Объединение политических, связанных с собственностью, местоположением и интернализацией конкурентных преимуществ многонациональных компаний из стран с развивающимися рынками тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Амеяо Абдул-Кадир

• Амеяо Абдул-Кадир
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Амеяо Абдул-Кадир

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРЯМЫЕ ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И ПОЛИТИКА В МЕЖДУНАРОДНОМ БИЗНЕСЕ

1.1. Основы и развитие прямых иностранных инвестиций

1.2. Теория международного производства OLI

1.2.1. Пересмотр OLI: сохранение или замена О-преимущества для МНКРР

1.3. Политика в международном бизнесе

1.3.1. Политиче ские связи

1.3.2. Политические связи и государственное участие как источники преимуществ МНКРР

1.3.3. Политическое преимущество против преимущества собственности

1.3.4. Политическое преимущество в страхах с развивающимся рынком

1.4. Заключение по Главе

ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Контекст исследования: интернационализация многонациональных компаний из стран с развивающимися рынками

2.2. Структура исследования и выборка

2.3. Сбор данных

2.4. Анализ данных

2.5. Заключение по Главе

ГЛАВА 3. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МНКРР ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРЕИМУЩЕСТВА, ПРЕИМУЩЕСТВА СОБСТВЕННОСТИ, МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ И ИНТЕРНАЛИЗАЦИИ

3.1. Политическое преимущество как дополнение к О-, Ь-, 1-преимуществам

3.2. Заключение по Главе

ГЛАВА 4. МОДЕЛЬ ПРЕИМУЩЕСТВ «ПОЛИТИКА - СОБСТВЕННОСТЬ - МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ -ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ»

ГЛАВА 5. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ

5.1. Различия в участии в политической деятельности и интернализации между ГП и ЧП

5.2. Теоретический вклад

5.3. Управленческие выводы

5.4. Политические выводы

5.5. Ограничения и возможности для будущих исследований

5.6. Заключение

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Объединение политических, связанных с собственностью, местоположением и интернализацией конкурентных преимуществ многонациональных компаний из стран с развивающимися рынками»

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. По мере укрупнения компании начинают искать рынки за пределами своей страны. Однако выход на зарубежный рынок требует от компании наличия определенных возможностей, которые позволят ей конкурировать с уже существующими местными фирмами и другими многонациональными компанями (МНК) в соответствующей стране. Без этих возможностей компаниям не имело бы смысла направлять свои инвестиции за рубеж, поскольку они не выдержали бы конкуренции и не смогли бы обеспечивать свою деятельность.

На протяжении многих лет традиционно считалось, что фирма должна обладать отличительными преимуществами компании (ОПК), такими как торговая марка, качество продукции, технологии и ноу-хау, которые являются ценными, редкими, не поддающимися воспроизведению конкурентами и для организации которых необходимы системы управления, процессы, структуры и организационная культура, позволяющие извлечь максимальную выгоду из имеющихся ресурсов и возможностей (Barney, 1991). Кроме того, фирма должна функционировать только в той стране, которая предоставляет отличительными преимущества страны (ОПС), воспользоваться которыми можно с помощью ОПК (Adarkwah, Malones, 2022; Rugman, Verbeke, 2003). Имея эти преимущества, фирма может рассмотреть возможность инвестирования за рубежом.

При условии, что традиционные предположения верны, фирмам не придется беспокоиться о не связанных с рынком факторах и воспринимать все деловые операции через призму транзакционных издержек, которые относятся к понятиям из области экономики (Williamson, 1979). Однако идея о том, что фирмы играют роль в мировой политике, где их отношения с государством строятся на основе модели треугольника (государство-фирма, фирма-государство и государство-государство), стала крайне важной в сегодняшних геополитических условиях (De Beule, Zhang, 2022). Политические рынки сложны из-за различий в полномочиях между поставщиками и потребителями, конкуренции между политическими акторами и значимости политических вопросов (Bonardi & Keim, 2005). Политическая активность потенциально усиливает политические связи фирмы, что проявляется в ее способности адаптироваться, ориентироваться и осуществлять управление в условиях разнообразия институциональной среды (Holburn, Zelner, 2010).

Понимание сути и роли политических связей стало актуальной проблемой, особенно с учетом подъема многонациональных компаний из стран с развивающимися рынками (МНКРР). Это привело к небывалому росту международных исследований МНКРР (Cuervo-Cazurra et al., 2014; Cuervo-Cazurra, Li, 2021). Некоторые ученые утверждают, что МНКРР, в отличие от аналогичных компаний в развитых странах, имеют доступ к особым государственным ресурсам

и дипломатическую поддержку, которые дают им существенное преимущество перед конкурентами в принимающей стране (Cuervo-Cazurra et al., 2014). Другие утверждают, что связь с субъектами политической деятельности создает проблемы для интернационализации фирмы, поскольку некоторые правительства или потребители принимающей страны могут придерживаться дискриминационного подхода в отношении иностранных правительств или фирм (Funk at al., 2010). Неоднозначность выводов в существующей литературе по государственной поддержке указывает на сложность этого явления (Funk at al., 2010), особенно в странах с развивающимися рынками, где государственная поддержка является обычным явлением (Panibratov, Michailova, 2019). Таким образом, необходимы дальнейшие исследования, чтобы раскрыть роль политических связей как преимущества в сочетании с другими преимуществами компаний в процессе их интернационализации.

Степень научной разработанности темы исследования. Теория прямых иностранных инвестиций (ПИИ) уходит корнями в труды С. Б. Хаймера, Дж. Х. Даннинга, Д. М. Фелпса, К. Льюиса, К. Ф. Ремера, Ф. А. Саутхарда, П. Дж. Бакли и М. Кассона, которые подчеркивают необходимость для фирм развивать международное производство, если у фирмы есть определенные преимущества и она может найти местоположение, которое усилит эти преимущества. Поскольку для достижения успеха компаниям необходимы ресурсы, международная производственная деятельность исследовалась с точки зрения ресурсов в работах Дж. Б. Барни, Д. Дж. Тиса, Б. Вернефельта, К. K. Прахалада, Р. М. Гранта и Г. Хамеля. Для конкуренции необходимо использовать ресурсы, и исследователи в области стратегического управления, такие как М. Портер, Х. И. Ансофф, К. Р. Эндрюс, А. Д. Чандлер, Б. Бойд, Ф. Делмар, Т. Пауэлл, Дж. Бринкман и Э. Т. Пенроуз внесли существенный вклад в понимание того, как МНК конкурируют на мировом рынке в этом контексте. Кроме того, различия существуют и между странами, поэтому МНК необходимо понимать культурные особенности каждой принимающей страны и действовать соответствующим образом. В этой связи работы Д. Норта, П. Дж. Ди Маджио, У. Пауэлла, О. Уильямсона, Г. Хофстеде, Т. Костова, М. Пэн и К. Мейер сыграли важную роль в понимании роли институтов в зарубежной деятельности МНК.

Активное развитие эмпирических исследований в области ПИИ внесло значительный вклад в углубление знаний в области международного бизнеса (МБ). Основным достижением 1970-х и 1980-х годов стало более глубокое изучение подхода, основанного на транзакционных издержках, что привело к появлению теории комбинации преимуществ трех категорий: собственности (Ownership — O), размещения производства в принимающей экономике (Localization — L) и интернализации (Internalization — I), разработанной Даннингом. Данный подход направлен на эффективное создание и использование этих преимуществ. Что касается того, где и как фирмы используют эти преимущества, то в контексте интернационализации

предприятий исследовался подход, основанный на поведенческой теории (Й. Ахарони, Р. Вернон, Дж. Вальне, Дж. Йохансон, Дж. Видерсхайм-Пол).

С точки зрения развивающихся рынков ученые также проявили интерес к ПИИ. Развитие концепции ПИИ на развивающихся рынках связано с трудами А. Панибратова, М. Пэна, Х. Барнарда, Л. Нахума, П. Гаммельтофта и др. Из-за сложности развивающихся рынков МНКРР ведут себя по-разному. Таким образом, ученые, заинтересованные в понимании того, как функционируют развивающиеся рынки, указали на различия в подходах, которые компании используют при инвестировании в странах с развивающимися рынками. Некоторые из них сосредоточились на том, как МНКРР интернационализируются, чтобы учиться, а не исследовать свои преимущества (И. Луо, Р. Л. Тунг, М. А. Уитт, Дж. А. Мэтьюз), а также роль политики в интернационализации фирм (А. Куэрво-Казурра, А. Хименес, Г. Л. Ф. Холберн и Б. А. Церльнер).

Несмотря на множество исследований, посвященных преимуществам, которые необходимы компаниям для осуществления ПИИ, литература в основном опирается на западные предположения, в которых рынки моделируются независимо от институтов (Mathews, 2006). Однако исследования, посвященные странам с развивающимися рынками показали, что МНКРР все чаще получают государственную поддержку и используют свое местные государственные структуры в качестве трамплина для интернационализации (Arikan, Arikan, Shenkar, 2022). Следовательно, нельзя игнорировать роль политической поддержки в интернационализации МНКРР. Однако такие получившие широкое распространение теории как OLI, не учитывают политические связи как преимущество, повышающее потенциал выхода компании на международный уровень в регионах, куда она, возможно, не имела бы доступа без государственной поддержки. На основании вышеизложенного определяются цель и задачи данного исследования.

Цель и задачи исследования. Целью данной диссертации является теоретическая разработка конструкта политического преимущества (P-преимущества) как элемента, дополняющего преимущества OLI и эмпирическая демонстрация интеграции такого P-преимущества МНКРР в систему первоначальных преимуществ OLI при осуществлении ими ПИИ.

Для достижения обозначенной цели были поставлены следующие задачи:

1) изучить теоретические истоки ПИИ в науке о бизнесе и управлении;

2) определить теории, используемые в исследованиях интернационализации фирм и ПИИ;

3) выявить наиболее перспективные направления исследований ПИИ в контексте стран с развивающимися рынками, разработать структуру и провести комплексный

анализ соответствующей литературы для выявления пробелов в исследованиях, которые составят основу для данного исследования;

4) разработать теоретическую основу для включения Р-преимуществ в структуру OLI;

5) определить факторы, влияющие на экономические и политические отношения между странами-инвесторами и развивающимися рынками и проанализировать их с точки зрения установленной структуры;

6) разработать стратегию исследования и составить план эмпирического анализа в рамках диссертации для ответа на вопросы исследования;

7) теоретически обосновать полученные выводы о роли Р-преимущества в интернационализации МНКРР;

8) представить теоретические наработки, которые расширят наше понимание ПИИ, направляемых в страны с развивающимися рынками, и роли политики в увеличении объемов внутренних и внешних ПИИ, - области, которая до сих пор оставалась неисследованной в литературе по МБ;

9) предложить рекомендации относительно использования компаниями ОПС, которые могут помочь МНК развить свои ОПК, а также отметить политические аспекты, которые помогут странам с развивающимся рынком привлекать инвестиции в большем объеме.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются МНКРР, получающие государственную поддержку. Предметом исследования является объединение Р-преимуществ с ОЫ-преимуществами для МНКРР.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности. Диссертация соответствует следующим пунктам паспорта научной специальности 5.2.6. «Менеджмент»:

2. Теория менеджмента.

9. Организация как объект управления. Теория организации. Структуры управления организацией. Организационные изменения и организационное развитие.

14. Стратегический менеджмент, методы и формы его осуществления. Бизнес-модели организации. Корпоративные стратегии. Стратегические ресурсы и организационные способности фирмы.

15. Управление организацией в контексте международного бизнеса. Управление международной компанией. Международные бизнес-стратегии. Международные альянсы и сети фирм.

Теоретическая и методологическая основа исследования. Теоретическую основу исследования составляют теории международного бизнеса, стратегического управления,

поведенческой экономики, политики, международных отношений и институциональной экономики. Методологический подход, примененный в диссертации, — это качественный метод, который широко используется в исследованиях в области МБ (Barnard, Mamabolo, 2022). Этот подход считается обстоятельным и информативным, особенно для исследований, направленных на объяснение процесса интернационализации МНК (Vahlne, Johanson, 2020), где крайне важно раскрыть как мотивы (ответить на вопрос «почему?»), так и стратегии (ответить на вопрос «как?») интернационализации.

Информационная база исследования. Эмпирические данные, использованные для диссертации, были собраны с помощью полуструктурированных интервью и вторичных сведений о МНКРР, функционирующих в четырех странах с развивающимся рынком. В исследовании применяется теоретический подход к выборке, и в нее включены МНК, осуществляющие деятельность в различных отраслях и имеющие различные формы собственности. Анализ данных проводился с использованием метода «обоснованной теории» (grounded theory), где темы выявлялись после нескольких раундов кодирования и итераций.

Научная новизна. В данной диссертации представлен ряд новаторских идей в области МБ, в частности, способствующих пониманию стратегий интернационализации МНКРР. В рамках исследования можно выделить пять основных направлений научной новизны:

1. В исследовании представлена концепция P-преимущества как важнейшего механизма, усиливающего традиционные преимущества собственности, местоположения и интернализации (OLI) в процессе интернационализации МНКРР. В то время как более ранние исследования были сосредоточены на наличии или отсутствии преимуществ OLI, в данной диссертации выдвигается теория о том, что если у фирмы отсутствуют какие-либо преимущества OLI, политические связи или способность строить такие связи могут компенсировать эти пробелы. Такое понимание является новаторским, поскольку в его рамках переосмысливается процесс принятия решений об интернационализации, при этом демонстрируется, что P-преимущество может служить фактором международной экспансии, особенно на политически-неоднозначных или институционально сложных рынках.

2. Настоящее исследование расширяет структуру OLI, предложенную Даннингом, включая в эту модель P-преимущество и создавая таким образом структуру POLI. В структуру POLI вводится четвертый компонент — P-преимущество, — который признает важную роль государственной поддержки, политической стабильности и дипломатических отношений в интернационализации. Такое расширение выходит за рамки традиционных рыночных преимуществ, обеспечивая более ясное представление о том, как компании, особенно из стран с развивающимся рынком, используют политические факторы для

преодоления «издержек чужестранца», и навигации в сложных институциональных условиях.

3. Еще одним новаторским вкладом является интеграция корпоративной политической деятельности (КПД) и корпоративной социальной ответственности (КСО) в качестве дополнительных стратегий для создания P-преимуществ. Объединив эти два подхода, МНКРР могут одновременно развивать политические связи и соответствовать приоритетам государства посредством реализации инициатив в области КСО, также используя КПД (например, лоббирование, пожертвования на политические цели) для прямого взаимодействия с субъектами политической деятельности. Такая гибридная стратегия создает цикл обратной связи, который укрепляет политическое положение фирмы, обеспечивая мощный механизм для получения доступа к рынкам и снижения рисков, особенно в условиях политической нестабильности других стран.

4. В диссертации развивается ресурсно-ориентированный подход (РОП), который, в свою очередь, расширяет концепцию ценных, редких и невоспроизводимых ресурсов, включая в нее политические ресурсы. Традиционно РОП фокусируется на дающих отличительные преимущества активах, таких как технологии и управленческие возможности. Однако автор данной работы утверждает, что политический капитал, в частности связи с государственными органами и государственная поддержка, может быть столь же ценным для обеспечения конкурентного преимущества, особенно для МНКРР, функционирующих на институционально слабых или политически сложных рынках. Такое расширение обеспечивает более полное понимание того, какие ресурсы способствуют интернационализации и конкурентному успеху в странах с развивающимся рынком.

5. Наконец, в диссертации переосмысливается традиционная концепция преимущества местоположения путем включения в нее политических факторов, таких как государственные стимулы, политическая стабильность и дипломатические отношения между странами происхождения и принимающими странами. В то время как концепция OLI традиционно делает акцент на экономических факторах, в частности стоимости рабочей силы и размере рынка, данное исследование подчеркивает, как политическая динамика может создавать преимущества местоположения, которые не учитываются исключительно экономическими соображениями. Такой сдвиг расширяет теоретическое понимание того, что делает местоположение привлекательным для инвестиций, особенно для компаний из стран с развивающимся рынком.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Исследование вносит теоретический вклад в концепцию OLI и литературу по КПД. В диссертации первоначальная

теория OLI расширяется путем введения нового конструкта, который помогает расширить граничные условия теории OLI, делая ее более применимой в контексте стран с развивающимся рынком, где традиционные теории в области МБ не смогли в полной мере объяснить специфику трансграничной деятельности компаний. Путем объединения элементов нерыночной стратегии с теорией OLI для разработки структуры «политика - собственность - местоположение -интернализация» (POLI) в данной диссертации предлагается подход, который основывается на взаимодействии рыночных и нерыночных стратегий в рамках интернационализации фирмы. Обоснование такого подхода заключается в том, что любая теоретическая перспектива неизменно предлагает лишь частичное описание сложного явления (Poole, Van de Ven, 2021); таким образом, теоретическая триангуляция компенсирует ограничения единой теории при объяснении специфики интернационализации компаний.

Практические выводы диссертации могут представлять интерес для топ-менеджеров и лиц, формирующих политику в сфере интернационализации МНКРР. Выводы относительно контекстуальной природы P-преимущества МНКРР могут быть использованы в практике управления и моделирования стратегии интернационализации фирмы.

Текст диссертации имеет большое практическое значение для исследователей в области МБ. Их можно использовать в образовательных целях в школах бизнеса и экономики в рамках таких курсов, как «Бизнес-стратегия на развивающихся рынках», «Глобальная стратегия», «Международный бизнес», «Международная бизнес-стратегия», «Менеджмент» и «Стратегический менеджмент».

Апробация результатов исследования. Основы диссертационного исследования были представлены на ведущих российских и международных научных конференциях:

1. Конференция ВШМ (онлайн, 2020 г.) «Развивающиеся рынки» на тему: «Многонациональные компании на развивающихся рынках и политика интернационализации».

2. Конференция Европейской международной бизнес-академии (онлайн, 2020 г.).

3. Конференция ВШМ (онлайн, 2021 г.) «Развивающиеся рынки» на тему: «Международный бизнес и развивающиеся рынки».

4. Конференция ВШМ (онлайн, 2022 г.) «Развивающиеся рынки» на тему: «Развивающиеся рынки и транснациональные компании».

Публикации. Было опубликовано четыре статьи: три в журналах, входящих в рейтинг в области бизнеса и менеджмента AJG (Academic Journal Guide), и одна в журнале уровня A в соответствии с рекомендациями Высшей школы менеджмента. Кроме того, еще одна статья была принята и готовится к публикации в AJG.

1. Ameyaw A.-K. Раздвигая границы: теории международного бизнеса

в усложняющейся глобальной среде (Spanning the boundaries: International business theories in a complex global environment) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Менеджмент. - 2023. №. 22(3). - с. 422-444.

2. Ameyaw A.-K., Panibratov A., Ameyaw A. S. Foreign divestment from emerging markets: A systematic literature review, integrative framework, and research agenda // European Management Journal. - 2023. №. 41(6). - P. 1134-1152.

3. Амеяо А.-К. Advancing theory development in emerging and frontier markets: embracing indigenous and historical perspectives in international business scholarship // Journal of East-West Business. - 2024. №. 30(3)- P. 283-308.

4. Panibratov A., Garanina O., Ameyaw A.-K., Anand A. POLI advantages of state-owned multinationals // International Journal of Emerging Markets. - 2024. №. 19(5). - P. 13851406.

5. Ameyaw A.-K., Ameyaw S. Foreign direct investment from emerging markets: a systematic literature review and future research agenda // Academy of International Business Conference Proceedings. - 2023.

Основные научные результаты.

1. Исследование теоретически показывает, что политическое преимущество является важнейшим компонентом, который дополняет другие преимущества компаний в контексте интернационализации МНКРР (Panibratov, Garanina, Ameyaw, Anand, 2024 [стр. 11, 19, 28, 58, 62, 70]) (личный вклад автора не менее 60%).

2. Систематический обзор литературы по теориям МБ с предоставлением исторической справки и прослеживанием связи с меняющимся миром, а также обоснование того, что для продвижения исследований в области МБ необходим отход от традиционного теоретизирования и серьезное отношение к политической среде (Ameyaw, 2023 [стр. 11]).

3. Исследование с применением метода «Дельфи», посвященное серьезному отношению к контексту, показывающее, что историческая и культурная сложность развивающихся рынков формирует способы ведения бизнеса в соответствующих условиях, и что политический аспект является важным компонентом в интернационализации МНКРР (Ameyaw, 2024 [стр. 11, 65]).

4. Проведение систематического обзора литературы, где внимание сосредоточено на зачастую недостаточно исследованном аспекте: зарубежное дивестирование как важнейшая стратегия, используемая многонациональными компанями (МНК) для

перемещения и «френдшоринга» цепочек поставок (Ameyaw, Panibratov, Ameyaw, 2023 [стр. 11, 59]) (личный вклад автора не менее 80%).

5. Изучение того, как МНК инвестируют в страны, которые поддерживают более дружественные отношения с их странами базирования, и при этом дивестируют из принимающих стран, которые настроены враждебно по отношению к ним (Ameyaw, Ameyaw, 2023 [стр. 24]). (личный вклад автора не менее 80%).

Положения, выносимые на защиту. Основные результаты исследования,

полученные лично автором и обладающие научной новизной:

1. Связав воедино ранее изучавшиеся по отдельности рыночные и нерыночные стратегии, автор доказал, что МНК не только полагаются на традиционные экономические стратегии, но также систематически интегрируют политические (нерыночные) стратегии для повышения своей конкурентоспособности, что имеет решающее значение для преодоления институциональных барьеров и использования политического капитала при вхождении на зарубежные рынки.

2. В представленной диссертации обосновывается концепция POLI, расширяющая широко известную парадигму OLI Даннинга, которая включает политические преимущества (P-преимущества) в качестве центрального компонента, на основе чего делается вывод о том, что политические ресурсы являются неотъемлемой частью преимуществ владения, местоположения и интернализации, которые, в свою очередь, определяют поведение МНК на иностранных рынках.

3. Утверждается, что корпоративная политическая активность (КПА) используется не только в качестве защиты от политической и нормативной неопределенности, но и для формирования рыночной динамики и создания благоприятных условий для деловых операций. Доказано, что такое стратегическое использование КПА является преднамеренным, спланированным элементом корпоративной стратегии, необходимым для обеспечения положения на рынке и влияния на политические решения, которые влияют на международные деловые операции.

4. На основе сбора и анализа эмпирических данных из многочисленных тематических исследований, в диссертации обосновывается возможность практического применения рамок POLI, а также объясняется, как политический капитал используется для доступа к необходимым ресурсам и создания выгодных альянсов, облегчая стратегии вхождения компаний на международный рынок.

5. Результаты данного исследования вносят значительный вклад в литературу в области международного бизнеса, объясняя взаимодействие политических и экономических

стратегий в усилиях по интернационализации МНК. На практике исследование дает представление о том, как МНК могут интегрировать оценку политических рисков в стратегический менеджмент и управленческую практику. Эта интеграция имеет решающее значение для фирм, работающих или начинающих работать на нестабильных или сложных рынках.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, списка используемых источников и приложений.

ГЛАВА 1. ПРЯМЫЕ ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И ПОЛИТИКА В

МЕЖДУНАРОДНОМ БИЗНЕСЕ1

В данной главе излагаются теоретические основы ПИИ в науке об управлении и экономических науках посредством систематического обзора основных теорий и моделей, связанных с интернационализацией фирм. Такой системный подход предлагает теоретическую основу для данной диссертации, а также открывает возможность внести вклад в существующую литературу в этой области. Кроме того, поскольку в качестве контекста данного исследования используются развивающиеся рынки, исследования ПИИ в страны с развивающимися рынками изучаются более подробно, чтобы обеспечить понимание того, что уже изучено, и того, как эти исследования могут быть использованы для углубления знаний в этой области исследований.

1.1. Основы и развитие прямых иностранных инвестиций

Концепция прямых иностранных инвестиций (ПИИ), определяемых как зарубежные инвестиции, в рамках которых инвестор, являющийся резидентом одной страны, переводит денежные средства и иные активы для создания предприятия на территории другой страны, восходит к знаменитой диссертации Стивена Хаймера «The International Operations of National Firms» (Hymer, 1960). Основная идея данной работы заключается в изучении того, каким образом компании создают добавленную стоимость, в частности, при осуществлении международной деятельности. Идеи Хаймера заложили основу новой парадигмы многонациональной компании (МНК), попутно выявив разнообразие методов интернационализации и взвесив их относительные преимущества и недостатки. В тот период времени теория МНК не существовала в принципе (Medvedev, 2009), и Хаймер стал первопроходцем в данной области исследований. Вместе с тем, в его диссертации присутствовали и недостатки, в частности, недостаточная глубина анализа, а также неполное развитие наиболее перспективных способов реализации ПИИ (Teece, 2006). Современные ученые считают, что Стивен Хаймер был первым экономистом, который задался вопросами относительно сочетания активностей МНК и ПИИ в сравнении с альтернативными формами зарубежных корпораци, в то время как до 1960-х годов не существовало устоявшейся теории МНК или ПИИ (Dunning, Pitelis, 2008). Таким образом, теория МНК зародилась в 1960 году и укоренилась после опубликования диссертации Хаймера.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Амеяо Абдул-Кадир, 2026 год

Источники

Использование в рамках анализа

Отчеты компаний, пресс-релизы и новостные ленты (n = 78)

Новости, отраслевые журналы и блоги (n = 50, 368)

• Российское информационное агентство ТАСС

• The New York Times

• The Wall Street Journal

• Reuters

• Financial Times

• British Broadcasting Corporation

• The Daily Graphic

• The Ghanaian Times

Публикации правительственных организаций (n = 46)

• Правительство Ганы

• Китайская Народная Республика

• Правительство Индии

• Правительство России

• Правительство Южно-Африканской Республики

Проверка фактов и

наблюдений относительно официальной позиции компаний и инвестиций в другие страны с развивающимся рынком.

Предоставлены заявления и мнения компаний за и против решений компаний инвестировать в принимающую страну с использованием их Р-преимущества, а также реакция принимающей страны на эти инвестиции.

Уточнение хронологии

событий. Понимание того, как происходили эти инвестиции и насколько они важны для правительств обеих стран.

2.4. Анализ данных

Исследование проводилось в соответствии с устоявшимися процедурами, при этом каждый случай рассматривался как отдельный «эксперимент». Я провел подробны анализ каждой фирмы в контексте каждого частного случая, чтобы понять специфику процесса интернационализации и то, как она использует свое P-преимущество для преодоления трудностей при выходе на рынок принимающей страны. После этого я перешел к сравнению частных случаев (Yin, 2018). Для анализа моделей интернационализации МНКРР я ранжировал случаи в хронологическом порядке и использовал технику временной вилки (Langley, 1999). Я ознакомился со спецификой того, как многонациональные компании используют свои нерыночные стратегии, изучив литературу по КПД (Sawant, 2012) и теорию OLI. Я просмотрел новостные статьи о МНК и пресс-релизы МНК, касающиеся их КПД.

Используя мои первичные данные, полученные в ходе интервью, я составил подробные процессуальные отчеты об интернационализации четырех МНКРР и сравнил их. Я дополнил данные интервью вторичными данными, чтобы пролить свет на то, как МНКРР развивали свою политическую деятельность с течением времени, выделив ключевые моменты их корпоративной политической деятельности (Sawant, 2012; Sun et al., 2021), что позволило получить представление о различных стратегиях использования политических связей. Одновременно с этим я начал проводить анализ, опираясь на интервью и архивные данные, чтобы составить подробные описания установления, использования и извлечения выгоды каждой организацией из своих политических связей (Langley, 1999). Анализ частных случаев привел к трем основным выводам, которые легли в основу моего анализа данных. Во-первых, сравнивая и сопоставляя частные случаи, я заметил, что сходства между установлением, развитием и использованием МНКРР своего P-преимущества перевешивают различия. Поэтому я сосредоточился на изучении этих сходств, чтобы сформулировать единое объяснение, которое можно было бы применить ко всем случаям. Во-вторых, было очевидно, что, устанавливая, развивая и используя политические связи в своих странах, МНКРР опирались на эти связи в ходе интернационализации. Это понимание побудило меня сосредоточиться на том, как МНКРР использовали свое P-преимущество за рубежом. В-третьих, при выходе на зарубежный рынок они использовали P-преимущество и другие преимущества, которыми обладала фирма. Таким образом, я стремился проанализировать, как МНКРР объединяют свои P-преимущества с существующими O- и I-преимуществами в принимающей стране с L-преимуществами. Я придерживался двухэтапного подхода к анализу: Явное кодирование и осевое кодирование. Этот двухэтапный анализ позволил мне понять, как компании осуществляли корпоративную политическую деятельность в своих странах, тем самым создавая плацдарм для интернационализации.

Этап 1: Явное кодирование. Я начал анализ с явного кодирования стенограмм интервью для выявления концепций и механизмов (Magnani, Gioia, 2023), что помогло мне понять, каким образом взаимодействие между политическими связями и O-, L-, I-преимуществами приносит пользу. Я совершенствовал коды, переходя от анализа данных к сбору дополнительных данных на основе новых кодов. Я сосредоточился на отдельных лицах (т. е. руководителях и субъектах политической деятельности), практиках МНКРР и институтах, которые характеризовали деятельность МНКРР, а также на том, как они использовали свои политические связи. Я отметил, что большинство дискуссий было сосредоточено на том, как МНКРР приобретали и использовали свои политические связи в стране происхождения или в качестве рычага для выхода на зарубежные рынки. Я также искал в документах прямые ссылки на политические связи МНКРР как внутри страны, так и за рубежом. В конечном итоге я разработал 28 кодов первого порядка (Gioia, Corley, Hamilton, 2013), по возможности помеченные с использованием

терминологии информанта, чтобы отразить «используемые понятия» (Rynes, Gephart Jr., 2004). Я обратился за экспертной оценкой к коллегам, которые публиковали авторитетные качественные исследования в ведущих журналах. Мы тщательно обсуждали расхождения в моих интерпретациях и при необходимости возвращались к кодированию данных.

Этап 2: Осевое кодирование. Выявив 28 кодов первого порядка в результате явного кодировании, я поставил себе цель поднять эти темы на более высокий уровень абстракции посредством осевого кодирования, чтобы получить конструкты более высокого порядка, которые обеспечивали бы привязку и теоретические связи с исходными, отдельными понятиями первого порядка (Locke, Feldman, Golden-Biddle, 2022). Чтобы добиться этого, я начал с группировки понятий первого порядка, чтобы найти «ответы на такие вопросы, как «почему» или «в связи с чем?», «где?», «когда?», «как?» и «с какими результатами?» (Corbin, Strauss, 1990, p. 127). Это привело к дальнейшему свертыванию кодов первого порядка в шесть более абстрактных конструктов второго порядка.

Для экономии времени я приведу несколько примеров из своего кода и определю ключевые конструкты. Если фирмы назначают руководителей высшего звена с социальным или политическим капиталом, делают пожертвования и усиливают лоббистскую деятельность, я кодирую это как политическую координацию — стратегическое позиционирование и взаимодействие корпорации с субъектами политической деятельности, политикой и идеологиями. Если фирмы добивались преференциального отношения, обходили бюрократические процессы или выступали за налоговые льготы, я кодирую это как получение политической ренты — действия, которые фирмы предпринимают, чтобы повлиять на политику или нормативно-правовые акты правительства с целью получения экономических преимуществ, выходящих за рамки того, что было бы достигнуто на конкурентном рынке (Hillman, Ursprung, 1988). Аналогичным образом, предположим, что фирмы используют отношения между своей страной происхождения и принимающей страной и используют свое положение в качестве инструмента геополитической манипуляции для своего правительства; я кодирую это как политический капитал — стратегическую адаптацию деловой активности и отношений для использования политических обстоятельств и возможностей на иностранных рынках (Straub, 2008). Когда фирмы используют сходства между институциональной средой страны происхождения и принимающей страны и используют свои знания в принимающей стране для обеспечения легитимности, я называю это участием в политической деятельности. Кроме того, если фирмы стратегически используют политические связи для усиления своих преимуществ, я кодирую это как синергию политики и собственности. Аналогичным образом, согласование политики и местоположения представляет собой стратегический выбор потенциальных мест выхода на рынок на основе благоприятной политической обстановки, вытекающей из отношений

между страной происхождения компании и принимающей страной. Наконец, я кодирую способность фирмы стратегически использовать политические отношения для оптимизации и улучшения интернализации бизнес-функций и процессов при выходе на рынок как интеграцию политической интернализации.

Далее я произвел свертывание тем второго порядка в три совокупных измерения более высокого уровня (Gioia, Corley, Hamilton, 2013) на основе сходства между ними (Strauss, Corbin, 2003). Я использовал коды второго порядка и агрегированные измерения, представленные в структуре данных (рис. 3), чтобы разработать теоретическое объяснение процесса, посредством которого фирмы приобретают, развивают и используют свое P-преимущество внутри страны и за рубежом путем объединения с другими преимуществами. Следуя методу «аналитической индукции», я концептуализировал данные посредством «взаимодействия индукции и дедукции» (Strauss, Corbin, 2003, p. 137) при применении постоянного сравнительного метода (Suddaby, 2006). В этой связи я вновь обратился к исследованиям теории OLI и корпоративной политической деятельности. Это позволило мне осознать ограничения этих теорий при их применении к эмпирическим данным (Sœtre, Van de Ven, 2021). Кроме того, я запросил комментарии от экспертов в соответствующих областях, чтобы закрепить свое объяснение в соответствующих теориях из литературы и указать места, где моя модель бросает вызов существующим исследованиям или выходит за их рамки (Gioia, Corley, Hamilton, 2013).

В ходе сбора и анализа данных я применял ряд мер для обеспечения достоверности исследования: объективность, переносимость, надежность и подтверждаемость (Aguinis, Solarino, 2019). Чтобы обеспечить объективность, я провел триангуляцию по нескольким источникам данных, запросил обратную связь от коллег для подтверждения новых идей и поделился своими предварительными выводами с информантами во всех организациях для проверки. Чтобы обеспечить переносимость, я создал подробные и описательные отчеты о своих данных, чтобы в будущем можно было сравнивать их с другими контекстами. Чтобы обеспечить надежность, я применил метод «пошаговой репликации», когда коллеги независимо друг от друга кодировали сегменты данных, а затем проводили встречи для обсуждения и сравнения наших интерпретаций. Наконец, чтобы обеспечить подтверждаемость, я вел подробные записи исследовательского процесса, в том числе протокол интервью, фиксировал необработанные данные, пояснительные записки, резюме данных, таблицы кодирования и делал заметки о ключевых решениях по сбору и анализу данных.

Концепции первого порядка

Темы второго порядка

Назначение высших руководителей с социальным или политическим капиталом

Совершение политических пожертвований и активизация лоббистской деятельности

Понимание важности роли правительства в проектах КСО. Назначение руководителей от правящей политической партии Установление законодательных связей

Запрашивание предоставления льготного режима у правительства

Обход бюрократических процессов

Получение эксклюзивной информации от государства

Выступление за привилегированный доступ к государственным

контрактам и финансированию

Выступление за налоговые льготы

Требование привилегированного доступа к ресурсам

Политическая координация

Совокупные измерения

Использование политического капитала в своей стране

Использование дружественных отношений между страной происхождения и принимающей страной

Использование рекомендаций правительства при выборе принимающей страны

Использование роли представителя страны происхождения для инициирования выхода на рынок принимающей страны Использование положения в качестве инструмента геополитической игры в интересах правительства.

Предложение решения проблем, имеющих определяющее значение для принимающей страны

Установление отношений с субъектами политической деятельности в принимающей стране

Формирование альянсов с организациями из принимающей страны,

Политический капитал

Использование политического преимущества для выхода на зарубежный рынок

Использование политических связей для обеспечения выгодных условий собственности

Использование политического влияния для охраны/защиты интеллектуальной собственности

Согласование с местными политическими интересами для получения стратегических активов и ресурсов

Выбор местоположения с учетом благоприятного политического климата и нормативно-правовой базы

Организация деятельности в регионах с сильной политической поддержкой и стимулами

Объединение политического преимущества с другими ресурсами фирмы

Использование политического влияния для навигации и соблюдения местных нормативно-правовых актов и бюрократических требований

Использование политического влияния для получения необходимых разрешений и одобрений с целью повышения эффективности деятельности

Объединение политических преимуществ с

другими преимуществам и

Рисунок 3. Окончательная структура данных и коды

2.5. Заключение по Главе 2

В данной главе я подробно описал методологию, использованную в этом качественном исследовании, изучая роль Р-преимущества как дополнения к OLI-преимуществам в международной экспансии МНКРР. Я изложил исследовательские вопросы, которые легли в основу данного исследования, и привел обоснование принятия качественного подхода для ответа на эти вопросы.

Этот подход основывался на принципах индуктивного рассуждения. Однако я выхожу за рамки традиционного индуктивного подхода и вместо этого принимаю «аналитическую индуктивность», подчеркивая важность знакомства исследователей с соответствующей литературой и обращения как к новым темам, так и к существующей литературе в процессе исследования. Я провел подробные интервью ключевых информантов в четырех странах с развивающимся рынком и экспертами из разных отраслей и стран, чтобы собрать подробные данные об их опыте создания и использования их фирмами политических связей в стране и за рубежом (т. е. при выходе на зарубежные рынки).

Я использовал различные методы для установления объективности, переносимости, надежности и подтверждаемости, чтобы гарантировать достоверность исследования. Я проводил триангуляцию по нескольким источникам данных, участвовал в интервью коллег и проверках участников, создавал подробные, содержательные описания, занимался «пошаговым воспроизведением» и вел подробный учет процесса исследования. Эти методы помогли обеспечить основу для выводов в виде данных и точек зрения моих информантов, а также надежность и прозрачность моих интерпретаций.

Подход к анализу данных основывался на принципах обоснованной теории, которая включает в себя систематический процесс кодирования и категоризации данных для выявления возникающих тем и закономерностей. Я использовал методы явного, осевого и селективного кодирования для выявления и анализа различных измерений Р-преимущества, выявленных на основе данных. Затем я использовал эти измерения для разработки концептуальной структуры, объясняющей, как МНКРР приобретают, развивают и используют Р-преимущество в процессе интернационализации.

В данной главе представлен подробный обзор методологии исследования и объяснены основные методы и подходы, которые я использовал для сбора и анализа данных. В следующей главе будут подробно представлены полученные результаты. В ней будет разъяснено, как эти результаты способствуют нашему пониманию роли Р-преимущества как дополнения к ОК[-преимуществам в международной экспансии МНКРР.

ГЛАВА 3. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МНКРР ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРЕИМУЩЕСТВА, ПРЕИМУЩЕСТВА СОБСТВЕННОСТИ, МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ И

ИНТЕРНАЛИЗАЦИИ5

В главе 3 представлены результаты данного качественного исследования, целью которого является изучение того, как Р-преимущество дополняет ОКИ-преимущества в интернационализации МНКРР. Данная глава начинается с подробного описания того, как каждая МНКРР устанавливала, развивала и использовала политические связи в своих странах. Затем описывается, как МНКРР приобретали и использовали свое Р-преимущество у себя на родине. Затем показано, как Р-преимущества объединяются с ОК1-преимуществами в рамках интернационализации МНКРР при выходе на зарубежные рынки. Сравнение частных случаев позволяет выявить основные стратегии, которые каждая фирма использует для приобретения и включения своего Р-преимущества в процесс интернационализации. Глава завершается кратким изложением результатов.

3.1. Политическое преимущество как дополнение к O-, Ь-, 1-преимуществам Орг. А

Миссия Орг. А — стать ведущей в мире энергетической компанией путем разработки месторождений природного газа и транспортировки газа потребителям. Организация является российским государственным предприятием и видит свою миссию в использовании природного газа в качестве ключевого фактора экономического роста, повышения качества жизни и обеспечения экологической безопасности своей деятельности. «Мы стремимся сохранить свои позиции крупнейшего производителя газа в мире и расширить свое присутствие на мировом газовом рынке» ^1]. Орг. А является крупнейшей в мире газовой компанией, на долю которой приходится порядка 16 процентов мировой добычи газа и 70 процентов добычи в России. Тем не менее, компания диверсифицировала свою деятельность и расширила ее в смежные области, такие как нефтехимия и производство электроэнергии, зарекомендовав себя как хорошо диверсифицированная компания в энергетическом секторе.

Будучи крупнейшим в мире производителем и экспортером природного газа, Орг. А важна для российского правительства, поскольку доход от ее деятельности составляет 3,2% ВВП России. Правительство в значительной степени полагается на эти доходы для финансирования общественных проектов и программ социального обеспечения. Кроме того, интернационализация Орг. А помогает российскому правительству расширять свое влияние за счет установления прочных связей с другими странами посредством энергетического

5 Отдельные положения этой главы опубликованы в работе Panibratov et а1. (2024).

сотрудничества. Однако отказ Европейского Союза от использования российских энергоносителей требует поиска других рынков. В результате Орг. А пришлось использовать свои КПС для выхода на индийский рынок.

Стать «четвертой рукой» правительства

Орг. А — это компания с контрольным пакетом акций, принадлежащим государству, и ее происхождение можно проследить до советского Министерства газовой промышленности. В отличие от нефтяной промышленности, газовый сектор в России в 1990-е годы оставался консолидированным. Орг. А получила контроль над большей частью запасов природного газа в России, включая право собственности на газотранспортные системы и исключительное право на экспорт природного газа. Отчасти это было обусловлено ее тесными связями с российским правительством.

Руководство Орг. А тесно связано с российским правительством. Эти отношения с правительством позволили Орг. А установить прочные политические связи за пределами государственной собственности. Благодаря связям своего руководства с правительством Орг. А добилась благоприятной политики, которая помогла компании сохранить доминирующее положение на энергетическом рынке и получить выгодные государственные контракты. В свою очередь, Орг. А сыграла важную роль во внутренней и внешней политике страны. Информант пояснил:

«Мы — российская компания. Мы получаем множество льгот от государства. Фактически, без одобрения правительства мы не сможем получить доступ к крупнейшим в мире запасам газа. Наша задача - оставаться в ладах с правительством и делать то, что оно говорит». [02]

Кроме того, Орг. А, поддерживая цель российского правительства по служению российскому народу путем обеспечения домохозяйств доступным газом, с 2021 года начала строительство новых газовых сетей в 67 регионах России. Благодаря этому компания намерена к 2026 году увеличить уровень газификации России до 90,1%. В ежегодном отчете об устойчивом развитии Орг. А генеральный директор пояснил:

«Природный газ будет доступен еще 3632 населенным пунктам, в основном деревням и сельским районам. Это означает доступ к газу для 538 000 домохозяйств и квартир, а также более 3200 котельных и предприятий».

Орг. А последовательно инициирует и реализует проекты КСО по всей России. К ним относится «финансирование образовательных учреждений, общественных организаций, культурных проектов, защита коренных малочисленных народов Севера и развитие спорта по

всей России», — пояснил генеральный директор. Эти действия помогли организации обрести легитимность на родине, улучшить ее КПС и получить благосклонность российского правительства.

Использование государственной собственности для закрепления за собой рыночной ниши

До середины 2010-х годов спрос на природный газ в индийском энергетическом секторе был ниже. Однако из-за растущих потребностей в энергии и экологических проблем правительство Индии приняло решение увеличить использование газа (IEA, 2021). Орг. А увидела возможность расширить свою деятельность и выйти на индийский рынок. Однако юридические проблемы и конкуренция не позволили организации сделать это самостоятельно. Информант отметил:

«Мы годами пытались найти новых партнеров и не полагаться исключительно на Европу в вопросах закупки нашего газа. Однако, поскольку инфраструктура транспортировки и хранения газа, а также нормативно-правовая база в таких местах, как Азия, сложнее, они не рассматривались нами в качестве приоритетных. Когда мы увидели, что Индия хочет увеличить потребление газа, мы поняли, что это шанс, но сделать это будет непросто. Вот почему нам пришлось обратиться к нашим друзьям в правительстве и попросить их о помощи». [G3]

Укрепление энергетических отношений между Россией и Индией получило импульс с 2014 года когда президент России поручил правительству «найти новые пути выхода на газовый рынок Индии». Используя свои КПС, Орг. А через дочернюю компанию смогла получить крупнейший контракт в своем портфеле СПГ несмотря на то, что выступала в качестве посредника, установив долгосрочное партнерство с «Газовым управлением Индии» (Gas Authority of India Limited (GAIL)). Это позволило Орг. А поставлять сжиженный природный газ (СПГ) в Индию. Действительно, Орг. А нашла «новый способ выхода на газовый рынок Индии», поскольку этот проект стал возможен только благодаря двусторонним отношениям между правительствами России и Индии. Премьер-министр Индии Нарендра Моди объяснил:

«Энергетика является важнейшей опорой нашего стратегического партнерства. Энергетическое партнерство Индии и России может способствовать стабилизации мирового энергетического рынка».

Действительно, когда российскому правительству понадобились новые геоэкономические союзники, чтобы ограничить свою зависимость от западных стран, Орг. А использовала свои ПС, чтобы не упустить возможность, несмотря на отсутствие конкурентного преимущества в секторе

СПГ. Данный пример показывает, как МНКРР могут использовать свое Р-преимущество для инициирования интернационализации.

Использование политического преимущества для компенсации более слабых преимуществ за рубежом

Хотя Орг. А намеревалась поставлять на индийский рынок газ с крупного месторождения СПГ, это решение было отложено из-за «сланцевой революции»6 и снижения цен на газ на международном рынке. Однако, несмотря на отсутствие О- и 1-преимуществ, Орг. А все же смогла выйти на индийский рынок. При поддержке правительства организация была готова пойти на риск. Несмотря на то, что Орг. А в то время производила лишь незначительную часть СПГ, компания поставила свою первую партию газа, используя торговое дочернее предприятие конкурента, а затем реэкспортировала СПГ, полученный с других рынков, таких как Австралия, Камерун или Катар, в Индию. Информант пояснил:

«Поскольку проект был приостановлен, а завод перевел почти все свои мощности в Японию и Южную Корею, [Орг. А] не имеет достаточных объемов для покрытия индийского рынка. Поэтому она либо покупает СПГ на свободном рынке, либо у российских конкурентов. Тем не менее, как государственная компания, она должна действовать в интересах основного владельца [государства]. А интересы государства заключаются в том, чтобы компания развивала добычу в России и продавала российский газ, при этом как она это делает — неважно». [Е1]

Выполнение требований по поставкам газа в Индию позволило Орг. А зарекомендовать себя как надежного поставщика и убедить индийскую сторону в возможности сотрудничества с Россией в других секторах, таких как электрификация и газификация. Однако следует отметить, что хотя Орг. А имеет монополию на экспорт газа по трубопроводу, ей не предоставлен такой же статус для экспорта СПГ. Таким образом, у организации есть контракт с конкурентом на перепродажу СПГ и восьмилетний контракт на закупку всего газа с плавучего завода по добыче СПГ Камеруна.

«[Орг. А] пытается таким образом развивать торговлю на свободном рынке. Она хочет показать, что она не только производитель газа, но и умелый продавец. А ее торговые компании в основном преуспевают на черном рынке. Орг. А будет

6 Первоначально Орг. А планировала поставлять СПГ в США. Однако «сланцевая революция» означала, что у США достаточно газа и им не нужно было импортировать его из Орг. А. Термин «сланцевая революция» описывает использование методов гидроразрыва пласта и горизонтального бурения, которые позволили Соединенным Штатам значительно увеличить добычу нефти и природного газа, в основном из плотных нефтяных пластов, которые в настоящее время составляют 36% от общего объема добычи сырой нефти в стране (Balke, Jin, Yucel, 2020).

генерировать доход, а выплаты будут поступать государству в виде дивидендов. Но вряд ли речь идет о крупных суммах. Основная цель — долгосрочная перспектива развития российско-индийских отношений. Это имиджевый проект, который в дальнейшем принесет свои дивиденды». [Е2]

Несмотря на то, что текущие поставки СПГ не опираются на конкурентные преимущества Орг. А (организация не обладает всеми тремя преимуществами), фирма все равно вышла на индийский рынок, пойдя на риск благодаря государственной поддержке, и пренебрегая краткосрочной прибылью. Без государственной поддержки маловероятно, что Орг. А пошла бы на такую меру, учитывая риск провала.

Орг. B

Орг. В — вертикально интегрированная нефтяная компания, занимающаяся разведкой, разработкой и добычей сырой нефти, природного газа и конденсата. Кроме того, компания управляет нефтеперерабатывающими заводами и участвует в сбыте и реализации нефтепродуктов и нефтехимической продукции. Организация владеет геологоразведочными активами во многих регионах России, включая Западную Сибирь, Восточную Сибирь, Тимано-Печору, Поволжье и Уральский регион, Краснодарский край и Дальний Восток. Кроме того, Орг. В расширила свое международное присутствие, наладив производство в Египте, Германии, Курдском регионе Ирака и Индии. Организация реализует нефтепродукты через обширную сеть автозаправочных станций (более 3000 АЗС) в различных регионах России, а также экспортирует эту продукцию во многие страны мира. Ассортимент продуктов нефтепереработки, предлагаемых Орг. В, включает дизельное топливо, бензин, авиационный керосин, мазут и нефтехимические продукты, а также другие основные энергоресурсы.

Будучи нефтяной компанией с контрольным пакетом акций, принадлежащим государству, крупнейшим в России (доля в добыче нефти в России — 40%) и одним из крупнейших в мире (доля в мировой добыче нефти — 6%) производителем нефти, организация является крупнейшим налогоплательщиком в России и, следовательно, представляет значительный интерес для российского правительства. Представляя ценный интерес для российского правительства, компания получает поддержку для достижения своей миссии — стать ведущей энергетической компанией, разрабатывающей нефтяные месторождения и поставляющей нефтепродукты потребителям по всему миру. Как и Орг. А, Орг. В стремится использовать нефть в качестве ключевого фактора экономического роста, улучшения качества жизни и обеспечения экологической безопасности своей деятельности.

Деятельность Орг. В в сфере интернационализации также помогают России наращивать геополитическое влияние за счет налаживания энергетических партнерств с другими странами.

Бизнес поддерживает развитие тесных отношений с заинтересованными сторонами по всему миру посредством стратегического партнерства и сотрудничества, укрепляя позиции России на международной арене. Кроме того, экспорт нефти Орг. В вносит значительный вклад в энергоснабжение многих регионов, особенно Европы, где ее поставки нефти составляют значительную часть потребления энергии на континенте (Беилин, 2024). Однако по мере того, как Европейский союз постепенно отказывается от российских источников энергии, динамика мирового энергетического рынка изменилась, что вынудило Орг. В искать альтернативные рынки. Это привело к выходу на такие рынки, как Индия, посредством стратегических альянсов и использования своих навыков для удовлетворения растущего спроса на энергоносители.

Использование политических связей для стратегического обновления

Орг. В не всегда была основным игроком в нефтяной отрасли. После распада Советского Союза была создана корпорация Орг. В как добровольное объединение российских нефтяных предприятий, пришедшее на смену Министерству нефтяной промышленности Союза Советских Социалистических Республик (СССР). В ноябре 1992 года Указом Президента № 1403 была инициирована приватизация в российском нефтяном секторе и созданы три вертикально интегрированные нефтяные компании наряду с государственной структурой Орг. В. Орг. В было поручено управлять государственными пакетами акций в 259 из 301 нефтяных предприятий России, содействовать реструктуризации отрасли, обеспечивать стабильное энергоснабжение государства, координировать государственные инвестиции и содействовать международной торговле.

В 1990-е годы Орг. В пережила ряд проблем и столкнулась с дивестированием. Компания передала различные дочерние предприятия, занимающиеся добычей и переработкой нефти, новым вертикально интегрированным нефтяным компаниям. В 1995 году компания столкнулась со значительными неудачами, потеряв важные активы. Несмотря на попытки компенсировать эти потери посредством ряда приобретений, Орг. В с трудом удавалось эффективно управлять своей деятельностью. В секторе переработки нефти Орг. В столкнулась с трудностями в переработке, поскольку объемы производства были ниже, чем в секторе добычи. Фактически, один из ее нефтеперерабатывающих заводов был продан в 1997 году для погашения сравнительно небольшого налогового обязательства. Кроме того, Орг. В утратила контроль над многими активами и над несколькими проектами отчасти из-за ограниченной государственной поддержки. Информант пояснил:

«Многие влиятельные люди [близкие к правительству] были заинтересованы в других компаниях и даже хотели приобрести [Орг. В]. Они продвигали свою повестку, касающуюся других организаций, в которых они имели доли. Было трудно

победить такую группу влиятельных людей и полностью привлечь правительство на свою сторону». [Я4]

Траектория компании существенно изменилась в 2000-х годах. Осознавая необходимость создания мощной государственной нефтяной компании для уравновешивания влияния частных корпораций, Орг. В стала краеугольным камнем этой стратегии. Информант пояснил:

«Поскольку российское правительство хотело иметь контролируемую государством нефтяную компанию, которая могла бы составить конкуренцию частному сектору, а также поставить под контроль [влиятельных людей], [Орг. B] стала идеальной компанией для использования в этом отношении. Это обеспечило то, что [Орг. B] стала крупным игроком в отрасли». [Е1]

Доля компании в добыче российской нефти выросла с менее чем пяти процентов в середине 1990-х годов до более 40 процентов к 2022 году. Этот впечатляющий рост можно объяснить, по крайней мере частично, отношениями организации с правительством. Компания использует свои связи с политической элитой, чтобы соответствовать интересам государства и, таким образом, добиваться благосклонности правительства. Информант пояснил:

«Председатель совета директоров Орг. B имеет связи с правительством. Это полезно, поскольку помогает фирме отстаивать интересы государства. Несмотря на то, что Орг. Bранее не могла похвастаться значительными успехами, она стала расти в геометрической прогрессии, когда начала использовать свои связи с правительством». [Е2]

Используя эти прочные связи с субъектами политической деятельности, Орг. В воспользовалась возможностями приобретения значительных активов. В 2013 году Орг. В расширила свое присутствие, приобретя активы одного из крупнейших игроков на рынке, что позволило ей укрепить свои позиции и стать одной из ведущих в мире публичных нефтяных компаний. Стремительный рост и тесные связи между генеральным директором Орг. В и российским политическим руководством свидетельствуют о существенных политических связях компании.

Использование политических преимуществ в дополнение к другим преимуществам для создания «глобальных интегрированных цепочек»

Политические связи Орг. В выходят за рамки ее внутренних операций и включают ее попытки расширить свою деятельность за рубежом. Компания применяет стратегию «глобальных интегрированных цепочек», которая подразумевает сотрудничество с зарубежными партнерами по проектам по всей цепочке создания стоимости. Подобно традиционным

глобальным цепочкам создания стоимости, эта стратегия направлена на повышение конкурентоспособности за счет создания совместных предприятий. Однако при установлении партнерских отношений с иностранными фирмами динамика зачастую зависит от отношений между правительством страны партнера и правительством России. Эта динамика наглядно прослеживалась в деятельности Орг. В по интернационализации в Индии.

«Нефтяной рынок крайне политизирован, и ни одна компания не сможет добиться успеха без какой-либо формы политического влияния. Конечно, как и наши конкуренты, мы обращаемся за помощью к нашему правительству, и оно всегда приходит нам на помощь, поэтому выход в Индию не стал исключением». [Ю]

Выход Орг. В на индийский рынок во многом был обусловлен политическими факторами, учитывая значительную роль правительства в нефтегазовой отрасли. В 2016 году Орг. В объединилась с консорциумом индийских компаний для разработки очень важного нефтяного месторождения в России, при этом индийские партнеры приобрели 49,9% пакета акций, став миноритарным акционером проекта. Опираясь на дружественные отношения между Россией и Индией, Орг. В вместе с другими заинтересованными сторонами в конце 2016 года заключила знаменательную сделку. Сделка включала 49-процентную долю в крупной индийской нефтяной компании, владеющей нефтеперерабатывающим заводом, портом, электростанцией и сетью автозаправочных станций. Эта историческая сделка по ПИИ подчеркивает решающую роль политических факторов, поскольку рыночные силы вряд ли сами по себе способствовали бы заключению столь значимого соглашения.

«Чтобы добиться такого беспрецедентного успеха и заключить самую крупную инвестиционную сделку в истории обеих стран-партнеров, необходима некоторая форма политической поддержки. Другого пути просто не существует». [Я2]

Истоки сделки можно проследить до 2014 года, когда российское правительство инициировало процесс интернационализации. Впоследствии, во время саммита БРИКС в Уфе (Россия) в 2015 году, Орг. В и крупная индийская нефтяная компания подписали крупный долгосрочный контракт на поставку нефти. Объявление о соглашении о приобретении состоялось во время саммита БРИКС в Гоа в октябре 2016 года. Орг. В активно участвовала в межправительственных переговорах и связанных с ними рабочих группах, обеспечивая прямой доступ к заинтересованным сторонам из обеих стран на государственном и корпоративном уровнях. Это участие сыграло решающую роль в открытии ключевых каналов коммуникации и сотрудничества. Генеральный директор Орг. В отметил:

«Подписанные документы буквально знаменуют собой начало новой страницы в сотрудничестве России и Индии в сфере энергетики, достигнутом в продолжение

договоренностей на высшем уровне между Президентом Российской Федерации и

Премьер-министром Индии».

Плавные организационные процедуры и оперативное одобрение правительством трансграничного приобретения в соответствии с законом о стратегических инвестициях (Федеральный закон от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ), демонстрируют принятие сделки на самом высоком политическом уровне в России. Это сотрудничество с Индией можно рассматривать как противовес растущей зависимости от Китая на фоне напряженных отношений с Западом. Ускоренный процесс был бы невозможен без использования Орг. В своих КПС. Сделка вызвала опасения в плане безопасности в Индии из-за включения в нее крупного порта, расположенного недалеко от границы с Пакистаном, и нескольких оборонных объектов. Другие претенденты, включая Саудовскую компанию Агатсо, боролись за сделку с этой крупной индийской нефтяной компанией. Однако прочные двусторонние отношения между правительствами России и Индии, а также партнерство Орг. В с индийскими фирмами в российском секторе добычи сыграли решающую роль в заключении сделки.

Орг. С

Орг. С — известная глобальная фармацевтическая компания, стремящаяся к гибкому и устойчивому росту. Организация специализируется на сложных дженериках и стремится расширять свой портфель на ключевых рынках, включая Индию, Южную Африку, Северную Америку и другие развивающиеся рынки. Стратегическая цель компании — расширение присутствия на этих рынках при обеспечении надежного и широкого ассортимента продукции.

Орг. С стала одной из крупнейших фармацевтических компаний в Индии и остается важнейшим поставщиком основных лекарственных средств для развивающихся стран. Успех компании можно объяснить принятием в Индии в 1972 году Закона о патентах, который отменил патентную защиту фармацевтической продукции. Воспользовавшись этим законом, ОПК Орг. С открыли для нее возможность проводить обратный инжиниринг известных лекарственных препаратов по гораздо более низкой цене, чтобы удовлетворить спрос в Индии и за ее пределами.

От бойкота британской продукции до создания многонациональной компании

В 1930-е годы число предприятий, принадлежащих индийцам, значительно возросло, в основном за счет внедрения мер тарифной защиты. Этот рост экономической активности привел к укреплению позиций лидеров индийского бизнеса как в социальном, так и в политическом плане. Многие из этих бизнесменов также присоединились к зарождающемуся националистическому движению. Фактически, «большая политизация бизнесменов в 1930-х годах была связана с изменениями в структуре индийского капитала, а также в модели

националистической политики» (Магкоу^Б, 1985, р. 4). Националистическое движение претерпело изменения из-за неудачных движений гражданского неповиновения, сдвигов в Индийском национальном конгрессе и растущего осознания индийскими капиталистами того, что их роль в будущей независимой стране будет включать в себя задачи, в решении которых страна исторически полагалась на иностранцев.

Среди многообразия мнений и деловых стратегий, используемых индийскими торговцами и местными производителями, движение Свадеши сыграло значительную роль. Целью этого движения был бойкот британских товаров и продуктов, что, в свою очередь, способствовало появлению нового поколения индийских предпринимателей. В этой политической среде примерно за двенадцать лет до обретения Индией независимости была основана Орг. С. Этот период стал знаменательным моментом, когда предприниматели начали прислушиваться к призыву Ганди к укреплению самостоятельности Индии в различных отраслях, включая здравоохранение. Создание Орг. С было тесно связано с эпохой пламенного национализма, когда предприятия все больше стремились продемонстрировать свою приверженность самообеспечению.

Орг. С была основана индийским бизнесменом, имевшим связи с Ганди и другими лидерами индийского движения за свободу. Первая встреча основателя и Ганди произошла в 1920 году, когда Ганди гостил у дяди основателя во время движения несотрудничества, направленного на борьбу с британским засилием. Основатель вспоминал: «Именно во время пребывания Махатмы Ганди в резиденции моего дяди мне выпала честь служить Ганди и быть в его обществе более недели. Таким образом, я близко узнал Гандиджи». Используя эти политические связи и антиправительственные настроения, основатель Орг. С основал фармацевтическую компанию, чтобы конкурировать с британским импортом. Однако в первые годы компания испытывала трудности, поскольку была в основном занята выпуском фармацевтических препаратов в небольших объемах и фокусировалась на местном спросе в Мумбаи, что затрудняло конкуренцию с британским импортом.

В 1960 году в Орг. С произошел значительный и преобразующий сдвиг в ее бизнес-модели. Этот поворотный момент был связан с созданием химического завода по производству индийских аналогов импортных лекарств. В то время большинство индийских фармацевтических компаний импортировали химические вещества для производства лекарств из Европы, не имея собственного производства. Этот новаторский шаг Орг. С вызвал споры из-за преобладающей практики исключительного импорта готовой фармацевтической продукции и сырья, в основном из Великобритании. Высокая пошлина на импорт сырья (150%) еще больше сдерживала местное производство. Однако, движимая финансовыми и националистическими

мотивами, Орг. С настояла на создании химического подразделения, способного закупать фармацевтические материалы у местных поставщиков.

Для поддержки местного производства и самообеспечения основатель Орг. С сыграл значительную роль в создании и руководстве Индийской ассоциации производителей лекарственных препаратов (ГОМА). ГОМА выступала в качестве лоббистского органа для набирающего силу фармацевтического сектора и продвигала идею производства лекарств на территории Индии. Она также послужила платформой для отстаивания националистических взглядов и укрепления доверия к продукции местного производства, способствуя прогрессу и успеху индийской фармацевтической отрасли.

Создание индийской компании по производству лекарственных препаратов, отвечающей международным стандартам, вызвало как споры, так и восхищение, став центром национальных дискуссий по патентному законодательству. Ключевая роль основателя Орг. С в представлении интересов ГОМА перед парламентским комитетом по патентным запросам в 1969 году привела к разработке Закона о патентах 1970 года. Одним из наиболее спорных положений Закона было его сосредоточение на процессе производства, а не на самом продукте. Это позволило индийским фирмам воспроизводить продукцию, доступную по всему миру, используя уникальные процессы. Кроме того, растущая враждебность по отношению к неиндийским производителям в Индии ослабила часть многонациональной конкуренции Орг. С в фармацевтическом секторе, что помогло компании утвердиться в качестве истинно индийской компании.

Изменения в патентном законодательстве сами по себе не могли гарантировать успех Орг. С. На протяжении многих лет компания тесно сотрудничала с правительством, производя дженерики, а в некоторых случаях делилась с правительством знаниями и опытом в производстве основных лекарственных средств. Информант отметил:

«Понимая, насколько важно спасать жизни и обслуживать население численностью более миллиарда человек, мы знаем, что правильным решением будет поделиться нашими технологическими знаниями о производстве основных лекарств с государством через государственного производителя лекарственных препаратов, чтобы правительство могло распространять лекарства через центры первичной медико-санитарной помощи, больницы и учреждения общественного здравоохранения по доступным ценам». [С1]

В ответ на эти действия правительство Индии ввело политику, направленную на развитие местного производства фармацевтической продукции и защиту здоровья населения. К ним относятся предоставление государственной поддержки посредством создания особых экономических зон, предоставление налоговых льгот, особенно направленных на поощрение создания производственных предприятий, таможенные льготы, связанные с продвижением

экспорта, налоговые льготы на новые заводы и оборудование, создание государственных венчурных фондов для исследований и разработок или возможность использовать спонсируемые государством исследовательские лаборатории и т. д. Информант заявил:

«Мы не смогли бы достичь того, что имеем, без правительства. Правительство понимает ценность, которую мы приносим не только как организация; мы пытаемся помочь стране, поэтому являемся активным сторонником ряда политик, а правительство прислушивается к нам и реализует их. Это нам очень помогло». [C6]

Пример Орг. C наглядно демонстрирует, как фирма, стремясь принести пользу обществу посредством стратегии «Индия больше никогда не будет испытывать нехватку основных лекарств», смогла добиться принятия законодательства, позволяющего создать целую отрасль производителей дженериков, извлечь выгоду из законодательства, развить политические связи и использовать их в своей деятельности, став одним из лидеров отрасли.

От сокровищ Индии к сокровищам Южной Африки

Зарекомендовав себя как одного из крупнейших игроков на индийском рынке, Орг. C поставила перед собой задачу спасать жизни людей по всему миру. Основная стратегия заключалась в выходе на другие развивающиеся рынки, где регулирование могло бы позволить ей создавать идеальные копии многих лучших в мире препаратов для решения масштабных общественных проблем. Таким образом, Орг. C превратилась из чисто отечественного бренда в глобальный бренд, получивший международную сертификацию своих заводов в период с 1985 по 2001 год. Отчасти это связано с активным участием компании в борьбе с эпидемией ВИЧ, которая в то время бросала вызов крупным фармацевтическим многонациональным компаням. В это время в Африке наблюдался пик антиглобалистских и антисистемных настроений, что создало возможность для Орг. C, являющейся МНКРР, выступить против компаний из развитых стран.

В конце 1990-х годов средняя стоимость лечения ВИЧ у крупных фармацевтических компаний составляла около 10 000-12 000 долларов США в год для пациента из развивающегося мира (Marseille, Hofmann, Kahn, 2002). Для большинства пациентов эта сумма была неподъемной. Поэтому основатель Орг. C предложил «тройной коктейль», который обойдется в 800 долларов в год вместо трех разных препаратов от ВИЧ от трех разных производителей по высоким ценам, которые раньше приходилось принимать больным. Цена в 800 долларов все равно была высокой. В 2001 году Орг. C смогла производить коктейль за 350 долларов в год. Стоит отметить, что коктейль не был разработан Орг. C, а скорее использовал патентное законодательство Индии для

объединения трех препаратов, произведенных разными производителями в США, Германии и Великобритании.

Орг. С начала переговоры с правительством Южной Африки о принятии нормативно-правовых актов, которые позволят обойти патенты, как это сделала Индия. В 1997 году правительство ЮАР приняло Закон о контроле за лекарственными средствами и связанными с ними веществами, который предоставил фармацевтическим компаниям право обходить патенты в критических ситуациях, имеющих национальное значение (Т'Ноеп et а1., 2011). Представитель правительства ЮАР отметил:

«Это было время, когда нашу страну разрывала эпидемия ВИЧ. Весь мир наблюдал, как крупные фармацевтические компании Запада пытались установить непомерные цены на свои вакцины. Когда [Орг. ^ сообщила нам, что может производить те же лекарства по гораздо меньшей цене, чем та, по которой они продаются, при условии предоставления им лицензии на производство без патента, мы поняли, что Закон о контроле за лекарственными средствами и связанными с ними веществами принес свои плоды, хотя международные фармацевтические компании оспаривали законодательство и законность разрешения [Орг. ^ экспортировать свои коктейли в Южную Африку. Мы понимали, что являемся членом Всемирной торговой организации (ВТО) и согласились с Законом о торговых аспектах международных прав собственности. Однако благосостояние нашего народа превыше ВТО». [БЛ4]

Воспользовавшись аналогичной политикой в Индии, Орг. С применила ту же стратегию, что и в Индии, чтобы лоббировать в правительстве ЮАР выдачу лицензии, позволяющей ей продавать препараты, даже несмотря на отсутствие патента. В конце концов правительство ЮАР прислушалось и разрешило Орг. С импортировать коктейль индийского производства, который обходился среднестатистическому южноафриканскому пациенту с ВИЧ примерно в один доллар в день. Информант подчеркнул:

«В то время, когда большая часть населения мира, особенно в Африке, боролась с эпидемией ВИЧ, крупные фармацевтические компании заботились о деньгах. Как всегда, для них выгода была за счет человеческих жизней. Мы указывали на необходимость доступных лекарств для всех. Это был наш аргумент для правительства ЮАР». [С3]

Орг. С стратегически использовала свое положение и достигла значительного прогресса к 2003 году. Компания успешно зарегистрировала пять различных препаратов в Южной Африке.

Этому расширению способствовал интерес со стороны Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, который к 2003 году выделил 4,7 млрд долларов США на борьбу с ВИЧ/СПИДом, малярией и туберкулезом, а также Чрезвычайного плана президента по оказанию помощи больным СПИДом (PEPFAR), который выделил 15 млрд долларов США на пять лет с 2004 по 2008 год. Благодаря значительным ресурсам этих организаций и спросу на лекарства от ВИЧ, особенно для удовлетворения потребностей стран Африки к югу от Сахары, Орг. С перешла от экспорта к инвестициям в новые проекты, построив заводы по производству лекарств в Южной Африке. Сегодня Орг. С является крупнейшей ведущей фармацевтической компанией в Южной Африке по объему производства, третьей по стоимости и крупнейшим поставщиком противомалярийных препаратов в Африке. Ей удалось использовать свое Р-преимущество за рубежом и объединить его с другими преимуществами, такими как более низкие затраты на НИОКР и возможность создавать копии известных препаратов благодаря нестрогому регулированию.

Орг. D

Орг. D — китайская государственная инженерная и строительная компания. Портфель услуг компании включает проектирование, строительство, закупки и инвестиции. Компания стала одним из лидеров отрасли в строительстве плотин, гидроэлектростанций, энергетике, изготовлении и монтаже крупных металлоконструкций, установке крупных гидротурбинных генераторных установок, дорожных работах, строительстве высотных зданий, автомагистралей, мостов, аэропортов, горнодобывающей промышленности, проектах в сфере недвижимости и гражданских объектов.

Благодаря своей диверсифицированной деятельности компания, головной офис которой находится в Пекине, имеет региональные офисы в ряде стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Западной Азии, Северной Африки, Африки к югу от Сахары, Евразии и Америки. Таким образом, компания отвечает за новаторские проекты по всему миру, особенно в Африке и Азии.

Индустриализация Китая и поиск политической поддержки

Поскольку Китай готовится стать мировым экономическим центром, ему необходимо создать инфраструктуру, которая могла бы стать основой его экономики. Вот тут-то на сцену выходят государственные компании, такие как Орг. D. Первоначально организация была сосредоточена на повестке развития Китая, сейчас она отвечает за более чем 65% крупных и средних гидроэлектростанций Китая. Помимо этого, компания отвечает за ключевые проекты, в том числе скоростные автомагистрали, высокоскоростные железные дороги, высотные здания и туннели.

«Мы являемся одной из крупнейших строительных компаний в мире. Наша деятельность охватывает автомагистрали, железные дороги, туннели и все сложные конструкции». [S2]

Ввиду важности развития инфраструктуры в Китае компания находится в центре внимания правительства. Будучи государственным предприятием, организация подчиняется требованиям китайского правительства. Таким образом, компания получает политическую поддержку как внутри страны, так и за рубежом. Информант пояснил:

«Мы делаем то, что от нас требует правительство. Взамен мы получаем их поддержку в виде льготных кредитов для проектов в Китае и за рубежом, а также налоговых льгот, позволяющих нам реинвестировать прибыль в наш бизнес». [S1]

Добившись успеха в Китае, прежде всего, за счет финансируемых государством проектов, организация вышла за пределы границ Китая. Однако, учитывая отрасль, в которой она функционирует, ее проекты требуют наличия соглашений с иностранными правительствами. Поэтому Орг. D использует дипломатическое влияние китайского правительства для получения контрактов за рубежом. Информант пояснил:

«Большинство проектов, над которыми мы работаем, финансируются через правительства. В каком-то смысле мы работаем как правительственный бизнес, что требует обширных связей, особенно при работе с зарубежными странами. Поскольку у Китая более дружественные отношения со многими развивающимися странами, мы оставляем переговоры нашему правительству и реализуем проект, когда будет достигнуто соглашение». [S3]

Использование государственной собственности для поиска возможностей за рубежом

Финансовое присутствие Китая в Африке наглядно проявляется через ПИИ. Осознав необходимость развития инфраструктуры для экономического роста, многие африканские страны обратились за этой инфраструктурой к Китаю (Marysse, Geenen, 2009). Понимая необходимость этой инфраструктуры, Китай неоднократно полагался на Орг. D для разработки этих проектов в принимающих странах (Marysse, Geenen, 2009; Purwins, 2023).

«Нет лучшего способа вывести страны из состояния нищеты, чем помочь им с инфраструктурой. Как только у них появится инфраструктура, они смогут создавать предприятия и поддерживать их. Как друзья, мы содействуем благополучию африканских стран и разделяем их стремление к развитию. Именно этим занимается китайское правительство». [CG1]

Взамен Китай получает ресурсы от принимающих стран в рамках так называемой модели «ресурсы в обмен на инфраструктуру» или «ангольской модели» (Foster et al., 2010). Это подразумевает обмен природных ресурсов на национальную инфраструктуру посредством прямых инвестиций Китая (Purwins, 2023). Именно так было с инвестициями Орг. D в Гане.

В 2007 году Гана и Китай заключили соглашение о предоставлении ресурсов в обмен на инфраструктуру, предусматривающее строительство плотины Буи, при этом Орг. D выступала в качестве строительной компании. Правительство Ганы оплатило проект, используя кредиты Экспортно-импортного банка Китая (Williams et al., 2017). Страны договорились о поставке 40 000 тонн какао для погашения кредитов в течение 17 лет.

В 2017 году правительство Китая заключило сделку на сумму 10 миллиардов долларов с Ганой об участии в развитии интегрированной боксито-алюминиевой промышленности и крупных инвестициях в инфраструктуру. В сентябре 2018 года был подписан Меморандум о взаимопонимании между двумя странами в рамках инициативы «Один пояс, один путь». По этому документу Орг. D согласилась разработать инфраструктуру для Ганы (Master Project Support Agreement., 2018). Сделка включала использование Орг. D своих O- и I-преимуществ при строительстве дорог, мостов, развязок, плотины и доступного жилья. Таким образом, компания вышла на рынок, на который изначально не планировала выходить из-за сделки между правительствами Ганы и Китая.

«До соглашений между нашими правительствами мы не присутствовали в Гане. Когда Гана обратилась к Китаю с просьбой о создании инфраструктуры, нас об этом проинформировали, и мы согласились [реализовать проект]. Как только между двумя странами были согласованы выгодные условия, мы открыли офис в Гане и начали работу над проектом». [S6]

Поскольку у Ганы не было 2 миллиардов долларов, необходимых для оплаты проектов, китайское правительство через Орг. D финансировало и реализовывало проекты (Ministry of Roads and Highways, 2018). Бывший вице-президент Ганы д-р. Бавумия подчеркнул: «Эта договоренность означает, что мы согласны с [Орг. D] в том, что они предоставляют нам на выбор инфраструктуру стоимостью 2 (два) миллиарда долларов США». В рамках бартерной сделки 2 миллиарда долларов будут выплачены за счет доходов от добычи бокситов. В рамках этой сделки лес Атива, территория площадью двадцать шесть тысяч гектаров, богатая бокситами и другими полезными ископаемыми, была выделена в качестве участка для разработки бокситов Орг. D в течение следующих 15 лет. Информант пояснил: «Соглашение между правительством Ганы и [Орг. D] является бартерным соглашением, новой моделью финансирования для Ганы, поэтому не приведет к увеличению государственного долга». [GoG3]

Сделка была спорной, поскольку меньшинство в парламенте утверждало, что правительство передало Орг. D территорию, богатую полезными ископаемыми, стоимость которой оценивается в 400 миллиардов долларов, для проектов стоимостью 2 миллиарда долларов (GhanaWeb, 2021).

«Глупо отдавать наши минеральные ресурсы, стоимость которых в 200 раз превышает то, что мы получаем сейчас. Здравомыслящее правительство будет добывать полезные ископаемые, перерабатывать их и продавать, а также финансировать проект. У этого правительства вообще отсутствует здравый смысл». [GoG2]

Правительство не разделяло эти настроения. Бывший вице-президент Республики Гана пояснил:

«Орг. D, которая будет обеспечивать инфраструктуру, — это не та компания, которая будет добывать бокситы, и они не забирают наш сырой боксит. Вместо этого правительство, согласно нашим планам, создало холдинговую компанию посредством парламентского акта — Управление по комплексному развитию алюминиевой промышленности Ганы, которое вскоре заключит соглашения о создании совместных предприятий с потенциальными горнодобывающими и перерабатывающими алюминий компаниями... [Орг. D] предоставит инфраструктуру, но Гана выберет партнера для создания в Гане Управления по комплексному развитию алюминиевой промышленности. Партнеры могут быть из США, Австралии, Канады или Китая... После добычи и переработки правительство Ганы будет использовать свою долю очищенных бокситов для погашения любых расходов на инфраструктуру, предоставленную [Орг. D] по прошествии трех лет, при условии, что [Орг. D] завершит инфраструктурные проекты, которые жители Ганы попросили ее реализовать». [Д-р. Бавумия]

Орг. D предоставила инфраструктуру в обмен на доходы от продажи очищенных бокситов. Несколько проектов в рамках сделки были реализованы. В Гане создана Объединенная алюминиевая корпорация Ганы ^1АОС) для разработки и управления запасами бокситов в стране. Все финансовые обязательства перед Орг. D будут оплачены Министерством финансов GIADC. Таким образом, правительство Ганы не будет нести никакой финансовой ответственности перед Орг. D. В то же время Орг. D не будет напрямую участвовать в добыче бокситов или продаже переработанных ресурсов. Тем не менее, большая часть бокситов из Ганы по-прежнему продается в Китай, что выгодно Китаю.

Сделка Орг. D с Ганой показывает, как китайское правительство использует свои многонациональные компании для достижения собственных целей. Выход Орг. D на рынок Ганы зависел от соглашений между правительством Китая и правительством Ганы. Правительство провело первоначальные переговоры, а Орг. D должна была реализовать проект. Этот проект был бы невозможен без интернационализации, инициированной правительством страны происхождения компании.

3.2. Заключение по Главе 3

Результаты показывают, что МНКРР используют как рыночные, так и нерыночные стратегии. Во-первых, МНКРР устанавливают политические связи со своим правительством через КПД. Они делают это, нанимая людей с политическими связями, лоббируя правительство, внося вклад в развитие общества и поддерживая усилия правительства по решению общественных проблем.

После установления политических связей МНКРР используют свои правительства в качестве плацдарма для начала интернационализации на рынках, на которые им было бы сложнее выйти без государственной поддержки. Однако для выхода на эти рынки одних политических связей недостаточно. Поэтому МНКРР зачастую объединяют свои Р-преимущества с другими преимуществами, такими как О- и 1-преимущества, чтобы воспользоваться преимуществами местоположения (т. е. принимающей страны).

Рассмотренные случаи показали, что в отличие от МНК из развитых стран, где правительство зачастую отходит на второй план и позволяет компаниям действовать независимо, для МНКРР решающее значение имеют политические связи и возможность использовать их как внутри страны, так и за рубежом.

ГЛАВА 4. МОДЕЛЬ ПРЕИМУЩЕСТВ «ПОЛИТИКА - СОБСТВЕННОСТЬ -МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ - ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ»

Я провел анализ ряда частных случаев того, как МНКРР создают и используют свои политические связи для дополнения своих O-, L- и I-преимуществ при выходе на зарубежные рынки. Опираясь на полученные результаты, я представляю модель, объединяющую политические аспекты, аспекты собственности, местоположения и интернализации (см. рис. 4). Модель необходимо читать слева направо, начиная с использования политического капитала, а именно того, как МНКРР устанавливают и используют политические связи в своих странах. Затем они используют P-преимущество для инициирования выхода на зарубежный рынок, изучая отношения между страной происхождения и потенциальными принимающими странами. После выхода на рынок МНКРР объединяют свои P-преимущества с OLI-преимуществами для выхода на зарубежные рынки.

Хотя эмпирическое внимание в основном было сосредоточено на МНКРР из России, Китая и Индии, я экстраполирую эти результаты, чтобы предложить модель, иллюстрирующую, как МНКРР взаимодействуют с субъектами политической деятельности и получают P-преимущество, которое, в свою очередь, облегчает им выход на зарубежные рынки. Я опираюсь на исследования по интернационализации (Johanson, Vahlne, 1977; Liesch, Welch, 2024) и теоретизирую интернационализацию как процесс. В следующих разделах я подробно расскажу о том, как каждый этап модели влияет на процесс интернационализации.

Использование политического капитала в своей стране

Использование политического капитала (ИПК) — это стратегический процесс, посредством которого организации строят, развивают и используют политические связи для обеспечения преференциального отношения, ресурсов и возможностей, зачастую путем участия в практиках, характеризуемых как «получение политической ренты» (Sun, Hu, Hillman, 2016). Результаты показывают, что МНКРР изначально приобретают политический капитал в своих странах, объединяясь с субъектами политической деятельности. Приобретение политического капитала влечет за собой действия и стратегии, используемые МНКРР для установления и развития отношений с субъектами политической деятельности, институтами и другими важнейшими заинтересованными сторонами в политической сфере (Wang et al., 2022). Я заметил, что МНКРР координируют политическую деятельность, назначая высших руководителей с политическим капиталом. МНКРР используют знания и опыт этих людей для укрепления своих связей с субъектами политической деятельности и правительствами. Следовательно, они извлекают выгоду из своих политических связей, нанимая таких людей для получения организационной выгоды.

Результаты моих исследований показывают, что МНКРР выходят за рамки погони за прибылью и активно участвуют в деятельности, создающей социальную ценность, чтобы заручиться политической поддержкой. Например, МНКРР предоставляют товары и услуги, которые способствуют реализации государственных инициатив, в частности предлагая решения проблем общественного здравоохранения или поставки доступной электроэнергии малообеспеченным сообществам. Благодаря сотрудничеству с правительствами для решения более общих общественных проблем, МНКРР укрепляют доверие субъектов политической деятельности в своих странах и объединяются с этими влиятельными людьми.

Развив политические связи, МНКРР используют эти связи посредством получения политической ренты — деятельности, направленной на получение экономической выгоды за счет эксплуатации политической среды, зачастую без соответствующего вклада в производительность (Murphy, Shleifer, Vishny, 1993). Способность использовать политический капитал для получения ренты зависит от уровня созданного политического капитала (Wang et al., 2022). Таким образом, как только МНКРР установят прочные политические связи, они смогут добиваться преференциального отношения со стороны субъектов политической деятельности, обходить бюрократические процессы, запрашивать привилегированный доступ к ресурсам, выступать за налоговые льготы и получать эксклюзивную информацию у субъектов политической деятельности.

Однако важно отметить, что после установления политических связей их необходимо развивать посредством постоянного взаимодействия, обмена услугами и поддержания доверия, чтобы МНКРР могла извлечь из этого выгоду (Fernández-Méndez, García-Canal, Guillén, 2018). МНКРР должны последовательно реинвестировать ресурсы в свою политическую деятельность для поддержания политических связей. Это происходит потому, что успех в деле получения ренты увеличивает политический капитал (Wang et al., 2022), создавая положительную обратную связь, в результате которой МНКРР реинвестируют прибыль в дальнейшую политическую деятельность. Таким образом, МНКРР стратегически распределяют ресурсы между поддержанием существующих политических связей и их эксплуатацией в целях получения ренты. Я предполагаю, что существует усиливающая обратная связь между успешным получением политической ренты и накоплением политического капитала, что приводит к усилению организационной зависимости от политических связей. Результаты показывают, что политические связи влияют на решения о выходе на рынок, расширении и управлении рисками, так что МНКРР с крепкими политическими связями с большей вероятностью будут придерживаться агрессивных стратегий роста из-за снижения регуляторных рисков и расширения доступа к благоприятным условиям внутри страны и за рубежом.

Использование политического преимущества для выхода на зарубежный рынок

Вторая часть модели описывает, как МНКРР, выстроив и используя свои политические связи на родине и обеспечив устойчивость таких политических связей, могут превратить их в преимущество для выхода на зарубежные рынки. В данном исследовании МНКРР в значительной степени полагаются на политические связи, чтобы закрепиться на международной арене. Примечательно в этом процессе то, что МНКРР используют межправительственные отношения между своими странами происхождения и потенциальными принимающими странами для использования возможностей в целевой стране.

Поскольку МНКРР нередко сталкиваются с уникальными проблемами, такими как отсутствие опыта работы на зарубежных рынках (Buckley et al., 2023), слабые O-преимущества (Williamson, Wan, 2018) и I-преимущества (Mathews, 2006) — им важно опираться на уже налаженные политические связи, чтобы инициировать интернационализацию в странах, куда МНКРР было бы трудно войти без государственной поддержки. Поскольку МНКРР уже установили политические связи в своих странах и реинвестировали прибыль от получения ренты, они могут обратиться к субъектам политической деятельности своей страны с просьбой инициировать процесс интернационализации. На развивающихся рынках, где правительственные отношения и помощь между странами являются обычным явлением (Barnard, 2021), двусторонние отношения и соглашения

а\ оо

Рисунок 4. Модель преимуществ «политика - собственность - местоположение - интернализация»

доминируют в политической сфере (Strüver, 2016). Таким образом, принимающие страны с большей вероятностью рассмотрят просьбу дружественной страны как существенную из-за характера взаимоотношений между странами по принципу «услуга за услугу»

МHКРР осознают и используют благоприятные политические условия и отношения между своими странами и потенциальными принимающими странами для облегчения входа (Li et al., 2023). Используя эти отношения, они демонстрируют оппортунистическое поведение, стратегически полагаясь на свой политический капитал, чтобы получить конкурентное преимущество перед другими фирмами, желающими получить доступ к тому же рынку.(Straub, 2008) ^пример, в данном исследовании Орг. B приобрела крупную индийскую нефтяную компанию вместо саудовской компании Aramco ввиду прочных двусторонних отношений между правительствами России и Индии. Без этих отношений между двумя странами (Bertoni, Elia, Rabbiosi, 2013) Орг. B, возможно, не смогла бы получить эту крупную нефтяную компанию, чтобы выйти на индийский рынок.

МHКРР извлекают выгоду из отношений сотрудничества между своими странами происхождения и принимающими странами для облегчения выхода на зарубежные рынки (Liu, Wang, 2022). Эти фирмы получают привилегированный доступ к критически важной информации, необходимой для таких предприятий. ^пример, китайское правительство активно консультирует свои многонациональные компании по стратегическим направлениям инвестиций (Luo, Xue, Han, 2010). Политически связанные МHКРР зачастую обладают инсайдерской информацией, и им доверяют продвижение интересов страны происхождения в принимающей стране (Cui, Jiang, 2012). Учитывая, что ПИИ способствуют экономическому развитию развивающихся и пограничных рынков (Sakyi, Egyir, 2017), страны происхождения все чаще используют МHКРР в качестве инструментов реализации геополитической стратегии (Witt, 2019). Успех МHКРР на этих рынках дополнительно подкрепляется поддержкой со стороны их стран происхождения и готовностью принимающих стран содействовать их международной экспансии.

Хотя МИКРР используют свои связи с субъектами политической деятельности своей страны для инициирования интернационализации, им также необходимо взаимодействовать с субъектами политической деятельности потенциальной принимающей страны, чтобы обеспечить успешный выход на рынок (Иванова, 2021). Таким образом, МHКРР реализуют стратегии, соответствующие интересам принимающей страны (Golivtsova, Pecheritsa, Likhosherstov, 2023). Шпример, в случае с Орг. C предложение помощи правительству ЮАР в борьбе с эпидемией стало для нее способом обрести легитимность и наладить политические связи в потенциальной принимающей стране. Это означало, что правительству ЮАР пришлось внести поправки в свое патентное законодательство, чтобы разрешить Орг. C производить свои

лекарства-дженерики от ВИЧ в Южной Африке. Предлагая решения существенных проблем, с которыми сталкивается принимающая страна, МНКРР становятся ценными участниками местного развития, что обеспечивает им благоприятные условия (например, устранение барьеров для входа) со стороны субъектов политической деятельности принимающей страны.

Признавая ключевую роль субъектов политической деятельности в формировании политических решений и нормативно-правовой базы, МНКРР стратегически развивают отношения с ключевыми фигурами в потенциальной принимающей стране. Благодаря регулярному взаимодействию и сотрудничеству МНКРР стремятся влиять на процессы принятия решений, смягчать потенциальные препятствия нормативного характера и получать ценную информацию о новых политических тенденциях, которые формируют их стратегию и/или способ выхода на рынок. В данном исследовании Орг. B объединилась с консорциумом индийских компаний, имеющих политические связи, для разработки крупного нефтяного месторождения в России. Это привело к тому, что Орг. B установила связи с политическими деятелями в Индии и, таким образом, проложила путь к приобретению крупной индийской нефтяной компании. Мой главный постулат заключается в том, что выход на зарубежные рынки сопряжен со значительной неопределенностью и трудностями (Iurkov, Benito, 2020). МНКРР повышают свой политический вес, активно взаимодействуя с субъектами политической деятельности, что, в свою очередь, укрепляет их политический капитал. Благодаря постоянному взаимодействию с субъектами политической деятельности МНКРР накапливают знания и опыт, которые укрепляют их политический капитал в потенциальных принимающих странах. Этот политический капитал позволяет МНКРР более эффективно преодолевать потенциальные проблемы и снижать риски, тем самым увеличивая вероятность успешного выхода на рынок.

Объединение политических преимуществ с другими преимуществами

В соответствии с теорией OLI, для осуществления зарубежных операций компании должны обладать многочисленными преимуществами. Преимущества «трехногого табурета» O, L и I хорошо известны в литературе по МБ, поскольку каждое из преимуществ поддерживает другое, гарантируя, что табурет «равномерно сбалансирован» Dunning (1998, p. 45). Я расширяю эту теорию, предполагая, что для интернационализации МНКРР необходим четвертый элемент — политическое преимущество. Однако МНКРР, возможно, не обязательно иметь более существенные O-, L- и I-преимущества для интернационализации. Я заметил, что P-преимущество МНКРР может усилить их O- и I-преимущества в контексте L посредством синергии политики и собственности, согласования политики и местоположения и интеграции политики и интернализации.

Синергия политики и собственности описывает стратегическое использование политических связей для усиления преимуществ МНКРР. МНКРР с прочными политическими связями могут обеспечить выгодные условия для приобретений, совместных предприятий и других структур собственности (Deng, Yan, Van Essen, 2018). Например, использование Орг. B политических связей для приобретения конкурента или возможность поставки Орг. A СПГ в Индию через торговую дочернюю компанию конкурента — при поддержке государства — можно охарактеризовать как синергию политики и собственности, где более слабое О-преимущество усиливается за счет элемента политики. Политические связи дают МНКРР главный козырь в переговорах, позволяя им приобретать стратегические активы на выгодных условиях (Panibratov et al., 2024). Аналогичным образом, приход Орг. D в Гану стал результатом ее выбора в качестве представителя китайского правительства в соглашении «инфраструктура в обмен на ресурсы». Хотя Орг. D как фирма не инициировала интернационализацию, будучи государственным предприятием, ей было поручено выполнить обязательства китайского правительства. Таким образом, этот выход на иностранный рынок полностью зависит от соглашения китайского правительства с Ганой. Следовательно, P-преимущество может компенсировать O-преимущество в межправительственных сделках, поскольку фирмам поручено действовать на основе инициативы правительств.

Хотя политическое влияние может играть важную роль в защите прав на результаты интеллектуальной деятельности (Brandl, Darendeli, Mudambi, 2019), его также можно использовать для ослабления давления в том же контексте, как показано в случае с Орг. C. Это позволяет МНКРР с ограниченным O-преимуществом извлечь выгоду из своей способности копировать инновации других игроков в принимающей стране. Таким образом, O-преимущество может быть установлено в принимающей стране, если МНКРР получают преференциальный режим или нормативные послабления, позволяющие им создавать продукты, на которые они не имеют прав интеллектуальной собственности в принимающей стране. Встраивая свой политический капитал в структуры собственности, компании не только снижают риски, связанные с иностранными инвестициями, но и получают устойчивое конкурентное преимущество, тем самым повышая свои шансы на выход на рынок посредством ПИИ.

Важный вопрос, не связанный с традиционным L-преимуществом, заключается в том, почему фирме необходимо P-преимущество для интернационализации в определенном месте. В настоящее время условия МБ во многом зависят от межправительственных отношений и напряженности (Witt, 2019; Zhou, Li, Wang, 2024). Следовательно, МНК движутся в сторону френдшоринга цепочек поставок и операций (Ameyaw, Panibratov, Ameyaw, 2023; Strüver, 2016).

Чем лучше отношения между принимающей страной и страной происхождения МНК, тем выше вероятность установления политических связей в принимающей стране, что снижает

операционный риск и расширяет возможности МНК в принимающей стране. Я описываю стратегический выбор МНКРР мест выхода на зарубежные рынки, основанный на благоприятном политическом климате, вытекающем из их отношений со странами происхождения, как «Согласование политики и местоположения». МНКРР, умело применяя свои политические связи, могут выявлять и использовать регионы, где преобладает политическая стабильность и благоприятная политика правительства. Такая оптимизация имеет решающее значение, поскольку она позволяет МНКРР извлекать выгоду из инвестиций в инфраструктуру, налоговых льгот, субсидий и других стимулов, предлагаемых правительствами принимающих стран, стремящихся привлечь ПИИ (Cuervo-Cazurra, Silva-Rego, Figueira, 2022). Более того, согласовывая свои решения о размещении с политически стабильными и дружественно-настроенными принимающими странами, МНКРР могут значительно снизить, в частности, риски экспроприации и резких изменений в политике (Duanmu, 2014). Такое стратегическое соответствие повышает операционную эффективность фирмы и способствует долгосрочной устойчивости и росту в принимающей стране. Выбрав локацию, где у МНКРР есть политические связи или возможность наладить связи с субъектами принимающей страны, МНКРР могут обеспечить себе более плавный выход на рынок и более прочную интеграцию в местную экономику.

Важной особенностью объединения P-преимуществ с другими преимуществами при интернационализации МНКРР является возможность укрепления P- и I-преимуществ для выхода на зарубежные рынки. Интеграция политики и интернализации — это стратегическое использование политических отношений для оптимизации и повышения эффективности деятельности внутри фирмы. P-преимущество усиливает I-преимущество, смягчая институциональные пробелы. На многих развивающихся рынках правовые и нормативные системы недостаточно развиты, что создает значительные транзакционные издержки и регуляторную неопределенность для МНКРР (Peprah, Atarah, Kumodzie-Dussey, 2024). Фирмы с сильными политическими связями могут эффективнее преодолевать бюрократические и нормативные препятствия, сокращая время и затраты, связанные с выходом на рынок (Han et al., 2024). Как показано на конкретных примерах, МНКРР с сильными политическими связями используют свои политические отношения для получения благоприятной политики, субсидий и защиты от своих правительств (Wang et al., 2022). Аналогичным образом, МНКРР полагаются на свои политические связи в принимающей стране для получения лицензий, разрешений и одобрений, позволяющих осуществлять и масштабировать операции. На примере Орг. C показано, как правительство ЮАР предложило МНКРР лицензию на открытие производственного предприятия без соответствующих патентов. Вместо того чтобы полагаться на третьих лиц для производства препарата, что увеличило бы ее транзакционные издержки, Орг.

C смогла производить его собственными силами. Это позволило ей использовать свое ценовое преимущество и тем самым опередить своих конкурентов в Южной Африке. Таким образом, я утверждаю, что P-преимущество делает для МНКРР более осуществимой и экономически эффективной интернализацию деятельности, а не опору на потенциально ненадежные внешние рыночные транзакции.

Более того, P-преимущество усиливает конкурентные позиции МНКРР, предоставляя преимущественный доступ к критически важным ресурсам, таким как природные ресурсы, капитал и стратегические партнерства. Действительно, политические связи могут способствовать приобретению активов и интернализации операций способом, тесно связанным с O-преимуществами. Однако ключевое отличие кроется в роли, которую играют политические связи. В то время как O-преимущества в первую очередь обусловлены собственными активами компании, такими как технологии, бренд или управленческий опыт, политические связи, как в случае с Орг. D, обеспечивают дополнительный уровень преимуществ, упрощая процедуры получение одобрения регулирующих органов, обеспечивая преференциальный режим и доступ к ограниченным в противном случае ресурсам или рынкам. Такой доступ может быть интернализирован для создания существенных конкурентных барьеров для других фирм, тем самым укрепляя рыночные позиции и прибыльность МНКРР. По сути, политические связи позволяют компаниям более эффективно интернализировать операции за счет сокращения бюрократических барьеров и ускорения процессов, которые обычно замедляют выход на рынок и его расширение (Fernández-Méndez, García-Canal, Guillén, 2018; Maltsev, 2020). Такая синергия политики и интернализации особенно важна в условиях, когда нормативные и политические барьеры существенны (Chang, Wu, 2014). Используя политические связи, компании могут не только повысить свою операционную эффективность, но и обеспечить более стабильную и благоприятную среду для своих инвестиций в потенциальной принимающей стране.

ГЛАВА 5. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ

В последние годы перспектива нерыночной стратегии позволила ученым значительно продвинуться в понимании интернационализации фирм. В рамках данного исследования я попытался связать нерыночную и рыночную стратегии, объединив P-преимущество с традиционными O-, L- и I-преимуществами. По сути, демонстрируя, что компании приобретают, используют и усиливают свои P-преимущества для дополнения своих O-, L-, I-преимуществ, данная работа позволяет по-новому взглянуть на фундаментальные механизмы, лежащие в основе интернационализации. Точка зрения, принятая в данном исследовании, позволяет позиционировать и расширять теорию OLI, которая в первую очередь фокусируется на O-, L- и I-преимуществах, путем добавления политического измерения, тем самым признавая роль политических связей и государственной поддержки как критических факторов успеха МНКРР за рубежом.

Хотя и ГП, и ЧП используют политические связи для интернационализации, существуют некоторые очевидные различия между тем, как они получают и используют P-преимущества. Далее я рассмотрю различия в использовании P-преимуществ ГП и ЧП. Затем я перейду к обсуждению результатов и их значимости для ряда исследовательских направлений в литературе по МБ и стратегическому менеджменту, предложу управленческие и политические выводы, обобщу основные ограничения исследования и освещу направления для будущих исследований, а также изложу некоторые заключения.

5.1. Различия в участии в политической деятельности и интернализации между ГП и ЧП

Результаты показывают, что как ГП, так и ЧП эффективно интегрируют P-преимущества в традиционную структуру OLI для оптимизации своих стратегий интернационализации, хотя и принципиально разными способами.

Государственные предприятия по своей сути обладают P-преимуществом из-за прямой связи с государственными программами и ресурсами. В парадигме OLI такое P-преимущество зачастую выступает в качестве дополнения к O-преимуществу, где преимущества собственности ГП не ограничиваются только их неотъемлемыми возможностями или активами, но также включают прямую государственную поддержку в таких формах, как субсидии, эксклюзивные контракты и дипломатическая поддержка (Cui et al., 2018). Такое переплетение политических и связанных с собственностью преимуществ значительно расширяет возможности интернационализации ГП. Например, L-преимущество в рамках OLI, которое традиционно относится к выбору мест со стратегическим доступом к рынку или экономической эффективностью, зачастую дополняется стратегиями правительств стран происхождения ГП. ГП могут выбрать выход на рынки, соответствующие целям национальной внешней политики,

используя свое P-преимущество для навигации в нормативно-правовой среде или для обеспечения выхода на рынок в местах, где политические элементы репутационных активов имеет такое же решающее значение, как и экономические факторы. Преимущество ГП нередко заключается в использовании государственной власти для прямого контроля ресурсов и операций за рубежом. Это может означать приоритетность инвестиций в зарубежные территории, где правительство страны происхождения желает укрепить политические или экономические связи. Прямое участие страны происхождения в зарубежных операциях ГП может снизить риски, связанные с неопределенностью на внешних рынках, и оптимизировать операции в соответствии с более общими государственными целями (Grinberg, Pylin, 2020).

В отличие от ГП, частным предприятиям необходимо активно развивать P-преимущества посредством стратегического лоббирования, альянсов и корпоративной дипломатии. Эти политически обусловленные преимущества могут дополнять O-преимущества в рамках парадигмы OLI, расширяя возможности фирмы влиять на иностранные нормативные акты, защищать права интеллектуальной собственности или маневрировать в сложных политических условиях. Что касается L-преимуществ, то ЧП зачастую используют политическое лоббирование для создания благоприятных условий или влияния на торговую политику, открывающую новые рынки. Таким образом, выбор местоположения основывается не только на экономических критериях, но и на возможности использования политических отношений, которые могут упростить выход на рынок или улучшить рыночные условия (Бартенев, Мендагазиев, 2024). Такой стратегический подход позволяет ЧП в некоторых случаях компенсировать недостатки, которые могут возникать из-за отсутствия прямой поддержки со стороны правительства. Для получения I-преимуществ ЧП зачастую необходимо развивать надежные внутренние возможности для эффективного управления международными операциями. Это подразумевает создание местных представительств на ключевых рынках для лучшей адаптации и реагирования на политические изменения и риски. Благодаря корпоративной дипломатии ЧП могут добиться значительного влияния на зарубежных рынках, что позволяет им брать на себя функции, которые в противном случае пришлось бы делегировать, если бы политические риски были слишком высоки.

5.2. Теоретический вклад

Политическое преимущество как укрепляющий механизм принятия решений по интернационализации

Полученные результаты имеют значимость для существующих исследований в области интернационализации, поскольку они выявляют и определяют фундаментальный механизм, объясняющий, как компании могут усилить свои O-, L- и I-преимущества за счет P-

преимущества. В этой связи исследование показывает, как можно изменить конфигурацию O, L, I в процессе интернационализации. Вместо того чтобы принимать решение на основе наличия или отсутствия O-, L- и I-преимуществ, в данной работе показано, что в процессе принятия решений, когда у фирм нет ни одного преимущества указанных категорий, им следует проанализировать наличие сильного P-преимущества или возможности выстроить политические связи, которые могут помочь им получить или компенсировать более слабые O-, L- и I-преимущества, как показано на Рисунке 5.

Хотя способ выхода фирм на рынок определяется O-, L- и I-преимуществами, и при отсутствии О-преимущества фирмы остаются на внутреннем рынке, при отсутствии L-преимущества занимаются экспортом и при отсутствии I-преимущества получают лицензию в другой стране (Dunning, 2001), четко-сформулированная теория о роли политических связей в этом процессе принятия решений и о том, как эти связи могут помочь усилить любое из O-, L- и I-преимуществ, отсутствует. Другими словами, аспекты, касающиеся роли политических связей в процессе принятия решений фирмами в конфигурации O, L, I, были упущены исследователями из виду (Panibratov et al., 2024; Wei, Jia, Bonardi, 2023).

Однако еще более важными являются выводы относительно того, как P-преимущество используется для выхода на рынки, на которые было бы крайне сложно, если не невозможно, выйти МНКРР. Полученные результаты позволяют нам теоретически обосновать, как P-преимущество меняет конфигурацию O, L, I в процессе принятия решений об интернационализации. Это особенно важно для тех, кто хочет лучше понять нерыночную стратегию и поведение МНКРР как феномен, а также то, почему они могут не иметь преимуществ, которыми обладают большинство традиционных МНК, и при этом продолжать осуществлять ПИИ.

Рисунок 5. Процесс принятия решений по политическим, связанным с собственностью, местонахождением и интернализацией аспектам ПИИ

В совокупности эта работа вносит вклад в продолжающуюся дискуссию об интернационализации компаний, позиционируя политические связи как ключевое преимущество для МНКРР, особенно в условиях повсеместной государственной поддержки (Смирнов, Лукьянов, 2021). В ее основу легли предыдущие работы (Dunning, 1980; Rugman, Verbeke, 2001), но в ней выдвигается предположение о том, что P-преимущество может временно повысить способность фирмы преодолевать «издержки чужестранца» на рынках, которые являются институционально сложными или политически-неоднозначными. Такое теоретическое расширение не только подчеркивает взаимосвязь рыночных и нерыночных стратегий, но и обеспечивает более глубокое понимание стратегий МНКРР на развивающихся рынках, где традиционные теории МБ зачастую не в состоянии объяснить поведение фирм.

Переход от OLI к POLI

Новая точка зрения, принятая в данном исследовании, и перспектива позволяют переосмыслить и расширить весьма влиятельную традиционную теорию OLI Даннинга, добавив в нее систематически и теоретически обоснованную более широкую концепцию политического контекста (см. Таблицу 4).

Более конкретно, с точки зрения Даннинга (1980), преимущества OLI обусловлены в первую очередь рынком. Преимущества собственности сосредоточены на специфических для компании активах, таких как технологии, управленческие возможности и репутация бренда, которые позволяют компаниям конкурировать на зарубежных рынках (Eden, Dai, 2010). С другой стороны, преимущества местоположения подчеркивают привлекательность конкретных стран ввиду таких факторов, как природные ресурсы, стоимость рабочей силы или размер рынка (Erramilli, Agarwal, Kim, 1997). Преимущества интернализации означают способность фирм эффективно управлять операциями внутри компании, а не полагаться на внешних участников, что позволяет сократить транзакционные издержки (Buckley, Casson, 2009; Dunning, 2000).

Концепция POLI развивает теорию OLI, добавляя в нее P-преимущество и признавая, что на многих развивающихся рынках политические связи и государственная поддержка являются важнейшими компонентами конкурентной стратегии фирмы (Adomako et al., 2023). Включение преимуществ на стыке политики и собственности подчеркивает, как компании с политическими связями получают выгоду от обеспечиваемых государством ресурсов, которые укрепляют их позиции на международной арене (Cuervo-Cazurra, Grosman, Megginson, 2023). Аналогичным образом преимущества местоположения в рамках парадигмы POLI не только охватывают традиционные экономические факторы, но и учитывают политическую обстановку, включая стабильность, государственные стимулы и дипломатические связи между странами происхождения и принимающими странами. Такое расширение преимущества интернализации

фокусируется на роли фирм в смягчении политических рисков путем поддержания тесных связей с субъектами политической деятельности, тем самым обеспечивая благоприятные условия для международной деятельности.

Таблица 4. Перспективы OLI и POLI

Конструкты

Перспектива OLI

Перспектива POLI

Преимущество собственности (O)

Преимущество местоположения (L)

Преимущество интернализации (I)

Политическое преимущество (P)

Специфические для компании активы, такие как технологии, бренд и управленческие навыки, которые обеспечивают конкурентное преимущество на зарубежных рынках.

Отличительные преимущества страны, такие как природные ресурсы, размер рынка или стоимость рабочей силы, которые делают местоположение привлекательным для инвестиций.

Эффективность управления и контроля бизнес-операций на зарубежных рынках без использования внешних контрактов или лицензирования.

Неприменимо к традиционной парадигме OLI, которая фокусируется в первую очередь на рыночных преимуществах.

Собственность подразумевает не только преимущества, присущие конкретной фирме, но и политические связи или связи в правительстве, которые усиливают конкурентные позиции на зарубежных рынках.

Преимущество местоположения остается прежним, но включает политическую стабильность, государственные стимулы и благоприятные отношения между правительствами страны происхождения и принимающей страны.

Интернализация распространяется на управление политическими рисками путем поддержания тесных отношений с политическими структурами для обеспечения деятельности за рубежом.

Политические связи и государственная поддержка обеспечивают компаниям доступ к эксклюзивным рынкам, снижают нормативные барьеры и защищают от местной конкуренции.

Четвертый конструкт, P-преимущество, отличает модель POLI от модели OLI, открыто признавая, как политический капитал может быть использован для доступа к эксклюзивным рынкам, снижения нормативных барьеров и защиты фирм от местной конкуренции. Как показано в Таблице 4, значимость данного исследования заключается во введение политического измерения в теорию OLI. Это обеспечивает более полное понимание того, как компании, особенно МНКРР, ориентируются как на рыночные, так и на нерыночные факторы в своей

деятельности по интернационализации. Такой подход не только заполняет значительный пробел в литературе, но и отвечает на потребность в более глубоком понимании интернационализации фирм в политически непростых условиях.

Роль государственного влияния в интернационализации компаний

Хотя традиционные модели интернационализации компаний в первую очередь фокусируются на рыночных факторах, они зачастую упускают из виду важную роль государственного влияния, особенно в контексте развивающихся рынков (Panibratov, Michailova, 2019). Политические факторы, такие как государственная поддержка, дипломатические связи и влияние на регулирование, столь же важны для определения международного успеха на этих рынках, как и отличительные преимущества компании или рыночные возможности.

В основе парадигмы POLI лежат последние исследования (e.g., Cuervo-Cazurra, Li, 2021; Morris et al., 2023; Plakoyiannaki, Wei, Prashantham, 2019), которые подчеркивают необходимость в большей степени привязанных к контексту теоретических моделях, которые точно отражают институциональные и политические сложности развивающихся рынков. В этих работах говорится о том, что традиционных теорий МБ, которые по большей части основаны на опыте развитых экономик, недостаточно, чтобы уловить нюансы того, каким образом компании из стран с развивающимся рынком ориентируются в глобальной среде (Ameyaw, 2024; Morris et al., 2023). В частности, компании из стран с развивающимся рынком зачастую в значительной степени полагаются на политические ресурсы, которые обеспечивают им уникальные преимущества с точки зрения доступа к рынкам, защиты от конкуренции и способности управлять регуляторными и институциональными рисками (Han, 2021).

Интегрируя P-преимущества в существующую парадигму OLI, данная диссертация предлагает комплексную модель, которая в большей степени соответствует реалиям, с которыми сталкиваются МНКРР. В ней признается, что политическая активность является не просто дополнительным фактором, но во многих случаях и условным преимуществом, которое может определить, сможет ли МНКРР успешно интернационализироваться. Такой акцент на условность P-преимущества представляет собой существенный отход от предыдущих теорий, которые рассматривали интернационализацию компаний как процесс, в значительной степени обусловленный рыночными ресурсами и возможностями (Смирнов, 2025).

Включение в структуру POLI преимуществ на пересечении политики и собственности отражает растущую зависимость МНКРР от поддержки государства происхождения и дипломатического содействия. Такая поддержка может принимать различные формы, в том числе преференциальный доступ к финансированию, торговые соглашения и политические сети, которые помогают компаниям ориентироваться в сложной нормативно-правовой среде на

иностранных рынках. Например, поддерживаемые государством китайские компании зачастую пользуются дипломатическими связями между своей страной происхождения и принимающими странами, что может сгладить политические риски и открыть двери, которые в противном случае были бы закрыты для компаний, не имеющих политических связей _. Такие P-преимущества особенно актуальны в таких регионах, как Африка и Юго-Восточная Азия, где межправительственные отношения играют важную роль в определении успешности иностранных инвестиций (Ameyaw, Chen, Panibratov, 2022).

Кроме того, парадигма POLI расширяет понимание преимуществ местоположения, закрепляя политическую стабильность и благоприятную нормативно-правовую среду в качестве ключевых факторов, влияющих на выбор местоположения МНКРР. В то время как традиционная структура OLI фокусируется на экономических факторах, таких как стоимость рабочей силы, природные ресурсы или размер рынка (Mudambi, 2004), в рамках POLI подчеркивается, как политические альянсы, государственные стимулы и гармонизация нормативно-правового регулирования между странами происхождения и принимающими странами могут создавать преимущества местоположения, которые не характеризуются чисто экономическими показателями. Эта точка зрения согласуется с новыми исследованиями, которые подчеркивают роль управления политическими рисками в интернационализации компаний (De Villa et al., 2019), особенно применительно к фирмам из регионов, где государственная поддержка является определяющей чертой хозяйственной деятельности.

Кроме того, парадигма POLI расширяет концепцию интернализации, включая в нее управление политическими рисками и обеспечение благоприятных условий для операций за рубежом посредством политических связей. В то время как концепция OLI обычно подчеркивает интернализацию как средство снижения транзакционных издержек или защиты охраняемых законом знаний (Dunning, 1995), концепция POLI предполагает, что фирмы также интернализуют политические стратегии для защиты своих интересов в политически нестабильных условиях. Такой расширенный взгляд на интернализацию подчеркивает активную роль, которую МНКРР играют в формировании своей политической среды посредством стратегических отношений с правительствами как внутри страны, так и за рубежом.

Обеспечивая более глубокое понимание того, как компании из стран с развивающимся рынком используют P-преимущество в своих стратегиях интернационализации, парадигма POLI предлагает значительный прогресс в части теории. Она устраняет разрыв между рыночными теориями МБ (Barney, 1991; Brewer, 1993; Dunning, 1980; Williamson, 1981) и реалиям, где компании функционируют в политически сложных условиях (Смирнов, 2022). Этот теоретический вклад особенно актуален в глобальном ландшафте, где границы между рыночными и нерыночными стратегиями все больше размываются (Sun et al., 2021), и где

политические факторы нередко играют решающую роль в формировании успеха фирмы (Bonardi, Keim, 2005).

Интеграция корпоративной политической деятельности и корпоративной социальной ответственности для получения политического преимущества

Полученные результаты позволяют нам развить предыдущие исследования путем интеграции работ по КПД и КСО, чтобы объяснить, как МНКРР развивают и используют P-преимущество. Хотя КПД и КСО традиционно рассматривались как отдельные нерыночные стратегии (Mellahi et al., 2016), в данной работе рассматривается, как МНКРР стратегически объединяют эти два подхода, чтобы создать мощный механизм получения политической благосклонности и влияния, тем самым способствуя своей интернационализации. Используя гибридную стратегию, которая объединяет КПД и КСО, МНКРР могут взаимодействовать с субъектами политической деятельности таким образом, чтобы создавать долгосрочные P-преимущества, которые имеют решающее значение для выхода на зарубежные рынки и достижения на них успеха (Федорова et al., 2022).

В исследовании показано, что МНКРР используют инициативы в области КСО, в частности, проекты развития сообществ или программы по охране окружающей среды, в качестве инструментов для создания репутационных активов и соответствия государственным целям. Участвуя в социально ответственных проектах, которые представляются как успешные инициативы правительства, и одновременно поддерживая тесные связи с политическими элитами через КПД, МНКРР создают положительную обратную связь. Такое стратегическое использование КСО позволяет МНКРР устанавливать более тесные связи с субъектами политической деятельности, которые, в свою очередь, могут обеспечить благоприятные условия регулирования или доступ к ресурсам. Однако одной лишь КСО недостаточно (Федорова et al., 2021; Труонг, Хьюн, Нгуен, 2023). В дополнение МНКРР также используют более прямые формы КПД, в частности, назначение высших руководителей с политическим или социальным капиталом, пожертвования на политические цели и лоббирование. Эти меры укрепляют отношения, выстроенные посредством КСО, и помогают гарантировать сохранение тесной связи фирмы с интересами ключевых субъектов политической деятельности.

Сочетание КСО и КПД формирует целостную стратегию, которая обеспечивает МНКРР существенные политические рычаги. Благодаря такому подходу МНКРР не только приобретают политические связи, которые жизненно важны для ориентации на их внутренних рынках, но и создают «трамплин» для интернационализации. P-преимущество, полученное в стране происхождения, можно использовать для получения доступа на зарубежные рынки, особенно в регионах, где межправительственные отношения играют важную роль в формировании

инвестиционных возможностей. Такой комплексный подход позволяет МНКРР снижать риски, связанные с работой в политически нестабильной или институционально слабой среде как внутри страны, так и за рубежом.

Выводы с точки зрения ресурсно-ориентированного подхода

В данной диссертации также получают развитие исследования на основе ресурсно-ориентированного подхода (РОП), путем расширения сферы его применения и закрепления политических ресурсов в качестве важнейшего компонента конкурентного преимущества стран с развивающимся рынком. Традиционно РОП фокусируется на специфических для компании активах, которые являются ценными, редкими, невоспроизводимыми и незаменимыми (Barney, 1991). Эти ресурсы, в том числе технологии, человеческий капитал и организационные возможности, обычно привязаны к рынку и носят внутренний характер для фирмы (Barney, Ketchen, Wright, 2021). Однако в контексте МНКРР в данной работе утверждается, что политические ресурсы, в частности, политические связи, государственная поддержка и благоприятные отношения с правительством, могут быть столь же важны для обеспечения конкурентного преимущества фирмы, особенно при функционировании в институционально слабых или политически нестабильных условиях.

Теоретическое расширение, представленное в данной диссертации, интегрирует политические ресурсы в РОП, предполагая, что P-преимущество может служить ценным и редким ресурсом, который МНКРР используют для навигации на иностранных рынках, преодоления институциональных барьеров и снижения издержек «чужестранца» (Zaheer, 1995). Эти политические ресурсы, как и активы, специфичные для конкретных компаний, нередко являются невоспроизводимыми из-за уникального характера отношений между компаниями и правительствами на развивающихся рынках, и они незаменимы, поскольку их невозможно просто заменить рыночными ресурсами в политически сложных условиях.

Такое расширение РОП отвечает призывам в работах последнего времени по МБ к более целостному пониманию ресурсов, которые способствуют успеху компаний на развивающихся рынках (Barney, Ketchen, Wright, 2021). Интегрируя нерыночные стратегии, данное исследование подчеркивает значимость политического капитала как важнейшего ресурса фирмы, особенно в странах, где правительства играют существенную роль в формировании деловой среды. Результаты показывают, что политические ресурсы дополняют традиционные ресурсы, присущие конкретным фирмам, позволяя МНКРР получать доступ к рынкам, обеспечивать контракты и снижать риски, которыми в противном случае было бы трудно управлять только с помощью рыночных ресурсов.

Подводя итог, можно сказать, что данная диссертация расширяет концепцию РОП, позиционируя политические ресурсы как ключевой элемент конкурентных стратегий МНКРР, особенно в контексте интернационализации. Она бросает вызов традиционным границам РОП, призывая ученых рассмотреть взаимодействие рыночных и нерыночных ресурсов при объяснении того, каким образом компании из стран с развивающимся рынком достигают и сохраняют конкурентные преимущества на мировых рынках. Этот вклад обогащает РОП, признавая динамичный и политически обусловленный характер конкурентного преимущества в современной глобализированной экономике, особенно для компаний, функционирующих на развивающихся рынках.

5.3. Управленческие выводы

Результаты данной диссертации позволяют сделать ряд важных управленческих выводов для руководителей МНКРР, стремящихся использовать P-преимущество для содействия интернационализации. Во-первых, руководители должны признать политические связи ценным ресурсом, который может обеспечить значительные преимущества, такие как доступ к финансированию, благоприятные условия регулирования и снижение конкуренции. Главным выводом по итогам этого исследования является заключение о необходимости для руководителей интегрировать КПД и КСО в единую стратегию. Согласовывая инициативы в области КСО с государственными целями и подкрепляя эти меры КПД, например, посредством пожертвований на политические цели и лоббирования, компании могут укрепить отношения с субъектами политической деятельности и усилить свои конкурентные позиции. Такой комплексный подход особенно важен на развивающихся рынках, где политические отношения зачастую определяют доступ к рынку и успех предприятия.

В то же время руководители должны осознавать риски, связанные с политической деятельностью. Политические ландшафты могут меняться, и компании, которые слишком тесно связаны с определенными субъектами политической деятельности, могут оказаться в уязвимом положении (De Villa et al., 2019). Разработка комплексной стратегии управления политическими рисками (Бартенев, Мендагазиев, 2024), включающей диверсификацию политических связей и поддержание операционной гибкости, имеет решающее значение для снижения этих рисков (De Villa et al., 2019). Более того, руководителям следует рассматривать P-преимущество как трамплин для интернационализации (Luo, Tung, 2018). Фирмы, имеющие прочные политические связи в своих странах, могут использовать эти связи для выхода на зарубежные рынки, особенно в регионах, где важны межправительственные отношения. Это позволяет МНКРР преодолевать барьеры для входа и обеспечивать благоприятные условия для расширения.

Наконец, руководителям необходимо адаптировать свои стратегии к реалиям развивающихся рынков, где институциональные пробелы и слабая нормативно-правовая база требуют более адаптивного и локально ориентированного подхода. Руководителям следует рассматривать политическую координацию не только как инструмент снижения рисков, но и как способ расширения организационных возможностей и обеспечения доступа к ресурсам и партнерствам, которые усиливают их конкурентное преимущество. Однако решающее значение имеет баланс между краткосрочными выгодами от политических связей и долгосрочной устойчивостью. Руководители должны следить за тем, чтобы их компании не были чрезмерно зависимы от конкретных политических отношений, и, напротив, диверсифицировать свои связи, чтобы обеспечить стабильность в условиях меняющейся политической обстановки. Интегрируя эти идеи, руководители смогут лучше ориентироваться в непростых условиях мировых рынков и позиционировать свои компании для долгосрочного успеха.

5.4. Политические выводы

Результаты данной диссертации предлагают ряд важных политических выводов для правительств, особенно в странах с развивающимся рынком, в их работе по привлечению и управлению ПИИ от МНК, в том числе из других стран с развивающимся рынком, таких как Китай. Ключевым выводом данного исследования является вывод о роли государственной поддержки в содействии интернационализации МНКРР. Правительствам следует усилить дипломатическую и экономическую поддержку своих компаний, которые желают выйти на зарубежные рынки. Это может подразумевать предоставление государственной финансовой поддержки, использование дипломатических связей и заключение торговых соглашений, которые упрощают национальным компаниям задачи в части конкуренции на международном уровне. Активно поддерживая зарубежную деятельность МНКРР, правительства могут повысить конкурентоспособность своих компаний и расширить их влияние на мировых рынках.

С другой стороны, правительства принимающих стран должны тщательно продумывать свою политику для создания сбалансированной нормативно-правовой среды, которая привлекает ПИИ, сохраняя при этом честную конкуренцию. В данной работе показано, что Р-преимущество может предоставить МНКРР преференциальный доступ к зарубежным рынкам, но принимающие страны должны гарантировать, что их политика не будет необоснованно благоприятствовать политически связанным с ними иностранным фирмам. Вместо этого правительствам следует сосредоточиться на создании прозрачных и предсказуемых нормативных актов, которые предлагают равные возможности как местным, так и иностранным инвесторам. Стратегические стимулы, в частности, налоговые льготы, правовая защита и оптимизированные процессы, могут

сделать страну более привлекательной для иностранных инвесторов, не создавая при этом искажений рынка, наносящих ущерб местному бизнесу.

В исследовании также подчеркивается важность межгосударственных отношений в привлечении ПИИ от компаний из стран с развивающейся экономикой. Правительствам следует признать ценность укрепления прочных политических и дипломатических связей с другими странами для создания благоприятных условий для инвестиций. Межгосударственное сотрудничество, особенно в таких секторах, как инфраструктура, энергетика и технологии, может привлечь крупномасштабные иностранные инвестиции, которые принесут пользу обеим странам. Политикам следует проявлять активность в экономической дипломатии и реализовывать совместные проекты, которые отвечают интересам как стран происхождения, так и принимающих стран, тем самым создавая возможности для долгосрочного партнерства.

Другим важным политическим последствием является необходимость поощрения инициатив в области КСА, соответствующих национальным целям развития. Как показывает данное исследование, МНКРР зачастую используют КСО в стратегических целях для построения политических отношений и обеспечения благосклонности правительства. Правительства принимающих стран могут создавать структуры, стимулирующие компании к участию в значимых проектах в области КСО, которые способствуют достижению национальных приоритетов, в частности, развития инфраструктуры, образования или экологической устойчивости. Обеспечение признания или налоговых льгот компаниям, которые согласуют свои усилия в области КСО с целями правительства, может помочь обеспечить долгосрочные выгоды, которые инициативы в области КСО принесут как обществу, так и компании.

Наконец, хотя участие в политической деятельности может давать преимущества, оно также создает риски как для участвующих компаний, так и для принимающих стран. Правительства должны обеспечить, чтобы их инвестиционная политика была устойчивой и не слишком зависела от политических отношений, которые могут меняться в зависимости от смены руководства или политической динамики. Создание независимых регулирующих органов и программ страхования политических рисков может содействовать в снижении этих рисков, обеспечивая стабильность для инвесторов и защищая экономику принимающей страны от внезапных политических изменений. Ответственным за нормотворчество структурам следует разрабатывать политику, способствующую долгосрочным и стабильным инвестициям, обеспечивая при этом подотчетность и прозрачность в отношениях со связанными с ними в политическом плане фирмами.

5.5. Ограничения и возможности для будущих исследований

Хотя данное исследование и вносит значительный вклад в понимание МНКРР и роли P-преимущества в их интернационализации, ряд ограничений требует дальнейшего изучения и открывает возможности для будущих исследований. Во-первых, в данной работе в первую очередь используются качественные данные, полученные из ограниченной выборки МНКРР, что может повлиять на обобщаемость результатов. Хотя углубленный подход, основанный на конкретных примерах, позволил получить ценную информацию о взаимосвязи КПД, КСО, P-преимущества и OLI-преимуществ, будущие исследования могут расширить эти результаты за счет использования более крупных и разнообразных выборок из разных отраслей и стран. Количественные исследования также могут обеспечить более широкую обобщаемость и статистическую проверку взаимосвязей, предложенных в рамках парадигмы POLI.

Во-вторых, исследование ограничено контекстом развивающихся рынков, при этом особое внимание уделяется МНКРР и их политическим стратегиям. Хотя данный контекст имеет решающее значение для понимания того, как компании ориентируются в сложной институциональной среде, вопрос применимости концепции POLI к компаниям из развитых стран остается открытым. В будущих исследованиях можно было бы изучить, взаимодействуют ли компании из развитых стран с субъектами политической деятельности способами, аналогичными действиям стран с развивающимся рынком, и если да, то каким образом. Сравнительные исследования компаний развивающихся и развитых стран предоставят ценную информацию о том, является ли P-преимущество столь же значимым или же в различных институциональных контекстах доминируют другие формы нерыночных стратегий.

Хотя политические преимущества в процессе интернационализации получают и используют как государственные, так и частные предприятия, обобщение преимуществ политического участия между государственными и частными предприятиями может оказаться проблематичным из-за принципиальных отличий в подходах и ресурсах (Panibratov et al., 2024). ГП зачастую воспринимаются как продолжение соответствующих правительств, что может быть палкой о двух концах. Хотя эта связь обеспечивает явные преимущества с точки зрения поддержки и международного влияния, она также может подвергнуть государственные предприятия более пристальному вниманию и привести к геополитической напряженности (Witt, 2019). ЧП, лишенные столь широкой государственной поддержки, вынуждены выходить на международные рынки с большей гибкостью, но с меньшими гарантиями. Различия в участии в политической деятельности и его результатах подчеркивают сложность обобщения этих стратегий для различных типов предприятий. Таким образом, хотя и частные, и государственные предприятия используют P-преимущество при интернационализации, механизмы, посредством

которых они создают и используют свое P-преимущество, могут быть разными. Поэтому при экстраполяции результатов данного исследования следует проявлять осторожность.

Еще одним ограничением данного исследования является его временная направленность. Результаты основаны на политических стратегиях фирм в рамках определенного временного периода, что может не отражать динамическую природу политических отношений. Политические режимы, экономические условия и нормативно-правовая база могут стремительно меняться, что со временем может влиять на актуальность и значимость P-преимущества. В будущих исследованиях следует рассмотреть возможность проведения исследований в более долгосрочном горизонте, отслеживающих, как компании адаптируют свои нерыночные стратегии в ответ на меняющиеся политические условия как внутри страны, так и за рубежом. Это позволит глубже понять устойчивость и риски, связанные с участием в политической деятельности с течением времени.

Наконец, в данной работе основное внимание уделяется положительным аспектам P-преимущества в плане содействия интернационализации, без комплексного изучения потенциальных недостатков. Политические связи могут подвергнуть компании репутационным рискам, особенно если они становятся слишком тесно связанными с определенными политическими режимами или фракциями (De Villa et al., 2019). В будущих исследованиях можно глубже изучить риски и проблемы, с которыми сталкиваются компании, когда ослабевают политические связи или политическая обстановка становится нестабильной. Более детальное понимание того, как компании смягчают эти риски, и условий, при которых P-преимущества превращаются в издержки, повысило бы устойчивость парадигмы POLI.

5.6. Заключение

В данном исследовании всесторонне рассматривается, как МНКРР используют P-преимущество в своих стратегиях интернационализации, в частности, путем интеграции парадигмы POLI. Расширение традиционной структуры OLI вводит P-преимущество как критически важный фактор для фирм, функционирующих в политически сложных и институционально слабых условиях. Результаты исследования показывают, что участие в политической деятельности, в том числе КПД и КСО, играет центральную роль в содействии МНКРР в преодолении рыночных барьеров, снижении рисков и обеспечении конкурентных преимуществ на зарубежных рынках.

С помощью качественного анализа МНКРР исследование показывает, как компании стратегически объединяют инициативы КСО с инициативами в области КПД, чтобы обеспечить согласованность с действиями субъектов политической деятельности, заручиться поддержкой правительства и выгодно позиционировать себя как на внутреннем, так и на международном

уровне. Такая координация позволяет МНКРР использовать политические связи в своих странах в качестве плацдарма для международной экспансии, особенно в регионах, где отношения между правительствами имеют решающее значение. Более того, в работе подчеркивается важность управления политическими рисками и динамичный характер политических отношений, что дает представление о том, как компании могут поддерживать свое P-преимущество с течением времени.

Теоретическая значимость этого исследования существенна. Парадигма POLI обеспечивает более детальное понимание того, как нерыночные стратегии, в частности участие в политической деятельности, взаимодействуют с традиционными рыночными стратегиями для стимулирования интернационализации. Данная диссертация расширяет ресурсно-ориентированный подход (РОП), закрепляя политические ресурсы в качестве важнейших активов, способствующих конкурентному преимуществу фирмы. В ней также заполняются пробелы в существующей литературе, подчеркивается условный характер участия в политической деятельности, особенно на развивающихся рынках, и демонстрируется, как МНКРР осуществляют стратегическое управление политическими условиями, чтобы добиться успеха на глобальном уровне.

С управленческой точки зрения данное исследование предоставляет руководителям МНКРР практические рекомендации, подчеркивая необходимость интеграции политических стратегий с рыночными подходами. Руководителям рекомендуется использовать политические связи в качестве стратегических ресурсов, участвовать в инициативах в области корпоративной социальной ответственности, соответствующих целям правительства, и придерживаться продуманного подхода к управлению политическими рисками для обеспечения долгосрочного успеха. Политики также могут найти полезными результаты этой диссертации, особенно при разработке нормативно-правовой базы, которая привлекательна для ПИИ, одновременно поддерживая местное развитие и обеспечивая сбалансированную конкурентную среду.

Хотя данная диссертация вносит ценный вклад, в ней также подчеркивается ряд ограничений, таких как ее ориентация на конкретные географические контексты и опора на качественные данные. В будущих исследованиях можно было бы более подробно изучить роль P-преимущества в других регионах и отраслях, использовать долгосрочные и количественные подходы и углубить понимание участия в политической деятельности в контексте интернационализации.

В заключение следует отметить, что данная диссертация расширяет наше понимание того, как МНКРР из политически сложных сред используют P-преимущество для навигации на мировых рынках. Расширяя парадигму OLI и встраивая в нее политическое измерение, данное исследование обеспечивает надежную теоретическую и практическую основу для понимания

стратегической роли политического взаимодействия в интернационализации компаний. Поскольку глобальная деловая среда становится все более взаимосвязанной и политически напряженной, выводы этой диссертации актуальны и значимы как для ученых, так и для практиков.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adarkwah G. K., Malones T. P. Firm-specific advantages: a comprehensive review with a focus on emerging markets // Asia Pacific Journal of Management. - 2022. №. 39(2). - P. 539-585.

2. Addis A. K., Zuping Z., Addis H. K., Shifaw E. Chinese and Indian investment in Ethiopia: infrastructure for «debt-trap diplomacy» exchange and the land grabbing approach // International Journal of Emerging Markets. - 2020. №. 16(6). - P. 998-1025.

3. Adomako S. et al. Nonmarket strategy in emerging markets: The link between SMEs' corporate political activity, corporate social responsibility, and firm competitiveness // Journal of Business Research. - 2023. №. 160- P. 113767.

4. Aguinis H., Solarino A. M. Transparency and replicability in qualitative research: The case of interviews with elite informants // Strategic Management Journal. - 2019. №. 40(8). - P. 12911315.

5. Akamah H., Hope O. K., Thomas W. B. Tax havens and disclosure aggregation // Journal of International Business Studies. - 2018. №. 49(1). - P. 49-69.

6. Ameyaw A. K., Panibratov A. Two decades of foreign direct investment in Africa: a systematic literature review, integrative framework, and agenda for future research // European Journal of International Management. - 2025. №. 26(1).

7. Ameyaw A.-K. Advancing theory development in emerging and frontier markets: embracing indigenous and historical perspectives in international business scholarship // Journal of East-West Business. - 2024. №. 30(3). - P. 283-308.

8. Амеяо A.-K. Раздвигая границы: теории международного бизнеса в усложняющейся глобальной среде // Вестник Санкт-Петербургского университета. Менеджмент - 2023. №. 22(3). - c. 422-444.

9. Ameyaw A.-K., Chen S., Panibratov A. The role of intergovernmental relations in shaping outward foreign direct investment from China // Academy of Management Proceedings. - 2022. №. 1(1).

10. Ameyaw A.-K., Panibratov A., Ameyaw A. S. Foreign divestment from emerging markets: A systematic literature review, integrative framework, and research agenda // European Management Journal. - 2023. №. 41(6). - P. 1134-1152.

11. Ameyaw A.-K., Ameyaw A. S. Foreign divestment from emerging markets: a systematic literature review and future research agenda // Academy of International Business Conference. - 2023

12. Anderson J., Sutherland D., Zhang F., Zan Y. Analyzing the reliability of Chinese outward FDI studies: a replication approach // Critical Perspectives on International Business. - 2020. №. 17(4). - P. 546-571.

13. Andreff W. Outward Foreign Direct Investment from BRIC countries Comparing strategies of Brazilian, Russian, Indian and Chinese multinational companies // The European Journal of Comparative Economics. - 2015. №. 12(2). - P. 79-13.

14. Arikan I., Arikan A. M., Shenkar O. Revisiting emerging market multinational enterprise views: The Goldilocks story restated // Journal of International Business Studies. - 2022. №. 53(4). - P. 781-802.

15. Aversa P., Bianchi E., Gaio L., Nucciarelli A. The Grand Tour: The role of catalyzing places for industry emergence // Academy of Management Journal. - 2021. №. 65(6). - P. 2058-2091.

16. Balke N., Jin X., Yücel M. The Shale Revolution and the dynamics of the oil market // The Economic Journal. - 2024. №. 134(662). - P. 2252-2289.

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

Barnard H. Host countries' level of development and internationalization from emerging markets: A typology of firm strategies // Journal of International Management. - 2021. №. 27(3). - P. 100828.

Barnard H., Mamabolo A. On religion as an institution in international business: Executives' lived experience in four African countries // Journal of World Business. - 2022. №. 57(1). - P. 101262.

Barney J. B. Resource-based theories of competitive advantage: A ten-year retrospective on the resource-based view // Journal of Management. - 2001. №. 27(6). - P. 643-650.

Barney J. B., Ketchen D. J., Wright M. Bold voices and new opportunities: an expanded research agenda for the resource-based view // Journal of Management. - 2021. №. 47(7). - P. 1677-1683.

Barney J. Firm resources and sustained competitive advantage // Journal of Management. - 1991. №. 17(1). - P. 99-120.

Бартенев В. И., Мендагазиев А. Е. Константы и переменные в восприятии политических рисков международным бизнесом в 2010-2020-е гг. // Вестник международных организаций -2024. №. 19(1). - c. 55-84.

Batschauer da Cruz C. B., Eliete Floriani D., Amal M. The OLI Paradigm as a comprehensive model of FDI determinants: a sub-national approach // International Journal of Emerging Markets. -2022. №. 17(1). - P. 145-176.

Беилин И.Л. Инвестиции в основной капитал нефтегазового региона как индикатор его готовности к финансовому эмбарго и трансформации глобального энергетического баланса // Финансы: теория и практика. - 2024. №. 28(3). - c. 157-173.

Bertoni F., Elia S., Rabbiosi L. Outward FDI from the BRICs // Emerging Economies and Firms in the Global Crisis. - 2013.

Bhaumik S. K., Estrin S., Narula R. Integrating host-country political heterogeneity into MNE-state bargaining: insights from international political economy // Journal of International Business Studies. - 2024. №. 55(2). - P. 157-171.

Boly A., Coulibaly S., Kéré E. N. Tax policy, foreign direct investment and spillover effects in Africa1 // Journal of African Economies. - 2020. №. 29(3). - P. 306-331.

Bonardi J. P., Hillman A. J., Keim G. D. The attractiveness of political markets: Implications for firm strategy // Academy of Management Review. - 2005. №. 30(2). - P. 397-413.

Bonardi J.-P., Keim G. D. Corporate political strategies for widely salient issues // Academy of Management Review. - 2005. №. 30(3). - P. 555-576.

Brandl K., Darendeli I., Mudambi R. Foreign actors and intellectual property protection regulations in developing countries // Journal of International Business Studies. - 2019. №. 50(5). - P. 826846.

Breacher I., Reisman S. S. Canada-United States Economic Relations: Royal Commission on Canada's Economic Prospects, 1957.

Brewer T. L. Government Policies, Market Imperfections, and Foreign Direct Investment // Journal of International Business Studies. - 1993. №. 24(1). - P. 101-120.

Buckley P. J. et al. Following their predecessors' journey? A review of EMNE studies and avenues for interdisciplinary inquiry // Journal of World Business. - 2023. №. 58(2).

Buckley P. J. et al. The determinants of Chinese outward foreign direct investment // Journal of International Business Studies. - 2007. №. 38(4). - P. 499-518.

Buckley P. J. The theory of international business pre-Hymer // Journal of World Business. - 2011. №. 46(1). - P. 61-73.

36. Buckley P. J., Casson M. A Long-run theory of the multinational enterprise. London: Macmillan, 1976.

37. Buckley P. J., Casson M. C. The internalisation theory of the multinational enterprise: A review of the progress of a research agenda after 30 years // Journal of International Business Studies. - 2009. №. 40(9). - P. 1563-1580.

38. Buckley P. J., Casson M. The internalization theory of the multinational enterprise: past, present and future // British Journal of Management. - 2020. №. 31(2). - P. 239-252.

39. Buckley P. J., Hashai N. Formalizing internationalization in the eclectic paradigm // Journal of International Business Studies. - 2009. №. 40(1). - P. 58-70.

40. Buckley P. J., Munjal S., Enderwick P., Forsans N. Cross-border acquisitions by Indian multinationals: Asset exploitation or asset augmentation? // International Business Review. - 2016. №. 25(4). - P. 986-996.

41. Бухвалов А. В., Алексеева О. А. Стратегии международных компаний на развивающихcя рынках: влияние глобализации и опыт локализации производства // Российский журнал менеджмента - 2015. №. 13(2). - c. 149-170.

42. Bye M. Self-financed multiterritorial units and their time horizon // International Economic Papers.

- 1958. №. 8- P. 147-178.

43. Cantwell J., Narula R. International business and the eclectic paradigm. London; New York: Routledge, 2003.

44. Casson M. C. The theory of foreign direct investment // The economic theory of the multinational enterprise / P. J. Buckley. London: Macmillan, 1985. P. 113-143.

45. Cazurra A. C., Inkpen A., Musacchio A., Ramaswamy K. Governments as owners: State-owned multinational companies // Journal of International Business Studies. - 2014. №. 45(8). - P. 919942.

46. Chan C. S., Pattnaik C. Coevolution of home country support and internationalization of emerging market firms // International Business Review. - 2021. №. 30(4). - P. 101809.

47. Chang S., Wu B. Institutional barriers and industry dynamics // Strategic Management Journal. -2014. №. 35(8). - P. 1103-1123.

48. Chen L., Li Y., Fan D. How do emerging multinationals configure political connections across institutional contexts? // Global Strategy Journal. - 2018. №. 8(3). - P. 447-470.

49. Child J., Lu Y., Tsai T. Institutional entrepreneurship in building an environmental protection system for the people's Republic of China // Organization Studies. - 2007. №. 28(7). - P. 10131034.

50. Claassen R., Gerbrandy A. Doing good together: Competition law and the political legitimacy of interfirm cooperation // Business Ethics Quarterly. - 2018. №. 28(4). - P. 401-425.

51. Clegg L. J., Voss H., Tardios J. A. The autocratic advantage: Internationalization of state-owned multinationals // Journal of World Business. - 2018. №. 53(5). - P. 668-681.

52. Clough D. R., Fang T. P., Bala Vissa B., Wu A. Turning lead into gold: How do entrepreneurs mobilize resources to exploit opportunities? // Academy of Management Annals. - 2019. №. 13(1).

- P.240-271.

53. Coase R. H. The nature of the firm // Economica. - 1937. №. 4(16). - P. 386-405.

54. Conlon C. et al. Confused about theoretical sampling? Engaging theoretical sampling in diverse grounded theory studies // Qualitative Health Research. - 2020. №. 30(6). - P. 947-959.

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

Conti C. R., Párente R., Vasconcelos F. C. de. When distance does not matter: Implications for Latin American multinationals // Journal of Business Research. - 2016. №. 69(6). - P. 1980-1992.

Corbin J. M., Strauss A. Grounded theory research: Procedures, canons, and evaluative criteria // Qualitative Sociology. - 1990. №. 13(1). - P. 3-21.

Cuervo-Cazurra A. et al. From the Editors: Can I trust your findings? Ruling out alternative explanations in international business research // Journal of International Business Studies. - 2016. №. 47(8). - P. 881-897.

Cuervo-Cazurra A., Grosman A., Megginson W. L. A review of the internationalization of state-owned firms and sovereign wealth funds: Governments' nonbusiness objectives and discreet power // Journal of International Business Studies. - 2023. №. 54(1). - P. 78-106.

Cuervo-Cazurra A., Inkpen A., Musacchio A., Ramaswamy K. Governments as owners: State-owned multinational companies // Journal of International Business Studies. - 2014. №. 45(8). - P. 919-942.

Cuervo-Cazurra A., Li C. State ownership and internationalization: The advantage and disadvantage of stateness // Journal of World Business. - 2021. №. 56(1). - P. 101112.