Онкомаркеры папиллярного рака щитовидной железы тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 14.00.15, кандидат медицинских наук Рожкова, Екатерина Борисовна

  • Рожкова, Екатерина Борисовна
  • кандидат медицинских науккандидат медицинских наук
  • 2007, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ14.00.15
  • Количество страниц 165
Рожкова, Екатерина Борисовна. Онкомаркеры папиллярного рака щитовидной железы: дис. кандидат медицинских наук: 14.00.15 - Патологическая анатомия. Москва. 2007. 165 с.

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Рожкова, Екатерина Борисовна

Введение.

Глава 1. Обзор литературы.10

1.1. Эпидемиология ПР1ЦЖ.

1.2. Морфологическая характеристика ПРЩЖ.

1.3. Молекулярно-биологические особенности ПРЩЖ.

1.4. Клинико-морфологические факторы прогноза ПРЩЖ.

Глава 2. Материал и методы исследования.

Глава 3. Результаты собственного исследования и их обсуждение.59

3.1. Морфологическая характеристика, оценка злокачественного потенциала, прогноз с учетом гистологического варианта ПРЩЖ и стадии заболевания.

3.2. Иммуногистохимическая характеристика разных гистологических вариантов 11РЩЖ с учетом стадии опухолевой прогрессии.67

3.2.1. Маркеры пролиферации и апоптоза.

3.2.2. Маркеры дифференцировки.

3.2.3. Маркеры степени злокачественности.

3.3. RAS мутации при ПРЩЖ.

3.4. BRAF мутации при ПРЩЖ.

3.5. Прогноз послеоперационной выживаемости при разных гистологических вариантах 11РЩЖ с учетом пола, возраста и молекулярно-биологических особенностей опухолей.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Патологическая анатомия», 14.00.15 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Онкомаркеры папиллярного рака щитовидной железы»

Актуальность темы.

Проблема рака щитовидной железы (РЩЖ) занимает в современной онкологии особое место по нескольким причинам. Во-первых, отмечается тенденция к увеличению числа заболеваний РЩЖ, что, вероятно, связано с ухудшением экологической обстановки: повышением радиационного фона, распространением химических канцерогенов. На долю РЩЖ приходится от 1 до 4 % всех злокачественных опухолей, а как известно, смертность от онкологических заболеваний занимает второе место в мире [3, 6, 42]. Во-вторых, верификация карцином ЩЖ, особенно дифференцированных форм сложна, в связи с неоднородностью их гистологического строения и сложной дифференцировкой опухолевых клеток. Эксперты ВОЗ разрабатывают новые подходы к диагностике РЩЖ, в которых рекомендуется использовать сочетание морфологического метода с молекулярно-биологическими и генетическими с определением биомолекулярных маркеров опухоли [165]. Изучение биомолекулярных маркеров и генетической нестабильности в РЩЖ имеет важное значение для определения ее злокачественного потенциала и выбора терапии [147].

Одним из основных свойств опухоли является автономный безудержный рост, регуляция которого в норме происходит по различным митогенетическим путям. Каждая опухоль может быть индивидуальна в плане активации тех или иных митогенетических цепочек (МЦ), но в то же время могут существовать и стереотипные МЦ для определенных типов опухолей [38, 147]. C-Met, c-erbB2, c-kit являются трансмембранными рецепторами к факюрам роста (тирозинкиназами), которые активируют цитоплазматические киназы, а те - ядерные транскриптазы, что в конечном итоге приводит к росту опухолевой ткани [147]. Caveolin - 1 также участвует в нескольких МЦ: ингибирует передачу сигналов от EGFR и ERK-2 к ядру и регулирует межклеточное взаимодействие посредством даун-регуляции Екадгерина [38].

В литературе имеются единичные исследования по корреляции мутаций RAS и BRAFA/599t с клинико-патоморфологическими параметрами и прогнозом послеоперационного течения ПРЩЖ [56, 155, 167].

Таким образом, в проблеме ПРЩЖ остаются нерешенными вопросы: о морфологических и иммуногистохимических особенностях ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ в зависимости от стадии заболевания; о роли маркеров пролиферации (Ki-67, c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1, EGFR) и апоптоза (p53), дифференцировки (тиреоглобулин, RET-онкоген) и степени злокачественности (CD 10, НВМЕ-1) в ПРЩЖ; о частоте мутаций RAS при ПРЩЖ и их корреляцию с клинико-патоморфологическими параметрами; о частоте мутаций BRAF при ПРЩЖ и их корреляцию с клинико-патоморфологическими параметрами; о прогнозировании послеоперационной выживаемости больных с разными гистологическими вариантами и стадиями заболевания ПРЩЖ.

Целью настоящей работы явилось изучение иммуногистохимических и молекулярно-биологических маркеров пролиферации (Ki-67, c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1, EGFR, мутаций в генах RAS и BRAF) и апоптоза (р53), дифференцировки (тиреоглобулин, RET-онкоген) и степени злокачественности (CD10, НВМЕ-1) в папиллярном, фолликулярном и оксифильном вариантах папиллярного рака щитовидной железы, позволяющих определить злокачественный потенциал, прогноз послеоперационной выживаемости и рецидивов опухоли.

Для реализации цели были поставлены следующие задачи:

1. охарактеризовать морфологические и иммуногистохимические особенности ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ в зависимости от стадии заболевания;

2. определить экспрессию опухолевых маркеров (р53, EGFR, ret-онкоген, тиреоглобулин, виментин, НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, кавеолин, CD 10, сkit, Ki-67/MIB-l) (первых четырех посредством иммунногистохимии, остальных методом предварительной tissue microarray) в ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ;

3. выявить мутации гена NRAS, HRAS экзоны 1 и 2 (посредством проведения ПЦР, SSCP, секвенирования) в в ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ;

4. изучить мутации гена BRAF (посредством проведения ПЦР, SSCP, секвенирования) в в ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ;

5. провести анкетирование пациентов, перенесших оперативное вмешательство по поводу рака щитовидной железы для анализа выживаемости и рецидивирования;

6. оценить возможности прогнозирования выживаемости и рецидивирования у больных, перенесших оперативное вмешательство по поводу рака щитовидной железы, в зависимости от уровня экспрессии опухолевых маркеров (р53, EGFR, ret-онкоген, тиреоглобулин, виментин, НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, кавеолин, CD 10, с-kit, Ki-67/MIB-l) и мутациий в генах (BRAF, NRAS, HRAS экзоны 1 и 2) в ПРЩЖ.

Научная новизна.

С помощью комплекса морфологических и иммуногистохимических и молекулярно-биологических методов была получена характеристика ПРЩЖ в зависимости от гистологического типа, стадии заболевания и наличия рецидивов опухоли.

Установлено, что пролиферация опухолевых клеток при разных гистологических типах ПРЩЖ осуществляется за счет работы различных МЦ, активность которых зависит от фенотипа опухоли. В пролиферации опухолевых клеток ПРЩЖ активированы митогенегические цепочки с участием c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1. При этом в ПВ наиболее активна митогенетическая цепочка с c-kit, c-Met, c-erb В2, а в ОКФВ - caveolin-1, c-erb В2 и c-Met; в ФВ принимают участие все митогенетические цепочки, но на более низком уровне активности. В ходе опухолевой прогрессии ПРЩЖ, при развитии отдаленных метастазов и рецидивировании опухоли вклад в пролиферацию опухолевых клеток таких митогенетических стимулов, как с-kit, c-erb В2 снижается, что, вероятно, компенсируется другими ростовыми факторами. Показано, что количество экспрессируемого р53 в ПРЩЖ не всегда является прогностическим фактором.

Найдены молекулярные прогностические критерии. Так, CD10 увеличивается при инвазии больше, чем в 2 раза и может быть также использован как прогностический маркер. Риск рецидива ПРЩЖ возрастает при уменьшении уровня экспрессии тиреоглобулина, c-erb В2, c-Met и c-kit и увеличении уровня экспрессии EGFR. RAS и BRAF мутации являются маркерами агрессивного поведения рака щитовидной железы и неблагоприятного прогноза. Прогноз у больных ПРЩЖ определяется значением прогностического индекса, который коррелирует с МБЗ. С возрастанием группы риска увеличивается процент рецидивов, снижается выживаемость больных, особенно в сроки от 6 до 8 лет после операции. Построенные на его основе группы риска могут применяться для прогнозирования исходов заболевания.

Практическая значимость работы.

Разработаны иммуногастохимические и молекулярно-биологические критерии, позволяющие охарактеризовать злокачественный потенциал, прогноз послеоперационной выживаемости и рецидивирования ГГВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ. Полученные результаты по участию разных МЦ в ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ показывают необходимость разработки индивидуальных методов прогнозирования и дальнейшей таргетной терапии при лечении этих опухолей. При ПРЩЖ р53 не всегда является прогностическим фактором за счет перекрестного реагирования антител. В практической работе врачей-патологоанатомов и онкологов нами рекомендуется использование иммуногистохимического исследования ключевых факторов основных МЦ в

ПРЩЖ (c-kit, c-erb B2, c-Met, caveolin-1), маркеров пролиферации (Ki-67), инвазивного роста (CDIO) и злокачественности (НВМЕ-1); а также определение RAS и BRAF мутаций с целью прогнозирования течения заболевания, выживаемости и эффективности таргетной терапии.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. ПВ, ФВ и ОКФВ ПРЩЖ отличаются молекулярно-биологическими особенностями и по-разному экспрессируют маркеры пролиферации (Ki-67, c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1, EGFR) и апоптоза (p53), дифференцировки (тиреоглобулин, RET-онкоген) и степени злокачественности (CDIO, НВМЕ-1).

2. Полиморфизм HRAS экзона 1 и NRAS мутации являются маркерами агрессивного поведения ПРЩЖ и неблагоприятного прогноза.

3. Наличие мутации гена BRAF может быть использовано как потенциальный маркер плохого прогноза при ПРЩЖ. Обнаружена новая мутация в гене BRAF (кодон S604I) в опухолевой ткани ПРЩЖ.

4. Прогноз у больных ПРЩЖ определяется значением прогностического индекса, который коррелирует с МБЗ и экспрессией онкомаркеров таких, как тиреоглобулин, c-erb В2, c-Met, c-kit, EGFR и р53. С возрастанием группы риска увеличивается процент рецидивов, снижается выживаемость больных, особенно в сроки от 6 до 8 лет после операции. Построенные на его основе группы риска могут применяться для прогнозирования исходов заболевания.

Апробация работы.

Материалы диссертации доложены на научно-практических конференциях: на заседании общества тиреоидологов Института Патологии и Иммунологии города Порто (Португалия, апрель 2005 г.), III Конференции молодых ученых России с международным участием «Фундаментальные науки и прогресс клинической медицины» (Москва, январь 2004 г.) и неоднократно обсуждались на конференциях кафедры патологической анатомии ММА им. И.М. Сеченова.

Публикации.

По теме диссертационной работы опубликовано 5 работ, из них 2 статьи в центральной печати.

Объем и структура диссертации.

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, результатов исследования и их обсуждения, заключения, выводов и списка литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Патологическая анатомия», 14.00.15 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Патологическая анатомия», Рожкова, Екатерина Борисовна

выводы

1. В пролиферации опухолевых клеток ПРЩЖ активированы митогенетические цепочки с участием c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1. При этом в ПВ наиболее активна митогенетическая цепочка с c-kit, с-Met, c-erb В2, а в ОКФВ - caveolin-1, c-erb В2 и c-Met; в ФВ принимают участие все митогенетические цепочки, но на более низком уровне активности.

2. Наивысшим злокачественным потенциалом, судя по выраженности морфологических проявлений и экспрессии биомолекулярных маркеров, обладает оксифильный вариант ПРЩЖ, наименьшим -фолликулярный вариант ПРЩЖ, папиллярный вариант занимает промежуточное место. Факторами повышенного риска у больных ПРЩЖ являются возраст старше 45 лет и прорастание опухолью капсулы ЩЖ.

3. Риск рецидива ПРЩЖ возрастает при уменьшении уровня экспрессии тиреоглобулина, c-erb В2, c-Met и c-kit и увеличении уровня экспрессии EGFR.

4. Количество экспрессируемого р53 в ПРЩЖ не всегда является прогностическим фактором, поскольку в ходе опухолевой прогрессии возможны потеря обеих аллелей гена или развитие глубоких мутаций, приводящих к отсутствию синтеза данного белка, что в свою очередь может потенциировать опухолевый рост.

5. Определение уровня экспрессии НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, caveolin-1, CD 10, c-kit и Ki-67 отражает злокачественный потенциал ПРЩЖ и может быть рекомендовано в целях прогнозирования.

6. RAS мутации являются маркером агрессивного поведения рака щитовидной железы и неблагоприятного прогноза.

7. Наличие мутации гена BRAF может быть использовано как потенциальный прогностический маркер при ПРЩЖ.

8. Прогноз у больных ПРЩЖ определяется значением прогностического индекса, который коррелирует с МБЗ. С возрастанием группы риска увеличивается процент рецидивов, снижается выживаемость больных, особенно в сроки от 6 до 8 лет после операции. Построенные на его основе группы риска могут применяться для прогнозирования исходов заболевания.

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Верификация карцином ЩЖ, особенно дифференцированных форм сложна, в связи с неоднородностью их гистологического строения и сложной дифференцировкой опухолевых клеток. Эксперты ВОЗ разрабатывают новые подходы к диагностике РЩЖ, в которых рекомендуется использовать сочетание морфологического метода с молекулярно-биологическими и генетическими с определением биомолекулярных маркеров опухоли (ВОЗ, 2005). Изучение биомолекулярных маркеров и генетической нестабильности в РЩЖ имеет важное значение для определения ее злокачественного потенциала и выбора терапии.

Однако, комплексного исследования морфологических проявлений злокачественности, отражающих их разный злокачественный потенциал и выживаемости больных после операции; экспрессии опухолевых маркеров (р53, EGFR, ret-онкоген и тиреоглобулин, НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, caveolin-1, CD 10, c-kit, Ki-67, BRAF, H и NRAS) сразу в нескольких вариантах папиллярного рака щитовидной железы и выживаемостью больных после операции, метастазированием еще не проводилось.

В связи с вышеизложенным цель настоящего исследования состояла в изучении маркеров пролиферации и апоптоза, дифференцировки и степени злокачественности, а также мутаций в генах RAS и BRAF в папиллярном, фолликулярном и оксифильном вариантах папиллярного рака щитовидной железы, позволяющих определить злокачественный потенциал, прогноз послеоперационной выживаемости и рецидивов опухоли.

Для достижения поставленной цели на примере 59 случаев ПРЩЖ с помощью гистологического, морфометрического, иммуногистохимического, молекулярно-биологического методов исследования, а также анкетирования больных, разработки архивных материалов и клинического обследования пациентов выполнен ряд задач: охарактеризованы морфологические особенности основных гистологических вариантов ПРЩЖ; оценен

Иммуногистохимическое исследование показало, что гистологические варианты ПРЩЖ обладают характерными молекулярно-биологическими особенностями, отражающими различия в их злокачественном потенциале, судя по экспрессии онкомаркеров: НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, caveolin-1, EGFR, р53, тиреоглобулина, ret-онкогена, CDIO, c-kit, Ki67.

Экспрессия Ki-67/MlB-l обнаруживалась в ядрах опухолевых клеток в виде коричневого окрашивания в опухоли. Ki-67 экспрессировался во всех вариантах ПРЩЖ, кроме нормальной тиреоидной ткани, очагов тиреоидизации и метастазов. Экспрессия Ki-67 во всех наблюдениях ПРЩЖ была достаточно низкой, что совпадает с данными других авторов. Наибольший уровень экспрессии был выявлен в ФВ и составил 3,7 %, наименьший — в ПВ - 3 %. Ki-67 - маркер пролиферации и активируется только в опухолевых клетках; отражает злокачественный потенциал ПРЩЖ. Достоверных различий в уровне экспрессии Ki-67 у пациентов с метастазирующими и неметастазирующими опухолями ФВ не было найдено (3,1 и 3,3 % соответственно) (р=0,98).

Одним из основных свойств опухоли является автономный безудержный рост, регуляция которого в норме происходит по 17 митогенетическим путям. Каждая опухоль может быть индивидуальна в плане активации тех или иных МЦ, но в то же время могут существовать и стереотипные МЦ для определенных типов опухолей. c-Met, c-erb В2, c-kit являются трансмембранными факторами роста (тирозинкиназами), которые активируют в свою очередь цитоплазматические киназы, а те - ядерные транскриптазы, что в конечном итоге приводит к бесконтрольному и безудержному росту опухолевой клетки. Caveolin-1 также участвует в нескольких митогенетических цепочках: ингибирует передачу сигналов от EGFR и ERK-2 к ядру и регулирует межклеточное взаимодействие посредством даун-регуляции Е-кадгерина.

C-kit экспрессировался во всех наблюдениях, продукт реакции локализовался в цитоплазме и на апикальной мембране опухолевых клеток в виде темно-коричневого окрашивания этих клеточных структур. Самый высокий уровень c-kit был обнаружен в ПВ и составил 4,9. Примерно одинаковый уровень экспрессии c-kit обнаружен в остальных вариантах и нормальной тиреоидной ткани, а также очагах тиреоидизации. Найдено, что у пациентов ФВ с отдаленными метастазами уровень экспрессии c-kit ниже по сравнению с неметастазирующими опухолями ФВ (0 и 4,3 балла соответственно) (р=<0,01). Полученные данные подтверждают изменчивость уровня экспрессии c-kit в ходе опухолевой прогрессии ПРЩЖ. Полученное нами резкое снижение содержания c-kit в рецидивирующих опухолях на первый взгляд противоречит тому, что, как известно, c-kit индуцирует сигналы, приводящие к быстрой пролиферации клеток. Однако, как было установлено ранее, данный маркер обнаруживается в небольших количествах в неизмененной ткани щитовидной железы, возрастает в аденомах и слабо экспрессируется в карциномах ЩЖ. Следовательно, можно высказать предположение, что c-kit рецептор вовлечен в контроль роста эпителия щитовидной железы только на ранних стадиях опухолевой прогрессии. На более поздних стадиях роста ПРЩЖ главенствующее значение имеют другие МЦ. В то же время, вероятно и низкий уровень пролиферации опухолевых клеток при ПРЩЖ в целом также обусловлен потерей экспрессии c-kit.

Экспрессия c-erb В2 была обнаружена во всех наблюдениях в виде темно-коричневого зернистого окрашивания в основном в цитоплазме и на апикальной мембране опухолевых клеток, несколько реже - только на апикальной мембране клеток, а также в коллоиде опухолевых фолликулов. Самый высокий уровень экспрессии c-erb В2 в ПВ и составил 7,2, самый низкий - в ФВ (5 баллов). Следует отметить, что уровень экспрессии c-erb В2 в нормальной окружающей ткани ЩЖ достаточно высок (4,8 баллов). Полученные результаты показывают, что МЦ с c-erb В2 принимает участие в пролиферации опухолевых клеток при ПРЩЖ. При этом наибольшая активность МЦ с c-erb В2 наблюдается в ПВ и в ОКФВ, также принимает участие в ФВ, но на более низком уровне активности. Найдено, что у пациентов ФВ с отдаленными метастазами уровень экспрессии c-erb В2 ниже по сравнению с неметастазирующими опухолями ФВ (2 и 6,2 балла соответственно) (р<0,01). Полученные данные показывают, что c-erb В2 не имеет решающего значения на поздних стадиях роста ПРЩЖ.

C-Met экспрессировался во всех наблюдениях, продукт реакции локализовался в ядрах и цитоплазме опухолевых клеток в виде темно-коричневого окрашивания этих клеточных структур. Самый высокий уровень экспрессии c-Met был в ОКФВ и составил 6,3; самый низкий - в ФВ (5,2 балла). Была также выявлена экспрессия c-Met в нормальной тиреоидной ткани и тиреоидите, но намного ниже, чем в ПРЩЖ (4,2 балла). Найдено, что у пациентов ФВ с отдаленными метастазами уровень экспрессии c-Met достоверно ниже по сравнению с неметастазирующими опухолями ФВ (4 и 5,1 балла соответственно) (р=0,049). Это объясняется ролью, которую играет Met/HGF-R в патогенезе этой формы рака, поскольку Met/HGF-R способствует росту клеток, поляризации их мембран, то по всей видимости его потеря является одним из этапов канцерогенеза папиллярного рака, в результате которого опухоль преобретает более агрессивные свойства и увеличивает свои метастатические способности. Таким образом, можно предположить, что снижение экспрессии c-Met в ФВ является плохим прогностическим признаком.

Caveolin-1, выявленный в нашем исследовании, является туморогенным и отличается от нормально функционирующего тем, что активирует множество различных МЦ. Caveolin-1 экспрессировался во всех наблюдениях, продукт реакции локализовался в цитоплазме, на апикальной мембране и в ядрах опухолевых клеток, а также в сосудах и строме опухолевых фолликулов и окружающей ткани в виде темно-коричневого окрашивания этих клеточных структур. Самый высокий уровень экспрессии caveolin-1 зарегистрирован в ОКФВ (7,3 балла), самый низкий - в ФВ (5,9 баллов). Уровень экспрессии caveolin-1 в ПВ занимает промежуточное значение (6,8 балла). Уровень экспрессии в метастазах значительно ниже (5 баллов) по сравнению с первичной опухолью (8 баллов). Самое низкое содержание caveolin-1 выявлено в нормальной окружающей ткани ЩЖ (3,8 балла). Найдено, что у пациентов ФВ с отдаленными метастазами уровень экспрессии caveolin-1 выше по сравнению с неметастазирующими опухолями ФВ (8 и 6,7 балла соответственно) (р=0,037). Прогностическое значение caveolin-1 объясняется его биологическими функциями в клетках. Через caveolin-1 передаются митогенетические сигналы многих цепочек (EGFR, Raf, МЕК-1 и ERK), на которые он оказывает ингибирующее действие. В опухолях обнаружен «туморогенный» caveolin-1, который, напротив, стимулирует передачу митогенетических сигналов. Широко распространенная ассоциация caveolin-1 с кавеолами с многочисленными путями трансдукции сигнала предполагает, что преобразование нормально функционирующего caveolin-1 в туморогенный служит общей точкой, которая функционально регулирует множество сигнальных путей. В этой модели, объединенная потеря нормально функционирующего caveolin-1 и супрессоров опухоли или дополнительная активация онкогена, может быть достаточной, чтобы вызвать преобразование клетки и/или потенциальное преобразование фенотипа, разрушая связанный нисходящий путь передачи сигнала, регулирующего цикл клетки. Кроме того, показано, что эндотелиальные клетки сосудов с избытком caveolin-1 принимают участие в усилении ангиогенеза в опухолях, что стимулирует рост опухоли.

EGFR экспрессировался во всех наблюдениях, продукт реакции локализовался преимущественно в цитоплазме опухолевых клеток в виде темно-коричневых включений. Средние значения экспрессии были довольно высокими и достигали 36 % и 30 % EGFR-положительных клеток при ПВ ПРЩЖ и ФВ ПРЩЖ соответственно, 50 % в ОКФВ, что говорит о более злокачественном потенциале ОКФВ ПРЩЖ, более неблагоприятном прогностическом значении и о более высоком риске рецидива.

Корреляция степени экспрессии EGFR с величиной морфологического балла злокачественности в различных вариантах ПРЩЖ имела разный характер. Полученные данные позволяют предположить, что ФВ ПРЩЖ обладает меньшим злокачественным потенциалом, поскольку МБЗ этих опухолей оказался ниже по сравнению с МБЗ ПВ ПРЩЖ.

Мутантный р53 экспрессировался во всех наблюдениях, продукт реакции локализовался в ядрах и цитоплазме опухолевых клеток в виде темно-коричневого окрашивания этих клеточных структур. р53 экспрессируется в ПРЩЖ. Средние значения экспрессии были довольно высокими и достигали 27,1 % и 34,8 % р53-положительных клеток при ПВ ПРЩЖ и ФВ ПРЩЖ соответственно, 37 % в ОКФВ.

Более высокий уровень экспрессии р53 в инкапсулированных формах ПРЩЖ по сравнению с неинкапсулированными можно интерпретировать тем, что в инкапсулированных формах за счет перекрестного реагирования антител мы выявили нормальный дикий тип р53, а уже в неинкапсулированных - мутантный р53.

ФВ имеет самые низкие показатели МБЗ и самую высокую экспрессию р53, уровень р53 в ПВ более 1 см увеличивается по мере увеличения МБЗ. Экспрессия р53 в ОКФВ была одной из самых низких - 5,5 %.

Но более высокая экспрессия р53 при ФВ ПРЩЖ 34,8 %, чем при ПВ ПРЩЖ 27,1 % противоречит данным других авторов и может быть интерпретирована неоднозначно. Один из вариантов: при ФВ ПРЩЖ нормальный р53 еще функционирует, при ПВ ПРЩЖ мы опеределили мутантный р53.

Следует также сказать, что количество экспрессируемого р53 не всегда является прогностическим фактором.

Экспрессия ТГ выявлялась в виде темно-коричневого зернистого окрашивания в основном в цитоплазме и на апикальной мембране опухолевых клеток, а также в коллоиде опухолевых фолликулов, несколько реже - только на апикальной мембране клеток.

ТГ был выявлен во всех случаях. Во всей исследуемой группе ПРЩЖ уровень ТГ имел слабую обратную корреляционную связь с МБЗ (г= -0,31, р=0,01) за счет корреляции с частотой инвазии сосудов (г= -0,49, р=0,04). Изменение экспрессии тиреоглобулина в зависимости от морфологического балла злокачественности в папиллярном и фолликулярном вариантах имело разный характер. В папиллярном варианте экспрессия тиреоглобулина снижалась по мере увеличения морфологического балла злокачественности (г = -0,54, р = 0,02) в основном за счет корреляции со степенью контакта опухоли с окружающими тканями (г = -0,71, р= 0,001). Особенностью экспрессии тиреоглобулина в фолликулярном варианте явилось то, что с увеличением морфологического балла злокачественности изменение этого маркера не имело даже тенденции к снижению.

Как известно, выраженность экспрессии ТГ напрямую зависит от степени дифференцировки опухоли: чем ниже уровень экспрессии ТГ, тем ниже вплоть до полного отсутствия экспрессия этого маркера. Поэтому можно предположить, что низкая экспрессия ТГ отражает высокий злокачественный потенциал гистологических вариантов ПРЩЖ. Снижение экспрессии ТГ является показателем снижения степени дифференцировки и фактором более плохого прогноза. Экспрессия тиреоглобулина была обнаружена во всех изученных опухолях, где она выявлялась в виде темно-коричневого зернистого окрашивания в основном в цитоплазме и на апикальной мембране опухолевых клеток, а также в коллоиде опухолевых фолликулов, несколько реже - только на апикальной мембране клеток. Таким образом, тиреоглобулин является гистогенетическим маркером ПРЩЖ.

Экспрессия RET-онкогена обнаруживалась в цитоплазме опухолевых клеток в виде коричневого окрашивания с очаговым или диффузным характером локализации в опухоли.

При сравнении МБЗ RET+ и RET- опухолей оказалось, что МБЗ RET+ ПРЩЖ был ниже по сравнению с RET- ПРЩЖ - 8,2 и 9,6 баллов, соответственно. Однако, эта разница не достоверна вследствие малого количества RET+ опухолей.

В московском регионе этот специфичный для ПРЩЖ онкоген встречается достаточно редко, приблизительно с одинаковой частотой присутствуя на разных стадиях опухолевой прогрессии.

Полученные данные позволяют предположить, что RET+ ПРЩЖ обладает меньшим злокачественным потенциалом, поскольку МБЗ этих опухолей оказался ниже по сравнению с МБЗ RET- ПРЩЖ, и соответствуют данным Soares et al. и Tallini et al., которые назвали более благоприятный RET+ ПРЩЖ бонсайским фенотипом.

Экспрессия CD 10 была обнаружена во всех изученных опухолях, где она выявлялась в виде темно-коричневого зернистого окрашивания в основном в мембранах и цитоплазме опухолевых клеток. Изменение экспрессии CD 10 в зависимости от гистологического строения ПРЩЖ: самый высокий уровень экспрессии в ПВ (2,4 балла), и одинаково низкие уровни в ФВ и ОКФВ (2 балла). В нормальной тиреоидной ткани, очагах тиреоидизации и метастазах экспрессия CD 10 не обнаружена. Достоверных различий в уровне экспрессии CD 10 с метастазирующими и неметастазирующими опухолями ФВ (2,1 и 2,3 балла соответственно) не выявлено (р=0,98). CD 10 увеличивается при инвазии больше, чем в 2 раза и может быть также использован как прогностический маркер (1,2 и 0,5 балла соответственно) (р=0,032). Не следует забывать о том, что экспрессия CD10 коррелирует с гистопатологическими критериями плохого прогноза, учитывая его роль в туморогенезе и прогностическом анализе.

Экспрессия НВМЕ-1 была обнаружена во всех изученных опухолях, где она выявлялась в виде темно-коричневого зернистого окрашивания в основном в цитоплазме и на апикальной мембране опухолевых клеток, а также в коллоиде опухолевых фолликулов, несколько реже - только на апикальной мембране клеток. Изменение экспрессии НВМЕ-1 в зависимости от гистологического строения: самый высокий уровень экспрессии в ПВ и в ОКФВ, самый низкий - в ФВ. Достоверных различий в уровне экспрессии НВМЕ-1 у пациентов с метастазирующими и неметастазирующими опухолями ФВ (2,9 и 3,2 балла соответственно) (р=0,96) не выявлено. Полученные данные говорят о диагностической ценности НВМЕ-1 как положительного маркера злокачественности для дифференцированных карцином щитовидной железы, таких как папиллярный РЩЖ. В нормальной тиреоидной ткани, очагах тиреоидизации и метастазах экспрессия НВМЕ-1 не обнаружена.

Резюмируя полученные данные, следует отметить, что для ПВ характерны максимальные значения таких маркеров, как c-erb В2, caveolin-1, c-met и минимальное значение уровня экспрессии CD 10. Для ФВ характерны максимальные значения уровня экспрессии для caveolin-1, c-met и минимальное значение уровня экспрессии CD 10. Для ОКФВ характерны максимальные значения таких маркеров, как caveolin-1, c-met, c-erb В2 и минимальные значения уровня экспрессии для НВМЕ-1 и CD 10. В пролиферации опухолевых клеток ПРЩЖ активированы митогенетические цепочки с участием c-kit, c-erb В2, c-Met, caveolin-1. При этом в ПВ наиболее активна митогенетическая цепочка с c-kit, c-Met, c-erb В2, а в ОКФВ -caveolin-1, c-erb В2 и c-Met; в ФВ принимают участие все митогенетические цепочки, но на более низком уровне активности. CD10 увеличивается при инвазии больше, чем в 2 раза и может быть также использован как прогностический маркер (р=0,032). Определение уровня экспрессии НВМЕ— 1, c-Met, c-erb В2, caveolin-1, CD 10, c-kit и Ki67 отражает злокачественный потенциал ПРЩЖ и может быть рекомендовано в целях прогнозирования.

В нашем исследовании изучалась молекулярная биология ПРЩЖ, являющаяся базисом для понимания молекулярной биологии конкретных вариантов ПРЩЖ и молекулярных подходов к их терапии. Были рассмотрены молекулярные механизмы патогенеза наиболее часто встречающихся вариантов ПРЩЖ на примере МЦ с участием таких трансмембранных факторов роста (тирозинкиназами), как c-Met, c-erb В2, с-kit, а также caveolin-1, на основании которых можно основывать молекулярную терапию ПРЩЖ посредством селективного ингибирования

МЦ маленькими молекулами, типа иматиниб (иматиниба мезилат, Гливек). Также в поддержании роста ПРЩЖ особое значение имеет изученная нами молекула Ki-67, маркер клеточной пролиферации, осуществляет вход (G0) и выход (G], S,G2) клеток в определенных участках митотического цикла. CD 10 - маркер инвазии, экспрессия которого увеличивается более чем в 2 раза (р=0,032) в тех опухолях ПРЩЖ, где наблюдается инвазия в капсулу и окружающие ткани ЩЖ вне зависимости от варианта ПРЩЖ. Изученный нами маркер злокачественности НВМЕ-1 подтверждает сложившееся мнение о наибольшем злокачественном потенциале такого варианта ПРЩЖ, как ОКФВ.

Определение уровня экспрессии тиреоглобулина, р53, RET-онкогена, EGFR, НВМЕ-1, c-Met, c-erb В2, caveolin-1, CD 10, c-kit и Ki67 отражает злокачественный потенциал ПРЩЖ и может быть рекомендовано в целях прогнозирования.

Проведенное исследование показывает, что RAS мутации определяют биологические особенности карцином щитовидной железы, характеризующееся агрессивным поведением. Например, в группе из 59 пациентов за 8 лет послеоперационного наблюдения умер от заболевания только один пациент мутацией NRAS, в то время как не было обнаружено ни одной мутации HRAS.

Одиночные формирующие RAS мутации были маркером плохой выживаемости в нашей группе, тогда как наличие полиморфизма не влияло на выживаемость.

Результаты этого исследования демонстрируют явную связь между NRAS мутациями, а также HRAS полиморфизмом и неблагоприятным прогнозом. На основании полученных данных можно предположить что ПРЩЖ с RAS мутациями чувствителен к препаратам типа фарнезильной трансферазы, которые могут быть рекомендованы в качестве дополнительных химиотерапевтических средств.

Было показано, что RAS мутации являются маркером агрессивного поведения рака щитовидной железы и неблагоприятного прогноза. Хотя необходимы дополнительные и особенно проспективные исследования, чтобы объяснить далее отношения между активацией RAS онкогена и неоплазией щитовидной железы, наши результаты указывают, что генотипирование RAS может иметь существенную ценность как прогностический индикатор и может обеспечить обоснование новым методам лечения.

Обнаружена мутация в 37,9 % папиллярного варианта

ПРЩЖ. Этот процент лежит в нижнем участке диапазона предыдущих сообщений о ПРЩЖ (36-69 %), но по существу имеет ограниченную ценность, так как мы демонстрировали также, что распространенность мутации существенно изменяется от одного гистологического типа до другого.

Мутация BRAFvmE присутствовала в 36,4 % случаев фолликулярного варианта ПРЩЖ (8/22), что не совпадает с данными литературы.

Мутация BRAFV599L присутствовала в 50 % случаев оксифильного варианта ПРЩЖ (4/8), что говорит о более плохом прогнозе данного варианта ПРЩЖ среди изученных нами.

В полученных нами результатах наличие BRAF-MyrawiPi не коррелирует с клинической стадией развития онкопатологии (р = 0,3), что противоречит данным литературы.

Найденная нами в одном из 22 случаев фолликулярного варианта ПРЩЖ (4,5 %) необычная мутация в гене BRAF (кодон S604I), не описанная ранее в литературе, требует дальнейшего изучения.

Функциональное значение мутаций BRAFV599E и BRAF86041 в канцерогенезе щитовидной железы все еще остается неизвестным, хотя обычно им приписывают роль активации пути МАРК. Низкая пролиферация и низкая апоптотическая активность ПРЩЖ, а так же антиапоптотическая роль BRAF, говорят в пользу более благоприятного прогноза течения заболевания, по сравнению с опухолями, несущими мутированный ген BRAF.

Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что наличие мутации гена BRAF может быть использовано как потенциальный прогностический маркер при ПРЩЖ.

Следовательно, наивысшим злокачественным потенциалом, судя по выраженности морфологических проявлений злокачественности и экспрессии онкомаркеров, обладает оксифильный вариант ПРЩЖ, наименьшим - фолликулярный вариант ПРЩЖ, а папиллярный вариант ПРЩЖ занимает промежуточное место.

Был изучен также ПИ, в который заложен многофакторный анализ, отражающий разные аспекты проявления ПРЩЖ, что позволяет более четко прогнозировать исход заболевания. В зависимости от значений ПИ больные были разделены на группы риска, каждая из которых представляет собой относительно однородную категорию больных с похожими возможностями к выживанию. ПИ использован для изучения результатов хирургического лечения больных ПРЩЖ как наиболее адекватно отражающая прогноз схема, построенная на основе мультифакторного анализа.

Из 25 больных с известными отдаленными результатами лечения, которые наблюдались от 6 до 8 лет после первичной операции, заболевание рецидивировало (локальный рецидив опухоли, развитие метастазов в региональные лимфоузлы шеи, развитие имплантационных метастазов опухоли в рубец, их сочетание) у 9 пациентов (36 %). Рецидив явился причиной смерти 1 больной, которая погибла от местного распространения и генерализации опухолевого процесса. Всего выжило в сроки от 6 до 8 лет 23 больных (92 %) (1 больная умерла от инфаркта миокарда через 4 года после перенесенной операции без признаков рецидива и метастазов в течение всего периода наблюдения). Суммарная летальность составила 8 %.

Группа риска значительно влияла на возникновение рецидивов и выживаемость больных в сроки от 6 до 8 лет после операции: с возрастанием группы риска увеличивался процент рецидивов, снижалась выживаемость больных.

Была выявлена связь между уровнем экспрессии онкомаркеров и рецидивированием ПРЩЖ: чем меньше уровень экспрессии тиреоглобулина (тем менее дифференцирован ПРЩЖ), тем больше вероятность развития рецидивов.

Достоверных различий в уровне экспрессии Ki-67 у пациентов с и без рецидива не выявлено (3,3 и 3,4 % соответственно) (р=1,0).

Средний уровень экспрессии c-kit составил 4,3 в группе больных без рецидива и 1,6 у больных с рецидивом (р=0,026). Полученные данные подтверждают изменчивость уровня экспрессии c-kit в ходе опухолевой прогрессии ПРЩЖ, которую наблюдали многие авторы. Полученное нами резкое снижение содержания c-kit в рецидивирующих опухолях на первый взгляд противоречит тому, что, как известно, c-kit индуцирует сигналы, приводящие к быстрой пролиферации клеток. Однако, как было установлено ранее, данный маркер обнаруживается в небольших количествах в неизмененной ткани щитовидной железы, возрастает в аденомах и слабо экспрессируется в карциномах ЩЖ. Следовательно, можно высказать предположение, что c-kit рецептор вовлечен в контроль роста эпителия щитовидной железы только на ранних стадиях опухолевой прогрессии.

У пациентов с рецидивом уровень экспрессии c-erb В2 в первичной опухоли значительно ниже, чем без рецидива (1,25 и 6,3 балла соответственно) (р<0,01). Полученные результаты показывают, что МЦ с с-erb В2 принимает участие в пролиферации опухолевых клеток при ПРЩЖ.

У пациентов с рецидивом уровень экспрессии c-Met был ниже, чем без рецидива (4,7 и 5,9 балла соответственно) (р=0,048). Это объясняется ролью, которую играет Met/HGF-R в патогенезе этой формы рака, поскольку Met/HGF-R способствует росту клеток, поляризации их мембран, то по всей видимости его потеря является одним из этапов канцерогенеза папиллярного рака, в результате которого опухоль преобретает более агрессивные свойства и увеличивает свои метастатические способности. Таким образом, можно предположить, что снижение экспрессии c-Met в ФВ является плохим прогностическим признаком.

Достоверных различий в уровне экспрессии caveolin-1 у пациентов с и без рецидива ПРЩЖ не выявлено (5,9 и 6,8 балла соответственно) (р=0,67).

Средний уровень экспрессии EGFR составил 2,78 в группе больных без рецидива и 3,3 у больных с рецидивом, что позволяет утверждать, что высокий уровень экспрессии EGFR имеет неблагоприятное прогностическое значение и ассоциирован с высоким риском рецидива.

Средний уровень экспрессии р53 составил 3,56 в группе больных без рецидива и 2,66 у больных с рецидивом. Более высокий уровень экспрессии р53 в первой группе больных по сранению со второй можно интерпретировать тем, что в группе больных без рецидива за счет перекрестного реагирования антител мы выявили нормальный дикий тип р53, а уже у больных с рецидивом - мутантный р53.

Следует также сказать, что количество экспрессируемого р53 не всегда является прогностическим фактором.

Достоверных различий в уровне экспрессии CD 10 у пациентов с и без рецидива не выявлено (2,0 и 2,1 балла соответственно) (р=0,99).

Достоверных различий в уровне экспрессии НВМЕ-1 у пациентов с и без рецидива не выявлено (3,0 и 3,3 балла соответственно) (р=0,96).

После статистической обработки можно сказать, что уровень экспрессии тиреоглобулина, EGFR, c-erb В2, c-Met и c-kit значительно влиял

2 2 на возникновение рецидивов после операции (% = 5,11 и % = 12,11 соответственно). Однако малое число случаев не позволяет рассчитывать на достоверность полученных результатов в подгруппах, соответствующих гистологическим вариантам.

Пролиферация опухолевых клеток при разных гистологических типах ПРЩЖ осуществляется за счет работы различных МЦ, активность которых зависит от фенотипа опухоли. В ходе опухолевой прогрессии ПРЩЖ, при развитии отдаленных метастазов и рецидивировании опухоли общий уровень пролиферации раковых клеток не меняется, при этом вклад в пролиферацию опухолевых клеток таких митогенетических стимулов, как c-kit, c-erb В2 снижается, что, вероятно, компенсируется другими ростовыми факторами.

В заключение следует сказать, что ПИ, как и любая другая схема, в том числе и построенная на основе многофакторного анализа, не лишен некоторых условностей. Тем не менее он может использоваться для изучения результатов хирургического лечения больных ПРЩЖ, что и было сделано в настоящей работе.

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Рожкова, Екатерина Борисовна, 2007 год

1. Анищенко C.JL, Барьяш В.В, Папиллярная микрокарцинома щитовидной железы у детей и лиц молодого возраста республики Беларусь при безвыборочном аутопсийном исследовании. // Тезисы 2-го Международного Союза Ассоциаций Патологоанатомов, 1999. с. 13.

2. Дедов И.И., Трошина Е.А., Мазурина Н.В., A. Belfiore. Низкая экспрессия мет-гепатоцитарного рецептора фактора роста как показатель плохого прогноза при опухолях щитовидной железы. Москва Катания, Италия, 2001.

3. Дедов И.И., Трошина Е.А., Мазурина Н.В., Герасимов Г.А., Юшков П.В., Шаталова Л.Д., Александрова Г.Ф. Молекулярно-генетические аспекты новообразований щитовидной железы. // Проблемы эндокринологии, 2000. Т.- 46, № 2; С.- 22-30

4. Русский Медицинский Журнал 2000 год. Беременность и заболевания щитовидной железы проблемы и пути их решения.

5. Свиридова Т.Е., Коган Е.А., Пальцев М.А., Середин В.П. «Гистологические и молекулярно-биологические маркеры злокачественности в различных вариантах папиллярного рака щитовидной железы». // Арх. пат. 2002 - т. 64, вып. 6 - с. 19-23.

6. Тунцова О.И. Морфологическая и молекулярно-генетическая характеристика рака щитовидной железы. // Автореферат, Москва, 1998.

7. Тюменский медицинский журнал.Том 1/N2/1999 Обзор. Рак щитовидной железы.

8. Чипышева Т.А., Бронштейн М.И., Ермилова В.Д., Гелыптейн В.И. Кератин №17 как маркер инфильтративного роста высокодифференцированных карцином щитовидной железы. Москва, 2000.

9. Эйн К.Б. В кн.: Болезни щитовидной железы. М. «Медицина», 2000.

10. Ain К. Unusual Types of Thyroid Cancer. // Reviews in Endocrine and Metabolic Disorders, 2000, v. 1, p. 225-231.

11. Akslen L., Li Volsi V. Prognostic Significance of Histologic Grading Compared with Subclassification of Papillary Thyroid Carcinoma. // Cancer 2000, v. 88, p. 1902-1908.

12. Andreyev H.J., Norman A.R., Cunningham D. Kirsten ras mutations in patients with colorectal cancer: The 'RASCAL II' study. Br. J. Cancer., 2001. V.- 85; P.- 692-696

13. Andreyev H.J., Norman A.R., Cunningham D. Kirsten ras mutations in patients with colorectal cancer: The multicenter "RASCAL" study. // J. Natl. Cancer Inst., 1998. V.- 90; P. 675-684

14. Arteaga C. L. Epidermal Growth Factor Receptor Dependence in Human Tumors: More Than Just Expression? Oncologist, August 15, 2002; 7(90004): 31 -39.

15. Arteaga C. L. The Epidermal Growth Factor Receptor: From Mutant Oncogene in Nonhuman Cancers to Therapeutic Target in Human Neoplasia. J. Clin. Oncol., September 15, 2001; 19(90001): 32s 40.

16. Ashcroft M, Kubbutat MHG, Vousden KH. Regulation of p53 function and stability by phosphorylation. Mol Cell Biol 19:1751-1758, 1999.

17. Baloch Z., Li Volsi V. Encasulated Follicular Variant of Papillary Thyroid Carcinoma with Bone Metastases. // Modern Pathology, 2000, v. 13, p. 861865.

18. Baloch Z., Li Volsi V. Warthin-like Papillary Carcinoma of the Thyroid. // Archives of Pathology and Laboratory Medicine, 2000, v. 124, p. 1192-1195.

19. Baloch Z., Mandel S., Li Volsi V. Combined Tall Cell Carcinoma and Hurtle Cell Carcinoma (Collision Tumor) of the Thyroid. // Archives of Pathology and Laboratory Medicine, 2001, v. 125, p. 541-543.

20. Basolo F., Caligo MA., Pinchera A et al. Cyclin D1 over-expression in thyroid carcinomas: relation with clinico-pathological parameters retinoblastoma gene product and Ki67 labeling index. Thyroid 10:741-746 2000.

21. Bell C., Kovacs K., Horvath E. et al. Papillary Carcinoma of Thyroid Metastatic to the Pituitary Gland. // Archives of Pathology and Laboratory Medicine, 2001, v. 125, p. 935-938.

22. Bernards R. CDK-independent activities of D type cyclins. Biochim Biophys Acta 1424: M17-M22 1999.

23. Bos J.L. Ras oncogenes in human cancer. // A review. Cancer Res., 1989. V. -49; P. -4682-4689

24. Burgess JR, Tucker P. Incidence trends for papillary thyroid carcinoma and their correlation with thyroid surgery and thyroid fine-needle aspirate cytology. Thyroid, 2006, Jan; vol.16, № 1, p. 47-53.

25. Camesselle-Teijeiro J., Chan J. Cribriform-Morular Variant of Papillary Carcinoma: A Distinctive Variant Representig the Sporadic Counterpart of Familial Adenomatous Polyposis-Associated Thyroid Carcinoma? // Modern Pathology, 1999, v. 12, p. 400-411.

26. Capoulade С, Wiels J. MDM2 s'emancipe de la p53. Medecine/science 1999; 15: 524-7.

27. Carcangiu M.L. Hurthle cell carcinomas and adenomas. // in: Surgical Pathology update 2001/ 18th European Congress of Pathology. Eds. Hauptmann S., Dietel M., Sobrinho-Simoes M.; Berlin, Leiben; ABW. Wiss.-Verl.-Ges., 2001, p. 311-314.

28. Casey M.B., Lohse C.M., Lloyd R.V. Distinction between papillary thyroid hyperplasia and papillary thyroid carcinoma by immunohistochemical staining for cytokeratin 19, galectin-3, and HBME-1, // Endocr Pathol. 2003; V.14, № 1 - P.55-60.

29. Cerottini J.P., Caplin S., Saraga E. The type of K-ras mutation determines prognosis in colorectal cancer. // Am. J. Surg., 1998. V. 175; P. - 198-202

30. Cetta F., Pelizzo M., Curia M., Barbarisi A. Genetics and Clinicopathological Findings in Thyroid Carcinomas Associated with Familial Adenomatous Polyposis. //American Journal of Pathology, 1999, v. 155, p.7-9.

31. Chen Z, Sun J, Pradines A, Favre G, Adnane J, Sebti SM. Both farnesylated and geranylgeranylated RhoB inhibit malignant transformation and suppress human tumor growth in nude mice. J Biol Chem 275:17974-17978, 2000.

32. Cheung C., Ezzart Sh., Ramyar L. et al. Molecular Basis of Hurthle Cell Papillary Thyroid Carcinoma. // Journal of Endocrinology and Metabolism, 2000, v. 85, p. 878-882.

33. Cohen A.W., Hnasko R., Schubert W. and Lisanti M.P. Role of Caveolae and Caveolins in Health and Disease. // Physiol. Rev. 2004; V. 84 - P. 13411379.

34. Dean D., Hay I. Prognostic Indicators in Differentiated Thyroid Carcinoma. // Cancer Control, 2000, v. 7, p. 229-239.

35. Demidchik E.P., Demidchik Yu.E. The results of surgery for pediatric thyroid cancer. Int J of Radiation Med, 1999; vol. 3-4, № 3-4, p. 44 46.

36. Deschamps L, Handra-Luca A, O'toole D, Sauvanet A, Ruszniewski P, Belghiti J, Bedossa P, Couvelard A. CD 10 expression in pancreatic endocrine tumors: correlation with prognostic factors and survival. // Hum Pathol. -2006; V. 37, № 7, P. 802-808.

37. Di Renzo M., Olivero M., Ferro S. et al. Overexpression of the c-MET/HGF receptor gene in human thyroid carcinomas. // Oncogene, 1999, v. 7, p. 25492553.

38. Erdamar S., Aksoy F., Duren M. p27 expression in thyroid neoplasms: Could be used as indicator of cancer? Abstract. Virchows Archiv, 2001, v. 439, p. 385-386.

39. Fernando H, Reszka AP, Huppert J, Ladame S, Rankin S, Venkitaraman AR, Neidle S, Balasubramanian S. A Conserved Quadruplex Motif Located in a

40. Transcription Activation Site of the Human c-kit Oncogene. // Biochemistry. -2006; V. 45, № 25, P. 7854-7860.

41. Filho S., Maciel R., Takahashi M. et al. Study of immunohistochemical expression of insulin-like growth factor 1 and proliferating cell nuclear antigene in thyroid gland papillary carcinoma and its metastasis. // Head and Neck, 1999, v. 21, p. 723-727.

42. Filie A., Chiesa A., Bryant B. The tall cell variant of papillary carcinoma of the thyroid: cytologic features and loss of heterozygosity of metastatic and/ or recurrent neoplasms and primary neoplasms. // Cancer, 1999, v. 25, p. 238242.

43. Finn S. Genome Wide Investigation of Papillary Thyroid Carcinoma. // Michelmas Term, 2004

44. Fogelfeld L., Bauer Т. K., Schneider А.В., Swartz J.E., Zitman R. p53 Gene Mutations in Radiation-Induced Thyroid Cancer Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism August 1, 1996; vol. 81, № 8. 3039-44.

45. Fugazzola L, Mannavola D, Cirello V, Vannucchi G, Muzza M, Vicentini L & Beck-Peccoz P BRAF mutations in an Italian cohort of thyroid cancers. // Clinical Endocrinology (Oxford) 2004; V.- 61, P.- 239-243

46. Fukushima T, Suzuki S, Mashiko M, Ohtake T, Endo Y, Takebayashi Y, Sekikawa K, Hagiwara К & Takenoshita S. BRAF mutations in papillary carcinomas of the thyroid. // Oncogene 2003; V. 22, P.- 6455-6457

47. Fusco A, Viglietto G & SantoroM A new mechanism of BRAF activation in human thyroid papillary carcinomas. // Journal of Clinical Investigation 2005; V. -115, P.- 20-23

48. Gamble S.C., Cook M.C., Riches A.C., Herceg Z., Bryant P.E., Arrand J.E. p53 mutations in tumours derived from irradiated human thyroid epithelial cells. Mutai. Res., 1999.

49. Garcia-Rostan G., Zhao H., Camp R. L., Pollan M., Herrero A., Pardo J., Wu R., Carcangiu M. L., Costa J., Tallini G. ras Mutations Are Associated With

50. Aggressive Tumor Phenotypes and Poor Prognosis in Thyroid Cancer. // J. of Clinical Oncology, 2003. V. 21, № \ p. 3226-3235

51. Gardner R., Tuttle M., Burmann K. et al. Prognostic Importance of Vascular Invasion in Papillary Thyroid Carcinoma. // Archives of Otolaryngology -Head and Neck Surgery, 2000, v. 126, p. 309-313.

52. Garnett MJ & Marais R Guilty as charged: BRAF is a human oncogene. // Cancer Cell 2004; V. 6, P. - 313-319

53. Goretzki P., Dotzenrath C., Simon D., Roher H-D. Studies of oncogenes and tumor-suppressor genes in human thyroid carcinomas, and their clinical implications. //Langenbeck's Archive of Surgery, 1999, v. 384, p. 1-8.

54. Goretzki P., Simon D., Dotzenrath C. et al. Growth Regulation of Thyroid and Thyroid Tumors in Humans. // World Journal of Surgery, 2000, v. 24, p. 913922.

55. Grossman R., Clark O. Hurthle cell carcinoma. // Cancer Control Journal, 2000.

56. Gutierrez,S., Carbonell,E., Galofre,P., Creus,A. and Marcos,R. (1999) Cytogenetic damage after 131-iodine treatment for hyperthyroidism and thyroid cancer. A study by using the micronucleus test. Eur. J. Nucl. Med., 26, 1589-1596.

57. Gutierrez S., Carbonell,E., Galofre,P., Creus,A. and Marcos,R. (1999) Low sensitivity of the sister chromatid exchange assay to detect the genotoxic effects of radioiodine therapy. Mutagenesis, 14, 221-226.

58. Guyetant S., Michalak S., Valo I., Saint-Andre J.P. Diagnosis of the follicular variant of papillary thyroid carcinoma. Significance of immunohistochemistry. // Ann Pathol. 2003; V. 23, № 1 - P. 11-20.

59. Haugen Dagny R.Faksvag, Lillehaug Johan R., Akslen Lars A. Enhanced expression of EGF receptor and low frequency of mutations in X-ray-induced rat thyroid tumours. Virchows Arch, 1999.

60. Higashimoto Y, Saito S, Tong XH, Hong A, Sakaguchi K, Appella E, Anderson CW. Human p53 is phosphorylated on serines 6 and 9 in response to DNA damage-inducing agents. J Biol Chem 275:23199-23203, 2000.

61. Hoh J., S. Jin, T. Parrado, J. Edington, A. J. Levine, J. Ott. The p53MH algorithm and its application in detecting p53-responsive genes. Laboratories of Statistical Genetics and Cancer Biology of The Rockefeller University, NY, May 6, 2002.

62. Hoh, J., Ott, J. (2000) Proc. Natl. Acad. Sci. USA 97, 9615-9617.

63. Hoh, J., Wille, A., Ott, J. (2001) Genome Res. 11,2115-2119.

64. Hollander,M.C., Sheikh,M.S., Bulavin,D.V., Lundgren,K., Augeri-Henmueller,L., Shehee,R., Molinaro,T.A., Kim,K.E., Tolosa E., Ashwell,J.D. et al. (1999) Genomic instability in Gadd45a-deficient mice. Nature Genet., 23, 176-184.

65. Horie H., Yokogoshi Y., Tsuyuguchi M. Point mutations of ras and Gs alpha subunit genes in thyroid tumors. // Jpn J Cancer Res, 1995. V. 86; P. - 737742

66. Hsieh ТС, Wu JM. Differential effects on growth, cell cycle arrest, and induction of apoptosis by resveratrol in human prostate cancer cell lines. Exp Cell Res 249:109-115, 1999.

67. Huang C, Ma WY, Goranson A, Dong Z. Resveratrol suppresses cell transformation and induces apoptosis through a p53-dependent pathway. Carcinogenesis (bond) 20:237-242, 1999.

68. Issakidis C, Andrews G. Who treats whom? An application of the Pathways to Care model in Australia. Aust N Z J Psychiatry. 2006 Jan; vol. 40, № 1, p.74-86.

69. Itaya M, Yoshimoto J, Kojima K, Futagawa S. Usefulness of p53 protein, Bcl-2 protein and Ki-67 as predictors of chemosensitivity of malignant tumors. Oncol Rep 6:675-682, 1999.

70. Jin, S., Levine, A. J. (2001) J. Cell Sci. 114, 4139-4140.

71. Jobran R., Baloch Z., Aviles V. et al. Tall cell papillary carcinoma of the thyroid: metastatic to the pancreas. // Thyroid, 2000, v. 10, p. 185-187.

72. Joferson D. Childhood thyroid cancers rise 10-fold in the Ukraine. // British Medical Journal, 1999, v. 319, p. 145.

73. Kaku, S., Iwahashi, Y., Kuraishi, A., Albor, A., Yamagishi, Т., Nakaike, S. Kulesz-Martin, M. (2001) Nucleic Acids Res. 29, 1989-1993.

74. Kebebew E., Clark O. Differentiated Thyroid Cancer: "Complete" Rational Approach. // World Journal of Surgery, 2000, v. 24, p. 942-951.

75. Kim KH, Kang DW, Kim SH, Seong IO & Kang DY Mutations of the BRAF gene in papillary thyroid carcinoma in a Korean population. // Yonsei Medical Journal 2004; V. -45, P.- 818-821

76. Kimura E.T., Kopp P., Zbaeren J., Asmis L.M., Ruchti C., Maciel R.M., Studer H. Expression of transforming growth factor betal, beta2 and beta3 in multinodular goiters and differentiated thyroid carcinomas: a comparative study. Thyroid, 1999.

77. Kleer C., Goirdano Th., Merino M. Squamous Cell Carcinoma of the Thyroid: An Aggressive Tumor Associated with Tall Cell Variant of Papillary Thyroid Carcinoma. // Modern Pathology, 2000, v. 13, p. 742-746.

78. La Perle K., Jhiang S., Capen Ch. Loss of p53 Promotes Anaplasia and Local Invasion in ret/PTC 1-Iduced Thyroid Carcinoma. // American Journal of Pathology, 2000, v. 157, p. 671-677.

79. Learoyd D., Messina M., Zedenius J., Robinson B. Molecular Genetics of Thyroid Tumors and Surgical Decision-making. // World Journal of Surgery, 2000, v. 24, p. 923-933.

80. Lemoine N.R., Mayall E.S., Wyllie F.S. Activated ras oncogenes in human thyroid cancers. // Cancer Res, 1988. V. 48; P. - 4459-4463

81. Lin J-D., Liou M-J., Chao T-C. et al. Prognostic variables of papillary and follicular thyroid carcinoma patients with lymph node metastases and without distant metastases. // Endocrine-Related Cancer, 1999, v. 6, p. 109-115.

82. Lo H.-W., Xia W., Wei Y., Ali-Seyed M., Huang Sh.-F., Hung M.-Ch. Novel Prognostic Value of Nuclear Epidermal Growth Factor Receptor in Breast Cancer. // Cancer Res 2005; vol.65, № 1, p. 338-348.

83. Loh K-Ch., Greenspan F., Dong F. et al. Influence of Lymphocytic Thyroiditis on the Prognostic Outcome of Patients with Papillary Thyroid Carcinoma. // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism, 1999, v. 84, p. 458-463.

84. Lundgren CI, Hall P, Dickman PW, Zedenius J. Clinically significant prognostic factors for differentiated thyroid carcinoma: a population-based, nested case-control study. Cancer. 2006 Feb 1; vol.106, № 3, p. 524-531.

85. Maciel RM, Kimura ET, Cerutti JM. Pathogenesis of differentiated thyroid cancer (papillary and follicular). Arq Bras Endocrinol Metabol. 2005 Oct; vol. 49, №5; p. 691-700.

86. Manetto V., Lorenzini R., Cordon-Cardo C., Krajewski S., Rosai J., Reed J.C., Eusebi V. Bcl-2 and Bax expression in thyroid tumours. An immunohistochemical and western blot analysis. Br. J. Cancer, 1999.

87. Maruyama M., Kobayashi Sh., Shingu K. et al. Solitary Brain Metastasis from Papillary thyroid carcinoma in a patient with Depression: Report of a case. // Surgery Today, 2000, v. 30, p. 827-830.

88. Mashimo T, Bandyopadhyay S, Goodarzi G, Watabe M, Pai SK, Gross SC, Watabe K. Activation of the tumor metastasis suppressor gene, KAI1, by etoposide is mediated by p53 and c-Jun genes. Biochem Biophy Res Commun 274:370-376, 2000.

89. Matias-Guiu X. Mixed Medullary and Follicular Carcinoma of the Thyroid. On the Search for its Histogenesis. // American Journal of Pathology, 1999, v. 155, p. 1413-1418.

90. Maximo V., Sobrinho-Simoes M. Hurthle cell tumours of the thyroid. A review with emphasis on mitochondrial abnormalities with clinical relevance. // Virchows Archive, 2000, v. 437, p. 107-115.

91. Miki H., Kitaichi M., Masuda E. et al. Ret/PTC Expression May be Associated with Local Invasion of Thyroid Papillary Carcinoma. // Journal of Surgical Oncology, 1999, v. 71, p. 76-82.

92. Mirallie E., Sagan C., Hamy A. et al. Predictive Factors for Node Involvement in Papillary Thyroid Carcinoma. Univariate and Multivariate Analyses. // European Journal of Cancer, 1999, v. 35, p. 420-423.

93. Monson J. The epidemiology of endocrine tumours. // Endocrine-Related Cancer, 2000, v. 7, p. 29-36.

94. Naganuma H., Murayama H., Ohtani N. et al. Optically clear nuclei in papillary carcinoma of the thyroid: demonstration of one of the fixation artifacts and its practical usefulness. // Pathology of Int., 2000, v. 50, p. 113118.

95. Nardone H.C., Ziober A.F., LiVolsi V.A., Mandel S.J., Baloch Z.W., Weber R.S., Mick R., Ziober B.L. c-Met expression in tall cell variant papillary carcinoma of the thyroid. // Cancer. 2003; V.98, № 7 - P.1386-1393.

96. Natali PG, Berlingieri MT, Nicotra MR, Fusco A, Santoro E, Bigotti A, Vecchio G. Transformation of thyroid epithelium is associated with loss of c-kit receptor. //Cancer Res. 1995; V. 55, № 8 - P. 1787-1791.

97. Nazir A., Chaudhry AZ., Gillespie J., Kaizer HE. Papillary microcarcinoma of the thyroid: a clinico-pathologic and prognostic review. // In vivo, 2000, v. 14, p. 367-76.

98. Nishida T. Overexpression of p53 protein and DNA content are important biologic prognostic factors for thyroid cancer. Surgery - 1996 May; vol. 119, № 5, p. 568-75.

99. Nishiyama R. Overview of Surgical Pathology of the Thyroid Gland. // World Journal of Surgery, 2000, v. 24, p. 898-906.

100. Nor Jaques E., Christensen Joan, Mooney David J.,Polverini Peter J. Vascular Endothelial Growth Factor (VEGF)-Mediated Angiogenesis Is Associatedwith Enhanced Endothelial Cell Survival and Induction of Bcl-2 Expression. Am. J. Pathol., 1999.

101. Ohori N., Schoedel K. Cytopathology of High-Grade Papillary Thyroid Carcinomas: Tall-Cell Variant, Diffuse Sclerosing Variant and Poorly Differentiated Papillary Carcinoma. // Diagnostic Cytopathology, 1999, v. 20, p. 19-23.

102. Pardal-de-Oliveira F., Vieira F. Occult papillary carcinoma of the thyroid gland with extensive osseous metastases a case report with review of the literature. // Pathology Research and Practice, 1999, v. 195, p. 711-714.

103. Pierotti M. Chromosomal rearrangements in thyroid carcinomas: a recombination or Death dilemma. // Cancer Letters, 2001, v. 166, p. 1-7.

104. Pisani Т., Giovagnoli M., Intrieri F., Vecchione A. Tall cell variant of papillary carcinoma coexisting with chronic lymphocytic thyroiditis. A case report. // Acta Cytology, 1999, v. 43, p. 435-438.

105. Ptashne, M. & Gann, A. (2002) Genes & Signals (Cold Spring Harbor Lab. Press, Plainview, NY).

106. Putti Т., Bhuiya T. Mixed columnar cell and tall cell variant of papillary carcinoma of thyroid: a case report and review of the literature. // Pathology, 2000, v. 32, p. 286-289.

107. Puzianowska-Kuznicka M., Pietrzak M. Genetic factors predisposing to the development of papillary thyroid cancer. // Endokrynol Pol. 2005; V.56, № 3 -P.339-345.

108. Rosai J. Immunohistochemical markers of thyroid tumors: significance and diagnostic applications. // Tumori. 2003; V. 89, № 5 -P.517-519.

109. Rosai J., Carcanqui M., De Lellis R., Li Volsi V., Sobrinho-Simoes M. Recommending Reporting Format for Thyroid Carcinoma. // American Journal of Clinical Pathology, 2000, v. 114.

110. Santoro M., Thomas G., Vecchio G. et al. Gene rearrangement and Chernobyl related thyroid cancers. // British Journal of Cancer, 2000, v. 82, p. 315-322.

111. Sarlis N. Expression Patterns of Cellular Growth-Controlling Genes in Non-Medullary Thyroid Cancer: Basic Aspects. // Review in Endocrine and Metabolic Disorders, 2000, v. 1, p. 183-196.

112. Saunders C., Nayar R. Anaplastic spindle-cell squamous carcinoma arising in association with tall-cell papillary cancer of the thyroid: A potencial pitfall. // Diagnostic Cytopathology, 1999, v. 21, p. 413-418.

113. Sautter-Bihl M-L., Raub J., Hetzel-Sesterheim M., Heinze H. Differentiated Thyroid Cancer: Prognostic Factors and Influence of Treatment on the Outcome in 441 Patients. // Strahlentherapie und Onkologie, 2001, v. 177, p. 125-131.

114. Scully, К. M., Jacobson, E. M., Jepsen, K., Lunyak, V., Viadiu, H., Carriere, C., Rose, D. W., Hooshmand, F., Aggarwal, A. K. & Rosenfeld, M. G. (2000). Science 290, 1127-1131.

115. Sebastian S., Gonzales J., Paricio P. Papillary thyroid carcinoma: prognostic index for survival including the histological variety. // Archives of Surgery, 2000, v. 135, p. 272-277.

116. Shan S., Muzzafar S., Soomro I., Hasan S. Morphological pattern and frequency of thyroid tumors. // Journal of Pakistan Medicine Association, 1999, v. 49, p. 131-133.

117. She QB, Chen N, Dong Z. ERKs and p38 kinase phosphorylate p53 protein at serine 15 in response to UV radiation. J Biol Chem 275:20444-20449, 2000.

118. Shih Ai, Faith B. Davis, Hung-Yun Lin and Paul J. Davis. Resveratrol Induces Apoptosis in Thyroid Cancer Cell Lines via а МАРК- and p53-Dependent Mechanism. The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism, 2002; vol. 87, No. 3, p. 1223-1232.

119. Singh В., Shaha A., Trivedi H. et al. Coexistent Hashimoto's thyroiditis with papillary thyroid carcinoma: impact on presentation, management and outcome. // Surgery, 1999, v. 126, p. 1070-1076.

120. Soares P, Trovisco V, Rocha AS, et al. BRAF mutations and RET/PTC rearrangements are alternative events in the etiopathogenesis of PTC. // Oncogene 2003; V. 22, P. - 4578-4580

121. Sobrinho-Simoes M., Preto A., Rocha A.S., Castro P., Maximo V., Fonseca E., Soares P. Molecular pathology of well-differentiated thyroid carcinomas. // Virchows Arch. 2005; V. 447, № 5, P. - 787-793.

122. Soravia C., Sugg S., Berk T. et al. Familial Adenomatous Polyposis-Associated Thyroid Cancer. // American Journal of Pathology, 1999, v. 154, p. 127-135.

123. Stambolic, V., MacPherson, D., Sas, D., Lin, Y., Snow, В., Jang, Y., Benchimol, S. Мак, Т. W. (2001) Mol. Cell. 8, 317-325.

124. Teng XD, Wang LJ, Yao HT, Li J, Ding W, Yan LP. Expression of cytokeratinl9, galectin-3 and HBME-1 in thyroid lesions and their differential diagnoses. // Zhonghua Bing Li Xue Za Zhi. 2004; V. 33, № 3 - P. 212-216.

125. Tomoda C, Kushima R, Takeuti E, Mukaisho K, Hattori T, Kitano H. CD10 expression is useful in the diagnosis of follicular carcinoma and follicular variant of papillary thyroid carcinoma. // Thyroid. 2003; V.13, № 3, P. 291295.

126. Tsan M-F, White JE, Maheshwari JG, Bremner ТА, Sacco J. Resveratrol induces Fas signalling-independent apoptosis in THP-1 human monocytic leukaemia cells. Brit J Haematol 109:405-412, 2000.

127. Tyner, S. D., Venkatachalam, S., Choi, J., Jones, S., Ghebranious, N., Igelmann, H., Lu, X., Soron, G., Cooper, В., Brayton, C., et al. (2002) Nature (London) 415, 45-53.

128. Uccella S., Rosa S., Finzi G. et al. Mixed Mucus-Secreting and Oncocytic Carcinoma of the Thyroid. // Archives of Pathology and Laboratory Medicine, 2000, v. 124, p. 1547-1552.

129. Vassko V., Garcia S., Henry J., De Micco C. Expression of proliferating cell nuclear antigen in follicular thyroid tumors: correlation with clinicopathological findings. // Oncol. Rep., 1999, v. 6, p. 359-364.

130. Vigliardi G, Caranci E, Mancini R, Berardi S. Papillary carcinoma of the thyroid: our experience. Suppl Tumori. 2005 May-Jun; vol. 4; № 3, p. 152154.

131. Volante M, Bozzalla-Cassione F, DePompa R, Saggiorato E, Bartolazzi A, Orlandi F, Papotti M. Galectin-3 and HBME-1 expression in oncocytic cell tumors of the thyroid. // Virchows Arch. 2004; V. 445, № 2 - P. 183-188.

132. Volante M., Papotti M., Roth J. et al. Mixed Medullary-Follicular Thyroid Carcinoma. Evidence for a Dual Origin of Tumor Components. // American Journal of Pathology, 1999, v. 155, p. 1499-1509.

133. Vrkondi E, Gyfry F, Nagy A, Kiss I, Ember I, Kozma L. Investigation of oncogene amplification or deletion, and oncoprotein expression in papillary thyroid cancer. Hungarian Oncology, 2001, vol. 45, p. 424^129.

134. Wang S., Lloyd R., Hutzler M. et al. The role of Cell Cycle Regulatory Protein, Cyclin Dl, in the Progression of Thyroid Cancer. // Modern Pathology, 2000, v. 13, p. 882-887.

135. WHO. Pathology and Genetics of Tumors of Endocrine Organes. // IARC Press, Lyon, 2004

136. Xing M. BRAF mutation in thyroid cancer. // Endocrine-Related Cancer 2005; V. 12, P. - 245-262

137. Yeung S.-C. J., Xu G., Pan J. Manumycin enhances the effect of paclitaxel on anaplastic thyroid carcinoma cells. // Cancer Res., 2000. V. 60; P. - 650-655

138. Yoshida A., Nakamura Y., Imada T. et al. Apoptosis and proliferative activity in thyroid tumors. // Surgery Today, 1999, v. 29, p. 204-208.

139. Zardo F., Soldo P., Altissimi G. et al. Hashimoto thyroiditis and thyroid cancer: a report of a clinical case and a review of the literature. Abstract. // G Chir, 1999, v. 20.

140. Ziadi S, Trimeche M, Zermani R, Elmay A, Baltagi-Ben Jilani S. Diagnostic contribution of HBME-1 and anti-cytokeratin-19 antibodies in thyroid pathology: a retrospective study of 163 cases. // Tunis Med. 2005; V.83, № 5 -P. 274-278.

141. Список печатных работ, опубликованных по темедиссертационной работы

142. Рожкова Е.Б. «Экспрессия р53 и EGFR в папиллярном раке щитовидной железы». Фундаментальные науки и прогресс клинической медицины, с. 232-233, Москва, 2004 г.

143. Рожкова Е.Б., Коган Е.А., Sobrinho-Simoes М., Soares Р., Пальцев М.А. Онкомаркеры в дифференциальной диагностике и прогнозе при папиллярном раке щитовидной железы. II Всероссийский Съезд Патологоанатомов. 2006 - т. II - с. 355-357.

144. Рожкова Е.Б., Коган Е.А., Пальцев М.А. Мутации гена RAS в папиллярном раке щитовидной железы. // Молекулярная медицина. -2007-№ 1-е. 37-41.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.