Молодёжный субпоток: особенности формирования, функционирования и трансформации в современном российском обществе: на примере флешмоба города Казани тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 22.00.04, кандидат социологических наук Жаркова, Марина Александровна

  • Жаркова, Марина Александровна
  • кандидат социологических науккандидат социологических наук
  • 2013, КазаньКазань
  • Специальность ВАК РФ22.00.04
  • Количество страниц 249
Жаркова, Марина Александровна. Молодёжный субпоток: особенности формирования, функционирования и трансформации в современном российском обществе: на примере флешмоба города Казани: дис. кандидат социологических наук: 22.00.04 - Социальная структура, социальные институты и процессы. Казань. 2013. 249 с.

Оглавление диссертации кандидат социологических наук Жаркова, Марина Александровна

ВВЕДЕНИЕ.

РАЗДЕЛ 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ МОЛОДЁЖНЫХ СУБКУЛЬТУР И

ПОСТСУБКУЛЬТУР.

§1.1. Эволюция теоретико-методологических подходов к изучению молодёжных субкультур начала 1920-80-х гг.

§ 1.2. Особенности формирования и развития современного постсубкультурного подхода к изучению молодёжных субкультур и постсубкультур.

РАЗДЕЛ 2. МОЛОДЁЖНЫЕ СУБКУЛЬТУРЫ И СУБПОТОК: ПОПЫТКА

ТИПОЛОГИЗАЦИИ.

§ 2.1. Молодёжные субкультуры: опыт типологизации.

§ 2.2. Типы молодёжного субпотока в условиях современного российского общества.

РАЗДЕЛ 3. ФОРМИРОВАНИЕ, ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ И ТРАНСФОРМАЦИЯ МОЛОДЁЖНОГО СУБПОТОКА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ (НА ПРИМЕРЕ ФЛЕШМОБА ГОРОДА

КАЗАНИ).

§ 3.1. Особенности формирования флешмоба и трансформации его признаков, мотивационного и ценностного компонентов в условиях современного российского общества (на примере города Казани).

§ 3.2. Тенденции функционирования и трансформации структурных компонентов флешмоба в современном российском обществе (на примере города Казани.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Молодёжный субпоток: особенности формирования, функционирования и трансформации в современном российском обществе: на примере флешмоба города Казани»

Актуальность темы исследования. Молодёжные субкультуры являются сложным, неоднозначным и значимым социальным феноменом, формирование которого продолжается в течение многих десятилетий. В начале 60-х гг. XX столетия структурные изменения и появление ряда проблем в обществе повлияли на формирование интереса к нему.

Социальные конфликты, риски актуализировали проблему отчуждения молодёжи от общества, распространились ретретистские молодёжные субкультуры. Отчуждение породило проблемы наркомании, алкоголизма среди молодёжи, проблемы игроизации и виртуализации её повседневной жизни. В связи с усложнением и удлинением процесса социализации распространились инфантильные настроения, которые обострили данные проблемы.

В результате того, что общество не смогло предоставить все условия для самореализации молодёжи, агентом социализации выступила криминогенная среда. Возникло большое количество антисоциальных молодёжных движений, которые вызвали беспокойство в обществе.

Первые «официально» оформившиеся субкультуры были восприняты окружающими недоброжелательно вследствие того, что это было новое образование в социуме. В результате отрицательной реакции массового сознания людей на него под влиянием СМИ и властных структур возникли «моральные паники»1. Стало уделяться слишком много внимания «конфликту поколений»2 и девиантным формам молодёжной активности.

Постепенно общество становилось всё более фрагментарным и плюралистичным. Появились разнообразные субкультуры (от протестного до гедонистического характера), являющиеся индикаторами состояния общества и тесно взаимодействующие с доминантной культурой (мейнстримом). В результате они перестали восприниматься людьми только как социальное от

1 See: Cohen S. Folk Devils and Moral Panics: Thirtieth Anniversary Edition / S. Cohen. L.: Routledge, 2002.

2 See: Eisenstadt S.N. From Generation to Generation / S.N. Eisenstadt. Glencoe. NY: Free Press, 1964. клонение.

Общественные изменения в России, которые начались в 1990-е гг., продолжаются в 2000-2010-е гг., ещё больше усиливают процессы дифференциации в молодёжной среде1. В связи с глобализационными процессами в современном мире в первой половине 90-х гг. XX в. западные культурные веяния стали характерными и для России2. Культурно-исторический и социально-экономический контексты добавляют новые грани в сложный феномен «молодёжные субкультуры», что требует специального изучения.

Республика Татарстан отличается стабильностью социально-экономической и политической обстановки. Молодёжные субкультуры - это урбанистический феномен. Пространство города Казани представляет собой площадку для формирования и развития субкультур по интересам, субкультур развлекательно-гедонистического характера, являющихся одновременно продуктами творчества молодёжи и массовой культуры. В условиях столицы региона России получили распространение молодёжные постсубкультуры, являющиеся постмодернистскими гедонистически направленными субкультурными образованиями. К ним относится молодёжный субпоток, который отражает актуальные потребности современного общества и молодёжи.

Знание особенностей проявлений молодёжной активности необходимо для специалистов, разрабатывающих молодёжную политику. На Западе активно выстраивается диалог с неформальными молодёжными объединениями. В связи с нормативно-правовым регулированием форм молодёжной активности в России пока не развиты процессы самоорганизации, но в обществе постепенно растёт понимание необходимости развития форм самоорганизации молодёжи для функционирования гражданского общества. Данная тенденция ярко прослеживается на примере формирования, функционирования и трансформации игрового молодёжного субпотока флешмобберов.

1 См.: Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодёжи на грани XX-XXI вв.: дис. док. соц. наук: 22.00.06 /Е.Л. Омельченко. М., 2005.

2 See: McKay G., Goddard M. (Post-)subculture Theory, and Practice in East-Central Europe // Subcultures and New Religious Movements in Russia and East-Central Europe. Eds.: McKay G. et al. Bern, 2009.

Культурно-досуговая деятельность молодёжи, в том числе и гедонистически направленная субкультурная активность, играет значимую роль в профилактике контркультурных, криминальных, ретретистских проявлений молодёжной активности.

Таким образом, актуальность темы исследования обусловлена значимостью молодёжной сферы, сферы культурно-досуговой деятельности молодёжи для российского государства и наличием социальных проблем в молодёжной среде, элементом которой является молодёжный субпоток.

Степень разработанности проблемы. Интерес социологов, в том числе и отечественных, к молодёжным субкультурам стал проявляться, начиная с 1960-1970-х гг. Но до сих пор имеет место быть англоцентризм в этой области социальных исследований1. Специфика истории и актуальность молодёжных субкультур в России остаётся практически неизвестной за пределами культурного национального контекста.

Наиболее полное определение понятий «молодёжь» и «молодость» было дано С.Н. Иконниковой, И.С. Коном, Г.В. Осиповым2.

В рамках структурно-функционального направления проводили исследования молодёжных субкультур отечественные ученые С.Н. Иконникова, В.Т. Лисовский, М. Титма, Г.А. Чередниченко, В.Н. Шубкин3. Российские исследователи (И.Н. Андреева, В.Ф. Левичева, В.Г. Немировский, Л.Г. Новикова и др.) рассмотрели субкультуры, их жизненные ориентации, потребности их участников под углом зрения феноменологии4.

1 See: McKay G., Goddard M. (Post-)subculture Theory, and Practice in East-Central Europe // Subcultures and New Religious Movements in Russia and East-Central Europe. Eds.: McKay G. et al. Bern, 2009.

2 См.: Иконникова С.Н. Молодёжь как социальная категория / С.Н. Иконникова, И.С. Кон // М.: Прогресс, 1970; Кон И.С. Молодёжь / И.С. Кон // Большая советская энциклопедия в 30 т. / Гл. ред. A.M. Прохоров. 3-е изд. М., Т. 16, 1974; Энциклопедический социологический словарь / Под общ. ред. Г.В. Осипова. М., 1995.

3 См.: Иконникова С.Н. Молодёжь как социальная категория / С.Н. Иконникова, И.С. Кон. М.: Прогресс, 1970; Лисовский В.Т. Типы самодеятельных объединений / В.Т. Лисовский // Сб. Криминологи о неформальных молодёжных объединениях. М: Юридическая литература», 1990; Титма М. Молодое поколение / М. Титма, Э. Саар. М.: Мысль, 1986; Чередниченко Г.А. Молодёжь вступает в жизнь / Г.А. Чередниченко, В.Н. Шубкин. М.: Мысль, 1985.

4 См.: Андреева И.Н. Молодёжная субкультура: нормы и система ценностей / И.Н. Андреева, Н.Я. Голубко-ва, Л.Г. Новикова // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1989. № 4; Левичева В.Ф. Неформальные самодеятельные объединения / В.Ф. Левичева. М.: Знание, 1989; Немировский В.Г. Универсумная диагностика российского общества / В.Г. Немировский. Красноярск: Краен. ГУ, 2001.

Разнообразный мир молодёжных субкультур обусловил попытки их систематизации, синтеза направлений в интегративном, междисциплинарном ракурсе. Они принадлежат С.Н. Иконниковой, E.JI. Омельченко, А.О. Рай-хштату, Б.А. Ручкиной, A.JI. Салагаеву, В.И. Чупрову и др.1

В конце XX в. на Западе в рамках постсоциальных теорий начал развиваться постсубкультурный подход. Подробным рассмотрением постмодернистских тенденций и их влияний на трансформацию субкультурных явлений занимались постсубкультуралисты А. Беннетт, Ж. Делез, Ф. Гваттари, Д. Магглтон, М. Маффесолли и др.3

Новые субкультурные образования в ситуации постмодерна, как и применение постсубкультурного подхода к изучению субкультур, ещё не стали предметом серьёзных научных дискуссий в России. Но первые исследования начинают уже проводиться.

О трансформационных процессах в субкультурах, произошедших под влиянием постмодернистских веяний, рассказали в своих работах такие учёные, как М.М. Белоусова, C.B. Бондаренко, A.A. Брешин, О.В. Ковальчук, С.И. Левикова, В.А. Луков, O.A. Максимова, Д.Б. Писаревская, А.О. Рай-хштат, В.П. Римский, С.А. Сергеев, И.А. Смирнова и др.4

1 См.: Иконникова С.Н. Молодёжь как социальная категория / С.Н. Иконникова, И.С. Кон. М.: Прогресс, 1970; Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодёжи на грани XX-XXI вв.: дис. . док. соц. наук: 22.00.06 / Е.Л. Омельченко. М., 2005; Райхштат А.О. Молодёжные субкультуры в российском обществе: теоретические подходы и современные практики: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / А.О. Райхштат. Казань, 2006; Ручкин Б.А. Молодёжь и становление новой России / Б.А. Ручкин // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1998. № 5; Салагаев А.Л. Подростково-молодёжное территориальное сообщество как объект теоретического исследования: дис. . док. соц. наук: 22.00.01 / А.Л. Салагаев. СПб., 2001; Салагаев А.Л. Молодёжь и молодёжные субкультуры: социологические подходы и понятия второй половины XX века / А.Л. Салагаев // Девиации и контроль: результаты эмпирических исследований девиантного поведения в современной России / Под ред. Поздняковой М.Е., Салагаева А.Л. М.: Институт социологии РАН, 2007; Салагаев А.Л. Социальные девиации в молодёжной среде: конфликтологический подход: учебное пособие: в 2 ч. / А.Л. Салагаев. Ч. 1. Казань: КГТУ, 2011; Чупров В.И. Молодёжь в обществе риска / В.И. Чупров, Ю.А. Зубок, К. Уильяме. М.: «Наука», 2003.

2 See: Cetina К. Postsocial Relations: Theorizing Sociality in a Postsocial Environment / K. Cetina // Handbook of Social Theory. L.: Sage, 2001.

3 See: Bennett A. Subcultures ore neo-tribes? Rethinking and relationship between youth, style and musical taste / A. Bennett // Sociology. UK: British Sociological Association, № 33 (3). 1999; Maffesoli M. О Tempo das Tribos: О declinio do individualismo nas sociedades de massa / M. Maffesoli. Rio de Janeiro: Forense Universitaria, 1998; Muggleton D. Inside subculture: The Postmodern Meaning of Style / D. Muggleton. Oxford: Berg, 2000; Winge T.M. Constructing «Neo-tribal» Identities through Dress: Modern Primitives and Body Modifications // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003.

4 См.: Белоусова М.М. Антропологические основания и знаково-символические формы молодёжной культу

Социокультурная идентичность участника ролевого движения была рассмотрена с точки зрения постсубкультурного подхода Д.В. Орловым1. Молодёжь как социальная группа рассмотрена И.В. Костериной с позиций пост-субкультурных теорий, оперирующих понятиями «жизненные стили», «молодёжная культура»2.

Сторонница постсубкультурного подхода E.JI. Омельченко в соавторстве с британской исследовательницей X. Пилкингтон внесла весомый вклад в изучение субкультур в постсоветском пространстве . Постсубкультурный подход также применила М.А. Пипенко4. Понятие «постсубкультура» было использовано и определено C.B. Ивановым, В.В. Чернышенко5. ры: дис. . канд. филос. наук: 09.00.13 / М.М. Белоусова. Ростов-на-Дону: Южный Федеральный Университет, 2008; Белоусова М.М., Ковальчук О.В., Римский В.П. Методология исследования субкультур в социально-гуманитарных науках. Статья 3. Культурно-исторические образы субкультур детства и юности (античность и средние века) / М.М. Белоусова, О.В. Ковальчук, В.П. Римский // Научные ведомости БелГУ. Белгород: БелГУ, 2010. Выпуск 13. Серия: Философия. Социология. Право. №14(85); Бондаренко C.B. Социальная структура виртуальных сетевых сообществ: дис. . док. соц. наук: 22.00.04 / C.B. Бондаренко. Ростов н/Д, 2004; Брешин A.A. Субкультура современной российской молодёжи: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / A.A. Брешин. М., 2010; Курганский K.C. Генезис и метаморфозы молодёжной культуры: дис. . канд. филос. наук: 24.00.01 / K.C. Курганский. Белгород, 2006; Левикова С.И. Феномен молодежной субкультуры (социально-философский аспект): дис. . док. филос. наук: 09.00.11 / С.И. Левикова. М., 2002; Луков B.A. Особенности молодёжных субкультур в России / В.А. Луков // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 2002. № 10; Молодёжные субкультуры / Исламшина Т.Г., Максимова O.A., Салагаев А.Л., Сергеев С.А., Хамзина Г.Р., Цейтлин P.C. Казань: Изд-во КГТУ, 1997; Писаревская Д.Б. Феномен субкультуры ролевых игр в современном обществе: дис. . канд. истор. наук: 07.00.07 / Д.Б. Писаревская. М., 2009; Райхштат А.О. Субкультура хиппи: история с продолжением / А.О. Райхштат // Тонус № 9. Социализация личности и проблемы развития общественных отношений: научный и учебно-методический и публицистический альманах. Казань: КГУ, 2004; Райхштат А.О. Молодёжные субкультуры в российском обществе: теоретические подходы и современные практики: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / А.О. Райхштат. Казань, 2006; Сергеев С.А. Молодёжные субкультуры в республике / С.А. Сергеев // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1998. № 11; Смирнова И.А. Интернет как фактор субкультуры виртуального общества: дис. . канд. культур, наук: 24.00.04 / И.А. Смирнова. СПб, 2000.

1 См.: Орлов Д.В. Субкультура ролевиков в современном российском обществе: дис. . канд. соц. наук: 22.00.06 / Д.В. Орлов. Саратов. 2009.

2 См.: Костерина И.В. Жизненно-стилевые особенности практик маскулинности в молодёжной среде: авто-реф. дис. канд. соц. наук: 22.00.06 / И.В. Костерина. Саратов, 2011.

3 См.: Омельченко Е.Л. Молодёжь. Открытый вопрос / Е.Л. Омельченко. Ульяновск: Симбирская книга, 2004; Омельченко Е.Л. Субкультуры и культурные стратегии на молодёжной сцене конца XX века: кто кого? / Е.Л. Омельченко // Неприкосновенный запас. 2004. №4(36). [Электронный ресурс]: Ежедневное российское общественно-политическое интернет-издание «Русский журнал». Электрон, версия печ. публ. Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nz/2004/4/om8.html, свободный. Загл. с экрана; Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодёжи на грани XX-XXI вв.: дис. . док. соц. наук: 22.00.06 / Е.Л. Омельченко. М., 2005; Омельченко Е.Л. Смерть молодёжной культуры и рождение стиля «молодёжный» [Электронный ресурс] / Е.Л. Омельченко //Отечественные записки / Под ред. Т. Малкина. М., 2006. №3. Электрон, версия печ. публ. Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/?numid=30&article=1270/, свободный. Загл. с экрана; Пилкингтон X., Омельченко Е., Флинн М., Блюдина У., Старкова Е. Глядя на Запад: культурная глобализация и российские молодёжные культуры / Пер. с англ. О. Оберемко, У. Блюдиной. СПб.: Але-тейя, 2004.

4 См.: Пипенко М.А. Виртуальные фановские практики в контексте молодёжной культуры (на примере русскоязычного сегмента Интернет): дис. канд. соц. наук: 22.00.06 / М.А. Пипенко. Ульяновск, 2007.

5 См.: Иванов C.B. Феномен российского хип-хопа: смыслообразование в контексте культурного взаимодей

Молодёжный субпоток как постмодернистский субкультурный феномен не изучался российскими учёными. Первые исследования нового субкультурного явления принадлежат немецким социологам Р. Вайнцирлю, М. Фаден-хауэру, Р. Хитцлеру1. Немецким социологом М. Вальтцом в качестве молодёжного субпотока была рассмотрена технокультура .

Флешмоб как тип игрового молодёжного субпотока не исследовался ни западными, ни российскими учёными. Канадский социолог Дж. Николсон и российский социолог Э.Д. Коркия рассмотрели его в качестве постмодернистского феномена, новой формы перформансной коммуникации3. Социологом Л.Г. Почебут флешмоб был изучен в качестве толпы, типа социальной общности4. Американские учёные JI. Гольдштейн, М. Шнеерсон и российские учёные A.A. Брешин, O.A. Максимова в своих научных исследованиях отнесли флешмоб к современным субкультурным явлениям5. Трансформационные процессы во флешмобе как форме самоорганизации людей рассмотрел немецкий социолог Дж. Сил6.

Объект исследования: молодёжный субпоток как постмодернистская ствия: дис. . канд. культур, наук: 24.00.01 / С.В. Иванов. М„ 2012; Чернышенко В.В. Экзистенциальные основания молодёжных субкультур: дис. канд. филос. наук: 09.00.13 / В.В. Чернышенко. Белгород, 2011.

1 See: Quante N. Identitatskonstruktion im Techno als postsubculturelle Formation // Diskursive Kulturwissenshaft, Analitishe Zugange zu symbolischen Formationen 1er post-westlichen Identität in Deutschland. Ed. by E. Bizang, Munster: LIT, 2005; Weinzierl R. Subcultural Protest in Times of the Pop-Entrepreneur / R. Weinzierl. IE-Resource]: official website of European Institute for Progressive Cultural Policies. 2001, june. Access: http://eipcp.net/transversal/1001/1151430169/1151430236, free. Title from the screen; Weinzierl R. Eine Geheimgeschichte der Popkultur und die Formierung neuer Substreams / R. Weinzierl. Vienna: Passagen-Verlag, 2000.

2 See: Waltz M. Zwei Topographien des Begehrens: Pop/Techno mit Lacan // Sound Signatures. Pop-Splitter. Ed. by J. Bonz. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 2001.

3 См.: Коркия Э.Д. Перформансная коммуникация в контексте социальных процессов эпохи постмодерна: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / Э.Д. Коркия. М., 2005; see: Nicholson J. A. Flash! Mobs in the Age of Mobile Connectivity / J.A Nicholson. [E-Resource]: web portal: «Open Humanities Fibreculture Publications Press». Retrieved July 15, 2009. Access: http://six.fibreculturejournal.org/fcj-030-flash-mobs-in-the-age-of-mobile-connectivity/, free. Title from the screen.

4 См.: Почебут Л.Г. Социальная психология толпы / Л.Г. Почебут / Монография. Спб.: Речь, 2004.

5 См.: Брешин A.A. Современная субкультура флешмоб как структурное образование системного мира человеческих отношений / A.A. Брешин // Социальная политика и социология. М.: РГСУ, 2004. № 2; Брешин A.A. Субкультура современной российской молодёжи: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / A.A. Брешин. М., 2010; Максимова O.A. Новые молодёжные субкультуры XXI века: движение «флэшмоб» / O.A. Максимова // Реализация государственной молодёжной политики: региональный опыт: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Казань: РУМЦ, 2006; Максимова O.A. Теоретические основы исследования молодёжных субкультур в контексте противодействия экстремизму в молодёжной среде / O.A. Максимова // Профилактика экстремизма в молодёжной среде Республики Татарстан: Сб. научно-методических и информационных материалов. Казань: РЦМИПП, 2011; see: Shnayerson М. and Goldstein L. At least they don't do the wave / M. Shnayerson, L. Goldstein // Time. U.S.A.: Time Inc, 18 August, 2003.

6 See: Seel E.J. Flash-Mob, Smart-Mob und Flash-Rob - Neue Trends kritisch gesehen / E.J. Seel. [E-Resource]: official website of the magazine «Politikwissenschaft & Soziologie». 01.12.2011. Access: http://suitel01.de/article/flash-mob-smart-mob-und-flash-rob—neue-trends-kritisch-gesehen-al27759, free. Title from the screen. стадия развития молодёжных субкультур.

Предмет исследования: особенности формирования, функционирования и трансформации молодёжного субпотока в современном российском обществе (на примере флешмоба города Казани).

Цель исследования - изучение особенностей формирования, функционирования и трансформации молодёжного субпотока в современном российском обществе (на примере флешмоба города Казани).

Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:

1) выявить тенденции трансформационных изменений в молодёжных субкультурах и особенности формирования и развития современного пост-субкультурного подхода к изучению молодёжных субкультур и постсубкультур;

2) уточнить содержание понятия «молодёжные постсубкультуры», концептуализировать и интерпретировать понятие «молодёжный субпоток»;

3) провести типологический анализ молодёжных субкультур и молодёжного субпотока;

4) проанализировать на конкретном эмпирическом материале особенности формирования и функционирования молодёжного субпотока в современном российском обществе на примере флешмоба города Казани (основные признаки, субпотокообразующие факторы, мотивационный и ценностный компоненты, структуру);

5) определить особенности трансформационных процессов в субпотоке и факторы, влияющие на них (на примере флешмоба города Казани);

6) выявить проблемы функционирования молодёжного субпотока в современном российском обществе.

В основу исследования положены гипотезы:

1) основным мотивом участия в молодёжном субпотоке является желание молодёжи реализовать потребность в коллективных действиях;

2) виртуализация повседневной жизни молодёжи отрицательно влияет на массовость участия во флешмоб-акциях, на функционирование данного типа игрового субпотока;

3) ведущими мотивами флешмобберов являются стремление к активному образу жизни, негативное отношение к виртуальному общению как замене реальной жизни;

4) коммерциализация молодёжного субпотока ведёт к исчезновению данного постсубкультурного явления;

5) ужесточение нормативно-правового регулирования форм молодёжной активности, усложнение процедуры согласования проведения мероприятий с деятельностью правоохранительных органов отрицательно сказываются на формировании и функционировании молодёжного субпотока в современном российском обществе.

Методология и методы исследования. Основной теоретической концепцией, используемой в качестве методологии, является постсубкультурная концепция молодёжных субпотоков немецкого социолога Р. Вайнцирля1.

В условиях трансформации современного общества мы исследуем молодёжные субкультуры, применяя постсубкультурный подход, поскольку он помогает осмыслить сложившуюся ситуацию. Согласно постсубкультурному подходу, опирающемуся на постсоциальные теории в объяснении явлений, субкультуры многогранны, и исследовать их желательно, используя положения разных научных школ.

При определении понятия «молодёжные постсубкультуры» мы опирались на теоретический и эмпирический материал социолога Д. Магглтона2.

Разработки и исследования в рамках постсубкультурной концепции «нового трайбализма» А. Беннетта, Ф. Гваттари, Ж. Делеза, М. Маффесолли, E.J1. Омельченко, X. Пилкингтон были использованы нами в выявлении тен

1 See: Weinzierl R. Subcultural Protest in Times of the Pop-Entrepreneur / R. Weinzierl. [E-Resource]: official website of European Institute for Progressive Cultural Policies. 2001, june. Access: http://eipcp.net/transversal/1001/1151430169/1151430236, free. Title from the screen; Weinzierl R., Muggleton D. What is «Post-subcultural Studies» Anyway // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003; siehe: Weinzierl R. Eine Geheimgeschichte der Popkultur und die Formierung neuer Substreams / R. Weinzierl. Vienna: Passagen-Verlag, 2000.

2 See: Muggleton D. Inside subculture: The Postmodern Meaning of Style / D. Muggleton. Oxford: Berg, 2000; Weinzierl R., Muggleton D. What is «Post-subcultural Studies» Anyway //The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003. денций трансформационных изменений в молодёжных субкультурах и уточнении содержания понятия «молодёжные постсубкультуры»1.

Главной проблемой субпотока, как и других постмодернистских стадий развития субкультур, благодаря изменчивости культурных образований, взаимодействию с культурой массового общества является проблема аутентичности. В рассмотрении проблемы применим интеракционистский подход, в частности, теория моральных паник С. Коэна, а также конструкционистское направление постсубкультурного подхода (Ж. Бодрийяр, М. Фуко) .

В рассмотрении мотивов участия в субпотоке применим феноменологический подход, в частности, теория спектакля Г. Дебора, постсубкультурная концепция субпотоков и концепция риска У. Бека и Э. Гидденса3.

В рассмотрении институциональных элементов, в том числе классических функций, свойственных различным стадиям развития молодёжных субкультур, применим структурно-функциональный подход Ш. Эйзенштадта4.

Для изучения динамики феномена «молодёжные субкультуры» и его восприятия мы использовали сравнительно-исторический метод.

При построении концепции молодёжного субпотока, типологизации молодёжных субкультур и молодёжного субпотока, выявлении наиболее адекватного для изучения типа молодёжного субпотока в городе Казани и определении на его примере особенностей и перспектив развития феномена в современном российском обществе были использованы следующие методы: методы дедукции, индукции, анализа и синтеза.

1 См.: Пилкингтон X., Омельченко Е., Флинн М., Блюдина У., Старкова Е. Глядя на Запад: культурная глобализация и российские молодёжные культуры / Пер. с англ. О. Оберемко, У. Блюдиной. СПб.: Алетейя, 2004; see: Bennett A. Subcultures ore neo-tribes? Rethinking and relationship between youth, style and musical taste / A. Bennett // Sociology. UK: British Sociological Association, № 33 (3). 1999; Maffesoli M. О Tempo das Tribos: O declínio do individualismo ñas sociedades de massa / M. Maffesoli. Rio de Janeiro: Forense Universitaria, 1998.

2 См.: Бодрийар Ж. Фантомы современности / Ж. Бодрийар, К. Ясперс // Призрак толпы. М.: АЛГОРИТМ, 2008; Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет / Пер. с франц. / М.: Касталь, 1996; see: Baudrillard J. Simulacres et simulation / J. Baudrillard // Selected Writings. Ed Mark Poster. Stanford University Press, 1998; Cohen S. Folk Devils and Moral Panics: Thirtieth Anniversary Edition / S. Cohen. L.: Routledge, 2002.

3 См.: Дебор Г. Общество спектакля / Пер. с фр. С. Офертаса, М. Якубовича, ред. пер. Б. Скуратов / Г. Дебор. М.: Логос, 2000; see: Beck U. Risk society. Toward a new modernity / U. Beck. L.: SAGE, 1992; Giddens A. The Consequences of Modernity / A. Giddens. Cambridge: Polity (publisher), 1990.

4 See: Eisenstadt S.N. From Generation to Generation / S.N. Eisenstadt. Glencoe. NY: Free Press, 1964.

Участники акций и эксперты были опрошены методом снежного кома. Данный метод использован в связи со спецификой флешмоба: непостоянного, временного, носящего характер анонимности типа субпотока. Используемый нами в исследовании метод дискурс-анализа письменных форм речевого общения молодёжи на сайтах и в группах виртуального коммуникативного пространства в социальных сетях, посвящённых казанскому флешмобу или содержащих информацию о нём, основывается на модели дискурсивно-психологического анализа Дж. Поттера и М. Уэзерелла1.

Эмпирическую базу исследования составляют материалы собственного исследования методом полуструктурированного глубинного интервью представителей участников казанских флешмоб-акций (опрошено 41 человек) (см. Приложение 6 п. 6.3), организаторов акций (опрошено 17 экспертов) (см. Приложение 6 п. 6.2), научных исследователей, специалистов по работе с молодёжью города Казани (опрошено 12 экспертов) (см. Приложение 6 п. 6.1); методом дискурс-анализа сайтов и групп виртуального коммуникативного пространства в социальных сетях, содержащих информацию о казанском флешмобе (проанализировано 87 групп - см. Приложение 8).

Данные методы используются при исследовании специфических групп людей. Флешмоб - явление малоизученное, процессы формирования которого не завершены. Для него характерна проблема аутентичности. Это объясняет целесообразность использования качественных методов исследования.

Среди экспертов были опрошены казанские социологи, организаторы флешмоб-акций, работники в молодёжной сфере, эксперты по музыкальному и игровому молодёжному субпотоку, сотрудник полиции, консультант по вопросу юридического статуса флешмоб-акций. Интервьюирование проводилось при встречах в реальном коммуникативном пространстве с целью получения полного представление о феномене. Организаторы акций были найдены в группах социальной сети «ВКонтакте». Опросы проведены с октября

1 See: Potter J., Wetherell M. Discourse and Social Psychology: Beyond Attitudes and Behaviour / J. Potter, M. Wetherell. L.: Sage, 1987.

2011 г. по июль 2012 г., в результате которых охвачены участники и организаторы всех волн казанского флешмоба.

Так как субпоток флешмобберов отличает то, что он существует и в виртуальном пространстве, интервьюирование было дополнено методом анализа сайтов на содержание той же информации (см. Приложение 8). По результатам интервьюирования, поиска информации в поисковых системах, популярных среди российских пользователей: «Яндекс», «Рамблер» и «Google» и в социальной сети «ВКонтакте» было найдено 86 групп и архив форума «fm.samogon.infa». Поиск групп был совершён по комбинациям из ключевых слов: «флешмоб», «Казань», «казанский» на русском и английском языках. Количество участников форума зафиксировано 19 июля 2006 г. Проанализированы все найденные источники информации. Анализ групп был проведён с июня 2011 г. по июль 2012 г. Проанализирована информация о времени существования групп. Количество участников в каждой из групп социальной сети «ВКонтакте» зафиксировано 15 июня 2012 г. (см. Приложение 8).

Научная новизна исследования.

1. Дана новая социологическая интерпретация понятия «молодёжные постсубкультуры».

2. На основе постсубкультурной концепции Р. Вайнцирля концептуализировано и интерпретировано понятие «молодёжный субпоток» в качестве одной из постмодернистских стадий развития субкультур и введено понятие «субпоточное сознание». Уточнено понятие «флешмоб».

3. Построена типология молодёжных субкультур по двум основаниям: по виду коммуникативного пространства (полю формирования субкультур) и по критериям, которые позволяют или не позволяют отнести субкультуры к молодёжному субпотоку.

4. Проанализированы на конкретном эмпирическом материале особенности формирования и функционирования молодёжного субпотока в современном российском обществе, его структура, признаки, субпотокообразующие факторы, особенности динамического и сетевого характера, мотиваци-онный и ценностный компоненты на примере флешмоба города Казани.

5. Рассмотрены особенности трансформационных процессов в молодёжном субпотоке и факторы, влияющие на них, на примере казанского флешмоба.

6. Выявлены проблемы формирования и функционирования молодёжного субпотока в современном российском обществе.

Положения, выносимые на защиту.

1. Необходимость применения постсубкультурного подхода к изучению молодёжных субкультур обусловлена социальными изменениями, возникновением постмодернистской ситуации в обществе. Явления приобрели разнообразный и противоречивый характер. Распространение контркультурных групп молодёжи начиная с 50-60-х гг. XX в. сменилось преобладанием за последнее десятилетие гедонистических ценностей в субкультурах. Субкультуры стали играть ещё более значительную роль в обществе, выполняя социализирующую функцию, являясь индикатором состояния гражданского общества и влияя на ценности господствующей массовой культуры. В ситуации перехода от модернистского к постмодернистскому периоду развития молодёжных субкультур начали формироваться постсубкультуры. Их цикличность и активное взаимодействие с культурой массового общества способствуют формированию институциональных признаков феномена, в том числе и признака самовоспроизводимости. Отличительными функциями молодёжных постсубкультур по отношению к обществу являются функции досуга (компенсаторная, рекреационная, коммуникативная функции досуга); функция стимулирования творческой активности молодёжи; функция минимизации беспокойства молодых людей в условиях общества риска с культом индивидуализма и потребления; функции восстановления сил, снятия эмоционального напряжения в условиях гиперрационального образа жизни, ускоренных ритмов жизни людей.

2. Молодёжные постсубкультуры - это динамические, циклически развивающиеся, гедонистически направленные субкультурные явления, взаимодействующие с мейнстримом и не носящие антисоциальный характер. Основными принципами их функционирования являются отсутствие социально-классовых различий участников и соблюдение молодёжью соотношения причастности и индивидуальной свободы. К молодёжным постсубкультурам относится субпоток. Он возникает в результате объединения массовых потоков желаний индивидуальностей, нашедших самовыражение, прежде всего, в получении удовольствия, чувства свободы, безопасности и творческой самореализации. Данная молодёжная постсубкультура характеризуется наличием субпоточного сознания, которое определяется как процесс единения участников внутри данного субпотока, происходящий благодаря наличию общих ощущений, мотивов участия, выраженных в субъективной удовлетворённости от данного процесса. Результатом процесса является образование набора определённых норм, правил поведения. Флешмоб - это тип игрового молодёжного субпотока, организующегося в виртуальном коммуникативном пространстве, проводимого в виде внезапного появления и исчезновения его членов, выполнения ими определённых массовых коллективных действий в реальном коммуникативном пространстве и имеющего целью получение реакции удивления и положительной реакции со стороны случайных зрителей.

3. Молодёжный субпоток как постмодернистская стадия развития субкультур в условиях современного российского общества начал своё формирование в 80-90-е гг. XX в1. Он не содержит контркультурные, девиантные, делинквентные элементы, такие элементы, как конкретный интерес, сформированные мировоззрение и идеологию. В нём реализованы основные ценности субкультуры образа жизни хиппи, а музыка и игра - это два субпотоко-образующих фактора, благодаря которым возникли следующие типы молодёжного субпотока: клубный субпоток, рейв-поток, субпоток коллективных

1 Под формированием молодёжного субпотока мы понимаем процессы возникновения разнообразных форм субпоточной активности; совокупность процессов укрепления их основных свойств, признаков, ведущих к системному функционированию феномена. ролевых игр виртуального, реального коммуникативных пространств и флешмоб. Наиболее адекватным для изучения типом субпотока является флешмоб, так как при формировании в начале XXI в. данной формы молодёжной активности произошло усиление субпоточных признаков. Во флешмобе наиболее полно реализованы субпоточные принципы «всеобщее равенство», «процесс ради процесса», «приоритет содержательного наполнения над имиджевыми проявлениями субкультуры». Характер временности, внезапности, отсутствие конкретики в интересе, зависимости от пространства, открытый характер субкультурного образования, отсутствие «входного ценза» не дают перерасти участию в нём в образ жизни, ретретистскую форму девиантной активности.

4. Формирование флешмоба происходило в рамках образования системы, противостоящей виртуализации общества, что соответствует бинарности постмодернистских тенденций. Основной мотив участия в акции - это желание молодёжи реализовать потребность в коллективных действиях. Ведущими мотивами флешмобберов являются стремление к активному образу жизни, негативное отношение к виртуальному общению как замене реальной жизни. Для флешмоба характерно динамическое и циклическое развитие. Нами зафиксированы пять волн казанского флешмоба периода, начавшегося в 2003 г. и закончившегося в 2011 г. Каждая из волн продолжалась около года.

5. В 2002-2003-е гг. в городе Казани возник феномен классического флешмоба, развитие которого продолжалось вплоть до четвёртой волны казанского флешмоба (до 2008-2009-х гг.). Молодёжному субпотоку присущ временный, непостоянный характер образования. За короткий период функционирования1 субпоток на примере казанского флешмоба начал трансфор

1 Под функционированием молодёжного субпотока мы понимаем совокупность динамических и циклических процессов формирования, развития и трансформации различных форм субпоточной активности. Процессы распространения и развития молодёжных субпотоков обеспечивают устойчивость дальнейшего функционирования феномена. мироваться1. С момента возникновения социальных сетей в периоде формирования третьей волны флешмоба (2007-2008-е гг.) произошла трансформация мотива стремления флешмобберов участвовать в коллективных действиях в мотив поиска знакомств. Активное взаимодействие мобберов со СМИ перестало считаться нарушением субпоточных норм и правил поведения. В результате это отрицательно сказалось на принципах спонтанности, инкогни-тости и анонимности проведения акций.

Данные процессы отразились на структуре флешмоба. В качестве его субъектов были выделены участники, организаторы, активисты, их последователи, мобберы-старички. Выявлены этапы организации акций: поиск аудитории флешмобберов; придумывание сценариев, обсуждение сценариев в виртуальном коммуникативном пространстве; репетиция акций со сложными сценариями; появление людей на месте проведения акций; появление лидеров, которые должны дать условный знак о начале акций; активизация толпы лидером; групповое активное действие; окончание акций и мгновенное «рассредоточение» мобберов в толпе прохожих людей; афтерпати - обсуждение акций, неформальное общение в реальном коммуникативном пространстве; обсуждение в виртуальном пространстве акций.

6. Участие во флешмоб-акциях в российских условиях не приобретало массовый характер. Одной из причин данного явления является виртуализация повседневной жизни молодёжи.

Основной проблемой функционирования постсубкультурных образований, молодёжного субпотока на примере казанского флешмоба благодаря их динамичному и изменчивому характеру, активному взаимодействию с обществом массового потребления является проблема аутентичности. Начиная с периода формирования пятой волны казанского флешмоба (2010-2011-е гг.) и заканчивая настоящим временем, в связи с появлением большого ко

1 Под трансформацией молодёжного субпотока мы понимаем совокупность процессов изменения признаков молодёжных субпотоков, не влияющих на суть данного явления и специфические особенности форм субпоточной активности (в том числе и флешмоба). личества городских мероприятий с применением технологии флешмоба, в том числе и коммерческих мероприятий, данная проблема усугубилась. Произошло размывание понятия «флешмоб» участниками и организаторами данных акций, СМИ, представителями правоохранительных органов. В результате постепенно утрачивается восприятие феномена в качестве субпотока.

Мы констатируем, что с каждой последующей волной флешмоба в городе Казани стало проводиться меньше флешмоб-акций. В результате в 2011-2012-е гг. произошло практическое исчезновение данного типа молодёжного субпотока. Молодёжный субпоток как постмодернистская стадия развития субкультур - это форма удовлетворения потребностей молодёжи, в том числе и игровая форма реализации протеста обществу, не имеющая антисоциальной направленности и позволяющая решить проблемы идентичности и адаптации молодёжи к социальным изменениям. Создание условий для развития субпоточных образований препятствует распространению криминальных, контркультурных и ретретистских форм молодёжной активности. В первую очередь, нормативно-правовое регулирование правоохранительными органами данного явления, усложнённые процедуры согласования проведения мероприятий приводят к его исчезновению. На возникновение следующей волны флешмоба может повлиять конструктивный диалог между флешмобберами и представителями правоохранительных органов, основанный на сформированной правоприменительной практике и ясном понимании феномена молодёжного субпотока.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Результаты исследования рекомендованы к практическому использованию как теоретический и методологический материал для подготовки лекций, семинаров и спецкурсов по социологии молодёжи, социологии постмодернизма, для подготовки материала в научных дисциплинах и практических курсах по РЯ-менеджменту. Результаты исследования могут быть использованы специалистами, занимающимися разработкой законопроектов в области молодёжной политики, юристами в их теоретической и практической деятельности и моЬ гут быть использованы при построении диалога между представителями правоохранительных органов и участниками флешмоба.

Апробация исследования. Основные положения диссертационной работы получили отражения в статьях и докладах на «круглом столе» в Академии наук РТ в 2009 г. на тему «Семья в кризисном обществе», на научной конференции молодых учёных, аспирантов и студентов «Дни науки», проведённой в 2011 г. (Казань, КНИТУ), на научной конференции молодых учёных, аспирантов и студентов «Научные чтения», проведённой в 2012 г. (Казань, КНИТУ), на Всероссийской научно-практической конференции «Государственная и муниципальная служба в России и Татарстане: истоки и современные тенденции развития» 2009 г., посвящённой 250-летию подготовки кадров для государственной службы в г. Казани (Казань, АГМУ при Президенте РТ), на V Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием) «Конфликты в социальной сфере» 2012 г. (Казань, КНИТУ).

Материалы работы использовались в проведении семинаров по дисциплине «Проблемы социальных девиаций» Академии государственного и муниципального управления при Президенте Республики Татарстан.

Основные положения диссертации были доложены, обсуждены и одобрены на заседании кафедры СПК КНИТУ 28 февраля 2013 г.

Структура диссертации. Логика научного замысла и исследования темы привела нас к целесообразности следующей структуры работы: введение, три главы (шесть параграфов), заключение, список источников и литературы, приложения.

Первая глава «Теоретико-методологические основы социологического изучения молодёжных субкультур и постсубкультур» посвящена теоретико-методологическим основам работы. В первом параграфе «Эволюция теоретико-методологических подходов к изучению молодёжных субкультур начала 1920-80-х гг.» рассмотрены и подвергнуты критике шесть подходов: Чикагская школа, структурно-функциональный подход, конфликтный, интеракционистский, феноменологический, субкультурный с целью выявления изменений в научном восприятии молодёжных субкультур и трансформационных тенденций в феномене. Во втором параграфе «Особенности формирования и развития современного постсубкультурного подхода к изучению молодёжных субкультур и постсубкультур» обосновано применение постсубкультурного подхода к изучению субкультурных явлений в условиях современного общества. Дано определение понятия «молодёжные постсубкультуры». Выявлены особенности функционирования современного феномена. На основе постсубкультурной концепции Р. Вайнцирля концептуализировано и интерпретировано понятие «молодёжный субпоток».

Во второй главе «Молодёжные субкультуры и субпоток: попытка типо-логизации» автором, учитывая результаты анализа попыток типологизации молодёжных субкультур различных исследователей, в том числе и отечественных, построена типология молодёжных субкультур по двум основаниям: по виду коммуникативного пространства (полю формирования молодёжных субкультур) и по критериям, которые позволяют или не позволяют отнести субкультуру к молодёжному субпотоку. В первом параграфе «Молодёжные субкультуры: опыт типологизации» рассмотрены типологии различных социологов, в том числе и отечественных; выявлены особенности и проблемы типологизации молодёжных субкультур в условиях современного российского общества. В результате построенной типологии молодёжных субкультур определены признаки, которые не соответствуют феномену молодёжного субпотока. Во втором параграфе «Типы молодёжного субпотока в условиях современного российского общества» проведена типологизация молодёжного субпотока, кратко рассмотрены особенности формирования типов молодёжного субпотока в условиях современного российского общества на примере города Казани. Выявлены субпотокообразующие факторы. В качестве наиболее адекватного для изучения типа выделен игровой субпоток флешмоб.

В третьей главе «Формирование, функционирование и трансформация флешмоба в современном российском обществе (на примере города Казани)» отображены результаты эмпирического исследования казанского флешмоба. В первом параграфе «Особенности формирования флешмоба и трансформации его признаков, мотивационного и ценностного компонентов в условиях современного российского общества (на примере города Казани)» выявлены особенности формирования молодёжного субпотока флешмобберов; основные и ведущие мотивы участия в нём; особенности трансформации основных признаков, ценностного и мотивационного компонентов данного феномена в условиях современного российского общества. Уточнены определения понятий: «флешмоб», «флешмоббер», «классический флешмоб» и «технология флешмоба». Во втором параграфе «Тенденции функционирования и трансформации структурных компонентов флешмоба в современном российском обществе (на примере города Казани)» выявлены особенности формирования и трансформации структурных компонентов флешмоба и проблемы, препятствующие формированию и функционированию флешмоба в современном российском обществе. Сделан вывод о значимости молодёжного субпотока для развития современного российского общества.

Список источников и литературы содержит 208 наименований, в том числе 76 наименований на иностранном языке. Объём основного текста работы - 173 машинописных листа. В приложениях объёмом 52 страницы представлены методические материалы, не вошедшие в основной текст рукописи.

Похожие диссертационные работы по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Социальная структура, социальные институты и процессы», Жаркова, Марина Александровна

Результаты исследования подтвердили достоверность выдвинутой гипотезы: основной мотив участия в акции - это желание молодёжи реализовать потребность в коллективных действиях. Была подтверждена другая гипотеза исследования: ведущими мотивами участников данного типа игрового молодёжного субпотока являются стремление к активному образу жизни, негативное отношение к виртуальному общению как замене реальной жизни.

Формирование данного субпоточного образования происходило в рамках противовесной системы процессу виртуализации постмодернистского общества в соответствии с основным признаком флешмоба - переносом субкультурной энергии из виртуального коммуникативного пространства в реальное. Отдельные акции начали проводиться в 2002 г. Мы констатируем динамическое и циклическое развитие данного типа игрового субпотока, было зафиксировано пять волн казанского флешмоба периода, начавшегося в 2003 г. и закончившегося в 2011 г. Каждая из волн продолжалась около года.

Данной постмодернистской стадии развития молодёжных субкультур присущ временный, непостоянный характер образования. За короткий период функционирования молодёжный субпоток на примере казанского флешмоба начал трансформироваться. В 2002-2003-е гг. в городе Казани возник феномен классического флешмоба, развитие которого продолжалось вплоть до четвёртой волны казанского флешмоба (до 2008-2009-х гг.). Классический флешмоб - это флешмоб, состоящий из простых коллективных действий абсурдного, иррационального характера в реальном коммуникативном пространстве, построенный на первичных основах идеологии движения, среди которых основными являются соблюдение принципа всеобщего равенства: равенства участников и организаторов флешмоба, практического отсутствия роли организатора; соблюдение принципа инкогнитости, анонимности во время проведения акций и полный отказ от освещения мероприятий в СМИ.

С момента возникновения социальных сетей в периоде формирования третьей волны казанского флешмоба (2007-2008-е гг.) начали происходить трансформационные процессы во флешмобе. Открытое неформальное общение между мобберами и их активное взаимодействие со СМИ перестали считаться нарушением субпоточных норм и правил поведения. Трансформационные процессы во флешмобе привели к тому, что в данном типе молодёжного субпотока появились следующие ценности: сплоченность коллектива, всеобщее равенство и дружелюбие. В результате это отрицательно сказалось на принципах спонтанности, инкогнитости и анонимности проведения акций.

Участие во флешмобе в российских условиях не приобретало массовый характер. Одной из причин является отрицательное влияние виртуального времяпрепровождения на активность молодёжи в реальном коммуникативном пространстве, что явилось подтверждением выдвинутой нами гипотезы.

Основной проблемой функционирования постсубкультур, субпотока на примере казанского флешмоба благодаря их динамичному и изменчивому характеру, активному взаимодействию с обществом массового потребления является проблема аутентичности. Произошло размывание понятия «флешмоб» СМИ, представителями правоохранительных органов, участниками и организаторами городских мероприятий с применением технологии флешмоба.

Формирование общества постмодерна, общества потребления, рыночной экономики в России привели к тому, что на функционирование субкультур как форм самоорганизации молодёжи сильное влияние стали оказывать экономические факторы. Начиная с периода формирования пятой волны казанского флешмоба (2010-2011-е гг.) и заканчивая настоящим временем, в связи с появлением большого количества коммерческих мероприятий, социальных акций и игровых мероприятий с применением технологии флешмоба проблема усугубилась. Технология флешмоба - это совокупность методов, приёмов, способов достижения конкретной цели, передачи информационного послания обществу политического, социального, коммерческого, криминального и др. контекстов, основанных на принципах спонтанности, неожиданности в проведении мероприятий, массовых коллективных действий в реальном коммуникативном пространстве.

Среди способов использования флешмоба в определённых целях одно из основных мест занимает применение технологии флешмоба в коммерческих целях. Была подтверждена следующая гипотеза исследования: коммерциализация молодёжного субпотока ведёт к исчезновению данного постсуб-кулыурного явления. Данный процесс отразился на структуре флешмоба: усложнились сценарии, появилась в качестве отдельного этапа репетиция акций, что объясняется желанием организаторов проводить зрелищные и качественные мероприятия.

Восприятие феномена в качестве субпотока постепенно утрачивается. Были подтверждены гипотезы результатами конкретного социологического исследования: классический флешмоб больше, чем флешмоб с трансформированными свойствами воспринимается участниками, организаторами и специалистами в молодёжной сфере как субкультурное явление; практически все участники, организаторы казанских мероприятий 2012 г. не имеют представления о правилах, элементах идеологии классического флешмоба. Сам феномен субпотока флешмобберов практически исчез в 2011-2012-е гг.

Цикличность постсубкультур и их активное взаимодействие с культурой массового общества способствуют формированию институциональных признаков феномена. Основными отличительными функциями постсубкультур по отношению к обществу являются удовлетворение досуговых потребностей молодёжи, стимулирование её творческой активности, минимизация беспокойства молодёжи, снятие эмоционального напряжения в условиях гиперрационального образа жизни, ускоренных ритмов жизни людей. К постсубкультурам относится феномен молодёжного субпотока, который позволяет решать проблемы идентичности, адаптации молодёжи к новым социальным условиям, профилактики девиантного поведения среди молодёжи, проблемы досуговой деятельности и творческой самореализации молодых людей в современном российском обществе. Результаты эмпирического исследования подтвердили достоверность выдвинутой гипотезы: ужесточение нормативно-правового регулирования форм молодёжной активности, усложнение процедуры согласования проведения мероприятий с деятельностью правоохранительных органов отрицательно сказались на формировании и функционировании субпотока в российском обществе. Для дальнейшего формирования и развития субпотока необходим конструктивно построенный диалог между его членами и представителями государственной власти.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Молодёжные субкультуры - это сложный и значимый социальный феномен. Модернистский период его развития начался в 50-60-е гг. XX в. Структурные изменения в обществе повлияли на возникновение научного и общественного интереса к нему. На протяжении пятидесяти - шестидесяти лет этот интерес не угасает. В рамках социологии сменили друг друга семь научных подходов к изучению молодёжных субкультур: Чикагская школа, структурно-функциональный, конфликтный, интеракционистский, феноменологический, субкультурный и постсубкультурный подходы1.

Определённая история существования данного феномена, тенденции плюрализации, фрагментизации социальных явлений, появление большого количества гедонистически направленных молодёжных субкультур повлияли на то, что субкультуры стали восприниматься как полноценная часть социума. Постепенно проблемный подход к изучению молодёжных субкультур утратил свою силу. Назрело осознание необходимости исследования не только ярких субкультурных проявлений, но и локальных, непостоянных, непрерывно меняющихся практик молодёжи. Оформилось направление в научной мысли, согласно которому субкультуры играют значительную роль в современном обществе, реализуют потребности социума и молодёжи.

Опираясь на определение, данное российским социологом С.И. Леви-ковой2, мы определили молодёжные субкультуры как совокупность разнообразных урбанистических культурных образований внутри базовой культуры общества, созданных молодыми людьми для себя, определяющих стиль жизни, ценностную иерархию и мировоззрение их членов. Конечным результатом функционирования субкультур являются адаптация молодёжи к социаль

1 См.: Салагаев А.Л. Молодёжь и молодёжные субкультуры: социологические подходы и понятия второй половины XX века / А.Л. Салагаев // Девиации и контроль: результаты эмпирических исследований девиа-нтного поведения в современной России / Под ред. Поздняковой М.Е., Салагаева А.Л. М.: Институт социологии РАН, 2007.

2 Левикова С.И. Феномен молодежной субкультуры (социально-философский аспект): дис. . док. филос. наук: 09.00.11 / С.И. Левикова. М„ 2002. С. 17-18. ным условиям и включение молодых людей в общество.

Формирование постсубкультурного подхода произошло под влиянием социальных изменений. Мы говорим о возникновении ситуации постмодерна, которая диктует свои правила, наполняет явления специфическими свойствами, трансформирует их в новое состояние. В условиях трансформации современного общества субкультуры необходимо исследовать, применяя постсубкультурный подход. Методология постсубкультурных исследований использует положения разных научных школ, что позволяет дать целостное представление о сложном феномене.

Состояние общества в ситуации постмодерна - это состояние баланса, сложившегося в результате взаимодействия социальной системы и антисистемы: субкультурных и контркультурных процессов, глобальных и локальных процессов и т.д. Сопротивление обществу перестало быть основным субкультурообразующим фактором. Происходит переход к бесклассовому обществу, который отразился на процессе трансформации субкультур. В ситуации перехода от модернистского к постмодернистскому периоду развития молодёжных субкультур начали формироваться постсубкультуры, представляющие собой совокупность различных постмодернистских стадий развития молодёжных субкультур, отдельных субкультурных явлений, вобравших в себя соответствующие тенденции современного общества. Постсубкультуры -это динамические, циклически развивающиеся, гедонистически направленные субкультуры, взаимодействующие с мейнстримом и не носящие антисоциальный характер. Основными принципами их функционирования являются отсутствие социально-классовых различий участников и соблюдение молодёжью соотношения причастности и индивидуальной свободы.

Мы рассмотрели различные постсубкультурные теории, в том числе и концепции молодёжных субпотоков немецких социологов Р. Вайнцирля, М. Фаденхауэра, Р. Хитцлера и М. Вальтца1. Опираясь на теоретические раз

1 See: Quante N. Identitatskonstruktion im Techno als postsubculturelle Formation // Diskursive Kulturwissenshaft, Analitishe Zugange zu symbolischen Formationen 1er post-westlichen Identität in Deutschland. Ed. by E. Bizang, работки Р. Вайицирля, который является основоположником данного научного направления, мы разработали концепцию молодёжного субпотока и исследовали особенности формирования, функционирования и трансформации молодёжного субпотока в России на примере казанского флешмоба.

Субпоток возникает в результате объединения массовых потоков желаний индивидуальностей, нашедших самовыражение, прежде всего, в получении удовольствия, чувства свободы, безопасности и творческой самореализации. Явление характеризуется наличием субпоточного сознания, которое определяется как процесс единения участников внутри данного субпотока, происходящий благодаря наличию общих ощущений, мотивов участия, выраженных в субъективной удовлетворенности от данного процесса. В результате процесса образуется набор определённых норм, правил поведения.

Субпоток как постмодернистская стадия развития молодёжных субкультур вобрал в себя большое количество соответствующих тенденций: иг-роизацию повседневной жизни; выход на лидирующие позиции мотивов объединения среди молодёжи - поиска развлечения, свободы от гиперрационального образа жизни; преодоление социально-классовых различий внутри субкультур; увеличение многообразия социальных процессов, ускорение темпов их развития и т.д. Некоторые из них согласно синергетической бинар-ности социальных явлений противоположны друг другу: взаимодействие молодёжных субкультур с мейнстримом, потребление членами субкультур продуктов массового общества и конструирование ими своего «мира»; реализация соотношения причастности и индивидуальной свободы молодёжью внутри субкультурного образования и т.д.

В своей работе мы провели типологизацию молодёжных субкультур по двум основаниям: по виду коммуникативного пространства, в котором сфор

Munster: LIT, 2005; Waltz M. Zwei Topographien des Begehrens: Pop/Techno mit Lacan // Sound Signatures. PopSplitter. Ed. by J. Bonz. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 2001; Weinzierl R, Subcultural Protest in Times of the Pop-Entrepreneur / R. Weinzierl. [E-Resource]: officiai website of European Institute for Progressive Cultural Policies. 2001, june. Access: http://eipcp.net/transversal/1001/1151430169/1151430236, free. Title from the screen; Weinzierl R. Eine Geheimgeschichte der Popkultur und die Formierung neuer Substreams / R. Weinzierl. Vienna: Passagen-Verlag, 2000. мировалось сообщество и по критериям, которые позволяют или не позволяют отнести субкультуры к субпотоку.

В постсубкультурных исследованиях важным аспектом является новое понимание пространственного измерения. В связи с распространением компьютерных технологий в обществе и доступностью их значительной части населения развитых стран получили развитие субкультуры виртуального пространства. Одним из важных условий формирования субкультур является наличие коммуникативного пространства. Мы изменили, уточнили название данных видов субкультур, определили их как «молодёжные субкультуры виртуального коммуникативного пространства».

В результате типологизации выяснили, что постсубкультурное явление субпоток не содержит контркультурные, девиантные, делинквентные элементы, а также такие элементы, как конкретный интерес, сформированные мировоззрение и идеологию. Среди выделенных субкультур, которые не соответствуют критериям субпотока, была рассмотрена имиджевая постсубкультура. Участникам субпотока в отличие от участников имиджевой субкультуры присуща концентрация на содержательном наполнении субкультуры, а не на имиджевых способах выделения, самоутверждения, которые также являются основными характеристиками постсубкультуры. Следовательно, мы говорим о существовании, как минимум, двух постмодернистских стадий субкультур, в определённом смысле противоположных друг другу, что объясняется би-нарностью явлений в ситуации постмодерна. В условиях крупного города Казани получили распространение субкультуры по интересам и имиджевые субкультуры, являющиеся одновременно продуктами творчества молодёжи и массовой культуры. Изучение имиджевой постсубкультуры в российских условиях является целесообразным и актуальным, так как данный феномен за последние годы получил распространение, и тема не является разработанной.

В результате типологизации мы получили два субпотокообразующих фактора: музыка и игра. Выделили типы субпотока: клубный субпоток, рейв-поток, субпотоки коллективных ролевых игр реального, виртуального коммуникативных пространств и флешмоб.

В результате рассмотрения особенностей формирования типов молодёжного субпотока в условиях современного российского общества было выяснено, что субпоток как постмодернистская стадия развития молодёжных субкультур начал своё формирование в 80-90-е гг. XX в. Выяснили, что в нём реализованы основные ценности субкультуры образа жизни хиппи.

Молодёжный субпоток - это явление урбанистическое. Он формируется в крупных российских городах, в том числе и городе Казани. По специфике формирования и трансформации субпотока в городе Казани можно судить об особенностях данных процессов в современном российском обществе.

О функционировании музыкального субпотока (клубного субпотока и рейв-потока) в современном российском обществе на примере города Казани практически нельзя говорить, так как явление мало развито в России и нарушаются основные субпоточные принципы («процесс ради процесса», «равенство участников» и др.). Участие в субпотоке коллективных ролевых игр виртуального коммуникативного пространства часто приводит к возникновению ретретизма среди молодёжи. Желание молодёжи коллективных действий в данном типе субпотока реализовано, но не является основным мотивом участия. Субпоток коллективных ролевых игр виртуального коммуникативного пространства меньше остальных выделенных типов субпотока отвечает критериям данной стадии постсубкультуры. В молодёжном субпотоке коллективных ролевых игр реального коммуникативного пространства субпоточные принципы реализованы в большей мере. На его примере можно наблюдать активный процесс конструирования участниками культурного пространства.

В качестве наиболее адекватного типа для изучения особенностей молодёжного субпотока нами был выделен флешмоб, так как при формировании в начале XXI в. данной формы молодёжной активности произошло усиление субпоточных признаков. Во флешмобе наиболее полно реализованы субпоточные принципы «процесс ради процесса», «всеобщее равенство». Характер временности, внезапности, отсутствие конкретики в интересе, целях и зависимости от пространства, открытый характер субкультурного образования, отсутствие «входного ценза» не дают перерасти участию во флешмобе в образ жизни, ретретистскую форму девиантной активности молодёжи.

Флешмоб - это игровой субпоток, организующийся в виртуальном коммуникативном пространстве, проводимый в форме внезапных определённых массовых коллективных действий в реальном коммуникативном пространстве и имеющий целью получение реакции удивления и положительной реакции со стороны случайных зрителей.

В качестве субъектов флешмоба были выделены участники, организаторы, активисты, последователи активистов, мобберы-старички. Выявлены этапы организации акций: поиск аудитории флешмобберов; придумывание сценариев, обсуждение сценариев в виртуальном коммуникативном пространстве; репетиция акций со сложными сценариями; появление людей на месте проведения акций; появление лидеров, которые должны дать условный знак о начале акций; активизация толпы лидером; групповое активное действие; окончание акций и мгновенное «рассредоточение» мобберов в толпе прохожих людей; афтерпати - обсуждение акций, неформальное общение в реальном коммуникативном пространстве; обсуждение в виртуальном коммуникативном пространстве акций.

Участие во флешмобе для молодёжи - это способ времяпрепровождения, развлечение. При этом в субпотоке присутствуют протестные элементы, выраженные в противостоянии обыденному ритму жизни, но не переходящие в контркультурные. При проведении мероприятий флешмобберы стараются учитывать все моменты, которые могут провоцировать появление отрицательной реакции случайных зрителей, стараются не задевать моральные нормы общества. Мобберами ценятся положительные эмоции зрителей.

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Жаркова, Марина Александровна, 2013 год

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.. М.: Новая школа, 1995. 132 с.

2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ. М.: Юркнига, 2005. 272 с.

3. О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (с изменениями и дополнениями). Электронный ресурс.: Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ / Доступ из информационно-правового портала «Гарант».

4. Словарь молодёжного сленга / Автор идеи Т. Колесникова, гл. ред. М. Кордонский, 2000-2012 гг. Электронный ресурс.: интернет-портал. Режим доступа: http://teenslang.su, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

5. Технология альтруизма. Неформальная социотехника и альтернативная педагогика. Электронный ресурс.: веб-форум, с 2000 г. Режим доступа: http://www.altruism.ru, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

6. Флэшмоб в России больше, чем флешмоб. lb FM FlashMob Russia. Электронный ресурс.: офиц. сайт флешмобов в России, с 2003 г. Режим доступа: www.flashmob.ru, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

7. Флешмоб. Электронный ресурс.: офиц. сайт флешмобов в России, с 2010 г. Режим доступа: http://flash-mobs.ru, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

8. Flash Mob in Russia. Электронный ресурс.: офиц. сайт флешмобов в России, с 2010 г. Режим доступа: http://flash-mobber.ru, свободный. Загл. с тит. экрана (дата обращения: 18.09.2012).

9. Молодёжный портал Мурманской области. Чердак. Электронный ресурс.: интернет-портал, с 1999 г. Режим доступа: http://4erdak.ru, свободный. Загл. с тит. экрана (дата обращения: 18.09.2012).

10. Флешмоб (flashmob) в Туле: репортаж, фото, видео! Электронный ресурс.: офиц. сайт флешмобов в Туле, с 2004 г. по 2007 г. Режим доступа: http://flashmob.tula.ru, свободный. Загл. с тит. экрана (дата обращения: 18.09.2012).

11. Flash Mob America | Number # 1 Flash Mob Company in the World. E-Resource.: web portal, (2009-2012). Access: http://www.flashmobamerica.com, free. Title from the tab (request data: 18.09.2012).1. Литература:

12. Аксютенко H.A. Философско-мировоззренческие проблемы молодёжной субкультуры: автореф. дис. . канд. филос. наук: 09.00.01 / H.A. Аксютенко. М., 2007. 26 с.

13. Амирханова C.B. Становление социальной идентичности современной российской молодёжи: дис. . канд. соц. наук: 22.00.06 / C.B. Амирханова. Казань, 2009. 173 с.

14. Андреева И.Н. Молодёжная субкультура: нормы и система ценностей / И.Н. Андреева, Н.Я. Голубкова, Л.Г. Новикова // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1989. № 4. С. 50-51.

15. Асмус Н.Г. Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства: автореф. дис. . канд. филолог, наук: 10.02.19 / Н.Г. Асмус. Челябинск, 2005. 266 с.

16. Ашин Г.К., Мидлер А.П. О типологии культур современного буржуазного общества / Г.К. Ашин, А.П. Мидлер // Научные доклады высшей школы. Философские науки. М.: Пресса России, 1986. № 3. С. 100-108.

17. Ашин Г.К., Охотский Е.В. Курс элитологии / Г.К. Ашин, А.П. Миллер. М.: Спортакадемпресс, 1999. 368 с.

18. Бабинцев В.П., Морозова Т.И., Реутов Е.В. Социокультурная рефлексия молодёжи: между самоорганизацией и «атомизацией» / В.П. Бабинцев, Т.И. Морозова, Е.В. Реутов // Молодёжная галактика. СПб.; НИИКСИ, 2009. № 5. С. 46-52.

19. Бартенев А.Г. Наркотизация российской молодёжи: дифференциро-ванность наркотических практик: социологический анализ: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / А.Г. Бартенев. Нижний Новгород, 2009.150 с.

20. Бацуева А., Калентьева И. Организованный абсурд / А. Бацуева,

21. И. Калентьева. Электронный ресурс.: избранные публикации интернет-проекта «Молодёжь Татарстана». 2007. Режим доступа: http://moltat.ru/excIusive/organizovannyiy-absurd, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

22. Башкатов И.П. Психология неформальных подростково-молодёжных групп / И.П. Башкатов. М.: Информпечать, 2000. 335 с.

23. Белоусова М.М. Антропологические основания и знаково-символические формы молодёжной культуры: дис. . канд. филос. наук: 09.00.13 / М.М. Белоусова. Ростов н/Д: Южный Федеральный Университет, 2008. 161 с.

24. Беспалов М. Флешмоб как метод художественного сознания Электронный ресурс. / М. Беспалов. Режим доступа: http://mobs.alfamoon.com/flashmob-articles/flashmob-as-art.html, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

25. Библер В. Культура. Диалог культур (опыт определения) / В. Биб-лер // Вопросы философии. М.: РАГС, 1989. № 6. С. 31-42.

26. Бодрийар Ж. Фантомы современности / Ж. Бодрийар, К. Ясперс // Призрак толпы. М.: АЛГОРИТМ, 2008. С. 186-269.

27. Бондаренко C.B. Социальная структура виртуальных сетевых сообществ: дис. . док. соц. наук: 22.00.04 / C.B. Бондаренко. Ростов н/Д, 2004. 396 с.

28. Боряз В.Н. Молодёжь. Методологические проблемы исследования / В.Н. Боряз. Л.: Наука, 1973. 155 с.

29. Брешин A.A. Современная субкультура флешмоб как структурноеобразование системного мира человеческих отношений / A.A. Брешин // Социальная политика и социология. М.: РГСУ, 2004. № 2. С. 58-69.

30. Брешин A.A. Субкультура современной российской молодёжи: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / A.A. Брешин. М., 2010. 147 с.

31. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада / Пер. с англ. А. Башкирова / П. Дж. Бьюкенен. М.: Аст, 2003. 448 с.

32. Верная А. Субкультуры / А. Верная. Электронный ресурс.: интернет-проект «Субкультуры. Неформальные движения молодёжи». 2006. Режим доступа: http://www.subcult.ru, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

33. Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения и социального контроля //Социология в России / Под ред. В. Ядова. М., 1998. С. 587- 609.

34. Грамши А. Тюремные тетради. В 3 частях. Часть первая / А. Грамши. М.: Политиздат, 1991. 560 с.

35. Гримак Л.П. Супергипноз виртуальной реальности / Л.П. Гримак // Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы / Под ред. H.A. Носова. М.: Республика, 1997. С. 101-134.

36. Губина Н.В., Хамидуллин М.А. Позитивная самоорганизация молодёжи как основа роста социального капитала монопрофильного города / Н.В. Губина, М.А. Хамидуллин // Вестник Казанского технологического университета. Казань: КГТУ, 2012. № 2. С. 111-114.

37. Дебор Г. Общество спектакля / Пер. с фр. С. Офертаса, М. Якубовича. ред. пер. Б. Скуратов / Г. Дебор. М.: Логос, 2000. 184 с.

38. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: В 15 т. Т. VI: Социальные деформации / В.И. Добреньков, А.И. Кравченко. М.:

39. ИНФРА-М, 2005. XIV. 1074 с.

40. Душин A.B. Конструирование образов русского национализма СМИ и национал-патриотическими группами: социологический анализ: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / A.B. Душин. Нижний Новгород, 2009. 173 с.

41. За что в Питере разогнали «Снежную битву». Электронный ресурс.: интернет-проект «Весь политический Рунет «Polit on-line». 2013. Режим доступа: http://www.politonline.ru/comments/12768.html, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 10.01.2013).

42. Западные молодёжные субкультуры 80-х годов: научно-аналитический обзор / Под ред. В.И. Оборонко. М.: ИНИОН АН СССР, 1990. 32 с.

43. Зиновьев A.A. Клановый брендинг Электронный ресурс. / A.A. Зиновьев. Режим доступа: http://crystalorange.raso.ru. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

44. Иванов C.B. Феномен российского хип-хопа: смыслообразование в контексте культурного взаимодействия: дис. . канд. культур, наук: 24.00.01 / C.B. Иванов. М., 2012. 147 с.

45. Иконникова С.Н. Молодёжь как социальная категория / С.Н. Иконникова, И.С. Кон. М.: Прогресс, 1970. 161 с.

46. Клоуорд Р., Оулин JI. Дифференциация субкультуры / Р. Клоуорд,

47. Л. Оулин // Социология преступности (современные буржуазные теории): сб. ст. под ред. Б.С. Никифорова. М.: Прогресс, 1966. С. 334—354.

48. Ковалёва А.И. Социология молодёжи: теоретические вопросы / А.И. Ковалёва, В.А. Луков. М.: Социум, 1999. 351 с.

49. Кожевникова К. Флешмобы: почему хочется побыть в толпе? Электронный ресурс. / К. Кожевникова. 19 июня 2011. Режим доступа: http://www.etoya.ni/psihologiya/2011/6/19/17134/, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

50. Кон И.С. Молодёжь / И.С. Кон // Большая советская энциклопедия в 30 т. / Гл. ред. A.M. Прохоров. 3-е изд. М., Т. 16. 1974. 478 с.

51. Коркия Э.Д. Перформансная коммуникация в контексте социальных процессов эпохи постмодерна: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / Э.Д. Коркия. М., 2005. 148 с.

52. Костерина И.В. Жизненно-стилевые особенности практик маскулинности в молодёжной среде: автореф. дис. . канд. соц. наук: 22.00.06 / И.В. Костерина. Саратов, 2011. 20 с.

53. Курганский К.С. Генезис и метаморфозы молодёжной культуры: дис. . канд. филос. наук: 24.00.01 / К.С. Курганский. Белгород, 2006. 190 с.

54. Латышева Т.В. Феномен молодёжной субкультуры: сущность, типы / Т.В. Латышева // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 2010. №6. С. 93-101.

55. Левикова С.И. Молодёжные субкультуры / С.И. Левикова. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2004. 608 с.

56. Левикова С.И. Феномен молодежной субкультуры (социально-философский аспект): дис. . док. филос. наук: 09.00.11 / С.И. Левикова. М.,2002. 358 с.

57. Левичева В.Ф. Неформальные самодеятельные объединения / В.Ф. Левичева. М.: Знание, 1989. 63 с.

58. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна / Пер. с франц. H.A. Шматко / Ж.-Ф. Лиотар. М.: АЛЕТЕЙЯ, 1998. 160 с.

59. Лисовский В.Т. Типы самодеятельных объединений / В.Т. Лисовский // Сб. Криминологи о неформальных молодёжных объединениях. М: Юридическая литература», 1990. С. 29-37.

60. Луков В.А. Особенности молодёжных субкультур в России / В.А. Луков // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 2002. № 10. С. 79-87.

61. Максимова O.A. Новые молодёжные субкультуры XXI века: движение «флэшмоб» / O.A. Максимова // Реализация государственной молодёжной политики: региональный опыт: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Казань: РУМЦ, 2006. С. 163-164.

62. Мангейм К. Диагноз нашего времени. Очерки военного времени, написанные социологом / Отв. ред. Я. М. Бергер, в пер. / К. Мангейм. М.: Юрист, 1994. 571 с.

63. Мейлер Н. Белый негр / Пер. с англ. Зверев A.M. / Н. Мейлер // Вопросы философии. № 9. М.: РАГС, 1992. С. 131-145.

64. Мертон Р. Социальная структура и аномия / Пер. с франц. Е.А. Самарской. Ред. пер. М.Н. Грецкий / Р. Мертон //Социология преступности (Современные буржуазные теории), М.: Прогресс, 1966. С. 299-313.

65. Мид М. Культура и преемственность. Исследование конфликта между поколениями / М. Мид // Культура и мир детства. Избранные произведения / Пер. с англ. Ю.А. Асеева / Сост. В.И. Беликов; ред. И.С. Кон. М.: Наука, 1988. С. 322-341.

66. Молодёжные субкультуры / Исламшина Т.Г., Максимова O.A., Са-лагаев A.JL, Сергеев С.А., Хамзина Г.Р., Цейтлин P.C. Казань: Изд-во КГТУ, 1997. 116 с.

67. Немировский В.Г. Универсумная диагностика российского общества / В.Г. Немировский. Красноярск: Краен. ГУ, 2001. 176 с.

68. Нигматулина Г.А. Особенности процессов инкультурации российской молодёжи в конце XX века начале XXI века / Г.А. Нигматулина. Казань: Информационно-издательский центр при Управлении делами Президента Республики Татарстан, 2008. 126 с.

69. Омельченко E.JI. Молодёжные культуры и субкультуры / E.JI. Омельченко. М.: Институт социологии РАН, 2000. 264 с.

70. Омельченко E.JI. Молодёжь. Открытый вопрос / E.JI. Омельченко. Ульяновск: Симбирская книга, 2004. 184 с.

71. Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодёжи на грани ХХ-ХХ1 вв.: дис. . док. соц. наук: 22.00.06 / Е.Л. Омельченко. М., 2005. 366 с.

72. Омельченко Е.Л. Начало молодёжной эры или смерть молодёжной культуры? Молодость в публичном пространстве современности / Е.Л. Омельченко // Журнал исследований социальной политики. Саратов, 2006. Т. 4. №2. С. 151-183.

73. Орлов Д.В. Субкультура ролевиков в современном российском обществе: дис. канд. соц. наук: 22.00.06 / Д.В. Орлов. Саратов. 2009.148 с.

74. Панов А. Бе ргоАи^з (Джон Сибрук. 1ЧоЬпт Культура маркетинга. Маркетинг культуры) // Отечественные записки / Под ред. Т. Малкина. 2005. №4. С. 194-196.

75. Парсонс Т. Система современных обществ / Пер. с англ. Л.А. Седова и А.Д. Ковалева, под ред. М.С. Ковалевой / Т. Парсоне. М.: Аспект Пресс, 1998.270с.

76. Пилкингтон X., Омельченко Е., Флинн М., Блюдина У., Старкова Е. Глядя на Запад: культурная глобализация и российские молодёжные культуры / Пер. с англ. О. Оберемко, У. Блюдиной. СПб.: Алетейя, 2004. 278 с.

77. Пипенко М.А. Особенности репрезентации субкультурных иден-тичностей в Интернете / М. А. Пипенко // Ломоносов 2005; материалы XII Междунар. науч. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов 2005». М., 2005. С. 203-205.

78. Пипенко М.А. Виртуальные фановские практики в контексте молодёжной культуры (на примере русскоязычного сегмента Интернет): дис. . канд. соц. наук: 22.00.06 / М.А. Пипенко. Ульяновск, 2007. 214 с.

79. Писарева В.А. Агрессивно-конформистская субкультура молодёжи России / В.А. Писарева // Молодёжь России на рубеже 1990-х годов. М.: РАН, 1992. Кн.1. С. 40-54.

80. Писаревская Д.Б. Феномен субкультуры ролевых игр в современном обществе: дис. . канд. истор. наук: 07.00.07 / Д.Б. Писаревская. М., 2009. 263 с.

81. Пономарёва Г.М. Основы культурологи: Учебное пособие для учащихся 10-11 классов общеобразовательных учреждений / Г.М. Пономарёва. М.: ACT, 1998. 400 с.

82. Почебут Л.Г. Социальная психология толпы / Л.Г. Почебут / Монография. Спб.: Речь, 2004. 240 с.

83. Райхштат А.О. Субкультура хиппи: история с продолжением / А.О. Райхштат // Тонус № 9. Социализация личности и проблемы развития общественных отношений: научный и учебно-методический и публицистический альманах. Казань: КГУ, 2004. С. 188-192.

84. Райхштат А.О. Молодёжные субкультуры в российском обществе: теоретические подходы и современные практики: дис. . канд. соц. наук: 22.00.04 / А.О. Райхштат. Казань, 2006. 170 с.

85. Российские скинхеды провели серию убийственных флешмобов. Электронный ресурс.: офиц сайт «Известия». М.: Итар-Тасс, 22 апреля 2008. Режим доступа: http://izvestia.ru/news/423564, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

86. Ручкин Б.А. Молодёжь и становление новой России / Б.А. Ручкин // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1998. № 5. С. 90-98.

87. Салагаев А.Л. Подростково-молодёжное территориальное сообщество как объект теоретического исследования: дис. . док. соц. наук: 22.00.01 / А.Л. Салагаев. СПб., 2001. 386 с.

88. Салагаев А.Л. Социальные девиации в молодёжной среде: конфликтологический подход: учебное пособие: в 2 ч. / А.Л. Салагаев. Ч. 1. Казань: КГТУ, 2011.216 с.

89. Селлин Т. Конфликт норм поведения // Социология преступности (современные буржуазные теории): сб. ст. / Под ред. Б.С. Никифорова. М: Прогресс, 1966. С. 282-287.

90. Сергеев С.А. К вопросу о классификации и некоторых особенностях молодёжных субкультур России / С.А. Сергеев // Социальное знание: формации и интерпретации. Материалы международной научной конференции. Казань: Форт-Диалог, 1996. С. 43-50.

91. Сергеев С.А. Молодёжные субкультуры в республике / С.А. Сергеев // Социологические исследования. М.: Институт социологии РАН, 1998. № 11. С. 96-102.

92. Сикевич З.В. Молодёжная культура: за и против / З.В. Сикевич. Л.: Лениздат, 1990. 206 с.

93. Слесарева И.В. Молодёжная клубная культура на рубеже ХХ-ХХ1 веков: аксиологический аспект: дис. . канд. филос. наук: 24.00.01 / И.В. Слесарева. Саранск, 2008. 164 с.

94. Смирнова И.А. Интернет как фактор субкультуры виртуального общества: дис. . канд. культур, наук: 24.00.04 / И.А. Смирнова. СПб, 2000. 163 с .

95. Соколов В.М. Российская ментальность и исторические пути Отечества: Записки социолога / В.М. Соколов. М.: РАГС, 2007. 248 с.

96. Социология молодёжи / под ред. В.Т. Лисовского. СПб.: СПбГУ, 1996.412 с.

97. Тагиров Э.Р. Энергия молодости. Молодёжь в зеркале истории / Э.Р. Тагиров. Казань: Магариф, 2009. 121 с.

98. Тарасов А. Кому союзник товарищ Че. Молодёжь в провинции -новый тип оппозиции / А.Тарасов // Век. М., 2000. № 42. С. 11-18.

99. Титма М. Молодое поколение / М. Титма, Э. Саар. М.: Мысль,1986. 254 с.

100. Урок игры / Методические пособие под ред. Н.В. Гатауллиной, Д.Д. Забировой, Б.Ю. Фетисова и др. Казань, 2008. 236 с.

101. Флешмоб. Электронный ресурс.: многоязыковой портал с 2001 г. «Википедия. Свободная энциклопедия». Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wikiAI}neiiiMo6, свободный. Загл. с экрана (дата обращения: 18.09.2012).

102. Фрадкин Ф.А. Введение в педагогическую специальность. Лекции диалоги / Ф.А. Фрадкин, Л.И. Богомолова. М.: ТЦ «Сфера», 1996. 64 с.

103. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет / Пер. с франц. / М. Фуко. М.: Касталь, 1996. 448 с.

104. Хаас А. Корпорация счастья. История российского рейва / А. Хаас. СПб.: Амфора, 2006. 768 с.

105. Чередниченко Г.А. Молодёжь вступает в жизнь / Г.А. Чередниченко, В.Н. Шубкин. М.: Мысль, 1985. 240 с.

106. Чернышенко В.В. Экзистенциальные основания молодёжных субкультур: дис. . канд. филос. наук: 09.00.13 / В.В. Чернышенко. Белгород, 2011. 168 с.

107. Чибисова О.В. От хиппи до хипстеров: эволюция контркультур / О.В. Чибисова // Вестник ВГУ. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. № 2. 2010. С. 225-228.

108. Чупров В.И. Молодёжь в обществе риска / В.И. Чупров, Ю.А. Зубок, К. Уильяме. М.: «Наука», 2003. 230 с.

109. Шапко В.Т. Актуальная культура российской молодёжи: автореф. дис. док. соц. наук: 22.00.06 / В.Т. Шапко. Екатеринбург, 1997. 20 с.

110. Энциклопедический социологический словарь / Под общ. ред. Г.В. Осипова. М., 1995. 632 с.

111. Ясперс К. Всемирная история философии. Введение / Пер. К.В. Лощевской / К. Ясперс. СПб.: Наука, 2000. 272 с.

112. Arnett J. Metalheads: Heavy Metal Music and Adolescent Alienation / J. Arnett. Oxford: Westview Press, 1996. 208 p.

113. Baudrillard J. Simulacres et simulation / J. Baudrillard // Selected Writings. Ed Mark Poster. Stanford University Press, 1998. P.166-184.

114. Bauman Z. Legislators and Interpreters: On Modernity, Postmodernity and the Intellectuals / Z. Bauman. Oxford: Polity Press, New Ed edition. 1989. 224 P

115. Beck U. Risk society. Toward a new modernity / U. Beck. L.: Sage, 1992. 272 p.

116. Bennett A. Subcultures ore neo-tribes? Rethinking and relationship between youth, style and musical taste / A. Bennett // Sociology. UK: British Sociological Association, № 33 (3). 1999. P. 599-617.

117. Bennett A., Harris K. After Subculture: Critical studies in Contemporary Youth Culture / A. Bennett, K. Harris. UK: Palgrave Macmillan, 2004. 208 p.

118. Berger P. The social construction of reality: a treatise in the sociology of knowledge / P. Berger, T. Luckman. N.Y.: Anchor Books, 1967. 240 p.

119. Blumer H. Symbolic interactionism: perspective and method /

120. H. Blumer. Englewood Cliffs. NJ: Prentice-Hall, 1969. 208 p.

121. Bonfante J. Really King of the Surf / J. Bonfante // Life. USA: Time Inc, June 10. 1966. P. 81-86.

122. Bourdieu P. The Forms of Capital / P. Bourdieu // Handbook of Theory and Research for the Sociology of Education. Eds.: Richardson J. NY: Greenwood Press, 1986. P. 241-258.

123. Brake M. The sociology of youth culture and youth subcultures: sex and drugs and rock'n'roll / M. Brake. L.: Routledge & K. Paul, 1980. 204 p.

124. Brake M. Comparative Youth Culture: The sociology of youth culture and youth subcultures in America, Britain and Canada / M. Brake. L.: Routledge, 1990. 240 p.

125. Burgess R., Akers R. A differential association reinforcement theory of criminal behavior / R. Burgess, R. Akers // Social Problems. University of California Press, № 14. 1996. P. 128-147.

126. Butler J. Gender trouble: feminism and the subversion of identity / J. Butler. L.: Routledge, 1990. 172 p.

127. Cetina K. Postsocial Relations: Theorizing Sociality in a Postsocial Environment / K. Cetina // Handbook of Social Theory. L.: Sage, 2001. P. 520-537.

128. Cohen A.K. Delinquent Boys: The Culture of the Gang / A.K. Cohen. Glencoe: The Free Press, 1955. 202 p.

129. Cohen Ph. Subcultural conflict and working-class community // The subcultures reader. Second edition. Ed. by K. Gelder / Selection and editorial matter. NY: Routledge, 2005. P. 86-93.

130. Cohen S. Folk Devils and Moral Panics: Thirtieth Anniversary Edition / S. Cohen. L.: Routledge, 2002. 280 p.

131. Douglas M., Wildavsky A. Risk and Culture: An essay on the selection of technical and environmental dangers / M. Douglas, A. Wildavsky. Berkeley: University of California Press, 1982. 221 p.

132. Downes D. The Delinquent Solution / D. Downes. L.: Routledge & K. Paul, 1966. 284 p.

133. Eisenstadt S.N. From Generation to Generation / S.N. Eisenstadt. Glen-coe. NY: Free Press, 1964. 357 p.

134. Erikson K. Notes on the Sociology of Deviance / K. Erikson // Social Problems. University of Pittsburg, № 9. 1962. P. 307-314.

135. Featherstone M. Consumer culture and postmodernism / M. Feather-stone. L.: Sage, 1994. 164 p.

136. Fowler D. The First Teenagers: The lifestyle of Young Wage Earners in Interwar Britain / D. Fowler. L.: The Woburn Press, 1995. 212 p.

137. Frith S. Sound effects: Youth, leisure and politics of rock / S. Frith. L.: Constable, 1983.294 p.

138. Gelder K. Introduction to part two // The Subcultures Reader. Ed. by K. Gelder, S. Thornton. L.: Routledge, 1997. P. 83-89.

139. Gelder K. Introduction to part three // The Subcultures Reader. Ed. by K. Gelder, S. Thornton. L.: Routledge, 1997. P. 145-148.

140. Gelder K. Introduction to part one // The subcultures reader. Second edition. Ed. by K. Gelder / Selection and editorial matter. NY: Routledge, 2005. P. 19-24.

141. Giddens A. The Consequences of Modernity / A. Giddens. Cambridge: Polity (publisher), 1990. 188 p.

142. Gordon M. The Concept of the Subculture and its Application // The subcultures reader. Second edition. Ed. by K. Gelder / Selection and editorial matter. NY: Routledge, 2005. P. 46-49.

143. Hagan J. Structural criminology / J. Hagan. Cambridge. Oxford: Polity Press, 1988. 294 p.

144. Hebdige D. Subculture: The meaning of style / D. Hebdige. L.: Routledge, 1979. 208 p.

145. Hebdige D. Subculture: the meaning of style // The subcultures reader. Ed. by K. Gelder, S. Thornton. L.: Routledge, 1997. P. 130-142.

146. Irwin J. Notes on the Status of the Concept Subculture 1970. / J. Irwin // The subcultures reader. Second edition. Ed. by K. Gelder / Selection and editorialmatter. NY: Routledge, 2005. P. 73-77.

147. Jardin X. Use of term «flash mob» dates back to 1800s Tasmania? / X. Jardin. E-Resource.: group blog «Boing Boing». Access: http://boingboing.net/2006/07/09/use-of-term-flash-mo.html, free. Title from the screen (request data: 18.09.2012).

148. Keniston K. Young Radicals: Notes on Committed Youth / K. Keniston. NY: Harcourt, Brace and World, Inc. 1968. P. 275-278.

149. Lewis P. The Fifties / P. Lewis. L.: Heinemann, 1978. 256 p.

150. Maffesoli M. Post-Modern Sociality / M. Maffesoli // Telos. 1990. № 85, Fall. P. 89-92.

151. Maffesoli M. O Tempo das Tribos: O declinio do individualismo nas sociedades de massa / M. Maffesoli. Rio de Janeiro: Forense Universitaria, 1998. 232 p.

152. Mannheim K. Essays in the Sociology of Knowledge / K. Mannheim. L.: Routledge & K. Paul, 1952. 327 p.

153. McKay G., Goddard M. (Post-)subculture Theory, and Practice in East-Central Europe // Subcultures and New Religious Movements in Russia and East-Central Europe. Eds.: McKay G. et al. Bern, 2009. P. 3-14.

154. Melucci A. The ecstasy of disappearance // Rave Off: Politics and Deviance in Contemporary Youth Culture. Ed. by S. Redhead. Aldershot: Avedury, 1993. P. 29-40.

155. Michels R. Political Parties: A Sociological Study of the Oligarchical Tendencies of Modern Democracy // S. Martin Lipset, R. Michels. NY: Free Press, 1999. 379 p.

156. Miles S., Cliff D., Burr V. «Fitting in and sticking out»: consumption, consumer meanings and the construction of young people's identities' / S. Miles,

157. D. Cliff, V. Burr // Journal ofYouth Studies. 1 (1). L.: Routledge, part of the Taylor & Francis Group, 1998. P. 81-120.

158. Miller W. Lower Class Culture as a Generating Milieu of Gang Delinquency / W. Miller. Journal of Social Issues, 14 (3). Oxford: Basil Blackwell, 1958. P. 5-19.

159. Muggleton D. Inside subculture: The Postmodern Meaning of Style / D. Muggleton. Oxford: Berg, 2000. 198 p.

160. Nold Ch. Legible Mob. 2003. E-Resource. / Ch. Nold. Access: http://www.soflhook.com/legible.htm, free. Title from the screen (request data: 18.09.2012).

161. Parsons T. Age and sex roles in the United States / T. Parsons // American Sociological Review, Vol. 7, № 5. Chicago: Sage, 1942. P. 604-616.

162. Piano D. Resisting subjects: DIY Feminism and the politics of Style in subcultural production // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003. P. 253-266.

163. Potter J., Wetherell M. Discourse and Social Psychology: Beyond Attitudes and Behaviour / J. Potter, M. Wetherell. L.: Sage, 1987. 256 p.

164. Quante N. Identitatskonstruktion im Techno als postsubculturelle Formation // Diskursive Kulturwissenshaft, Analitishe Zugange zu symbolischen Formationen ler post-westlichen Identitat in Deutschland. Ed. by E. Bizang, Munster: LIT, 2005. S. 91-111.

165. Redhead S. The end of the century party: youth and pop towards 2000 / S. Readhead. NY: Manchester University Press, 1990. 124 p.

166. Readhead S. Subcultures to Clubcultures: An Introduction to Popular

167. Cultural Studies / S. Readhead. Oxford: Basil Blackwell, 1997. 144 p.

168. Reddington H. «Lady» punks in bands: a subculturette? // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003. P. 239-252.

169. Resistance through rituals: Youth subcultures in post-war Britain / Ed. By Hall St., Jefferson T. NY: Holmes & Meie, 1976. 287 p.

170. Robertson R. Mapping the Global Condition: Globalization as the Central Concept // Global Culture. Nationalism, Globalism and Modernity. Ed. by M. Featherstone. L.: Sage, 1990. P. 15-30.

171. Roszak T. The Making of a Counter Culture / T. Roszak. University of California Press, 1969. 303 p.

172. Shaw Ch. Jack Roller: Delinquent Boy's Own Story / Ch. Shaw. N.Y.: Penguin Books, 1990. 205 p.

173. Shnayerson M. and Goldstein L. At least they don't do the wave / M. Shnayerson, L. Goldstein // Time. U.S.A.: Time Inc, 18 August, 2003. P. 20.

174. Sykes G., Matza D. Techniques of neutralization: a theory of delinquency / G. Sykes, D. Matza // American sociological review. Chicago: Sage Publications, 1957. № 22. P. 664-670.

175. Thornton S. Club Cultures: Music, Media and Subcultural Capital / S. Thornton. Lebanon: University Press of New England, 1995. 191 p.

176. Thornton S. General introduction // The Subcultures Reader. Ed. by K. Gelder, S. Thornton. L.: Routledge, 1997. P. 1-8.

177. Thornton S. Introduction to part one // The Subcultures Reader. Ed. by K. Gelder, S. Thornton. L.: Routledge, 1997. P. 11-15.

178. Thornton S. The social logic of subcultural capital // The subcultures reader. Second edition. Ed. by K. Gelder / Selection and editorial matter. L.: Routledge, 2005. P. 184-192.

179. Toynbee A. A Study of History / A. Toynbee // Abridgement of Volumes I-VI by D. C. Somervell. New York: Oxford University Press. 617 p.

180. Waltz M. Zwei Topographien des Begehrens: Pop/Techno mit Lacan // Sound Signatures. Pop-Splitter. Ed. by J. Bonz. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 2001. S. 214-231.

181. Weinzierl R. Eine Geheimgeschichte der Popkultur und die Formierung neuer Substreams / R. Weinzierl. Vienna: Passagen-Verlag, 2000. 286 s.

182. Weinzierl R., Muggleton D. What is «Post-subcultural Studies» Anyway // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003. P. 3-24.

183. Winge T.M. Constructing «Neo-tribal» Identities through Dress: Modern Primitives and Body Modifications // The post-subcultures reader. First edition. Ed. by D. Muggleton, R. Weinzierl / Selection and editorial matter. Oxford: Berg, 2003. P. 119-132.

184. Thuranthraxus Шароварные RPG. Дорога из прошлого через настоящее в будущее / Thuranthraxus // Хакер. М.: Гейм Ленд, № 2. 1999. С. 38-41.

185. Массовая флешмоб-акция это флешмоб-акция с количеством участников от 50 до 100 и более. Такие мероприятия - это редкое явление для Казани и других крупных городов России.

186. Маяк это специальный участник, которым может быть сам организатор флешмоба либо человек, которого выбирают или организатор, или

187. Моблик или моббер-новичок это моббер, который недавно начал участвовать в акциях.

188. Мобплейс (от англ. слова: «mob place») это место проведения флешмоба.

189. Мобстер, опытный моббер, старичок или древний это моббер, который участвовал во флешмобе большое количество раз. Он чаще всего пользуется уважением у организаторов и входит либо входил когда-либо в дружескую компанию флешмобберов, в его «тусовку».

190. Пингвин это человек, который узнал о проведении акции и, вместо того чтобы участвовать в ней, стоит неподалёку и наблюдает за происходящим.

191. Фомичи (кузьмичи) это прохожие, случайные зрители акции. Без них флешмоб не может состояться, так как основная цель флешмоба - вызвать реакцию у них.

192. Флешмоб-туризм. Это явление, когда мобберы приезжают в города, где уже есть организованные движения, участвуют наравне с местными моб-берами, а также сами организуют данные флешмоб-акции и приглашают мобберов из других городов.

193. Список категорий участников флешмоба, которые основываются на восприятии респондентами понятия «флешмоббер»

194. Флешмоббер, моббер или в самом упрощённом варианте: ФМ-щик -это участник флешмоба, тот, кто участвует в момент организации и проведения акции.

195. Человек, который поучаствовал хотя бы в одной флешмоб-акции. Кто один раз поучаствовал -уже флешмоббер. Яна себе это ощутил1.

196. Постоянный участник, тот, кто увлекается участием во флешмобе. Не очень часто участвую во флеишобах, поскольку времени нет. Нет,не отношу себя к флешмобберам. Я просто любитель этого дела. Есть заядлые флегимобберы2.

197. Человек, который участвует в данный момент, в момент проведения акции.

198. Понятие «моббер» может быть только во время проведения флешмоба, внемобая-немоббер3.

199. Участник, который является частью коллектива флешмобберов. Появление данной категории участников является результатом трансформации мотива стремления флешмобберов участвовать в коллективных действиях в мотив открытого неформального общения.

200. Быть флегимоббером означает слиться с коллективом флешмобберов4.

201. Участник, который имеет соответствующие состояние души, восприятие мира.

202. Василий Пупкии, муж. пол, 27 лет, участник флешмоб-акций второй и третьей волны, см. Приложение 6 п. 6.3.

203. Ратка, жен. пол, 14 лет, участница социомобов, флешмоб-акций, моб-игр периода, начавшегося с пятой волны, см. Приложение 6 п. 6.3.

204. Цитата из интервью участника московских флешмобов, см. московский фильм о мобберах 2010 г.: «Моб-нутые или фильм о флешмобе», см. Флешмоб в Казани // http://vk.com/club405998 (Приложение 8).

205. Рина, жен. пол, 17 лет, активная участница мероприятий периода, начавшегося с пятой волны казанского флешмоба, см. Приложение 6 п. 6.3.

206. Участник, который осознанно подходит к участию во флешмобе. Его основным мотивом действия является желание подарить эмоции людям.

207. Флешмоббер это тот, который знает суть мероприятия, знает своё место в нём, осознанно подходит к нему и помнит, что флешмоббер делает акцию для народа, а не только для собственного удовольствия3.

208. Участник, который планирует продолжать участвовать во флешмобах.

209. Участник, мотивом участия которого является желание уйти от серых будней, разрушить стереотипы людей, как и свои.

210. Флешмобберы это те, кому надоело обычное скучное серое существование, ежедневная суета и морока, кому хочется бросить всё и повесе

211. Кэм, жен. пол, 16 лет, участница мероприятий периода, начавшегося с пятой волны казанского флешмоба, см. Приложение 6 п. 6.3.

212. Варданио, муж. пол, 18 лет, организатор флешмоб-акций и других мероприятий Казани, начиная с пятой волны казанского флешмоба, см. Приложение 6 п. 6.2.

213. Светочек, муж. пол, участник мероприятий периода, начавшегося с четвёртой волны казанского флешмоба, см. Приложение 6 п. 6.3.литься, подурачиться, стать частью чего-то большего, шокирующего и необычного1.

214. Участник, который придумывает мероприятия и в ближайшее время собирается реализовать задумку.

215. Обычно тех, кто готовят задумку ши собираются её реализовать вближайшее время, я могу назвать флегимобберами. Но после события обычзно это слово несколько теряет свое значение по отношению к ним .

216. Илья Ветров, муж. пол, 23 года, основатель социального движения «Free Hugs» в Казани, см. Приложение 6 п. 6.2.

217. Elllmi, жен. пол, 19 лет, активная участница акций, в том числе и флешмоб-акций, начиная с четвёртой волны, см. Приложение 6 п. 6.3.

218. Программа конкретного социологического исследования

219. Проблема исследования размывание понятия «флешмоб» СМИ, представителями правоохранительных органов, участниками и организаторами городских мероприятий с применением технологии флешмоба.

220. В качестве субкультурного явления интервьюируемые воспринимают больше классический флешмоб, чем флешмоб с трансформированными свойствами.

221. Практически все участники, организаторы казанских мероприятий (по их мнению, являющимися флешмоб-акциями) 2012 г. не имеют представления о правилах, элементах идеологии классического флешмоба.

222. Объект исследования восприятие флешмоба в качестве молодёжного субпотока экспертами по молодёжным вопросам, организаторами и участниками мероприятий (по их мнению, являющимися флешмоб-акциями) в городе Казани.

223. Интерпретация понятий: «флешмоб», «классический флешмоб», «технология флешмоба».

224. Структурная операционализация понятий приведена в Приложении 4.

225. Классический флешмоб как субпоточное явление

226. Самоорганизационный характер

227. Его конечным результатом существования являются адаптация молодёжи к социальным условиям и включение молодых людей в общество1. Урбанистическое явление

228. Генерирование собственных ценностей, норм, правил поведения, мировоззренческих элементов, конструирование субкультурного пространства

229. Динамический и циклический характер развития

230. Гедонистическая направленность

231. Отсутствие социально-классовых различий участников

232. Активное взаимодействие с господствующими ценностями мейнстрима. Отсутствие антисоциальной направленности

233. Соотношение причастности и индивидуальной свободы молодёжи

234. Рис. 4.1. Структурная операционализация понятия «классический флешмоб»

235. Основные признаки субпоточного образованияI

236. Временный характер субпоточного образования: временное «погружение» участников в субпоточное пространство

237. Массовый характер участия в мероприятиях

238. Основные специфические признаки классического флешмоба

239. Соотношение причастности и индивидуальной свободы молодёжи. Основной мотив участия в субпотоке желание реализовать потребность в коллективных действиях

240. Спонтанность, неожиданность и кратковременность проведения мероприятий

241. Всеобщее равенство. Равенство участников и организаторов субпоточных мероприятий. Практическое отсутствие роли организатора

242. Иррациональный характер действий флешмобберов в реальном коммуникативном пространстве, абсурдность действий

243. Инкогнитость, анонимность во время проведения флешмоб-акций, полныйотказ от освещения флешмоб-акций в СМИ

244. Игровой характер субпотока. Ответственное отношение к игровому процессу. Вживание в роль и её отыгрывание

245. Отсутствие ограничений в участии, «входного ценза»

246. Простота сценариев и действий

247. Флешмоб как субпоточное явление

248. Самоорганизационный характер

249. Его конечным результатом существования являются адаптация молодёжи к социальным условиям и включение молодых людей в общество1. Урбанистическое явление

250. Генерирование собственных ценностей, норм,правил поведения, мировоззренческих элементов, конструирование субкультурного пространства

251. Динамический и циклический характер развития

252. Гедонистическая направленность

253. Отсутствие социально-классовых различий участников

254. Активное взаимодействие с господствующими ценностями мейнстрима. Отсутствие антисоциальной направленности

255. Соотношение причастности и индивидуальной свободы молодёжи

256. Рис. 4.2. Структурная операционализация понятия «флешмоб»

257. Основные признаки субпоточного образования

258. Временный характер субпоточного образования: временное «погружение» участников в субпоточное пространство

259. Массовый характер участия в мероприятиях

260. Соотношение причастности и индивидуальной свободы молодёжи. Основной мотив участия в субпотоке -желание реализовать потребность в коллективных действиях

261. Основные специфические признаки флешмоба1. Равенство участников

262. Спонтанность, неожиданность и кратковременность проведения мероприятий

263. Видимость инкогнитости, анонимности во время проведения флешмоб-акций

264. Игровой характер субпотока

265. Отсутствие ограничений в участии, «входного ценза»

266. Рис. 4.3. Структурная операционализация понятия «технология флешмоба»

267. Наличие конкретной цели, способ передачи информационного послания обществу политического, социального, коммерческого, криминального и др. контекстов

268. Гайды интервью с респондентами по теме «Казанский флешмоб»5. 1. Гайд экспертного глубинного интервью с научными исследователями, специалистами по работе с молодёжьюпо теме «Современные молодёжные субкультуры в городе Казани.1. Казанский флешмоб»

269. Расскажите, пожалуйста, что, по Вашему мнению, представляет собой феномен молодёжных субкультур.

270. Расскажите, пожалуйста, о специфике гедонистически направленных молодёжных субкультурах. О каких развитых направлениях развлекательного характера в субкультурной деятельности молодёжи города Казани Вы знаете и можете рассказать?

271. Расскажите об особенностях игровой субкультуры, субкультуры коллективных ролевых игр, о специфике их формирования и развития в городе Казани.

272. Расскажите, пожалуйста, о таких современных феноменах, как клубная субкультура, субкультура рейва, о специфике их формирования и развития в городе Казани.

273. Что представляет собой виртуальные субкультуры? Каков Ваш прогноз относительно формирования и развития молодёжных субкультур виртуального коммуникативного пространства?

274. Необходимо ли государству что-либо предпринимать против или в поддержку молодёжных субкультур? Флешмоба? Почему?1. Спасибо за интервью

275. Гайд глубинного интервью с организаторами флешмоб-акций (по мнению самих опрошенных) по теме «Казанский флешмоб»

276. В течение какого периода времени Вы являлись организатором флешмоб-акций? Сколько мероприятий провели за это время? Какие мероприятия запомнились больше всего? Почему?

277. Расскажите, что, по Вашему мнению, представляет собой феномен флешмоба? Какие основные признаки флешмоба Вы можете назвать? Кто такие флешмобберы? Вы причисляете (причисляли) себя к флешмобберам? Почему?

278. Принадлежите (принадлежали) ли Вы сами к каким-либо молодёжным субкультурам? Если да, то к каким? Ваше отношение к членам субкультур? Как думаете, какой молодёжной субкультурой и почему могли бы в будущем заинтересоваться?

279. Можете ли вы рассказать, что изменилось с момента возникновения флешмоба в городе Казани? Какие виды флешмоба существуют? О каких казанских флешмоб-акциях слышали? Что представляет собой классический флешмоб? Какие его основные признаки можете назвать?

280. Имеете ли Вы представление об отличиях между западным и российским флешмобом? Как Вы оцениваете сегодня степень распространенности флешмоба в России, в городе Казани?

281. По Вашим наблюдениям, можно ли говорить об особом социальном составе участников казанского флешмоба (возрастном, тендерном, классовом, семейном, профессиональном и т.д.)? Что из себя представляет типичный моббер?

282. Каково Ваше отношение к виртуальному общению? Что значит для Вас Интернет?

283. Есть ли определённые правила во флешмобе? Какие из них соблюдаются на практике, какие нет? Как Вы считаете, можно ли говорить о ценностях мобберов?

284. Сотрудничали ли Вы со СМИ для освещения мероприятий? Почему?

285. В чём заключаются, на Ваш взгляд, проблемы проведения флешмоба в России, городе Казани?

286. Необходимо ли государству что-либо предпринимать против или в поддержку молодёжных субкультур, флешмоба? Почему?1. Спасибо за интервью

287. Гайд глубинного интервью с участниками казанских флешмоб-акций (помнению самих участников) по теме «Казанский флешмоб»

288. В течение какого периода времени Вы участвовали во флешмоб-акциях? В скольки примерно мероприятиях участвовали? Какие мероприятия запомнились больше всего? Почему?

289. Расскажите, что представляет собой, по Вашему мнению, флешмоб? Какие основные признаки флешмоба Вы можете назвать? Кто такие флешмобберы? Вы причисляете себя к флешмобберам? Почему?

290. Принадлежите (принадлежали) ли Вы сами к каким-либо молодёжным субкультурам? Если да, то к каким? Ваше отношение к членам субкультур? Как думаете, какой молодёжной субкультурой и почему могли бы в будущем заинтересоваться?

291. Каким образом и когда узнали о том, что в Казани проводится флешмоб? Каким образом узнали о своей первой флешмоб-акции? Почему решили пойти на это мероприятие?

292. Чем Вас прельщает (прельщало) участие во флешмобе (мотивы Вашего участия)? Вас интересуют (интересовали) конкретные виды флешмоба или различные идеи, сценарии? По Вашим наблюдениям, почему ещё молодёжь ходит на флешмоб, какими мотивами руководствуется?

293. Наблюдаете (наблюдали) ли Вы какие-либо изменения в проведении мероприятий? О каких казанских флешмоб-акциях слышали? Что представляет собой классический флешмоб? Какие его основные признаки можетеназвать?

294. Как Вы думаете, отличается ли флешмоб на Западе от флешмоба в России? Если да, то чем?

295. По Вашим наблюдениям, можно ли говорить об особом социальном составе участников казанских флешмоб-акций (возрастном, тендерном, классовом, семейном, профессиональном и т.д.)? Что из себя представляет типичный моббер?

296. Как Вы относитесь к виртуальному общению? Что значит для Вас Интернет?

297. Есть ли определённые правила во флешмобе? Какие из них соблюдаются на практике, какие нет? По Вашим наблюдениям, можно ли говорить о ценностях мобберов? Если да, то о каких?

298. Договариваются ли организаторы заранее со СМИ для освещения флешмоб-акций? Наблюдали ли Вы сами работу СМИ в освещении мероприятий? Как Вы считаете, нужно ли это делать и почему?

299. Как Вы думаете, представляет ли угрозу для общества проведение флешмоба? Сталкивались ли Вы с определённой реакцией полиции на флешмоб? Были ли случаи арестов? Организаторы проводят (проводили) санкционировано флешмоб-акции? Как Вы считаете, почему?

300. Знают ли близкие, родственники о Вашем увлечении? Если да, то как они к нему относятся?

301. Как реагировали случайные зрители на проводимые мероприятия? По Вашим наблюдениям, какие самые распространённые реакции случайных зрителей?

302. Будете ли Вы продолжать участвовать во флешмобе и почему?1. Спасибо за интервью

303. Списки респондентов 6. 1. Список экспертов по молодёжным вопросам

304. Ишкинеева Ф.Ф. Казанский социолог, кандидат социологических наук, доцент кафедры государственных и муниципальных финансов и кафедры журналистики и социологии КФУ.

305. Ловчев В.М. Председатель Международной Независимой Ассоциации Трезвости, казанский исследователь, кандидат исторических наук.

306. Пермякова C.B. Практический эксперт в молодёжной сфере, в том числе и по молодёжным субкультурам. Руководитель региональной общественной организации «Российский Союз молодёжи «Союз молодёжи РТ».

307. Муравьёв Я.Г. Практический эксперт в молодёжной сфере, в том числе и по молодёжным субкультурам, директор регионального общественного фонда поддержки молодёжных инициатив «Фактор будущего РТ», член общественной палаты РТ.

308. Ефимов Е.П. Председатель Общественной молодёжной палаты при Государственном совете РТ, депутат Государственного Совета Республики1. Татарстан.

309. Фетисов Б.Ю. Эксперт по павильонному субпотоку коллективных ролевых игр реального коммуникативного пространства. Директор игро-практического центра в городе Казани.

310. Гизамов Б.К. Экс-куратор молодёжной политики г. Набережные Челны, журналист киберспортивных сайтов, толкиенист периода последних классов школьного обучения.

311. Хосровян А. Практический эксперт в области музыкального субпотока. Диджей и продюсер компании Pro-zone.

312. Юрист Лаврентий. Консультант по вопросу юридического статуса флешмоб-акций.

313. Майор полиции Абдрахманова Г.И. Практический эксперт по флешмобу (сотрудник правоохранительных органов).

314. Организаторы мероприятий промежутка времени, начавшегося с первой волны и закончившегося третьей волной казанского флешмоба:

315. Ян Хаванский, муж. пол, 25 лет. Организатор около 50 флешмоб-акций в городе Казани.

316. Дух, муж. пол, 25 лет. Организовывал около 100 флешмоб-акций в городе Казани.1.. Организаторы мероприятий периода, начавшегося с четвёртой волны казанского флешмоба:

317. Flame Cream, муж. пол, 23 года. Организовывал флешмоб-акции в городе Инте. А затем более 100 флешмоб-акций и в городе Казани.

318. Дмитрий Скрытный, муж. пол, 20 лет. Организовывал более 200 городских мероприятий, лишь часть из которых может быть отнесена нами к флешмоб-акциям.

319. Антон, муж. пол, 25 лет. Специалист по добровольческим сообществам. Проводил, по его мнению, несколько флешмоб-акций. На самом деле это были социальные акции.

320. I. Организаторы мероприятий периода, начавшегося с пятой волны казанского флешмоба:

321. Буслаев Илья, муж. пол, 23 года. Организовывал около 50 флешмоб-акций.

322. Варданио, муж. пол, 18 лет. Организовывал примерно 10 мероприятий. Из них только пара мероприятий может быть отнесена нами к флешмоб-акциям.

323. Юра, муж. пол, 36 лет. Участник школы старинных танцев «Fleur de la danse», участвовал в ролевых играх. Организовывал, по его мнению, флешмоб-акцию, на самом деле это была социальная акция. Назвал её Юра: «Подари свою улыбку».

324. Ману, муж. пол, 19 лет. Организовывал флешмоб-акции, по его словам. Около 12-13 мероприятий. На самом деле, судя по описанию, он организовывал социальные акции, моб-игры, фанмобы, фаршмобы.

325. Лия Сэй, жен. пол, 17 лет. Организатор примерно 10 флешмоб-акций, по её мнению. Из перечисленных ею мероприятий ни одно мы не относим к флешмоб-акции это моб-игры, фанмобы.

326. Аяз Volk Pirat, муж. пол, 18 лет. Организатор, по мнению опрошенного, флешмоб-акции. На самом деле организатор социомоба, фанат группы «Rammstein».

327. Сержо, муж. пол, 22 года. Организатор флешмоб-акции, по его мнению, а на самом деле организатор социальной акции «Free Hugs».

328. Светлана, жен. пол, 24 года. Специалист по PR спортивного телеканала «ITV». По её словам, организовывала танцевальную флешмоб-акцию. На самом деле организовывала пиар-акцию «ITV» в ТЦ «Мега».

329. Всего было опрошено 17 организаторов мероприятий, в том числе и флешмоб-акций, в городе Казани.

330. Список участников флешмоб-акцийпо мнению самих опрошенных были отмечены случаи расхождения между пониманием участников и нашим научным пониманием относительно проведённых мероприятий)

331. Участники мероприятий периода первых трёх волн казанского флешмоба:

332. Женя, жен. пол, 26 лет. Участвовала в 20-30 акциях.

333. Василий Пупкин, муж. пол, 27 лет. Участвовал в 5 флешмоб-акциях.

334. Павел (FATP1), муж. пол, 27 лет. Участвовал в 20-30 флешмоб-акциях.

335. Светочек, муж. пол, 19 лет. Участвовал примерно в 30 флешмоб-акциях (опрашиваемый ошибся только в социальной акции «Free Hugs» и фаршмобе «Великий Кукурузо»).

336. Elllmi, жен. пол, 19 лет. Участница примерно 20-30 акций. Половину из них мы причисляем к флешмоб-акциям. Другая половина относится к социальным акциям, фанмобам, моб-играм.

337. Каролина, жен. пол, 20 лет. Участвовала примерно в 5 флешмоб-акциях, по её словам. Только половину из них мы относим к флешмоб-акциям.

338. Лина, жен. пол, 13 лет. Участница 4 акций, в том числе и акций города Москвы. Из них половина является социальными акциями, другая половина флешмоб-акциями.

339. Дамир Чёрный, муж. пол, 20 лет. Участвовал примерно в 100 городских мероприятиях, из них только в нескольких флешмоб-акциях. Большинство мероприятий составили игровые мероприятия, социальные акции.

340. Алиюшка, жен. пол, 15 лет. Участвовала в десятке флешмоб-акций, по её словам. Только одно мероприятие мероприятие танцевального флешмоба мы относим к флешмоб-акции. Остальные приведённые примеры респондентом касаются моб-игр, социальных акций.

341. I. Участники мероприятий периода, начавшегося с пятой волны казанского флешмоба:

342. Элли, жен. пол, 20 лет. Участвовала примерно в 6 флешмоб-акциях города Казани (ошиблась только с социальной акцией «Free Hugs»).

343. Солнце, жен. пол, 17 лет. Участвовала примерно в 10 мероприятиях, в основном во флешмоб-акциях, но также и в социальных акциях.

344. Рейчел, жен. пол, 15 лет. Участница двух городских мероприятий. Из них одно можно назвать флешмоб-акций, второе является моб-игрой.

345. Rokirockiss, жен. пол, 17 лет. Участвовала, по словам опрошенной, в 8-10 флешмоб-акциях. Только половина из перечисленных мероприятий может быть отнесена к флешмоб-акциям, остальное это социальные акции, моб-игры.

346. М@рин@, жен. пол, 15 лет. Участвовала в нескольких десятках мероприятий города Казани. Из них половина это социальные акции.

347. Молочный Шоколад, жен. пол, 16 лет. Участница нескольких мероприятий города Казани: мероприятий флешмоба, коммерческих акций, моб-игр.

348. Фэлкон, жен. пол, 16 лет. Участвовала в десятке мероприятий. В приведённых примерах участницы были описаны и флешмоб-акции, и социальные акции, и моб-игры, и фаршмобы.

349. Рина, жен. пол, 17 лет. По её словам, участвовала в более 20 флешмоб-акциях. На самом деле среди описанных мероприятий были кроме них и коммерческие акции, моб-игры, фанмобы, фаршмобы.

350. Panika, жен. пол, 14 лет. Участвовала примерно в 5-6 флешмоб-акциях, по её словам. На самом деле участвовала в 2-3 флешмоб-акциях, оставшиеся мероприятия это социальные акции и городские игры.

351. Кэм, жен. пол, 16 лет. Участвовала примерно в 13 городских мероприятиях, из них только пара мероприятий может быть отнесена нами к флешмоб-акциям.

352. Активистка Настя, жен. пол, 14 лет. Участвовала примерно в 40 флешмоб-акциях, по её мнению. Из них по результатам опроса оказались только несколько флешмоб-акций.

353. Вагик, муж. пол, 18 лет. Участвовал в 10 акциях, пара из них может быть причислена к флешмоб-акциям, остальные это социальные акции, моб-игры, фанмобы.

354. Тим, муж. пол, 16 лет. По его словам, участвовал в 4 флешмоб-акциях. На самом деле участвовал в городских играх и социальных акциях.

355. Sargasak Sirius, муж. пол, 18 лет. Участвовал, по его словам, во флешмоб-акциях. На самом деле участвовал в моб-играх, фаршмобах.

356. Дамир, муж. пол, 26 лет. Фотограф, участник примерно 5 флешмоб-акций, по его мнению. На самом деле участвовал в 2 социальных акциях и 3моб-играх.

357. Алина, жен. пол, 24 года. Психолог по профессии. Участвовала в 4-5 флешмоб-акциях, по её мнению. На самом деле ни одну акцию отнести к флешмоб-акции мы не можем. Это моб-игры, коммерческие мобы.

358. Лёлик, жен. пол, 17 лет. Участвовала в более чем 10 флешмоб-акциях, по её словам. По описанию ни одно мероприятие не подходило под определение флешмоба. Это были: социальные акции, игры, фанмобы, фаршмобы и т.д.

359. Mr. В, муж. пол, 17 лет. Участник десятка флешмоб-акций, по его словам. На самом деле описанные им мероприятия отнести к флешмоб-акциям мы не можем. Это социальные акции, моб-игры, фанмобы, фаршмобы.

360. Lilyalife, жен. пол, 15 лет. Участвовала в нескольких акциях. Ни одну из них мы не причисляем к флешмобу, это социальные акции.

361. Хайопе, муж. пол, 16 лет. Участник, по его словам, 2-3 флешмоб-акций. На самом деле респондент перечислил нам социальные акции и фанмобы.1.. Участники мероприятий, начиная с 2012 г.:

362. Лилёк, жен. пол, 19 лет. Участвовала в двух танцевальных флешмоб-акциях.

363. Шизик, жен. пол, 16 лет. Участница нескольких городских мероприятий. Из них только половина флешмоб-акции, другая половина - это социальная акция, моб-игры.

364. Dinka, жен. пол, 17 лет. Участница нескольких городских мероприятий. Из них только половина флешмоб-акции, другая половина - это социальная акция, моб-игры.

365. Морской Заяц, жен. пол, 24 года. Участвовала в 6 флешмоб-акциях, по её словам. На самом деле только половина из них является флешмоб-акциями.

366. Снежинка, жен. пол, 17 лет. Участвовала в нескольких флешмоб-акциях и социальных акциях, которые участница отнесла к флешмобу.

367. Эмма, жен. пол, 17 лет. Участница нескольких акций, из которых только одна является флешмоб-акцией. Социальные акции также причислены были участницей к флешмоб-акциям.

368. Тёня, жен. пол, 16 лет. Участница флешмоб-акции, по её мнению, на самом деле социальной акции «Free Hugs».

369. Кузя, жен. пол, 16 лет. Участвовала, по её словам в мероприятии флешмоба, на самом деле участвовала в социальной акции «Free Hugs».

370. BitRate, муж. пол, 17 лет. Участник танцевальной флешмоб-акции, по мнению опрошенного. На самом деле участник пиар-акции танцевальной студии.

371. Всего было опрошено 41 участник мероприятий, в том числе и флешмоб-акций, города Казани.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.