Народное искусство Калужского края XIX - XX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 17.00.04, кандидат искусствоведения Личенко, Светлана Ильинична

  • Личенко, Светлана Ильинична
  • кандидат искусствоведениякандидат искусствоведения
  • 2005, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ17.00.04
  • Количество страниц 405
Личенко, Светлана Ильинична. Народное искусство Калужского края XIX - XX вв.: дис. кандидат искусствоведения: 17.00.04 - Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура. Москва. 2005. 405 с.

Оглавление диссертации кандидат искусствоведения Личенко, Светлана Ильинична

введение.

глава 1 калужская народная пропильная резьба.

1.1. Происхождение, развитие, формы и мотивы архитектурной деревянной пропильной резьбы.

1.2. художественные особенности архитектурной деревянной пропильной резьбы.

глава 2 калужская народная вышивка.

2.1. Орнаментированные предметы в народном быту Калужской губернии.

2.2. Вышивание - домашнее занятие, ремесло.

2.3. Материал и техника калужской народной вышивки.

2.4. Сюжеты и мотивы орнамента калужской народной вышивки.

2.5. Стилистическая разработка и трансформация орнаментальных мотивов в калужской народной вышивке.

2.6. Народная художественная традиция в современной калужской вышивке.

глава 3. кружевоплетение в калужской губернии.

глава. 4 хлудневская игрушка.

4.1. Истоки русской глиняной игрушки: исторические корни локальной художественной традиции.

4.2. Хлудневкая игрушка: типология, символика, бытование.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Народное искусство Калужского края XIX - XX вв.»

Русское народное искусство становится объектом специального исследования с середины XIX века. Именно в этот исторический период можно наблюдать рост интереса к фольклору, особенностям национальной культуры. Базовые духовные ценности, связанные с самим характером человеческого мировосприятия, принципами природного и социального функционирования человека, составляют суть содержания народного искусства. Развитие его определяется сложным диалектическим процессом преемственности традиций и инноваций. Это делает народное искусство частью современной культуры, ее живым феноменом. Изучение его остается актуальным и в настоящее время. В современную эпоху роста культурных контактов между странами, динамичных интеграционных процессов возрастает значение народного искусства, возрождается интерес к его этическим ценностям, к бесконечным глубинам опыта эстетического освоения мира. Искусство, впитавшее народную философию, основанную на синкретическом восприятии действительности, особом способе образного воплощения мира, оказалось глубоко притягательным, необходимым современному человеку. В нашей стране народное творчество характеризуется многообразием локальных традиций, национальных,, региональных и краевых школ народного мастерства, свидетельствующих о глубоких исторических корнях. В этой связи для последовательного развития науки о народном искусстве, необходимыми и важными становятся региональные исследования.

Интерес к народной художественной культуре Калужского края возник на рубеже XIX-XX вв. В этот период было положено начало формированию художественно-предметного комплекса калужского народного творчества в музейных коллекциях, предпринимались первые попытки научного осмысления материала. В XX столетии изучению отдельных видов калужского народного искусства был посвящен целый ряд этнографических и искусствоведческих статей и очерков [1]. В настоящее время назрела острая необходимость в создании комплексного исследования народной художественной культуры края. Изучение памятников народного искусства Калужского края приобретает особую актуальность в условиях разрушения традиционной культуры, исчезновения художественно-предметного комплекса, с которым она отождествляется. При этом во многом утрачивается возможность анализа локальной художественной традиции, необходимого и для разработки теоретической конструкции изучения традиционной художественной культуры XVIII - XX вв. Ведь многие теоретические и методологические проблемы народного искусства являются предметом дискуссии и в наше время [2]. В настоящее время в Калужской области создается Свод традиционных центров народных художественных промыслов, который должен способствовать поддержке, развитию и сохранению народного искусства края. В связи с этой программой комплексное исследование местных, локальных традиций мастерства представляется особенно актуальным [3].

Настоящая работа посвящена анализу тех видов калужского народного искусства, которые получили особое развитие в данном регионе и в которых локальная художественная традиция нашла свое наиболее яркое воплощение: архитектурной деревянной пропильной резьбе, вышивке, кружеву, игрушке. Художественно-предметный комплекс этих видов искусства наиболее сохранился. В собраниях музеев и частных коллекциях сосредоточен разнообразный материал по калужскому народному искусству. В подавляющем большинстве это - вышивка, игрушка, кружево. Материал по фасадной деревянной резьбе был собран автором в 1980-1990-е годы. Произведений других художественных промыслов, бытовавших на калужской земле, практически не сохранилось.

В сохранившемся комплексе памятников, разных по времени происхождения и бытования, художественным достоинствам, используемым материалам и технике исполнения воплощены сущностные характеристики народного художественного творчества региона, которые можно в целом определить как локальную художественную традицию. Исследование ее происхождения, формирования и развития в различных видах калужского народного искусства и соответствующих им художественно-предметных комплексах является основной научной проблемой настоящей работы.

Русскому народному искусству посвящена обширнейшая литература, а также историографические исследования, которые обычно в виде вводных глав предваряют труды, посвященные народному искусству России, существуют различные направления и методики его изучения. В обширном корпусе исследований по народному художественному творчеству выделяются работы этнографов, искусствоведов и фольклористов. Труды, созданные в каждом из этих направлений, отличаются специфическими методами исследований народного искусства

4].

Начало изучению русского народного искусства было положено во второй половине XIX века В.В. Стасовым. Исследователь обращал внимание на отражение в народном искусстве мифологических представлений древних славян, раскрывая связь элементов духовной культуры с образным строем народного искусства, рассматривал влияние на него искусства народов Востока [5]. Следует отметить, что труды В.В. Стасова как бы начали развившееся впоследствии направление изучения факторов, определивших специфические черты русского народного искусства. Это относилось и к историческим условиям, влиявшим на формирование образно-сюжетного строя, и к комплексу элементов традиционной культуры. В разработке теории народного искусства основополагающее значение имели труды классиков отечественной науки А.И. Некрасова, B.C. Воронова, А.В. Бакушинского, А. Б. Салтыкова, В.М.

Василенко, Б.А. Рыбакова, JI.A. Динцеса, А.К. Амброза, М.А. Некрасовой и др.[6].

В историографическом обзоре своей работы автор обращается к многочисленным исследованиям, посвященным изучению рассматриваемых в диссертации видов народного искусства, (архитектурной деревянной резьбы, вышивки, кружева, игрушки), позволяющим представить некий горизонтальный срез в изучении обозначенной проблематики.

Наука о русском народном зодчестве, зародившаяся в последней трети XIX века и представленная трудами И. Е. Забелина, JI.B. Даля, А.А. Потапова, Н.В. Султанова, М.В. Красовского [7], была связана с искусством Древней Руси и старым крестьянским искусством и оставила в наследство убеждение в малохудожественное™ архитектурной пропильной резьбы. Более того, пропильная резьба второй половины XIX - начала XX вв. рассматривалась учеными как явление, демонстрирующее глубокое падение художественного качества и ничего общего не имеющее с традиционным крестьянским искусством. Поэтому даже из фундаментального труда А.А. Бобринского «Народные русские деревянные изделия» [8], вышедшего в начале XX века, образцы пропильной резьбы оказываются декларативно исключенными, хотя она и бытовала в то время уже повсеместно.

Таким образом, дореволюционная наука, собрав огромный материал, относящийся к классическому периоду крестьянской резьбы по дереву, не сделала даже попытки приблизиться к изучению пропильной резьбы, но оставила в наследство определенные стереотипы в оценке ее художественного уровня. Данная научная позиция во многом определила дальнейшее отношение исследователей к пропильной резьбе. В 1920-е годы В.С.Воронов в своих исследованиях ограничился анализом сугубо традиционных форм домовой резьбы и закончил ее рассмотрение серединой XIX века [9]. А.И. Некрасов приходит к признанию пропильной резьбы новым видом декора сельского жилища, но в своих оценках придерживается традиционной точки зрения [10]. С так называемым «ропетовским» стилем и только связывали пропильную резьбу такие известные исследователи русского народного зодчества, как Н.Н. Соболев [11] и И.В. Маковецкий [12]. И только в 1957 году М.П. Званцев в своей работе «Народная резьба.» констатировал, что «.в отношении новой формы в архитектурной декорации деревни - выпиловочной резьбы — исследование почти не начато, а между тем, она представляет исключительный интерес» [13].

Попытка доказать глубокую традиционность многих мотивов пропильной резьбы и взглянуть на нее как на важный элемент народной культуры впервые была сделана Г.К. Вагнером в статье «Древнерусские мотивы в домовой резьбе Ростова Ярославского» [14]. Именно Г.К. Вагнеру принадлежит заслуга в последовательной защите народной пропильной резьбы. Свое мнение относительно данного художественного явления он определяет в предисловии к книге В.М. Василенко: «.пропильную резьбу конца XIX-начала XX века . надо исследовать глубже. Ведь главным создателем этой резьбы были не столько Гартман и Ропет, а те же выходцы из крестьян, пользовавшиеся не только новыми, но и старыми мотивами. Да и сам прием пропиловки не так уж сильно отличается от древней сквозной резьбы. Иное дело, что художественная прорезь была заменена механической пропиловкой. Но ведь и в графических искусствах того времени появилось немало новых механических техник, однако, мы не только признаем, но и ценим созданные в этих техниках произведения. что касается пропиловки, следует преодолеть голос личного вкуса» [15]. В дальнейшем в исследованиях С.Б. Рождественской [16] и А.И. Скворцова [17] обосновывается необходимость тщательного изучения архитектурной деревянной пропильной резьбы в целом и локальных ее вариантов, как характерной части культурного наследия народа. Таким образом, существование в науке о русском народном искусстве разнородных точек зрения на пропильную резьбу ставит вопрос о более углубленном ее изучении.

Вышивка как один из видов народного искусства России становится объектом специального изучения с середины XIX века. В частности, в трудах В.В. Стасова впервые была подмечена связь сюжетов северной русской вышивки с дохристианскими верованиями, в которых он видел «изображения древнего славянского богослужения и праздников русальных» [18]. В дальнейшем в советский период в трудах В.А. Городцова, JI.A. Динцеса, А.К. Амброза, Б.А. Рыбакова, И.Я. Богуславской развиваются различные направления изучения вышивки. В частности, статья В. А. Городцова «Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве .» [19] надолго определила пути исследования сюжетного орнамента северной вышивки, где наряду с раскрытием смыслового содержания сложных орнаментальных композиций вышивки были указаны археологические параллели этим сюжетам. В статьях Л.А. Динцеса [20] крестьянская вышивка рассматривается как явление изменяющееся, в котором наряду с образами, уходящими своими истоками в глубокую старину, существуют усвоенные и переработанные мотивы феодального искусства и заимствованные извне. Большое значение для выявления генезиса и раскрытия семантики древних орнаментальных мотивов русской вышивки имеют исследования Б.А. Рыбакова [21], А.К. Амброза [22], и И.Я. Богуславской [23].

В советское время получила развитие концепция значимости изучения орнамента русской народной вышивки в качестве исторического источника. Представителями этого направления являются С.В. Иванов [24], В.Н. Чернецов [25] и крупнейший знаток русской вышивки Г.С. Маслова, которая в своих исследованиях дала развернутую картину всего богатства русского вышивального искусства [26], определила специфику этнографического и искусствоведческого методов исследования: «Искусствоведа, прежде всего, интересует художественная природа явлений в историческом развитии, анализ художественного образа - один из главных моментов исследования. Этнографа интересуют этнические особенности, присущие народному искусству (в частности, и орнаменту), и отражение в нем историко-культурных взаимосвязей народов» [27].

Значительные результаты в области изучения кружевоплетения получены в исследованиях С.А Давыдовой [28], Л.И. Свинтковской -Вороновой[29], В.А.Фалеевой [30], Н.Т.Климовой [31]. Разнообразный материал о состоянии и развитии кружевного промысла в России содержат Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России и Труды съездов деятелей по кустарной промышленности в России [32].

Достаточно сложный круг вопросов встал перед исследователями русской народной игрушки уже с начала XX века [33]. В 1910-е годы появляются статьи, призывающие к сохранению игрушки и ее изучению [34]. Особую роль в сохранении и популяризации народной игрушки сыграли статьи Н.Д. Бартрама, в которых неизменно проводилась мысль о ее высоких художественных качествах [35]. В сборнике статей «Игрушка, ее история и значение» С. Глаголь, рассматривая русскую народную игрушку XIX века, связывает «игрушечные образы» с национальными особенностями русского быта [36]. Небольшой исторический очерк о развитии игрушечного производства в Западной Европе и в России представлен в книге Л.Г. Оршанского, где автор, в частности, подчеркивает, что история русской глиняной игрушки наименее исследована. В работе рассматриваются вопросы взаимовлияния игрушки и предметов прикладного искусства, акцентируется творческое отношение художников прикладного искусства к процессу создания игрушки [37].

Крупный исследователь русского народного искусства B.C. Воронов называл игрушку «малой бытовой скульптурой» и справедливо отмечал ее «внутреннюю непрактичность», что, по его мнению, только расковывало творческую фантазию мастеров. Он полагал, что сами создатели игрушек «часто чувствовали в них гораздо большее содержание, чем минутная утеха детства» [38]. В книге Н. Церетелли «Русская крестьянская игрушка», в которой автор ставит перед собой задачу проследить историческое развитие русской кустарной игрушки как одного из видов народного искусства, представлен большой фактический и иллюстративный материал по истории промыслов [39].

В науке традиционно важным является вопрос о происхождении русской народной игрушки как особого вида творчества. Теория культового происхождения игрушки обосновывается в труде JI.A. Динцеса. Ученый считал, что в глубокой древности она не была просто забавой, а воплощала образы языческих верований. По мнению исследователя, «тематика игрушки имеет более глубокие корни, которые таятся в древних дохристианских формах славянского культа». JI.A. Динцес видел отголоски связей игрушки с космогоническими представлениями древних людей в праздниках русской деревни по случаю сева, жатвы, сбора урожая, к которым нередко приурочивалось массовое изготовление фигурок и свистулек. Со временем культовый смысл фигурок утрачивался, они становились предметом забавы, игрушкой, а традиционные образы обретали все более реальное содержание [40]. Другим исследователям эволюция глиняной игрушки, предложенная JI.A. Динцесом, представляется несколько ограниченной. Так, Б.А. Рыбаков в своих работах выделяет собственно игрушки и фигурки ритуального назначения. К последним исследователь относит глиняные фигурки женщин с детьми - изображения богини-покровительницы [41].

Научная традиция, сложившаяся в исследованиях о народной глиняной игрушке, предполагает выделение комплекса памятников с архаическим пластическим элементом и игрушки-скульптуры, адаптировавшей различного рода влияния [42].

В обширном корпусе трудов по русскому народному искусству произведения калужских народных мастеров в редких случаях привлекаются в качестве сравнительного материала. Обычно исследователи ограничиваются лишь упоминанием данного явления. Так, во вступительной статье к альбому «Русская глиняная игрушка» И.Я. Богуславская, отмечая архаические черты отдельных пластических образов русской глиняной игрушки XIX - XX веков, ссылается в том числе и на калужскую [43]. М.А. Некрасова, определяя древние космологические истоки образов и мотивов народной игрушки, обращается к игрушкам калужской мастерицы М.В. Самошенковой, указывая на то, что мастерица «создает образы, истоки которых восходят к мотивам ритуально-магическим», на их генетическую связь с обрядовыми куклами, которые «были распространены в Калужской губернии и связывались с аграрной магией» [44].

Первые попытки по сбору и изучению памятников народной художественной культуры в Калужском крае были предприняты на рубеже XIX-XX вв. В это время в Калуге появляются различные краеведческие общества: Губернская ученая архивная комиссия, Церковное историко-археологическое общество, Общество изучения природы и местного края [45]. Последнему принадлежит инициатива по созданию местного естественно-исторического музея «На благое просвещение», открытого в Калуге в 1914 году, сотрудники которого предприняли первые этнографические экспедиции по сбору произведений народного искусства в губернии. Этнографы и краеведы своими публикациями на страницах изданий: «Известия Калужской ученой архивной комиссии», «Калужская старина», «Известия Калужского общества изучения природы и местного края»- пробуждали интерес к местной истории и культуре края.

В постреволюционное время изучение народной художественной культуры края является составной частью работы Калужского общества краеведения, Калужского общества истории и древностей, Калужского общества изучения местного края, Калужского бюро краеведения. Последовательно развивается традиция собирательства материалов по народному искусству, закладываются основы создания этнографических коллекций, появляются первые публикации. Определяя состояние исследований по народному искусству Калужского края в 1920-1930-е годы, следует отметить, что это было время накопления материала и начало его научного осмысления.

Формирование науки о народном искусстве в Калужском регионе имело свои особенности, обусловленные профессиональной подготовкой самих исследователей. По большей части это были собиратели-практики, краеведы и этнографы, тщательно фиксирующие и описывающие материалы по народному искусству. Их практические наработки в случае попытки теоретического обобщения, как правило, давались вне научного контекста, в них отсутствовал сравнительный материал, необходимые типологические сопоставления. Среди первых исследований о народной художественной культуре Калужского края выделяются работы М.Е. Шереметевой (1886-1963) и Н.М. Маслова (1890-1967). Они расширили этнографические исследования народной художественной культуры Калужского края, предпринятые в рамках региональных исследований Н.И. Лебедевой, Н.П. Гринковой, Е.М. Бломквистом, В.Я. Яковлевой [46].

Этнографический аспект изучения калужской народной вышивки нашел достаточную реализацию в трудах М.Е. Шереметевой [47] и Н.П. Гринковой [48], работа которых осуществлялась в русле развернувшегося в 1920-е годы этнографического изучения народной одежды, особенно южнорусских областей страны. Следует отметить, что в их исследованиях вышивка рассматривается не как самостоятельный вид народного искусства, а только в качестве элемента декора народного костюма. 1950-е годы в серии альбомов, изданных Научно-исследовательским институтом художественной промышленности и посвященных изучению региональных особенностей русской народной вышивки, выходит небольшой альбом со вступительной статьей В.Я. Яковлевой, где дается самое общее описание основных мотивов калужского народного шитья [49].

На протяжении нескольких десятилетий изучение калужского народного искусства оставалось на уровне освещения его отдельных аспектов и частных проблем в исторических, этнографических и искусствоведческих очерках и статьях. В 1994 году издается каталог коллекции женской одежды Калужского областного краеведческого музея, который продолжает этнографическое направление в изучении народного шитья [50]. В 1990-е годы появляется серия статей о калужской народной вышивке автора данной работы, развивающих искусствоведческие аспекты исследования [51]. Проблеме развития народной художественной традиции в современной калужской вышивке посвящена одна из последних публикаций автора [52].

Калужская архитектурная деревянная пропильная резьба не исследовалась в трудах ученых. Попытка этнографического изучения деревянных крестьянских домов в пределах Калужского края была предпринята в 1927 году Е.Э. Бломквистом [53]. О наличии в Калуге деревянной застройки и только сообщает в своей работе М.В. Фехнер [54]. В книге С.Б. Рождественской, посвященной итогам многолетнего этнографического изучения декора народного жилища, калужская деревянная пропильная резьба упоминается лишь в качестве сравнительного материала [55]. Опыт регионального исследования деревянной пропильной резьбы, где впервые исследуются истоки и пути развития данного вида калужского народного художественного творчества, представлен в отдельных публикациях автора [56].

Калужское кружево до настоящего времени остается практически неизвестным специалистам по народному искусству. Архивные документы и письменные источники содержат во многом случайные, обрывочные сведения о калужском кружевном промысле [57]. В отчетах и исследованиях по кустарной промышленности в России [58], сборнике «Кустарные промыслы Калужской губернии.» [59], «Географическом очерке Калужской губернии» [60] приводятся лишь разрозненные цифровые данные и краткие сведения о наличии промысла. Экономическому состоянию кружевного промысла в Боровском уезде Калужской губернии посвящена статья В. Голяшкина в Памятной книге Калужской губернии [61]. С.А Давыдова, одна из первых исследовательниц русского кружева, практически не уделяет внимания калужской традиции [62]. В фундаментальном исследовании о русском плетеном кружеве В.А. Фалеевой калужское кружево упоминается лишь в связи с анализом кружевного промысла в Подольском уезде Московской губернии [63]. Рассматривая орнаментальные мотивы и технические приемы русского кружева, Н.Т. Климова отмечает лишь факт существования калужского кружева [64]. Возникновению и развитию кружевоплетения в Калужской губернии посвящены публикации автора данной работы [65].

В 1970 году в Москве в Центральном выставочном зале впервые экспонировались игрушки одной из лучших калужских (хлудневских) мастериц А.Ф. Гавриковой. Они были отмечены почетным дипломом журнала «Декоративное искусство». В 1983 году в альбоме-каталоге «Народные художественные промыслы СССР.» были опубликованы игрушки А.Ф. Трифоновой и К.П. Трифоновой с краткой аннотацией: «С начала XIX века в деревне Хлуднево Калужской области лепили игрушку и продавали на базарах и ярмарках. Современные мастерицы д. Хлуднево лепят «нянь», «птичниц», и другие фигурки, которые отличает наивная простота, незатейливость росписи, грубоватость лепки»[66]. Но первые сведения о глиняных игрушках, существовавших в начале ХХ-го столетия в Калужской губернии, приводит в своей рукописи «Калужская художественная керамика» Н.М. Маслов [67]. Примечателен тот факт, что Н.М. Маслов еще не выделяет изделия хлудневских мастериц из общего процесса изготовления игрушки в губернии. По его словам, игрушку выделывали в деревне Аненки, в Перемышльском, Козельском, Тарусском уездах. Бытование игрушки Н.М. Маслов связывает с сельскими и городскими ярмарками. В научный оборот хлудневская игрушка была введена искусствоведом А.Н. Фрумкиным, при непосредственном участии которого изделия хлудневских мастериц экспонировались на выставке 1987 года «Народное гончарство России. Сохранившиеся центры. Пути возрождения». В очерке к каталогу выставки А. Фрумкин говорит о новом этапе развития промысла, стихийно возродившегося с 1970-х годов. Он рассматривает хлудневскую игрушку как декоративную скульптуру малых форм, «.не имеющую ничего общего ни с культовой скульптурой, ни с детской игрушкой» [68].

Публицистическое направление в историографии хлудневского промысла представлено очерком Г. Блинова «Хлудневские сопелки-грематушки», в котором популярная форма изложения не снижает его определенного вклада в изучение промысла [69]. Традицию очерков и статей, в образной форме рисующих условия жизни и труда, творческие портреты мастериц, продолжили в своих публикациях о хлудневской игрушке Е. Борисов [70], Е. Нестерина [71], Н. Вяткина [72], Д. Дундукова [73]. Развитию гончарного промысла в Хлудневе посвящен этнографический очерк Н.Ведерниковой [74]. Анализ художественных особенностей хлудневской игрушки был впервые предпринят в одной из публикаций автором данной работы [75]. Из последних исследований калужского народного искусства следует отметить монографию автора [76], которая представляет собой первый опыт искусствоведческого исследования народного художественного творчества региона.

Цель данной работы - комплексное исследование основных видов народного творчества Калужского края XIX - XX вв.: архитектурной деревянной пропильной резьбы, вышивки, кружева, глиняной игрушки, выявление закономерностей и особенностей развития региональной художественной традиции.

Для достижения поставленной цели необходимо было последовательное решение ряда взаимосвязанных задач:

-выявить, обработать и ввести в научный оборот художественно-предметные комплексы по соответствующим видам калужского народного искусства;

-определить специфику происхождения, генетические основы данных видов калужского народного искусства;

-составить четкое, по возможности, представление о локализации архитектурной деревянной резьбы, вышивки, кружева, глиняной игрушки (проведение ареальных исследований); -исследовать стилистические, художественные особенности и технические принципы обработки материала, характерные для калужской архитектурной деревянной резьбы, вышивки, кружева, игрушки; выявить историческую динамику стилистических изменений и стилистические взаимовлияния между различными видами прикладного искусства края;

-проанализировать комплекс используемых сюжетов, образов, орнаментальных мотивов и схем; в связи с этим: классифицировать типы орнаментов, основные мотивы, изобразительные образы и сюжеты, определить пути их трансформации, раскрыть их семантику; -исследовать анализируемый материал в контексте бытовой культуры и всего комплекса фольклорных явлений региона; -определить особенности изменений исторических условий бытования (формы бытования) калужского народного искусства на протяжении XIX - XX вв.

В исследовании используется сравнительно-исторический метод, выработанные в искусствоведческой науке принципы анализа народного творчества и декоративно-прикладного искусства. В изучении конкретных памятников автор обращается к комплексной методике, соединяющей исторический, искусствоведческий, этнографический, культурологический аспекты исследования. Изучение произведений калужского народного искусства осуществлялось на уровне субстанциональном (исследование технологии и материалов), предметном (анализ изделий), изобразительном (характеристика мотивов, сюжетов, декора).

Особое место в диссертации отводится ареальным исследованиям, изучению географии распространения на территории Калужского края различных видов народного искусства. Зафиксированный материал с его последующей научной обработкой позволил применить к некоторым видам калужского народного искусства картографический метод. При сопоставлении результатов ареальных исследований с данными искусствоведческого и сравнительно-исторического анализа были выявлены определенные закономерности в развитии народного искусства калужского региона.

Источниковедческую базу исследования составляют музейные и частные коллекции по калужскому народному искусству, архивные материалы, письменные источники, имеющие отношение к развитию народного искусства Калужского края.

В исследовании используются коллекции по народному искусству Государственного Русского музея (ГРМ), Научно-исследовательского института художественной промышленности (НИИХП), Калужского государственного объединенного краеведческого музея (КГОКМ), Калужского областного художественного музея (КОХМ), Тарусской фабрики художественной вышивки (ТФХВ), Дома мастеров (Калужского музея народного искусства). Одним из источником по изучению художественно-предметного комплекса калужского народного искусства явился «Русский фонд этнографических музеев Москвы и Санкт-Петербурга. 1867-1930» [77], который включает 350 подлинных предметов, собранных с 1907 по 1913 гг. на территории Жиздринского, Козельского, Мещовского, Перемышльского уездов Калужской области.

Большое значение для исследования имеет фотоархив автора (съемки фасадной деревянной резьбы осуществлялись в 1980-1990-е годы в Калуге, Боровске, Тарусе, Козельске) и экспедиционный материал. Экспедиции в Думиничский, Тарусский, Боровский, Козельский, Куйбышевский районы Калужской губернии по сбору вещевого и фольклорного материала с участием автора проводились в 1980-е, 1990-е годы, 2001-2002 гг.

К числу письменных источников, имеющих отношение к развитию народного искусства Калужского края и хранящихся в Государственном архиве Калужской области и Калужской научной библиотеке имени В.Г. Белинского, относятся публикации калужских историков, этнографов, археологов в «Известиях Калужской ученой архивной комиссии» (ИКУАК) [78], «Калужской старине» (КС) [79], «Известиях Калужского общества изучения природы и местного края» (ИКОИМПМК) [80]. Разнообразные полезные сведения, почерпнутые из утраченных исторических источников, содержат церковные описи (1800), писцовые и переписные книги (1617, 1626, 1687) [81], «Памятные книжки Калужской губернии» (1861-1918), «Топографическое описание Калужского наместничества» (1785), «Летопись Калужская от отдаленных времен до 1841 года» (1878), «Материалы для географии и статистики России. Калужская губерния» (1864), «Географический очерк Калужской губернии» (1908), «Опыт исторического путеводителя по Калуге.» (1912), «Кустарные промыслы Калужской губернии.» (1920) [82]. Отдельные сведения о традициях художественной обработке дерева, бытовавших на калужской земле, содержат такие письменные источники, как «Записки о Московии» Сигизмунда Герберштейна [83], «Грамота Тверского епископа Нила.» [84] приходно-расходные книги и описи имущества монастырей, которые воспроизводятся в трудах С.В. Бахрушина [85]. Для выявления имен калужских мастеров-резчиков, творчество которых остается практически анонимным, автор использовал документы Калужского областного отдела по делам строительства и архитектуры (отчеты за 1951-1956). Исторические корни художественно-предметного комплекса калужского народного искусства помогают выявить труды по археологии калужского региона [86].

В исследовании используются многочисленные архивные документы, которые были обнаружены автором в Российском Государственном историческом архиве (ГРИА), Российском Государственном архиве древних актов (РГАДА), Российской национальной библиотеке (РНБ), Государственном архиве Ярославской области (ГАЯО), Государственном архиве Калужской области (ГАКО), архиве Калужского областного художественного музея (КОХМ), архиве Калужского областного краеведческого музея (КОКМ) [87].

Небольшие самостоятельные исследования автора объединены в раздел «Источниковедение» (См. Приложение 1), поскольку представленные в них материалы и описанные памятники имеют статус источника. Все они в той или иной степени касаются проблем этнографического и исторического аспектов развития народного искусства Калужского края и тем самым расширяют проблематику нашей работы, более глубоко представляют частные вопросы проблемы. Но включение их в основной текст слишком бы перегрузило его. Целесообразным выглядит вынесение их в приложение.

Настоящая работа представляет собой первый опыт комплексного исследования народного искусства Калужского края XIX - XX вв., выявления региональных особенностей русского народного искусства. Задача конкретно исторических, локальных исследований народной художественной культуры - одна из самых актуальных в современном этноискусствоведении. На протяжении XX века калужскому народному искусству посвящались отдельные статьи, очерки, развивающие в основном этнографическое направление исследования. В отличие от большинства своих предшественников автор настоящей работы развивает искусствоведческие аспекты исследования. В частности, автора, как искусствоведа, интересует художественная природа рассматриваемых явлений и их историческое развитие. Особое внимание уделяется анализу художественного образа произведений народного искусства. В исследовании впервые уделяется большое значение проблеме развития традиционных форм народного творчества, их жизни в современном народном искусстве Калужского края.

Результаты исследования могут быть использованы в музейном деле и научной практике для атрибуции памятников народного искусства Калужского края, при составлении каталогов, для разработки научных концепций выставок, в лекционных курсах, в дальнейших научных исследованиях и публикациях как специального, так и общетеоретического характера. Научные выводы диссертации будут способствовать созданию «Свода традиционных центров народных художественных промыслов Калужской области» и развитию творчества мастеров народных художественных промыслов. Исходной задачей исследования является введение народного искусства Калужского края в контекст народного творчества России.

Народной пропильной резьбе, вышивке, кружеву, глиняной игрушке в настоящем исследовании посвящены отдельные главы, что определяется спецификой происхождения, бытования, художественных и технических особенностей данных видов калужского народного искусства.

1. Гринкова Н.П. Одежда западной части Калужской губернии //Материалы по этнографии. Л. 1927. Т. III. Вып. 2; Бломквист Е.Э Крестьянское жилище Калужской губернии // Материалы по этнографии. Т. III. Вып. И. Л. 1927; Шереметева М.Е. Крестьянская одежда Калужской Гамаюнщины. Калуга. 1925; ее же. Женская одежда в бывшем Перемышльском уезде Калужской губернии. Калуга. 1929; Яковлева В.Я. Калужская народная вышивка. М. 1959. Хвалебнова Т.М. Разновидности женской крестьянской одежды в южных районах Калужской области // Родная старина. Материалы I-й научно-практической конференции по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995. С.34-39; ее же. Традиционная крестьянская одежда разных возрастных групп (по материалам Калужского края) // Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. - С. 120-127; Сафонова Г.Б. Костюм и этнос: о региональных особенностях крестьянского костюма Калужского края. Там же. С.128-138; ее же. Калужский городской костюм XVII- первой половины XIX вв. Национальные формы // Калуга в шести веках. Материалы 3-й городской краеведческой конференции. Калуга. 2000. С.93-102; ее же. Коллекция народной одежды и вышивки Калужского краеведческого музея // Родная старина. Материалы 1-й научно-практической конференции по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995. С.40-44; Дундукова Д.П. Игрушка школы А. Лондарева - продолжение традиций калужской (хлудневской) глиняной игрушки // Калуга в шести веках. Материалы 2-й городской краеведческой конференции. Калуга. 1999. С. 111-115; Личенко С.И Орнамент калужской народной вышивки как историко-этнографический источник // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы. Калуга. 1989. С. 59-62; ее же. Орнамент калужской народной вышивки //Пятая краеведческая конференция Калужской области. Тезисы докладов. Обнинск. 1990. С. 204-207; ее же. Происхождение, семантика и трансформация орнаментальных мотивов в народном искусстве Калужского края // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы докладов.

Калуга. 1991. С. 26-29; ее же. Калужская архитектурная пропильная резьба: истоки и пути развития // Сборник Калужского художественного музея. Вып.1, часть 2. Калуга. 1993. С. 194-206; ее же. Кружевоплетение в Калужской губернии // Сборник Калужского художественного музея. Вып.1, часть 2. Калуга, 1993. С. 207-215; ее же. Орнаментированное полотенце в народном быту Калужского края. Родная старина. Материалы 1-й научно-практической конференции по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995. С. 45-52; ее же. Научное наследие М. Е. Шереметевой // Калуга в шести веках. Материалы 1-й городской краеведческой конференции, посвященной 625-летию г. Калуги. Калуга. 1997. С. 189-192; ее же. Народная вышивка Калужской Гамаюнщины // Калуга в шести веках. Материалы П-й городской краеведческой конференции. Калуга. 1999. С. 103-111; ее же. Калужская народная вышивка. Типология, символика, бытование // Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. С.111-117; ее же. Хлудневская игрушка //Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. С. 139152.

2. Многие теоретические и методологические проблемы народного искусства являются предметом дискуссии. Прошедшая в 1973 году в журнале «Декоративное искусство» дискуссия о народных художественных традициях показала, что нет четкости в понятии, определяющем народную художественную традицию, и нет единства в понимании границ народного искусства. Б. Вязьмин в своей статье отмечает недостаточность научных исследований о народном искусстве в теоретическом и методологическом плане, расхождения в понимании термина «народное искусство». См.: Б. Вязьмин. От локальных исследований - к единой теории // ДИ. 1973. №1. С.37-39. Г. Вагнер видит в развитии науки о народном искусстве «ошибки не теоретические, а методологические». По мнению исследователя, «единая теория народного искусства должна разрабатываться именно наукой о народном искусстве», которая представляется «в виде некоего общего введения в искусствознание и эстетику, фольклористика же составляет ее часть.мифология, этнография, религиеведение будут неотделимы от нее». См.: Г.Вагнер. О единой теории народного искусства // ДИ. 1973. №9. С.27-29. Проблемы, связанные с теоретическими аспектами изучения народного искусства являются предметом обсуждений на Научных чтениях памяти В.М. Василенко. См.: Мамонтова Н.И. Проблемы изучения традиционных форм культуры и понятие «народное искусство» // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С.22-30; Богуславская И.Я. О некоторых понятиях и терминах в применении к народному искусству. Там же. С.8-21; Гамзатова П.Р. Мироустроительная функция архаического прикладного искусства. Там же. С.50-62; Богемская К.Г. Термины «народное искусство» и «современное искусство». Там же. С. 63-68; Рождественская С.Б Русское народное искусство. Там же. С.69-74; Разина Т.М. Термины, понятия и реальность. Там же. С.75-81.

3. Проблема сохранения и развития народных художественных промыслов имеет большое значение и для Калужского региона. Автор является членом художественно-экспертного Совета по народному и декоративно-прикладному искусству при Департаменте культуры и искусства Калужской области и участвует в создании Свода традиционных центров народных художественных промыслов, который должен способствовать поддержке, развитию и сохранению народного искусства края. 26-29 мая 2004 года в Калуге проходила работа 6-й Региональной научно-практической конференции «Состояние и проблемы развития гуманитарной науки в Центральном регионе России», посвященной 10-летию Российского Гуманитарного научного фонда. На заседании секции «Актуальные проблемы гуманитарных наук» автором был прочитан доклад «Теория и реалии исторического бытования народного искусства Калужского края».

4. В частности, проблема связей устно-поэтического творчества с духовной и материальной культурой народа, с природой и социальной средой была разработана фольклористами. В.Я. Проппом на материале фольклора была разработана проблема связей народного творчества с окружающей действительностью, с культурой и бытом народа. См.: Пропп В.Я. Исторические формы волшебной сказки. JI. 1946; его же. Фольклор. Литература. История. Собрание трудов. М. 2002.

П.Г. Богатырев открыл пути исследования структуры художественной культуры народа, элементами которой, в частности, являются фольклор и народное творчество. В его исследованиях не только многосторонне проанализировано единство образов и идей, отраженных как в устном, так и в изобразительном творчестве, но и наглядно показаны специфические возможности воплощения их в фольклоре и в народном искусстве. См.: Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М. 1971.

5. Стасов В.В. Русский орнамент. Вып.1: Шитье, ткачество, кружево. Спб. 1872.

6. См.: Зубова Т.Д. Изучение народного искусства в 20-х - 30-х гг. (B.C. Воронов, А.И. Некрасов, А.В. Бакушинский). Автореферат канд. дисс. М. 1977; ее же. Исследователь народного искусства А.И. Некрасов // Декоративное искусство СССР. 1977. №6. С. 16-18; Салтыков А.Б. Избранные труды. М. 1962; Василенко В.М. Народное искусство. Избранные труды о народном творчестве Х-ХХ веков. М.

1974; его же. О примитиве в крестьянском искустве //Сообщения Государственного Русского музея. Вып. XI. М. 1976; его же. О содержании в русском крестьянском искусстве XVIII XIX вв.// Русское искусство XVIII - первой половины XIX в. М. 1971.

7. И.Е. Забелин. Русское искусство. Черты самобытности в русском зодчестве. М. 1900; Л.В. Даль. Историческое исследование памятников русского зодчества // Зодчий. 1872. №2,4,7; №1,5; его же. Материалы для истории русского гражданского зодчества // Зодчий. 1874. №3,7); А.А. Потапов. Очерк гражданского зодчества. М. 1902; Н.В. Султанов. История архитектуры. СПб. 1878; его же. Теория архитектурных форм. СПб. 1903. М.В. Красовский. Курс истории русской архитектуры. 4.1. Деревянное зодчество. Пг. 1916.

8. Бобринский А.А. Народные русские деревянные изделия. Вып.1 М. 1910.

9. Воронов B.C. О крестьянском искусстве. Избранные труды. М. 1972. Ю.Некрасов А.И. Русское народное искусство. М. 1935. П.Соболев Н.Н. Русская народная резьба и роспись по дереву. М. 1934. 12.Маковецкий И.В. Памятники народного зодчества - Верхнего

Поволжья. М. 1952; его же. Памятники народного зодчества Среднего Поволжья. М. 1954. 1 З.Званцев М.П. Народная резьба. По материалам Горьковской области.

Горький. 1957. С.79. Н.Вагнер Г.К. Древние мотивы в домовой резьбе Ростова

Ярославского// СЭ, 1962, № 4. С. 34-45. 15.Вагнер Г.К. В.М. Василенко - исследователь народного творчества // В.М. Василенко. Народное искусство. Избранные труды о народном творчестве X - XX веков. М. 1974. С. 14. 1 б.Рождественская С.В. Русская народная художественная традиция в современном обществе. М. 1972. 17.Скворцов А.И. Русская народная пропильная резьба. Л. 1984.

18.Стасов В.В. Русский народный орнамент. Вып. 1. Шитье, ткани, кружева. СПб. 1872. С.ХХ.

19.Городцов В.А. Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве // Труды Государственного Исторического музея. Вып.1. М. 1926. С. 7-36.

20.Динцес JI.A. Историческая общность русского и украинского народного искусства // СЭ. 1941. №5. С.21-58; его же. Восточные мотивы в народном искусстве Новгородского края // СЭ. 1946, №3. С. 93-112; его же. Дохристианские храмы Руси в свете памятников народного искусства // СЭ. 1947. №2. С. 67-94; его же. Мотив московского герба в народном искусстве // Сообщения Государственного Эрмитажа. JL, 1947. Вып.Н. С. 30-33; его же. Изображение змееборца в русском народном шитье // СЭ. 1948. №4. С.36-53.

21.Рыбаков Б.А. Древние элементы в русском народном творчестве // СЭ. 1948. №1. С. 90-106; его же. Космогоническая символика «чудских славянских бляшек» и русских вышивок. // Труды Советско-Финского археологического симпозиума. JI. 1979; его же. Язычество древних славян. М. 1981; его же. Язычество Древней Руси. М. 1987.

22.Амброз А.К. О символике русской крестьянской вышивки архаического типа // СА. 1966. №1. С. 61-76; его же. Раннеземледельческий культовый символ «ромб с крючками» // СА. 1965. №3. С. 14-27.

23.Богуславская И.Я. О трансформации орнаментальных мотивов, связанных с древней мифологией, в русской народной вышивке. М. 1964; ее же. Русская народная вышивка. М. 1972.

24.Иванов С.В. Орнамент народов Сибири как исторический источник. М.-Л. 1963.

25.Чернецов В.Н. Орнамент ленточного типа у обских угров // СЭ. 1948. №1. С. 139-152.

26.Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник // СЭ. 1975. №3. С. 33-44; ее же. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. М. 1978.

27.Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. М. 1978. С. 11.

28.Давыдова С.А. Русское плетеное кружево и русские кружевницы. Спб. 1892; ее же. Русское кружево. Узоры и сколки. Спб. 1909; ее же. Кружевная промышленность в России //Труды съезда деятелей по кустарной промышленности в России. Т.1. Часть 1. Спб. 1910. С. 440-447; ее же. Очерки кружевной промышленности в России // Кустарная промышленность в России. Женские промыслы. Спб. 1913.

29. Свинтковская-Воронова Л.И. Кружевоплетение //Из научного наследия Л.И. Свинтковской -Вороновой. Сборник статей из архива Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства. Приложение к сборнику статей «Научные чтения памяти В.М. Василенко». Выпуск III. М. 2001. С. 51-60; ее же. Русское народное кружево. Там же. С. 61-66.

30. Фалеева В.А. Русское плетеное кружево. Л. 1983.

31.Климова Н.Т. Народный орнамент в композиции художественных изделий. Цветное коклюшечное кружево. М. 1993.

32.Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. СПб. 1986, 1888; Труды съезда деятелей по кустарной промышленности в России. Спб. 1910; Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.-Петербурге. Спб. 1913.

33.Историография русской народной игрушки до 1957 года рассматривается в статье С.М. Успенской. См.: Успенская С.М. Русская народная игрушка (историография) // Сб. трудов НИИХП. Вып.2. М. 1963. С.173-180.

34.Бенуа А. Русская народная игрушка. СПб. 1905; его же. Игрушка // Аполлон. №2. 1912.

35.Бартрам Н.Д. О возможности возрождения в игрушке народного творчества // Аполлон. №2. 1912; его же. Игрушки и начатки ручного труда // Игрушка, ее история и значение. М. 1912; его же. Музей игрушки // Ребенок и игрушка. М. 1923; его же. Новое в кустарном деле // Красная Нива. №2. 1925; его же. О путях развития новой игрушки // Красная Нива. №15. 1930.

36.Сергей Глаголь. Русская народная игрушка в XIX веке // Игрушка, ее история и значение. М. 1912.

37,Оршанский Л.Г. Игрушки. М. 1923.

38.Воронов В.С.О крестьянском искусстве. М. 1972. С.305-311.

39.Церетелли Н. Русская крестьянская игрушка. М. 1933.

40.Динцес JI.A. Русская глиняная игрушка. Происхождение, путь исторического развития. M.-JI. 1936.

41.Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси. М. 1948; его же. Язычество древних славян. М. 1981; его же. Язычество Древней Руси. М. 1987.

42.Салтыков А. Б. Русская народная керамика. М. 1960; его же. О художественном развитии дымковской игрушки //Самое близкое искусство. М. 1968; Крюкова И.А. Русская скульптура малых форм. М. 1969; Василенко В.М. О содержании в русском народном искусстве XVIII XIX вв. // Русское искусство XVIII - 1-й половины XIX в. М. 1971. С. 133-188; Богуславская И. Русская глиняная игрушка. JI. 1975; ее же. Дымковская игрушка. JI. 1988; Некрасова М.А. Народное искусство как часть культуры. М. 1983.

43.И.Я. Богуславская, анализируя типологию русской глиняной игрушки, обращает внимание на наличие древних культовых представлений в изделиях разных регионов, в частности: «русская глиняная игрушка XIX XX веков. дает основание видеть в ней отголоски древних культовых представлений. Для многих центров изготовления игрушки в Средней России - Орловской, Рязанской, Тамбовской, Курской, Воронежской, Тульской, Калужской областях - типичны фигурки женщин с обнаженной грудью, держащих на руках детей или птиц. При всех местных вариантах трактовки, им присущи общие черты. От них веет глубокой архаикой, первозданной силой древних образов». См.: Богуславская И. Русская глиняная игрушка. Л. 1975. С.9.

44.Некрасова М.А. Народное искусство как часть культуры. М. 1983. С. 18. О масленичных куклах, распространенных в Калужской губернии, которые после масленицы превращались в детскую игрушку, сообщает калужский этнограф М.Е. Шереметева. См.: Шереметева М.Е. Масленица в Калужском крае //Советская этнография. 1936. №2. С. 101-121.

45.Историко-краеведческие организации калужского края 1891-1937. Библиографический указатель. Сост. Бауэр А.А. Калуга. 1982.

46.См.: Лебедева Н.И. Этнологическое изучение Калужского Полесья как характерного этнологического района // Вопросы этнологии Центрально-Промышленной области. М.1927; ее же. Народный быт в верховьях Десны и верховьях Оки. (Этнологическая экспедиция в Брянской и Калужской губерниях в 1925-м и 1926-м годах // Мемуары этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. М. 1927; ее же. Жилище и хозяйственные постройки в верховьях Оки. Государственный литературный музей. Фольклорный отдел. Архив Лебедевой. Инв. № 20; Гринкова Н.П. Одежда западной части

Калужской губернии //Материалы по этнографии. J1. 1927. Т. III. Вып. 2; Бломквист Е.Э Крестьянское жилище Калужской губернии // Материалы по этнографии. Т. III. Вып. И. JI. 1927; Яковлева В.Я. Калужская народная вышивка. М. 1959.

47.Шереметева М.Е. Крестьянская одежда Калужской Гамаюнщины. Калуга. 1925; ее же. Женская одежда в бывшем Перемышльском уезде Калужской губернии. Калуга. 1929.

48.Гринкова Н.П. Одежда юго-западной части Калужской губернии // Материалы по этнографии. Л. 1927. Вып. 2. С. 17-36.

49. Яковлева В.Я. Калужская народная вышивка. М. 1959.

50.Сафонова Г.Б. Народная вышивка Калужского края. Женская одежда и полотенца. Каталог коллекции Калужского краеведческого музея. Калуга. 1994.

51.Личенко С.И. Орнамент калужской народной вышивки как историко-этнографический источник // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы. Калуга. 1989. С. 59-62; ее же. Орнамент калужской народной вышивки //Пятая краеведческая конференция Калужской области. Тезисы докладов. Обнинск. 1990. С. 204-207; ее же. Происхождение, семантика и трансформация орнаментальных мотивов в народном искусстве Калужского края // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы докладов. Калуга. 1991. С. 26-29; ее же. Орнаментированное полотенце в народном быту Калужского края // Родная старина. Материалы 1-й научно-практической конференции по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995. С. 45-52; ее же. Народная вышивка Калужской Гамаюнщины // Калуга в шести веках. Материалы И-й городской краеведческой конференции. Калуга. 1999. С. 103-111; ее же. Калужская народная вышивка. Типология, символика, бытование // Родная старина. Материалы II и

III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. - С. 111-117.

52.Личенко С.И. Орнаментальное искусство М.Н. Гумилевской //Вышивка. Художник М. Н. Гумилевская. М. 2005. С. 14-37.

53.Бломквист Е.Э. Крестьянское жилище Калужской губернии //Материалы по этнографии. T.III. Вып. II.Л. 1927

54.Фехнер М.В. Калуга. Архитектура городов СССР. М. 1961.

55.Рождественская С.Б. Русская народная художественная традиция в современном обществе. М. 1972.

56.Личенко С.И. Калужская архитектурная пропильная резьба: истоки и пути развития // Сборник Калужского художественного музея. Вып.1, часть 2. Калуга. 1993. С. 194-206; ее же. Калужская архитектурная пропильная резьба //Народное искусство Калужского края XIX - XX веков. Калуга. 2001. С. 9 - 30.

57.Государственный архив Калужской области. Фонд 32, опись 2, том 2, ед.хр. 688.

5 8.Пономарев Н.В. Кустарные промыслы Екатеринославской и Калужской губерний // Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Спб. 1894. Т.2. С. 182-184; его же. Выставки кустарных изделий в Калуге, Саратове, Ромнах и Риге // Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Спб. 1900. С. 330,339.

59.Кустарные промыслы Калужской губернии и местная кооперация. Сборник статей. Калуга. 1920.

60.Кашкаров В.М. Географический очерк Калужской губернии. Калуга. 1908.

61.Голяшкин В. Краткий очерк кружевного промысла в Боровском уезде Калужской губернии // Памятная книжка Калужской губернии на 1898 год. Калуга. 1898. С. 230-234.

62.Давыдова С.А. Русское кружево и русские кружевницы. Спб. 1892; ее же. Кружевная промышленность в России. СПб. 1902; ее же. Очерки кружевной промышленности в России. Кустарная промышленность в России. Женские промыслы. СПб. 1913.

63.Фалеева В.А. Русское плетеное кружево. JI. 1983.

64.Климова Н.Т. Народный орнамент в композиции художественных изделий. Цветное коклюшечное кружево. М. 1993. С.13,20.

65.Личенко С.И. Кружевоплетение в Калужской губернии // Сборник Калужского художественного музея. Вып. I. Часть 2. Калуга. 1993. С. 207-215; ее же. Кружевоплетение в Калужской губернии //Народное искусство Калужского края XIX - XX вв. Калуга. 2001. С.54 - 91.

66.Народные художественные промыслы СССР. По материалам Всесоюзной выставки, состоявшейся в Москве в 1979 г. М. 1983. С. 79.

67.Архив Калужского областного художественного музея (КОХМ). Личный фонд Н.М.Маслова. Рукопись «Калужская художественная керамика». 1944. Рукопись впервые вводится в научный оборот в контексте данной работы. См.: Примечание 1. Источниковедение.

68.Фрумкин А.Н. Калужская область, Думиничский район, деревня Хлуднево //Народное гончарство России. Сохранившиеся центры. Пути возрождения. Каталог выставки. М. 1987. б.с.

69.Блинов Г. Хлудневские сопелки-грематушки // Сказки без слов. Тула. 1974. С.96-103.

70.Борисов Е. Кто продолжит традицию. (О хлудневских игрушечницах) //Известия культуры. М. Февраль 1992.

71.Нестерина Е. Кто зовется мастером? (О народной мастерице из деревни Хлуднево Самошенковой М.В.) //Знамя, 13 июля 1995.

72.Вяткина Н. Не просто искусство. Хлуднево. Семья Бубневых. // Народное творчество. № 2 - 3.1995.

73.Дундукова Д.П. Тайна хлудневской игрушки // Знамя. 9 сентября 1993; ее же. Мастер и его школа. (О калужском мастере народной глиняной игрушки Лондареве А.А.) // Знамя. 1 сентября 1995; ее же. Народные промыслы Калужской губернии. Глиняная игрушка // Весть. 30 мая 1995.

74.Ведерникова Н. Гончарный промысел в д. Хлуднево //Живая культура Российской провинции. Калужский край. Козельский район. Этнографические очерки. М. 1999. С. 160-173.

75.Личенко С.И. Хлудневская игрушка //Народное искусство Калужского края XIX - XX веков. Калуга. 2001. С. 91 - 108; ее же. Хлудневская игрушка //Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. С. 139-152.

76.Личенко С.И. Народное искусство Калужского края XIX - XX веков. Архитектурная деревянная резьба. Вышивка. Кружево. Игрушка. Очерки. Калуга. 2001.

77.Русский фонд этнографических музеев Москвы и Санкт-Петербурга. 1867-1930. Спб. 1994.

78.Известия Калужской ученой архивной комиссии (ИКУАК). Калуга. 1891-1913.

79.Калужская старина (КС). Калуга. 1901-1911.

80.Известия Калужского общества изучения природы и местного края (ИКОИМПМК). Калуга. 1912-1919.

81.Государственный архив Калужской области (ГАКО), ф. 33, оп.З, Д.9,10.

82.Памятные книжки Калужской губернии. Калуга. (1861-1918); Топографическое описание Калужского наместничества. СПб. 1785; Летопись Калужская от отдаленных времен до 1841 года. М. 1878; Попроцкий М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба: Калужская губерния.

СПб. 1864; Кашкаров В.М. Географический очерк Калужской губернии. Калуга. 1908; Малинин Д.И. Опыт исторического путеводителя по Калуге и главным центрам губернии. Калуга. 1912; Кустарные промыслы Калужской губернии и местная кооперация. Калуга. 1920.

83.Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. СПб. 1908.

84.Грамота Тверского епископа Нила //Акты исторические № 121.

85.Бахрушин С.В. Научные труды. Т. 1. Акад. Наук СССР. М. 1954.

86.Булычев Н.И. Журнал раскопок 1898 г. по берегам Оки. М. 1899; его же. Раскопки по части водораздела верхних притоков Днепра и Волги. М. 1903; его же. Раскопки по среднему течению р. Угры. М. 1913; Никольская Т.Н. Земля вятичей. М. 1981; Археологическая карта России. Калужская область. М. 1992; Археология Калужской области. Калуга. 1999.

87.См.: Российский Государственный исторический архив (ГРИА, ф.1286), Российский Государственный архив древних актов (РГАДА, ф. 1355), Российская национальная библиотека (РНБ, ф. 54), Государственный архив Ярославской области (ГАЯО, ф.56), Государственный архив Калужской области (ГАКО, ф.- Р 437, 3526, ф. 32, 33, 45, 58, 62, 132, 156, 278, 324, 404, 372), архив Калужского областного художественного музея (КОХМ - личные фонды Н.М. Маслова, М.Е. Шереметевой), архив Калужского областного краеведческого музея (КОКМ - личные фонды М.В. Фехнер, М.Н. Гумилевской).

КАРТА I

Народные художественные промыслы на территории уездов Калужской губернии.

XIX - начала XX вв. (<г Tf®V\

A^afTr тит I А шГ А

1VICUIUM[.)U^J1UBCI4 ■ ^ ^sJ $

MS

Таруса I ^

О (А / ц

КАЛУГА] О / О о £

Перемышль^/ О J / V Л

LЛ • V ) Лихвин SU

Козельск ^—Г /

О Y^O Оберни *

Д Архитектурная деревянная пропильная резьба ^ Узорное ткачество

О Вышивка перевить II Ленточный промысел

0 Вышивка крестом Кружево промысловое Вышивка бранье В Кружево крестьянское

Зологное шитье Глиняная игрушка / Тесемочный промысел

Похожие диссертационные работы по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», Личенко, Светлана Ильинична

Результаты исследования позволяют рассматривать калужское народное искусство как своеобразную художественную систему со своими специфическими законами строения и развития, в которой «одна и та же идея часто выражается в различных видах народного искусства» [1]. В различных видах народного искусства зачастую варьируются не только те или иные идеи - образы, но и характерные орнаментальные композиции и формы. Для народного творчества Калужского края локальные особенности орнамента характеризуются преобладанием геометрических и орнитоморфных мотивов. С удивительным постоянством они сохранились в изделиях народных мастеров - вышивке, ткачестве, деревянной резьбе, глиняной игрушке [2]. По мнению исследователей, орнамент является доминантной чертой в создании художественного образа произведений народного искусства [3]. Именно анализ художественного образа составил один из главных аспектов исследования. В связи с этим в работе проанализирован комплекс используемых сюжетов, образов, орнаментальных мотивов и схем, осуществлена тематическая классификация орнаментальных мотивов, проанализирована их трансформация и реализация в определенном предметном комплексе. Орнамент рассматривается не только как явление декоративного, эстетического порядка, но и с точки зрения семантики и типологии сюжетов. В отдельных видах калужского народного искусства выделены более архаические пласты орнамента, истоки которого восходят к древним космогоническим, мифологическим представлениям, и комплексы памятников, которые в орнаментальном отношении представляют некий симбиоз различных влияний. Анализируемый материал исследуется в контексте бытовой культуры и всего комплекса фольклорных явлений региона. В отличие от большинства своих предшественников, развивающих в отдельных статьях и очерках в основном этнографическое направление исследования, автор настоящей работы развивает искусствоведческие аспекты исследования. Автора, как искусствоведа, интересует художественная природа рассматриваемых явлений и их историческое развитие.

В процессе изучения в обширном комплексе памятников калужского народного искусства, разных по времени происхождения, особенностям бытования, художественным достоинствам, материалам и технике исполнения, были выявлены важнейшие характеристики народного художественного творчества региона, которые можно определить как локальную художественную традицию. Ее происхождение, формирование и развитие с учетом разнообразных внешних и внутренних связей было рассмотрено на примере различных видов калужского народного искусства.

Проведенные ареальные исследования позволили составить достаточно четкое представление о локализации фасадной деревянной резьбы, вышивки, кружева, глиняной игрушки и представить общую картину их распространения. В частности, в сохранившихся деревянных строениях конца XIX — середины XX вв. архитектурная пропильная резьба представлена с целым комплексом уже сложившихся характерных признаков. Ее зарождение и развитие стало возможным благодаря традиции художественной обработки дерева, издавна бытовавшей в Калужском крае. По архивным данным и письменным источникам фасадная деревянная резьба появляется в губернии с конца XVIII века, наибольшее распространение получает со второй половины XIX в. в самой Калуге и более крупных уездных городах таких, как Медынь, Боровск, Таруса, Мосальск, Мещовск, Козельск. Архитектурная деревянная резьба первоначально имела преимущественно геометрический характер, была тесно связана с развитием деревянного строительства в калужском регионе и развивалась в контексте определенной жилой конструкции: 1) деревянные одноэтажные дома в три окна, реже в пять, поставленные торцом по красной линии улицы; 2) дома одноэтажные, отличающиеся более сложной планировкой и размерами, двухэтажные или одноэтажные с полуподвальным этажом, нередко с каменным низом и деревянным верхом. Орнамент деревянного пропильного декора в жилищах первого типа обыкновенно более лаконичен и сдержан. Пропильной декор домов второго типа чрезвычайно разнообразен: здесь декорируется большая часть дома: светелки, мезонины, наличники и подзоры по обвязке сруба, используются накладные пилястры, фигурные кронштейны.

В ходе исследования были определены основные виды пропиловки, бытовавшие на калужской земле: узор по фону, ажур, накладная резьба. Согласно общепринятому научному мнению, у истоков искусства пропиловки лежали два типа деревянной резьбы: резьба по глухому фону и имитация глухой резьбы техникой профилированной (а позднее гладкой) накладной резьбы. Первый тип восходит к трехгранно-выемчатой резьбе и прорези деревянных бытовых предметов крестьянского обихода, характерным для Калужского края. Появление прорези по дереву в калужском фасадном декоративном комплексе было обусловлено развитием деревянного гражданского строительства в старом городе и его окрестностях. По архивным материалам были выявлены определенные статистические данные о количестве деревянных построек в Калуге. Наибольшее количество деревянных домов в Калуге насчитывалось в 1842 году - 3848 [4]. В 1780-м году в городе было 2485 деревянных построек [5], в 1785 - 3608 [6]. По «Памятным книжкам Калужской губернии» определяется неравномерность развития деревянного строительства в городе: в 1869 году в Калуге насчитывается 3681 деревянный дом, в 1870 — 3687, в 1873 - 2856, в 1883 - 2990, в 1892 - 3238 деревянных домов [7]. Наиболее активно деревянное строительство в городе развивалось с 1777 по 1785 гг. - по 45 домов в год и с 1883 по 1892 - по 25 [8]. Исключительно редко к разработке проектов деревянных жилых домов в Калуге привлекались профессиональные архитекторы [9]. Мы считаем, что новая пропильная резьба в Калужском крае генетически связана со старой сквозной, также используемой в архитектурном декоре. Она непосредственно формировалась на основе последней и долго с ней сосуществовала.

Основой происхождения и важным фактором развития плоской накладной резьбы в калужском архитектурном декоре было искусство деревянных резных иконостасов, наличие развитых навыков создания иконостасной пластики. Данный вид пропильной резьбы получил распространение преимущественно там, где существовали иконописные и иконостасные мастерские. О высоком профессиональном уровне калужских иконостасников свидетельствуют письменные источники, архивные материалы и сохранившиеся в калужских церквах барочные и ампирные иконостасы. Формирование в конце XIX века калужской пропильной резьбы под влиянием пластических приемов иконостасной, стилистически близкой глухой резьбе, шло путем постепенного упрощения пластически более сложномоделированного резного рельефа и придания ему большей четкости контура. На следующем этапе мастера стали заменять прорезь выпиловкой. Образцы этой резьбы стала распространяться в губернии в конце XIX - начале XX вв. и многие сохранились до наших дней. Последовательное упрощение пропиловки привело к использованию штучного набора, что в настоящее время необычайно затрудняет выявление локальных художественных форм, закрепившихся на местной почве.

В разнообразном по орнаментальным мотивам комплексе калужской архитектурной деревянной пропильной резьбы преобладают геометрические и растительные мотивы. Мастера-плотники обращаются также к изображению птиц и животных, к антропоморфным мотивам. Все это указывает на органическую связь пропильных узоров с орнаментальным комплексом народного искусства Калужского края в целом и в частности с мотивами народной вышивки, в которой преобладал аналогичный круг художественных символов. Зачастую - это солярные знаки и символы плодородия.

В целом развитие орнаментальных мотивов калужской фасадной деревянной резьбы представляет последовательную трансформацию антропоморфных, орнитоморфных и зооморфных мотивов в растительные. Этот процесс во многом отразил общие тенденции в развитии декора народного жилища в XX веке. Использование новых нетрадиционных мотивов в деревянном пропильном декоре приводит приблизительно в это же время к изменению техники пропиловки: постепенно исчезает прорезь по фону, а ажур и накладная резьба получают дальнейшее развитие. Постепенное усиление чисто декоративных качеств отдельных орнаментальных мотивов калужской деревянной архитектурной резьбы приводит к новой композиционной системе, в которой превалирует орнаментально-декоративный сплав взаимопроникающих элементов. Эстетике этих композиционных систем как нельзя лучше соответствует получившая распространение техника пропильного ажура.

Калужская фасадная деревянная резьба по своим художественным особенностям представляет собой динамичную художественную систему, находящуюся во взаимосвязи с существующим архитектурным контекстом. В деревянном пропильном декоре калужской фасадной резьбы, использующемся для внешнего убранства жилища, реализуются прежде всего его чисто эстетические качества. Пропильной декор «работает» как бы на несколько уровней восприятия: издали он впечатляет общим эффектом деревянного кружева, а вблизи изысканно-мелким узорочьем и композиционной слаженностью орнамента. В калужской пропильной резьбе используется ярко выраженный принцип «наборности», который лежит в основе разнообразных орнаментальных композиций и обусловливает их необычайную вариативность. Характер фасадной деревянной резьбы, близкий приемам мозаики или аппликации, позволял мастерам достичь большой насыщенности декора, его удивительного разнообразия и подлинного орнаментального богатства.

Композиционная цельность пропильного декора достигается за счет его органической согласованности с архитектурными объемами и конструктивными членениями дома в целом: пилястры оформляют края фасада, ограничивая его сбоку; резные причелины четко выделяют фронтон кровли, придают ему как архитектурной форме завершенность в пространстве. При общем подчинении композиционного размещения пропильного орнамента на фасаде принципам замкнутости и тектонической устойчивости, характерным для калужской архитектуры, отдельные его части не производят впечатления статичности. Основные композиционные построения орнамента пропильной резьбы потенциально тяготеют к движению. В них отсутствуют замкнутые схемы, резные орнаментальные формы «движутся» свободно и динамично. Этот тип композиций украшает подзоры, карнизы, фризы, пояса, каемки, бордюры, то есть удлиненные по горизонтали плоскости, орнаментированные пропильным узором из отдельных ритмически повторяемых элементов. Ощущение движения заключено в самой повторяемости. Из этого же принципа проистекает и активная взаимосвязь орнаментальной композиции фасада в целом с внешним окружением.

Пропильной декор фасада - не только замкнутая в себе система, но и система, раскрытая вовне, формирующая архитектурный облик городской среды Калужского края и находящаяся в тесной стилистической и пространственной взаимосвязи со всем локальным архитектурным комплексом. Фасадная пропильная декорация дома кажется динамичной пространственной композицией, объединяющей отдельные функциональные архитектурные элементы частного дома и устанавливающей особую систему художественных связей, диалога и перекличек всей архитектурной застройки города. В этой связи следует отметить важность существующего общего архитектурного контекста. Фасадная деревянная резьба - наиболее гибкий, адаптирующий разнообразные стилевые влияния вид народного художественного творчества региона. На художественные особенности калужской деревянной фасадной резьбы определенное влияние оказали наиболее характерные для калужского градостроительства архитектурные стили: «русский стиль», классицизм, модерн.

Работая с конкретным материалом, убеждаешься в том, что народные мастера в процессе своей деятельности менее всего думали о «чистоте» того или иного стиля, на который они ориентировались в своем творчестве. Как правило, усваивались и перерабатывались те мотивы и формы, которые более всего привлекали. Поэтому в калужской фасадной деревянной резьбе конца XIX века - середины XX века обычно встречаются такие формы декора, которые представляют собой некий симбиоз разнородных источников, в частности, традиционных мотивов древней резьбы, классицизма, «русского стиля» и других направлений модерна. В стилистике калужской архитектурной пропильной резьбы нашла свое выражение характерная для конца XIX века эклектичность, объединяющая самые различные источники. Особенности местной художественной традиции зачастую соединяются с множеством пришедших извне стилистических влияний. Особую роль начинает играть законы и механизмы моды, распространение модных, как правило, столичных образцов домовой резьбы, которые повторялись ремесленниками и были востребованы горожанами.

Пути развития различных видов пропиловки были не одинаковы: в XX столетии постепенно исчезает прорезь по фону, напротив, ажур и накладная резьба получают дальнейшее развитие. В калужском фасадном деревянном декоре пропильная резьба часто применяется в сочетании с другими формами декоративной обработки дерева: топорной теской, плоскорельефной, выемчатой резьбой, точением, насечкой. Но остается ведущей, подчиняет все остальные формы, придавая им черты определенного художественного единства.

Образный содержательный строй калужской деревянной фасадной резьбы пронизан мажорным началом, обращенностью к людям. Орнаментика пропильного декора преисполнена особой благожелательностью, истоки которой уходят к обрядово-ритуальной символике древнего народного творчества. Глубокая внутренняя связь с традицией прослеживается в многовековом напластовании образов, в устойчивости отдельных мотивов, сюжетов, композиций орнамента, в стремлении органично соединить технику резьбы с материалом. Калужская деревянная архитектурная пропильная резьба - своеобразный локальный центр архитектурного творчества народа. Ее технические и художественные особенности определяют место данного явления в пространстве отечественной культуры. Исчезновение фасадной деревянной резьбы из калужского архитектурного контекста связано с разрушением традиционной практики городского деревянного строительства и уничтожением старой деревянной застройки в течение двадцатого столетия.

Результаты ареальных исследований калужской народной вышивки в сопоставлении с данными сравнительно-исторического анализа позволили составить достаточно цельную картину ее бытования. В юго-западной части края предпочтение отдавали плотной вышивке - «бранье», имитирующей бранное ткачество. С начала XX века особенно в северовосточной части края (Боровский, Малоярославецкий, Мосальский уезды), где было более сильное влияние городского быта, заметное распространение получила вышивка крестом, выполнявшаяся обычно красными и черными нитками. Традиционная калужской вышивка, выполненная в технике цветной перевити, была наиболее распространена в Перемышльском, Калужском, Медынском, Тарусском и Козельском уездах. Ареальные исследования позволили не только локализовать вышивку по определенным уездам губернии, но и очертить границы распространения орнаментальных мотивов. В начале XX века традиционная калужская перевить с геометрическими и орнитоморфными мотивами, типологически восходящими к орнаментике древнего извода, сохраняется только в Перемышльском, Калужском, Лихвинском уездах, на территории, которая получила местное название Гамаюнщины и Монастырщины. В юго-западной части края перевить встречалась реже, в ней преобладал геометрический орнамент. На остальной территории губернии, особенно в ее северо-восточной части, распространилась вышивка крестом, в ней преобладал растительный орнамент. Узоры вышивок крестом были распространены во многих селах и городах России и, как правило, почти не несли в себе своеобразных черт местной народной художественной культуры.

В процессе исследования локальной традиции калужской народной вышивки был определен предметный комплекс, украшенный традиционной вышивкой, техника исполнения и материалы, систематизированы орнаментальные мотивы, выявлена их семантика, генезис и пути трансформации, определены фольклорный контекст традиционного бытования вышивки, особенности ее функционирования в социальной среде, значение калужского народного шитья для развития современной художественной вышивки края.

Этнографические коллекции калужского народного шитья включают не только отдельные вышивки, но и предметы народного быта: элементы традиционного народного костюма и праздничные обрядовые полотенца, наиболее полно сохранившие древние сюжеты вышивки. Украшению текстильных бытовых предметов уделялось большое внимание в крестьянской народной среде Калужской губернии. Вышивкой украшался традиционный народный костюм. В XIX веке в обиходе калужской крестьянки было два комплекса одежды: с поневой и с сарафаном. В традиционный комплекс входили также холщовая с тканым узором рубаха, передник-занавеска, высокая кичка с сорокой. Народные мастерицы вышивали рубахи, передники-занавески, поневы, головные уборы (сороки). В зависимости от назначения предмета, формы, размеров, материала, покроя менялись характер вышивки, ее композиция, техника. Изменение вышитого декора в зависимости от функции предмета хорошо прослеживается по вышивкам калужских передников-занавесок: будничные занавески украшались только небольшой перетычкой (холст, перетканный красными полосами), праздничные были очень нарядными, они носили название «добрые» и украшались широкими полосами вышивки с древними орнаментальными мотивами.

Вышивка украшала также полотенца ритуального обрядового назначения. Орнаментированное полотенце в быту калужских крестьян применялось преимущественно в семейной обрядности: свадебной, родильной, погребально-поминальной. В ходе различных обрядов полотенце выступало как объект особого почитания, а потому и украшенное богатой сложной вышивкой преимущественно с геометрической орнаментикой. В анализе конкретных памятников автор использовал фольклорный и этнографический материал, связанный с бытовавшими в Калужском крае обычаями и обрядами. Следует отметить, что постепенное забвение основных ритуальных функций полотенца в народном быту идет параллельно с изменением характера вышивки, а именно с трансформацией ее в сторону упрощения орнамента и утратой наиболее древних типов композиций.

В калужском народном быту домашняя и ремесленная вышивка были целиком уделом женщин. При этом крестьянская вышивка в сфере домашнего производства — для собственных нужд — наиболее устойчиво сохраняла традиционные приемы в технике и орнаментации. Вышивальное искусство в народном быту Калужской губернии было органично связано с приготовлением приданого, с украшением традиционного костюма и различных предметов, связанных с обычаями и обрядами, бытовавшими в крестьянской среде.

Превращение вышивания из домашнего занятия в ремесло или промысел, что определялось экономическими и социальными причинами, характерными для быта русских крестьян XIX века, на калужской почве практически не имело места. В Калужской губернии традиционная народная вышивка перевитью, со своей веками сложившейся орнаментикой, бытовала и практически не изменялась в условиях почти натурального хозяйства в первую очередь в селах Гамаюнщины и Монастырщины менее других затронутых влиянием города.

Бытование ремесленной вышивки в Калужской губернии имело свои особенности: она выполнялась мастерицами на дому и была рассчитана в основном на крестьян окрестных сел, т.е. на узкий круг потребителей, и поэтому своими корнями она глубоко уходила в местное искусство. По результатам проведенного исследования можно сделать вывод, что традиционная калужская вышивка оставалась фактом крестьянской повседневной бытовой культуры и не приобрела характера ремесленного промысла. Распространенная в качестве домашнего занятия, вышивка вплоть до первых десятилетий XX века сохраняла свою самобытность в технике и орнаментации.

Основой традиционной крестьянской вышивки Калужской губернии являлся холст, а также грубая "замашная" холстина из пеньки. В Калужской губернии холст был как продуктом домашнего производства, так и фабричного. Очаги ткацкого промысла с 1830-х годов были сосредоточены в Малоярославецком, Тарусском, Боровском, Перемышльском уездах, в результате чего в крестьянский обиход губернии стали входить хлопчатобумажные ткани (кумач, китайка - темно-синяя ткань, миткаль, сатин, ситец). Для золотошвейных изделий (прошвы понев, элементы головного убора) выбирался бархат, шелковая ткань. Из ситца, сатина, атласа ярких цветов (красного, малинового), которые были в основном покупными, шили праздничные сарафаны, в отдельных случаях украшенные вышивкой крестом.

Материалом для вышивания в Калужской губернии издавна служили льняные, шерстяные, полушерстяные нити, вышивание которыми было присуще главным образом южнорусским губерниям. Шерстяные нити были домашнего изготовления и окраски (шленка), а также кустарного или фабричного производства (гарус). Льняные нити были отбеленные или окрашенные преимущественно в красный цвет. С конца XIX века в калужскую вышивку активно входят хлопчатобумажные нити красного цвета (кумак). Золотное шитье в губернии было монастырского происхождения, выполнялось пряденой золотой или серебряной ниткой рельефным швом. В губернии отмечается распространение шитья бисером для украшения головных уборов, иногда бисер дополнял вышивку рубахи.

Традиционная калужская вышивка выполнялась в технике перевита — цветной и белой. Она относится к счетной технике, выполняемой по счету нитей по разреженной ткани. Местное ее название - «вырезы».

Очевидно, возникновение этой техники и ее распространение по регионам России проходило по-разному. Для смежных губерний южнорусского региона - Орловской, Тульской части Рязанской, Смоленской и Калужской - перевить является одной из распространенных, известных издавна техник вышивания. В самой Калужской губернии перевить была наиболее распространена в Перемышльском, Калужском, Медынском, Тарусском, Козельском уездах. С конца XIX века в отдельных уездах губернии в крестьянском быту широкое распространение получают вышивки крестиком, выполняющиеся обычно красными и черными нитками. В конце XIX - нач. XX вв, оставляя шитье перевитью, калужские крестьянки стали переходить на вышивку крестом по канве, отчасти крестом по счету нитей. Эти вышивки проникали в селения, наиболее связанные с городом, вытесняя местную традиционную перевить. Калужская вышивка украшала текстильные предметы часто в сочетании с ткаными узорами, выполненными бранной или закладной техникой. Дополнение к вышитым узорам составляли разноцветные ленты, кружево, бахрома, кумачовые вставки, разноцветная тесьма, полосы парчи, галун, блестки.

Узоры калужского народного шитья довольно разнообразны. Сюжеты и мотивы в отдельных случаях совпадают друг с другом. Но сюжет может охватывать и более широкий круг образов и часто, в сложных композициях состоит из нескольких мотивов. Мотив, в зависимости от конфигурации поверхности и конструкции украшаемой вещи, может существовать, как единичное изображение, либо составлять раппорт узора. Применяя к орнаменту калужского народного шитья тематическую классификацию, мы учитываем условность данного принципа систематизации материала, так как существуют смешанные и переходные группы орнаментов. В одной орнаментальной группе могут объединяться разнохарактерные мотивы, различные по времени и месту происхождения. Орнаментальный комплекс калужской народной вышивки включает в себя геометрические, зооморфные, орнитоморфные, растительные, антропоморфные мотивы. В этих группах, в свою очередь, выделяются более древние пласты орнаментики и мотивы, распространившиеся в конце XIX - начале XX вв.

Отличительной особенностью калужской народной вышивки является преобладание геометрической орнаментики (солярные знаки и символы плодородия). Этнографы зафиксировали ее бытование в XIX — XX вв. практически во всех уездах губернии. Геометрические мотивы были особенно распространены в вышивках района Гамаюнщины и Перемышльского уезда. Именно в памятниках, локализованных в данной местности, прослеживается более древний орнаментальный пласт, имеющий большое количество параллелей в широком археологическом и в частности славянском материале, что позволяет говорить о семантической значимости рассматриваемых орнаментальных образов.

Семантика и типология орнаментальных мотивов калужской народной вышивки проанализирована с привлечением калужского фольклорного и этнографического материала. Но подобно тому, как в обрядах XIX - начала XX вв. прослеживается постепенное исчезновение магического аграрно-продуцирующего содержания и превращение их в игровые действа, так и в вышивке видно изменение стилистики и семантики древних мотивов: трансформация древнего орнаментального извода и преобладание эстетической функции орнамента.

В поисках генетических корней некоторых орнаментальных мотивов калужской народной вышивки автор выбирает отдельные характерные примеры и выявляет их опосредованную связь с некоторыми классическими композициями, характерными для архаических форм искусства, как античного, так и древневосточного происхождения и представленными в средневековом искусстве. Некоторые, проанализированные нами архаические мотивы, вероятно, больше связанны со славянскими древностями и уже через них - с древними цивилизациями Востока. В народной вышивке они представляют скорее реликтовое явление, но таким образом локальное художественные явления обретают свою «родословную».

Опираясь на анализ особенностей стилистической разработки орнаментальных мотивов в декоре конкретных памятников калужской народной вышивки можно судить о степени и характере трансформации традиционного орнамента, говорить об отходе от стилистики образцов архаического типа. Изучение этнографических коллекций калужского народного шитья позволило выделить определенный круг памятников, орнаментированных сложными композициями, построенными посредством соединения антропоморфных, растительных и зооморфных мотивов и обрамленными геометрическим орнаментом. В разнообразии орнаментов этих вышивок прослеживаются три основные тенденции трансформации древних мотивов, что позволяет выделить и три группы произведений. В первой группе, орнамент вышивки еще сохраняет художественную форму древнего извода и традиционную иконографию сюжета, развиваясь, не порывая с архаической традицией. Во второй группе, целостная композиция разрушается, при этом геометрические, растительные, антропоморфные и зооморфные элементы используются как самостоятельные мотивы. В третьей группе памятников, в традиционных композициях появляются изобразительные элементы бытового характера. При этом происходит изменение содержательных основ этого вида творчества: утрачиваются ритуальная, магическая семантика. Параллельно в них актуализируются значения бытовой культуры, повседневной крестьянской жизни.

Развитие этих тенденций подробно рассматривается на примере одного из известных древних сюжетов: изображение стоящей женской фигуры (по мнению исследователей, олицетворяющей Великую Богиню жизни) с обращенными к ней всадниками, конями или птицами -прибогами, олицетворяющими природные стихии. Определяются три основных направления, по которым сложные орнаментальные композиции калужской народной вышивки XIX века, сохраняющие связь с сюжетами древнего извода, претерпевают определенную трансформацию: 1). Усиление орнаментальности при сохранении традиционной трехчастной композиции с наиболее древней иконографией сюжета происходило внутри этой схемы и было связано с постепенной десимволизацией архаического сюжета. 2). Орнаментальное начало становилось самодовлеющим. Оно проявлялось в нарушении цельности традиционных композиций и разрушении трехчастности; в отдельных случаях — в нарастании узорочья, в совмещении элементов различных изображений в одном орнаментальном ряду мотивов; иногда — в полной утрате сюжетно-изобразительного характера основных фигур древних композиций и превращении их в элементы геометрического или растительного орнамента. 3). Развивалась сюжетно-изобразительная сторона древних мотивов, но уже на новой основе современного толкования композиций. Это сказывалось и в деталях, и в живой непосредственности жанровой сценки, заимствованной из жизни и сохранившей от древних мотивов лишь внешнюю композиционную схему.

Все три направления трансформации древних мотивов существуют в орнаменте калужской народной вышивки и прослеживаются по материалам художественно-предметного комплекса XIX века.

В калужской народной вышивке устойчиво сохранялось основное цветовое сочетание: красный, желтый, синий, зеленый (и их оттенки). При этом основной цвет здесь — красный. Слово "красный" в русском языке обозначает также красивый, прекрасный, лучший. Отсюда видно то особое значение, которое придавалось красному цвету вышивальщицами. Орнамент калужской народной вышивки, в частности узоры занавесок и полотенец, оставляют ощущение праздничности, что соответствовало функциональной роли этих предметов в бытовом обиходе деревни. Колористический строй вышивки неотделим от фактуры: народные мастера исходят из реальных качеств холста и нитей, отдавая предпочтение перевити, с тонким чувством меры вводят штопку, настил, крестик. Свои вышивки они насыщают разнообразными ритмами: то неспешными и торжественными, то быстрыми и веселыми. Ритмический бег лаконичного узора, оттенки цвета, фактурное богатство открывают для нас духовный мир создателя орнамента вышивки - народного художника.

Традиции народного шитья сохраняются и развиваются в современной художественной вышивке Калужского края, в частности в творческой деятельности художников и мастеров Тарусской фабрики художественной вышивки (ТФХВ). Деятельность ТФХВ была связана с творчеством М.Н. Гумилевской (1895-1985), которая с 1924 по 1967 гг. являлась главным художником фабрики, принимала активное участие в ее создании. Орнаментальное искусство Гумилевской - искусство нового времени, но сформировалось оно в кругу народного искусства, и непосредственно продолжило его традиции, выявило и развило его устойчивые тенденции. В лучших произведениях М.Н. Гумилевской традиционное не противостоит авторскому. Индивидуальное творческое начало подкрепляется опытом коллективной художественной традиции. Обращаясь к традиционным мотивам калужской народной вышивки» подчиняя их стилистику художественным задачам нового произведения с четкой ориентацией на технику цветной перевити, фактуру ткани, ниток, художница создает своеобразную орнаментальную структуру поверхности оформляемого конкретного изделия. Постигая основы народного мастерства, М.Н. Гумилевская выработала свою систему образной структуры вышивки, реализовала собственные принципы создания орнаментальной композиции, в которых связь с прошлым и современность органично сосуществуют.

Творчество М.Н. Гумилевской во многом определило художественные приоритеты в деятельности ТФХВ, которое рассматривается в исследовании как местное традиционное художественное производство [10]. Фольклорная традиция синтезируется здесь с творческим потенциалом профессионального искусства и продолжает свое развитие в новых социальных условиях.

Кружевоплетение в Калужской губернии развивается с первой половины XIX века. По архивным материалам оно локализуется преимущественно Жиздринским, Козельским, Тарусским, Боровским и Лихвинским уездами. В зависимости от способа производства калужское кружево подразделяется на традиционное крестьянское, создаваемое исключительно для собственных нужд отдельными мастерицами по разным деревням губернии, и промысловое, которое сбывалось, как правило, оптом в белошвейные мастерские Москвы.

Достоянием крестьян было кружево, плетенное из льна, что вполне соответствовало тем тканям (холсту, крашенине, пестряди), которые оно украшало. У него не было развитых узоров в силу исключительно численного способа плетения. Оно служило отделкой крестьянской одежды и существовало чаще всего в форме края, реже - прошвы. Численный способ плетения обусловил, в основном, геометрический характер узоров, по большей части - это ромбические вариации.

Промысловое кружево значительное распространение получило лишь в Лихвинском и Боровском уездах, где к концу XIX века кружевоплетением было занято 1.682 кружевницы. Это было мерное многопарное кружево в форме прошвы и края. Штучное кружево не производили. Стилистически калужское промысловое кружево, в частности боровское, было очень близко кружеву подольскому: многопарное, с цветочными рисунками, со сканью обводов. И техника, прежде всего обводка сканью всех контуров узора, и орнаментальные мотивы растительного характера происходят из одного источника — европейского легкого кружева типа «малин». Калужское промысловое кружево характеризует особая тонкость, явное предпочтение тюлевому фону, легкие растительные узоры. На протяжении своего существования калужское кружево сложилось в самостоятельную отрасль декоративноприкладного искусства края. Объем производства, охват кружевным промыслом крупных уездов губернии и большого количества мастериц позволяют считать эту отрасль достаточно значительной в общей системе художественных промыслов Калужского края.

Исчезновение кружевного промысла в Калужской губернии в 1910-е годы во многом отражало общую картину состояния данного производства в России. С 1920-х годов традиционное калужское коклюшечное кружево не производится, отдельные мастерицы для реализации собственных потребностей выплетают кружево крючком, что скорее можно отнести к области домашнего рукоделия.

Изготовление глиняной игрушки по сохранившимся памятникам и письменным источникам локализуется Жиздринским, Козельским, Перемышльским, Тарусским уездами губернии. Традиционная хлудневская игрушка со второй половины XIX века производилась только в Жиздринском уезде. В исследовании хлудневская игрушка рассматривается как художественное явление, развивающееся по двум направлениям: традиционного пластического примитива и адаптации стилистических приемов малой скульптуры.

Изучение происхождения калужской глиняной игрушки в настоящей работе осуществлялось с учетом материалов из археологических находок, в той их части, которая имеет непосредственное отношение к истории глиняной игрушки. Археологические материалы из древнего Серенска, городища Воротынск (комплекс игрушек, состоящий из фигурок лошадок и медведей, птиц, игрального шарика и погремушек, фигурки воина-всадника), а также глиняные игрушки, фрагменты которых обнаружены в случайных находках в самой Калуге, дают дополнительную информацию о давности существования ставшего традиционным для Калужского края гончарного промысла, его технологических приемах и используемом сырье. Это позволяет обозначить исторические корни калужской глиняной игрушки. Предпринятая попытка обозначить исторические корни локальной художественной традиции, по мнению автора, получит дальнейшее развитие и уточнение по мере накопления сравнительного материала археологического происхождения.

Устная народная традиция связывает изготовление глиняной игрушки в деревне Хлуднево Калужской губернии с появлением здесь в первой половине XIX века нескольких крестьянских семей, выигранных местным помещиком в карты. Согласно местному поверью они и принесли в Хлуднево гончарное ремесло, быстро привившееся здесь, благодаря запасам хорошей глины. Калужский краевед Н.М. Маслов, оставивший описание хлудневской игрушки, изготовленной в конце XIX - начале XX вв., и не сохранившейся до наших дней, связывает производство игрушки с древними народными праздниками «ярилками», широко распространенными в Калужском крае. Приуроченность хлудневской игрушки к древнему празднику, посвященному языческому богу Яриле, который постепенно трансформировался из календарного народного обряда весенне-летнего цикла в ярмарочные гулянья, равно как и неоднородный, разнохарактерный состав игрушек, свидетельствуют о различных этапах ее собственного становления, о ее связи с культурными пластами разновременного происхождения. Среди хлудневских игрушек, лишь грематухи и свистульки, производившиеся в XIX-начале XX вв., обладали непосредственной игровой функцией, вероятно, сохранившейся издревле. Фигурки же и композиции, создаваемые с 1970-х годов, когда промысел получил свое второе рождение, утратили свое утилитарное назначение, свою функциональность, но при этом возросла эстетическая роль хлудневской игрушки. На древних корнях родилось новое самобытное искусство. Постепенно изделия хлудневских мастериц утрачивали свои древние значения, связанные с обрядовой и праздничной культурой и обретали характер малой народной скульптуры, в которой, с одной стороны, все более возрастала декоративность, с другой, происходило обогащение новыми сюжетами и образами, почерпнутыми из реальной жизни.

Новые условия бытования, изменение функций и технические новшества повлекли изменение форм и типов хлудневской игрушки. По качествам своего изобразительного языка и особенностям пластического решения хлудневская игрушка тяготеет как бы к двум направлениям. Так, относительно первого направления, можно говорить о чертах примитива в пластическом решении изображений. Им присущи компактность формы, предельная обобщенность образов-символов. По преимуществу, это «архаичное» изображение «бабы» или традиционные хлудневские свистульки в виде коников, собачек, козочек, петухов. Они, как правило, статичны, их объемы мало расчленены. Простоте и обобщенности лепки (игрушки словно «вырастают» из одного цельного куска глины) соответствует неяркая, чаще в два цвета роспись, в орнаменте которой преобладают солярные знаки и символы плодородия. Ко второму стилевому направлению принадлежат игрушки-скульптуры. Слово «игрушка» к ним применимо, скорее, по традиции, чем по существу. Они сделаны, как правило, по специальному заказу для музейных собраний и частных коллекционеров. Их формы и композиции тяготеют к трехмерности объемов, изображению персонажей в движении и декоративности силуэтов. Основная масса объема сопровождается обилием лепных деталей. Традиционная универсализация типических черт в разработке образов сочетается с большей индивидуализацией образа. Колористическая гамма - достаточно яркая, построенная на сочетаниях красных, зеленых, желтых цветов. Роспись отличается ярко выраженной декорати вностью.

На фоне продукции других русских игрушечных промыслов хлудневские глиняные фигурки имеют отличительные стилевые признаки: обобщенность форм, но без излишней схематизации, элементы сказочности даже в бытовых сюжетах, грубоватая декоративность росписи с ярко выраженным графическим элементом. В трактовке образа чувствуется традиции народного добродушия и смеховой культуры. Здесь свой подход и свое видение мира, того, который нас окружает и который создан творческим воображением. Художественная форма, далекая от натурализма, провоцирует ее эмоциональное, поэтическое восприятие.

Принципы воплощения образа в хлудневской игрушке достаточно разнообразны. Наряду с общими для народного искусства поэтичностью, сочетанием были и вымысла, образным уподоблением природным формам в хлудневской глиняной пластике присутствуют гипербола и гротеск. Так последовательно сложился своеобразный мир хлудневской игрушки и ее самобытный художественный строй, сформировались условные выразительные средства, выработались приемы мастерства, профессиональные нормы лепки и росписи. Каждый мастер интерпретирует эти нормы в меру своих способностей и творческой индивидуальности. Это искусство народное по существу выраженного в нем мировоззрения. Типичные родовые признаки глиняной игрушки как вида народного искусства: лаконизм и обобщенность лепки, изображение фигур в фас или профиль, состояние «движения в покое», наличие собирательных образов-типов, в которых живые наблюдения слились с поэтической фантазией, - приобрели в хлудневской игрушке самобытные местные формы выражения. Хлудневская глиняная игрушка -художественное явление развивающегося порядка. На калужской почве имеются большие потенциальные возможности для развития пластической культуры хлудневских мастериц.

Исследование основных видов калужского народного искусства позволило выделить основные формы его бытования [11]. В ходе исторического развития калужское народное искусство проходит четыре формы бытования, которые соответствуют определенным историческим слоям культурной традиции.

К первой, исторически более древней, форме можно отнести народное искусство, не вычлененное из своей этнографической среды и связанное с породившим его социальным укладом. Это, в первую очередь, традиционная калужская вышивка-перевить, и калужское крестьянское кружево, создаваемые для внутреннего употребления, практически в условиях натурального хозяйства, где сохранялась бытовая необходимость в создаваемых вещах. Народное искусство в первой форме бытования развивает наследуемое мастерство, эта привилегия родовая, и связано оно с традиционной народной культурой. Здесь формально-содержательные особенности каждого произведения, его принципы и каноны формировались веками.

Творчество единичных народных мастеров, сохраняющих коллективный художественный опыт традиции, но работающих как для удовлетворения своих внутренних потребностей, так и на рынок, представляет вторую форму бытования калужского народного искусства. Она функционирует в деревянной фасадной резьбе и хлудневской глиняной игрушке. Произведения калужских мастеров-плотников и хлудневских мастериц оказываются наиболее восприимчивыми к различного рода влиянием и заимствованиям. Работая в рамках определенных традиций, мастера адаптируют новые мотивы, сохраняя локальные художественные особенности.

Примечательно, что само творчество отдельного мастера всегда несет возможность найти преемников. При таких условиях и зарождается калужское промысловое кружево, которое представляет третью форму бытования народного искусства Калужского края. Эта форма тесно связана со второй, так как народное творчество начинается с инициативы одного или нескольких мастеров, но в дальнейшем последовательно формируется определенная «школа». На примере калужских кружевных промыслов была предпринята попытка проследить сложную диалектику соединения новых светских тенденций, общеевропейской стилистики и народного мастерства.

Деятельность Тарусской фабрики художественной вышивки представляет четвертую форму бытования калужского народного искусства как промысла, организованного в мастерские с производственным оснащением, механизацией подсобных работ, с участием профессионально подготовленных художников. В продукции Тарусской фабрики художественной вышивки используются традиционные материалы и технология, сохраняется общность традиционных стилевых принципов выпускаемых изделий, а процесс творчества определяется коллективной основой, общей художественно-производственной системой. В данной ситуации промышленная система планирования, опирающаяся на количественный показатель, распространяемая на традиционные промыслы, вступает в противоречие с ручным трудом и коллективностью творчества в народном искусстве, в котором художественный образ реализуется в многочисленных вариациях, а не в копировании на уровне эталона. В поддержании и сохранении творческой основы производства вышивки велика и значительна роль ведущих художников, как то было на Тарусской фабрике художественной вышивки, в период деятельности М.Н. Гумилевской. Вступая в творческое содружество с народным мастером, художник принимает школу народного мастерства. Но соединение коллективной традиции и индивидуального профессионального творчества чрезвычайно сложный и многообразный процесс. Художники, развивающие в своих работах традиции калужского народного искусства, должны всегда помнить о доминанте коллективного начала в народном творчестве, которое проявляется очень многогранно: и в том, как создается народное произведение, и в самих принципах творчества как процесса, и в структуре художественного образа как результата.

Комплексное исследование калужского народного искусства, предпринятое в настоящей работе, предполагает введение данного художественного явления в общий контекст народного творчества России. Результаты исследования могут быть использованы в музейном деле и научной практике для атрибуции памятников народного искусства Калужского края, при составлении каталогов, для разработки научных концепций выставок, в лекционных курсах, в дальнейших научных исследованиях и публикациях как специального, так и общетеоретического характера. Научные выводы данного исследования будут способствовать созданию «Свода традиционных центров народных художественных промыслов Калужской области» и развитию творчества мастеров народных художественных промыслов.

1. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М. 1971. С.422.

2. Археологическая традиция указывает на истоки народного художественного творчества на территории Калужской губернии в дошедших до нас остатках материальной культуры вятичей, населявших край в VI-XII вв. Археологические древности, найденные на территории Калужского края, во многом представляют традиционный славянский орнаментальный комплекс, но гипотетически указывают на локальные орнаментальные черты, выразившиеся в преобладании геометрических и орнитоморфных мотивов. См.: Никольская Т.Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М. 1981; Археологическая карта России. Калужская область. М. 1992; Очерки по истории и культуре Калужского края. Калуга. 1996; Археология Калужской области. Калуга. 1999.

3. См.: Салтыков А.Б. Проблема образа в прикладном искусстве. Избранные труды. М. 1962; Личенко С.И. Происхождение, семантика и трансформация орнаментальных мотивов в народном искусстве

Калужского края // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы докладов. Калуга, 1991. С. 26-29.

4. Российская национальная библиотека (РНБ). Ф. 54. № 169.

5. Российский Государственный архив древних актов. (РГАДА). Ф.1355. Оп.1. Д. 458.

6. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. 132. Оп.1. Д. 27. Л. 159-160.

7. Памятные книжки и адрес-календарь Калужской губернии за 1870, 1884, 1894 гг. Калуга.

8. Российский Государственный исторический архив (РГИА.). Ф.1286.0п.1.Д.80.

9. Государственный архив Калужской области (ГАК0).Ф.62.0п. 1. Д.1536, 2412.

10. Под традиционным художественным производством в данном случае понимается центр художественно-ремесленной культуры, деятельность которого основана на аутентичных художественных традициях, традиционной технологии и сохранении ручного способа изготовления изделий бытового или декоративного назначения.

11. Теория исторических форм бытования народного искусства была разработана в трудах исследователей. См.: Разина Т.М. Русское народное творчество: Проблемы декоративного искусства. М. 1970; ее же. Термины, понятия и реальность //Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С.75-81; Некрасова М.А. Проблемы и надежды народного искусства // Художник. 1976. №4. С.28-29; ее же. Уровень теории, ее проблемы и реальность //Декоративное искусство. 1979. №8. С.20-23; ее же. Народное искусство как часть культуры. Теория и практика. М. 1983; ее же. О формах развития народного искусства и некоторых вопросах творчества //Творческие проблемы современных народных художественных промыслов. JI. 1981. С. 60-80; Народные мастера. Традиции, школы. Вып. I. Под ред. М.А. Некрасовой. М. 1985.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Комплексное исследование народного искусства Калужского края XIX-XX вв. позволило выявить локальные особенности архитектурной деревянной резьбы, вышивки, кружевоплетения, глиняной игрушки и определить специфику происхождения, бытования, художественные особенности данных видов калужского народного творчества.

В исследовании выявлены, изучены и введены в научный оборот обширные художественно-предметные комплексы по указанным видам народного художественного творчества региона. Анализируя произведения народного искусства, автор исходил из принятого в искусствоведении определения народного творчества, критерием которого является владение мастером народной художественной традицией как системой образно-сюжетного, композиционно-колористического строя и технических приемов обработки соответствующих материалов. При этом традиция понимается как явление диалектическое, содержание которой связывается не только с отработанными технологиями, варьированием постоянных сюжетов и образов, но и с трансформацией народного мировоззрения.

Список литературы диссертационного исследования кандидат искусствоведения Личенко, Светлана Ильинична, 2005 год

1. Авдеева Е.С. Старинная русская одежда, изменения в ней и моды нового времени //Отечественные записки. 1853. Т.88. Отд.7. С. 182191.

2. Ададуров. Белевские кружева//Тульские губернские ведомости. 1863. №50.

3. Адрес-календарь на 1883 год. Калуга. 1883.

4. Азбелев С.Н. Опахивание в Калужской губернии (по материалам архива Русского Географического общества)// Живая старина. 1896. №4. С.34-35.

5. Акты, относящиеся до юридического быта древней России, изданные археологической комиссией. Т.З. Спб. 1884. С. 298,312,313,419.

6. Алеппский П. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в первой половине XVII в. М. 1897. Вып. 2.

7. Амброз А.К. Раннеземледельческий культовый символ "ромб с крючками" // СА. 1965. №3. С. 14-27.

8. Амброз А.К. О символике русской крестьянской вышивки архаического типа // С А. 1966. №1. С. 61-76.

9. Андреев И.Д. О методах научного анализа. М. 1964.

10. Ю.Аничков Е.В. Весенняя обрядовая песня на западе и у славян. Часть I II. // Сборник Отделения русского языка и словесности императорской Академии наук. Т. XXIV, 1903, №2. Т. LXXVIII, 1905, №5.

11. Анучкин Д.Н. Сани, ладья и конь, как принадлежности похоронного обряда. Археолого-этнографический этюд. М. 1896.

12. Арсеньев Ф.А. Очерк кустарных промыслов по изданиям, собранным вологодским губернским земством. Вологда. 1882.

13. Археологическая карта России. Калужская область. М. 1992.

14. Археология Калужской области. Калуга. 1999.

15. Архив Калужского областного краеведческого музея (КОКМ). Личный фонд М.Н. Гумилевской.

16. Архив Калужского областного художественного музея (КОХМ). Отчет об этнографической экспедиции в деревню Хлуднево. 1980 год.

17. Архив Калужского областного художественного музея (КОХМ). Личный фонд Н.М. Маслова. Рукопись «Калужская художественная керамика». 1944.

18. Архив Калужского областного художественного музея (КОХМ). Личный фонд М.Е. Шереметевой.

19. Архив Калужского областного краеведческого музея (КОКМ). Личный фонд М.В. Фехнер.

20. Астахова A.M. Импровизация в русском фольклоре (ее формы и границы в разных жанрах). Специфика фольклорных жанров // Русский фольклор. 1966. №Х.

21. Афанасьев А.Н. Народные русские сказки и легенды. T.I-II. Берлин. 1933.

22. Балов П. Очерки Пошехонья // Этнографическое обозрение. 1901.4.

23. Бартрам Н.Д. О возможности возрождения в игрушке народного творчества //Аполлон. №2. 1912.

24. Бартрам Н.Д. Игрушки и начатки ручного труда //Игрушка, ее история и значение. М. 1912.

25. Бартрам Н.Д. Музей игрушки //Ребенок и игрушка. М. 1923.

26. Бартрам Н.Д. Новое в кустарном деле //Красная Нива. №2. 1925.

27. Бартрам Н.Д. О путях развития новой игрушки // Красная Нива. №15. 1930.

28. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М. 1965.

29. Безсонов С.В. Калужский деревянный ампир. Калуга. 1928.

30. Безсонов С.В. Калужский купеческий ампир. Калуга.1930.

31. Белевские кружевницы //Тульские губернские ведомости. 1873. №11.

32. Бенуа А. Русская народная игрушка. СПб. 1905.

33. Бенуа А. Игрушка // Аполлон. №2. 1912.

34. Бибикова В.И. О происхождении мезинского палеолитического орнамента // СА. 1965. №1. С. 3-8.

35. Блинов Г. Хлудневские сопелки-грематушки // Сказки без слов. Тула, 1974. С.96-103.

36. Бломквист Е.Э. Полотенце в русском народном быту: Путеводитель по Русскому музею. Этнографический отдел. Л.,б.г.

37. Бломквист Е.Э Крестьянское жилище Калужской губернии // Материалы по этнографии. T.III, вып.И. Л. 1927.

38. Бобринский А.А. Народные русские деревянные изделия. Вып.1. М. 1910.

39. Бобринский А.А. Народные русские деревянные изделия. Вып. И. М. 1914.

40. Богатырев П.Г. Некоторые задачи сравнительного изучения эпоса славянских народов // IV Международный съезд славистов. Доклады. М. 1958.

41. Богатырев П.Г. Словацкие эпические рассказы и лиро-эпические песни (Збойницкий цикл). М. 1963.

42. Богатырев П.Г. Эпос западных славян // Эпос славянских народов. Хрестоматия. М. 1959.

43. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М. 1971.

44. Богемская К.Г. Термины «народное искусство» и «современное искусство» // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 63-68.

45. Богуславская И.Я. О трансформации орнаментальных мотивов, связанных с древней мифологией, в русской народной вышивке. М. 1964.

46. Богуславская И.Я. Русская народная вышивка. М. 1972.

47. Богуславская И.Я. Историческая обусловленность содержания народного искусства // Декоративное искусство СССР. 1974. № 6. С.36-37.

48. Богуславская И.Я. Русская глиняная игрушка. Л. 1975.

49. Богуславская И.Я. Традиции народных художественных промыслов и проблемы сувениров // Советское декоративное искусство 77/78. М. 1980.

50. Богуславская И.Я. Проблемы традиций в искусстве современных художественных промыслов // Творческие проблемы современных народных художественных промыслов. Л. 1981.51 .Богуславская И.Я. Дымковская игрушка. Л. 1988.

51. Богуславская И.Я. О некоторых понятиях и терминах в применении к народному искусству // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 8-21.

52. Boeckler A. Das goldene Evangelienbuch Heinrich III. Berlin. 1934.

53. Braunfels W. Die Welt der Karolinger und ihre Kunst. Munchen. 1968.

54. Брайчевська О. Вироби др1бно1 пластики, монета, I актов1 печатки як джерело для вивчення чолов1чих головних y6opie давньоруського часу // Старожитносп Швденжм Pyci. Чершпв. 1993. С. 112-117.

55. Булычев Н.И. Журнал раскопок 1898 г. по берегам Оки. М. 1899.

56. Булычев Н.И. Раскопки по части водораздела верхних притоков Днепра и Волги. М. 1903.

57. Булычев Н.И. Раскопки по среднему течению р. Угры. М. 1913.

58. Вагнер Г.К. Древние мотивы в домовой резьбе Ростова Ярославского// СЭ, 1962, № 4. С. 34-45.

59. Вагнер Г. О единой теории народного искусства // ДИ. 1973. №9. С. 27-29.61 .Вагнер Г.К. В.М. Василенко исследователь народного творчества // Василенко В.М. Народное искусство. Избранные труды о народном творчестве X - XX веков. М. 1974.

60. Василенко В.М. О примитиве в крестьянском искусстве // Сообщения Государственного русского музея. Вып. XI. М. 1976.

61. Василенко В.М. О содержании в русском крестьянском искусстве XVIII-XIX вв. М. 1971.

62. Василенко В.М. Народное искусство. Избранные труды о народном творчестве Х-ХХ веков. М. 1974.

63. Ведерникова Н. Гончарный промысел д. Хлуднево // Живая культура российской провинции. Калужский край. Козельский район. Этнографические очерки. М. 1999. С. 160-173.

64. Веселовский А.Н. Поэтика. Собр. Соч. Т.1. Спб. 1913.

65. Вишневская В. Многозначность символов народного искусства // Декоративное искусство СССР. 1974. №9 С.30-31.

66. Власова М.Н. Русские суеверия. Энциклопедический словарь. СПб. 1998.

67. Воронин Н.Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI веке // Краеведческие записки. Ярославль. 1960. Вып.4.

68. Воронов B.C. О крестьянском искусстве. Избранные труды. М. 1972.

69. Воронов B.C. Бытовой жанр в резьбе и росписи крестьянского искусства // Среди коллекционеров. 1923. № 5. С. 15-26.

70. Вязьмин Б. От локальных исследований — к единой теории // ДИ. 1973. №1. С. 37-39.

71. Вяткина Н. Не просто искусство. Хлуднево. Семья Бубневых //Народное творчество. № 2-3. 1955.

72. Гаген-Торн Н.И. К методике изучения одежды в этнографии СССР //Советская этнография. 1933. №3-4.

73. Гамзатова П.Р. Мироустроительная функция архаического прикладного искусства // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 50-62.

74. Глаголь Сергей. Русская народная игрушка в XIX веке //Игрушка, ее история и значение. М. 1912.

75. Goldschmidt A. Die deutsche Buchmalerei. Berlin. 1928.

76. Голяшкин В. Краткий очерк кружевного промысла в Боровском уезде Калужской губернии // Памятная книжка Калужской губернии на 1898 год. Калуга, 1898. С. 230-234.

77. Городцов В.А. Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве // Труды ГИМ. Вып. I. М., 1926. С. 7-36.

78. Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. 56, on. 1, д. 317, л. 33-33 об.

79. Государственный архив Калужской области (ГАКО), фонды: 45,156, 274, 324, 404, 372, 3626. ГАКО.Ф.62,Оп. 1. Д.1536, 2412.

80. Государственный архив Калужской области (ГАКО).Ф.Р.-437, on. 1, ед. хр. 6,17, 18, 19, 20, 21, 22, 23.

81. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф.ЗЗ, оп. 3, д. 10. л. 7-8.

82. Государственный архив Калужской области (ГАКО).Ф. 33, оп. 3, д. 9, л. 19-19 об., 28.

83. Государственный архив Калужской области (ГАКО).Ф. 33, оп.1, ед. хр. 442-а.

84. Государственный архив Калужской области (ГАКО).Ф.Р.-437, on. 1, ед. хр. 6, 17, 18, 19,20,21,22,23.

85. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Фонд 32, опись 2, том.2, ед. хр. 688, лист 85, 166-168, 315.

86. Государственный архив калужской области (ГАКО). ФР-3526, Р-156.

87. Государственный архив калужской области (ГАКО). Фонд 62. On. 1. Ед.хр.1536. JI.86.

88. Государственный архив калужской области (ГАКО). Фонд 62. On. 1. Д.1536, 2412.

89. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. 132. Оп.1. Д. 27. Л.159-160.

90. Грабарь И. Э Книга о народном искусстве (профессор А.И. Некрасов «Русское народное искусство». М. 1924 // Наука и искусство. М. Л. 1926. № 1.С. 245-250.

91. Гринкова Н.П. Одежда юго-западной части Калужской губернии // Материалы по этнографии. Л. 1927. Вып. 2. С. 17-36.

92. Давыдова С.А. Кружевной промысел в Подольском и Серпуховском уездах Московской губернии //Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Т.5. Спб. 1880. С.413-454.

93. Давыдова С.А. Кружевной промысел в Рязанской губернии //Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып.7. Спб. 1881.

94. Давыдова С.А. Кружевной промысел в Тверской и Ярославской губерниях //Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. 10. Спб. 1883.

95. Давыдова С.А. Кружевной промысел в Тульской губернии //Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. 10. Спб. 1883.

96. Давыдова С.А. Альбом узоров русского кружева // Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Спб. 1885.

97. Давыдова С.А. Русское кружево и русские кружевницы. Спб. 1892.

98. Давыдова С.А. Женские кустарно-учебные заведения // Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Т.5. Спб. 1898. С. 489-507.

99. Давыдова С.А. Кружевная промышленность в России //Съезд деятелей по кустарной промышленности в С.-Петербурге. 1902. Отдельные брошюры. №26. С. 1-13.

100. Давыдова С.А. Русское кружево. Узоры и сколки. Спб. 1909.

101. Давыдова С.А. Кружевная промышленность в России //Труды съезда деятелей по кустарной промышленности в России. Т.1. Часть 1. Спб. 1910. С.440-477.

102. Давыдова С.А. Очерки кружевной промышленности в России //Кустарная промышленность в России. Женские промыслы. Спб. 1913.

103. Давыдова С.А. Сбыт кустарных изделий //Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.Петербурге в 1913 году. Т.2. Часть 1. Спб. 1913.

104. Дайн Г.Л. Русская народная игрушка. М. 1981.

105. Даль Л.В. Историческое исследование памятников русского зодчества // Зодчий. 1874. №3,7.

106. Даркевич В. Символы небесных светил в орнаменте Древней Руси ПСА 1960. С.56-59.

107. Даркевич В.П. Происхождение креста. М. 1927.

108. Даркевич В.П. Народная культура средневековья: Светская праздничная жизнь в искусстве IX-XVI вв. М. 1988.

109. Demus O.The Mosaics of NormanSicily. London. 1949.

110. Deer J. Die Heilige Krone Ungarns. Wien. 1966.

111. Динцес Л.А. Древние черты в русском народном искусстве // Труды Комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. СПб. 1888.VII.

112. Динцес JI.A. Русская глиняная игрушка. Происхождение, путь исторического развития. M.-JI. 1936.

113. Динцес JI.A. Историческая общность русского и украинского народного искусства // СЭ. 1941. №5. С. 21-58.

114. Динцес Г.Л. Восточные мотивы в народном искусстве Новгородского края // СЭ. 1946. №3. С. 93-112.

115. Динцес Г.Л. Дохристианские храмы Руси в свете памятников народного искусства // СЭ. 1947. №2. С. 67-94.

116. Динцес Г.Л. Мотив московского герба в народном искусстве //• Сообщения Государственного Эрмитажа. Л. 1947. Вып.Н. С. 30-33.

117. Динцес Л.А. Изображение змееборца в русском народном шитье // СЭ. 1948. №4. С. 36-53.

118. Дмитриев Н.Л. Материалы по этнографии Калужской губернии. Калуга. 1919.

119. Добров Г.М. Наука о науке. Введение в общее науковедение. М. 1970.

120. Добровольский В. «Егорьев день» в Смоленской губернии // Живая старина. XVII. Кн. 66. Вып. II. Спб. 1908.

121. Добровольский В.Н. Нечистая сила в народных верованиях // Живая старина. XVIII. Кн. 65. Вып. I. Спб. 1908.

122. Добровольский В.Н. Свадебный обряд в Калужской губернии // Живая старина. Спб. Вып. 2. С. 214-236.

123. Довженок В.И., Гончаров В.К., Юра P.O. Давньоруьке мюто Вошь. Кшв. 1966.

124. Древнерусский город Изяславль// Каталог выставки. Л. 1983.

125. Дуйчев И.С. К вопросу о языческих жертвоприношениях в Древней Руси // Культурное наследие Древней Руси: истоки, становление, традиции. М. 1976.

126. Дурасов Г.П. Каргопольская глиняная игрушка. Л. 1986.

127. Ермолов А. Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах. СПб. 1905. Т.З.

128. Ефименко П.С. О Яриле языческом, божестве русских славян // Записки ИРГО по отделению этнографии. Т.2. Спб. 1869.

129. Жегалова С.К. Русская народная живопись. М. 1975.

130. Живые хлудневские традиции. Каталог выставки. Калуга. 1998.

131. Жидков Г. Крестьянское искусство (Обзор литературы) //Печать и революция. 1925. №3. С. 161-170.

132. Журавлев А.Ф. Охранительные обряды, связанные с падежом скота, и их географическое распространение //Славянский и балканский фольклор. М. 1978. С.71-93.

133. Забелин И.Е. Домашний быт русских царей. М. 1869.

134. Забелин И.Е. Русское искусство. Черты самобытности в русском зодчестве. М. 1900.

135. Званцев М.П. Народная резьба. По материалам Горьковской области. Горький, 1957.

136. Званцев М.П. Городецкие инкрустированные донца (происхождение сюжетов и художественные приемы) //Краткие тезисы докладов к научной конференции «Проблемы изучения народного искусства». JI. 1972. 16-18.

137. Звездина Ю.Н. Образ Древа жизни в рельефах столпа Грановитой палаты Московского кремля (к проблеме архетипа) // Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2001. С.66-73.

138. Зверуго Я.Г. Древний Волковыск (X-XIV вв.). Минск. 1975.

139. Земцовский Н.И. Поэзия крестьянских праздников. Л., 1970.

140. Зеленин Д.К. Великорусские говоры. Спб. 1913.

141. Зеленин Д.К. «Обыденные полотенца» и «обыденные храмы»// Живая старина. 1911. №20.1-20.

142. Зеленин Д.К. Народный обычай «греть покойников» // Сборник Харьковского историко-филологического общества. T.XVIII. Харьков. 1909.

143. Зеленин Д.К. Великорусские сказки Вятской губернии. Пг. 1915.

144. Зеленин Д.К. Древнерусский языческий культ «заложных» покойников // Известия Академии наук. Пг. 1917.

145. Зеленин Д.К. Истолкование пережиточных обрядов // Советская этнография. 1934. №5.

146. Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. Вып. I. Пг. 1916.

147. Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М. 1991.

148. Зельницкий П. Описание города Калуги //Урания. Калуга. 1804.

149. Зубова Т.Д. О границах понятия народного искусства // Декоративное искусство СССР. 1973. №8. С.25-27.

150. Зубова Т.Д. Изучение народного искусства в 20-х 30-х гг. (В.С.Воронов, А.И. Некрасов, А.В. Бакушинский). Автореферат кандидатской диссертации. М. 1977.

151. Зубова Т.Д. Исследователь народного искусства А.И. Некрасов // Декоративное искусство СССР. 1977. № 6. С. 16-18.

152. Ивакин Г.Ю., Степаненко Л.Я. Раскопки в северо-западной части Подола в 1980-1982 гг.// Археологические исследования Киева 19781983 гг. Киев. 1985.

153. Иванов С.В. Орнамент народов Сибири как исторический источник. М.-Л. 1963.

154. Известия Калужской ученой архивной комиссии. Калуга. 1891, №1.

155. Ипатьевская летопись. СПб. 1871.

156. Историко-краеведческие организации калужского края 1891-1937. Библиографический указатель. Сост. Бауэр А.А. Калуга. 1982.

157. Казанская Амвросиевская женская пустынь при с. Шамордино. Изд. собств. типогр., 1908.

158. Kalavrezou-Maxeiner I. Byzantine icons in steatite. Wien. 1985.

159. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Исторические корни и развитие обычаев. М, 1983.

160. Калужский областной краеведческий музей. Инв.№ КП 11203/1-35, КП 11204/1-39, КП 11205/1-53, КП 11206/1-68.

161. Калужский фольклор. Сост. Ермаченко А. В. Тула. 1979.

162. Каргер М.К. Древний Киев. М.-Л. 1958. T.I.

163. Кашкаров В.М. Географический очерк Калужской губернии. Калуга. 1908.

164. Кильчевская Э.В. От изобразительности к орнаменту. М.-Л. 1968.

165. Кириллов В.В. Архитектура русского модерна. М. 1979.

166. Климова Н.Т. Народный орнамент в композиции художественных изделий. Цветное коклюшечное кружево. М. 1993.

167. Клингер В.П. Животные в античном и современном суеверии. Киев. 1911.

168. Коллекция музея РАИК в Эрмитаже. Каталог выставки. СПб. 1994.

169. Короткое А.И. Описание Волосово-Звягинской волости Козельского уезда в 1871 г. // Калужские губернские ведомости. 1871. №33. Часть неофициальная.

170. Красовский М.В. Курс истории русской архитектуры. 4.1. Деревянное зодчество. Пг. 1916.

171. Кустарные промыслы Калужской губернии и местная кооперация. Сборник статей. Калуга. 1920.

172. Кустари Калужской губернии на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в С.-Петербурге 1902 г. Калуга. 1902.

173. Лебедева Н.В. Жилище и хозяйственные постройки в верховьях Десны и верховьях Оки. Государственный литературный музей. Фольклорный отдел. Архив Лебедевой. Инв.№ 20.

174. Лебедева Н.И. Этнологическое изучение Калужского Полесья как характерного этнологического района // Вопросы этнологии Центрально-промышленной области. М. 1927.

175. Лебедева Н.И. Народный быт в верховьях Десны и верховьях Оки (Этнологическая экспедиция в Брянской и Калужской губерниях в 1925-м 1926-м годах) // Мемуары этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. М. 1927.

176. Летопись Калужская от отдаленных времен до 1814 года. М. 1878.

177. Личенко С.И. Орнамент калужской народной вышивки как историко-этнографический источник // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы. Калуга. 1989. С. 59-62.

178. Личенко С.И. Орнамент калужской народной вышивки // Пятая краеведческая конференция Калужской области. Тезисы докладов. Обнинск. 1990. С. 204-207.

179. Личенко С.И. Происхождение, семантика и трансформация орнаментальных мотивов в народном искусстве Калужского края // Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы докладов. Калуга. 1991. С. 26-29.

180. Личенко С.И. Калужская архитектурная пропильная резьба: истоки и пути развития // Сборник Калужского художественного музея. Вып.1, часть 2. Калуга. 1993. С. 194-206.

181. Личенко С.И. Кружевоплетение в Калужской губернии // Сборник Калужского художественного музея. Вып.1, часть 2. Калуга. 1993. С. 207-215.

182. Личенко С.И. Калужские традиционные обычаи и обряды. Вопросы археологии и истории Верхнего Поочья. Тезисы докладов 5-й историко-этнографической конференции. Калуга. 1993. С. 86-87.

183. Личенко С.И. Орнаментированное полотенце в народном быту Калужского края. Родная старина. Материалы 1-й научно-практической конференции по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995. С. 45-52.

184. Личенко С.И. Истоки и пути развития народного искусства Калужского края // Песоченский историко-археологический сборник. Киров. 1977. С.45-50.

185. Личенко С.И. Мария Евгеньевна Шереметева калужский этнограф и искусствовед // Калуга в шести веках. Материалы 1-й городской краеведческой конференции, посвященной 625-летию г. Калуги. Калуга. 1977. С. 189-191.

186. Личенко С.И. Народная вышивка Калужской Гамаюнщины // Калуга в шести веках. Материалы П-й городской краеведческой конференции. Калуга. 1999. С. 103-111.

187. Личенко С.И. Народное искусство Калужского края XIX XX веков. Архитектурная деревянная резьба. Вышивка. Кружево. Игрушка. Очерки. Калуга. 2001.

188. Личенко С.И. Комплексное изучение предметов этнографии Калужской области // Труды регионального конкурса научных проектов в области гуманитарных наук. Вып. 2. Калуга. 2001. С. 7485.

189. Личенко С.И. Калужская народная вышивка. Типология, символика, бытование // Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. С. 111 -117.

190. Личенко С.И. Хлудневская игрушка // Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 2002. С. 139-152.

191. Личенко С.И. Народное искусство и художественные промыслы Калужского края. Буклет. Калуга. 2002.

192. Личенко С.И. Георгий Крескентьевич Лукомский (1884-1952) и отечественная художественная критика // Калуга в шести веках. Материалы 4-й городской краеведческой конференции. Калуга. 2003. С. 126-137.

193. Личенко С.И. Орнаментальное искусство М.Н. Гумилевской: Геометрический орнамент. Природный орнамент. Образы нового времени. //Вышивка. Художник М.Н. Гумилевская. М. 2005. С. 14-37.

194. Лукомский Г.К. Несколько памятников архитектуры в Калуге // Старые годы. 1909.Ноябрь. С.612-619.

195. Лукомский Г.К. Памятники старинной архитектуры России в типах художественного строительства. 4.1. Русская провинция. Спб. 1916.

196. Ляметри П. Петровская ярмарка в Мещовске // Калужские губернские ведомости. 1869. № 18,19.

197. Ляметри П. Ярмарки в городах Калужской губернии // Памятная книжка Калужской губернии на 1905 год. Калуга. 1905. С. 187-188.

198. Ляметри П. Свадьба крестьян Мещовского уезда // Памятная книжка Калужской губернии на 1862 и 1863 годы. Калуга. 1899. С. 204-218.

199. Макарова Т.И. Фигурка воина из Тьмутаракани // Советская археология. 1972. №3. С.324-330.

200. Маковецкий И.В. Памятники народного зодчества Верхнего Поволжья. М. 1952.

201. Маковецкий И.В. Памятники народного зодчества Среднего Поволжья. М. 1954.

202. Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. Спб. 1903.

203. Максимович-Амбодик Н. Емблемы и символы избранные. СПб. 1811.

204. Эмблемы и символы. М. 1996.

205. Малинин Д.И. Опыт исторического путеводителя по Калуге и главным центрам губернии. Калуга. 1912.

206. Мамонтова Н.Н. Проблемы изучения традиционных форм культуры и понятие «народное искусство» // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 22-30.

207. Маслова Г.С., Чижикова J1.H. Архитектурные украшения жилища Владимирской и Горьковской областей // Краткие сообщения Института этнографии АН СССР. Вып. 18. 1953. С. 3-14.

208. Маслова Г.С. Узорное тканье на русском Севере // КСИЭ. М. 1959. Вып. II.

209. Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник//СЭ. 1975. №3. С. 33-44.

210. Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. М. 1978.

211. Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX начала XX вв. М. 1984.

212. Массалитина Г.А. Глиняные игрушки с городища Воротынск //Родная старина. Материалы II и III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора. Калуга. 1996. 2001. С. 95-99.

213. Методология исследования развития сложных систем. Естественнонаучный подход. JI. 1979.

214. Musianowicz К. Sprawozdanie z prac wykopaliskowych przeprowadzonych w r. 1954 w Drohiczynie, pow.Siemiatycze // Wiadomosci archeologizne.l955.T.XXII. Z.3-4. S.340. Tabl.XLY.1,2.

215. Молчанов А. По России. Спб. 1884.

216. Народные художественные промыслы СССР. По материалам Всесоюзной выставки, состоявшейся в Москве в 1979 г. М. 1983.

217. Народные мастера. Традиции, школы. Вып.1. Под ред. М.А. Некрасовой. М. 1985.

218. Народные художественные промыслы РСФСР. М. 1982.

219. Науковедение: проблемы развития науки. М. 1979.

220. Некрасов А.И. Русское народное искусство. М. 1935.

221. Некрасов А.И. О принципах образа в русской народной скульптуре // Труды Этнографо-археологического музея I МГУ. 1926.

222. Некрасов А.И. Статуи-скворешни //Труды Этнографо-археологического музея. I. МГУ. 1926.

223. Некрасова М.А. О развитиии традиций в художественных промыслах // Искусство. 1971. №12. С.35-41.

224. Некрасова М.А. Традиции и проблемы индивидуального в народном искусстве // Декоративное искусство. 1974. № 5.

225. Некрасова М.А. Преемственность традиций школа мастерства // Искусство. 1975. №7. С. 10-18.

226. Некрасова М.А. Проблемы и надежды народного искусства // Художник. 1976. №4. С.28-29.

227. Некрасова М.А. Уровень теории, ее проблемы и реальность // Декоративное искусство. 1979. №8. С.20-23.

228. Некрасова М.А. Современное народное искусство: По материалам выставок 1977-1978 годов. JI. 1980.

229. Некрасова М.А О формах развития народного искусства и некоторых вопросах творчества //Творческие проблемы современных народных художественных промыслов. М. 1981. С. 6080.

230. Некрасова М.А. Народное искусство России. М. 1983.

231. Некрасова М.А. Народное искусство как часть культуры. М. 1983.

232. Никольская Т.Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М. 1981.

233. Никольский Н.М. Следы магической литературы в книге Псалмов // Труды Белорусского государственного университета. №4-5. Минск. 1923.

234. Оршанский Л.Г. Игрушки. М. 1923.

235. Памятная книжка и адрес-календарь Калужской губернии за 1870, 1884, 1894 гг. Калуга. 1895.

236. Памятная книжка Калужской губернии на 1905 год. Калуга. 1905.

237. Памятная книжка Калужской губернии на 1900 год. Ярмарки. Калуга. 1900.

238. Пастернак Я. Старий Галич. Археолопчночсторичш дослщи у 1850-1943 pp. Краюв-Лымв. 1944.

239. Петров В. М1тологема «солнця» в украшьскйх народних в1руваннях та в!зантийсько-геллш1стичний культурний цикл // Етнографичний вюник. Киев. 1927. Кн. 4. С. 89.

240. Пилявский В.И. Градостроительные мероприятия и образцовые проекты в России в начале Х1Хвека // Сборник научных трудов ЛИСИ. Вып.21. Л. 1958.

241. Половцева Е.Н. К вопросу о творчестве наших кружевниц //Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.-Петербурге в 1913 году. Вып. 1. Отд.1. Спб. 1913. С. 121-122.

242. Половцева Е.Н. Деятельность скопинских школ кружевниц, находящихся под попечительством Е.Н. Половцевой // Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.Петербурге в 1913 году. Вып. 2. Отд. 1. Спб. 1913. С.9-14.

243. Половцева Е.Н. Нужды кустарной кружевной промышленности // Артельное дело. 1923. №9-16. С.5-10.

244. Померанцев Э.В. Русская народная сказка. М. 1963.

245. Померанцев Э.В. Роль слова в обряде опахивания // Обряды и обрядовый фольклор. М. 1982. С.25-36.

246. Пономарев Н.В. Кустарные промыслы Екатеринославской и Калужской губерний //Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Спб. 1894. Т.2. С. 182-184.

247. Пономарев Н.В. Выставки кустарных изделий в Калуге, Саратове, Ромнах и Риге //Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. Спб. 1900.С. 330-339.

248. Попова О.С. Русское народное искусство. М. 1972.

249. Попова О.С., Каплан Н.И. Русские художественные промыслы. М. 1984.

250. Попроцкий М. Материалы для географии и статистики России. Калужская губерния. Спб. 1864.

251. Попроцкий М.Ф. Опахивание селений. Этнографический очерк// Калужские губернские ведомости. 1863. №48. Часть неофициальная.

252. Потапов А.А. Очерк гражданского зодчества. М. 1902.

253. Потебня А.А. Объяснения малорусских и сродных народных песен. 1-Й. Варшава. 1883-1887.

254. Преображенский М.И. Памятники древнерусского зодчества в пределах Калужской губернии. СПб. 1891.

255. Пропп В.Я. Исторические формы волшебной сказки. J1. 1946.

256. Пропп В.Я. Фольклор. Литература. История. Собрание трудов. М. 2002.

257. Работнова И.П. М.Н. Гумилевская. Художник народной вышивки. М. 1959.

258. Рабинович М.Г. Гончарная слобода в Москве XVI-XVIII вв. (по археологическим материалам) // МИА. 1947. №7. С.68-72.

259. Рабинович М.Г. К истории скоморошьих игр на Руси. («Реквизит» вертепа) // Культура средневековой Руси. Л. 1974.

260. Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города. Горожане, их общественный и домашний быт. М. 1978.

261. Разина Т.М. Русские художественные промыслы. Вторая половина XIX-XX вв. М. 1965.

262. Разина Т.М. Русское народное творчество: Проблемы декоративного искусства. М. 1970.

263. Разина Т.М. Термины, понятия и реальность // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 7581.

264. Родная старина. Материалы I-III научно-практических конференций по проблемам сохранения и развития фольклора Калужской области. Калуга. 1995, 2001.

265. Российский Государственный архив древних актов (РГАДА). Ф.1355. Оп.1. Д. 458.

266. Российская национальная библиотека (РНБ). Ф. 54. № 169.

267. Российский Государственный исторический архив (РГИА.). Ф.1286.0п.1.Д.80.

268. Рождественская С.Б. О некоторых тенденциях в развитии декора современного народного жилища //Итоги полевых работ Института этнографии АН СССР в 1970 году. М. 1971. С.41-49.

269. Рождественская С.Б. Антропоморфные, зооморфные и орнитоморфные мотивы в пропильной резьбе //Итоги полевых работ Института этнографии АН СССР в 1971 году. М. 1972. С.224-231.

270. Рождественская С.Б. Русская народная художественная традиция в современном обществе. М. 1972.

271. Рождественская С.Б. Русское народное искусство // Научные чтения памяти В.М. Василенко. Сборник статей. Выпуск I. М. 1997. С. 69-74.

272. Русские художественные промыслы. М. 1966.

273. Рыбаков Б.А. Древние элементы в русском народном творчестве // СЭ. 1948. №1. С. 90-106.

274. Рыбаков Б.А. Русское прикладное искусство X-XIII веков. Л. 1971.

275. Рыбаков Б.А. Происхождение и семантика ромбического орнамента // Сборник трудов НИИХП. М., 1972. Вып. 5. С. 127-134.

276. Рыбаков Б.А. Макрокосм в микрокосме народного искусства // Декоративное искусство СССР. 1975. №3. С.38-43.

277. Рыбаков Б.А. Космогоническая символика «чудских славянских бляшек» и русских вышивок. // Труды Советско-Финского археологического симпозиума. Л. 1979.

278. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М. 1981.

279. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М. 1987.

280. Ржига В.Ф. Очерки из истории быта домонгольской Руси // Труды ГИМ. М. 1929. Вып. 5. С. 55.

281. Салтыков А.Б. Проблема образа в прикладном искусстве. Избранные труды. М. 1962. С. 43-72.

282. Салтыков А.Б. Самое близкое искусство. М. 1968.

283. Сафонова Г.Б. Народная вышивка Калужского края. Женская одежда и полотенца. Каталог коллекции Калужского краеведческого музея. Калуга. 1994.

284. Силантьева П.Ф. Коринфские терракотовые статуэтки из Пантикапея // Труды Государственного Эрмитажа. Л. 1972. Вып. XIII. С.36-50.

285. Симеон П. Калужские книги 1617 г. письма и дозору Ивана Козьмича Бегичева и подьячего Игната Пчелкина // Известия ученой архивной комиссии. Калуга. 1891, №1. С. 11-40.

286. Сицивица О.М. Методы и формы научного познания. М. 1972.

287. Скворцов A.M. Русская народная пропильная резьба. Л. 1984.

288. Славина Т.А. Исследователи русского зодчества. Русская историко-архитектурная наука XVIII-начала XX века. Л. 1983.

289. Соболевский А.И. Великорусские народные песни. В 7-ми томах. Спб. 1895-1902.

290. Соболев Н.И. Русская народная резьба и роспись по дереву. М. 1934.

291. Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М. 1979.

292. Список населенных мест Калужской губернии. Калуга. 1914.

293. Стасов В.В. Русский орнамент. Вып.1: Шитье, ткачество, кружево. Спб. 1872.

294. Султанов Н.В. История архитектуры. СПб. 1878.

295. Султанов Н. Русские деревянные порезки // Зодчий, 1879, №11.

296. Султанов Н.В. Теория архитектурных форм. СПб. 1903.

297. Сумцов Н.Ф. Хлеб в обрядах и песнях. Харьков. 1885.

298. Суслов В.В. К вопросу о сохранении древних памятников искусства в России // Строитель. 1905. №15.

299. Творческие проблемы современных народных художественных промыслов. JI. 1981.

300. Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов XIX-XX вв. М.-Л. 1957.

301. Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов XIX-XX вв. М.-Л. 1957.

302. Токарев С.А. Ранние формы религии и их развитие. М. 1964.

303. Толмачев А. Крестьянская свадьба в Малоярославецком уезде // Памятная книжка Калужской губернии на 1662 и 1863 годы. Калуга. 1899. С. 219-232.

304. Толочко П.П., Гупало К.М. Розкопки Киева у 1969-1970 pp. // Стародавнш Кшв. Кшв. 1975.

305. Килиевич С.Р. Детинец Киева IX первой половины XIII веков //По материалам археологических исследований. Киев. 1982.

306. Толстой И.И. Статьи о фольклоре. М.-Л. 1966.

307. Топографическое описание Калужского наместничества. СПб. 1785.

308. Традиции, школы. Вып. I. Под ред. М.А. Некрасовой. М. 1985.

309. Трейтер П. А. К вопросу о времени возникновения Калужского девичьего монастыря // Известия Калужской Ученой Архивной комиссии. 1901. Калуга. 1901.

310. Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.-Петербурге в 1913 г. Спб. Вып. 2., отд. I.

311. Успенская С.М. Русская народная игрушка (историография) // Сб. трудов НИИХП. Вып. 2. М.1963. С. 173-180.

312. Фадеева В. Беларусю ручник. Мшск. 1944.

313. Фалеева В.А. Вышивка // Русское декоративное искусство. М. 1963.Т.2.

314. Фалеева В.А. Русское плетеное кружево. JI. 1983.

315. Фехнер М.В. Глиняные игрушки московских гончаров // МИА. 1949. №12. С. 52-56.

316. Фехнер М.В. Калуга. Архитектура городов СССР. М. 1961.

317. Фольклор Калужской губернии. Выпуск 1. Народные обряды и поэзия. Составитель Н.М. Ведерникова. М. 1997.

318. Фольклор Калужской губернии. Выпуск 2. Необрядовая поэзия (духовные стихи, песни, сказки, предания, загадки, поговорки и др.). Составитель Н.М. Ведерникова. М. 1998.

319. Формы и методы передачи мастерства в современных традиционных промыслах. М. 1990.

320. Фрумкин А.П. Калужская область, Думиничский район, деревня Хлуднево // Народное гончарство России. Сохранившиеся центры. Пути возрождения. Каталог выставки. М. 1987.

321. Харузина В.Н. К вопросу о почитании огня // Этнографическое обозрение. 1906. №3-4. С. 68-205.

322. Хитрово Н.З. Описание Лютиковского Троицкого Перемышльского монастыря. М. 1826.

323. Хохлова Т.М., Пуцко В.Г. Средневековая пластика из Калужского края //Очерки по истории и культуре Калужского края. Калуга. 1996. С. 5-9.

324. Художественные промыслы РСФСР. М. 1973.

325. Церетелли Н. Русская крестьянская игрушка. М. 1933.

326. Чернецов В.Н. Орнамент ленточного типа у обских угров // СЭ. 1948. №1. С. 139-152.

327. Четыркин И.Д. Историко-топографические данные о Калуге //Известия Калужской ученой архивной комиссии. Калуга. 1897.

328. Чижикова Л.Н. Декоративное искусство русских народных мастеров-строителей // Советская этнография. 1953. №3. С. 61-76.

329. Чижикова Л.Н. Архитектурные украшения русского крестьянского жилища//Русские. Историко-этнографический атлас. М. 1970. С.4252.

330. Шамурины Ю. и 3. Калуга, Тверь, Тула, Торжок. М. 1914.

331. Шереметева М.Е. Крестьянская одежда Калужской Гамаюнщины. Калуга. 1925.

332. Шереметева М.Е. Свадьба в Гамаюнщине Калужского уезда. Калуга. 1928.

333. Шереметева М.Е. Женская одежда в бывшем Перемышльском уезде Калужской губернии. Калуга. 1929.

334. Шереметева М.Е. Земледельческий обряд «закликание весны» в Калужском крае // Сборник Калужского Государственного музея. Вып. I. Калуга. 1930. С. 33-60.

335. Шереметева М.Е. Вожаки медведей в Калуге // Сборник Калужского Государственного Музея. Калуга. 1930. Вып. 1. С. 61-66.

336. Шереметева М.Е. Масленица в Калужском крае // СЭ 1936. №2. С.97-113.

337. Шереметева М.Е. Тарусская артель вышивальщиц // СЭ. 1953. №2. С. 179-188.

338. Щепетов-Самгин П. Исторические сведения о Калуге. Калуга. 1863.

339. Яковлева В.Я. Калужская народная вышивка. М. 1959.

340. Ярмарки в городах Калужской губернии // Памятная книжка Калужской губернии на 1905 год. Калуга. 1905. С. 187-188.1. ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

341. ГИМ Государственный Исторический музей ГРМ - Государственный Русский музей ИИМК - Институт истории мировой культуры КОХМ - Калужский областной художественный музей КГОКМ — Калужский государственный объединенный краеведческий музей

342. НИИХП — Научно-исследовательский институт художественнойпромышленности СА журнал "Советская археология" СЭ - журнал "Советская этнография" ТФХВ - Тарусская фабрика художественной вышивки1. СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ

343. Балалайка» — местное название узора кружева в виде треугольника с удлиненной вершиной.

344. Блестки небольшие, круглые и плоские металлические пластинки, нашиваемые на ткань.

345. Бранье» — шов, выполняемый мелкими стежками вдоль нитей ткани. С изнанки создает негативное изображение, имитирует ткачество. «Вырезы» — местное название вышивок, выполненных в технике перевита. Галун тканая тесьма с металлической нитью.

346. Гребенчатые ромбы деталь узора в виде ромбов с крестообразно пересеченными сторонами.

347. Городчатые ромбы — деталь узора в виде ромбов с продленными сторонами.

348. Гусиные лапки» — местное название узора вышивки в виде четырех лопастей.

349. Двусторонний шов — шов, создающий одинаковый рисунок на лицевой и изнаночной стороне ткани.

350. Занавеска» местное название передника различного покроя. «Занавеска вислая» — передник в виде полотнища ткани, закреплявшегося завязками к шее и под руками.

351. Золотная нить металлическая нить, скрученная с тонкой шелковой или льняной.

352. Крестик шов, выполняемый диагональными пересекающимися стежками.

353. Куколки» местное название узора в виде ряда женских фигурок. Кумач — хлопчатобумажная ткань яркого красного цвета. «Львы», «медведи» — варианты местных названий узора вышивки в виде двух животных с когтистыми лапами.

354. Набойка — льняная ткань, на которую вручную наносился (набивался) рисунок.

355. Настил — прокладка под шитье из толстых бумажных нитей; заполнение сетки перевита нитями, идущими в одном направлениии. Низание бисером нанизывание бисеринок на нити, образующие сквозной узор.

356. Оплечье — верхняя часть рукава с узором.

357. Очелье — передняя часть головного убора, располагающаяся над лицом. «Павы» — местное название узора вышивки в виде птиц с хохолками и пышными хвостами.

358. Перевить шов, выполняемый по крупной сетке прореженного холста, продольные и поперечные столбики которой плотно переплетаются цветными нитками.

359. Перекрещенные ромбы деталь узора в виде ромбов с перекрестьем посередине, один из древних магических символов плодородия. «Перетыка» - местное название холста, сотканного красно-белыми полосами.

360. Плетеное кружево — в отличие от вязанного крючком, выполнялосьиголкой или специальными приспособлениями.

361. Пестрядь льняная ткань ручного изготовления в клетку.

362. Петельки» один из приемов золотного шитья, когда по контуру узоратонкая металлическая проволока укладывается в виде петель.

363. Петухи» местное название узора вышивки в виде небольших птиц сразличными хвостами.

364. Позумент лента, тесьма с тканным металлическим узором.

365. Полики» — плечевые вставки, вшиваемые между горловиной и рукавомрубахи.

366. Понева — женская юбка из трех полотнищ шерстяной ткани, обычно несшитая впереди («распашная»), закреплялась на талии с помощью толстого шнура.

367. Привязка золотная» вариант местного названия одного из видов головного убора.

368. Прикрепа — тонкая шелковая или льняная нить, закрепляющая на лицевойстороне ткани металлическую нить.

369. Розетки — деталь узора в виде стилизованного цветка.

370. Ромбы с крючками деталь узора в виде ромбов с продленными изагнутыми крючками сторонами.

371. Роспись — шов, выполняемый мелкими стежками и создающий контур узора.

372. Серебряная нить — один из видов тонкой металлической нити, скрученной с шелковой или льняной.

373. Солярные знаки древние символы, обозначавшие в узорах солнце и имевшие магическую силу (круг, прямой четырехконечный крест, свастика и их разновидности).

374. Сорока — головной убор замужней женщины, полностью закрывавший волосы.

375. Ткачество изготовление ткани путем простого пересечения продольных и поперечных нитей (закладное). Бранное ткачество - изготовление ткани, при котором продольные нити переплетаются в соответствии с узором.

376. Убрус» — полотенце из очень тонкого холста, которое сворачивалось полосой и повязывалось поверх головного убора.

377. Шнуровая гладь шов, выполняемый плотно прилегающими параллельными стежками толстой ниткой.

378. Численный способ плетения самый простой способ плетения кружева, основан на счете ниток, выполняется без предварительного рисунка путем повторения движений коклюшек по памяти. Фон и узор в нем выплетаются одновременно.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.