Молодые национальные композиторские школы Востока как явление музыкального искусства XX века тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 17.00.02, доктор искусствоведения Дрожжина, Марина Николаевна

  • Дрожжина, Марина Николаевна
  • доктор искусствоведениядоктор искусствоведения
  • 2005, НовосибирскНовосибирск
  • Специальность ВАК РФ17.00.02
  • Количество страниц 346
Дрожжина, Марина Николаевна. Молодые национальные композиторские школы Востока как явление музыкального искусства XX века: дис. доктор искусствоведения: 17.00.02 - Музыкальное искусство. Новосибирск. 2005. 346 с.

Оглавление диссертации доктор искусствоведения Дрожжина, Марина Николаевна

Введение.:.

ЧАСТЬ I. ФЕНОМЕН МНКШ: ИСТОКИ, ПРОЦЕСС СТАНОВЛЕНИЯ,

ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ.

ГЛАВА 1. Онтологический аспект феномена МНКШ.

1.1. Художественная школа в каноническом искусстве.

1.2. Композиторская школа - базовая модель феномена МНКШ.

1.3. Условия формирования, структура и типологическая характеристика.

ГЛАВА 2. Социокультурный аспект феномена МНКШ в контексте проблемы «центр-периферия».

2.1. Распространение модели композиторского творчества и становление молодых национальных композиторских школ.

2.2. Структурная и функциональная роль МНКШ в системе национальной музыкальной культуры. ф ЧАСТЬ II. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТВОРЧЕСТВА

КОМПОЗИТОРОВ МНКШ: ВОПРОСЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ

ГЛАВА 1. Диалектика понятийной пары монодия-многоголосие как отражение сущностных параметров процесса формирования МНКШ. 107 # 1.1. К проблеме монодия-многоголосие: историко-теоретический аспект.

1.2. О роли восточной монодии в формировании специфики композиторского многоголосия.

ГЛАВА 2. Процессы становления жанровой системы в условиях ее взаимодействия с традиционной восточной монодийной культурой. ф 2.1. Принцип реконструкции жанровых моделей в контексте проблемы «композитор-фольклор».

2.2. Закономерности и основные этапы освоения европейской жанровой системы.

2.3. Музыкальная драма как пример формирования специфической жанровой модели.

2.4. Симфоническая поэма: новый тип программности и его роль в реконструкции творческого метода.-.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Музыкальное искусство», 17.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Молодые национальные композиторские школы Востока как явление музыкального искусства XX века»

Мировое музыкальное искусство XX века как явление, к настоящему моменту уже состоявшееся, позволяет выделить наиболее характерные для его развития тенденции. При всем многообразии и интенсивности процессов, охвативших все сферы и уровни этого явления, можно предположить, что из них наиболее зримые, динамичные и типологически сопоставимые связаны с музыкальным профессионализмом композиторского типа.

В отличие от предыдущих этапов функционирования такого вида творчества, завершившееся столетие обладает принципиально новой особенностью - выходом композиторского профессионализма за пределы европейской культурно-исторической среды, породившей данный тип музыкально-творческой деятельности. При этом новизна ситуации обусловлена не собственно процессом подобного выхода (начало которому было положено в предшествующем XIX столетии), но фактом формирования ф нового культурно-художественного явления - национальных композиторских школ, функционирующих в контексте неевропейской традиционной монодийной культуры. Таким образом, молодые национальные композиторские школы Востока (далее МНКШ) представляют собой феномен, сложившийся к середине XX столетия в результате становления профессионализма композиторского типа в новых для него условиях.

Исследование процессов распространения европейской модели профессионального музыкального творчества - одна из актуальнейших проФ блем современного музыкознания. Сам факт утверждения на почве тради-Ш ционально ориентированных неевропейских культур иной модели, еложившейся в условиях культуры западноевропейской, ставит отмеченный феномен в эпицентр потрясений эпохи «цивилизационного слома»1. Данное обстоятельство в определенной степени связано с периодической реминисценцией представлений о якобы разрушающем воздействии композиторского многоголосного профессионализма на восточную монодийную традиционную систему (характеризующую неевропейские культуры), а в более общем плане - с интерпретацией феномена композиторской школы как активного носителя европейских ценностей, принципиально антагонистичных по отношению к национальным традициям. В зависимости от конкретных установок и социально-политических условий подобные школы воспринимаются со знаком плюс (в качестве своеобразного ориентира и показателя прогрессивности культуры) или минус (как реальная угроза самому факту существования традиционного музыкального искусства). Это обусловлено реакцией на различные стадии процесса аккультурации2, когда проблемы творческого и научного планов гиперболизируются и выходят на уровень социально-политический, что в отдельных случаях приводит к радикальным решениям3 на государственном уровне. Следовательно, можно утверждать, что МНКШ представляет собой не только явление художественной культуры, но в определенной степени служит и индикатором социально-политического климата.

В связи с изложенным следует подчеркнуть актуальность всесторонних объективных и предельно корректных исследований в данной области, способных внести определенный вклад в стабилизацию культурных (а вместе с тем и социально-политических) процессов.

Актуальность обозначенной проблемы в немалой степени обусловлена и столкновением в ее поле двух традиций - устной монодийной восточной и письменной многоголосной западной. Попытки осознания последствий подобного взаимодействия неоднократно предпринимались на самых различных международных форумах, проходивших на протяжении второй половины прошедшего столетия, и выливались в серьезнейшие дискуссии.

Так, на Международном музыкальном конгрессе (Тегеран, 1961) была поднята проблема «гибридизации» музыкальной культуры Азии и Африки, заключающейся в механическом приспособлении европейской гармонии и полифонии к национальному мелосу (об этом см: [52]). Из самых различных соображений, высказанных в ходе обсуждения, в контексте настоящего исследования следует выделить два, в некотором смысле предопределивших как пути дальнейших композиторских поисков в сфере взаимодействия монодии и многоголосия, так и понимания процессов этого взаимодействия. Во-первых, это мысль немецкого музыковеда М. Шнайдера о том, что «мугамная (профессиональная монодийная. - М. Д.) форма мелодического развития была принята в Европе в I тысячелетии и просуществовала здесь до XV века» [52, с. 134]. Во-вторых - предположение П. Кроссли-Голланда (Англия) о возможном синтезе западных и восточных традиций в границах серийного метода [52, с. 133].

На состоявшихся в 1964 году Алжирском, а в 1969 году - Каирском конгрессах центральное место занимали вопросы эволюции композиторского творчества в странах арабского Востока (см., например: [299; 306]). Противопоставление позиций сторонников традиционализма и модернизации в музыкальном искусстве данного региона приняло достаточно острый характер на Багдадском форуме в 1975 году4. Подобная ситуация складывалась не только в арабском искусстве. Как ее следствие можно рассматривать активизацию соответствующего направления в деятельности Международного музыкального совета (при ЮНЕСКО). VII Международный конгресс (Москва, 1971), проблематика которого определялась темой «Музыкальные культуры народов: традиции и современность» (материалы см.: [212]), практически впервые на таком представительном уровне обозначил особенности функционирования традиционной музыки в современных условиях, включая и принципы ее взаимодействия с композиторским творчеством. Здесь определились противоречия, обнаружившие себя в ходе серьезной дискуссии, поводом для которой стала точка зрения А. Даниелу5, в принципе отрицающего возможность взаимодействия между культурами, основанными на многоголосной (Запад) и монодийной (Восток) системах. Д. Шостакович, отдавая должное тезису А. Даниелу о равенстве всех национальных культур перед лицом культуры общечеловеческой, тем не менее, констатировал реальность тенденции к объединению «тональных» и «модальных»6 принципов в современном композиторском творчестве. Позицию Д. Шостаковича разделяли многие представители традиционных культур - исполнители и исследователи. Актуальность данной проблемы подтвердила и III Международная музыкальная трибуна Азии, состоявшаяся в 1973 году (впервые на территории собственно азиатского континента) в Алма-Ате (материалы см.: [210]). Основной аргумент сторонников несовместимости музыкальных систем Запада и Востока заключался в утверждении тезиса о неизбежном разрушении модальной системы и ее поглощении более мобильной и динамичной западной - тонально-гармонической.

Дискуссии продолжались и становились все более доказательными со стороны защитников нового феномена - молодых национальных композиторских школ. И это не удивительно: основным аргументом в его пользу стал факт постепенного возрождения7 и активного функционирования традиций устного музыкального профессионализма в республиках бывшего советского Востока. На ташкентской межреспубликанской научно-теоретической конференции «Макомы, мугамы и современное композиторское творчество» (1975) впервые были обсуждены проблемы макамата как важной ветви музыкальной культуры союзных республик (материалы см.: [ 184]).

Состоявшийся в рамках данных культур органичный синтез генных музыкальных традиций с европейским композиторским профессионализмом продемонстрировали три Международных музыковедческих симпозиума в

Самарканде в 1978, 1983 и 1987 гг. (материалы см.: [241]). Таким образом, к середине 80-х годов XX столетия процессы формирования молодых национальных композиторских школ на территории бывшего СССР достигли уровня, позволяющего делать выводы об их позитивном характере и наличии типологического сходства. Важно отметить: речь идет не только о школах, сложившихся в союзных республиках, но и о российских автономиях. Достаточно отчетливо отмеченная тенденция проявилась на Международном симпозиуме «Борбад и художественные традиции народов Центральной и Передней Азии: история и современность», состоявшемся в 1990 году в столице Таджикской ССР - Душанбе (см. материалы: [42]).

Не удивительно, что в данной ситуации приоритеты в сфере исследования проблематики МНКШ принадлежали отечественному (советскому) музыкознанию. Это было предопределено особенностями многонациональной культуры. В отношении музыковедения зарубежного, возможно, Г " показательным будет факт, приведенный Т. Ливановой при характеристике дискуссии, имевшей место в 1964 году на международном музыковедческом конгрессе в Зальцбурге (об этом см.: [167, с. 229]), где «споры вокруг доклада JI. Финшера о национальных компонентах в музыке первой половины XIV века закончились признанием того нерадостного факта, что участникам его в принципе не ясно, как вообще определить национальный и интернациональный стиль в музыке»8. В это время в отечественной науке (в том числе и в музыкознании) данная проблема уже выдвинулась на передний план.

Необходимо подчеркнуть, что процессы формирования МНКШ привлекали внимание многочисленных исследователей и рассматривались с различных позиций, в разных аспектах9. В то же время все исследования, с ними связанные, посвящены либо конкретным национальным школам, либо отдельным проблемам, представляющим этот многоуровневый и многогранный феномен10, тогда как работы, отражающие комплексный характер и структурно-типологические особенности явления до настоящего времени отсутствуют. При этом ход развития национальных музыкальных культур в целом и самого композиторского творчества в частности позволяет исследователям все более и более точно определять как «болевые точки» данного процесса, так и его позитивные стороны.

Помимо работ, посвященных проблемам отдельных национальных школ11, появляются исследования, содержащие обобщение региональных

12 особенностей того или иного аспекта композиторского творчества . Симптоматично, что для последних лет характерно усиление внимания к творчеству композиторов стран Юго-Восточной Азии и Дальневосточного 1 региона . Несмотря на единичность данных фактов, можно утверждать: своеобразие проявлений композиторской модели профессионализма в условиях конкретных культур сочетается с универсальными принципами, позволяющими обобщать и расширять уже имеющиеся наблюдения и выводы. Однако для выхода на более высокий уровень теоретического осмысления были необходимы дополнительные соображения, позволяющие рассматривать феномен МНКШ как субсистему в системе национальной культуры. Думается, одной из центральных здесь является проблема взаимоотношений и сосуществования в рамках одной культуры двух типов музыкального профессионализма - устного (традиционного) и письменного (композиторского). Целесообразность подобных исследований подкрепляется также парадоксальным фактом: несмотря на то, что композиторское творчество как культурное явление приобрело в XX столетии глобальный характер, оно до настоящего времени не рассматривалось в обобщенном сущностно-концептуальном плане, как тип художественной деятельности в контексте музыкальной культуры в целом. Возможно, разгадка кроется в факте бесспорном: вплоть до середины минувшего века не были вскрыты на концептуальном уровне сущностные параметры традиционной музыкальной культуры. Только в последние десятилетия начинают разрабатываться целостные концепции традиционного музыкального творчества [10 и др.]. В этом плане этапными и особо значимыми для настоящего исследования можно считать труды Н. Шахназаровой [318; 319; 320], раскрывающие особенности традиционного и композиторского пластов профессиональной культуры в условиях современной реальности регионов, объединенных генетическим родством с традицией макамата (речь идет о Ближнем и Среднем Востоке).

Нельзя не отметить, что к настоящему моменту данные регионы представляются наиболее исследованными как с точки зрения традиционного, так и с позиций композиторского профессионализма, что в очередной раз служит подтверждением наличия коррелятивного сопряжения непосредственно между этими типами творчества и взаимообусловленности процессов их изучения. В этой связи следует подчеркнуть, что опыт разработки проблематики на материале именно данного региона, стал определяющим в реализации предпринятого в настоящей работе системного исследования целостного национально-культурного комплекса.

Среди входящих в данный комплекс проблем необходимо обозначить вопросы о принципах взаимодействия композиторского и традиционного искусства, национального и интернационального, универсального и специфического, о формировании многоголосия на основе традиционной монодии, проблему, условно обозначаемую «Восток-Запад»14 и др. Кроме того, следует обратить внимание на очередной парадокс: при всей, на первый взгляд, неоспоримой конкретности и ясности понятий «национальная композиторская школа», «композиторская школа» (возможно, и благодаря этой конкретности) отсутствует не только их комплексное теоретическое осмысление, но и дефиниции этих понятий. Неразработанность целостного подхода отнюдь не компенсировалась наличием огромного количества исследований конкретных проблем и явлений. Это объясняется наличием определенного противоречия между широтой интенционального15 диапазона и отсутствием онтологического (сущностного) определения данного феномена. Кроме того, важно подчеркнуть несовпадение хронологически синхронных и возникших post factum представлений о самом понятии. На этом фоне особенно ярко высвечивается и актуальность обращения к проблеме формирования национальных композиторских неевропейских школ, и наличие дополнительных сложностей в исследовании феномена МНКШ.

Сумма перечисленных обстоятельств обусловила формирование основной цели настоящего исследования - рассмотрение на концептуальном уровне феномена молодых национальных композиторских школ в качестве комплексного многоуровневого целостного явления. Реализация поставленной цели потребовала решения ряда задач, из которых наиболее сложными и ключевыми для настоящего исследования стали следующие.

1. Выявление и теоретическое осмысление сущностных параметров молодой национальной композиторской школы, возникающих в условиях ее взаимодействия с традиционной монодийной культурой. Подобная постановка задачи повлекла за собой необходимость последовательного освещения вопросов, нераскрытость которых на настоящий момент тормозит движение исследовательской мысли. К ним прежде всего относится отсутствие сущностных определений не только таких понятий, как «композиторская школа», «национальная композиторская школа», но и «художественная школа» в целом16. При этом важно подчеркнуть, что только их введение в научный обиход открывает возможность формирования понятийного аппарата и полноценной характеристики внешне производного (но - по сути глубинных отличий — вполне самостоятельного) феномена - «молодой национальной композиторской школы», точнее школ, возникших на сравнительно более позднем этапе распространения композиторской модели в условиях неевропейской монодийной традиционной культуры.

2. Типологизация молодых национальных композиторских школ. Решение данной задачи также сопряжено с предварительным выяснением ряда вопросов: историческим обзором и классификацией представлений о национальных композиторских школах, собственно типологизацией национальных школ.

3. Раскрытие культурологического аспекта феномена, что позволяет не только выявить основные тенденции становления и развития МНКШ, но и определить место и значение данного феномена в общекультурных процессах и в системе целостного комплекса национальной культуры, а также степень, уровни и перспективы его взаимодействия с другими элементами системы. Именно в этом контексте обозначается узел проблем, выходящих за пределы чисто научной рефлексии и требующих особо деликатного подхода.

4. Рассмотрение наиболее актуальных проблем композиторского творчества с позиций современного музыкознания. Сюда включены вопросы типологизации процессов освоения музыкальными культурами Востока европейской жанровой системы и выяснение роли восточной монодии в формировании специфики композиторского многоголосия.

5. Освещение принципа реконструкции как специфической особенности функционирования традиции в условиях неотрадиционной культуры в

17 целом и его действия в контексте проблемы «композитор-фольклор» .

6. Использование этого принципа как инструмента разностороннего анализа.

В самом широком плане намеченная проблематика представлена ключевыми моментами, актуальность которых не ограничивается сферой МНКШ. Однако особенности ее проявления в условиях молодых нацио-нальньк композиторских школ заставляют по-новому взглянуть на проблемы уже известные и, в свою очередь, диктуют необходимость освещения нового ряда вопросов.

Масштабность проблематики обусловила необходимость сознательных ограничений. Это относится, в первую очередь, к региональному диапазону, в пределах которого осуществлен сбор и анализ материала исследования. Теоретические выводы и логические построения базируются преимущественно на данных, репрезентированных молодыми национальными школами, сложившимися на территории среднеазиатских и двух закавказских республик бывшего СССР, а ныне самостоятельных государств -Азербайджана, Армении, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана. Они дополнены наблюдениями, сложившимися в результате анализа творчества композиторов МНКШ, сформировавшихся на территории России. Кроме того, в качестве материала для сравнения привлекаются типологически сходные явления в музыкальном искусстве Ближнего и Среднего Востока, в частности, Египта, Турции, Ирана, Индии, а в плане дополнительного контекста - и Дальневосточного региона.

Подобная избирательность связана, во-первых, с широтой пласта разработанной к настоящему моменту проблематики; во-вторых - с наличием типологического сходства: а) в содержательном аспекте традиционных культур, б) в характере социокультурных условий, обеспечивающих процесс становления МНКШ. (Отмеченные факторы представлены в работе как комплексно, так и раздельно.)

Ограничения коснулись также, и спектра рассмотренных на данном материале проблем. С одной стороны, высокий уровень как общетеоретической разработанности какой-либо отдельной проблемы, так и многовариантность ее интерпретаций в контексте творчества представителей МНКШ, предоставляли возможность опираться на уже сложившиеся выводы, не предпринимая дополнительных изысканий. Это, прежде всего, относится к проявлению национального в музыке в сфере ладообразова-ния и ритма. С другой стороны, столь обширная и комплексная проблема, как формирование национального стиля, ввиду ее сложности и многоас-пектности фигурирует, скорее, на уровне контекста.

Сформулированный подход обусловил особенности и структуру материала исследования, который в общем плане представлен тремя составляющими:

1. Произведения композиторов указанных МНКШ (аудио и нотные тексты).

2. Авторские (композиторские) высказывания о различных творческих проблемах.

3. Научная литература, посвященная проблемам МНКШ.

Комплексный характер исследования определил особенности его методологической основы. Она представлена сочетанием синхронного и диа-хронного методов. Молодая национальная композиторская школа рассматривается как системный феномен, исторически сложившийся в результате адаптации европейской музыкальной многоголосной традиции в условиях сосуществования с традиционной монодийной культурой при непрерывном их взаимодействии. На необходимости подобного системно-аналитического подхода к изучению национальных музыкальных культур настаивал еще в 1975 году JI. Раабен, подводя итоги дискуссии, состоявшейся на упомянутом выше музыкальном форуме: «О том, насколько важно изучение музыки на уровне систем, можно судить и по Московскому конгрессу Международного музыкального совета (ММС) 1971 года, на котором столь остро встал вопрос о возможностях синтеза восточных музыкальных систем с европейской без их поглощения последней» [246, с. 77]. Здесь же советский музыковед подчеркивает, что именно познание систем фольклора позволило отечественным композиторам ряда национальных школ прийти к весьма и весьма широким художественным обобщениям, сохраняя в опосредованном виде национально-народную основу своего творчества.

Приняв за основу данное положение, отметим, что характер проблемы взаимодействия музыкальных культур Востока и Запада требует дифференциации уровней самого системного подхода, имеющего в работе первостепенное значение. Здесь первый уровень представляет непосредственное взаимодействие монодийной и многоголосной систем в композиторском творчестве, тогда как второй - системность самих современных национальных тра-диционально ориентированных культур, обусловившая обязательность выявления роли и места композиторского творчества в данной системе.

Ориентация на системный подход позволяет утверждать, что изначальное отсутствие подобной дифференциации и породило в свое время значительную долю непонимания и разногласий18, так как привело к своеобразной подмене: процесс формирования и включения нового (причем образованного путем синтеза с уже существующими элементами) структурного элемента - композиторского творчества, при наличии должных условий не угрожающего системе в целом, понимался как начало неизбежного разрушения и смены всей системы. Данное обстоятельство вызвано вполне объективными причинами: количество и качество образцов обозначенного синтеза до определенного времени еще не предоставляли возможности для широких обобщений, да и степень разработанности проблематики не позволяла в необходимом объеме прибегать к обязательным в таком случае сравнительно-историческому и сравнительно-типологическому методам. Параллели с достаточно изученным ходом развития европейского музыкального искусства приводили некоторых представителей музыкальной культуры и науки к пугающей мысли о неизбежной стадиальной смене устного (канонического) профессионализма - письменным (динамическим).

Однако к настоящему времени степень изученности проблемы создает условия для масштабного применения упомянутых и необходимых в подобных обстоятельствах методологических установок, что делает возможной результативную реализацию системного подхода. Огромную роль в его формировании сыграли труды отечественных востоковедов, связанные с самыми различными сферами искусствознания и литературы. Исследования В. Белозеровой, В. Брагинского, Е. Завадской, М. Капустина, Н. Конрада,

И. Муриан, И. Неупокоевой, В.Семенова, В.Топорова, Е. Челышева и др. способствовали адекватному использованию принципов системного подхода применительно к рассматриваемой проблематике, при котором системные взаимодействия восточного и западного элементов рассматриваются как конструктивная связь двух изначально рядоположенных моделей.

Стремление к комплексному, но в то же время лаконичному отражению структурных и функциональных принципов феномена МНКШ, параллельному выявлению его особенностей в онтологическом, теоретическом и историческом аспектах совпало с обрисованными JI. Березовчук методологическими установками, ориентированными на логическую реконструкцию музыкально-исторического процесса [39]. Избранный ракурс представлен путем построения теоретических моделей, основанных на методах, сложившихся при изучении изобразительного искусства (в частности, графический метод И. Муриан [215]) и в литературном востоковедении (принцип жанровых кругов; см., например: [45, с. 9]). Возможность использования подобных методов объясняется, не в последнюю очередь, наличием ярко выраженного типологического сходства в процессах становления различных МЕШП. Это подтверждает И. Еолян (анализируя ситуацию, сложившуюся в странах Арабского Востока): «Там же, где уже действуют композиторы в европейском значении слова, наблюдаются в основном однотипные процессы, что проявляется и в самом творчестве, и в особенностях музыкальной жизни» [111, с. 207]. В сущности, приведенные наблюдения отражают объективные реалии, характерные для самых различных художественных школ. В этом плане методологически инструктивным можно считать высказывание отечественного литературоведа В. Топорова: «Каждая литературная эпоха, каждое большое направление (школа) строят свое пространство, но и для находящихся внутри этой эпохи или направления "свое" оценивается прежде всего с точки зрения общего, объединяющего, консолидирующего, и свою "индивидуальность" это "свое" раскрывает лишь на периферии, на стыках с тем иным, что ему предшествовало, сопутствует или угрожает как его замена в ближайшем будущем» [284, с. 447].

Изложенное определило целесообразность расширения методологической базы с помощью компаративистского подхода19, реализованного преимущественно в своем сравнительно-историческом и сопоставительно-типологическом вариантах. При этом важно отметить сочетание данного подхода с установками, сложившимися в трудах зарубежных и отечественных философов и литературоведов [6; 34; 35; 173; 174; 175 и др.], что позволяет раскрывать разноуровневый комплексный характер феномена МНКШ.

Цели и задачи исследования обусловили также обращение к методологии, сформировавшейся в отечественном историческом и теоретическом музыкознании. Труды М. Арановского, JI. Березовчук, Г. Головинского, Г. Григорьевой, Ю. Кона, В. Конен, Т. Ливановой, JI. Мазеля, В. Медушевского, М. Сапонова, М. Скребковой-Филатовой, JI. Шаймухаметовой и многих других позволили осуществить историко-теоретический анализ проявлений феномена МНКШ. Особо значимыми в этом плане стали работы методологической направленности в сфере музыкального востоковедения. Среди них - труды Э. Абасовой, Л. Бражник, С. Галицкой, Т. Гафурбекова, В. Дулат-Алеева, И. Еолян, С. Закржевской, М. Карпычева, Н. Янов-Яновской и др. Большую помощь в работе оказали теоретические разработки в области традиционной музыки - как фольклорной, так и профессиональной традиции. Это исследования Э. Алексеева, Е. Гиппиуса, И. Земцовского, Т. Джани-заде, М. Кондратьева, С. Лупиноса, Ю. Плахова, А. Плаховой, В. Юнусовой и др.

Хотелось бы отметить, что аналитический аппарат настоящего исследования складывался, с одной стороны, в процессе выявления онтологических параметров феномена МНКШ, с другой - в результате адаптации и пересмотра отдельных моментов европейской методологии комплексного анализа многоголосия в ходе преподавания специального курса полифонии для студентов-востоковедов (прочитанного автором настоящей работы в Таджикском государственном институте искусств им. М. Турсун-заде -ныне консерватории - с 1980 по 1991 год).

Научная новизна данного труда сопряжена с исследуемой проблематикой. Впервые в научной практике молодые национальные композиторские школы рассмотрены в качестве комплексного феномена, что позволило выявить их сущностные параметры, определить типологические признаки, вскрыть структурно-функциональную роль в системе национальной культуры.

Кроме того, в рамках формирования понятийного аппарата впервые была предпринята попытка последовательно построить теоретические модели основополагающих для МНКШ явлений художественной школы в каноническом искусстве, композиторской школы, национальной композиторской школы, сформулировать дефиниции соответствующих понятий, что в конечном итоге позволило дать определение МНКШ.

Наконец, следует подчеркнуть, что выявление особенностей функционирования феномена МНКШ в контексте проблем современного музыкознания осуществлено с помощью принципиально новых подходов. Так, на основе апелляции к коррелятивной паре «центр-периферия» типологизирова-ны процессы становления и развития МНКШ. Новый аспект в рассмотрении проблемы «композитор-фольклор» возник в связи с подключением принципа реконструкции в качестве аналитического инструмента данной сферы исследования. Важно отметить, что обращение к названному принципу было продиктовано творческим переосмыслением установок, сложившихся в отечественном восточном литературоведении. Подобный ракурс способствовал формированию определенной новизны в методологических установках, работающих как на уровне анализа жанровых моделей, так и реализованных в процессе периодизации становления жанровой системы.

Существенные моменты научной новизны характеризуют предпринятый в исследовании историко-теоретический обзор и типологизацию представлений о национальной композиторской школе, а также ряд уточнений в области фактурного аспекта проблемы «монодия-многоголосие».

Структура диссертации выстроена путем движения от абстрактного к более конкретному, от логического моделирования - к историко-теоретическому анализу и обобщениям. Наиболее конкретизированным разделом являются «Приложения», и где размещены таблицы, способствующие систематизации изложения и демонстрирующие характер и динамику исследуемых процессов и явлений.

Диссертация состоит из Введения, двух частей (каждая из которых подразделена на главы), Заключения, списка литературы (из. 353 названий, из них 16 на иностранных языках) и восьми Приложений.

Похожие диссертационные работы по специальности «Музыкальное искусство», 17.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Музыкальное искусство», Дрожжина, Марина Николаевна

Эти выводы являются в некотором смысле дискуссионными по отношению к имеющейся точке зрения о том, что полифоническое развитие наиболее органично для традиционного монодийного мелоса в целом. Последнее, как правило, аргументируется ярко выраженным тяготением композиторов к полифонии. Но подобное тяготение, которое особенно активизировалось на третьем этапе формирования МНКШ, следует увязывать не только с внутренними импульсами, посылаемыми самой монодией, но и с современными музыкальными тенденциями.

Принципиально важным моментом является факт сохранения МНКШ в контексте неотрадиционных культур бывших восточных союзных республик, а ныне независимых государств. Кризисные явления, в той или иной степени охватившие этот пласт музыкальной культуры в ходе охранительньк традиционализационных тенденций и наметившийся (за некоторыми исключениями) выход из состояния кризиса, показательны с точки зрения высказанных в исследовании положений. Пожалуй, основной и завершающий вывод, сложившийся в результате проведенных изысканий, позволяет утверждать: молодая национальная композиторская школа - явление, сохраняющее реальные возможности дальнейшего развития и требующее самого серьезного внимания со стороны исследователей. Перспективы его изучения многообразны и разноплано-вы. Думается, одним из важнейших моментов может стать исследование роли и значения МНКШ в формировании облика современного музыкального искусства. Кроме того, можно предположить, что предпринятая попытка системного анализа, позволяющая осмыслить пример конструктивной для культуры-реципиента адаптации инонациональной музыкально-культурной модели, выводит за рамки музыкального искусства, так как МНКШ являет собой прецедент сложения новой полноценной художественной системы в границах целостного неотрадиционного культурного комплекса.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Молодые национальные композиторские школы — комплексный системный феномен, сформировавшийся в результате синтеза инонационального (западноевропейского неканонического многоголосного письменного профессионализма) с устной монодийной - в том числе и профессиональной традицией (продолжающей при этом функционировать и автономно, параллельно с названным феноменом).

Эти школы обладают культурно-художественной ценностью и значимостью, несмотря на определенные противоречия в характере их становления и внутреннего развития (например, отсутствие непосредственной преемственности при переходе от канонического . профессионализма к динамическому, а во многих случаях и форсированное внедрение европейской модели музыкального профессионализма). Представляется вполне очевидным, что степень интенсивности возникающих противоречий, приводящих к возникновению охранительных тенденций (традиционализации) в значительной степени обусловлена событиями внемузыкального плана, связанными с противонаправленной тенденцией к разрушению мировоззренческого ядра традиционного канона.

Использованный в исследовании системный подход позволил определить структуру феномена МНКШ. В самом общем плане она представлена тремя взаимосвязанными уровнями - ментально-личностным, художественным (жанрово-стилистическим) и социокультурным. Центральным элементом является уровень ментально-личностный, репрезентированный фигурой автора-творца. Можно предположить, что основное противоречие МНКШ, на ментально-личностном уровне проявленное в противопоставленности традиционного (Мы-сознание) и динамического (Я-сознание) типов мышления, сглаживается с помощью процессов, происходящих на двух других - художественном и социокультурном. На художественном это происходит благодаря успешному синтезу универсальных европейских традиций с генными. На социокультурном проявляется в возможности полнокровного «полифонического» развития связанных с этими типами мышления культурных пластов (МНКШ и традиционного искусства).

Рассматривая особенности функционирования МНКШ на внутри-культурном и на межкультурном уровнях (в контексте проблемы центр-периферия), автор приходит к выводу о важной конструктивной и функциональной роли МНКШ в системе национальной культуры. Это вытекает из его (феномена) включенности в функциональную систему национальной культуры (основанную на взаимодействии с традиционным каноном), где МНКШ выполняет (при условии сохранности мировоззренческого ядра упомянутого канона) периферическую, но принципиально важную функцию «охраны» ее границ. Симптоматично, что проблемы, возникшие в эпоху «цивилизационного слома» (в первую очередь проблема глобальное-генное), особенно ярко демонстрируют эту конструктивность как в контексте общемировых, культурно-интеграционных процессов, так и в формировании облика конкретной неевропейской неотрадиционной'культуры. При этом основополагающим условием взаимодействия МНКШ с традиционной канонической системой в работе выдвигается принцип реконструкции, действующий, по мнению автора настоящей работы, во всех сферах неотрадиционной культуры и позволяющий сформировать новый подход к решению вопросов как аналитического, так и синтезирующего характера. Данный принцип послужил инструментом, способствующим, с одной стороны, обобщению сложившихся в музыкознании подходов и установок, с другой - возможности формирования нового взгляда на постоянно пребывающие в поле зрения' исследователей проблемы. и явления, возникающие На всех (в том числе и на художественном) уровнях проявления МНКШ.

В первую очередь это относится к решению проблемы дифференциации в ходе становления жанровой системы, которое представляет собой попытку осмысления этого чрезвычайно сложного процесса в контексте проявления принципа реконструкции. Данный подход позволил проследить динамику и направления реализации последнего на примере конкретных жанровых моделей. Выбор музыкальной драмы и симфонической поэмы в качестве репрезентирующих моделей дал возможность наглядно продемонстрировать сходство и различия в поисках органичного синтеза европейских и традиционных жанров.

Принцип реконструкции, впервые включенный в контекст названной проблемы и позволяющий определить новый ракурс в ее исследовании, в перспективе предполагает разработку новой методики анализа жанровых моделей. Основополагающим моментом такого анализа, по сути, является возможность параллельного (двухпланового) сопоставления инвариантов традиционной и европейской моделей с последующим выявлением уровней (интонационная форма, художественный метод, аналитическая форма), вошедших в результирующую синтетическую модель на условиях пассивного участия или в реконструированном варианте. Все изложенное непосредственно связано с проблемой, условно именуемой «композитор-фольклор», которую в контексте рассматриваемого явления точнее было бы определить как «фольклор-композитор». Именно с такой расстановкой акцентов в исследовании рассмотрено действие вектора реконструкции в процессе взаимодействия традиционных и европейских жанровых образцов, характерном для творчества представителей

МНКЩ. Это дает возможность по-новому взглянуть на те внешне неброские, с точки зрения современной композиторской техники, не особенно притязательные, но любимые слушателями сочинения, каких достаточно много в творчестве композиторов МНКШ. Кроме того, подобный подход к жанровым моделям (с акцентированием изучения модели традиционного первоисточника), по мнению автора, необходим при обучении композиторов , представляющих не только МНКШ, но и другие, более зрелые национальные школы459.

В исследовании раскрывается еще одна, не менее актуальная проблема, стоящая перед композиторами МНКШ - проблема «монодия-многоголосие». В отличие от предыдущей, она актуальна именно для этой категории национальных школ и, по сути, основана на отношениях «фольклор-композитор», что свидетельствует о ее масштабности и много-аспектности. Подобное свойство проблематики, продиктовавшее необходимость предельно избирательного музыковедческого подхода, обусловило концентрацию внимания на области фактуры. Предпринятые теоретические изыскания позволили дифференцировать, уточнить и прояснить ряд существующих представлений в данной области, в том числе - связанных с терминологической сферой.

По мнению автора, наиболее существенный вывод вытекает из анализа роли особенностей монодийной гетерофонии в формировании принципов композиторского многоголосия. Рассуждения по этому поводу привели к заключению: фактурные предпосылки, содержащиеся практически в любой монодийной культуре, не приводят к однозначному предрасположению к тому или иному конкретному типу многоголосия460. Поэтому они рассмотрены в диссертации как внешние. Напротив, принципиальные особенности звуковысотной организации той или иной (фольклорной или профессиональной) разновидностей монодии в значительно большей степени стимулируют обращение к разным вариантам многоголосия.

Список литературы диссертационного исследования доктор искусствоведения Дрожжина, Марина Николаевна, 2005 год

1. Абасова Э. Оперы и музыкальные комедии Узеира Гаджибекова. - Баку: Изд-во АН Азерб. ССР, 1961. - 194 с.

2. Абдулла-заде Г. Философская сущность музыкального искусства. Баку: Элм, 1985. - 235 с.

3. Абезгауз И. Опера «Кероглы» Узеира Гаджибекова. О художественных открытиях композитора. М.: Сов. композитор, 1987. - 232 с.

4. Абукова Ф. А. Туркменская опера. (Пути формирования, жанровая типология.): Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1985. - 24 с.

5. Аверинцев С. Западно-восточные размышления, или о несходстве сходного // Восток-Запад. Исследования, переводы, публикации. М.: Наука, 1988.-С. 37-40.

6. Аверинцев С. Предварительные заметки к изучению средневековой эстетики // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М.: Наука, 1975. С.-371-397.

7. Аврамец Б. А. Особенности музыкальной культуры Эфиопии: Дис. . канд. искусствоведения. М., 1990. - 255 с.

8. Адлер Г. О гетерофонии. 1909 / Русск. перевод Н. Леви. 1940. Библ. ЛОЛГК. - Рукопись.

9. Адылходжаева Д. А. Становление и эволюция оперного жанра в республиках Средней Азии и Казахстане: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1989. - 25 с.

10. Алексеев Э. Е. Фольклор в контексте современной культуры. М.: Сов. композитор, 1988.-237с.

11. Алекперова Н., Заболотских В. Узеир Гаджибеков. М.: Музыка, 1988. -104 с.

12. Алиева Н. А. Полифонические формы в творчестве азербайджанских композиторов: Автореф. дис. канд. искусствоведения. Баку, 1969. - 31 с.

13. Амбразас А. И. Юозас Груодис и формирование литовской композиторской школы: Автореф. дис. доктора искусствоведения. М., 1991. - 46 с.

14. Ансерме Э. Беседы о музыке / Пер. с франц. Александровой В., Брон-фин Е. Л.: Музыка, 1985. - 104 с.

15. Ан Сун Мин. Стиль синчангак в эстетике и творчестве Ким Тон Дина: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. СПб., 2002. - 19 с.

16. Арановский М. Пятнадцатая симфония Д. Шостаковича и некоторые вопросы музыкальной семантики // Вопросы теории и эстетики музыки. Вып. 15. Л., 1977. - С. 55-94.

17. Арановский М. Структура музыкального жанра и современная ситуация в музыке // Музыкальный современник. Вып. 6. - М., 1987. - С. 5-44.

18. Арановский М. Музыкальный текст. Структура и свойства. М.: Композитор, 1998. - 343 с.

19. Аревшатян А. Монодийность как принцип мышления в симфониях Авета Тертеряна // Муз. академия, 2002. - № 2. - С. 76-79.

20. Асланишвши Ш. С. Гармония в народных хоровых песнях Картли и Кахе-тии. М.: Музыка, 1978. - 192 с.

21. Атаян Р. Переход от монодии к многоголосию в армянской музыке // Музыкальная трибуна Азии. М., 1975. - С. 17-23.

22. Баласанян С. Что мешает развитию оперы в Средней Азии // Муз. академия. 2002. - № 1. - С. 92-94.

23. Баранец А. А. Мистика в христианской и мусульманской культурах: компаративистский подход: Автореф. дис. . д-ра филос. лаук. — Ростов-на-Дону, 2000. 54 с.

24. Барт Р. Смерть автора // Р. Барт. Избр. работы: Семиотика. Поэтика: пер. с фр.-М, 1989.-С. 384-391.

25. Боткин Л. М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М.: Наука, 1989.-272 с.

26. Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. Изд. 3. - М.: Худож. лит., 1972.-470 с.

27. Бахтин М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. — 423 с.

28. Белозерова В. Методологические особенности изучения искусства стран Восточноазиатского региона // Искусствознание. 2001. - № 1. - С. 5 -16.

29. Белорусец И. Композиторы и фольклор // Сов. музыка. 1971. - № И. -С. 114-118.

30. Беляев В. Очерки истории муз. народов СССР. Вып. 2. - М.: Музгиз, 1963.-339 с.

31. Березовчук Л. О специфике периодов изменения системы музыкального языка (к постановке проблемы) // Эволюционные процессы музыкального мышления. Л., 1986. - С. 3-20.

32. Бертелъс Е. Э. Персидский театр. Л.: Акаёепиа, 1924. - 24 с.

33. Богомолова Л. Старообрядческая певческая традиция в культурном контексте Нового времени // Музыка устной традиции. Мат-лы международной научной конференции пам. А.В.Рудневой. Научн. труды МГК им. П. И. Чайковского. Сб-к 27. М., 1999. - С. 115-127.

34. Борбад и художественные традиции народов Центральной и Передней Азии: история и современность // Тезисы докладов и сообщений. Душанбе, 1990.

35. Боровская Н. Ф. Музыкальная культура древней Месопотамии по памятникам изобразительного искусства и клинописным текстам: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 2001. - 24 с.

36. Бочкарева О., Кон Ю. К проблеме формы в инструментальных циклах Шимановского («Мифы», «Метопы», «Маски»). Рукопись.

37. Брагинский В. К, Семенцов В. С. Введение. Проблемы традиций, неотрадиционности и традиционализма в литературах Востока // Художественные традиции литератур Востока и современность: Ранние формы традиционализма. М., 1985. - С. 3-22.

38. Бражник Л. В. Ангемитоника в модальных и тональных системах: На примере музыки тюркских и финно-угорских народов Поволжья и При-уралья / Казанская гос. консерватория. Казань, 2002. - 283 с.

39. Бражников М. Многоголосие знаменных партитур. М., 1940 -Рукопись. - Библ. МГК. - 223 с.

40. Братусъ Б. С. К проблеме человека в психологии // Психология личности.-М., 2001. С. 177-192.

41. Бычков В. Эстетика Филона Александрийского // Вестник древней истории. 1975. -№ 3. - С. 58-79.

42. Бянъ Мэн. Очерки становления и развития китайской фортепианной культуры: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. СПб., 1994. - 23 с.

43. Вафа А., Рустам-заде Д., Черкасова Н. К проблеме типологических параллелей в музыкальной культуре Востока и Запада // Взаимодействие художественных культур Востока и Запада. М., 1998. - С. 134—158

44. Виноградов В. У композиторов Таджикистана // Сов. музыка. 1955. - № 2.

45. Виноградов В. С. Музыка Советского Востока. От унисона к полифонии. -М.: Сов. композитор, 1968. 235 с.

46. Владышевская Т. К вопросу о связи народного и профессионального древнерусского певческого искусства // Музыкальная фольклористика. -Вып. 2. М., 1978. - С. 315-336.

47. Влаева-Стоянова И. А. Классическая музыкальная культура Северной Индии (Хиндустани): проблемы истории и теории: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1997. - 20 с.

48. Волчков А. Вопросник учебной мотивации // Творчество в образовании, культуре, искусстве. Пермь, 2000. - С. 188-190.

49. Воробьева О. И. Взаимодействие жанров композиторского творчества в музыкальном искусстве Средней Азии и Казахстана: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1987. - 26 с.

50. Вызго Т. С. Узбекская ССР. М.: Музгиз, 1954. - 57 с.

51. Вызго Т. С. Развитие музыкального искусства Узбекистана и его связи с русской музыкой. -М.: Музыка, 1970. 320 с.

52. Вызго-Иванова И. Симфонической творчество композиторов Средней Азии и Казахстана (1917-1974). -М.; Л.: Сов. композитор, 1974. 160 с.

53. Гаврилова Н. А. Проблема национального в музыке XX века: Чехия и Словакия: Автореф. дис. . д-ра искусствоведения. М., 1996. - 38 с.

54. Гаджибеков Уз. От «Лейли и Меджнун» до «Кер-оглы» // Искусство азербайджанского народа. М.; Л.: Искусство, 1938. - С. 67-73.

55. Гаджибеков Уз. Основы азербайджанской народной музыки. Баку: Язычи, 1985.- 146 с.

56. Галицкая С. П. Еще раз о макамате как явлении мусульманской культуры // Сибирский музыкальный альманах, 2000-Новосибирск, 2001. С. 101-114.

57. Галицкая С. П. Монодийная фактура как актуальная теоретическая проблема // Музыкальная культура как национальное и мировое явление. -Новосибирск, 2002. С. 84-87.

58. Галицкая С. Профессиональная монодия в свете концепции музыкального произведения // Музыкальное произведение: сущность, аспекты анализа. -Киев, 1988.-С. 43-52.

59. Галицкая С. П. Теоретические вопросы монодии. Ташкент: Фан, 1981.-91 с.

60. Гафурбеков Т. Творческие ресурсы национальной монодии и их преломление в узбекской советской музыке. Ташкент: Фан, 1987. - 109 с.

61. Гафурбеков Т. Б. Фольклорные истоки узбекского профессионального музыкального творчества. Ташкент: Укитувчи, 1984. - 120 с.

62. Гачев Г. Национальные образы мира. М.: Сов. писатель, 1988. - 448 с.

63. Гейвандова К. Н. Французская комическая опера эпохи романтизма. Проблемы жанрообразования: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. — Киев, 1991.-26 с. •

64. Генон Р. Кризис современного мира. М.: Арктогея, 1991. - 159 с.

65. Гиппиус Е. В. Общетеоретический взгляд на проблему каталогизации народных мелодий //Актуальные проблемы современной фольклористики. -Л., 1980.

66. Глинка М. И. Поли. собр. соч. Лит. произведения и переписка. Т.1. - М.: Музыка, 1973.-483 с.

67. Говорят музыканты Узбекистана // Муз. академия. 2004. - № 1. - С. 63-76.

68. Головинский Г. Композитор и фольклор. М.: Музыка, 1981. - 279 с.

69. Головнева Н. И. Становление якутской профессиональной музыкальной культуры (1920-1985) / Новосибирская гос. консерватория им. М. И. Глинки, Гос. театр оперы и балета Респ. Саха (Якутия). Новосибирск, 1994. - 383 с.

70. Григорьева Г. В. Стилевые направления в русской советской музыке 50-х-70-х годов: Автореф. дис. . д-ра искусствоведения. М., 1985. - 44 с.

71. Гурбаналиева С. Ф. Низами и музыкальная культура Азербайджана: На проблеме взаимосвязей литературы и музыки: Автореф. дис. . д-ра. искусствоведения. Киев, 1995. - 64 с.

72. Гурмон Р. де Литературные прогулки // Вопросы литературы. 1990. -№4- С. 102-128.

73. Гуренко Е. Г. Эстетика: Учеб. курс / Новосиб. гос. консерватория Новосибирск, 2000. - 540 с.

74. Данилова И. В. Этапы развития чувашской профессиональной музыки: к проблеме становления национальной композиторской школы: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 2003. - 26 с.

75. Дашдамирова И. С. Пути исторического развития музыкальной культуры Ирана: Дис. канд. искусствоведения. -М., 1984. -228 с.

76. Дева Чайтанъя Б. Индийская музыка / Пер. с англ. Е. М. Гороховик. М.: Музыка, 1980.-207 с.

77. Джаббаров А. Узбекская музыкальная драма и комедия // Музыкальная культура Узбекской ССР. М., 1981. - С. 33-60.

78. Джавахишвили.И. Основные вопросы истории грузинской музыки. -Тбилиси: Федерация, 1938. 382 с.

79. Джани-заде Т. М. Творческая личность и канон в искусстве азербайджанских мугамов // Музыка народов Азии и Африки. М., 1987. - Вып. 5. -С. 101-132.

80. Джумаев А. Открывая «черный ящик» прошлого // Муз. академия. -2000.-№ 1.-С. 89-103.

81. Джумакова У. Р. Творчество композиторов Казахстана 1920-1980-х годов. Проблемы истории, смысла и ценности: Дис. . д-ра искусствоведения. М., 2003. - 218 с.

82. Дмитрии Д. С. Особенность онтологического подхода к искусству в философии: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Магнитогорск, 2000.-25 с.

83. Дмитриев А. Полифония как фактор формообразования. Л.: Музыка, 1962.-487 с.

84. Дмитриев Г. Обучение или общение? // Сов. музыка. 1991. - №1. -С. 39-42.

85. Дрожжина М. Н. Пути становления и развития многоголосия на почве восточных монодийных культур // Известия АН Тадж. ССР. 1987. -№4-С. 38-45.

86. Дрожжина М. Н. Фуга в творчестве композиторов Таджикистана // Тезисы докладов IX региональной научно-теоретической конференции аспирантов, соискателей вузов и НИИ культуры и искусства. Душанбе, 1988.-С. 96-99.

87. Дрожжина М. Н. Полифония в инструментальных произведениях композиторов Таджикистана: Дисс. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1990.-172 с.

88. Дрожжина М. Н. Полифония в инструментальных произведениях композиторов Таджикистана: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. -Л., 1990.- 16 с.

89. Дрожжина М. Молодые композиторские школы и проблема периферии в культуре // Периферия в культуре / Материалы международной конференции. Новосибирск, 1994. - С. 38-44.

90. Дрожжина М. Н. Романтическая образная сфера симфонической поэмы в творчестве композиторов молодых национальных школ // Эмоции, творчество, искусство / Тезисы докладов международного симпозиума. Пермь, 1997.-С. 36-37.

91. Дрожжина М. Школа как феномен, развития музыкального профессионализма // Творчество в образовании, культуре, искусстве / Тезисы докладов международного симпозиума. Пермь, 2000. - С. 56-58.

92. Дрожжина М. Н. Феномен молодой национальной композиторской школы в контексте проблем современного музыкознания // Сибирский музыкальный альманах, 2001 / Новосиб. гос. консерватория (академия) им. М. И. Глинки. Новосибирск, 2002. - С. 54-59.

93. Дубровская М. Ю. О первых этапах формирования японской композиторской школы: к проблеме периодизации // Музыкальная культура как национальное и мировое явление / Материалы международной научной конференции. Новосибирск, 2002. - С. 273-281.

94. Дубровская М. Ю. Ямада Косаку и формирование японской композиторской школы / Новосибирская гос. консерватория (академия) им М. И. Глинки. Новосибирск, 2004. - 572 с.

95. Дулат-Алеев В. Р. Текст национальной культуры: Новоевропейская традиция в татарской музыке / Казанская гос. консерватория. Казань, 1999.-244 с.

96. Дюшембиева К. А. Творчество Калыя Молдобасанова в аспекте проблем традиций и новаторства: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1989.- 17 с.

97. Евдокимова Ю. История полифонии. Вып. 1. Многоголосие средневековья. Х-Х1У вв. - М.: Музыка, 1983. - 454 с.

98. Елеманова С. А. Профессионализм устной традиции в песенной культуре казахов: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Л., 1984. - 22 с.

99. Еолян И. Очерки арабской музыки. М.: Музыка, 1977. - 192 с.

100. Еолян И. Некоторые вопросы методологии исследования традиционной музыки зарубежного Востока // Современная музыкальная культура в странах Азии и Африки. -М., 1986.-С. 28-50.

101. Еолян И. Традиционная музыка Арабского Востока. М.: Музыка, 1990. -240 с.

102. Епремян Л. К К проблеме этнической традиции в музыкальной культуре Армении: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1995. - 25 с.

103. Есипова М. Музыка Японии в исторических взаимодействиях // Муз. академия. -2001,-№2.-С. 156-165.

104. Жордания К М. Грузинские традиции многоголосия в международном контексте многоголосных культур (к вопросу генезиса многоголосия). -Тбилиси: Изд-во тбилисского ун-та, 1989. 381 с.

105. Жордания И. Народное многоголосие: этногенез и расогенез // Сов. этнография. 1988. - №2. - С. 24-33.

106. Задерацкий В. Мир, музыка и мы // Муз. академия. 2001. - №4. - С. 1—9.

107. Закржевская С. А. Гармония в творчестве композиторов Узбекистана, Таджикистана и Туркмении Ташкент: Фан, 1979. - 120 с.

108. S. Закржевская С. А. Освоение многоголосия восточными культурами (на примере гармонии в творчестве композиторов Узбекистана, Таджикистана и Туркмении): Дис. . д-ра искусствоведения. Ташкент, 1989.-552 с.

109. Закржевская С. А. Национальные композиторские школы: типологические процессы становления и развития. Рукопись.

110. Земцовский И. Феномен многоголосия устной традиции // Вопросы народного многоголосия. Тбилиси, 1985. - С. 3-8

111. Земцовский И. Фольклор и композитор. Л.; М.: Сов. композитор, 1978. -174 с.

112. Зенкин К. О чертах «всемирной отзывчивости» и «провинциализме» в русской музыкальной традиции // Периферия в культуре / Материалы международной конференции. Новосибирск, 1994. - С. 27-38.

113. Зизиулас И. Личность и бытие. От «маски» к «личности»: рождение онтологии личности / Перевод и публикация С. Киселёва главы из книги: John Ziziulas. Being as communion. N-Y., 1985 // Московская духовная академия и семинария. 2000. - №3.

114. Зинъкевич Е. От «истории-рассказа» к «истории-проблеме» // Муз. Академия.-2000. №1. - С. 84-89.

115. Зо Ок Хи. Сравнительный анализ национально-культурных особенностей корейского и русского романса: Автореф. дис. . канд. искусствоведения.-М., 1997.-23 с.

116. Испивши М. Два жанра древнегрузинской профессиональной музыки и преемственность в традиции многоголосия // Вопросы народного многоголосия. Тбилиси, 1985. - С. 10-11.

117. История музыки Средней Азии и Казахстана: Учеб. пособие. М.: Музыка, 1995.-357 с.

118. История европейского искусствознания второй половины XIX века. М.: Наука, 1966.-332 с.

119. Каган М. С. Лекции по марксистско-ленинской эстетике. Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1971.-766 с.

120. Каган М. Философия культуры как теоретическая дисциплина. Введение // Сергеев К. Светлов Р. Философия культуры. Становление и развитие: Учебное пособие для вузов. СПб.: Лань, 1998. - 448 с.

121. Кадырова Н. А. Тематизм и форма в симфонической музыке Узбекистана. Ташкент: Фан, 1989. - 144 с.

122. Казанцева Л. Автор в музыкальном содержании. М., 1998. - 198 с.

123. Калимуллин Р., Алмазова Т. Нашей музыке достойное существование // Муз. академия. - 1999. - №3. - С. 38-43.

124. Канчели М. А. Крупная одночастная форма в музыке XIX в. и на рубеже XX в. Тбилиси: Ганатлеба, 1969. - 205 с.

125. Капустин М. Диалектика национального и общечеловеческого в художественной культуре Советского Востока. Ташкент: Фан, 1978. - 268 с.

126. Карабанъ М. Логико-метафизические аспекты исследования лада в области православной музыкальной культуры: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1999.

127. Кара Караев. Статьи, письма, высказывания. М.: Сов. композитор, 1978.-464 с.

128. Караев К. II Сов. культура. 1969. - 26 января.

129. Карпычев М. Г. Проблемы художественного содержания азербайджанской музыки / Новосибирская гос. консерватория им. М. И. Глинки. 1992. -Новосибирск, 1992. - 234 с.

130. Катунян М. Между хеппенингом и ритуалом. «Переписка Г. Пелециса и В. Мартынова» // Музыкальная жизнь. 1999. - №2. - С. 5-7.

131. Катунян М. Сакральный канон как архетип минималистской композиции // Musikos komponawito principal. Teorija ir praktica. Wilnius, 2001. - C. 99110.

132. Кияновская JI. А. Функции программности в восприятии программного произведения: Автореф. дис. канд. искусствоведения. Л., 1985. - 23 с.

133. Клигман И. В. Черты ладового строения арабской народной песни и их отображение в музыкальной драме египетского композитора Балиха Хам-ди «Тамер-Хана»: Дипл. раб. / Научн. рук. С. П. Галицкая. Ташкент, 1982.- 115 с.

134. Коломиец Г. Г. Музыкально-эстетическое воспитание: Аксиологический подход. Оренбург: Изд-во ООИПКРО, 2001. - 240 с.

135. Колпецкая О. Ю. Бурятский балет 1950-х- первой половины 1970-х годов: к проблеме становления жанра: Дис. . канд. искусствоведения. Новосибирск, 2003. - 184 с.

136. Ком axa H. H. Музыкальная драма и опера в узбекском музыкальном театре: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 1984, - 21 с.

137. Комбаръе Ж. Французская музыка XVI века. Русский перевод раздела из 3-х томной «Истории музыки», предисловие М. Иванова-Борецкого. М., 1932.-70 с.

138. Кон Ю. Некоторые вопросы ладового строения узбекской народной песни и ее организация. Ташкент: Фан, 1979. - 99 с.

139. Конен В. Д. Очерки по истории зарубежной музыки. М.: Музыка, 1997. -640 с. ■

140. Конен В. Театр и симфония. М.: Музыка, 1968.-351 с.

141. Конрад Н. И. Запад и Восток: Статьи. М.: Главн. ред. вост. лит-ры, 1972.-496 с.

142. Корабелъникова Л. Архив композитора как материал для изучения процессов творчества // Художественное творчество. Вопросы комплексного изучения. М., 1982. - С. 265-271.

143. Коралъский А. Я. Полифония в музыкальном наследии узбекского народа и творчестве композиторов Узбекистана: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Алма-Ата, 1971. - 18 с.

144. Куделин А. Б. Средневековая арабская поэтика. М.:.Наука, 1983. - 260 с.

145. Культурология. XX век. Словарь. -.СПб.: Университетская книга, 1997.640 с.

146. Куницын О. И. Хрестоматия по гармоническому анализу (на материале пентатонической музыки): Учеб. пособие. Улан-Удэ, 2000.

147. Курт Э. Музыкальная психология. Области и границы музыкальной психологии // Homo musicus: Альманах музыкальной психологии. М., 1994. С. 7-27.

148. Курт Э. Основы линеарного контрапункта. Мелодическая полифония Баха. М.: Музгиз, 1931. - 302 с.

149. Левин 3. Ислам в арабских странах: неотрадиционализм и возрожденчест-во (вторая половина XX в.) // Зарубежный Восток: религиозные традиции и современность. М., 1983. - С. 70 - 83.

150. Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.: Республика, 1994. - 384 с.

151. Леонтьева О. Т. «Внеевропейское» в западной музыке 1970 1980-х годов («Медитативная музыка» - новая ориентация поставангарда) // Западное искусство: XX век: Классическое наследие и современность. - М., 1992. -С. 31-77.

152. Лескова Т. В. Региональные тенденции русского композиторского фольк-лоризма Сибири и Дальнего Востока. (1960-1990-е годы): Дис. . канд. искусствоведения. Новосибирск, 2004. - 287 с.

153. Лесовиченко А. М. Западный музыкально-культовый канон и его историческая судьба: Исследовательский очерк. Новосибирск, 2001. - 32 с.

154. Лесовиченко А. М. Возможности измерения уровня развития музыкальной культуры европейского типа // Музыкальная культура как национальное и мировое явление. Новосибирск, 2002. - С. 114-119.

155. Лесовиченко А. М. Каноны в музыкальной культуре Нового времени. Новосибирск, 2002. - 116 с.

156. Ливанова Т.Н. Из истории музыки и музыкознания за рубежом. М.: Музыка, 1980.-238 с.

157. Ливанова Т. История западно-европейской музыки до 1789 года. Учебник. В 2-х т. Т. I. по XVIII век. М.: Музыка, 1983. - 696 с.

158. Ливанова Т. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом. Исследования и материалы. Т. 2. - М.: Гос. муз. изд-во, 1953. - 476 с.

159. Лин Чао. Пекинская опера: источниковедение и исторический генезис. Лекция по традиционной китайской музыке. СПб., 2000. - 38 с.11\.Лобанова М. Западноевропейское музыкальное барокко: Проблемы эстетики н поэтики. М.: Музыка, 1994. - 320 с.

160. Лобанова М. Музыкальный стиль и жанр: история и современность. — М.: Сов. композитор, 1990. 312.

161. Лосев А. Античная философия и общественно-исторические формации // Античность как тип культуры. М., 1988. - 335 с.

162. Лосев А. Диалектика мифа. Из ранних произведений. М.: Правда, 1990. -655 с.

163. Лосев А. Ф. О понятии художественного канона // Проблемы канона в древнем и средневековом искусстве Азии и Африки. М., 1973. - с. 6 - 22.

164. Ло Шии. Симфонические жанры в контексте китайской музыкальной культуры: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 2000. - 28 с.

165. Лузанова Е. С. Эволюция мелодического стиля киргизского балета: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Л., 1986. - 26 с.

166. Лукичева К. Трансформация роли художника и типологии европейского искусства в XX столетии // Двадцатый век и пути европейской культуры. М., 2000. - С. 229-236.

167. Лупинос С. Канон как принцип функционирования в свете проблем коэволюции и синергетики // Культура Дальнего Востока России и стран АТР: Восток-Запад. Вып.5. - Владивосток, 1999. - С. 69-81.

168. Любимов Л. Искусство Западной Европы. М.: Просвещение, 1976. -319с.

169. Мазелъ Л. А. О природе и средствах музыки: теоретический очерк. М.: Музыка, 1983.-72 с.

170. Мазепус В. Культурный контекст этномузыкальных систем // Музыкальная этнография Северной Азии. Новосибирск, 1988. - С. 28-44.

171. Маклыгин А. Л. Музыкальные культуры Среднего Поволжья: Становление профессионализма. Казань, 2000. - 310 с.

172. Макомы, мугамы и современное композиторское творчество. Ташкент: Изд-во литературы и искусства им. Гафура Гуляма, 1978. - 260 с.

173. Малявин В.В. В поисках традиции // Восток-Запад. Исследования, переводы, публикации. М.,1988 - С. 33-37.

174. Мамаджанова Э. У. Воплощение общевосточной тематики в творчестве композиторов Узбекистана: методы, эволюция: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1991.-25 с.

175. Мамедов Н. Особенности мугама как жанра // Макомы, мугамы и современное композиторское творчество. Ташкент, 1978. - С. 121-126.

176. Маркус С. История музыкальной эстетики. Т. 1. С середины XVIII до начала XIX века. - М.: Музгиз, 1959. - 314 с.

177. Мартынов В. И. О бриколаже в музыке // Религия и искусство. М., 1998.-С. 287-301.

178. Марченков В. Монодия, полифония и личность: мечта о русском многоголосии // Муз. академия. 2001. - № 3. - С. 30-36.

179. Медведев А. Сакральное как феномен культуры: личностное бытие сакрального: Автореф. дис. д-ра филос. наук. Екатеринбург, 2000. - 41 с.

180. Медведев М., Калашникова Т. Об аналитической психологии Карла Юнга. Взгляд с позиций святоотеческого учения о спасении души // О психологии К. Юнга и прозе Г. Гессе. Пермь, 2001. - С. 79-125.

181. Медушевский В. Вера в культуре и музыке // Отечественная культура XX века и духовная музыка. Тезисы докладов Всесоюзной научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 1990. - С. 9-12.

182. Медушевский В. Двойственность музыкальной формы и восприятие музыки // Восприятие музыки. М.: Музыка, 1980. - с. 178-194.

183. Медушевский В. Заметки о религиозно-историческом смысле явлений фактуры. Рукопись.

184. Медушевский В. Музыкальное произведение и его культурно-генетическая основа // Музыкальное произведение: сущность, аспекты анализа. Киев, 1988.-С. 5-18.

185. Медушевский В. Музыкальный стиль как семиотический объект // Сов. музыка. 1979. - №3. - С. 24-39.

186. Медушевский В. Онтологические основания национального стиля. Рукопись.

187. Меллерс У. Использование европейской народной музыки в произведениях композиторов XX века // Музыкальные культуры народов: традиции и современность. М., 1973. - С. 90-9.8.

188. Мелъгунов Ю. О ритме и гармонии русских песен // Русская мысль о музыкальном фольклоре. М., 1979. - С. 186-194.

189. Мелъникас Л. Экология музыкальной культуры. М.: Композитор, 2000. -328 с.

190. Менон Н. Музыкальные культуры народов: традиции и современность. Развивающиеся страны // Сов. музыка. 1971. - №11.- С. 26-33.

191. Механошина О. В. Повествовательные жанры инструментальной музыки: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. -М., 1999. -22 с.

192. Мирза-заде X. 5 февраля 2003 года выдающемуся азербайджанскому композитору Кара Караеву могло бы исполниться 85 лет // 27. 07. 2004. http: // azeri.ru/AZ/kaltur.

193. Мирошниченко С. Композиторский профессионализм как историческая категория // Материалы IV всесоюзной научно-теоретической конференции аспирантов ВУЗов и НИИ Министерства культуры СССР. Тбилиси, 1978.-С. 217-220.

194. Михайлов М. Музыкальный стиль в аспекте взаимоотношения содержания и формы // Критика и музыкознание. JL, 1975. - С. 51-76.

195. Морфология культуры. Структура и динамика. М.: Наука, 1994. - 415 с.

196. Москва Ю. Оффиций // Григорианский хорал. Научн. труды МГК им. П. И. Чайковского. - Сб. 20. - М., 1998. - С. 66-102.

197. Музыкальная культура советской Татарии. М.: Музгиз, 1959. - 246 с.

198. Музыкальная трибуна Азии (Алма-Ата, 1973). М.: Сов. композитор, 1975.- 158 с.

199. Музыкальная энциклопедия. Т. 2. - М.: Сов. энциклопедия; Сов. Композитор, 1974. - 959 с.

200. Музыкальные культуры народов: традиции и современность. VII Международный музыкальный конгресс. -М.: Сов. композитор, 1973. 179 с.

201. Муриан И. Ф. Взаимодействие сакрального и светского в искусстве. Канон и традиция // Восток Россия - Запад: Мировые религии и искусство. -СПб., 2001.-С. 120-123.

202. Муриан И. Ф. К проблеме синтеза, в искусстве стран Азии // Синтез в искусстве стран Азии. М., 1993. - С. 9-23.

203. Муриан И. Ф. Онтологическое пространство искусства и религии (на примере скульптуры Непала 1 тыс. нашей эры) // Религия и искусство. М., 1998. - С. 200-216.

204. Мухамбетова А. Изучение традиционной казахской музыки в XIX XX веках // Аманов Б., Мухамбетова А. Казахская традиционная музыка и XX век. - Алматы: Дайк-Пресс, 2002. - С. 289-302.

205. Мухамбетова А. Национальное и интернациональное в музыке Советского Казахстана (к проблеме юоя) // Вопросы теории и эстетики музыки. -Вып. 11.-Л.,1972.-С. 33^9.

206. Мухтарова Ф. Ш. Полифонические формы в инструментальном творчестве композиторов Узбекистана: Дис. . канд. искусствоведения. Ташкент, 1981.- 187 с.

207. Назарова Л. Музыкальная культура: скрепа общества или изгой? // Муз. академия. 2002. - №2. - С. 73-76.

208. Назарова О. А. Канон, комментарий, синтез. Искусство Флоренции XIV-XV веков // Восток Россия - Запад: Мировые религии и искусство. -СПб., 2001. - С.123-127.

209. Нгуен Лантуат. Традиционный театр Вьетнама / Новосибирская консерватория. Новосибирск, 1997. - 180 с.

210. Неупокоева И. Г. История всемирной литературы (Проблемы системного и сравнительного анализа). М.: Наука, 1976. - 359 с.

211. Николаева Н. Эпос Олонхо и якутская опера / Якутский научный центр СО РАН. Якутск, 1993. - 186 с.

212. Нкетия К. Исполнитель в изменяющемся обществе // Музыка народов Азии и Африки. Вып. 4. - М.: Сов. композитор, 1984. - С. 275-283.

213. Никольская И. От Шимановского до Лютославского и Пендерецкого: Очерки развития симфонической музыки в Польше XX века- М.: Сов. композитор, 1990. 332 с.

214. Нурджанов Н. Таджикский театр (очерк истории). М.: Искусство, 1968.- 260 с.

215. Ольфат Хуссейн Элъ-Сайед Имам. Роль русской школы классического танца в становлении хореографического образования и балетного театра в Египте: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. -М., 1988. -22 с.

216. Омарова Г. Проблемы традиционного и современного бытования инструментов казахского народа // А. В. Затаевич и проблемы современного музыкознания.-Алма-Ата, 1991.-С. 102-105.

217. Осипенко Г. А. Формирование тувинской симфонической музыки: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Л., 1985. -21 с.

218. Панкратьев В. Ф. Система гносеологии. М.: Мысль, 1993. - 291 с.

219. Пастернак Б. Доктор Живаго. II Пастернак Б. Собр. соч. Т.З. -М., 1990.

220. Периферия в культуре: Материалы' международной конференции (апрель 1993) / Новосибирская государственная консерватория им. М. И. Глинки. -Новосибирск, 1994. 388 с.

221. Петрусева Н. А. Пьер Булез. Эстетика. М.; Пермь: Реал, 2002. - 352 с.

222. Пифлакс И.В. Индийская тематика как один из факторов стилистического обогащения творчества композиторов Средней Азии: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1988. - 21 с.

223. Платон. Собр. соч. в 4-х т. Т.З. М.: Мысль, 1994.

224. Платон. Законы. -М.: Мысль, 1999. 832 с.

225. Плохое Ю. Н. Художественный канон в системе профессиональной восточной монодии. Ташкент, 1988. - 159 е.

226. Позов А. Основы древнецерковной антропологии в 2-х т. Т I. Апокаста-сис. - Мадрид, 1966. - 480 с.

227. Покидъко Е. Б. Тойук и его претворение в творчестве композиторов Саха/ Якутия: Дис. . канд. искусствоведения. Новосибирск, 2001. - 237 с.

228. Полякова О. П. Хоровое творчество и исполнительство в Бурятии: Дис. . канд. искусствоведения. Новосибирск, 2002. - 223 с.

229. Профессиональная музыка устной традиции народов Ближнего, Среднего Востока и современность / Международный музыковедческий симпозиум. Ташкент: Изд-во литературы и искусства им. Гафура Гуляма, 1981.312 с.

230. Потапова Л. К. Рецензия на книгу Н. И. Головневой «Становление якутской профессиональной музыкальной культуры (1920 1985)» // Якутская музыкальная культура и ее деятели. - Якутск, 2000 - С. 27-28.

231. Пряшникова М. Национальное и интернациональное в музыкальной культуре некоторых народов Советского Востока // Вопросы теории и эстетики музыки. Вып. 11. - Л., 1972. - С. 14-33.

232. Путинцева Т. Тысяча и один год арабского театра. М.: Наука: Главн. ред. вост. лит-ры, 1977. - 312 с.

233. Пяртлас Ж. В. Гетерофонное многоголосие русской народной песни: определение феномена, закономерности образования и строения (на материале традиции русско-белорусского пограничья): Автореф. дис. . канд. искусствоведения. СПб., 1992. - 16 с.

234. Раабен Л. Система, стиль, метод // Критика и музыкознание. Л., 1975.-С. 76-93.

235. Риди.Камалъ Рамадан эль. Пути развития египетской музыки конца XIX -середины XX века: Дис. . канд. искусствоведения. М., 1984. - 161 с.

236. Рифаи Ахмед Субхи. К вопросу об использовании европейской композиторской техники в арабском профессиональном творчестве: Дис. . канд. искусствоведения. М., 1979. - 117 с.

237. Ротенберг Е. От канона к стилю.// Вопросы искусствознания. 1994. -№2-3.-С. 175-187.

238. Рубинштейн С. Л. Теоретические вопросы психологии и проблема личности // Психология личности. — М: ООО «Вопросы психологии», 2001. -С. 5-12. .

239. Рустам-заде 3. П. К вопросу становления новой композиторской школы Турции: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 1979. - 23 с.

240. Ручъевская Е. А. Тематизм и форма в методологии анализа музыки XX века // Современные вопросы музыкознания. М., 1976. - С. 146-206.

241. Ручъевская Е. А. Функции музыкальной темы. JL: Музыка, 1977. — 160 с.

242. Салитова Ф. Ш. Музыкальная драма Салиха Сайдашева (Роль жанра в становлении татарской профессиональной музыки). Казань, 1988. 159 с.

243. Сапонов М. А. Искусство импровизации. М.Музыка, 1982. - 77 с.

244. Сапонов М. А. Менестрели: Очерки музыкальной культуры Западного Средневековья. М.: Преет, 1996. - 360 с.

245. Свидерский В.И. Некоторые вопросы диалектики изменения и развития. -М.: Мысль, 1965.-268 с.

246. Селимханов Д. Прошло 10 лет // Муз. академия. 2001. - №1. - С. 153157.

247. Семенцов В. С. Проблема трансляции традиционной культуры на примере судьбы Бхагаватгиты // Художественные традиции литератур Востока и современность: Ранние формы традиционализма. М., 1985. - С. 38-72.

248. Семечкин Н. Восток и Запад: Мы и Я-сознание // Культура Дальнего Востока России и стран АТР: Восток-Запад. Владивосток, 2002. - С. 8-14.

249. Сергеев К. Представление о культуре в античности, средневековье, Возрождении // Сергеев К. Светлов Р. Философия культуры. Становление и развитие. СПб., 1998. - С. 20-87.

250. Скворцова Е. Л. Япония: эстетический универсализм // Синтез в искусстве стран Азии. М., 1993.-С. 152-166.

251. Скребков С. С. Учебник полифонии. М.: Музыка, 1982. - 262 с.

252. Скребкова-Фылатова М. Фактура в музыке: Художественные возможности. Структура. Функции. М.: Музыка, 1985. - 285 с.

253. Слободчиков В., Исаев Е. Основы психологической антропологии. Психология человека. Введение в психологию субъективности: Учебное пособие для вузов. М.: Школа-Пресс, 1995. - 381 с.

254. Словарь иностранных слов. Изд. 18 - М.: Рус. яз., 1989. - 622 с.

255. Словарь иностранных слов. Изд. 6. - М.: Сов. энциклопедия, 1964. -784 с.

256. Смирнов Б. Музыка народной Монголии. М.: Музыка, 1975. - 158 с.

257. Смоленский С. О ближайших практических задачах и научных разыскань-ях в области русской церковно-певческой археологии // Русская мысль о музыкальном фольклоре. М., 1979. - С. 274-279.

258. Сон Син Чэ/сун. Корейская опера: Национальная идея и мировой опыт: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. СПб., 2000. - 16 с.271. «Соавторство» и соавторство // Сов. музыка. 1960. - №3. - С. 28-32.

259. Соллертинский И. Заметки о комической опере // Музыкально-исторические этюды. Л., 1956. - С. 312-322.

260. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. -543 с,

261. Старчеус М. Новая жизнь жанровой традиции // Муз. современник. -. Вып. 6. С. 45-67.

262. Стравинский И. Ф. Статьи и материалы. М.: Сов. композитор, 1973. -528 с.

263. Сысоева А. Е. Программность в инструментальной музыке эпохи барокко: проблемы типологии национальных школ: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1993. - 23 с.

264. Та Куанг Донг. Фортепианная соната и концерт в творчестве вьетнамских композиторов: к проблеме соотношения национальных черт и европейской традиции: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 2003. - 25 с.

265. ТанчД. Традиционная и современная музыка в Турции // Традиции музыкальных культур народов Ближнего, Среднего Востока и современность. -М. 1987.-С. 217-218.

266. Тевосян А. Социологические аспекты культурно-исторической реконструкции в музыкознании // Вопросы социологии музыки. М., 1990. - С. 100118.

267. Тёмина Е. Специфические фактурные явления в произведениях композиторов Востока (на примере творчества М. Ашрафи) // Теоретические проблемы внеевропейских музыкальных культур. М., 1983. - С. 130- 140.

268. Тигранов Г. Александр Афанасьевич Спендиаров. М.: Музгиз, 1959. -350 с.

269. Тигранов Г. Опер и балет в Армении. М.: Музыка, 1966. 210 с.

270. Трембовелъский Е. Г. Гетерофония: типология фактур эволюция ткани // Муз. академия. - 2001. - №4. - С. 165-176.

271. Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. М.: Изд. группа Прогресс: Культура, 1995. - 624 с.

272. Тулебаев М. Мысли о казахской музыке // Сов. музыка. 1959. - №2. -. С. 53-57.

273. Турчин В. Неокомпаративизм: история и метод// Вопросы искусствознания. 1994. - №2-3. - С. 164-174.

274. Улъмасов Ф. О генезисе восточной монодии. Худжанд, 1994. - 58 с.

275. Успенский В. А. Научное наследие. Воспоминания современников. Композиторское творчество. Ташкент, 1980. - 384 с.

276. Успенский Н. Древнерусское певческое искусство. М.: Сов. композитор, 1971. -623 с.

277. Ухтомский А. Интуиция совести. СПб.: Писатель, 1996. - 527 с.

278. Файн Я. Н. «Вьетнамский дневник» А. Ф. Мурова // Музыкальная культура как национальное и мировое явление. Новосибирск, 2002. - С. 120130.

279. Фан Динъ Тан. Проблема «Восток-Запад» и Дальневосточная художественная культура. Киев: Наукова думка, 1998. - 310 с.

280. Фам Ле Хоа. Инструментальная музыка в контексте стилевой эволюции музыки XX века: Автореф. дис. . д-ра искусствоведения. Киев, 1997. -37 с.

281. Фарзутдинова Л. С. Драматургия М. Бурангулова и становление башкирского сценического искусства // Сказительское и литературное творчество Мухаметши Бурангулова. Уфа, 1992. - С. 70-80.

282. Фарух Хасан Аммар. Раннее многоголосие на Востоке // Сов. музыка. -1975.-№7.-С. 112-116.

283. Фатих алъ Тахир Диаб элъ. Музыкальная культура Судана XX века: пути ее национального становления: Автореф. дис. .д-ра. искусствоведения. -М., 1988.

284. Флоренский П. Иконостас // Богословские труды. Сб. 9. - М., 1972. С. 80148.

285. Фуко М. Что такое автор? // Лабиринт. Эксцентр. СПб. Екатеринбург. -1991.-№3.

286. Хадж Али Башир. Возродить национальные традиции // Сов. музыка. -1965. -№1.- С. 122-127.

287. Халтаева Л. Генезис и эволюция бур донного многоголосия в контексте космогонических представлений тюрко-монгольских народов: Автореф. дис. канд. искусствоведения. Алма-Ата, 1991.

288. Хамиси Фатхи алъ. Музыкальное возрождение в Египте во второй половине XIX первой четверти XX века. - Дис. . канд. искусствоведения. -М., 1986.-286 с.

289. Харисов И. Диалог культур: к использованию методов аруза в вокальной музыке композиторов Волго-Уральского региона, Закавказья и Центральной Азии // http: // www.uic/ bashedu.ru/evrazia/f s/f harisov. rtf- 8. 08. 2004.

290. Харлап M. Народная русская музыкальная система и проблемы происхождения музыки // Ранние формы искусства. М., 1972. — С. 221-273.

291. Хлыбова С. Теория музыки как великая наука. О первом конгрессе Немецкого общества теории музыки // Муз. академия. 2002. - №1. - С. 147— 149.

292. Ходорковская Е. Музыкальное восприятие в условиях модального многоголосия XVI века как историко-культурный феномен. (Опыт характеристики слуховой установки): Дис. . канд. искусствоведения. Л.,1985. - 204 с.

293. Холи Самха Амин эль. Проблемы музыкального наследия сегодня // Муз. народов Азии и Африки. Вып. 2. - М., 1973. - С. 301-314.

294. Холопова В. Преподавал ли Веберн в Московской консерватории, или размышления на пути из Шанхая в Париж // Муз. академия. 1998. — № 3— 4.-С. 8-13.

295. Худабашян К. Мугамы в творчестве армянских композиторов конца XIX -начала XX веков // Макомы, мугамы и современное композиторское творчество. Ташкент, 1978. - С. 153-161.

296. Чеботарян Г. М. Полифония в творчестве Арама Хачатуряна. Ереван: Айастан, 1969.-270 с.

297. Черная Е. Австрийский музыкальный театр до Моцарта. М.: Музыка, 1965.- 168 с.

298. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в двух томах. 3-е изд. - М.: Рус. яз., 1999. - Т. 2. - 560 с.

299. Шавердян А. Очерки по истории армянской музыки Х1Х-ХХ веков (досоветский период). -М.: Гос. муз. издательство, 1959.- 448 с.

300. Шавохина Е. Е. Знаменное многоголосие в его связях с общими закономерностями развития полифонии: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Л., 1987. - 21 с.

301. Шаймухаметова Л. Н. Мигрирующая интонационная формула и семантический контекст музыкальной темы / Гос. институт искусствознания, 1999.-М., 1999.-311с.

302. Шарафутдинова Р. Фольклорные основы камерно-инструментальной музыки композиторов Поволжья: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Вильнюс, 1988. - 23 с.

303. Шауан А. Новые тенденции в музыке Египта // Сов. музыка. 1956. -№12.-С. 128-130.

304. Шаповалова. О взаимодействии внутренней и внешней формы в исторической эволюции музыкальной жанровости: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. Киев, 1984. - 23 с.

305. Шахназарова Н. Музыка Востока и музыка Запада. Типы музыкального профессионализма. -М.: Сов. Композитор, 1983. 153 с.

306. Шахназарова Н. Национальная традиция и композиторское творчество. -Москва: Композитор, 1992. 192 с.

307. Шахназарова Н. Г. Феномен традиции в западном музыкальном искусстве XX в. (К постановке проблемы) // Западное искусство: XX век: Классическое наследие и современность. М., 1992. - С. 5-30.

308. Шептунова И. И. Скрытое в камне : космогония «Вастусутра-упанишады» // Религия и искусство. М., 1998. - С. 226-242.

309. Шилов В. Средства массовой коммуникации и культурные проблемы стран Азии и Африки // Культура в странах Азии и Африки: вопросы теории и практики. М., 1989. - 232 с.

310. Шилюн М. В. Пути развития музыкальной культуры Ирака: Автореф. дис. канд. искусствоведения. М., 1995. - 24 с.

311. Шиндин Б. А., Ефимова И. Е. Демественный роспев. Монодия и многоголосие / Новосибирская гос. консерватория (академия) им. М.И. Глинки. -Новосибирск, 1991. 255 с.

312. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. М., 1993.

313. Шуранов В. А. Эволюция духовного мироощущения в итальянской духовной музыке второй половины XVI начала XVII веков: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. - М., 1995. - 24 с.

314. Эеалъд 3. Песни белорусского Полесья. М.: Сов. композитор, 1979. -141 с.

315. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. Архетипы и повторяемость. -СПб.: Алетейя, 1998. 249 с.

316. Южак К. О природе и специфике полифонического мышления // Полифония. М., 1975. - С. 6-62.

317. Юнусова В. Н. Творческий процесс в классической музыке Востока: Авто-реф. дис. . д-ра искусствоведения. М., 1995. - 35 с.

318. Юнусова В. К Ислам музыкальная культура и современное образование в России. - М.: Хронограф, 1997. - 150 с.

319. Яворский Б. Поэмность // Избранные труды. T. II, 4.1. - М. Сов. композитор, 1987. - С. 164-180.

320. Яковлев Е. Искусство и мировые религии. М., 1977.

321. Янов-Яновская Н. Узбекская симфоническая музыка. Ташкент: Изд-во литературы и искусства им. Гафура Гуляма, 1979. - 220 с.

322. Янов-Яновская Н. Богатство многообразия // Сов. музыка. 1981. - №1. -С. 28-33.

323. Янов-Яновская Н. К проблеме освоения многоголосия монодийными культурами // Актуальные проблемы изучения музыкальных культур Азии и Африки. Ташкент, 1983. - С. 69-73.

324. Янов-Яновская Н: У истоков многоголосия в узбекской музыке // Музыка народов Азии и Африки. М., 1984. - с. 11-46

325. BellD. The cultural contradictions of capitalism. -N.-Y., 1976. 301 p.

326. Boulez P. Boulez on music today. London, 1971. - 144 p.

327. BrindleR. Serial composition. London, 1966. - 210 p.

328. Coomaraswami A. The Transformation of Nature in Art. Cambridge, 1934.

329. Cope D. New music Composition. N.-Y.; London, 1977. - 340 p.

330. Дедусенко Ж. В. Виконавська шашстична школа як рщ культурно! традицп: Автореф. дис. . канд. мистецствознавства. -Кшв, 2002.

331. EliadeM. Le sakre et profane. Paris: Gallimard, 1965. - 130 p.

332. Golisyn G. A. & Petrov V. M. The principle of the information maximum, Zipf's law, and measurement of individual cultural development // Emotion, Creativity, and Art. Perm, 1997. - Vol. 1. - P. 179-222.

333. Johnson M. A study of linear design in Gregorian chant and music written in the twelve tone technique. - Minneapolis, 1954. - 258 p.

334. Кауфман H. Многоголосието в песенно фольклор на балканските народы // Булгарска музика. 1966. - XVIII. - N2.

335. МйПег Н. Geschichtsbilder mittel-alterlicher Music // Neue Zeitschrift fur Music.- 1999.-№ l.-S. 8-13.

336. Schneider M. Geschichte der Mehrstimmigkeit. Historische Studien, Т. 1 Berlin, 1934. - 132 S.

337. SchoenbergA. Style and Idea. N.-Y.: Philosophical libra, 1950. - 560 c.

338. Taruskin R. Stravinsky and the Russian Traditions. Berkli and Los Angeles: University of California Press, 1996.

339. Tunstall J. The Media Are American: Anglo-American media in the world. -London: Constable Pub., 1977. 352 p.

340. Wallis R. and Malm K. The International Music Industry and Transcultural Communication // Popular Music' and Communication. Newbury Park, 1987. -P. 112-137.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.