Новгородско-литовские политические отношения в XIV - XV вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Рымша, Максим Владимирович

  • Рымша, Максим Владимирович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2001, Санкт-ПетербургСанкт-Петербург
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 207
Рымша, Максим Владимирович. Новгородско-литовские политические отношения в XIV - XV вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Санкт-Петербург. 2001. 207 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Рымша, Максим Владимирович

Введение.

Глава 1. Новгородско-литовские отношения в 1330-90 гг.

1.1. Предыстория вопроса - Новгород и Литва с XII в. до 1320-х гг.

2.1. Появление литовских служилых князей в Новгороде и новгородско-литовские отношения в 1330-40-е гг.

3.1. Новгородско-литовские отношения во второй половине XIV в.

Глава 2. Характер новгородско-литовских межгосударственных отношений в эпоху великого князя Витовта.

1.2. Новгородско-литовские отношения на фоне политики Витовта в первое десятилетие XV века.

2.2. Охлаждение новгородско-литовских отношений в 1413-1414 гг.

3.2. Новгород и Литва в конце 10-х - 20-е гг. XV в. Походы Витовта 1426-1428 гг.

Глава 3. Новгород и Великое княжество Литовское в последние 50 лет новгородской независимости. 1431-1478 г.

1.3. Новгородско-литовское сближение в 1430-е - начале 1460-х гг.

2.3. Новгородско-литовское совладение (Ржева, Великие Луки, Чернокунство) и новгородско-литовская торговля.

3.3. 70-е гг. XV века. Литовское княжество и падение Новгородской республики.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Новгородско-литовские политические отношения в XIV - XV вв.»

Актуальность темы исследования

Исследование политических отношений двух крупных государств Восточной Европы в XTV-XV вв., Великого Новгорода и Литвы (Великого княжества Литовского), является весьма важным как для истории собственно Новгорода и Литовского княжества по отдельности, так и для истории России в целом. Эти отношения - неотъемлемая часть истории внешней политики Руси и Новгорода (также как и новгородско-немецкие, и новгородско-скандинавские отношения). Многие исследователи отмечали наличие тесных контактов Новгорода с Великим княжеством Литовским (далее - ВКЛ) и их общие интересы, прежде всего борьбу с Тевтонским Орденом и противостояние Москве. Новгород нуждался и в предводителе новгородских полков на случай войн. В XIV-XV вв. такими предводителями становятся приглашаемые из ВКЛ служилые князья. В новгородской республике они получали за несение военно-оборонительных функций пригороды в кормление. На основании этого факта некоторые исследователи даже говорят об особом типе новгородско-литовских отношений, отличавшемся от контактов Литвы с остальной Русью. Кроме военной помощи в борьбе с немцами, шведами и Псковом литовские князья нужны были для успешного дипломатического лавирования в отношениях с Москвой.1

Что касается дружественных отношений Новгорода и Литвы, то самые ранние дипломатические контакты относятся еще к первой половине ХШ в.: в 1213 г. литовский князь Даугеруте заключил союз с Новгородом; а в 1221 г. в новгородском походе на Венден участвовал литовский отряд. В 1262 г. соглашение с Литвой о совместной борьбе с Орденом заключил Александр Невский. На этом и закончилось мирное взаимодействие в XIII в., в то время как набеги литовцев на новгородские земли, начавшиеся еще в XII в., продолжались и даже усилились.2 Тесные и более-менее стабильные политические отношения начнутся лишь в XIV в., при князе Гедимине, во время правления которого (1316-41 гг.) происходит окончательное сложение Литовского княжества, с этой поры совершенно справедливо именовавшегося Великим.3 С 1330-х гг. в Новгороде появляются служилые литовские

1 Александров Д.Н., Володихин Д.М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII-XVI вв. М.,1994. Предисл. В.Л.Янина С.5; Бычкова М.Е. Русское государство и Великое княжество Литовское с конца XV в. до 1569 г. (Опыт сравнительно-исторического изучения политического строя). М.,1996. С.6-7,44.

2 Пашуто В.Т. 1)Внешняя политика Древней Руси. М.,1968. С.262-263; 2)Героическая борьба русского народа за независимость. М.,1956. С.234; 3)Образование Литовского государства. М.,1959. С.373; Янин В.Л. Новгород и Литва: Пограничные ситуации XIII-XV вв. М.,1998. С.81-82.

3 Бычкова М.Е. Русское государство. С.5.; Пашуто В.Т. Образование Литовского. С.389-398; Пресняков А.Е. Образование великорусского государства. Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг.,1918. С.146,160. князья, которых (несмотря на отдельные войны и периоды напряженности) севернорусское государство будет приглашать до 1471 г. - то есть, почти вплоть до падения новгородской независимости. В.ЛЯнин считает новгородско-литовские отношения настолько близкими, что предлагает перенести новгородско-литовские договоры, опубликованные в «Грамотах Великого Новгорода и Пскова», из раздела международных отношений Новгорода в раздел Новгородско-княжеских докончаний.1 О близости отношений свидетельствуют также события 1384 г., когда князь Патрикий Наримонтович даже вмешался во внутреннюю жизнь новгородской республики и стал инициатором внутригородской междоусобицы.2 Исследователь середины нашего столетия В.Н.Бернадский отметил, что из вненовгородских сообщений в Новгородской Первой летописи за 1380-1430 гг. больше всего сообщений о литовских делах.3 Представить подобное участие ганзейцев (в торговле с которыми новгородцы были очень заинтересованы) во внутриновгородских делах просто невозможно. Несмотря на большие доходы от новгородской торговли, отношения ганзейских купцов с местным населением и властями в Новгороде часто бывали весьма напряженными. Немецкий и Готский дворы окружали более мощные частоколы, чем у новгородских усадеб. Вечером ворота дворов запирались, спускались с цепи собаки, и выставлялась стража. Подворья являлись своеобразными крепостями для иностранных купцов.4

Однако степень новгородско-литовского сближения не стоит преувеличивать. Отнюдь не всегда эти отношения были дружественными. Приглашение служилых князей и передача Литве доходов с пограничных волостей Великих Лук и Пустой Ржевы еще не обеспечили прочного мира и безопасности южных новгородских границ. Ближе к истине, скорее, утверждение о то ослабевавшей, то усиливавшейся военной активности литовских князей в восточном направлении в XIV - XV вв.5 В 1333 г. в Новгороде появляется первый служилый князь Наримонт, но в 1335 г., всего через два года, происходит набег литовцев на волость Ловать, а в 1346 г. великий князь Ольгерд предпринял большой поход на Новгородское государство. Наиболее энергичные попытки подчинить Новгород своему влиянию предпринял Витовт в первой трети XV в. Отнюдь не всегда служилые князья исправно

1 Грамоты Великого Новгорода и Пскова (далее - ГВНП). M.;JI.,1949; Янин B.JI. Новгородские акты XII-XV вв.: Хронологический комментарий. М.,1991. С.7.

2 Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т.З. М.,2000. С.378-379.

3 Вернадский В.Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. M.;JI.,1961. С.202.

4 Андреев В.Ф. Северный страж Руси. Л.,1989. С.67.

5 Вернадский В.Н. Новгород и Новгородская. С.200-237. исполняли свою обязанность - оборонять землю (например, в 1338 и 1348 гг.).1 Большая или меньшая стабильность и дружественные отношения начинаются с 1430-х гг. Но это еще не означало стремления новгородцев подчиниться ВКЛ. Все новгородско-литовские ссоры нельзя объяснить только московско-новгородским сближением. В XIV в. литовское давление на Новгород часто оставляло Московское княжество безучастным. А на рубеже XIV - XV вв. л

Москва и Литва сообща действовали против Новгородской республики. Тут можно согласиться с идеей динамичности и непостоянства политических отношений Москвы и Литвы (что выражалось в частой смене периодов союзных отношений и периодов противостояния) в XIV - первой половине XV вв.3 Новгородско-литовские отношения были столь же динамичными. Их трансформация и развитие ощутимо влияли на отношения в Восточной Европе, поэтому связи Новгородского и Литовского государств заслуживают тщательного и всестороннего исследования, с учетом внутренних и внешних факторов их трансформации. В связи с этим необходимо рассмотреть этапы и основные направления развития отношений. Необходимо дать ответ на вопросы - какова была степень новгородско-литовского сближения, и что требовалось Новгороду от литовских князей в первую очередь -военная помощь или политическая поддержка в противостоянии с Москвой. Также следует выявить периодизацию взаимоотношений Великого Новгорода и Литовского княжества. В прямой связи с рассматриваемой темой находится вопрос о Новгородско-литовском пограничном совладении, волостях Великие Луки и Ржева, когда они оказались в совместном владении и как их статус влиял на политику двух государств по отношению друг к другу.

Весьма интересны персоналии литовских князей, приезжавших в Новгород. Дискуссионным является вопрос - все ли они были приближенными правителей Литвы или же среди них встречались и оппозиционеры, изгнанники, вынужденные покинуть свое государство. Первые служилые князья - Гедиминовичи, конечно, не могли быть изгнанниками. Однако из Новгорода они часто уезжали в ВКЛ для участия в борьбе за престол или престижные княжеские уделы. Естественно, что в ходе этой борьбы они могли потерпеть поражение. Например, Наримонт Гедиминович после переворота 1345 г. бежал в Орду, но затем помирился с новыми правителями и вернулся на родину. Во второй половине XIV в. сын Ольгерда Андрей, лишенный престола братом Ягайло появляется на русском Северо-Западе, но не в Новгороде, а в Пскове. Андрей возглавлял псковское войско в войне с

1 ПСРЛ Т.З. С.348-349; Т.4. 4.1. М.,2000. С.277.

2 Вернадский В.Н. Новгород и Новгородская. С.235-236.

3 Бычкова М.Е. Русское государство. С. 13. новгородцами в 90-х гг. XIV в. А новгородскую рать возглавляли литовские князья, лояльные Витовту и Ягайло.1 В XV в., после междоусобной войны в ВКЛ 1432-35 гг., количество князей - оппозиционеров увеличится, часть из них окажется на Северо-Западе Руси. И эта проблема, наравне с прочими, представляет несомненную актуальность для исследователя.

Предмет исследования

Предметом исследования избраны новгородско-литовские политические отношения на протяжении XTV-XV вв., во всем многообразии их аспектов: обмен посольствами, мирные и союзные договоры, служба литовских князей Новгородской республике, а также конфликты и периоды охлаждения отношений. Новгородско-литовские отношения рассматриваются с учетом влиявших на них внутренних (политическое развитие ВКЛ и Новгорода Великого) и внешних (политика Ливонского и Тевтонского орденов, Польши, Москвы, Пскова по отношению к Новгороду и Литве) факторов.

Хронологические рамки

Нижний рубеж определяется приглашением в Новгород первого служилого князя в начале 30-х гг. XIV в. Определенные отношения завязываются уже в 1326 г., когда был заключен новгородско-литовский мир, временно прекративший пограничные стычки. В.Л.Янин именно 1326 г. считает важным хронологическим рубежом, с которого началось тесное сотрудничество. Польская исследовательница К.Крупа еще более удревняет начало сотрудничества. Она считает первым служилым князем в Новгороде - Давыда, которому в 1322 г. дали в кормление пригороды, как и последующим князьям из ВКЛ.2 Но данные летописей не дают оснований для подобного вывода. Что касается договора 1326 г., то, он подготовил почву для последующего сближения. Но, скорее, его все же нужно трактовать как просто мирный договор, завершивший период ссоры, размирья. Нельзя забывать, что в 1331 г. посольство новгородского архиепископа Василия, отправившееся на Волынь к митрополиту, было захвачено Гедимином, и только под его жестким давлением согласилось подписать договор о приглашении в Новгород Наримонта Гедиминовича служилым князем. Однако в Новгород Наримонт приехал лишь спустя два года - в период новгородско

1 ПСРЛ Т.З. С.358, 388-390.; Т.10. СПб.,1885. С.217-219; Т.23. СПб.,1910. С.107; Т.25. М.;Л.,1949. С.175.

2 Янин В.Л. Новгород и Литва. С. 102; Krupa К. Ksiazeta litewscy w Nowogrodzie Wielkim do 1430 roku//KwartalnikHistoryczny. 1993. T.100. №1. C.31-32. московского размирья.1 Таким образом, лишь с 1333 г. началась служба литовских князей Новгородскому государству.

В качестве верхней хронологической границы выбран конец 1470-х гг. - падение новгородской республики. С середины XV в. московские князья стремятся все больше и больше ограничить старинные вольности и поставить северную республику под свой контроль (в том числе и ее контакты с Литвой). Эту политику фиксируют московско-литовский договор 1449 г. и Яжелбицкое соглашение Новгорода с Василием II в 1456 г. Новгород, свою очередь, идет на более тесное сближение с Литвой; ввиду реальной угрозы присоединения к Москве это приведет в 1470-е гг. и к попытке присоединиться к ВКЛ. Такое решение представляло собой отказ от традиционной новгородской политики лавирования между Москвой и Литвой в XIV - XV вв. Однако необходимо отметить, что в тексте договора 1471 г. с Казимиром новгородские бояре постарались максимально ограничить права короля при максимальном сохранении новгородской вольности.

Выбранные хронологические рамки дадут возможность проследить развитие новгородско-литовских политических отношений в период их наибольшей интенсивности: с первой трети XIV в. и до падения Новгородской республики.

Теоретико-методологическая основа

Теоретико-методологической основой исследования являются принципы объективности и историзма. В исследовании широко применялся сравнительно-исторический, систематический, типологический методы и комплексное изучение источников разного характера. Наряду с остальными использовался и ретроспективный метод исследования. Диссертация построена по хронолого-монографическому принципу. В первой главе рассматривается зарождение и развитие союзных отношений Новгорода и Литвы в XIV в. Вторая глава посвящена новгородско-литовским отношениям в первой трети XV в., а в третьей - за последние полвека существования Новгородской республики.

Историография

Рассматриваемая тема почти не получила специального научного освещения в трудах отечественных историков ХЗХ-ХХ вв. Затронул эту тему Н.М.Карамзин в своей «Истории государства Российского». Он внес довольно большой вклад в изучение новгородской истории и ввел в научный оборот много новых ценных источников (причем Карамзин

1 ПСРЛ T.3. С.339, С.341; T.4. 4.1. С.263-264. использовал источники значительно продуктивнее, нежели его предшественники XVIII в.). Но что касается внешней политики, здесь его в большей мере привлекали войны и мирные договоры с немцами и скандинавами. Карамзин отмечает экспансионизм BKJI в восточном направлении при таком энергичном и деятельном правителе как Гедимин, но о событиях 1326 и 1333 гг. ученый просто упоминает. Немного больше пишет он о новгородском посольстве 1331 г.: никакого насилия со стороны Гедимина не было, и договор о приглашении Наримонта в Новгород являлся предательством общерусских интересов. Карамзин признает наличие военно-оборонительных функций литовских служилых князей в XIV в. Однако новгородско-литовскую политику историк ставит в слишком сильную зависимость от Москвы. По его мнению, после усобицы 1383 г. новгородцы заменили Патрикию Наримантовичу пригороды Корелу и Орехов на Русу и Ладогу по воле Дмитрия Донского. Исследователь признает, что серьезные завоевательные намерения Витовта в конце XIV - первой трети XV вв. были для Северо-Запада и всей России опаснее экспансионизма Гедимина и Ольгерда. Но Витовт, несмотря на войны с Новгородом и Псковом, на рубеже веков действовал совместно с Василием I, который женился на его дочери Софье. Однако Карамзин не пытался объяснить такое противоречие. Что касается последних лет существования Новгородской республики, то здесь ученый, хоть и сочувствует немного погибшей новгородской вольности, но все же принимает сторону Ивана Ш и решительно осуждает пролитовскую партию Новгорода. Договор 1471 г. с Казимиром -беззаконное деяние, измена, которая помогла бы литовцам осуществить их давнее намерение - полностью присоединить всю Новгородскую землю. Но Карамзин также признает, что этого не случилось не только благодаря заслуге Ивана III, но и потому, что Казимир, занятый делами в Центральной Европе, не стремился помочь Новгороду.1 Надо отметить, что и в XIX, и в XX вв. лишь новгородско-литовские отношения 1470-х гг. и падение Новгородской республики достаточно хорошо освещены, поскольку особенно привлекали внимание ученых.

В середине XIX столетия новгородско-литовские взаимосвязи рассматривал С.М.Соловьев в своей работе, посвященной новгородско-княжеским отношениям, а также в многотомной «Истории России». Тесные политические взаимосвязи Новгорода с Литвой начинаются с приглашений в вечевую республику служилых литовских князей в 30-е гг. XIV в. Анализируя факт приглашения в Новгород первого служилого князя Наримонта-Глеба

1 Карамзин Н.М. История государства Российского в 12 тг. Т.4. М.,1992. С.120, 123-127, 132-140; Т.5. М.,1993. С.54, 86-93, 136-137; Т.6. М.,1998. С.16-23, 31, 61, 84.

Гедиминовича в 1333 г., Соловьев подчеркивает добровольность и, одновременно, антимосковский характер этой акции. Соловьев пишет о предварительном соглашении с Гедимином, но совершенно не упоминает о сильном давлении последнего на новгородскую администрацию в 1331 г. Сразу же, с 1330-х гг., по мнению Соловьева, литовские князья стремились подчинить Новгород и давали понять новгородцам, что теперь им уже предстоит выбор не между двумя или тремя князьями, которые будут стараться заслужить их расположение, а между двумя властителями, которые потребуют от них одинаковой покорности.1 Однако сил подчинить Новгородскую землю в XIV в. у ВКЛ явно не было. Грозную опасность представлял агрессивный князь Витовт на рубеже XIV-XV вв. Но дилемма «Литва или Москва» встала перед Новгородом, скорее, лишь в середине - 2-й половине XV в. В своем фундаментальном курсе русской истории исследователь упоминает, что в 1335 г., несмотря на мир и выделение пригородов Наримонту в кормление Литва повоевала Новгородскую землю; а отомстил за это нападение великий московский князь Иван Калита. Таким образом, с 1333 г. вечевое государство не собиралось полностью порывать с московским княжеством, а проводило политику лавирования между Москвой и Литвой, чтобы сохранить свою независимость и особенности политического строя. Поэтому новгородско-литовские связи вовсе не были изначально бессмысленными, как кажется Соловьеву. Несмотря на мощный литовский натиск на Новгород на рубеже XIV-XV вв., при Витовте и Василии I Дмитриевиче, республика продолжала более или менее успешно лавировать между Москвой и Литвой. Новгородцы не хотели отступать от Москвы и вместе с тем держали у себя на пригородах князя Симеона-Лугвеня Ольгердовича. Но кроме того, на рубеже XIV-XV вв. вечевая республика несколько раз принимала смоленских князей -противников Литвы и белозерских - врагов Москвы. ВКЛ не удалось ни подчинить Новгород военным путем, ни навязать ему тесный союз. Одной из главных причин дипломатических неудач Гедиминовичей С.М.Соловьев считал религиозную - литовские князья уже были католиками. В связи с русско-литовскими конфликтами и войнами начала XV в., историк затрагивает вопрос о пограничных волостях - великих Луках и Ржеве. Со времени Витовта, завоевавшего Смоленск, они стали принадлежать и Литве, и Новгороду пополам, как принадлежали прежде Новгороду и смоленским князьям пополам.2

1 Соловьев С М. Об отношениях Новгорода к великим князьям. М.,1845. С.114-118.

2 Соловьев С М. 1)06 отношениях Новгорода. С.115, 124-126; 2) Сочинения в 18 кн. Кн.2. Т.З. М.,1988. С.232; ТА. С.367-370, С.646-Примеч.

С середины XV в. перевес стал склоняться в сторону Москвы. В 1449 г. по договору с Москвой, Казимир обещал не вмешиваться в новгородские и псковские дела. Обезопасив себя, со стороны Литвы Василий II выступил в 1456 г. поход на Новгород, чтобы отстоять свои великокняжеские права. Как видится Соловьеву, уже в конце княжения Василия стало ясно, что еще независимые земли Рязань, Новгород, Псков находятся в сфере московского влияния. Таким образом, исследователь как бы подводит читателя к мысли, что события 1470-х гг. - это отчаянная и обреченная на провал попытка Новгорода избежать присоединения к единому русскому государству, предпринятая пролитовской партией Борецких от безысходности. Накануне падения сторонники Москвы преобладали, но победили во внутригородской борьбе Борецкие благодаря открытому насилию и подкупу «худых мужиков-вечников». Новгород заключил соглашение с Казимиром. Этот союз с ВКЛ спровоцировал поход Ивана 1П на Новгород в 1471 г. А в 1478 г. пришел черед полного подчинения севернорусской республики Москве, причем ни Казимир, ни младшие братья великого князя, ни Ливонский Орден помочь новгородцам не смогли. Антимосковский заговор 1479 г., имевший целью разрыв с единым Русским государством и присоединение к Литве, также не принес Новгороду желаемых результатов, обусловив лишь окончательный разгром боярской республики.1

Н.И.Костомаров затронул новгородско-литовские отношения, наравне с прочими проблемами, в монографии о Новгороде Великом. Повествуя о событиях 1331-33 гг., исследователь признает факт давления Гедимина на посольство новгородского архиепископа и бояр, отправившееся на Волынь. Однако Костомаров утверждает, что появление Наримонта в Новгороде в 1333 г. было выгодно республике из-за ссоры с Москвой, хотя отнюдь не всегда служилые князья оказывали военную помощь, когда это требовалось. Описывая литовский поход 1346 г., на Новгород, вызванный, согласно летописи, тем, что посадник Остафий Дворянинец словесно оскорбил великого князя Ольгерда, Н.И.Костомаров дает собственную трактовку такой версии. После смерти Гедимина его сыновья Кейстут и Ольгерд свергли законного наследника, своего брата Евнута, который бежал в Москву. По мысли Костомарова, новгородский посадник действительно оскорбил Ольгерда «от участия к Евнуту» зимой 1346 г., когда в Новгород приезжал московский князь Симеон Гордый. И литовский князь своим походом хотел предотвратить содействие новгородцев его изгнанному брату. Но из аргументов в пользу такой версии ученый приводит только слова Ольгерда, процитированные Новгородской первой летописью. Рассказав о

1 Соловьев С.М. 1)Об отношениях Новгорода. С.129-130; 2)Сочинения. Кн.2. Т.4. С.418, 428; Кн.З. Т.5. новгородской политике рубежа XIV-XV вв., когда Новгород стал притоном разных князей, приходивших туда после каких-либо потрясений в своем крае, Костомаров затем приходит к выводу о лавировании севернорусского города-государства между Москвой и Литвой.1

Что касается падения новгородской независимости, то исследователь уверен -большинство горожан выступало за присоединение к ВКЛ. Это было выгодно купцам и боярам. В отличие от них черный люд менее всего выигрывал от такого объединения. Однако, по мнению Костомарова, простой народ не терпел Москвы из-за долгой московско-новгородской вражды. Падение Новгородской республики Н.И.Костомаров, симпатизировавший вечевому строю северных городов, принимает без восторга. В 1479-80 гг., благодаря помощи Казимира и братьев Ивана III, появился шанс вернуть утраченное,

•л который не был использован.

Обращался к новгородско-литовским взаимоотношениям и известный исследователь новгородской и псковской истории А.И.Никитский. Он, как и Н.И.Костомаров, подчеркивает, что приглашение Наримонта в 1333 г. - результат давления Гедимина на новгородское посольство в 1331 г. Никитский считает, что Наримонт получил наследственное кормление, сообразно с нормами частного права. Это уже новое явление в системе пограничных новгородских пригородов-кормлений, существующей с XII в. Как и его предшественники, исследователь, не забывает о недостатках литовских кормленщиков. Во-первых, они нередко уезжали во время нападения внешних врагов, и, во-вторых, могли притеснять жителей пригородов, как Патрикей Наримонтович в 1384 г. Что касается статуса пограничных новгородско-литовских Ржевы и Великих Лук, то Никитский сравнивает их положение с положением территорий на московском пограничье - Торжком и Волоком Ламским. Разделение власти на новгородскую и княжескую (московскую или литовскую) осуществлялось в обоих случаях в основном с целью сбора дани. На суде же новгородский чиновник и княжеский тиун действовали сообща и в соответствии с новгородскими традициями. Судебная пошлина взималась по новгородским обычаям и лишь затем делилась пополам. Все эти пограничья были довольно беспокойными регионами, там в любой момент могло вспыхнуть антиновгородское восстание. Но выступления всегда оканчивались

М.,1989. С.9-33.

1 Костомаров Н.И. Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки). М.;Смоленск, 1994. С.79-94.

2 Там же. С.103, 150-151. неудачно. Так в 1435-36 гг. население Великих Лук и Ржевы, находившееся в тесной связи с князьями литовскими и действовавшее, вероятно, не без влияния последних, отказалось платить дань великому Новгороду. Новгородцы немедленно отправили туда войско, которое разорило восставшие волости.1

Церковные отношения Новгорода с киевским митрополитом, жившим на территории ВКЛ, Никитский не считает изменой православию, поскольку киевскую митрополию признал константинопольский патриарх. Существование второго русского митрополита давало новгородцам возможность выбирать и добиваться уступок в церковной сфере. То, что контакты с киевским митрополитом расценивали в московских летописях, а позднее в российской историографии ХГХ в. как измену православию, Никитский объясняет, главным образом, недоброжелательством Москвы. Несмотря на это, новгородская церковь и последний архиепископ самостоятельной республики Феофил были надежными союзниками Ивана Ш и Москвы. Вместе с тем, именно церковь больше всего пострадала после присоединения Новгорода к единому русскому государству. В отличии от прочих историков, приписывавших Феофилу участие в антимосковском заговоре 1479-80 гг., А.И.Никитский отрицает данный факт.2

С.Ф.Платонов касался главным образом вопросов внутреннего развития новгородского общества, почти не затрагивая внешнеполитические проблемы. К новгородско-литовским отношениям Платонов обращается лишь в связи с падением новгородской независимости. Но оно во многом, по мысли Платонова, было определено внутриполитическим фактором. Новгородская республика в конце XV в. чрезвычайно ослабла из-за сильной поляризации классов и их вражды. А Москва и Литва являлись мощными политическими силами. И Москва, поддержав низы новгородского общества, легко присоединила северное государство.3

Довольно большое внимание уделяет новгородско-литовским отношениям А.Е.Пресняков в своих работах: «Образование великорусского государства» и втором томе «Лекций по русской истории». Он утверждает, что принятие Наримонта-Глеба в 1333 г. в первую очередь было вызвано стремлением новгородцев найти поддержку во время ссоры с Иваном Калитой. Начиная с Гедимина, литовские князья не скрывают своего намерения

1 Никитский А.И. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873. С.69-78.

2 Никитский А.И. Очерк внутренней истории церкви в Великом Новгороде/Журнал Министерства Народного Просвещения (далее - ЖМНП). 1879. 4.203. Май-Июнь. С.217-221, 227-228.

3 Платонов С.Ф. Сочинения в 2-х тт. Т.1. СПб.,1993. С. 147-153. присоединить Новгородскую республику. Здесь Пресняков солидарен с Соловьевым в признании литовской экспансии с середины XIV в., которая стала угрожать сюзеренитету московского великого князя над Новгородом. После смерти Гедимина Ольгерд, опираясь на Псков, продолжил наступление на Новгород, но южные дела отвлекли его силы и внимание от Северо-Запада. До 80-х гг XTV в. BKJI не проводит специальной политики в отношении Новгородской республики. В начале 1380-х гг. Новгород был, по терминологии Преснякова, «предоставлен сам себе», и на этом фоне активизировались новгородско-литовские контакты. В Новгороде появляется служилый князь Патрикий Наримонтович, что подтверждает потребность города в княжеской защите. Но приглашение литовского князя не означало разрыва с великим княжеством владимирским. Таким образом, Пресняков согласен с тезисом о лавировании Новгорода между Москвой и Литвой. Договор Новгорода с великим князем литовским и королем польским Ягайло 1389 г. показывает своеобразие сложившихся отношений, но не дает оснований говорить о каком-либо присоединении Новгорода к Великому княжеству Литовскому или короне Польской. Тем не менее, Пресняков, как и многие другие исследователи, признает серьезность намерений Витовта на рубеже XIV-XV вв. присоединить Новгород и Псков. А московский князь Василий I выступает как союзник Витовта, а не противник. Такое сближение двух восточноевропейских стран-конкурентов, Москвы и Литвы, ученый объясняет сложной международной обстановкой в конце 80-х -начале 90-х гг. XIV в. Руси угрожают Золотая Орда и ее союзник Ягайло. И Витовт на первых порах должен был представляться Москве противником давнего врага Ягайло и желанным союзником в борьбе с татарами. Самому Витовту нужна была помощь для противостояния с немцами и Ягайло, чтобы избежать полного слияния ВКЛ с польским королевством. В 1397-98 гг., Василий и Витовт совместно выступают против Новгорода, требуя от последнего разорвать мир с Ливонским Орденом. Но в 1398 г. великий литовский князь заключает договор о совместном завоевании Новгорода и Пскова уже с немцами. В такой сложной обстановке вечевой город-государство продолжал старую политику лавирования, союзов то с одной, то с другой стороной. А вот соглашение Василия и Витовта, конкурентов в борьбе за объединение восточнославянских земель, не могло быть долгим. В 1406 г. Василий Дмитриевич вступился за Псков (подвергшийся литовскому нападению), и начался затяжной московско-литовский конфликт.1

1 Пресняков А.Е. 1) Образование великорусского государства. Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг.,1918. С. 143, 146, 288, 328-339, 345-346; 2) Лекции по русской истории. Т.2. Вып.2 (Западная Русь и Литовско-Русское государство). М.,1939. С.57, 83-85, 89-90.

После нескольких десятилетий неустойчивости договор двух новых великих князей -Казимира и Василия II был заключен в 1449 г. для разграничения сфер влияния. Князья отказывались вмешиваться в дела чужих владений и сфер влияния. Договор 1449 г. показал новое соотношение сил - BKJI вынуждено отказаться от активной политики на востоке. Из состояния пассивности литовское правительство не выводят даже события 1470-80-х гг.: падение Новгорода, Твери, фактическое установление власти Москвы над Рязанью. Эту пассивность ученый объясняет сначала прусской войной, длившейся до 1466 г., а затем напряженностью внутренних отношений, отнимавшей силы и энергию Казимира. Правитель Литвы и Польши в середине - второй половине XV в. вел борьбу с независимостью литовско-русских князей - Рюриковичей и Гедиминовичей. А укрепиться в Новгороде (отправив туда наместника) в 70-е гг. XV в. Казимир мог только с помощью кого-либо из таких православных князей Литовско-Русского государства. Соответственно, положение Казимира перед новгородским делом было весьма затруднительным. Казимир не смог ничего предпринять ни в 1471, ни в 1478 гг. Складывавшаяся в 1479-80 гг. коалиция Польско-Литовского государства, Тевтонского ордена и Швеции распалась, ничего не сделав для отторжения Новгорода от Москвы. Что касается внутреннего положения республики, то Новгород был сильно ослаблен из-за раздоров и не мог самостоятельно бороться с Иваном III.1

А.В.Экземплярский затрагивал контакты Новгорода и Литвы в своем обширном исследовании великих и удельных князей Северо-Восточной Руси XIII-XV вв. Несмотря на то, что название труда далеко от новгородско-литовских отношений, Экземплярский касается и этой проблематики. Рассказывая о Василии I, исследователь пишет о его союзе с Витовтом и восточной политике последнего. Экземплярский не оспаривает известного намерения Витовта подчинить себе Новгород. Уже одно такое желание, по мысли ученого, могло заставить литовского князя смотреть на дружбу новгородцев с немцами, как на личную обиду. Кроме того, Новгород принимал на службу смоленских князей - врагов Витовта. Это все привело к совместным антиновгородским мероприятиям Василия Дмитриевича и Витовта. Что касается падения Новгородского государства, тут Экземплярский повторяет доводы сторонников присоединения к Москве: резко осуждает пролитовскую группировку, союз с Литвой считает изменой православию, отрицательно относится к контактам новгородской церкви с киевской митрополией. Также Экземплярский согласен с утверждением Карамзина, что Казимир мало мог помочь

1 Там же. 1)431-432,441; 2)С.51-52.

Новгороду, из-за дел в Центральной Европе. В одном из приложений к своей монографии -«Своде летописных сведений о Новгородской земле с 1230 г. до падения Новгорода» -историк просто пересказывает известия русских летописей без их анализа и критики.1

Исследователь правления Витовта А.Барбашев в двух своих обстоятельных монографиях лишь вскользь упоминает о Новгороде. В основном он повторяет уже известные выводы о экспансии BKJI на рубеже XIV-XV вв. Но, кроме того, Барбашев утверждает, что несмотря на агрессивность Витовта, зависимость Новгорода от Литвы заметно возросла. Это объясняется тем, что вражда с Москвой делала необходимой литовскую помощь.2

М.К.Любавский в своих «Очерках из истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно» затрагивает исследуемый вопрос лишь в связи с проблемами внутриполитической истории ВКЛ. Рассказывая о могуществе Витовта, он упоминает о приезде на его коронацию новгородских послов, а при описании многочисленных трудностей, стоявших перед Литовско-Польским государством в конце XV в., исследователь приводит цитату из хроники Я.Длугоша. Когда литовская знать, после присоединения Новгорода к Москве требовала начать войну с Иваном III, король Казимир удержал их, разъяснив гибельность такого необдуманного поступка.3 Стоит упомянуть, что эту пространную цитату приводят в работах многие исследователи XX столетия, освещавшие русско-литовские отношения конца XV в.

В.О.Ключевский в своем курсе русской истории упоминает лишь о конфликте жителей новгородских пригородов Орехова и Корелы с литовским князем Патрикием в 1384 г. Историк не оспаривает утверждения о лавировании Новгорода между Москвой и Литвой в середине - второй половине XV в. Союз с Литвой ученый вслед за многими предшественниками определяет как измену. Причем в XV в. это была измена в глазах не только остальной Руси, но и значительной части самого новгородского общества.4 В советское время тема новгородско-литовских отношений в XIV-XV вв. мало привлекала

1 Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северо-Восточной Руси в татарский период 1238-1505. Т.1. М.,1889. С.132-133, 197-206, 295-386.

2 Барбашев А. 1)Витовт и его политика до Грюнвальдской битвы. СПб.,1885. С.92-94, 113-117; 2)Витовт. Последние 20 лет княжения. 1410-1430. СПб.,1891. С.179-181, 194-195.

3 Любавский М.К. Очерк из истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. М.,1915. С.58-59, 192.

4 Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. Кн.1. М.,1993. С.388,418. внимание исследователей.1 К.В.Базилевич включил новгородско-литовские отношения в контекст своей работы о внешней политике Русского централизованного государства во второй половине XV в. В монографии проанализирован большой объем материала, но со многими выводами исследователя трудно согласиться. В частности, ученый явно преувеличивает значение Яжелбицкого договора, утверждая, что тот фактически ликвидировал независимость республиканской внешней политики. Вслед за польскими историками начала века Ф.Папэ и Ф.Конечны, Базилевич считает, что последний служилый князь из Литвы Михаил Олелькович приехал в Новгородское государство вопреки воле короля. Что касается антимосковского заговора в покоренном Новгороде в 1479 г., то историк считает его реальностью. Но, как будет показано в третьей главе диссертации, это не так. Исследователь подробно описывает антимосковские действия Казимира Ягеллончика в 1470-1471 и 1479-1480 гг., но в целом явно преувеличивает экспансионизм Казимира Ягеллончика, считая короля продолжателем дела Витовта.2

О новгородско-литовских отношениях начиная с соглашения 1331 г., пишет Л.В.Черепнин в своем обобщающем труде об образовании Русского централизованного государства в XIV-XV вв. Новгородский поход Ольгерда 1346 г. он рассматривает как часть развернутого наступления на Русь этого великого князя. Значение новгородско-литовской торговли Черепнин явно преувеличивает, заявляя об ее важном значении для всей русской экономики в целом. Что касается событий XV в., то он, как и Базилевич, ошибочно считает Яжелбицкое соглашение поворотным пунктом новгородской истории. Подробно исследует Черепнин события 1470-х гг., связанные с падением республики. Он пишет и о действиях Казимира, в частности дипломатическом давлении на псковичей, союзников Москвы, и о контрмерах Ивана Ш, и о настроениях новгородцев. Ученый отмечает, что новгородские низы принимали активное участие в политической жизни своего государства в те годы, и многие рядовые новгородцы не желали подчиняться Московскому княжеству. Тем самым они защищали не боярскую олигархию, а утопическую идею вечевой демократии.3

В.Т.Пашуто исследовал совместную новгородско-литовскую борьбу с Ливонским орденом в ХШ в. А в своей обстоятельной монографии об образовании Литовского государства и его политической истории в XIII - первой половине XIV вв. вопросы

1 Казакова Н.А. Внешняя политика Новгорода в русской и советской исгориографии//Новгородский исторический сборник. №1(11). JI.,1982. С.163-164.

2 Базилевич К В. Внешняя политика Русского централизованного государства: Вторая половина XV в. М.,1952. С.50, 59, 88-100, 129-130, 239-240.

3 Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв.: Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М.,1960. С.402-407, 539-542, 750, 821, 850-870 новгородско-литовских отношений автор затронул лишь вскользь.1 А.Н.Насоновв обстоятельном историко-географическом исследовании « «Русская земля» и образование территории древнерусского государства» проанализировал сведения о населенных пунктах, которые фигурировали в источниках в связи с новгородско-литовскими и псковско-литовскими войнами XIV-XV вв. С.Н.Азбелев на основе «Сказания о помощи новгородцев Дмитрию Донскому» исследует проблему участия новгородского отряда в Куликовской битве. Ученый приходит к выводу, что новгородцы приняли участие в походе 1380 г., но не битве. Их рать использовалась как заслон от возможного удара Ягайло. Когда новгородское войско возвращалось домой вдоль литовской границы, то подверглось нападению литовцев и понесло ощутимый урон.3 Б.Я.Рамм коснулся вопроса новгородско-литовских отношений в монографии, посвященной взаимоотношениям Руси с западным католическим миром. Его работа (несмотря на то, что автор базируется на солидном корпусе как русских, так и иностранных источников) несколько тенденциозна. Так, он уверяет, что в XTV в. антимосковская политика Полоцка, Пскова и Новгорода была окрашена в прокатолические тона. В упомянутых городах, благодаря тесным связям с Западом, в XIV в. растет влияние римско-католической пропаганды, строятся католические церкви и монастыри. Следует заметить, что подобные явления, но меньших масштабах и только с оговорками можно отнести лишь к Полоцку, но никак не русским православным городам, таким как Новгород и Псков. Однако Рамм признает, что папское назначение Ягайло и Витовта в 1415 г. генеральными викариями для Новгорода и Пскова не имело сколько-нибудь серьезного реального значения.4

А.С.Хорошев затрагивает взаимоотношения Новгорода и Литвы лишь в той мере, в какой они соприкасаются с основной темой его исследования - развитием церковной организации Новгородской республики. Историк пишет об установлении достаточно

1 Пашуто В Т. 1) Внешняя политика Древней Руси. М.,1968. С.262-263; 2) Героическая борьба русского народа за независимость. М.,1956. С.234; 3) Образование Литовского государства. М.,1959. С.270-274, 372-373, 381383, 392-396.

2 Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. М.,1951. С.84-85, 8889.

3 Азбелев С.Н. Сказание о помощи новгородцев Дмитрию Донскому//Русский фольклор. Вып. 13. Л.,1972. С.77-102.

4 Рамм Б.Я. Папство и Русь в X-XV вв. М.;Л.,1959. С.216-220. прочных новгородско-литовских контактов в 30-е гг. XIV в. и лавировании с этого времени Новгорода между Московским и Литовским великими княжествами. Упоминает автор и о восточной экспансии литовских правителей. Рассматривая одновременно отношения Новгородского государства и с Москвой, и с Литвой, Хорошев слишком жестко увязывает мир с Литовским княжеством и вражду с Московским: если с Москвой отношения натянутые или даже враждебные, то с Литвой - хорошие, и наоборот.1 Скорее всего, ситуация не была столь однозначной. Хорошев обходит молчанием и факт московско-литовского сближения (и даже антиновгородского союза) на рубеже XIV-XV вв.

Новгородско-литовские отношения нашли отражения в двух монографиях И.Б.Грекова, посвященных истории международных отношений в Восточной Европе в XIV-XVI вв. До середины XIV в., как считает исследователь, шла скрытая борьба Москвы и Литвы за влияние на нейтральные земли и, в частности, Новгород. А середина XIV в. открывает эпоху открытых военных конфликтов. В 1350-60-е гг. и московские, и литовские великие князья осуществляют политическую программу объединения всех русских земель. В рамках этой программы Ольгерд совершает поход на Новгородскую землю в 1346 г. Несмотря на это, весь XIV в. Новгородская республика лавировала между Московским и Литовским княжествами, сближаясь то с одним, то с другим. Политику Ольгерда продолжили в XV в. Витовт, а затем и Казимир Ягеллончик. Последний в 1440-70-е гг., по мнению Грекова, также как и его предшественники, стремился к подчинению Новгородской республики, хотя ученый и признает, что после 1449 г. ВКЛ приходилось в основном не присоединять новые земли, а удерживать уже имевшиеся. Однако в 1478-80 гг. Казимир не смог предпринять никаких действий, из-за внутриполитических сложностей, дел в Центральной Европе, борьбы с Турцией и Крымом.2

Из советских исследователей, наиболее полно и подробно рассмотревших контакты Новгорода и Литвы, прежде всего следует назвать В.НБернадского, написавшего монографию «Новгород и Новгородская земля в XV в.». Он согласен с выводом предшественников о московско-новгородском конфликте как одной из главных причин

1 Хорошев А.С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М.,1980. С.56-63, 78.

2 Греков И.Б. 1)Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. М.,1963. С,22-40, 83-84, 100-194; 2) Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М.,1975. С.94-105, 170-171,289. появления Наримонта в Новгороде. Не забывает историк и о силовом давлении на новгородское посольство в ВКЛ в 1331 г., но все же на первое место ставит заинтересованность новгородцев в сближении с Литвой. И тут весьма показательным, как подметил Вернадский, является то, что новгородские летописи к 1333 г. умалчивают о причиненном новгородскому посольству «насилии» в 1331 г. В первой трети XIV в. московские князья не без помощи новгородцев нанесли серьезный удар по Твери. И теперь от тактитки балансирования между Москвой и Тверью новгородское боярство переходит к лавированию между Московским и Литовским великими княжениями. Характеризуя рубеж XIV-XV вв. ученый упоминает об экспансионистских устремлениях Витовта. Однако новый этап в развитии отношений Литовского княжества и Новгородской республики он относит не к 1392 г. (воцарение Витовта на престоле ВКЛ) и не к 1397-98 (совместное давление Витовта и Василия I на Новгород), а к 1380 г.1 С такой периодизацией нельзя согласиться. Как будет показано в первой главе, началу нового этапа более соответствует конец 80-х или середина 90-х гг. XIV в.

Чтобы выстоять в сложной ситуации рубежа столетий, новгородцы, идя на уступки и компромиссы, дипломатическим путем стараются избежать значительного военного столкновения с грозными противниками. Правда, поведение новгородской общины было зачастую эгоистичным. Но и политику Василия Дмитриевича на стыке веков Вернадский характеризует как своекорыстную и эгоистичную, далекую от понимания общерусских задач. Рассматривая период 1430-56 гг., исследователь вполне справедливо отмечает снижение военного давления на русский Северо-Запад после смерти Витовта (1430 г.). Вернадский приходит к выводу о пассивности литовской политики в Новгороде в новый период. По его мнению, ни Свидригайло, ни Казимир не делали особо активных попыток прочно привязать Новгород к ВКЛ. И новгородцы со своей стороны не стремились к еще большему сближению, и продолжали традиционную политику лавирования. Но, скорее, ситуация не была столь однозначной. Год смерти Витовта был довольно значительной вехой. Действительно, военное давление (столь характерное для времени Гедимина, Ольгерда, Витовта) на Новгород резко уменьшается. Но ему на смену приходит упрочение дипломатических связей и сотрудничества. В 1432-35 гг. новгородцы вмешались в междоусобную борьбу за власть в ВКЛ. Кроме того, их стремление к сближению подтверждают договорные грамоты 1430-40-х гг. со Свидригайло и Казимиром. Текст докончаний уже начинает приближаться к тексту договорных грамот Новгорода с великими

1 Вернадский В.Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. М.;Л.,1961. С.24, 200-314. князьями Владимирскими ХШ-XIV вв. Можно предположить, что не отказываясь от старой политики лавирования, новгородское правительство все же начинает с 1430-х более активное сближение с Литвой. Пиком этого процесса явился договор 1471 г. Это соглашение разрывало решительно и резко традиционную связь Новгорода с остальными русскими землями и великим московско-владимирским княжением. Исследователь утверждает, что литовская партия была представлена не одними боярами, но самыми разными слоями городского населения, в то время как жители новгородской округи, новгородской земли выступили против союза с Казимиром, а затем поддержали Москву в борьбе с Новгородской республикой.1 Этот тезис найдет дальнейшее развитие и продолжение в творчестве современных петербургских ученых. В 1470-е гг., когда Новгородское государство оказалось перед выбором «Москва или Литва», особенно ярко проявились противоречия между главным городом земли и зависимыми пригородами с сельскохозяйственными округами.2

На современном этапе, в 1990-е гг. тема новгородско-литовских отношений продолжает, как правило, оставаться вне рамок трудов исследователей. М.Е. Бычкова в своих работах, посвященных концу XV - XVI вв., упоминает новгородско-литовские отношения рассматриваемого периода лишь вскользь. Она не оспаривает утверждений о литовской экспансии на восток. Это движение отчасти объясняется постоянным военным давлением на территории ВКЛ со стороны Тевтонского ордена. Но кроме экспансии в русско-литовских отношениях присутствовал и второй важный и глобальный фактор: Литовское княжество представляло собой противовес княжеству Московскому. И лавирование между этими двумя государствами было характерным не только для Новгорода, но также и Пскова, и Твери. Несмотря на сохраняющееся геополитическое противостояние в восточноевропейском регионе, периоды вражды между Московским и Литовским государством в средневековье часто сменялись периодами мира и даже союзных отношений. В качестве примера можно привести не только неоднократно упоминавшееся сотрудничество Витовта и Василия I, но и многочисленные семейно-брачные союзы московских и литовских князей. В исследовании Бычковой присутствует и социальная проблематика, в частности анализ генезиса и развития слоя служилых князей. По ее мнению, происхождение этой группы следует отнести к эпохе бурного территориального роста ВКЛ в XIV в. Управление пестрым конгломератом земель с разным уровнем развития требовало от

1 Там же. С.235-240, 271-276.

2 Петров А.В. 1)Марфа Борецкая/ТВопросы истории. 1994. №12. С. 163-166; 2)К изучению эволюции политического строя Новгорода ХП-ХУ вв//Петербургские чтения: Петербург и Россия. СПб.,1994. С.88-91 великих князей гибкой политики. Одним из ее элементов были юридические отношения с русскими князьями - Рюриковичами, правившими ранее в присоединенных землях. Их отношения с великим князем литовским, равно как и отношения младших Гедиминовичей-Ольгердовичей, основывались на службе великокняжескому правительству в обмен на уделы и престижные должности. Обозначение и многие характерные черты этого слоя перейдут затем на русские земли - Новгород и Псков.1

Новгородско-литовские отношения (равно как и литовско-тверские, и литовско-псковские) второй половины XV в., тесно связанные с процессом объединения русских земель вокруг Москвы, затрагивает Ю.Г.Алексеев в исследовании «Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси». Ученый рассматривает лавирование Новгородской республики между Москвой и Литвой, сближение то с одним, то с другим великим княжеством. Глава пятая «Перед грозой» и шестая «Последняя феодальная война», целиком посвящены подробному разбору событий 1470-71 гг., действиям Ивана Ш в угрожающей ситуации складывания широкой антимосковской коалиции. В восьмой главе, «Поход миром», и заключительной девятой, «Троицкое стояние», речь идет о самых последних годах существования Новгородского государства и его падении.2

А.А.Горский в обзорной работе «Русские земли в XIII-XIV вв.: Пути политического развития» признает, что Литовское княжество в новгородской политике представляло важный противовес Москве. Вместе с тем отношения новгородцев с великими литовскими князьями нельзя ставить в один ряд с отношениями Новгорода и великих князей владимирских. Несмотря на ссоры Новгородская республика в XIV в. не стремилась порвать с последними и присоединиться к Литве.3

Затрагивает рассматриваемую тему С.А.Фетищев в своей диссертации, посвященной Московскому княжеству в системе политических отношений в конце XIV в. Стремясь дать наиболее полную картину международных отношений, исследователь посвятил третью главу своей диссертации московско-литовско-новгородским отношениям в первой половине 1390-х

1 Бычкова М.Е. 1)Русское государство. С.5-13, 68, 164; 2)Сосгав класса феодалов в России в XVI в. М.,1986. С.30-31.

2 Алексеев Ю Г. Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси. М.,1992. С.29-37, 100-172, 205-256.

3 Горский А.А. Русские земли в ХШ-XIV вв.: Пути политического развития. М.,1996. С.48-50. гг.: московско-литовскому соперничеству из-за Новгорода, приезду в республику литовского князя Семена-Лугвеня Ольгердовича и его присяге Ягайло и за себя, и за новгородцев.1

Второе (после В.Н.Бернадского) наиболее обстоятельное исследование новгородско-литовских отношений принадлежит перу В.Л.Янина. К персоналиям литовских кормленных князей и кормленной системе в целом он обратился еще в 1980-е гг., в работе по генеалогии л новгородского боярства. В конце 80-х - 90-е гг. ученый неоднократно обращался к кормленной системе и ситуации на новгородско-литовском пограничье (волости Пустая Ржева и Великие Луки остаются в государственном подчинении Великого Новгорода, но доходы с них идут Литве). Результатом его изучения данной проблематики стала монография «Новгород и Литва: Пограничные ситуации ХШ-ХУ веков». Основной ход рассуждений ученого следующий. В первой половине XII в. Мстислав Владимирович (сын Владимира Мономаха), намереваясь сделать Новгородскую землю наследственным княжеством для сына Всеволода и его потомков, создает из пограничных с Новгородской республикой смоленских земель домен для Всеволода. Всеволод является полновластным правителем своего домена. Права на доходы с этих волостей имеют лишь потомки Мстислава и Всеволода. Если в Новгороде княжат Мстиславичи-Всеволодовичи, доходы (черная куна) идут на содержание княжеского двора. Но если на новгородском столе другой князь - получателем куны становится Смоленск, а затем князья торопецко-ржевского удела, после отделения последнего от Смоленского княжества. В первой половине ХШ в. идет активная литовская экспансия на Полоцкую, Смоленскую и Торопецко-Ржевскую землю. К середине XIII в. Полоцк и Торопец становятся плацдармом дальнейшего литовского продвижения на север и восток. Русско-литовский договор 1262 г. Янин связывает с тем, что Новгород признал такое положение дел. А к рубежу XIH-XTV вв., или самое позднее к началу XIV в. новгородско-смоленская граница (северная граница смоленских земель) становится новгородско-литовской границей. Однако в 1324 г. новгородцы наносят поражение литовской дружине. И именно эта победа предрешила заключение новгородско-литовского докончания 1326 г., которое, по мнению Янина, окончательно определило статус пограничных волостей, состоящих под суверенитетом Новгорода, но платящих черную куну в литовскую казну. На линии бывшей новгородско-смоленской границы литовские князья унаследовали этот порядок от прежних времен, а на линии новгородско-полоцкой границы

1 Фетищев С.А. Московское великое княжество в системе политических отношений конца XIV века (1389-1395):Автореф. канд. дисс. СПб.,1996. С.18-20.

2 Янин B.JI. Новгородская феодальная вотчина: Исгорико-генеалогическое исследование. М.,1981. С.218-227.

3 Список публикаций см.: Янин В.Л.Новгород и Литва. С.4. распространили тот же принцип на новгородские порубежные земли - Великие Луки и Ржеву Пустую. В ответ ВКЛ гарантировало безопасность наиболее уязвимых порубежных территорий Новгорода. А через семь лет новгородско-литовское военно-политическое сотрудничество расширилось созданием системы литовских кормлений в Новгородском государстве. Соглашение 1326 г. стало, по мысли Янина, почти на 150 лет основой мирных, дружественных отношений Новгорода с Литвой. Конечно, Янин не забывает об отдельных конфликтах, например, 1346, 1428 гг. Но объясняет он их амбициозностью и самолюбием великих литовских князей, их обидами на некорректное поведение высших должностных лиц Новгородской республики.1

Некоторые факты заставляют усомниться в правоте отдельных положений Янина. Летописные сообщения 1324 г. похожи на описание незначительной Новгородско-литовской стычки, которых было очень много в XII-XIII вв. Кроме того договор 1326 г., как утверждает ученый, был выгоден и Новгороду, и Литве, хотя после значительной, по мнению Янина, победы новгородцы могли навязать ВКЛ и гораздо более выгодный для себя мир. Если докончание 1326 г. открыло эпоху тесного новгородско-литовского сотрудничества, то непонятно, почему появления кормленных князей пришлось ждать довольно долго - целых семь лет (как выражается Янин, «спустя буквально семь лет»).2 Да и ситуация с приглашением несколько странная: Гедимин заставил посольство владыки Василия дать пригороды в кормление Наримонту Гедиминовичу. Но новгородцы пригласили его лишь через два года, когда обострились отношения с Москвой. А спустя два года после приглашения происходит новый конфликт Новгорода и ВКЛ. Приглашаемые служилые князья не всегда справлялись со своими функциями. Литовские военные походы в середине XIV - первой четверти XV в. (1340-е, 1400-10-е, 1420-е гг.) были весьма грозными и затрагивали не только Новгород, но и Псков. Их целью являлось, скорее, не отомстить за оскорбления, а подчинить русский Северо-Запад. И если попытаться определить начало эпохи активного новгородско-литовского сближения и сотрудничества, то это, скорее, 1430-е гг. Тем не менее, работа В.Л.Янина внесла весомый вклад в изучение истории новгородско-литовских отношений. Автор проработал большой объем источников, и игнорировать значимость данной монографии нельзя.

1 Янин B.JI. Новгород и Литва: Пограничные ситуации XIII-XV вв. М.,1998. С.11-102.

2 Там же. С.56.

Зарубежная историография темы, также как и отечественная, не отличается особым разнообразием. В основном к ней обращались польские историки, но и они затрагивали проблему новгородско-литовских отношений, как правило, лишь в своих более общих исследованиях: отношения польско-литовского государства Ягеллонов и Московского княжества, политическая история ВКЛ при Ягеллонах.1 О литовских князьях, служивших в Новгороде, писали Ю.Вольф и К.Стадницкий в своих фундаментальных трудах по генеалогии.2 Ф.Папэ в первом томе исследования «Польша и Литва на переломе средних веков», вышедшем в 1904 г., рассматривает правление Казимира. Ученый утверждает, что основной целью короля было укрепление Польско-Литовского государства, но без территориального расширения. Присоединение русских земель было нежелательным, в первую очередь для Польши. Основными сторонниками продолжения политики Витовта были представители литовской аристократии, в частности род Гаштольдов, определявший внешнюю политику ВКЛ в 1440-е гг. Михаил Олелькович отправился в Новгород в 1470 г. тоже по инициативе аристократов, но король такой акции одобрить не мог. Договорная грамота 1471 г., по мысли Папэ, представляет собой лишь новгородский проект так и не заключенного договора. Казимир, как утверждает исследователь, не мог пойти на такое невыгодное соглашение. Но тем не менее, в 1479-80 гг. намерение короля создать антимосковскую коалицию было вполне серьезным. Однако из-за успешных действий Ивана л

III и противоречий между союзниками коалиция быстро распалась.

Ф.Конечны в своем исследовании новгородско-московских отношений во второй половине XV в., исследует событийную канву новгородско-московско-литовских отношений в 1450-70-е гг. Как и Ф.Папэ, он утверждает, что за присоединение новых земель на востоке выступала знать ВКЛ. Для короля на первом месте были дела в Центральной Европе, и борьба с Турцией и Крымом, а присоединение каких-либо русских земель влекло за собой ненужную и тяжелую войну с Москвой. Отправку Михаила Киевского в Новгород ученый также считает делом аристократов и отрицает факт заключения новгородско-литовского

1 Kolankowski L. Dzieje Wielkiego Ksiestwa Litewskiego za Jagiellonow. T.l. Warszawa,1930.; Koneczny F. Litwa i Moskwa w latach 1449-1492//Rozprawy Wydzialu III Towarzystwa przyjacol nauk w Wilnie. T.2. Wilno,1929.; Paszkiewicz H. Jagiellonowie a Moskwa. T.l. Warszawa, 1933; Papee F. Polska i Litwa na przelomie wiekow srednich. T.l.OstatniedwimastolecieKazimierzaJagiellonczyka. Krakow, 1904.

2 Wolff J. l)Kniazowie litewsko-ruscy od koiica cztemastego wieku. Warszawa,1895.; 2)Rod Gedimina. Krakow,1886; StadnickiK. l)BraciaWladyslawaJagiellyOlgerdowicza. Lwow,1867; 2)SynowieGiedymina. Lwow,1881.

3 PapeeF. Polska i Litwa na przelomie wiekow srednich. T.l. Krakow, 1904. S.35-55. договора в 1471 г.1 Непосредственно по теме диссертации Ф.Конечны написал статью «Юрий Семенович Острожский в Новгороде Великом в 1458-59 гг». Как следует из названия, статья посвящена новгородско-литовскому сближению в 1458-59 гг. и личности приехавшего служилого литовского князя. В противоположность большинству остальных историков Конечны считает его не Мстиславским или Голыланским князем, а Острожским.

После второй мировой войны к новгородско-литовским отношениям обратился А.Керстен, но предметом его рассмотрения были экономические отношения в XV в. (торговля Новгорода с Польшей, Литвой, Ганзейским союзом), и, соответственно, дипломатические, политические контакты в его обширной статье почти не отразились.

Видный польский медиевист, иследователь истории Польши, Литвы и Руси, Х.Ловмяньский, не создал работ по теме диссертации. В статье «Ильменьские словене и начало Новгорода» он лишь вкратце упоминает о литовских набегах XIII в., походе 1346 г. и договоре 1471 г. в связи с историко-географическим исследованием Новгородской земли. В другой статье обобщающего характера, «Русско-литовские отношения в XIV-XV вв.», тоже нет специального исследования новгородско-литовских взаимоотношений. Ученый пишет о конкуренции московских и литовских великих князей в деле объединения русских земель. Максимальных успехов в этом начинании добился Витовт, стремившийся помимо прочего сделать зависимыми Новгород и Псков. Но после его смерти ВКЛ отходит от активного собирания земель и уже не может конкурировать с Москвой. После падения Новгородской республики Казимиру даже пришлось удерживать литовскую знать от немедленной войны с Иваном Ш.4

Мария Богуцкая в монографии «Казимир Ягеллончик и его время» упоминает о договорах ВКЛ с Москвой, Тверью, Новгородом и Псковом в 1440-49 гг., которые подтвердили границы сложившиеся в эпоху Витовта. Отодвинуть границы еще дальше на восток король, по мнению Богуцкой, не собирался. В 1470-е гг. московско-литовские

1 KonecznyF. Litwa i Moskwa w latach 1449-1492. Wilno,1929. S.74-76, 88-91, 112-113, 138-141.

2 Koneczny F. Jerzy Semenowicz Ostrogski w Nowogrodzie Wielkim w 1458-1459 r. //Ateneum Wilenskie. Rocznik 3, Zeszyt 9. Wilno,1925. S.l-7.

3 Kersten A. Kontakty gospodarcze Wielkiego Nowogrodu z Litwa, Polska i miastami poludmowomemickimi//Slavia Orientalis. T.7. №1. Warszawa,1958. S. 130-166.

4 Ловмяньский X. 1)Русско-литовские отношения в XV-XTV вв//Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сб. ст., посвящ. Л.В.Черепнину. М.,1972. С.269-275; 2)Sloweni nadilmenscy i poczatki Nowogrodu//Studia nad dziejami Slowianszczyzny, Polski i Rusi w wiekach srednich. Poznan,1986. S.428-456. отношения стали очень напряженными после присоединения Новгорода вместе с литовско-новгородским совладением, волостями Великие Луки и Ржева. Однако планы совместного с татарами и Орденом похода на Русь и в 1471-72, и в 1479-80 гг. так и остались планами.1

В 1990-е гг. в Польше появилась лишь одна статья, относящаяся к теме диссертации. Варшавская исследовательница К.Крупа подробно исследует персоналии и деятельность служилых литовских князей в Новгороде в XIV - начале XV века. Она также освещает их политическую деятельность в ВКЛ, борьбу за политическую власть и престижные княжеские столы, участие в войнах с Орденом. Появление служилых князей в Новгороде она относит не к 1326 или 1331-33 г., а к 1322 г. И первым литовским служилым князем Крупа считает не Наримонта, а Давыда Гродненского, княжившего в 1321-22 гг. в Пскове. Опираясь на Новгородскую Первую летопись она утверждает, что Давыд появился в Новгороде на очень короткий срок, после смерти московского наместника Афанасия - брата великого московского князя Юрия Даниловича. Причем Давыд получил в кормление те же пригороды, что были у Афанасия. Скорее всего, причиной такого необычного вывода послужило то, что Крупа неправильно истолковала сообщение летописи. Об этом еще пойдет речь в первой главе диссертации. Исследовательница справедливо полагает, что кормленные литовские князья и в XIV, и в XV в. не были великокняжескими наместниками. Несмотря на все старания Витовту и прочим не удалось покорить Новгород; этой цели смогла достигнуть лишь Москва. Присягу Семена-Лугвеня Ольгердовича за себя и за новгородцев польско-литовскому королю Ягайло К.Крупа считает незаконной: юридически Семен-Лугвень не имел прав на такие действия.2

Почти ничего не писали по теме исследования литовские историки. Их обращение к русско-литовским отношениям следовало в русле изучения главным образом московско-литовских, а новгородско-литовские упоминались лишь на их фоне.3 В общих курсах по истории Литвы ученые, с одной стороны, акцентировали внимание на обращении Твери, Пскова и Новгорода к ВКЛ, как противовесу Москвы.4 С другой стороны, отмечалась активная завоевательная политика Гедимина и Ольгерда на востоке. При этом степень

1 BoguckaM. Kazimierz Jagiellonczyk ijego czasy. Warszawa,1981. S.108-111.

2 Krupa K. Ksi^z^ta litewscy w Nowogrodzie Wielkim do 1430 roku//Kwartalnik Historyczny. 1993. T. 100. №1. C.31-32. S.29 -46.

3 Ючас M.A. Русские летописи как источник по истории Литвы/ЛГруды АН Лит.ССР. Сер.А. №2(5). Вильнюс, 1958. С.69-82.

4 История Литовской ССР/ Б.Вайткявичюс - ред. Вильнюс,1978. С.41. взаимосвязи в таких трудах несколько завышена. Была высказана также идея подчинения, зависимости Новгорода, куда великие литовские князья присылали своих наместников.1 Литовский историк-эмигрант З.Ивинскис, работавший в Боннском университете, издал в 1978 г. «Историю Литвы до смерти Витовта Великого». Новгород он лишь вскользь упомянул в связи с теми или иными аспектами внешней политики Гедимина, Ольгерда, Витовта. А.Никжянтайтис в исследованиях, посвященных Гедимину, также затронул новгородско-литовские отношения в ХП1 и XIV вв. Он пришел к выводу, что в XIII в. политика литовских князей была враждебной по отношению к Руси, изменения начались в конце этого столетия, при князе Тройдене, а решительный перелом произошел уже в следующем веке при Гедимине.3

Один из наиболее значительных трудов, посвященных средневековой литовской истории принадлежит перу английского историка С.Роуэлла. В его монографии представлена широкая панорама истории ВКЛ, но лишь до середины 1340-х гг., таким образом, он затрагивает лишь самое начало интенсивных новгородско-литовских отношений. Однако и по данному узкому вопросу ученый высказывает довольно много интересных замечаний. Роуэлл признает, что Новгород использовал поддержку Литовского княжества в борьбе с Москвой, но никогда не являлся литовским владением. Несмотря на помощь Литвы, новгородско-литовские отношения в начале XIV в. являлись очень переменчивыми. Примерами этому служат события 1323 и 1326 г. В 1323 г. Новгород заключил с Ливонским Орденом союз против Литвы, которая в качестве противовеса заключила соглашение с Псковом. В Псковской республике появился приближенный Гедимина, князь Давыд. Почти три года Новгород и Литва находились в состоянии войны. Мир был заключен в 1326 г. Рассматривая ситуацию 1331-33 г., Роуэлл приходит к выводу, что уже договор 1331 г. был очень выгоден новгородскому руководству, полностью соответствовал его планам. Однако автор диссертации не может согласиться с такой однозначной трактовкой, о чем еще пойдет речь в первой главе.4

1 Ючас М.А., Меркис В.Ю. История Литовской ССР. Каунас, 1986.

2 Ivinskis Z. Lietuvos Istorija. Iki Vytauto didziojo mirties. Roma,1978. S.240-242, 262-263, 321-322.

3 Nikzentaitis A. l)Gediminas. Vilnius, 1989; 2)Nuo Daumanto iki Gedimino. Klaipeda, 1996. S.126.

4 Rowell S.C. Lithuania Ascending: Pagan Empire within East-Central Europe 1295-1345. Cambridge, 1994. P.84, 160175, 215, 237-239.

В 1999 г. в Москве была опубликована статья японского историка Мацуки Ейзо об избрании Василия Калики новгородским архиепископом и связанных с этим событиях. Исследователь отмечает, что соглашение 1331 г. занимает важное место в истории Новгорода и даже определяет дальнейший ход внешнией политики новгородского правительства. Как и С.Роуэлл, Мацуки утверждает, что сближение с Литвой уже в 1331 г. было очень выгодно новгородцам, а сообщения летописей о жестком давлении Гедимина на новгородское посольство - искажение истины новгородскими книжниками.1 Как говорилось выше, диссертанту ситуация не кажется столь однозначной.

Обобщая все вышесказанное можно сделать вывод, что политические отношения Новгородской республики и Великого княжества Литовского не получили должного освещения в отечественной и зарубежной историографии, что делает актуальным настоящее исследование. Вместе с тем, надо отметить, что смежные темы (политическая история Новгорода и Литовского княжества, новгородско-московские отношения, генеалогия литовских князей Ольгердовичей и Гедиминовичей) разработаны довольно подробно. Это облегчает разработку темы новгородско-литовских отношений.

Цель и задачи исследования

Цель исследования - выявить динамику развития новгородско-литовских отношений в XIV-XV вв. с учетом внутренних и внешних факторов их трансформации. В связи с этим необходимо рассмотреть этапы и основные направления этой трансформации, уточнить периодизацию взаимоотношений. К числу важнейших задач исследования относится:

1)Определить характер отношений Новгорода с литовскими князьями, в том числе заинтересованность республики в военной или политической поддержке Литвы в противостоянии с Москвой.

2 ^Проанализировать, в какой мере служилые литовские князья, прибывавшие в Новгород, являлись приближенными правителей Литвы, встречались ли среди них оппозиционеры, изгнанники; и чье присутствие было более важно для новгородцев, чтобы противостоять Москве.

1 Мацуки Е. Избрание и поставление Василия Калики на новгородское владычество в 1330-1331 г//Великий Новгород в истории средневековой Европы:Сб. ст. к 70-летию В.Л.Янина. М.,1999. С.207-217.

3)Установить, когда волости Великие Луки, Ржева и территория Чернокунства оказались в совместном владении, и насколько способствовало пограничное совладение установлению прочного мира и новгородско-литовскому сближению.

4)Выяснить, какова была степень новгородско-литовского сближения, стремились ли новгородцы к максимально тесному союзу и даже объединению с Литовским княжеством или нет.

Обзор источников

Одним из основных источников диссертации являются летописи. История их изучения имеет длительную традицию. Споры о происхождении, источниках, времени составления протографов различных летописных памятников ведутся по сей день. В обзоре источников в первую очередь следует упомянуть Новгородскую Первую летопись - древнейший новгородский летописный свод (далее - НПЛ). В ее основе лежат местные летописи, ведшиеся в Новгороде с XI в. НПЛ известна в двух редакциях (изводах). Старший извод представлен Синодальным списком середины XIV вв. Он составлен в 1330-е гг., на которых и обрывается его основной текст, лишь отдельные приписки доходят до середины XTV в. Младший извод, возникший в XV в., представляет собой наиболее «новгородский», по выражению А.Г.Боброва, памятник этого столетия. Основные списки Младшего извода -Комиссионный, Академический, Толстовский - доводят изложение до 1443-46 гг.1

Новгородское летописание изначально имело подчеркнуто местный характер; характеризовалось демократизмом и народностью языка. До XV в. оно было обособлено от летописания других русских земель. Но в конце XTV - начале XV вв. новгородское летописание утрачивает упомянутые демократичность и местный характер. Как и на Северо-Востоке, в Новгороде в летопись включают внелетописные повествования, чтобы подтвердить особую роль этой земли в русской истории. В XV в. новгородское летописание уже претендует на общерусский характер; в этом столетии новгородские своды станут одним л из важных источников новых общерусских сводов.

1 Бобров А.Г. Новгородские летописи XV в.: Автореф. докт. дисс. СПб.,1996. С.4-12; Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.;Л.,1947. С.197-215; Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.;Л.,1938. С.363-368.

2 История русской литературы/Под ред. Д.С.Лихачева. М.,1980. С.88-90,213-214.

В связи с вышесказанным следует особо отметить Новгородскую Четвертую летопись (далее - H4JI).1 Ее протографом является новгородско-софийский свод, который ученые, включая Шахматова, традиционно датировали 1430-40-ми гг. или 1448 г. Однако современный исследователь А.Г.Бобров доказал, что это не так. Он установил, что создание свода корректнее датировать 1430 г. Он был составлен по инициативе новгородского архиепископа Евфимия П. Основным источником этого евфимиевского свода является общерусский свод-протограф Новгородской Четвертой, Софийской Первой и Новгородской Карамзинской летописей. Его Бобров связывает с деятельностью митрополита Фотия и датирует 1418 г. Евфимиевский свод настойчиво проводит идею объединения русских сил для борьбы с внешними врагами и резкое осуждение княжеских междоусобиц. Из всех русских летописей свод 1430 г. обнаруживает меньше всего пристрастия к какому-либо отдельному княжеству или земле: в нем сосуществуют и московская, и тверская, и суздальская, и, конечно, новгородская точки зрения. H4JI, в которой Евфимиевский свод присутствует в наиболее полном и завершенном виде, представлена двумя редакциями: Старшей (Новороссийский, Голицьшский, Толстовский списки) и Младшей (Синодальный, Строевский, Академический списки). При создании H4JI в изначальный текст было добавлено много местных новгородских известий (а число общерусских известий, наоборот, уменьшилось), появились соответствующие поправки там, где речь шла О новгородско-московской вражде.2

В работе используются и Псковские летописи. Они имеют общее происхождение, но представляют собой несколько отдельных памятников. Благодаря исследованиям А.Н. Насонова выделено три Псковских летописи. Первая представлена Тихоновским и Археографическим списками, Вторая - Синодальным, Третья - Строевским и Архивским.3 Дошедшие до нас редакции относятся к XV-XVI вв. Они содержат богатый материал по истории и Новгорода, и Пскова. Центральное место в них, наряду с местными событиями, занимает описание псковско-ливонских войн, мирных отношений и «розратий» с

1 ПСРЛ. T.4. 4.1. М.,2000.

2 Бобров А.Г. 1)Из истории летописания первой половины XV в//Труды Отдела Древнерусской Литературы. Т.46. СПб.,1993. С.3-20; 2)Новгородские летописи XV в. . С.12-54; Лихачев Д.С. Русские летописи. С.209-210, 253-261; Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л.,1976. С.67-120.

3 Псковские летописи (далее ГШ). Вып.1. М.;Л.,1941; Вып.2. М.,1955.

Новгородом и Литвой. Но, используя Псковские летописи, следует помнить об их общей антиновгородской направленности.1

Важны для разработки темы и общерусские летописи, так как нельзя рассматривать новгородско-литовские отношения в отрыве от московско-литовских и общерусской истории в целом. Прежде всего следует упомянуть реконструированный М.Д.Приселковым текст Троицкой летописи. Этот свод начала XV в. является общерусским, но его политические симпатии явно промосковские. Сводчик находился под покровительством митрополита Киприана; и лояльность к Василию I соединяется с критическим отношением к его отцу Дмитрию Ивановичу, долгое время не признававшему Киприана. Но необходимо отметить, что трактовка многих событий в целом не расходится с новгородскими летописями, поскольку в состав свода вошли и материалы из новгородских летописей. Эта же тенденция характерна и для материала из других регионов, в том числе, Литовского княжества. Хотя свод имеет промосковскую тенденцию, привлеченные при его составлении источники перерабатывались мало, что, несомненно, повышает ценность Троицкой летописи как источника.2

Если проследить историю московского летописания, то за Троицкой летописью следует уже упоминавшийся свод Евфимия П и затем свод 1472 г., отраженный в Никоновской и Вологодско-Пермской летописях. Новгородские события в них освещены слабо. Следующая редакция московских сводов - Московский летописный свод 1479 г.,3 устранил компромисные черты, характерные для свода 1430 г., и значительно расширил фонд общерусских известий. Вместе с тем Московский свод последовательно устранил все сведения, бросавшие тень на великокняжескую политику. Новгород к моменту составления свода уже был присоединен, и новгородские вольности в своде конца 1470-х гг., в отличие от его предшественника - свода начала 1470-х гг., прямо и резко осуждаются. Задачей составителей являлось также как можно более полно отразить поход на Новгород и значение его покорения. Для этих целей авторы широко использовали ценный документальный материал. Изменения затронули литовский материал: по сравнению с евфимиевским сводом трансформировалась к худшему оценка военных и политических талантов Ольгерда.4

1 Лихачев Д.С. Русские летописи. С.385-390; Насонов А.Н. Из истории псковского летописания//Исгорические Записки (далее - ИЗ). 1946. Т. 18. С.255-258.

2 Приселков М.Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.;Л.,1950.

3 ПСРЛ Т.25. М.;Л.,1949.

4 История русской литературы. С.260-263.; Лурье Я.С. Общерусские летописи. С.122-168; Насонов А.Н. История русского летописания. XI - начало XVIII вв. М.,1969. С.258-259.

В связи с Московским сводом 1479 г. находится Ермолинская летопись, составленная по заказу московского архитектора и строительного подрядчика Василия Ермолина в конце XV в.1 По мнению А.Н. Насонова, она представляет сокращение свода 1479 г. Другими важными источниками Ермолинской летописи являются свод 1472 г., Троицкая летопись, особая обработка Новгородско-Софийского свода первой половины XV в. Составителя летописи весьма интересовали русско-литовские отношения на рубеже XIV-XV вв. Скорее всего, этот факт объясняется тесными контактами В.Ермолина со знатью Литовского княжества.2

Новгородская история освещена не только в сводах XV в., но и более поздних общерусских произведениях, например, Никоновской летописи, составлявшейся в 1520-60-е гг. Она чрезвычайно велика по объему и сложна по составу. Для рассматриваемой в диссертации темы интересна ее первая редакция 1520-30-х гг. Вторая и третья редакции повествуют о событиях 1530-60-х гг. Третья редакция доведена до 1567 г., на котором обрывается не только Никоновская летопись, но и почти все общерусское летописание, по причине резких политических перемен в государстве. Источниками первой редакции служат главным образом московские своды, новгородский, владимирский и тверской летописный материал. По мнению источниковедов, Никоновская летопись может служить своеобразным «архивом» различных летописных сводов: новгородских, тверских, ростовских, владимирских, московских. Сведения Никоновской летописи о новгородских и литовских событиях и датировки событий за рассматриваемый в диссертации период, как правило достоверны.4

В работе использовались литовские (западнорусские, литовско-русские, литовско-белорусские) летописи.5 Существует мнение, что летописание в Литовском княжестве началось в середине ХШ в. в районе Новогрудка.6 Однако основные дошедшие до нас летописи были созданы лишь в XV-XVI вв. На летописание ВКЛ очень сильное влияние

1 ПСРЛ. Т.23. СПб., 1910.

2 История русской литературы. С.256-257; Лурье Я.С. Общерусские летописи. С.168-209; Насонов А.Н. История русского летописания. С.263-268, 315-320, 330-350.

3 ПСРЛ. Т.9-13. СПб.,1862-1904.

4 Лихачев Д.С. Русские летописи. С.300-304; Насонов А.Н. История русского летописания. С.408-409.

5 ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907; Т.32. М., 1975; Т.35. М., 1980.

6 Пашуто В.Т., Батура Р. Культура Великого княжества Литовского//Вопросы истории. 1977. № 4. С. 113.; Улащик Н.Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. М., 1985. С.237. оказали общерусские митрополичьи своды, доведенные до середины XV в., и новгородские летописи, в том числе и новгородско-софийский свод 1430 г. На этом основании литовское летописание относят, с оговорками, к общерусскому. В 1446 г. в Смоленске был составлен первый литовско-белорусский летописный свод (его вариантами являются летописи: Никифоровская, Академическая, Супрасльская, Слуцкая, Красиньского), Белорусская I летопись, по определению В.А.Чемерицкого. Ее главными источниками были Новгородская Четвертая, Софийская Первая, Симеоновская летописи и общерусский свод 1423 г. Надо отметить, что эти летописные своды, распространенные в ВКЛ, являлись значительно сокращенными и переработанными вариантами общерусских летописных памятников. Белорусская I представляет собой краткую выборку известий по истории Киевской Руси, Литовского и Московского княжеств и хронологически охватывает события до 1446 г. включительно.1 Вскоре после создания свод стал подвергаться переработкам. Основной текст значительно сократили и убрали сведения, неугодные литовскому правительству. В последнюю статью 1446 г. включили произведение, возникшее раньше Белорусской I и независимо от нее, - «Летописец великих князей Литовских». Этот памятник был составлен, скорее всего, в первой половине 1430-х гг. Как отдельное произведение он бытовал в составе особой группы списков типа Виленского и Дубровского под 1446 г. «Летописец» посвящен истории ВКЛ за период от начала 1340-х до середины 1390-х гг. Кроме того он содержит родословие великих князей литовских от Гедимина до Витовта и одновременно апологию политических интересов ВКЛ 2

В начале XVI в. на основе первого летописного свода 1446 г. (сокращенного) создается второй свод - Белорусская II летопись, неотъемлимой частью которой стала «Хроника Великого княжества Литовского и Жемойтского». В основе этого памятника лежит легенда о римском происхождении литовцев. Несмотря на то, что главным литературным источником составителей являлась Ипатьевская летопись, общерусская часть была в хронике почти целиком опущена. Краткая редакция Хроники возникла в конце 1510-х гг., а пространная и полная - в 1540-50-е гг. Во второй половине 1550-х гг. появился Третий свод, или Белорусская III летопись, известная под условным названием «Хроника Быховца». На ней в

1 Рогов А.И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения (Стрыйковский и его хроника). М.,1966. С. 109-110. Чемерицкий В.А. Белорусские летописи как памятники литературы: Автореф. канд. дисс. Минск, 1967. С.7-15.

2 Пашуто В.Т., Батура Р. Культура. С. 113; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.2. 4.2. Л.,1989. С.26; Чемерицкий В.А. Белорусские летописи . С.7,12-14; Шахматов А.А. Обозрение русских. С.329-345, 369-370. середине - второй половине XVI в. общегосударственное летописание в BKJI заканчивается. Хроника представляет собой не только памятник историографии, но и художественное произведение. Наиболее достоверно освещены в ней события конца XV - начала XVI вв. Оба свода, первый и второй, весьма интересны как памятники, отражающие эволюцию литовско-белорусских летописей от летописной системы изложения к иной, хроникальной, более характерной для Польши и других западных стран. Кроме того в источниковедческом обзоре необходимо упомянуть еще один источник, занимающий промежуточное положение между новгородским и литовсим летописанием. Это «Летопись Авраамки». Она составлена в конце XV в., скорее всего в 1495 г., в Смоленске, однако большую часть ее известий представляют материалы Новгородской Четвертой и Пятой летописей. Она является весьма важным источником по истории Новгорода 1440-70-х гг.1 В заключении обзора летописей следует подчеркнуть, что во введении была дана лишь самая общая характеристика наиболее важных летописных памятников, поскольку их происхождение, источники и время создания -вопросы дискуссионные, многие построения исследователей гипотетичны. Разбор отдельных летописных сообщений присутствует в основном тексте диссертации.

Кроме русских (или восточнославянских) нарративных источников тема новгородско-литовских отношений требует обращения к иностранным источникам - польским хроникам таких известных авторов XV-XVI вв., как Ян Длугош, Матвей Меховский, Бернард Ваповский, Мартин Вельский, Матвей Стрыйковский. Самым ранним из них является знаменитый хронист и историк второй половины XV в., Ян Длугош (1415-80). Его хронику начали издавать в 1614 г., но вышли лишь первые шесть книг, излагающие события до 1240 г. В 1615 г. издание было запрещено королем Сигизмундом Ш, и следующее относится лишь к 1711 г. Несмотря на это; для вышеупомянутых авторов XV-XVT вв., его хроника была одним из главных источников при описании событий IX - первой половины XV вв. Длугош, по сути, открывает новую эпоху в создании исторических сочинений. В соответствии с современными ему итальянскими авторами эпохи Возрождения он сочетает историческое описание с географическим. Длугош долгое время находился на дипломатической службе, и до конца жизни сохранял связи с доверенными лицами королевской канцелярии. Благодаря этому в своих трудах он смог использовать ценные документальные источники. В описании русских событий Длугош опирался также на древнерусские летописные своды. Их в

1 ПСРЛ. Т.16. 2-е изд. М.,2000; Словарь книжников. 1)Вып.2. 4.1. Л.,1988. С.5; 2)Вып.2. 4.2. Л.Д989. С.26-27.; Улащик Н.Н. Ведение в изучение. С.237.; Чемерицкий В.А. Белорусские летописи. С.15-20; Шахматов А.А. Обозрение русских. С.335.

Литовско-Польском государстве знали, благодаря существованию летописания в ВКЛ. Но, как уже упоминалось, это были сокращенные варианты русских сводов. В них неплохо представлена история Киевской Руси, но сравнительно немного повествуется о русском Северо-Западе и Владимиро-Московских землях XIII-XV вв. Данная особенность характерна и для польских хронистов.1 Кроме того, несмотря на многочисленные положительные моменты исследователь должен учитывать определенную пристрастность и практицизм Длугоша. Главной задачей его исторических изысканий явилось стремление показать в прошлом истоки современной ему действительности и накопить сведения, нужные для проведения определенной политики.2

Первым продолжателем дела Длугоша был Матвей Меховский (1457-1523). Его хроника, в ранней части основана на Истории Длугоша. Как и для Длугоша, для Меховского главным является не само по себе прошлое, а его связь с современностью, синтез отечественной истории для поиска ответов на злободневные вопросы. Польские историки пишут о «материальных стимулах и поощрениях, поступавших к Матвею Меховскому из королевской канцелярии». Относительно Новгорода и Пскова, Меховский утверждает, что в начале XV в. Витовт присоединил эти города к Великому княжеству Литовскому на целое столетие. Так в сочинении отразились польско-литовские притязания на эти города.4

Матвей Стрыйковский (1547-80), как и прочие польские историки, придавал огромное значение исследованию новейшей истории. Однако это не помешало ему тщательно изучать и раннюю историю восточной Европы. В изысканиях он опирался на хронистов-предшественников, ливонские хроники, летописные своды Руси и Литовского княжества, генеалогический и актовый материал.5 Несмотря на проделанную Стрыйковским огромную

1 Лимонов Ю.А. Польский хронист Ян Длугош о России//Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сб.ст., поев. Л.В.Черепнину. М.,1972. С.262-268; Рогов А.И. Русско-польские. С.36-37,108-110.

2 Гейштор А. История на службе юго-восточной полититики Речи Посполитой в XV в XVI веках//Россия, Польша и Причерноморье в XV-XVIII вв. М., 1979 С 29-31.

3 Там же. С.32.

4 Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.;Л.,1936. Предисл. Б.Д Грекова C.VIII, примеч. С.А.Аннинского С. 169-170.

5 Рогов А.И. Русско-польские. С.65, 201. работу, ко многим его оригинальным известиям следует относиться осторожно, прежде всего из-за содержащихся в них явных ошибок и вымыслов.1

Бернард Ваповский (1450-1535), гуманист и ученый эпохи Возрождения, в своей хронике описал события с 1380 по 1534 г. Русские и польские историки XIX в. считали его хронику только компиляцией трудов Длугоша и Меховского, не имеющей самостоятельного значения. Конечно, Ваповский, как и прочие хронисты XV-XVI вв., использовал сочинения предшественников, и в первую очередь Длугоша, но он значительно дополнил их собственными ценными сведениями по истории ВКЛ. Факты, заимствованные у предшественников он по своему интерпретировал, а зачастую уточнял и дополнял.2

Одну из первых «Историй» на родном языке создал современник Стрыйковского -М.Бельский (1540-99). Он использовал в качестве источников сочинения предшественников и западнорусские (литовско-белорусские) летописи. Но, к сожалению, в части труда, посвященной России, Вельский очень краток. Кроме того, для Вельского, как и для многих историков его эпохи, характерно пристрастие к занимательным подробностям. Более того, у Вельского интерес к ним подчас вытесняет серьезное рассмотрение событий. Отсюда в его хронике появляется большое количество сомнительных и легендарных сведений.3

Кроме нарративных источников, еще одним важным видом источников, использовавшихся в диссертации, являются документальные, а именно, договорные грамоты - докончания Новгорода с Литвой, а также с великими князьями Владимирскими (Московскими или Тверскими). При работе с актовым материалом автор опирался на работы известных отечественных источниковедов Л.В.Черепнина и В.Л.Янина. Черепнин в первом томе своей фундаментальной работы «Русские феодальные архивы XIV - XV вв.» скурпулезно исследовал огромную массу новгородских, псковских, тверских и московских актов. Он установил происхождение многих грамот, учитывая политическую обстановку в которой они возникли. Большое значение имеет работа Черепнина для новгородских

1 Там же. С.36-37.; Кром М.М. Меж Русью и Литвой. М.,1995. С.32-33.

2 Михайловская Л.Л. Белоруссия и Литва конца XIV - первой трети XVI вв. по материалам хроники Бернарда Ваповского: Автореф. канд. дисс. Минск, 1981. С.2-18.

3 Гейштор А. История на службе. С.36.; Рогов А.И. Известия по истории России в «Хронике всего света» Мартина Бельского//Новое о прошлом нашей страны: Сб. ст., посвящ. памяти М.Н.Тихомирова. М.,1967. С. 125-130. документов, поскольку государственный архив Новгородской республики не сохранился, и еще в средневековье эти документы оказались в разных архивохранилищах. По описаниям архива Посольского приказа, сделанным в ХУП в., историк пришел к выводу о заключении в 1407 г. новгородского соглашения с Витовтом, которое не дошло до наших дней. Его текст в общем был схож с новгородско-литовскими докончаниями 1431 и 1441-42 гг.1 Весомый вклад в изучение средневековых новгородских актов внесла и работа В.Л.Янина «Новгородские акты XII-XV вв.: Хронологический комментарий». Как и следует из названия, исследователь в основном занимается датированием актов. Устоявшиеся датировки многих грамот (в том числе имеющих прямое отношение к новгородско-литовским отношениям) он уточняет или корректирует.2

В настоящее время оригиналы большинства договорных грамот, которые могут быть использованы при изучении новгородско-литовских отношений, находятся в Российском Государственном Архиве Древних Актов в Москве. После падения Новгородского государства многие новгородские акты оказались в московском великокняжеском архиве. Следует отметить, что непосредственно из Новгорода в Москву попало сравнительно мало грамот. По летописям известно, что часть документов была изъята московской администрацией в 1478 г. Но гораздо больше документов, особенно характеризующих новгородско-литовские отношения, попали в Москву из тверского великокняжеского архива. В Тверь этот материал попал, поскольку в политике тверских князей в первой половине XV в. новгородский вопрос был тесно связан с литовским. Что касается непосредственно Новгородского республиканского архива, то он, как упоминалось, не дошел до наших дней. Однако, это не было результатом сознательной деятельности московской администрации, как полагал Л.В.Черепнин.3 И.П.Шаскольский установил, что значительная часть этого архива еще и в XVI в. хранилась в Новгородском Кремле или на Рюриковом Городище, неподалеку от города, а затем постепенно погибла от человеческого небрежения.4

В Рукописном отделе Российской Национальной Библиотеки в Санкт-Петербурге хранится «Сборник новгородских и двинских актов 1471-76 гг». Первоначально он находился в московском великокняжеском архиве, во время Смуты в начале XVII в. был

1 Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV вв. Т. 1. М.;Л., 1948.

2 Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV вв. : Хронологический комментарий. М.,1991.

3 Черепнин Л.В. Русские феодальные. С.45-51, 80-86, 150-162, 205-208, 224-254.

4 Шаскольский И.П. Судьба государственного архива Великого Новгорода/ЛЗспомогательные Исторические Дисциплины (далее - ВИД). T.IV. Л., 1972. С.213-228. вывезен в Речь Посполитую, а с разделами последней вновь вернулся в Россию в конце ХУШ в., но уже в Петербург, а не Москву. Сборник содержит Яжелбицкое соглашение 1456 г., договоры новгородцев с Казимиром и Иваном III, заключенные в 1471 г., и прочие важные документы. Как единое целое его впервые исследовал Л.В.Черепнин. Он выделил два хронологических пласта в составе сборника, соответствующие двум основным этапам его создания - 1471 г. и 1475-76 гг. У этого памятника было целиком и полностью прикладное значение - обслуживать цели московской политики по отношению к Новгороду. Возможно, что сборник, явившийся на свет в связи с покорением вечевой республики, являлся, как утверждает В.ЛЯнин, «карманным справочником великого князя и его походного окружения». Уже первый документ подборки, Яжелбицкий договор, определяет все ее дальнейшее направление, а центральное место занимает новгородско-литовский договор 1471 г., наличие которого оправдывало репрессивные действия Ивана Ш относительно Новгорода.1 Что касается актового материала, о котором шла речь, и который необходим для исследования новгородско-литовских отношений в XIV-XV вв., то следует отметить, что подавляющая его часть была опубликована на протяжении XIX-XX столетий в различных сборниках актов и грамот.2

Часть грамот (также опубликованная) была извлечена историками из литовского источника - так называемой Литовской Метрики, своего рода архива ВКЛ. Метрика представляет собой книги копий документов, вышедшие из великокняжеской канцелярии. Эти книги содержат самые разные источники: жалованные и подтвердительные грамоты делопроизводственные и судные книги, инвентари имений, дипломатическую документацию. Для темы диссертации важны материалы второй половины - конца XV в., содержащиеся в Четвертой, Пятой и Шестой Книгах записей Литовской Метрики. Это договоры ВКЛ с Новгородом (1441-42, 1471 гг.), Псковом (1440 г.), Василием II Московским (1449 г.), тверскими князьями Борисом Александровичем (1427, 1449 гг.) и Михаилом Борисовичем (1483), так называемая «Запись о Пусторжевской дани» 1479 г., характеризующая положение пограничной волости Пустая Ржева, находившейся в новгородско-литовском совладении. Наиболее важный вклад в изучение Литовской Метрики внесли С.Л.Пташицкий, М.К.Любавский, И.И.Лаппо, НГ.Бережков, Э.Банёнис. Результаты

1 Черепнин Л.В. Русские феодальные. С.334-369; Янин В.Л. Новгородские акты. С. 124-133.

2 ГВНП. М.;Л.,1949; Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической Комиссией, (далее АЗР) Т.1(1340-1506 гг.) СПб., 1846; Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XTV-XVI вв. (далее - ДДГ). М.;Л.,1950. многолетних исследований этого памятника обобщены в сборнике научных трудов «Исследования по истории Литовской Метрики», вышедшим в 1989 г.1

Кроме Литовской Метрики надо упомянуть «Собрание документов Витовта», изданное польским историком А.Прохаской в начале 80-х гг. XIX в. В него включены многочисленные грамоты, характеризующие отношения Витовта с Польшей, Орденом, а также внутреннее управление ВКЛ. Актов, касающихся отношений с Русью весьма немного, но, несмотря на это, сборник очень ценен для изучения новгородско-литовских взаимоотношений. В нем приведен латинский вариант присяжной грамоты Семена-Лугвеня Ольгердовича королю Ягайло 1389 г. (Русский текст входит в «Акты, относящиеся к истории Западной России». Интересно отметить, что русская грамота фиксирует присягу на верность Семена как новгородского князя Ягайло, причем присягу и за себя, и за новгородцев, чего нет в латинском тексте). Также важные сведения о новгородско-литовских отношениях присутствуют в орденской переписке и донесениях, опубликованных в «Собрании документов Витовта».2

В заключении краткого источниковедческого обзора можно сделать следующие выводы. Крут источников не является особенно широким, всем упомянутым источникам в разной степени присущ субъективизм, искажение сведений и умолчания. Но многие из них (в первую очередь акты) современны описываемым событиям, что делает их весьма ценными. Ввиду ошибок и искажений в источниках необходимо критическое сопоставление различных источников и тщательный анализ фактов. Этот путь позволяет установить общую динамику развития новгородско-литовских отношений и исследовать неясные моменты данных отношений.

Научная новизна исследования

В диссертации впервые на основании достаточно широкого круга источников предпринята попытка комплексного всестороннего изучения истории новгородско-литовских политических отношений, а не только их отдельных аспектов. Это позволило пересмотреть

1 Исследования по истории Литовской Метрики: Сб. научн. тр/Под ред. В.Т.Пашуто. Вып.1-2. М.,1989.

2 Codex epistolaris Vitoldi magni Ducis Lithuaniae 1376-1430/ ed. A.Prochaska. Krakow, 1882; A3P. №10, C.26.

40 отдельные точки зрения как на конкретные события, так и в целом на развитие взаимоотношений Новгорода и Литовского княжества в исследуемый период.

Практическая значимость исследования

Положения работы могут быть использованы при подготовке в высших учебных заведениях общих и специальных курсов, а также семинаров по истории России; кроме того достигнутые результаты могут лечь в основу дальнейших научных изысканий в области средневековой истории России.

1. НОВГОРОДСКО-ЛИТОВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1330-90 гг.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Рымша, Максим Владимирович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе работы над диссертацией автор пришел к следующим выводам.

Благодаря союзным отношениям с ВКЛ, Новгород получал" военно-политическую поддержку, но собственно военную помощь литовские князья оказывали Новгородской республике редко. Такое положение вполне устраивало новгородцев, так как им (в отличие от их соседей - псковичей) в первую очередь нужен был политический союз, чтобы противопоставить Литву Москве. Служилых литовских князей, прославившихся военными подвигами в Новгородской земле, за полтора столетия (с 1333 г. по 1471 г.) было всего два -Симеон-Лугвень Ольгердович и Александр Васильевич Чарторыйский. Показательно, что источники крайне мало сообщают о военной силе, которой располагали князья. Довольно редко встречаются в летописях сообщения о наместниках или дворе того или иного князя. О княжеской дружине («300 человек кованой рати») сообщается лишь один раз, применительно к Александру Чарторыйскому. Военная помощь стала жизненно необходимой лишь накануне падения республики, в 70-е гг. XV в., но тогда Новгород ее не получил.

Служилые князья, приезжавшие в Новгород, в большинстве случаев являлись представителями официальной власти ВКЛ. В 1345 г. некоторое время в оппозиции к новому великому князю Ольгерду находился Наримонт, даже бежавший в Орду. Но вскоре Наримонт помирился с Ольгердом. Все прочие служилые князья в XIV - первой трети XV вв., оставались верны своим правителям. В это время князья-изгнанники появлялись в Пскове, а не Новгороде. Оппозиционеры появились в Новгороде в середине XV в. В 1444-45 гг. республике служил Юрий Семенович-Лугвеневич, находившийся тогда в ссоре с Казимиром, а в 1447-56 гг. - Александр Васильевич Чарторыйский. Михаил Олелькович Киевский, несмотря на натянутые отношения с королем, все же был его представителем в Новгородском государстве в 1470-71 гг. В разряд оппозиционеров он перешел лишь после возвращения в ВКЛ из Новгорода. Желание новгородцев на выбор кандидатуры того или иного служилого князя, присланного из ВКЛ, влияло редко. Новгородская община могла быть заинтересована лишь в тех князьях (и просить именно их у литовского правительства), заслуги которых хорошо знали в республике. Таким, несомненно, являлся Симеон-Лугвень Ольгердович. Известна новгородская грамота 1411 г., адресованная Лугвеню с просьбой скорее вернуться в республику из ВКЛ. Благодаря заслугам отца, новгородцы приглашали и сына Лугвеня, Юрия Семеновича. Возможно, служба Наримонта Гедиминовича, определила отправку в Новгород его сыновей, Юрия и Патрикия. Но неизвестно, были ли новгородцы заинтересованны именно в них. На Руси их не знали, а Наримонт в свое время не очень хорошо справлялся со своими функциями. Иван Владимирович Вельский и Михаил Олелькович Киевский, служившие Новгороду Великому в 1443-44 и 1470-71 гг., не были знакомы новгородцам. В подобных случаях, а их было большинство, для республики важной являлась не личность князя, а сам факт возобновления союзных отношений с ВКЛ. Что касается редких случаев приема на службу князей-оппозиционеров, чтобы дистанцироваться и от Литвы, и от Москвы одновременно, то здесь все решали лишь симпатии городской общины. То, что подавляющее большинство служилых князей представляли литовское правительство, лишний раз доказывает - новгородцы в основном были заинтересованы в политическом союзе с ВКЛ, именно на литовских правителей, а не отдельных изгнанников опиралась Новгородская республика, чтобы противостоять Москве.

О совместном, и новгородском, и литовском, владении пограничными территориями Пустой Ржевой, Великими Луками и Чернокунством, можно уверенно говорить лишь с конца XIV или начала XV в., то есть, с эпохи Витовта. Первый, не дошедший до нас, договор регулирующий условия совладения, скорее всего, относится к 1407 г. Договоры 1431 и 144142 гг. свидетельствуют об окончательно определившемся порядке совладения. Его возникновение при воинственном князе, наиболее интенсивно пытавшемся подчинить республику своему влиянию, не могло гарантировать прочного мира. Последующее новгородско-литовское сближение в 1430-е начале 1470-х гг. определялось не наличием пограничного совладения, а снижением военной активности ВКЛ после смерти Витовта и изменениями в политике его преемников. Значительной роли в укреплении союзных новгородско-литовских отношений пограничные волости не играли. Порядок совместного владения существовал до 1480 г., и был ликвидирован московской администрацией. Дипломатические протесты литовской стороны по этому поводу остались безрезультатными. Даже утрата контроля над Луками, Ржевой и Чернокунством и доходов с них не вынудили короля Казимира Ягеллончика начать войну с Иваном Ш. Таким образом, и в последние годы республики совместное владение не принесло выгод новгородцам.

Договор 1333 г. не принес постоянного мира. В XIV - первой трети XV в. новгородско-литовские отношения являлись весьма переменчивыми. Сближение сменялось периодами напряжености и даже военными действиями. Самые значительные и известные литовские походы пришлись на 1346 и 1428 гг. Подчинить Новгород Литва так и не смогла. Это оказалось не под силу даже самому воинственному правителю - Витовту. Подчинение или зависимость Новгородского государства была выгодна Литовскому княжеству. Тем не менее, интерес великих литовских князей к вечевой республике не был постоянным. Периоды тесного сотрудничества или, наоборот, войн сменялись временем почти полного отсутствия контактов. Такая ситуация объясняется тем, что у литовских правителей существовало много внутриполитических и международных проблем: сепаратизм отдельных регионов, оппозиционность знати, сложные отношения с Польшей, борьба с крестоносцами, а затем турками, борьба за чешский и венгерский престолы. Очевидно, и новгородцы не стремились к стабильным непрерывным отношениям или, тем более, к подчинению Литве. Их вполне устраивала политика лавирования между Москвой и Литвой, с целью сохранить свою независимость. Тесное взаимодействие с ВКЛ потребовалось Великому Новгороду лишь в 1470-е гг., в условиях московского натиска. Лишь тогда республика согласилась на вассальные отношения. Однако Казимир так и не вступил в войну с Русским государством из-за вечевого Новгорода.

Следует также уточнить периодизацию новгородско-литовских отношениий XIY-XV вв.

1-й этап включает отрезок времени с начала 1330-х гг. и до конца XIV в. В ХШ - начале XIV в. новгородско-литовские политические контакты были единичными, куда более часто происходили военные столкновения. Активизация дипломатических контактов происходит в 1320-е гг., при литовском князе Гедимине. В 1333 г. Новгород заключил договор с Литвой о приеме на службу литовских князей. К установлению таких тесных отношений с ВКЛ новгородцев подтолкнуло не только и не столько давление Гедимина в 1331 г., но и желание в своей политике противопоставить Литву Москве. И с этого момента политические отношения стали гораздо интенсивнее чем прежде и перешли на на новый уровень. Служилые литовские князья отныне приезжали вплоть до падения Новгородской республики. Однако установившиеся отношения далеко не всегда были дружественными и стабильными. Время от времени они прерывались военными столкновениями. А в 1346 г. литовские князья даже организовали большой завоевательный поход. Система противовеса «Москва-Литва» срабатывала отнюдь не всегда. А после 1348 г. в новгородско-литовских отношениях наступает длительный перерыв, вызванный войнами ВКЛ с Москвой и татарами. С конца 70-х гг. они возобновились и были не менее интенсивными. С конца 1380-х гг. литовские князья более энергично чем прежде пытаются, правда безуспешно, сделать Новгород зависимым. После неудачной дипломатической акции Ягайло в 1389 г., князь Витовт с конца 90-х гг. начинает решительные военные действия, намереваясь подчинить и Новгород, и Псков своему влиянию.

2-й этап длился с конца 90-х гг. XTV в. до смерти Витовта в 1430 г. Это был период наиболее интенсивных попыток Литовского княжества подчинить Новгород Великий. Но в последней четверти XIV в. (за исключением 1389 г.), почти до самого конца столетия новгородско-литовские отношения были традиционны, мало чем отличались от отношений первой половины - середины XIV в. Первую решительную попытку подчинить Новгородское государство военным путем князь Витовт предпринял в 1399-1400 гг. После этого, в первой трети XV в., имели место еще два открытых «размирья» - в 1413-14 и 1428 гг. Служилым литовским князем в Новгороде в начале XV в., как и в конце XIV в., был Семен-Лугвень Ольгердович, не оппозиционер, наподобие Андрея Ольгердовича Полоцкого, а один из приближенных Витовта, участвовавший в походах на Смоленск и Рязань. Его присутствие в Новгороде в 1407-12 гг. (во время войн с Псковом и Москвой) может служить одним из доказательств желания Витовта подчинить Новгородскую республику или сделать ее зависимой. Новгородцы, не желая покориться великому литовскому князю, одновременно не собирались и совсем разрывать неустойчивые отношения с Литовским княжеством. Новгороду по-прежнему нужна была Литва, чтобы противостоять Москве, немцам и шведам, поэтому новгородские верхи стремились сохранить мир с Витовтом, избежать широкомасштабной войны любой ценой. В 1406-1409 и 1426 гг., во время псково-литовских войн, они заняли позицию дружественного нейтралитета, а в 1428 г. поспешили откупиться от Витовта. Несмотря на могущество Витовту так и не удалось подчинить ни Новгород, ни Псков. Великого литовского князя постоянно отвлекали проблемы на западе: частые войны с Тевтонским Орденом, напряженные отношения с союзником - Польшей, а кроме того сложности внутриполитические, в первую очередь, постепенный рост влияния знати, стремившейся ограничить великокняжескую власть. Таким образом, даже при самом могущественном и воинственном литовском князе, максимально расширившем пределы Литовско-Русского государства, русский Северо-Запад сохранил независимость от ВКЛ. Со смертью Витовта внутренняя слабость ВКЛ и политической системы Ягеллонов, в состав которой оно входило, стало проявляться все больше. Литовские князья отказались от идеи объединения всех восточнославянских земель под своей властью.

3-й, последний этап новгородско-литовских отношений охватывает, чуть больше половины столетия, время с 1431 г. и до падения республики в 1470-е гг. Эти последние полвека существования Новгородского государства были, пожалуй, самым мирным периодом новгородско-литовских отношений. Ослабление ВКЛ после смерти Витовта и, наоборот, усиление Москвы при Иване Ш сказались, помимо всего прочего, на новгородско-литовских отношениях. За рассматриваемое время не произошло ни одной войны. Это не означало, что литовское правительство совсем забыло о Новгородской республике. 1430-71 гг. являются не только самым мирным периодом взаимоотношений Новгорода и Литовского княжества, но и периодом их наибольшего сближения. Именно в эти годы было заключено три дошедших до нас новгородско-литовских договора, очень пространных и подробно регулирующих различные аспекты отношений. В докончальных грамотах 1431 и 1441-42 гг. сделан акцент на положение пограничных территорий Великих Лук, Пустой Ржевы и Чернокунства, а также на вопросах торговли. Скорее всего, именно к 30-м гг. XV в. окончательно определился статус данных регионов, находившихся между Новгородом и Литвой. Несмотря на сближение в 1430- начале 70-х гг^Великий Новгород, как и ранее, не стремился подчиниться Литве, совершенно порвав с великим княжеством Московским. Новгородцы продолжали старую политику лавирования между Москвой и Литвой. Лишь в 1470-71 гг. новгородцы проявили желание признать власть великого князя литовского. Республика, заключая соглашение 1471 г., рассчитывала на полномасштабную военную помощь Литвы. Дальнейшее бездействие Казимира не означает, что его не интересовал Великий Новгород. Зависимость Новгородской республики отнюдь не являлось главной внешнеполитической задачей Казимира. Подчинение Новгорода вело к войне с Иваном III, воевать же в одиночку Польско-Литовское государство было не в состоянии. Поэтому король не выступил в 1471 г., а после провала 1479-80 гг. вообще отказался от активных отношений с русскими землями. Эту потерю компенсировали успехи в Центральной Европе.

198

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Рымша, Максим Владимирович, 2001 год

1. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической Комиссией. Т. 1(1340-1506 гг.) СПб.,1846.

2. Акты Исторические, относящиеся к России, извлеченные из иностранных архивов и библиотек А.И.Тургеневым. Т. 1. СПб., 1841.

3. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.;JI., 1949.

4. Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв/Подг. Я.Н.Щапов. М.,1976.

5. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XTV-XVI вв. М.;Л.,1950. 6.Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.;Л.,1936.

6. Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян. М.,1994.

7. ПСРЛ Т. 15. Вып.1. Пг.,1922.19.ПСРЛ Т. 16. М.,2000.20.ПСРЛ Т. 17. СПб.,1907.21.ПСРЛ Т. 18. СПб.,1913.

8. ПСРЛ Т.20. 4.1. СПб.,1910.23.ПСРЛ Т.23. СПб.,1910.24.ПСРЛ Т.25. М.;Л., 1949.25.ПСРЛ Т.27. М.;Л.,1962.26.ПСРЛ Т.32. М.,1975.27.ПСРЛ Т.35. М.,1980.28.ПСРЛ Т.39. М.,1994.

9. Полоцкие грамоты XIII начала XVI вв/Сост. А.Л.Хорошкевич. Вып.1-4. М.,1977-82.

10. Псковские летописи. Вып.1. М.;Л.,1941; Вьш.2. М.,1955.

11. Путешествие Гильбера де-Ланноа в восточные земли ЕвропыЖиевские университетские известия. 1873. №8.

12. Bielski М. Kronika. T.l-2. Sanok,1856.

13. Codex epistolaris Vitoldi magni Ducis Lithuaniae 1376-1430/ ed. A.Prochaska. Krakow, 1882.

14. Dlugosz J. Opera omnia. T.12(3). Lib.9-10. Krakow,1876.

15. Dlugosz J. Opera omnia. T.13(4). Lib. 11-12. Krakow,1877.

16. Dlugosz J. Opera omnia. T.14(5). Lib. 13. Krakow,1878.

17. Dlugosz J. Roczniki czyli kroniki Slawnego Krolestwa Polskiego. Ks.ll. Warszawa,1985.

18. Kromer M. Kronika Polska. Sanok, 1857.

19. Stryjkowski M. Kronika Polska,Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi. T.l-2. Warszawa,1846. 41.Wapowski B. DziejeKorony Polskiej i WielkiegoKsi^stwaLitewskiego. T.l-2. Wilno,1847.1. ЛИТЕРАТУРА

20. Азбелев C.H. Сказание о помощи новгородцев Дмитрию Донскому//Русский фольклор. Вып. 13. Л.,1972.

21. Александров Д.Н., Володихин Д.М. Борьба за Полоцк между Литвой и Русью в XII-XVI вв. М.,1994.

22. Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси. М.,1992.

23. Алексеев Ю.Г. «Черные люди» Новгорода и Пскова (К вопросу о социальной эволюции древнерусской городской общины)//Исторические Записки. Т. 103. М.,1979.

24. Андреев В.Ф. Северный страж Руси. Л.,1989.

25. Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства: Вторая половина XV в. М.,1952.

26. Балязин В.Н. Россия и Тевтонский Орден в 1466-1525 гг.: Автореф. канд. дисс. М.,1963.

27. Банёнис Э. Посольская служба Великого княжества Литовского (сер. XV 1569 г.): Автореф. канд. дисс. Вильнюс, 1982.

28. Барбашев А. Витовт и его политика до Грюнвальдской битвы. СПб., 1885. Ю.Барбашев А. Витовт. Последние 20 лет княжения. 1410-1430. СПб.,1891.

29. Басенков А.Е. Московско-тверские отношения отношения при Дмитрии Донском (60-70-е гг. XIV в.): Автореф. канд. дисс. СПб.,1992.

30. Батура Р. Борьба Литовского Великого княжества против Золотой Орды (от нашествия полчищ Бату до битвы у Синих Вод): Автореф. канд. дисс. Вильнюс, 1972.

31. Белецкий С.В. Сфрагистика средневекового Пскова. Вып.2. СПб., 1994.

32. Беляев И.Д. Рассказы из русской истории. Кн.З. М.,1867.

33. Бернадский В.Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. М.;Л.,1961.

34. Бобров А.Г. Из истории летописания первой половины XV в//Труды Отдела Древнерусской Литературы. Т.46. СПб., 1993.

35. Бобров А.Г. Новгородские летописи XV в.: Автореф. докт. дисс. СПб., 1996.

36. Бычкова М.Е. Россия и ЛитваУ/Россия и страны ближнего зарубежья: История и современность: Матер, конф. М.,1995.

37. Бычкова М.Е. Русское государство и Великое княжество Литовское с конца XV в. до 1569 г. (Опыт сравнительно-исторического изучения политического строя). М.,1996.

38. Бычкова М.Е. Состав класса феодалов в России в XVI в. М.,1986.

39. Василевский В. Обращение Гедимина в католичество/УЖурнал Министерства Народного Просвещения. 1872. 4.159. №1-2.

40. Гейштор А. История на службе юго-восточной полититики Речи Посполитой в XV в XVI веках//Россия, Польша и Причерноморье в XV-XVIII вв. М.,1979.

41. Горский А.А. Русские земли в X3II-XIV вв.: Пути политического развития. М.,1996.

42. Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М.,1975.

43. Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. М.,1963.

44. Гудавичюс Э.С. Литва в борьбе народов Прибалтики против агрессии немецких феодалов в ХШ в.: Автореф. канд. дисс. Вильнюс, 1988.

45. Дундулис Б. Борьба Литвы за государственную самостоятельность в XV в.: Автореф. докт. дисс. Вильнюс, 1967.

46. Дундулис Б. Дипломатическая и вооруженная борьба Литвы против Тевтонского ордена и е союз с гуситами в 1410-1422 гг.: Автореф. канд. дисс. Вильнюс,1955.

47. Еременко А.В. К вопросу о Болотовском договоре//Псковская Судная грамота и Российская правовая традиция. Псков, 1997.

48. Исследования по истории Литовской Метрики: Сб. научн. тр/Под ред. В.Т.Пашуто. Вып.1-2. М.,1989.

49. История Литовской ССР/Б.Вайткявичюс ред. Вильнюс, 1978.

50. История русской литературы/Под ред. Д.С.Лихачева. М.,1980.

51. Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV начала XVI вв. М.;Л.,1955.

52. Казакова Н.А. Борьба Руси с агрессией Ливонского ордена в первой половине XV в//Ученые Записки ЛГУ. №270. Серия исторических наук. Вып.32. Л.,1959.

53. Казакова Н.А. Внешняя политика Новгорода в русской и советской историографииУ/Новгородский исторический сборник. №1(11). Л., 1982.

54. Казакова Н.А. Ранние русско-нидерландские торговые контакты//Исследования по социально-политической истории России: Сб. Ст. Памяти Б.А.Романова. Л.,1971.

55. Казакова Н.А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения в конце XIV начале XVI вв. Л.,1975.

56. Карамзин Н.М. История государства Российского в 12 тт. Т.4. М.,1992.

57. Карамзин Н.М. История государства Российского в 12 тт. Т.5. М.,1993.

58. Клейненберг И.Э. Известия о новгородском вече первой четверти XV в. в ганзейских источниках/УИстория СССР. 1978. №6.

59. Клейненберг И.Э. Ливонское известие о новгородском восстании 1421 г.//Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сб. ст., поев. Л.В.Черепнину. М.,1972.

60. Клейненберг И.Э. О денежных единицах в «Памяти как доселе торговали новгородцы»//Вспомогательные Исторические Дисциплины. Т.ХШ. Л.,1982.

61. Клибанов А.И. Реформационные движения в России в XIV первой половине XVI вв. М.,1960.

62. Ключевский В.О. Русская история: Полный курс лекций в трех книгах. Кн. 1. М.,1993.

63. Колчин Б.А., Рыбина Е.А. Раскоп на улице Кирова//Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода/Под ред. Б.А.Колчина, В.Л.Янина. М.,1982.

64. Костомаров Н.И. Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки). М.;Смоленск, 1994.

65. Коцебу А. Свидригайло, великий князь литовский, или Дополнение к историям Литовской, Российской, Польской и Прусской. СПб., 1835.

66. Кром М.М. Меж Русью и Литвой: Западнорусские земли в системе русско-литовских отношений конца XV первой трети XVI в. М.,1995.

67. Кулишер ИМ. История русской торговли до XIX в. включительно. Пг.,1923.

68. Леонтович Ф.И. Очерки истории литовско-русского права: образование территории Литовского государства. СПб., 1894.

69. Лимонов Ю.А. Польский хронист Ян Длугош о России//Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сб.ст., поев. Л.В.Черепнину. М.,1972.

70. Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.;Л.,1947.

71. Ловмяньский X. Русско-литовские отношения в XV-XTV вв//Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сб. ст., посвящ. Л.В.Черепнину. М.,1972.

72. Лурье Я. С. Житийные памятники как источники по истории присоединении Новгорода/УТруды Отдела Древнерусской Литературы. Т.48. СПб., 1993.

73. Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976.

74. Любавский М.К. Очерк из истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. М.,1915.

75. Мацуки Е. Избрание и поставление Василия Калики на новгородское владычество в 13301331 г//Великий Новгород в истории средневековой Европы:Сб. ст. к 70-летию В.Л.Янина. М.,1999.

76. Михайловская Л.Л. Белоруссия и Литва конца XIV первой трети XVI вв. по материалам хроники Бернарда Ваповского: Автореф. канд. дисс. Минск, 1981.

77. Насонов А.Н. Из истории псковского летописания//Исторические Записки. 1946. Т. 18.

78. Насонов А.Н. История русского летописания. XI начало ХУШ вв. М.,1969.

79. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. М.,1951.

80. Никжянтайтис А.П. Борьба литовского народа против агрессии немецких феодалов в 1-й половине XIV в.: Автореф. канд. дисс. Вильнюс, 1988.

81. Никитский А.И. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873.

82. Никитский А.И. Очерк внутренней истории церкви в Великом Новгороде//Журнал Министерства Народного Просвещения. 1879. 4.203. Май-Июнь.

83. Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М.,1968.

84. Пашуто В.Т. Героическая борьба русского народа за независимость. М.,1956.

85. Пашуто В.Т., Батура Р. Культура Великого княжества Литовского//Вопросы истории. 1977. №4.

86. Пашуто В.Т. Образование Литовского государства. М.,1959.

87. Петров А.В. Вечевой Новгород//История России: Народ и власть. СПб., 1997.

88. Петров А.В. К изучению эволюции политического строя Новгорода XII-XV веков//Петербургские чтения: Петербург и Россия. СПб., 1994.

89. Петров А.В. Марфа Борецкая//Вопросы истории. 1994. №12.

90. Платонов С.Ф. Сочинения в 2-х тг. Т. 1. СПб.,1993.

91. Пресняков А.Е. Лекции по русской истории. Т.2. Вып.2 (Западная Русь и Литовско-Русское государство). М.,1939.

92. Пресняков А.Е. Образование великорусского государства. Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг.,1918.

93. Приселков М.Д., Фасмер М.Р. Отрывки В.Н. Бенешевича по истории русской церкви XIV века//Известия Отделения Русского языка и Словесности Академии Наук. Т.21. кн.1. Пг.,1916.

94. Псков. Очерки истории/Ред. В.П.Краснопевцев. Л., 1971.

95. Рамм Б.Я. Папство и Русь в X-XV вв. М.;Л.,1959.

96. Рогов А.И. Известия по истории России в «Хронике всего света» Мартина Бельского/УНовое о прошлом нашей страны: Сб. ст., посвящ. памяти М.Н.Тихомирова. М.,1967.

97. Рогов А.И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения (Стрыйковский и его хроника). М.,1966.

98. Рыбина Е.А. Археологические очерки истории Новгородской торговли X-XIV вв. М.,1978. Рыбина Е.А. Иноземные дворы в Новгороде в XII-XYII вв. М.,1986.

99. Селезнев Ю.В. Роль ордынского фактора в русско-литовской войне 1406-1408 гг//Восточная Европа в древности и средневековье (Контакты, зоны контактов и контактные зоны): 11 чтения памяти В.Т.Пашуто. Москва 14-16 апреля 1999 г. М.,1999.

100. Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.2. 4.1. Л.,1988.

101. Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.2. 4.2. Л.,1989.

102. Соловьев С.М. Об отношениях Новгорода к великим князьям. М.,1845.

103. Соловьев С.М. Сочинения в 18 кн. Кн.2. Т.3-4. М.,1988.

104. Соловьев С.М. Сочинения в 18 кн. Кн.З. Т.5-6. М.,1989.

105. Толстой Д.А. Римский католицизм в России. Т.1. СПб., 1876.

106. Улащик Н.Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. М.,1985.

107. Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе: Сборник статей, посвященный Л.В.4ерепнину. М., 1972.

108. Фетшцев С.А. Московское великое княжество в системе политических отношений конца XIV века (1389-95):Автореф. канд. дисс. СПб., 1996.91 .Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М.,1980.

109. Хорошкевич А.Л. Из истории русско-немецких отношений в ХШ веке//Исторические записки. Т.78. 1965.

110. ЮОЛерепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV вв. Т.1. М.;Л.,1948.

111. Шаскольский И.П. Конфликт Новгорода со Швецией в 1337-1339 гг.//Новгородский Исторический сборник. №4(14). СПб.;Новгород., 1993.

112. Шаскольский И.П. Судьба государственного архива Великого НовгородаУ/Вспомогательные Исторические Дисциплины. T.IV. JI.,1972.

113. Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.;Л. Д938.

114. Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI-XIV вв. М.,1972.

115. Экземплярский А.В. Великие и удельные князья Северо-Восточной Руси в татарский период 1238-1505. Т.1. М.,1889.

116. Ючас М.А., Меркис В.Ю. История Литовской ССР. Каунас, 1986.

117. Ючас М.А. Литовское Великое княжество во второй половине XTV начале XV вв. и борьба литовского народа за независимость: Автореф. канд. дисс. Москва, 1956.

118. Ючас М.А. Русские летописи как источник по истории Литвы//Труды АН Лит. ССР. Сер.А. №2(5). Вильнюс, 1958.

119. Янин В.Л. Находка польского свинца в Новгороде//Советская археология. 1966. №2.

120. Янин В.Л. Новгород и Литва: Пограничные ситуации XIH-XV вв. М.,1998.

121. Янин В.Л. Новгородская феодальная вотчина: Историко-генеалогическое исследование. М.,1981.

122. Янин В.Л. Новгородские акты XII-XV вв.: Хронологический комментарий. М.,1991.

123. Янин В.Л. Новгородские посадники. М.,1962.114.1vinskis Z. Lietuvos Istorija. Iki Vytauto didziojo mirties. Roma, 1978.

124. Kersten A. Kontakty gospodarcze Wielkiego Nowogrodu z Litw^, Polsk^ i miastami poludniowoniemieckimi w XV wieku//Slavia Orientalis. Rocznik 7. №1. Warszawa,1958.

125. Koneczny F. Jerzy Semenowicz Ostrogski w Nowogrodzie Wielkim w 1458-1459 r. //Ateneum Wilenskie. Rocznik 3, Zeszyt 9. Wilno,1925.

126. Koneczny F. Litwa a Moskwa w latach 1449-1492//Rozprawy Wydzialu III Towarzystwa przyjacol nauk w Wilnie. T.2. Wilno, 1929.

127. Krupa K. Ksi^z^ta litewscy w Nowogrodzie Wielkim do 1430 roku//Kwartalnik Historyczny. 1993. T. 100. №1.119.bowmianski H. Sloweni nadilmenscy i pocz^tki Nowogrodu//Studia nad dziejami S1 owianszczyzny, Polski i Rusi w wiekach srednich. Poznan,1986.

128. Nikzentaitis A. Gediminas. Vilnius, 1989.

129. Nikzentaitis A. Nuo Daumanto iki Gedimino. Klaipeda,!996.207

130. Papee F. Polska i Litwa na przelomie wiekow srednich. T.l.Ostatnie dwunastolecie Kazimierza Jagiellonczyka. Krakow, 1904.

131. Purc J. Itinerarium Witolda wielkiego ksi^cia Litwy (17 lutego 1370 roku 27 pazdziernika 1430 roku)//Studia z dziejow Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego XIV-XVIII wieku. Poznan ,1971.

132. Rowell S.C. Lithuania Ascending: Pagan Empire within East-Central Europe 1295-1345. Cambridge, 1994.

133. Samsonowicz H. Zlotajesien polskiego sredniowiecza. Warszawa,1971. 126.Stadnicki K. Bracia Wladyslawa Jagielly Olgerdowicza. Lwow, 1867. 127.Stadnicki K. Synowie Giedymina. Lwow, 1881.

134. Wolff J. Kniazowie litewsko-ruscy od konca czternastego wieku. Warszawa,1895.

135. WolffJ.Rod Gedimina. Krakow,1886.

136. Zaj siczkowski S. Polska a Zakon krzyzacki w ostatnich latach Wladyslawa Lokietka//Archiwum Towarzystwa Naukowego Lwawie. Dzial 2. T.6. Zesz.2. Lwow, 1929.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.