток. Итогом стало осознание и Россией, и ЕС специфики Калининградской области, а также уделение существенного внимания связанным с ней политическим и экономическим преимуществам и проблемам.

Главным феноменом, определяющим экономическое развитие Калининградской области, является анклавность1. Важнейшие специфические характеристики региона связаны с его анклавным статусом. Для анклава внешнеэкономические связи жизненно необходимы для экономического функционирования. Благоприятный внешнеэкономический режим и интеграция в международное разделение труда становятся определяющими факторами успешного экономического развития. Вместе с тем, будучи неотъемлемой частью Российской Федерации, область поддерживает крепкие экономические связи с российскими регионами, несмотря на территориальную изолированность. Специфичность Калининградской области требует инновационных подходов к выбору модели развития.

Географическое положение Калининградской области дает возможность развивать целый ряд секторов и отраслей, использующих преимущества непосредственной территориальной близости к рынку ЕС, с одной стороны, и свободного доступа на российский рынок, с другой стороны, а также транспортно-транзитного потенциала и относительно высококвалифицированной рабочей силы. На этой основе возможно развитие успешной региональной экономики, сочетающей сферу высо

1 Термины «анклав» и «эксклав» детально определены в Приложении 3. В диссертации, как правило, используется термин «анклав» ввиду его большей употребимости. Отметим также употребление таких терминов, как «окружающее государство» и «материнское государство». котехнологичных услуг и динамичную промышленную специализацию, основанную на промежуточной роли в европейско-российских экономических отношениях. Локомотивами экономического развития могут стать промышленность (высокотехнологичные потребительские товары, пищевая промышленность, включая обработку морепродуктов, мебельная промышленность и т.д.), реализация транзигно-транспортного потенциала и преимуществ морских портов (логистические услуги с высокой добавленной стоимостью, рыболовство, обслуживание судов и судоремонт) и развитие перспективных направлений сферы услуг (информационная экономика, туризм, рекреационная недвижимость).

Анклавный статус Калининградской области характеризуется не только преимуществами, но и недостатками, стоящими на пути раскрытия ее экономического потенциала. Среди них выделяются, во-первых, обусловленные анклавностью повышенные операционные издержки, понижающие экономическую эффективность связей с материнским государством, во-вторых, многочисленные барьеры, препятствующие развитию экспорта в Евросоюз (несмотря на его непосредственную территориальную близость), а также характерная для анклава высокая волатильность экономического развития. Минимизация анклавных издержек, рас1фыв богатый экономический потенциал анклава, позволит Калининградской области занять оптимальное место в российской экономике и международном разделении труда.

Проблема экономического развития Калининграда, и в частности его региональной экономической специализации, является важной не только для самого региона. Она касается как российской экономики и политики в целом, так и ЕС в широком контексте российско-европейских экономических и политических отношений. Решение по пассажирскому транзиту через Литву представляет собой лишь часть проблематики сообщения анклава и «большой России». Последнее в свою очередь является лишь одной из составляющих мозаики экономического развития анклавной экономики. Хотя тяжелейший кризис 1990-х годов преодолен, проблемы, специфичные для анклава, еще не решены. Несмотря на восемь лет непрерывного экономического роста (1999-2006), устойчивость экономического развития Калининграда остается под вопросом. Зависимость от таможенных льгот, обусловленных режимом СЭЗ, является одним из камней преткновения. Некоторые существенные изменения уже произошли. Расширение ЕС имело большое значение для Калининграда, так как оно превратило регион в российский анклав внутри Евросоюза. Еще более важен новый Федеральный закон об ОЭЗ в Калининградской области, принятый в январе 2006 года. Новые условия хозяйствования в состоянии существенно изменить специализацию региона.

Специфической чертой анклавов является уделение им значительно большего внимания, чем, как правило, приходится на долю неанклавных территорий сравнимого размера. Эта диспропорция определяется двумя причинами. Во-первых, анклавы являются проблемными территориями как для материнского, так и для окружающего государства. Во-вторых, целый ряд вопросов политического и экономического развития анклавов в силу их международной специфики требует принятия решений на уровне внешнеэкономической политики и международных переговоров.

Актуальность темы исследования определяется следующими обстоятельствами:

- особое место Калининградской области в отношениях России и ЕС, в российской внутренней и внешнеэкономической политике;

- необходимость разработки модели развития анклавной экономики в условиях интеграции в мировую экономику при одновременном укреплении связей с материнским государством;

- важность анклавов в мировой политике и экономике, диспропорциональная размеру их населения и экономическому весу, в сочетании с недостаточной иссле-дованностью проблематики экономического развития анклавных территорий.

Хронологические рамки работы

Анализ экономического развития Калининградской области охватывает период с 1991 по 2006 гг. Историческая панорама экономического развития как Калининградской области, так и других анклавов прослеживается с начала XX века, причем основное внимание уделено периоду 1970-2000-х годов, что связано с актуальностью понимания специфики развития анклавных экономик в современных условиях.

Анализ анклавных экономик ввиду широкого круга объектов исследования содержит ретроспективные статистические ряды в рамках разных временных периодов. Вместе с тем, основное внимание уделено периоду 1970-2000-х годов, что связано с актуальностью понимания специфики развития анклавных экономик в современных экономических условиях.

Степень разработанности проблемы

Серьезная дискуссия по вопросам экономического Калининградского региона началась относительно поздно, в начале 2000-х годов. В России эти вопросы рассматривались Н.В. Буровой, И.И. Елисеевой, В.П. Ждановым, C.B. Жуковым, В.В. Ивченко, А.Ю. Игнатьевым, А.П. Клемешевым, О.В. Кузнецовой, В.А. May, H.B. Смородинской, E.B. Ревякиным, A.A. Сергуниным, А.Н. Усановым, Г.М. Федоровым. Среди зарубежных авторов отметим Дж. Баксендейла, Х.-М. Биркенбах, К. Браунинга, К. Вельмана, Д. Гована, С. Дьюара, П. Йоэнниеми, В. Ламанда, К. Лиуто, И. Самсона, Х.Тиммермана, Л. Фейрли. В новейшей литературе содержится ряд предложений по возможным экономическим стратегиям. Среди них отметим работы под руководством И. Самсона, Г.М. Федорова, а также коллективные работы Правительства Калининградской области и Кильской группы экспертов.

Однако политические вопросы привлекли значительно больше внимания, чем экономические. Так, зарубежные авторы фокусировались на проблемах мягкой безопасности, делая акцент на политической стороне процесса и обсуждая в первую очередь политические аспекты визового режима, транспорта, транзита, а также сырьевого и энергоснабжения. В то же время, российские авторы значительное внимание уделяли геополитическому анализу и проблемам безопасности (энергетической, продовольственной и т.д.). В то же время необходим комплексный подход к Калининградской области в полном контексте ее мирохозяйственных связей с учетом интересов России и стран Евросоюза.

Имеющаяся на сегодняшний день экономическая литература характеризуется наличием ряда недостатков, учтенных в ходе диссертационного исследования. Следует отметить некритическое отношение ряда работ к несовершенству используемой статистической базы, что нередко приводит к недостоверности полученных результатов. Чтобы получить более сопоставимую статистическую основу, автором были использованы методы переоценки статданных по торговым потокам, учтены особенности учета инвестиционных потоков и в полной мере учтены исследования теневой экономики, составляющей значительную часть региональной экономической активности.

Высокая степень зависимости региона от внешних факторов, его уязвимость перед лицом экономических шоков определяют важность оценки и учета кратко-, средне- и долгосрочных последствий расширения ЕС на восток, а также эффекта вступления России в ВТО. Интересные и важные постановки по проблемам отношений России и ЕС, а таюке вступления России в ВТО представляют работы П. Брентона, М. Валя, B.C. Загашвили, И.Д. Иванова, И.С. Королева, Т.В. Кобушко, A.B. Кузнецова, H.H. Ливенцева, Я.Д. Лисоволика, В.П. Оболенского, Ю.В. Шишкова, М. Эмерсона, Ю.И. Юданова и др.

К решению проблем Калининградской области применим мировой опыт анклавных экономик. Он фрагментарно рассматривался в работах П. Голда, О. Ка-тудаля, П. Ратона, Г.В.С. Робинсона, Б. Уайта. Лишь отдельные исследователи (Ю.М. Зверев, А.П. Клемешев, С. Нис, Г.М. Федоров) частично учитывают опыт других анклавов применительно в Калининградской области.

Наконец, недостаточен имеющийся в литературе анализ факторов региональной конкурентоспособности. Это обуславливает необходимость комплексного анализа факторов региональной конкурентоспособности в сравнении с экономиками европейских государств - естественных партнеров и конкурентов региона.

Все вышеуказанное позволит обеспечить фундированную основу выводов по содержанию и направлениям российской экономической политики по отношению к Калининградской области, а также месту анклава во внешнеэкономической политике РФ и Евросоюза.

Цели и задачи исследования

Целью диссертационного исследования является разработка модели развития Калининградской области в контексте ее мирохозяйственных связей и мирового опыта анклавных территорий, а также определение принципов внешне- и внутриэкономической политики РФ по отношению к анклаву. Предметом исследования являются модели развития анклавных экономик и выбор оптимальной специализации в контексте торгово-экономических связей и политических отношений материнского и окружающего государств. Основным объектом исследования выступает региональная экономика Калининградской области в контексте ее мирохозяйственных связей. Дополнительно исследуются экономики других существующих в настоящее время анклавов, включая Гибралтар, Сеуту, Мелилью, Бюзинген, Баар-ле, Куч Бехар, Нахичеванскую автономную республику и др., а также важные исторические случаи (Гонконг, Макао, Уолвис Бей, Восточный Бенгал, Восточная Пруссия и другие).

Реализация поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1) проанализировать мировой опыт анклавных экономик;

2) оценить соотношение между потенциальными преимуществами анклавной экономики и анклавными издержками;

3) определить структурные характеристики калининградской экономики и специфику развития экономической специализации Калининградской области в последние 15 лет;

4) выявить основные экзогенные факторы и механизм их воздействия на региональную специализацию и мирохозяйственные связи Калининградской области;

5) рассмотреть позиции Евросоюза и его государств-членов по отношению к Калининградской области, а также их эволюцию;

6) определить место области в отношениях России и ЕС.

Помимо теоретических задач, автором ставятся прикладные цели:

1) разработать оптимальную долгосрочную стратегию экономического развития Калининградской области с учетом ее анклавности, сравнительных и конкурентных преимуществ, существующей специализации и экзогенных факторов;

2) выработать практические рекомендации по формированию экономической политики по отношению к Калининградской области и российской внешнеэкономической политики в отношениях с ЕС и его государствами-членами, которая органично учитывала бы калининградский вопрос.

Теоретические и методологические основы диссертации

Теоретической и методологической основой исследования послужил синтез теорий международной торговли и экономики развития, а также некоторых методов региональной экономики, адаптированных к специфике объекта исследования.

Другой теоретической основой исследования мирохозяйственных связей Калининградской области и проблемы выбора модели развития в условиях анклавно-сти стала разработанная автором теория анклавов. На ее основе проводится исследование корреляции экономического режима, экономического развития и интеграции. В рамках концептуальной основы треугольника материнское государство-анклав-окружающее государство проводится анализ соотношения специфичных для анклава позитивных и негативных факторов.

Используются следующие методы:

• При анализе анклавных экономик в контексте мировой экономики использован сравнительный метод, а также метод статистического анализа.

• Макро- и микроэкономический анализ сравнительных и конкурентных преимуществ, обуславливающих существующую и потенциальную специализацию региона.

• Статистический анализ. При анализе количественных данных для оценки состояния региональной экономики и ее динамики используются специально разработанные методы корректировки данных по внешней и межрегиональной торговле, а также прогнозирование торговых потоков.

Диссертация основана на обширном статистическом материале. Первичные статистические данные по экономике Калининградской области и РФ почерпнуты из публикаций федерального и регионального Госкомстата, Федеральной таможенной службы РФ и правительства Калининградской области. В ряде глав статистические данные и таблицы были рассчитаны автором после тщательного отбора и переработки исходной информации в целях ее сопоставимости. Источником статистики Евросоюза, а также Польши, Литвы и других государств-членов ЕС послужили публикации Евростата и национальных статистических служб соответствующих государств. Использовались также данные ПРООН и ВТО. Для обобщения данных по анклавным экономикам автором была составлены обширная база данных, охватывающая несколько десятков макроэкономических, политических и социальных индикаторов по ныне существующим анклавам, а также ряду наиболее значимых исторических случаев. Использовались результаты ряда интервью, проведенных в ходе исследований на местах. Вместе с тем в некоторых случаях использовались ряды данных по 26 наиболее крупным анклавам.

Научная новизна работы

Диссертация основывается на комплексном экономико-политическом исследовании экономик анклавных территорий. Анализ охватывает проблемы экономического роста, его устойчивости, специализации и мирохозяйственных связей анклавов. Приведенные в диссертации основные экономические результаты анализа стали базой для комплексного изучения экономики российского анклава в контексте его мирохозяйственных связей. По результатам исследования получены следующие научные результаты, отраженные в диссертации.

1) Доказано, что географическое положение Калининградской области обуславливает высокий экономический потенциал региона. Вместе с тем, области присущи определенные недостатки с точки зрения экономического развития в силу изолированности по отношению к окружающим государствам (анклавности) и материнскому государству (эксклавности).

2) Доказано, что высокая степень торговой открытости калининградской экономики и ее тесные экономические контакты с основной территорией страны связаны с действием режима ОЭЗ и сложившейся за годы переходного периода промежуточной ролью региона в торговле России и ЕС. На основе анализа фундаментального сдвига в сторону сектора услуг и изменений в промышленной специализации, выявлено, что традиционные виды экспорта характеризуются незначительным потенциалом роста и не могут быть основой устойчивого экономического развития.

3) Обосновано, что главным условием реализации преимуществ географического положения при одновременной минимизации анклавных издержек является создание режима экономической открытости, понимаемого как либеральный режим по отношению к внешнему миру в целом и окружающим государствам в частности в плане передвижения товаров и услуг, людей, капитала и труда. Вместе с тем экономическая открытость допускает жесткий политический контроль со стороны федерального центра.

4) Разработана модель экономического развития в условиях анклавности, основанная на преимуществах географического положения области и предполагающая концентрацию на деятельности с высокой добавленной стоимостью, развитие территориально закрепленных активов, снижение транспортоемкости и реализацию экспортного потенциала региональной экономики.

5) Раскрыт процесс эволюции позиций России, ЕС и его отдельных государств-членов по отношению к «калининградскому вопросу», являющемуся неотъемлемой частью отношений России и ЕС с начала 2000-х годов. Позиция Евросоюза и его государств-членов эволюционирует в сторону большей гибкости в отношении Калининградской области. Признание необходимости особого подхода к решению анклавных проблем в рамках российско-европейского диалога открыло дорогу к постепенному сближению позиций сторон.

6) Доказано, что концепция пилотного региона частично применима к Калининградской области. В рамках концепции пилотного региона анклав может послужить площадкой для апробации таких мер, как свободная торговля, одно- или двусторонний безвизовый режим, льготные условия движения капитала, а также частичная адаптация к промышленным и экологическим нормам и стандартам ЕС.

7) Обоснована необходимость активной и скоординированной российской внутренней и внешнеэкономической политики, учитывающей калининградскую проблематику. Наиболее целесообразным с точки зрения российских интересов представляется позитивное использование Калининградской области для углубления сотрудничества с ЕС на основе концепций открытого экономического режима и пилотного региона.

Практическая значимость исследования В диссертации формулируются рекомендации в отношении (а) федеральной экономической политике по отношению к Калининградской области; (б) федеральной внешнеэкономической политике в отношениях с ЕС в целом и его государствами-членами в частности, которая органично учитывала бы калининградский вопрос; (в) региональной экономической политике. Предложен комплекс рамочных концепций в сочетании с практическими мерами развития институциональной основы экономики, поддержки экспорта, развития территориально закрепленных активов и иными мерами поддержки экономического развития.

Положения и выводы диссертации выявляют условия развития анклавной экономики и могут оказаться полезными при выборе модели развития в других анклавах, в том числе на постсоветском пространстве (Нахичеванская автономная республика, анклавы Ферганской долины).

Материалы диссертации могут оказаться полезными при разработке курсов по международным отношениям, международной экономике и экономической географии.

Апробация работы

Ряд идей и положений, вошедших в диссертацию, был изложен на научных форумах, конференциях и в ходе дискуссий, в которых автор участвовал в 20012007 гг. в Калининграде, Москве, Вильнюсе, Гренобле, Йене, Брюсселе, Берлине и Рейкьявике. Результаты диссертационного исследования нашли свое отражение в научных публикациях автора в России и за рубежом. По теме диссертации опубликовано 33 работы общим объемом 116 п.л., в том числе четыре индивидуальные монографии, посвященные анклавам в целом и Калининградской области в частности. Диссертант также является соредактором двух коллективных монографий по вопросам российско-европейских отношений и развитию Калининградской области в контексте ЕС. Ряд статей по тематике диссертации опубликован в журналах из списка ВАК, включая четыре публикации в «Мировой экономике и международных отношениях» и одну в «Вопросах экономики».

В 2004 году автором прочитан курс «Анклавы и эксклавы в мировой политике и экономике» в Йенском университете. Кроме того, в течение последних лет автором сделан ряд докладов для научного сообщества, студентов и широкой публики по тематике диссертационного исследования.

В 2001-2005 гг. автор участвовал в ряде проектов экономического развития Калининградской области, осуществлявшихся под эгидой Агентства регионального развития и в сотрудничестве с администрацией Калининградской области. Результаты проектов, отраженные в серии обзоров и иных публикаций, активно использовались органами государственной власти при проведения региональной экономической политики, а также деловым сообществом при разработке бизнес-стратегий на средне- и долгосрочную перспективу. Некоторые научные результаты, полученные автором при анализе мирового анклавного опыта и проблем экономического развития Калининградской области, и основанные на них практические рекомендации были учтены при разработке Федерального закона 2006г. «Об особой экономической зоне в Калининградской области».

Структура работы

Структура диссертации определяется поставленной целью исследования. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, приложений и списка используемой литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Мировая экономика», 08.00.14 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Мировая экономика», Винокуров, Евгений Юрьевич

Выводы исследования подтверждают природу «треугольника» материнское государство - анклав - окружающее государство, концепция которого была разработана автором при исследовании анклавных территорий. Калининградской области необходимо найти свое место в контексте отношений России и Евросоюза. В то время как внимание, уделяемое области российским федеральным центром и Европейским Союзом, существенно возросло в 2000-х годах, партнеры еще не нашли оптимального решения калининградского вопроса и не смогли воплотить в жизнь многообещающую идею пилотного региона сотрудничества и интеграции.

Еще одной значимой переменной экзогенного характера является наличие или отсутствие единой модели у самого Европейского Союза. Однако, как показывает случай высшего образования, наличие единой модели ЕС не является необходимым условием адаптации неевропейского региона. Вполне может хватать привлекательности самих принципов и идей.

Вне сферы высокой политики, большое значение для Калининградской области может иметь устойчивое трансграничное сотрудничество. Интенсивные контакты на низком уровне, межрегиональная трансграничная торговля, взаимодействие неправительственных организаций и муниципальных органов власти могут стать действенными инструментами. Калининградский опыт показывает, что сотрудничество на низком уровне в экономике, социальной сфере, экологических вопросах и образовании приводит к существенным изменениям как материального характера, так и в сознании региональных элит.

5.1.3. Калининградская область в контексте торгово-экономических связей России и ЕС

Проблема специализации Калининградской области должна рассматриваться в рамках экономического взаимодействия России и Евросоюза. Проблема состоит из двух основных компонентов.

1. Будущее региональной экономики Калининградской области и ее специализации следует рассматривать в связи с перспективами отношений между Россией и ЕС и их экономической интеграции.

2. Специализация Калининградской области зависит от содержания и динамики торговых потоков между Россией и ЕС.

Ситуация с Калининградской областью становилась проблемной главным образом в силу того, что ее территориальное обособление почти неизбежно влекло за собой ряд транзакционных издержек для экономики региона и системы государственного управления. Стратегия развития Калининградской области на 2007-2016 гг. к числу наиболее значимых последствий расширения НАТО и ЕС на Балтике для России и Калининградской области относит следующие:

- Снижение военной безопасности Российской Федерации в регионе.

- Ухудшение транспортной связности основной территории Российской Федерации и Калининградской области в связи с удорожанием грузового транзита, усложнением процедур оформления грузов, ужесточением правил поездок калининградцев в соседние страны и в основную часть России в связи с введением в странах Балтии визового режима.

- Снижение энергетической безопасности области в силу ее большой зависимости от внешних поставок электроэнергии и топлива.

- Разрыв традиционных экономических связей между областью и постсоветскими территориями в силу роста торгово-таможенных барьеров.

- Рост различий в уровне развития и качестве жизни между Калининградской областью и сопредельными территориями вследствие их включения в Европейский Союз (Правительство Калининградской области 2007).

В 2002 году, когда Калининградская область оказалась в центре внимания ЕС и России, обе стороны признали необычность региона, наличие специфических проблем и необходимость применения особого подхода для их разрешения. С. Медведев и А. Игнатьев подчеркивают особое положение Калининградской области в отношениях ЕС — Россия: «Калининград возникает как ключевая проблема в программе мероприятий ЕС — Россия. Региону не только присущ уникальный территориальный формат российского эксклава в ЕС, но и экономический режим Особой экономической зоны. Он является специфическим узлом глобализации и тестом способности Брюсселя и Москвы находить инновационные решения для XXI века» (Мес1уес1еу, 1§па1уеу, 2005, р. 141).

Однако до настоящего времени главные усилия концентрировались на вопросах транзитного режима. Предстоит решить ряд более существенных и сложных проблем, препятствующих формированию необходимых условий для внешнеэкономической деятельности в Калининградской области, которые определят конкурентоспособность местных предприятий на локальном, российском и зарубежном рынках.

Глубокая и всесторонняя интеграция между материнским и окружающим государствами способна снять ряд сугубо анклавных проблем, включая проблему транзита эксклав — материнское государство. Если материнское и окружающее государства интегрируются в сфере передвижения товаров, услуг и людей, коммуникация между материнским государством и его анклавом больше не будет представлять собой проблему.

Транзит — не единственная проблема, которую можно значительно облегчить в ходе интеграции материнского и окружающего государств. Интеграция снижает сугубо анклавный конфликтный потенциал, основанный на противоположных интересах сторон и том факте, что анклав является проблемной точкой в двусторонних отношениях. Глубокая экономическая интеграция может значительно уменьшить «врожденные» экономические проблемы анклава. Достигать очень глубокой интеграции — уровня Евросоюза — не обязательно. Существуют определенные особо важные элементы политической и экономической интеграции, которые становятся главными для анклавов. Достаточно того, что окружающее и материнское государства будут иметь, во-первых, определенную степень свободы в торговле товарами, предпочтительно дополненную свободными потоками услуг и капитала, и, во-вторых, безвизовый режим, делающий возможным свободное передвижение людей. Эти два компонента должны дополняться дружественными отношениями между двумя государствами.

Хотя к установлению наиболее оптимального режима ведет существование обоих элементов, даже частичный прогресс в одной из сфер может пойти на пользу анклаву. При этом положительное воздействие интеграции на анклав намного превышает эффект на другие регионы того же государства. Анклавы создаются границами. Граница в этом контексте означает не физическое явление, а скорее препятствие к коммуникации и свободному передвижению людей, товаров, услуг и капитала. Когда границы становятся более прозрачными, анклавность/эксклавность частично исчезает, так как анклав действительно становится менее замкнутым в рамках окружающего государства и менее оторванным от материнского государства. Этот эффект можно назвать «размыванием» анклавности путем интеграции между материнским и окружающим государствами. Чем более всесторонней является эта интеграция, тем меньше степень реальной анклавности и эксклавности. М-О-интеграция может, таким образом, привести де-факто к частичной дезанклавизации региона. В случае Калининградской области проблемы как пассажирского, так и грузового транзита возникают вследствие того, что отношения между Россией и ЕС (или его странами-участницами Польшей и Литвой) не достигли такого уровня, когда выполняется хотя бы одно из этих условий. Как только они будут выполняться, проблема анклавности и эксклавности Калининградской области заметно уменьшится.

Текущее состояние отношений между Евросоюзом и Россией не является достаточно благоприятным для экономического развития Калининградской области. Недостаточная экономическая открытость, высокие барьеры на рынке ЕС и значительные трансакционные расходы в торговле с регионами России (частично из-за расширения ЕС) мешают переходу к продвинутой и менее уязвимой экономике. Глубокая экономическая интеграция высвободит потенциал региона. Конвергенция законодательства, снижающая ТБТ, и упрощение передвижения людей являются в этом отношении не менее важными, нежели более традиционная торговая интеграция (например, в форме создания ЗСТ). Это следует дополнять политической стабильностью и добрососедскими отношениями, основанными на доверии и понимании. Экономическая интеграция между партнерами повлечет за собой главные положительные изменения для Калининградской области как анклава. Она позволит региону достичь двухвекторной промышленной ориентации на рынки ЕС и России и таким образом избежать сильной и нездоровой зависимости только от российского рынка. Эта интеграция действительно будет противодействовать недостаткам, обусловленным малыми размерами анклава, что ограничивает размер как местного рынка, так и местной базы производства. Самым важным результатом будущей экономической интеграции между ЕС и Россией является то, что она создаст оптимальные условия для реализации анклавного преимущества Калининградской области, состоящего в близости к европейскому рынку. И наоборот: напряженные отношения между ЕС и Россией серьезно помешают экономическому развитию и сделают область более зависимой от федерального субсидирования Россией.

Позволяет ли современное состояние отношений Россия ■— ЕС достичь уровня интеграции, достаточного для размывания анклавности Калининградской области и для того, чтобы повысить ценность позитивных аспектов близости? Хотя Россия и ЕС сформулировали идею Общего экономического пространства (ОЭП) в 2001 году и опубликовали Дорожные карты для Общих пространств в 2005 году, переход к достаточному уровню экономической интеграции остается долгосрочной перспективой. Однако дальнейшее развитие отношений между ЕС и Россией в направлении Общего пространства несет существенный положительный потенциал для калининградского анклава в долгосрочном плане.

Так как создание ЗСТ между Евросоюзом и Россией вряд ли осуществимо, а создание ОЭП ЕС — Россия осуществимо только в долгосрочном плане, зависимость Калининградской области от количественных и качественных характеристик торговли между ЕС и РФ выходит на первый план. Калининградской области уже отводится посредническая функция в торговле Россия — ЕС. Высокая торговая открытость региона, при которой торговые потоки в 2,7 раза превышают ВРП, является прямым следствием посреднической роли области в торговле. Однако эта открытость основана на таможенных льготах, закрепленных в старом режиме ОЭЗ, благоприятствующем производственным процессам, которые характеризуются низкой степенью переработки продукта. Оптимальное развитие будет заключаться в переходе от процессов низкой и средней степени к процессам высокой степени переработки.

5.1.4. Калининградская область как позитивная возможность развития сотрудничества России и ЕС

Калининградской вопрос естественным образом лежит в пределах европей-ско-российского сотрудничества. Необходимость специальных решений по Калининградской области в рамках диалога России и ЕС обусловлена несколькими причинами. Во-первых, проблемы региона животрепещущи, их нужно решить как можно скорее; в то же время серьезные и далеко идущие решения в рамках евро-пейско-российского сотрудничества - скорее долгосрочные перспективы. Во-вторых, область может выполнить ряд важных функций пилотного характера, продвинув дело европейско-российской интеграции. В-третьих, общие решения в рамках отношений ЕС и России, такие как зона свободной торговли, могут неблагоприятно отразиться на Калининграде в силу его специфического хозяйственного статуса.

Калининградская проблема» не может быть разрешена в одностороннем порядке ни Россией, ни Евросоюзом. Необходимо участие обеих сторон, чтобы разрешить проблемы и оптимально использовать потенциал региона. Принимая во внимание необходимость активного вовлечения Польши и Литвы как национальных государств, число сторон увеличивается до четырех.

Природа желательных политических решений схожа в областях движения товаров и людей. В обоих случаях целью является повышение уровня открытости по отношению к ЕС при одновременном сохранении полной открытости и тесных связей с российскими регионами. И в той, и в другой сфере решения по Калининградской области могут оказать важное влияние на европейско-российские отношения, сближая стороны и создавая площадку для тестирования стратегий, инструментов и правил, которые могут быть внедрены в более широком плане.

Торговая (и шире - экономическая) сфера и вопросы передвижения людей не только схожи в своем политическом аспекте, но и взаимно влияют друг на друга. Укажем на пример возможного влияния более свободного передвижения людей на экономическое развитие. Широкомасштабное открытие региона для граждан государств ЕС в сочетании с облегченным доступом жителей региона на территорию Евросоюза может дать мощный толчок экономической деятельности и формированию экономической специализации региона в качестве транспортного и сервисного узла, сопровождаемому развитием туризма, гостиничного, выставочного бизнеса. Можно ожидать также и значительных позитивных «выплесков» в других областях - повышение институциональных стандартов, образовательного уровня, инвестиционного уровня. В разделе 6.5 автор разрабатывает ряд практических рекомендаций в рамках отношений Россия-ЕС по широкому спектру направлений, включающими прежде всего торгово-экономические связи, инвестиции и вопросы безвизового режима.

Одним из препятствий диалога двух сторон, в особенности по Калининградской области, является недостаток взаимного доверия. Понадобятся многие годы, чтобы создать такую атмосферу. Россия до сих пор озабочена проблемой потенциального сепаратизма в регионе. ЕС беспокоит мягкая безопасность - преступность, нелегальная иммиграция, СПИД, туберкулез, контрабанда, трафик наркотиков, оружия и людей. Коррупция и особые правила экономической игры усложняют сотрудничество по ряду вопросов. Некоторые из опасений отражают действительность, но негативное влияние оказывает и сложившийся нереалистично мрачный образ Калининградской области в европейских СМИ. Ситуация с освещением Калининграда в СМИ только начала частично выправляться в 2004-2006 годах.

Есть принципиальная разница между негативным и позитивным восприятием области как российской, так и европейской стороной. Эта разница заключается в отношении к Калининграду как, с одной стороны, к досадному недоразуменшо или, с другой стороны, шансу и позитивной возможности для интенсификации ев-ропейско-российского сотрудничества по широкому кругу вопросов. По убеждению автора, к Калининградской области нужно относиться позитивно по следующим причинам.

• Хотя применение концепции пилотного региона к области и ограничено, но она указывает на потенциально очень важную функцию анклава как площадки для отработки моделей сотрудничества, наиболее значительными сферами которого могут стать передвижение людей (более мягкие процедуры и правила для взаимных поездок, в особенности безвизовый режим для граждан ЕС в Калининградской области) и экономика (свободная торговля, адаптация к европейским нормам и стандартам, сближение законодательства).

• Калининградская область уже стала соединяющим звеном России и ЕС. Необходимость решения чувствительной для обеих сторон проблемы привела к интенсификации переговорного процесса. Калининград дал сторонам взаимно важную причину сотрудничества и создания атмосферы взаимного доверия. Калининградская проблема уже дала сторонам полезный опыт переговоров в формате тройки - Россия, ЕС и Литва.

• Калининградская область как ускоритель российско-европейского диалога. Калининград уже привлек внимание сторон к проблеме передвижения людей между Россией и странами ЕС. В той степени, в какой решение 2003 года о создании рабочей группы по безвизовому режиму связано с достигнутыми договоренностями по Калининграду, можно сказать, что регион несколько ускорил развитие диалога по безвизовому режиму и может это делать и в будущем. Случай Калининградской области может обладать определенной ценностью и в рамках энергетического диалога. В любом случае, он вынуждает стороны проработать вопросы газового транзита и совместимости энергосистем в связи с потенциальным экспортом электроэнергии из Калининградской области.

Калининград представляет собой лакмусовую бумагу европейско-российского сотрудничества. Как позитивные, так и негативные тенденции диалога ЕС-Россия проявляются и будут проявляться на нем в особо сильной степени. Суммируя вышесказанное, укажем на то, что Калининградская область может и должна стать полезной для усиления и углубления сотрудничества во многих областях, включая передвижение людей, общее экономическое пространство и энергетический диалог.

5.2. Идентичность населения и вопрос латентного сепаратизма

Перед тем, как перейти к проблематике национальной и региональной безопасности, а также военно-стратегического значения Калининградской области во взаимосвязи с ее экономическим развитием, охарактеризуем сформировавшуюся идентичность населения области и связанный с ней вопрос латентного сепаратизма. Последняя проблема, в частности, оказывает весомое влияние на федеральную политику по отношению к анклаву.

Прежнее немецкое население полностью покинуло территорию области во время Второй мировой войны и в первые годы после нее. Немцы, не покинувшие город и пережившие зиму 1945-1946 годов, были депортированы в Западную Германию в 1946-1950 годах. Затем регион был населен новым советским населением. Переселенцы приехали из 20 областей и трех автономных республик РСФСР, а также семи области Белорусской ССР. Переселенцы из Советского Союза, прибывшие в Кенигсберг/Калининград во второй половине 1940-х годов, оказались в совершенно новом для себя мире. Этот мир казался им чужим. Люди ощущали себя как «за границей», они понимали, что до них на этой территории жили «чужаки». Это привело к формированию у нового населения Калининграда превалирующего чувства «временного» нахождения на этой территории. Эти сложные чувства привели к двум последствиям. Во-первых, они стали причиной сильного потока обратной миграции, когда люди возвращались в свои родные города или селились в других областях на территории Советского Союза. В 1948-1950-х годах почти 40% первых поселенцев покинули область (Костяшов 1996: 83). Во-вторых, психология населения (как и психология власти) стала депрессивным фактором для развития экономики. Только в 1960-х годах в области началось массовое строительство промышленных предприятий, городской инфраструктуры, жилья и т.д.

В 1990-х годах идентичность населения Калининградской области претерпела еще один сдвиг. В результате анклавности в Калининградской области сформировалась идентичность, отклоняющаяся от российской нормы. Региональная и локальная составляющая идентичности значительно выше, чем в России в целом. 32,2% населения Калининграда характеризует свою идентичность как преимущественно местную. Еще 28% говорят о своей региональной идентичности как о наиболее важной («я - калининградец»). И, наоборот, только для 24,6% жителей области страновый уровень идентичности («я - россиянин») является первостепенным в сравнении с 49% населения в целом по РФ. Структура идентичности калининградцев (преобладание региональной идентичности над страновой) более характерна для западноевропейских стран, нежели чем для России, что подтверждается таблицей 5.3.

Заключение

Географическое положение Калининградской области характеризуется потенциалом развития целого ряда секторов и отраслей, использующих преимущества непосредственной территориальной близости к рынку ЕС, с одной стороны, и свободного доступа на российский рынок, с другой стороны, а также транспортно-транзитного потенциала и относительно высококвалифицированной рабочей силы. На этой основе возможно развитие успешной региональной экономики, сочетающей сферу высокотехнологичных услуг и динамичную промышленную специализацию, основанную на промежуточной роли в европейско-российской торговле.

Анклавный статус Калининградской области характеризуется не только преимуществами, но и недостатками, стоящими на пути раскрытия ее экономического потенциала. Среди них выделяются, во-первых, обусловленные анклавностью повышенные операционные издержки, во-вторых, многочисленные барьеры, препятствующие развитию экспорта в Евросоюз (несмотря на его непосредственную территориальную близость), а также характерная для анклава высокая волатильность экономического развития. Минимизация анклавных издержек, раскрыв богатый экономический потенциал анклава, позволит Калининградской области занять оптимальное место в российской экономике и международном разделении труда.

За 15 лет в экономике Калининградской области произошел фундаментальный сдвиг в сторону сектора сферы услуг и промышленной специализации, основанной на промежуточном положении в российско-европейской торговле. Экономический кризис 1990-х годов характеризовался, с одной стороны, резким спадом доли товарного производства (промышленности и сельского хозяйства) и, с другой стороны, непрерывным ростом доли услуг в ВРП. В результате структура ВРП Калининградской области за десять лет преобразовалась и стала напоминать структуры валового продукта более развитых государств. Но видимое сходство обманчиво, так как оно было достигнуто вследствие более быстрого спада промышленного компонента. Переходный период местной экономики можно разбить на два этапа: первый — 1991—1998 годы, второй — с 1999 года по настоящее время; 2006 год может стать началом нового периода ввиду изменений в режиме ОЭЗ и ряда других причин. После первого периода экономического спада начался второй период — быстрого промышленного роста. Рост был основан на введении режима ОЭЗ наряду с быстрым увеличением потребления в целом по России. Несмотря на то, что быстрый промышленный рост стал локомотивом регионального роста, он не привел к относительной реиндустриализации. ВРП Калининградской области в целом сохраняет пропорции, достигнутые к концу 1990-х годов. Промышленный рост повлек быстрый сопровождающий рост в отраслях транспорта, строительства, торговли и прочих услуг.

Сформировавшаяся промышленная структура области четко делится на две группы отраслей: ориентированные на экспорт и на российский рынок. Первая группа представлена нефтедобычей и целлюлозно-бумажной промышленностью. Вторая группа включает пищевую промышленность, машиностроение и мебельную отрасль. Производства, ориентированные на замещение импорта, активно развиваются, в то время как ориентированные на экспорт стагнируют или развиваются очень медленно (за исключением нефтедобычи, выросшей в 2004-2006 годах за счет освоения шельфового месторождения). В целом традиционный экспорт обладает незначительным потенциалом роста в силу ограниченности ресурсной базы.

Современная структура промышленности Калининградской области характеризуется меньшим количеством отраслей, большей специализацией и меньшей диверсификацией, чем до 1991 года. Два ведущих сектора, пищевая промышленность и машиностроение, производят 60 %, а четыре ведущих сектора выпускают 82,7 % всей промышленной продукции.

Введенный в 1996 году режим Особой экономической зоны сыграл решающую роль в изменении промышленной специализации области. Региональная промышленность преобразовалась на основе использования преференций ОЭЗ. Пищевая промышленность и машиностроение в такой степени основаны на таможенных преференциях, что их выживание в отсутствие таможенных льгот находится под вопросом.

На основе анализа внешней торговли Калининградской области ее и торговых связей с «большой» Россией сделаны следующие выводы.

Рост объемов торговли начался в основном благодаря режиму ОЭЗ, стимулировавшему развитие импортозамещающей промышленности, ориентированной на российский рынок. Торговля с Россией играет большую роль в торговом балансе области, составляя более 40 % совокупных торговых потоков, что примерно соответствует объему товарооборота с расширенным ЕС.

Россия является источником топлива и нефтепродуктов, а также металлов и древесины, то есть сырьевых ресурсов. В то же время это главный рынок сбыта для калининградской импортозамещающей промышленности: бытовой техники, продуктов питания, мебели, автомобилей. Это позволяет утверждать, что область играет роль более развитого торгового партнера в торговле с основной частью России, покупая сырье и топливо и продавая свою промышленную продукцию. Повторимся, что подобная структура торговых потоков сформировалась на базе режима ОЭЗ, то есть является причиной действия федерального законодательства.

Торговля с российскими регионами имеет тенденцию к быстрому росту после 1998 года. Если импорт значительно превышает ввоз из российских регионов, то вывоз товаров в «большую» Россию превышает экспорт из ОЭЗ в 6 раз (хотя после кризиса 1998 года они находились на сравнимом уровне).

В целом, совокупные торговые потоки (как с иностранными государствами, так и с основной территорией России) превосходят ВРП в 2,7 раза. Таким образом, область отличается высокой степенью торговой открытости и встроенностью в торговые потоки России и ЕС. Вместе с тем, очень высокий показатель торговой открытости Калининградской области частично нивелируется тем обстоятельством, что область является транзитным регионом, и в торговой статистике находит отражение часть транзитных потоков. Отметим также в качестве причины неглубокий характер обработки, что непосредственным образом связано с функционированием режима ОЭЗ и его «творческим» использованием калининградскими предприятиями.

Проделанные расчеты показали высокое значение внутриотраслевой торговли. Основными факторами, объясняющими высокое значение показателей ВОТ в общей торговле Калининградской области, выступают посредническая роль экономики региона в российско-европейской торговле и рост объема товаров с низкой долей добавленной стоимости и низким уровнем передела.

Обобщение данных по трудо-, капитало- и энергоемкости специализации позволяет заключить, что регион имеет сравнительное преимущество только в трудоемких секторах промышленности. Развитие капиталоемких отраслей промышленности в Калининградской области остается на низком уровне. Слабость анклава в энергоемких отраслях по сравнению с материнским государством в совокупности с отдаленностью от главных сырьевых баз страны обуславливает его сравнительную неконкурентосопособность в энергоемких производствах.

В целом, использование преимущества в затратах на рабочую силу наряду с внешними факторами сыграло значительную роль в формировании современной специализации региональной экономики. В то же время современная экономическая специализация не может быть в достаточной мере объяснена только этим обстоятельством. Оно должно рассматриваться вместе с другими факторами, в особенности с режимом ОЭЗ.

На развитие Калининградской области оказывает существенное влияние ряд экзогенных факторов, обуславливающих внешнеэкономическую среду российского анклава. Эти процессы могут представить как новые возможности развития, так и в ряде случаев серьезную угрозу для региональной экономики. Проанализированы следующие экзогенные факторы: разрыв традиционных экономических связей (1990-1992 годы) как наиболее сильный экономический шок; функционирование режима ОЭЗ в Калининграде (фактически с 1996 года) и глубокие изменения в нем в соответствии с новым Федеральным законом (2006 год); российский валютно-финансовый кризис 1998 года; расширение ЕС, формально произошедшее в 2004 году, но фактически оказывавшее влияние на Калининград с 2002 года; и ожидаемое вступление России в ВТО.

Режим ОЭЗ стал определяющим фактором экономического развития в рамках второго периода, но точкой отсчета этого периода стал российский кризис 1998 года, имевший характер асимметричного шока для Калининградской области и приведший к различным последствиям в краткосрочном и среднесрочном планах. Можно выделить четыре основных составляющих краткосрочной шоковой реакции: вопервых, цены поднялись в два раза выше, чем в большинстве российских регионов; во-вторых, ВРП снизился на 9,5 %, что гораздо больше, чем в среднем по России (1,9 %); в-третьих, внешнеторговые потоки сократились на 25 % в течение одного года; в-четвертых, объем иностранных инвестиций упал более чем в два раза. Скачок цен был обусловлен высокой зависимостью региона от потребительского и производственного импорта. В среднесрочном периоде, опосредованно через рост потребления на российском рынке было оказано мощное позитивное влияние на развитие импортозамещающих производств, ориентированных на российский рынок (в основном пищевая промышленность и бытовая электроника).

Анализ влияния расширения ЕС на восток показал, что расширение ЕС оказало умеренно негативное влияние на анклав вследствие эффекта введения визового режима сопредельными государствами. Однако ни один из аспектов расширения Евросоюза не стал определяющим фактором для экономического развития региона в первые годы XXI века.

Схожий вывод сделан и по вступлению России в ВТО. В силу действия режима ОЭЗ, уже эффективного либерализовавшего импорт Калининградской области, а также действия режима наибольшего благоприятствования с ЕС, вступление России в ВТО не окажет значительного влияния на экономику анклава. Определенный негативный эффект может быть вызван снижением конкурентоспособности региональных производителей на российском рынке, хотя воздействие этого фактора будет невелико. Кроме того, вступление в ВТО создало проблему совместимости режима ОЭЗ с правилами ВТО. В действительности ключевой эффект от будущего вступления России в ВТО уже произошел: требования этой организации стали важным стимулом для изменения режима ОЭЗ в новом Федеральном законе 2006 года.

Анализ ряда политических аспектов в контексте российско-европейских отношений и российской внешней политики логически продолжает рассмотрение проблематики развития российского анклава. Проблема развития Калининградской области («калининградский вопрос») является неотъемлемой частью отношений России и ЕС, начиная с 2001-2002 годов. Если в течение 1990-х годов ни РФ, ни ЕС не выделяли область из числа прочих российских регионов, то в 2000-х годах ситуация заметно изменилась. Подходы ЕС и его государств-членов претерпевают определенную эволюцию. Постепенно вырабатываются новые концептуальные подходы и взгляды на весь комплекс проблем. Признание необходимости особого подхода к решению анклавных проблем в рамках российско-европейского диалога открыло дорогу к постепенному сближению позиций ЕС и России. Во-первых, оказалось возможным компромиссное решение по пассажирскому транзиту через территорию Литвы. Во-вторых, сами переговоры обогатили европейско-российский диалог, не в последнюю очередь благодаря их трехстороннему формату. В-третьих, Евросоюз сумел сделать решающий шаг к признанию специфичности области в рамках расширения ЕС.

Вместе с тем, гибкость ЕС по-прежнему ограничена весьма жесткими рамками. Об этом, в частности, свидетельствует то, что России не удалось добиться особых правил для грузового транзита через территорию Литвы, осуществляемому по стандартным правилам транзита ЕС. На негибкость европейской стороны оказывает влияние как некоторая потеря управляемости после расширения на восток, так и более жесткая позиция новых членов Евросоюза по отношению к России.

В военно-стратегическом плане Калининградская область ставит федеральный центр перед выбором - позиционировать ли анклав как открытый регион экономического и социального сотрудничества или как военный форпост. Рассмотрение этого вопроса подводит к выводу, что внешнеполитическим интересам РФ в наибольшей степени отвечает максимально взвешенный и осторожный подход к балтийскому анклаву, позитивное использование его для углубления сотрудничества на основе идеи пилотного региона вместо позиционирования Калининградской области как региона конфронтации.

В заключительной главе диссертации на основе синтеза выводов предыдущих глав разрабатывается модель развития области в условиях анклавности и выдвигаются практические рекомендации для российской экономической и внешнеэкономической политики.

Императивами модели экономического развития области в условиях анклавности выступают две задачи. Во-первых, модель экономического развития и соответствующая специализация анклавного региона в контексте его мирохозяйственных связей должны создавать условия для использования потенциальных преимуществ анклавного положения. Во-вторых, она должна сводить к минимуму анклавные издержки. Главным условием реализации латентных преимуществ и минимизации анклавных издержек является создание режима экономической открытости, понимаемого как либеральный режим по отношению к внешнему миру в целом (и Евросоюзу прежде всего) в плане передвижения товаров и услуг, людей, капитала и труда.

На основе этих посылок выстраивается модель экономического развития области, основанная на введении режима экономической открытости и предполагающая реализацию потенциала географической близости к ЕС. Оптимальная специализация видится в рамках высокой траектории развития, дополненной построением новых конкурентных преимуществ в отдельных секторах.

Это может быть достигнуто посредством:

• режима экономической открытости, обеспечивающего двухвекгорную специализацию и оптимальную позицию области в европейско-российской торговле;

• повышения ценности географического положения с помощью тесного взаимодействия с экономикой ЕС, включая реализацию инвестиционного потенциала и активную адаптацию к нормам и стандартам Евросоюза;

• переходом к производству высокотехнологичной продукции с низким транспортным и высоким нематериальным компонентом, а также сфере услуг (например, высокотехнологичные потребительские товары, услуги в транспортном секторе, информационная экономика, туризм) с целью снижения трансакционных издержек и транспортоемкости региональной экономики;

• снижения перемещаемости активов путем перехода к территориально закрепленным активам.

Отметим, что экономическая открытость согласуется с жестким политическим контролем со стороны федерального центра вплоть до введения прямого президентского правления. Опыт других анклавных территорий содержит убедительные примеры возможности такого сочетания. Однако в условиях фактически прямого назначения губернаторов дальнейшие шаги в этом направлении представляются в настоящее время нецелесообразными.

Промышленное производство и сфера технологичных услуг способно остаться основой региональной экономики и локомотивом экономического развития. В промышленности целесообразно перейти к производству с высокой долей добавленной стоимости и секторам с высокой степенью территориальной закрепленности. Что касается третичного сектора, то, несмотря на рост доли услуг в ВРП, его потенциал использован недостаточно полно. Сфера услуг - от транспорта до туризма - должна занимать большую долю в валовом региональном продукте. Туризм и транспортно-транзитные услуги с высокой добавленной стоимостью в рамках посреднической функции в российско-европейской торговле являются наиболее перспективными секторами. Они полностью совместимы с высокой траекторией развития и согласовываются с оптимальной «анклавной» специализацией.

Анализ восьми отраслей (топливной, транспортной, рыболовецкой, мебельной, добычи и обработки янтаря, сельскохозяйственной, туристической и автосборочной) дополняет вышеизложенные соображения.

Практические рекомендации, основанные на теоретических и концептуальных выводах диссертационного исследования, сформулированы в отношении федеральной экономической политики, российской внешнеэкономической политики в отношениях с ЕС в целом (и его государствами-членами в частности) и региональной экономической политики. Выделяются рамочные концепции, меры развития институциональной основы экономики, меры поддержки экспорта, меры развития территориально закрепленных активов и иные меры поддержки экономического развития.

Рамочными условиями экономического развития Калининградской области являются формирование режима экономической открытости и воплощение в жизнь концепции пилотного региона. Наиболее важными элементами могут стать свободная торговля, унификация норм и стандартов, безвизовый режим, а также более привлекательные условия движения капитала. Главной идеей концепции пилотного региона является использование Калининградской области в качестве полигона для апробации инструментов и механизмов сотрудничества и партнерства России и ЕС — в плане экономики, передвижения людей, адаптации к европейским стандартам и т. д. Таким образом, область как пилотный регион может внести свой вклад в формирование нового качества отношений ЕС — Россия.

Рекомендации по формированию и улучшению институциональной основы экономического развития российского анклавного региона включают: идею Калининградской зоны свободной торговли плюс (ЗСТ+); введение безвизового режима для граждан ЕС и ряда развитых стран; частичную адаптацию к промышленным и экологическим нормам и стандартам ЕС в рамках реализации концепции пилотного региона и реализации экспортного потенциала; льготные условия инвестирования капитала и доступа на региональный рынок иностранных банков и страховых компаний; создание особых локальных экономических зон.

Рекомендации по поддержке экспорта и развитию территориально-закрепленных специфических активов исходят из того, что новый режим ОЭЗ, если он не будет дополнен мерами по содействию экспорту и развитию сферы услуг, не даст возможности Калининградской области занять выгодную в долгосрочном плане позицию в общеевропейском разделении труда. Представляется целесообразной реализация ряда мер: развитие транспортной и телекоммуникационной инфраструктуры; информационно-консалтинговая поддержка экспорта; создание Центра норм и стандартов ЕС; предоставление экспортных гарантий и кредитования. Иные меры поддержки экономического развития включают в себя: комплекс мер по повышению эффективности транспортного комплекса; внедрение системы комплексного управления границей; проведение активной миграционной политики.

Как специфические задачи, связанные с анклавным регионом России, так и более масштабная задача интенсификации российско-европейских экономических отношений обуславливают необходимость более активной и скоординированной внешнеэкономической политики. Она должна позволить не только реагировать на инициативы партнеров, но и выходить с собственными инициативами, направленными на усиление международного сотрудничества, затрагивающего российский анклав на Балтике. Например, может быть сформирован Калининградский фонд развития, деятельность которого была бы преимущественно направлена на решение инфраструктурных задач, включая развитие трансграничной инфраструктуры.

Окрепшая финансово Россия могла бы сама инициировать создание фонда и задать тон обсуждения с ЕС, а также стать мажоритарным акционером этого проекта.

Скоординированная внешнеэкономическая политика необходима, в том числе, для эффективного решения вопросов транзита, а также развития транспортной, энергетической и телекоммуникационной инфраструктуры. Специфической важной чертой анклавного региона также является целесообразность координации трех уровней — федеральной экономической политики, внешнеэкономической политики и региональной политики.

Наконец, в контексте европейско-российских отношений целесообразным представляется заключение особого соглашения между ЕС и Россией по совместному проекту превращения Калининградской области в пилотный регион двустороннего сотрудничества. Помимо этого, в долгосрочном плане желательно согласованное включение «калининградского фактора» в общие пространства ЕС и России.

В целом, 2002-2007 годы стали временем позитивных изменений для Калининградской области. На фоне постепенного осознания специфичности и необходимости особого внимания к анклаву со стороны ЕС заметно изменилась политика российского федерального центра. Это выразилось, во-первых, в отстаивании интересов России в целом и ее анклавного региона в частности во время решения транзитного вопроса в 2002-2003 годах; во-вторых, в принятии нового федерального закона о Калининградской ОЭЗ в 2006г., предусмотревшего неизбежный переход от таможенных к налоговым льготам и закрепившего крайне важный десятилетний переходный период; в-третьих, в принятии в 2006 году решений о размещении в анклаве туристско-рекреационной и игорной зон. Эти решения представляют собой существенные элементы тех ответов, которые Россия должна дать на вызовы анклавной экономики в своей внутренней и внешнеэкономической политике. Важно, чтобы эти решения получили дальнейшее развитие на основе концепции режима экономической открытости и учета калининградского фактора в отношениях России с ЕС и его государствами-членами.

Хельсинки инляндия

Список литературы диссертационного исследования доктор экономических наук Винокуров, Евгений Юрьевич, 2008 год

1. Алиев А., Цыкало В., Черный В. Вступление Польши в Евросоюз: последствия для Калининградской области // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 3. С. 5А—63.

2. Ашарин М. Внешнеэкономическая безопасность Российской Федерации в Балтийском регионе (на примере Калининградской области): Автореф. дис. канд. полит, наук. М.: Дипломатическая академия МИД РФ, 2001.

3. Бильчак В., Телятников А. Центр и анклавный регион: проблемы взаимоотношений // Вестник Балтийского научного центра. 1995. № 1. С. 12—18.

4. Бильчак В., Самсон К, Федоров Г. Калининградский полюс интеграции. Гренобль; Калининград, 2000.

5. Бородавкина Н. Создание государственной системы содействия экспорту // Вестник Балтийского научного центра. 2001. № 2(15). С. 125—132.

6. Винокуров Е. Анклавы в мировой экономике и политике // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 9. С. 83—99.

7. Винокуров Е. Общее экономическое пространство ЕС — Россия и Калининград // Мировая экономика и международные отношения. 2003а. № 11. С. 53—60.

8. Винокуров Е. Калининграду должно быть возвращено его прежнее название, Кенигсберг // Культурный слой. Калининград: Изд-во КГУ, 20036. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.vinokurov.info

9. Винокуров Е. Идея европейско-российской зоны свободной торговли в Калининградской области // Россия и Европейский союз. М.: Ин-т Кеннана, 2004. С. 249—257.

10. Винокуров Е. Экономическая специализация Калининградской области. Калининград: изд-во Российского государственного университета им. Иммануила Канта. 2007а.

11. Винокуров Е. Теория анклавов. Калининград: Терра Балтика. 20076.

12. Винокуров Е. Калининград: между Россией и Европой // Мировая экономика и международные отношения. 2007в. №8. С.25-30.

13. Воронов К. Калининградская область в отношениях России и ЕС: медленный дрейф // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 3. С. 17—26.

14. Всемирная торговая организация и национальные экономические интересы. / Ред. И.С. Королев. М.: Наука, 2003.

15. Гареев Т., Жданов В., Зверев Ю., Федоров Г., Цикелъ М. Становление новой экономики Калининградской области. Калининград: Изд-во КГУ, 2005.

16. Гареев Т., Жданов В., Федоров Г. Новая экономика Калининградской области // Вопросы экономики. 2005. № 2.

17. Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. М.: Высшая школа экономики, 2000.

18. Дузер Е. ван, Сутырин С., Капусткин В. Россия и международная торговая система. СПб.: Петрополис, 2000.

19. Закон Калининградской области «Программа социально-экономического развития Калининградской области на 2007-2016 годы» №115 от 28 декабря 2006г.

20. Зверев Ю. Калининградская область в классификации анклавных (эксклав-ных) территорий мира. Калининград: Изд-во КГУ, 2003.

21. Загашвили В. Экономическая безопасность России. М.: Юрист, 1997.

22. Иванов И. Расширение Евросоюза и интересы России // Современная Европа 2001. №3. С. 76—86.

23. Исупов В., Кретинин Г. Восточная Пруссия. С древнейших времен до конца Второй мировой войны. Калининград: Калинингр. кн. изд-во, 1996.

24. Ивченко В. О долгосрочной стратегии России по сохранению и развитию эксклавного региона — Калининградской области // Вестник Балтийского научного центра. 2001. № 2. С. 3—10.

25. Калининградская область в цифрах / Калининградской комитет государственной статистики. Калининград, 2000—2007.

26. Карпенко А. Калининградская региональная идентичность как категория политической практики // Россия и объединяющаяся Европа. Под ред. Федорова В., Потемкиной О., Кондратьевой Н. М: Институт Европы РАН, 2007.

27. Краткий статистический сборник / Калининградской комитет государственной статистики. Калининград, 2005—2007.

28. Калининградская проблема: фактор общественного мнения. Калининградский социологический центр // Калининградская правда. 2002. 10 дек. С. 7—8; 2002. 17 дек. С. 10.

29. Клемешев А., Козлов С., Федоров Г. Остров сотрудничества. Калининград: Изд-во КГУ, 2002.

30. Клемешев А., Федоров Г. От изолированного эксклава — к «коридору сотрудничества». Альтернативы российского эксклава на Балтике. Калининград: Изд-во КГУ, 2004.

31. Клемешев А. Проблема эксклавности в контексте глобализации. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005.

32. Кобушко Т. Вступление России в ВТО и роль региональных властей в выполнении условия членства. М.: ИМЭМО РАН, 1999.

33. Королев И. (ред.) Опыт стран-членов ВТО по защите национальных интересов на внутреннем и внешнем рынках // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 8.

34. Костяшов Ю. Заселение Калининградской области после Второй мировой войны. М.: Гуманитарные науки в России, 1996.

35. Кузин В. Калининградская область до и после вступление РФ в ВТО. Социально-экономическое развитие Калининградской области. Калининград: Изд-во БГА, 2002.

36. Кузин В. Развитие кластеров в Калининградской области: Аналитическая записка. Калининград: Манускрипт, 2005.

37. Кузнецов А. Европейские прямые инвестиции в России. М.: ИМЭМО РАН, 2006

38. Кузнецов А. Возможности и барьеры для российского участия в еврорегио-нах // Интеграционные процессы в современном мире: экономика, политика, безопасность. Под ред. Ф. Войтоловского и А. Кузнецова. ИМЭМО РАН, 2007. С.11-18.

39. Кузнегрва О., May В. Калининградская область: от «непотопляемого авианосца» к «непотопляемому сборочному цеху». Взгляд из России. М.: Комитет «Россия в объединенной Европе», 2002.

40. Ламанд В., Винокуров Е. Формирование торговой специализации Калининградской области // Вопросы экономики. 2003. № 2. С. 53—63.

41. Ливенцев Н., Лисоволик Я. Актуальные проблемы присоединения России к ВТО. М.: Экономика, 2002.

42. Матвеева А. Долой консервные трюмы / Эксперт №33, 10 сентября. 2007.

43. Маточкин Ю., Кузин В., Винокуров Е. Анализ опыта импортных квот в Калининградской области (1998—2003) // Экономика Северо-Запада России. 2004. № 1.С. 76—81.

44. Министерство экономики Калининградской области. Инвестиционная деятельность в Калининградской области. Аналитическая записка. 2007.

45. Могилевкин И. Транспорт и коммуникации: прошлое, настоящее, будущее. М.: Наука. 2005.

46. Оболенский В. Присоединение России к ВТО и ее участие в интеграции // Мировая экономика и международные отношения. 2004. № 3. С. 17—26.

47. Оболенский В. Россия и ВТО: возможности повышения конкурентоспособности отечественной продукции // Мировая экономика и международные отношения. 2002а. №5. С. 38-48.

48. Оболенский В. Перспективы расширения конкурентных преимуществ и изменения структуры внешней торговли России // Проблемы прогнозирования. 20026. №6. С. 118-136.

49. Общая характеристика экономической деятельности Калининградской области // Таможенный бюллетень Северо-западного таможенного управления. Калининград. 2000. № 4; 2001. № 4; 2002. № 4; 2005. № 4.

50. Перспектива XXI. Отчет «Развитие группы предприятий в машиностроительной и сельскохозяйственной отраслях с учетом социально-экономического положения Калининградской области». Калининград, 2004.

51. Правительство Калининградской области. Стратегия социально-экономического развития Калининградской области на средне- и долгосрочнуюперспективу. Приложение к постановлению Правительства Калининградской области от 9 марта 2007 года №95.

52. Ревякин Е. Приоритеты экономической политики России в Калининградской области // Международная экономика и международные отношения. 2002. № 12. С. 68—75.

53. Рожков-Юръевский Ю. О применимости понятий «анклав» и «эксклав» к характеристике Калининградской области // Калининградская область: географические аспекты регионального развития /Калинингр. ун-т. Калининград, 1996. С. 74—80.

54. Российская Федерация (1999) Стратегия развития отношений Российской Федерации с Европейским союзом на среднесрочную перспективу (2000-2010 гг.). Доступно на http://www.delrus.ec.europa.eu/ru/p320.htm

55. Россия на пути в ВТО: отраслевой анализ / Под ред. И.С. Королева М.: ИМЭМО РАН, 2001.

56. Смородинская Н. Калининград в условиях объединения Европы: вызов и ответ // Вопросы экономики 2001. № 11. С. 106—127.

57. Степура Е. Промысловая рулетка / «Эксперт Северо-Запад» №47(204). 2004.

58. Стратегия социально-экономического развития Калининградской области как региона сотрудничества на период до 2010 года / Администрация Калининградской области. 2003. Электрон. ресурс. Режим доступа: www.gov.kaliningrad.ru.

59. Тиммерманн X. Калининград как пилотный регион для формирования партнерства между ЕС и Россией, Москва: Комитет «Россия в объединенной Европе», 2002.

60. Усанов А., Харин А. Современная ситуация и проблемы перерабатывающей промышленности в Калининградской области. Калининград, 2005.

61. Об Особой экономической зоне в Калининградской области: ФЗ № 13, 22 января 1996 г. // Российская газета. 1996. 30 янв.

62. Об Особой экономической зоне в Калининградской области: ФЗ № 16, 10 января 2006 г. // Российская газета 2006. 19 янв. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://www.rg.ru/2006/01/19/kaliningrad-dok.html.

63. Федеральная целевая программа развития Калининградской области до 2010 года. 2002. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://www. programs-gov.ru/cgi-bin/index.cgi?prg=135

64. Федоров Г. Геополитическое положение Калининградской области и перспективы ее экономического развития // Вестник Балтийского научного центра. 1998а. № 1(10). С. 21—28.

65. Федоров, Г. О перспективах поэтапного вхождения Российской Федерации в Евросоюз и возможной роли Калининградской области в этом процессе // Вестник Балтийского научного центра. 19986. № 2(11). С. 19—25.

66. Чабанова А. Различия в калининградском социуме: результаты социологического исследования // Калининградский социум в европейском контексте / Под ред. А.П. Клемешева. Калининград: Изд-во КГУ, 2002.

67. Шишков Ю. и др. Евросоюз и Россия: перспективы взаимодействия. М.: Альба Плюс, 2003.

68. Шишков Ю. Интеграционные процессы на рубеже XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. М. «III тысячелетие». 2001.

69. Хлопецкий А., Федоров Г. Калининградская область: регион сотрудничества. Калининград: Янтарный сказ, 2000.

70. Юданов Ю. Балтийский регион: особенности формирования благоприятного климата для прямых иностранных инвестиций // Международная экономика и международные отношения. 2002. № 12. С. 58—67.

71. Юсупов И. Тенденции и проблемы интернационализации региональной экономики в РФ: Автореф. дис. канд. экон. наук. М.: ВНИКИ, 2000.

72. Abramovitz, М. Catching Up, Forging Ahead, and Falling Behind // Journal of Economic History, 46 (2), June. P. 385-406. 1986.

73. Ahrend R. Russian Industrial Restructuring: Trends in Productivity, Competitiveness and Comparative Advantage. OECD Economics Department Working Papers. 408.2004.

74. Armstrong H. W., Read R. Trade and Growth in Small States: The Impact of Global Trade Liberalization//World Economy. 1998a. № 21(4) P. 563—585.

75. Arnold, K.-P. Nach Abschottung die Zitterprämie // Berlinische Monatsschrift Heft 6, P. 42-50. Available at http://www.berlingeschichte.de/bms/bmstxtO 1/0106proe.htm. 2001.

76. Balassa В. Trade Liberalization and "Revealed" Comparative Advantage // Manchester School of Economic and Social Studies. 1965. № 33 (May). P. 90—123. Воспроизведен в качестве гл. 4 в Balassa (1989).

77. Balassa В. Comparative Advantage, Trade Policy, and Economic Development. New York: New York University Press, 1989.

78. Balassa В., Bauwens L. Changing Trade Patterns in Manufactured Goods: An Econometric Investigatio // Contributions to Economic Analysis. 1988. №. 176.

79. Bano A., Rees E. The Oecussi—Ambeno enclave. What does the future hold for this neglected territory? 2002. Электрон. ресурс. Режим доступа: http://www.insideindonesia.org/edit71/Oecussi.htm, retrieved October 2004.

80. Baxendale J., Dewar S., Gowan D. (eds.) The EU and Kaliningrad: Kaliningrad and the Impact of EU Enlargemen. London: Federal Trust, 2000.

81. Bhagwati J. U.S. Trade Policy: the Infatuation with Free Trade Areas // Bhagwati, J., Krueger A. The Dangerous Drift to Preferential Trade Agreements. Washington: American Enterprise Institute, 1995.

82. Birckenbach H.-M., Wellmann С. (eds.) The Kaliningrad Challenge. Options and Recommendations. LIT: Münster; Hamburg; London, 2003.

83. Blua A. Central Asia: Enclave Residents Face Numerous Hurdles, RFE/RL, 4 November, www.rferl.org. 2004.

84. Bolli M. Die Enklave Büsingen, Geographica Helvetica, IX, No. 4, Bern. 1954.

85. Boochnann H. Ostpreussen und Westpreussen East Prussia and West Prussia. Berlin: Siegler Verlag, 1992.

86. Brenton P., Manchin M. Trade Policies in Russia and the EU with Implications for the Economic Impact of a Free Trade Agreement. Brussels: CEPS, mimeo, 2002.

87. Brenton P., Tourdyeva N., Whalley J. The Economic Impact of a Free Trade Agreement between Russia and the EU: Numerical Simulations using a General Equilibrium Trade Model. Brussels: CEPS, mimeo, 2002.

88. Browning Ch. The Region-Building Approach Revisited // COPRI Working Paper. Copenhagen. No.6, 2001.

89. Carabaza de Santos. Melilla y Ceuta; Las últimas colonias, Talasa, Madrid. 1992.

90. Carr M. Policing the frontier: Ceuta and Melilla, Race and Class, 39(1), P.61-66. 1997.

91. Catudal H.M. Steinstücken: a study in Cold War politics. NY: Vantage Press, 1971a.

92. Catudal H.M. Steinstücken: The Politics of a Berlin Exclave // World Affairs. 19716. Vol. 134. l.P. 51—62.

93. Catudal H.M. The Berlin Agreements: An exchange of Exclaves and Enclaves // Geoforum. 1972. № 11 (September). P. 78—80.

94. Catudal H.M. Exclaves // Cahiers de Géographie de Quebec. 1974a. № 18(43). P. 107—136.

95. Catudal H.M. Berlin's New Boundaries // Cahiers de Géographie de Quebec. 19746. № 18(43). P. 213—226.

96. Catudal H.M. The Exclave Problem of Western Europe. University of Alabama Press, 1979.

97. Colletis G., Pecqueur B. Intégration des espaces and quasi-intégration des firmes: vers de nouvelles rencontres productives? // Revue d'économie régionale et urbaine. 1993. №3.

98. Colletis G., Pecqueur B. Les facteurs de la concurrence spatiale et la construction des territoires, Organization of production and territory: local models of development. Ginni Luculano Editore. Pavie, 1994.

99. Colletis-Wahl K., Perrat J. Proximités et dynamiques spatiales II Pecqueur, Bernard, Zimmermann, Jean-Benoît, Economie de proximités. Paris: Lavoisier, Hermes Sciences, 2004. P. 115—133.

100. Dewar S. What is to be done? Baxendale J., Dewar S., Gowan, D. (eds.) The EU and Kaliningrad: Kaliningrad and the Impact of EU Enlargement. London: Federal Trust, 2000. P. 231—264.

101. Dollar D. Outward-Oriented Developing Economies Really Do Grow More Rapidly: Evidence from 95 LDCs, 1976—1885 // Economic Development and Cultural Change. 1992. № 40. P. 523—544.

102. Emerson M., Tocci N., Vahl M., Whyte N. The Elephant and the Bear. The European Union, Russia, and Their Near Abroads. Brussels: Center for European Policy Studies, 2001.

103. Emerson M. EU-Russia Four Common Spaces and the Proliferation of the Fuzzy // CEPS Policy Brief 71. 2005. May.

104. EU and Russia. Joint Statement on Transit between the Kaliningrad Region and the Rest of the Russian Federation. 2002. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://europa.eu.int/comm/external relations/russia/summit 1 1 02/js kalin.htm

105. EU and Russia (2003) The Common European Economic Space (CEES) Concept Paper. Annex I to the Joint Statement of the 12th EU-Russia Summit (Rome, 2003. 5—6 November).

106. EU and Russia. Joint Statement on EU Enlargement and EU-Russia Relations signed in Brussels on April 27, 2004. Электрон. ресурс. Режим доступа: http://europa.eu.int/comm/external relations/russia/russia docs/js elarg 270404.htm

107. EU and Russia. Road Map for the Common Economic Space — Building Blocks for Sustained Economic Growth. 2005. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://europa.eu.int/comni/external relations/russia/summit 05 05/f inalroadmaps. pdiffces#

108. EU-Russia Cooperation Program. Kaliningrad Region External Trade: Present and Future. Europeaid/114287/CSV/RU. Experts: Vinokurov E., Kharin A., Yershov A., Usanov A. // Economic Bulletin. 2003. № 1.

109. EU-Russia Cooperation Program. Export support in the Kaliningrad Oblast, Euro-peAid/114287/C/SV/RU. Experts: Klessova S., Ershov A., Bunatian G., Usanov A., Kharin A. // Economic Bulletin. 2004a. № 2.

110. EU-Russia Cooperation Program. Regional Policies in the Border Areas of Poland and Lithuania, Europeaid/114287/C/SV/RU. Experts: Bunatian, G., Vialkin A., Ershov A., Klessova S. // Economic Bulletin. 2004b. № 4.

111. Fairlie L.D., Sergounin A. Are Borders Barriers? EU Enlargement and the Russian region of Kaliningrad. Ulkopolittinen instituuti & Institut fur Europäische Politik. 2001.

112. Filippov P., Dudarev G., Osipov A. Energy. Raw Materials, Production and Technology. A Competitive Analysis of the Northwest Russian Energy Cluster. Helsinki: ETLA, 2003.120 .Friedmann J. Regional Development Policy. Cambridge, 1968.

113. Fustier B., Burgarella-Mattei M.-N. Frontière et isolement : Les cas des petites économies insulaires, Sciences de la société. Territoires Frontaliers. Continuité et cohesion. No.37, fevrier. 1996.

114. Gaenzle S., Muentel G., Vinokurov E. (eds.) Adapting to European Integration? The Case of the Russian Exclave Kaliningrad. Manchester: Manchester University Press, 2008.

115. Gemeenten Baarle-Hertog en Baarle-Nassau.Baarle-Nassau, Baarle-Hertog; Proeftuin voor Europa Baarle-Nassau, Baarle-Hertog. A Test Garden for Europe. Til-burg. 1996.

116. Gerschenkron A. Economic Backwardness in Historical Perspective, Hoselitz, Bert F. (ed.) The Progress of Underdeveloped Areas. Chicago: University of Chicago Press. 1952.

117. Gold P. A Stone in Spain's Shoe: the Search for the Solution for the Problem of Gibraltar. Liverpool: Liverpool University Press. 1994.

118. Gold P. Europe or Africa? A Contemporary Study of the Spanish North African Enclaves of Ceuta and Melilla. Liverpool: Liverpool University Press. 2000.

119. Gold P. Gibraltar: British or Spanish? Routledge: Oxford and New York. 2005.

120. Gornig G.H. Das nördliche Ostpreussen. Gestern und Heute North-East Prussia. Yesterday and Today. // Kulturstiftung der deutschen Vertriebenen. Bonn, 1995.

121. Grubel H.G., Lloyd P.J. Intra-Industry Trade: The Theory and Measurement of International Trade in Differentiated Products, New York: Wiley, 1975.

122. Haukkala H. The Making of the European Union's Common Strategy on Russia, UPI Working Papers, 2000, no. 28.

123. Hein P. Le problème de la spécificité des petits pays insulaire II Crusol J., Hein P., Vellas F. (ed.) L'enjeu des petites économies insulaires. Paris: Economica. P. 15-42. 1988.

124. Ho Yin-Ping. Hong Kong's Trade and Industry: Changing Patterns and Prospects. Cheng, Joseph Y.S. (ed.) Hong Kong in Transition. Oxford University Press, Hong Kong. 1986.

125. Hoerning E. Zwischen den Fronten. Berliner Grenzgänger und Grenzhändler 1948-1961, Köln, Weimar, Wien: Böhlau Verlag. 1992.

126. HoffM. Bericht über Kaliningrad (Königsberg), eine russische Exklave in der baltischen Region: Stand und Perspektiven aus europäischer Sicht. Europäisches Parliament, Dok. A3-36/94. 1993.

127. HoffM., Timmermann H Kaliningrad: Russia's Future Gateway to Europe? // RFE/RL Magazine 2, no.36.

128. IET. Problems Related to Development of the Kaliningrad Region As an Exclave Territory of the Russian Federation. Moscow: IET, 2002.

129. IET. Russian Economy in 2003. Trends and Outlooks. Moscow, 2004.

130. International Court of Justice. Case Concerning Sovereignty over Certain Frontier Lands (Belgium/Netherlands), several vols., the Hague; partially reproduced in American Journal of International Law (1959), Vol. 53(4), P. 937-943. 1959.

131. I.C.J. Reports. Case Concerning Sovereignty over Certain Frontier Land, Judgement of June 20. 1959.

132. I.C.J. Reports. Case Concerning Right of Passage over Indian Territory, several vols., the Hague. 1960.

133. International Institute for Strategic Studies. The Military Balance, 2003-2004. London: IISS, 2003.

134. Jeschonnek F., Riedel D., Durie W. Allierte in Berlin 1945-1994. Ein Handbuch zur Geschicte der militärischen Präsenz der Westmächte. Berlin Verlag Anrno Spitz GmbH. 2002.

135. Joenniemi P., Dewar S., Fairlie L.D. The Kaliningrad Puzzle — A Russian Region within the European Union. Karlkrona: The Baltic Institute and the Aland Islands Peace Institute, 2000.

136. Joenniemi P. Responding to Russia's Kaliningrad Offensive / Birckenbach H.-M., Wellmann C. (eds.) The Kaliningrad Challenge. Options and Recommendations. Münster: LIT Verlag.

137. Jones R, Kierzkowski H. Globalization and the Consequences of International Fragmentation. Festschrift in Honor of Robert A. Mundeil. Washington: The World Bank, 1997.

138. Jovanovic M. International Economic Integration. Limits and Prospects. New York: Routledge, 1998.

139. Kernohan D., Vinokurov E. The EU-Russia WTO Deal: Balancing Mid-term and Longer-term Growth Prospects? / CEPS Commentary. 2004. October. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://www.ceps.be/Article. php?articleid=382

140. Kiel international ad-hoc group of experts on Kaliningrad. Kaliningrad in Focus. Policy recommendations in the perspective of problem-solving. Schleswig-Holstein Institute for Peace Research, SHIP-Texts 67.2002.

141. Korolev I.S. Main impulses for Russia's europeanisation are in Russia itself // EU-Russian common market. Is it possible? M.: Committee «Russia in United Europe», 2002.

142. Kunze G. Grenzerfahrungen. Kontakte und Verhandlungen zwischen dem Land Berlin und der DDR 1949-1989, Berlin. 1999.5l.Lafay G. Dynamique de la specialisation internationale The dynamics of international specialisation. Paris: Economica, 1979.

143. Lafay G., Herzog C. Commerce international: la fin des avantages acquis The end of the acquired advantages. Paris: Economica, 1989.

144. Laursen K. Revealed Comparative Advantage and the Alternatives as Measures of International Specialisation. Druid Working Paper, 1998. 98—30.

145. Levie H.S. The Status of Gibraltar. Boulder, Colorado: Westwood Press. 1993.

146. March J.G., Olson J.P. Rediscovering Institutions. The Organizational Basis of Politics. New York: Free Press, 1989.

147. Megoran N. To Survive, Villagers Buck Uzbek Border Controls, Eurasianet, 25 May. Электрон, ресурс., www.eurasianet.org. 2004.

148. De Mesquita В., Newman D., Rabuschka A. Red Flag over Hong Kong. Chatham, New Jersey: Chatham House Publishers. 1996.

149. Messerlin P.A. Measuring the Costs of Protection in Europe. Washington: Institute for International Economics. 2001.

150. Minghi J.V. Point Roberts, Washington — the problem of an American enclave // Yearbook. Association of Pacific Coast Geographers. 1962. P. 29—34.

151. National Investment Council. Economic consequences of Russia's WTO accession. Moscow, 2002.

152. Niebuhr A., Stiller S. Integration Effect in Border Regions — A Survey of Economic Theory and Empirical Studies. 2002. HWWA Discussion Paper, 179.

153. Nies S. Ach, Kaliningrad. Eine ungewönlich gewönliche Enklave // Osteuropa. 2003a. № 2—3. S. 394—409.

154. Nies S. Les enclaves — volcans éteints ou en activité. Conesa Pierre (dir.) La sécurité internationale sans les Etats // Revue internationale et stratégique. 2003b. № 49.

155. OECD. Non-observed economy handbook 2000. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://wwwl .oecd.org/std/dnm/meetings/RfiioeOct2000/handbookv4.pdf

156. OECD. OECD Economic Outlook. Paris, 2002.

157. Posdnyzkova N., Chernogayev Yu. Time of trouble around Sokh, an enclave on the Kyrgyz-Uzbek border, Deutsche Welle, 11 May, http://enews.ferghana.ru/detail.ohp7id-26126126126.541.1347.6007071. 2005.

158. Ptak R., Haberzettl P. Macau im Wandel. Fünf Studien zur Geschichte und Wirtschaft des Territoriums in der jüngeren Vergangenheit. Franz Steiner Verlag, Stuttgart. 1990.

159. Raton P. Les Enclaves // Annuaire français de Droit International. 1958. P. 186— 95.

160. Rézette R. The Spanish Enclaves in Marocco, Paris : Nouvelles Éditions Latines. 1976.

161. Robinson G.W.S. West Berlin: the Geography of an Exclave // Geographical Review. 1953. № 43. P. 540—557.

162. Robinson G.W.S. Ceuta and Melilla: Spain's Plazas de Saberaniä // Geography.1958. №43. P. 266—269.

163. Robinson, G. W.S. Exclaves // Annals of the Association of Americal Geographers.1959. №49. P. 283—95.

164. Samson I. (ed.) Kaliningrad Region. The diagnosis of a crisis. TACIS Prometee II. Grenoble; Moscow; Kaliningrad, 2000a.

165. Samson I. et al. Kaliningrad Region 2010. Potential, Concepts and Prospects. Grenoble; Kaliningrad; Moscow, 20006.

166. Samson I. The Common European Economic Space between Russia and the EU: an Institutional Anchor for Accelerating Russian Reform // Russian Economic Trends. 2002. № 11 (3). P. 7—15.

167. Samson /., Lamande V., Elisseeva I., Burova N., Fedorov G. A New Look of Kaliningrad Region. 2002. Электрон, ресурс. Режим доступа: http://web. upmf-grenoble. fr/pepse/IMG/pd!7kalinewlоok2.pdf.

168. Samson I., Lamande V., Vinokurov E. Measuring Regional Economic Development in Russia: The Case of the Kaliningrad Oblast // European Urban and Regional Studies. 2004. № 11. P. 71—81.

169. Samson I., Greffe X. The White Book "Common Economic Space: Prospects of Russia-EU Relations". Moscow: Russian-European Centre for Economic Policy. 2002.

170. Sander В., Schmidt K.D. Wirtschaftliche Perspectiven von Grenzregionen Ein internationaler Vergleich // Die Weltswirtschaft, 4. P. 443-461. 1998.

171. Scherrer R.E. Der Zollanschluss der deutschen Enklave Büsingen an die Schweiz: zugleich ein Beitrag zur Lehre von der Gebietshoheit. Zürich: Schulthess. 1973.

172. Schimmelfennig F. Europeanization beyond Europe, Living Reviews in European Governance, Vol. 2. No. 1. http://www.livingreviews.org/lreg-2007-l (доступно на август 2007), 2007.

173. Schimmelfennig F., Sedelmeier U. (eds.) The Europeanization of Central and Eastern Europe, Ithaca: Cornell University Press, 2005.

174. Siedentop I. Geographie der Enklaven und Exklaven Geography of Enclaves and Exclaves. // Zeitschrift fur Wirtschaftsgeographie. 1968. № 1.

175. TACIS. The Kaliningrad Economy — at the Edge of EU Enlargement. IMC/UPMF «Promoting Trade and Investment in Kaliningrad Oblast», Economic Survey directed by Ivan Samson, TACIS, European Commission. Brussels, 2002a.

176. Usanov A. Future Vision of the Kaliningrad Economic in the Baltic Sea Region. Liuhto, K. (ed.) Kaliningrad 2020: its future competitiveness and role in the Baltic Sea economic region, Pan-European Institute. Turku, 2005. P. 122—140.

177. Vinokurov Е. Kaliningrad's borders and transit to mainland Russia: technicalities and remaining bottlenecks. CEPS Commentary, February 2004a. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.ceps.be

178. Vinokurov E. Transit is just a part of it: Kaliningrad and the free movement of people. Association of International Experts on the Development of the Kaliningrad Region. 2004c. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.kaliningradexpert.org.

179. Vinokurov Е. Economic Prospects for Kaliningrad: Between EU Enlargement and Russia's Integration into the World Economy. CEPS Working Document. 2004d. №201. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.ceps.be

180. Vinokurov Е. The Enclave-Specific Vulnerability of Kaliningrad. Liuhto, Kari (ed.) Kaliningrad 2020: its future competitiveness and role in the Baltic Sea economic region, Pan-European Institute. Turku, 2005. P. 56—74.

181. Vinokurov E., Usanov A., Lindholm P., Ignatyev A. Kaliningrad in the Context of Establishing the EU-Russia Common Economic Space. East-West Institute Policy

182. Brief. 2005. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.ewi.org and www.kaliningradexpert.org

183. Vinokurov Е. The Making of the Concept of the EU-Russian Common Economic Space / Bruno, S. (ed.) Trade and Industry Developments in Central and Eastern Europe, London: Ashgate, 2006a.

184. Vinokurov E. Enclaves and Exclaves of the World: Setting the Framework for a Theory of Enclaves. ZDES Working Paper, University of Bielefeld/St. Petersburg State University. 2006b. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.zdes.spb.ru

185. Vinokurov Е. Kaliningrad Transit and Visa Issues Revisited. CEPS Commentary. 2006c. Электрон, ресурс. Режим доступа: www.ceps.be

186. Vinokurov Е. Kaliningrad: Enclaves and Economic Integration. Brussels: CEPS. 2007a.

187. Vinokurov E. A Theory of Enclaves. Lanham: Lexington Books, 2007b.

188. Vinokurov E. Integration of an Enclave into the International Economy: Changing Patterns of Kaliningrad's Economic Specialisation // International Journal for Economic Policy in Emerging Economies, no. 1. 2007c. P.34-51.

189. Welsh F. A History of Hong Kong. London: HarperCollinsPublishers. 1997.

190. Wiedemann E. Hinter dem Zaun, da ist das Glück // Spiegel, 42, 11.10.2004:138143.2004.

191. WTO Secretariat. Trade Policy Review: European Communities. 2000.

192. WTO Secretariat. Trade Policy Review. European Communities. WT/TPR/S/136 37. 2004.

193. Yahuda M. Hong Kong. China's Challenge. London, New York: Routledge, 1996.

194. Yeats A.J. On the Appropriate Interpretation of the Revealed Comparative Index // Weltwirtschaftliches Archiv. 1985. № 121. P. 61—73.

195. Zernov A., Shopin K. Kaliningrad Transit of Goods: In Need for a Strategic Approach to Problem-Solving // East-West Institute Policy Brief. 2005.

196. Zhdanov V. Modern Terms and Future Competitiveness of the Kaliningrad Region's Economy. Liuhto, Kari (ed.) Kaliningrad 2020: its future competitiveness and role in the Baltic Sea economic region. Pan-European Institute. Turku, 2005. P. 75— 90.

197. Zverev Yu. Kaliningrad: Problems and Paths of Development. Problems of Post-Communism, vol. 54, no.2, March/April 2007, pp. 9-25.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.