Опыт когнитивного экспериментально-теоретического анализа тематической группы "Части человеческого тела": На материале русского и китайского языков тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.19, кандидат филологических наук Трофимова, Ульяна Михайловна
- Специальность ВАК РФ10.02.19
- Количество страниц 243
Оглавление диссертации кандидат филологических наук Трофимова, Ульяна Михайловна
Введение.
Глава I. Системоцентрический анализ лексики русского и китайского языков (на материале соматической лексики)
§ 1. Проблемы типологической классификации языков.
§ 2. Лексическое значение и критерии его анализа.
§ 3. Сопоставительный анализ лексических систем русского и китайского языков.
§ 4. Тематическая группа «Части тела» в лексике китайского и русского языков.
Глава II. Экспериментальное исследование соматической лексики в русском и китайском языках
§ 1. Ассоциативный эксперимент и его возможности.
§ 2. Комплексная характеристика I этапа эксперимента в русском и китайском языках.
§ 3. II этап ассоциативного эксперимента: компаративные стратегии в русском и китайском языках.
§ 4. Фактор феминности/маскулинности в структуре ассоциативного поля соматической лексики.
Рекомендованный список диссертаций по специальности «Теория языка», 10.02.19 шифр ВАК
Полисемия и омонимия в восприятии разновозрастных носителей русского языка: Теоретико-экспериментальное исследование2003 год, кандидат филологических наук Крисанова, Ирина Васильевна
Полевые структуры слов-синонимов с диффузной семантикой в русском языке2011 год, кандидат филологических наук Цепелева, Наталия Викторовна
Адаптация иноязычной лексики в системе языка и восприятии носителей: на материале лексики русского и китайского языков конца XX - начала XXI в.2009 год, кандидат филологических наук Борисова, Ольга Сергеевна
Восприятие стилистических синонимов носителями русского языка2004 год, кандидат филологических наук Смирнова, Ирина Александровна
Экспериментальное исследование базовых концептов цвета: на материале русского, английского, немецкого и китайского языков2010 год, кандидат филологических наук Гуз, Юлия Владиславовна
Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Опыт когнитивного экспериментально-теоретического анализа тематической группы "Части человеческого тела": На материале русского и китайского языков»
Характерной чертой современной лингвистики является зкспланатар-ностъ, предполагающая «стремление найти и внутренней организации языка, ж его отдельным модулям, и архитектонике текстов, и реальному осуществлению дискурса, и порождению и пониманию речи и т.п. то или иное объяснение» [Кубрякова, 1995, с. 221]. Очевидно, что в зависимости от собственных установок исследователи ищут объяснение фактам языка в той или иной научной парадигме, что и обусловливает полипарадигмальность [Кубрякова, 1995] современной лингвистической ситуации. В результате сам объект исследования - язык - в концепциях различных лингвистов имеет между собой мало общего [Фрумкина, 1995, с. 75]. Такое представление совпадает с утверждением Ф. де Соссюра, что в гуманитарных науках не объект обусловливает подход, а напротив, подход формирует объект, однако, как нам представляется, это препятствует созданию конструктивной парадигмы, синтезирующей различные научные концепции [Кубрякова, 1995].
Наиболее ярким примером концептуального конфликта является соотношение антропоцентрического и системоцентрическош подхода, которое реализуется в нескольких тенденциях. Во-первых, совмещение антропоцентрической и системоцентрической точки зрения, что проявляется в заполнении лакун структурной парадигмы психолингвистическими единицами. В качестве примера можно привести попытку при помощи психолингвистических методов определить границу между омонимией и полисемией [Муравицкая, 1991]. В результате исследования автор приходит к выводу, что «при категориальном прерывании семантического континуума — условном разграничении полисемии, переходных явлении и омонимии - необходимо опираться на интуицию носителей языка» [Муравицкая, 1991, с. 124]. Методологической основой такого типа исследований является представление о том, что «результаты, полученные при помощи психолингвистических методик. не противоречат тем данным, которые получаются другими методами» [Супрун, Клименко. 1974, с. 217]. Другая тенденция заключается в вытеснении антропоцентрическим еистсмоцентрического подхода, при котором интерпретация известных лингвистических фактов корректируется с учетом экспериментальных данных. Существование объекта системоцентрической парадигмы с этой точки зрения если и признается, то считается незначимым: «Вполне допустимо, что язык действительно обладает своей собственной автономной жизнью. Вероятно также, что он может быть описан в таком ракурсе, который игнорирует другие, сопутствующие языку проявления человеческого разума. Однако, хотя подобные трактовки и возможны, все же остается открытым вопрос — какую ценность имеют такие описания?» [Герасимов, Петров, 1988, с. 5]. Разделение сфер системоцентрическим и антропоцентрическим подходами разрешается в пользу второго, и примером этому может являться положение контрастивной лингвистики в современной науке: «Отказ от контрастивного анализа как достаточного исследовательского подхода наглядно продемонстрировал, что самое тщательное и детальное сопоставление языковых систем не может обеспечить достижения межъязыковых и межкультурных сопоставлений. В этой связи закономерным оказалось обращение к носителям языка.» [Залевекая, 1996, с. 25]. Актуальность антропоцентрического подхода трудно подвергнуть сомнению. Действительно, при изучении широкого спектра вопросов, связанных с процессами коммуникации, познания мира, при обучении родному, иностранному языку нельзя игнорировать человеческий фактор. В то же время антропоцентризм - только один из подходов к объекту и абсолютизация его неизбежно приводит к искажению сущности самого объекта. В.М. Алпатов отмечает: «Системоцентричес кие описания не фикция и не результат ошибок исследователей; они вполне закономерно вычленяются при анализе текстов, их реальность может подтверждаться данными диахронии; данные концепции могут обладать предсказательной силой» [Алпатов, 1993, с. 19]. Поэтому вполне естественным представляется стремление лингвистов обнаружить корреляцию между единицами системоце нтрического и антропоцентрического подходов (например, в монографии Е.Б. Трофимовой [Трофимова, 1996] рассматривается соотношение единиц фонетического яруса в языковых системах носителя языка и в языковых системах, отвлеченных от носителя). С нашей точки зрения, закономерность этого подхода обусловлена общелингвистической тенденцией к переходу от статичных единиц к динамичным, плоскостных — к объемным, аналитичных («ущербных») - к синтетичным (голографичным): исследования А.А. Залевской, А. Алейникова, Е.Б. Трофимовой, Чан Ван Ко и т.д. Очевидно, что такого типа модели обладают большей объяснительной и прогностической силой.
Верификация любых моделей осуществляется в ходе типологических исследований. Но в них мы сталкиваемся с главным препятствием создания интегральной теории: если в системоцентрических описаниях отражается преимущественно контраст языков, обусловленный очевидным различием форм (распространенный типологический постулат: «Главное различие между языками состоит не в том, что они могут выразить, а в том, что они должны выражать»), то антропоцентрические исследования и теоретически и практически ориентированы на универсалии в языковых сознаниях носителей различных языков (см., например, экспериментальные исследования [Акимова, 1997; Дмитрюк, 1997; Гогова, 1997] с доминирующим выводом о преимущественном совпадении компонентов языкового сознания). Мы считаем уместным провести аналогию с системой культуры: «.подобное ограничение явно неправомерно. Типы, призванные выразить индивидуальные свойства и связи объекта, столь же необходимы, как типы, характеризующие их общие свойства и связи. Одна из важнейших задач современного культуроведения состоит как раз в синтезе (выделено нами - У.Т.) двух отличающихся видов типологизации культуры, которые в реальной исследовательской практике нередко отрываются друг от друга. Этот синтез предполагает создание единой унифицированной концептуальной схемы, способной органично и пропорционально выразить как общие, универсальные черты этих систем, так и их локальные, индивидуальные особенности» [Маркарян, 19В5, с. 335]. Таким образом, целостность представления о системах достигается путем выявления как универсальных черт объекта, так и уникальных. Очевидно, что чем больше «расстояние» между языками, тем большая степень обобщения требуется для объяснения выявленных в результате сопоставительного анализа языковых контрастов. С этой точки зрения особую значимость приобретает изучение с типологических и психолингвистических позиций восточных языков и языковых сознаний в сопоставлении с индоевропейскими.
Экспериментальные исследования ориентальных языков очень немногочисленны, даже можно утверждать, что восточные языки пока не «опробованы» в новой парадигме. Существуют отдельные работы, среди которых необходимо выделить сопоставительный анализ экспериментальных исследований концепта «время» в китайском и болгарском языках [Готова, 1997], экспериментальные исследования компаративных характеристик тематической группы «части тела» на материале японского языка [Сорокин, Митамура, 1996], анализ компаративных стратегий носителей дунганского языка [Зева-хина, 1988].
Препятствием к получению экспериментального материала от носителей китайского языка служат и их идеологическая осторожность - «запрет» на вскрытие подсознательных явлений, и консервативность - неприятие новых методов в обучении, отмеченная И.Е. Бобрышевой, и сам характер иероглифического письма, ограничивающий непроизвольность реакции. Практическим исходом такой ситуации является то, что «на фоне достаточно высокого общего уровня лингвистических исследований и преподавания иностранных языков в России и западных странах отставание в изучении и преподавании китайского языка как иностранного достаточно ощутимо» [Тань Аошунь, 1997, с. 21]. Это позволяет Тань Аошунь сделать следующий вывод: «По-видимому, до последней четверти уходящего века уровень развития лингвистической науки еще не достиг той степени, которая позволила бы адекватно интерпретировать, и, что самое главное для преподавания, моделировать такие знаковые системы, как китайская» [Тань Аошунь, 1997, с. 21].
Таким образом, актуальность исследования заключается, во-первых, в использовании когнитивного и психолингвистического подходов к анализу лексических единиц китайского языка, во-вторых, в поисках корреляции между результатами системоцентрического и антропоцентрического подхода на материале русской и китайской лексики, в-третьих, в направленности на выявление доминант в лексической типологии, отражающих контраст языков.
Область исследования, не ограниченная рамками определенной парадигмы, детерминировала метод независимого наблюдения. «Нет ничего удивительного в том, что исследователь, пытающийся заглянуть в новые для себя области, оказывается как бы лишен «карты местности», в силу чего он должен начинать с общей ориентации» [Фрумкина, 1995, с. 81]. В нашем исследовании в качестве ориентиров мы использовали ряд базовых постулатов.
1. Язык - открытая самонастраивающаяся, самоорганизующаяся система (В.А. Пшцальникова, Е.Б. Трофимова и др.). Признание языка самоорганизующейся системой позволяет рассматривать его в ряду других природных объектов. Несколько гиперболично эта мысль выражена у Чан Ван Ко: язык - «живой организм, который функционирует по собственным (языковым) законам, отражающим в общих чертах законы природы» [Чан Ван Ко, 1996, с. 14]. С этой точки зрения, концептуальная система как отражающая опыт бытия и детерминирующая интерпретацию мира система взаимосвязанной информации [Павиленис, 1983] не является прерогативой носителя языка, а может быть характерна и для любой самоорганизующейся системы. Таким образом, можно говорить о принципиальной сопоставимости единиц в системе языка и языковых единиц в сознании человека, концептуальной системе языка и человека - т.е. различать их и искать между ними корреляцию.
2. В системе языка можно выделить 4 уровня языковой реальности: внутритекстовая система, речевой континуум, языковое сознание и подсознание [Трофимова, 1996]. В нашей работе мы используем данные понятия в значениях, заложенных автором концепции. Подобная терминология позволит избежать многозначности и «много-смысловости», с которыми бы мы неизбежно сталкивались, используя термин «язык».
Внутритекстовая языковая система - «это сложная, самонастраивающаяся функциональная знаковая система открытого типа, содержащаяся в текстах (речевом континууме) в виде особого рода единиц - правил, управляющих речевым континуумом, единственной функцией которой является порождение текста» [Трофимова, 1996, с. 14].
Речевой континуум - «тексты» в широком понимании этого слова, «сумма всего того, что говорят люди» [Трофимова, 1996, с. 8 - 9]. Языковое подсознание - «механизм речеобразования и восприятия, высокоавтоматизированный, осуществляемый на уровне подсознания (во всяком случае, неосознаваемый), и система единиц как результат деятельности этого механизма» [Трофимова, 1996, с. 8]. Языковое сознание -«система языковых представлений, содержащаяся в сознании носителя языка (индивидуальная система), или, если рассматривать данное явление в общеязыковом контексте, - совокупность языковых представлений, содержащихся в сознании всех носителей данной языковой общности» [Трофимова, 1996, с. 8 -9]. В данной работе рассматриваются 2 уровня языковой реальности: уровень внутритекстовой системы и уровень языкового сознания.
3. Необходимо принципиально разграничивать единицы различных уровней: в частности, в рамках нашей работы - уровней внутритекстовой системы и языкового сознания.
4. Подход к внутритекстовой системе как самоорганизующейся позволяет предполагать голографичность не только единиц лексикона носителя языка [Залевская, 1977], но и лексических единиц внутритекстовой системы. Голографичность - многоаспектное явление: 1) получаемое с помощью голограммы изображение трехмерно и его можно наблюдать с разных сторон; 2) любая часть голограммы позволяет воспроизвести практически всю картину; 3) на одну и ту же голограмму можно записать несколько изображений, а затем воспроизводить их по отдельности [Кольер, 1973; Залевская, 19826]. Таким образом, при анализе единиц любого уровня языковой реальности мы можем говорить об их объемности, проявлении в них общесистемных свойств, их многомерности.
5. Предполагаемый изоморфизм единиц четырех уровней языковой реальности дает основания для поиска сопоставимых структур во внутритекстовой системе и системе языкового сознания.
6. Рассмотрение языка как системы, материально представленной в знаках, позволяет утверждать некоторую обусловленность семантической организации материала в языке формальной. Причем именно такой подход сможет выявить национальное своеобразие языков не только на уровне форм, но и на уровне семантики.
Материалом исследования является тематическая группа «Части человеческого тела». Наше экспериментальное исследование проводилось в русле кросс-культурных разработок Сектора психолингвистики и теории коммуникации Института языкознания РАН, определивших стабильный список соматической лексики в количестве 26 единиц.
Методы исследования. Направленный ассоциативный эксперимент: нами было проведено 4 эксперимента; всего в работе анализируется 6 ассоциативных направленных экспериментов. В работе также использовалась комплексная методика, включающая сопоставительный анализ лексических единиц, компонентный анализ, элементы статистического анализа.
Цель работы состоит в выявлении корреляции между лексическими единицами внутритекстовой системы и единицами лексикона системы языкового сознания носителей русского и китайского языков.
Для достижения поставленной цели необходимо было решить ряд задач:
1) определить критерии выявления типологического контраста русского и китайского языков;
2) сформировать критерии семантического анализа лексической системы, направленные на выявление когнитивных стратегий внутритекстовых систем;
3) проанализировать на основе выделенных критериев: а) лексические системы русского и китайского языков; б) единицы тематической группы «Части человеческого тела» в русском и китайском языках;
4) провести направленные ассоциативные эксперименты;
5) установить критерии анализа единиц лексикона носителя языка, разграничивая при этом социокул ьтурную, когнитивную и психолингвистическую интерпретацию полученного экспериментального материала;
6) выявить корреляцию между принципами организации лексического материала во внутритекстовой системе и системе языкового сознания в китайском и русском языках.
Научная новизна. Впервые проведено экспериментальное сопоставительное исследование тематической группы «части человеческого тела» в лексике китайского и русского языков. Использование последовательного системного подхода при решении задач лексической семантики позволило выявить зависимость организации семантического материала от формальных параметров языка. В работе определены доминантные стратегии организации лексических единиц внутритекстовой системы и системы языкового сознания китайского и русского языков, обнаружена корреляция между уровнем внутритекстовой системы и уровнем языкового сознания на материале лексических единиц русского и китайского языков. Кроме того, впервые в рамках исследуемого объекта разграничены вариативные и инвариантные характеристики в материалах ассоциативного эксперимента.
Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы дам оптимизации процесса межкультурной коммуникации, в методике преподавания лексики иностранных, языков, в теоретических курсах «Общее языкознание», «Лексикология», «Психолингвистика», спецкурсах и спецсеминарах по указанным дисциплинам.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Степень предельности формы - мотивирующая типологическая доминанта семантической организации лексического материала в русском и китайском языках,
2. Смысловой (синонимия) и формально-смысловой (полисемия, внутренняя форма слова, классификаторы) »повторы - это явления, мотивирующие структурирование лексических систем в различных языках
3. Корреляция внутритекстовой системы и системы языкового сознания проявляется не столько в характере единиц, сколько в системообразующих параметрах (стратегиях). Отношения между внутритекстовой системой и системой языкового сознания может строиться как по принципу аналогии, так и по принципу компенсации.
4. Общими стратегиями, организующими языковое пространство русского и китайского языков, являются: антропоцентризм / космоцен-тризм, динамичность / статичность, парадигматичность / синтагма-тичность, «вертикальность» / «горизонтальность».
5. В основе организации русского вербального ассоциативного поля лежит семантический принцип, китайского - формально-семантичес кий.
Апробация работы. Основные положения исследования в виде докладов, выступлений, сообщений излагались на Всесоюзной научной конференции «Общество, язык и личность» (Пенза, 1996 г.), на I Международной конференции «Россия и Китай: интеграция в сфере экономики, науки и образования» (Биробиджан, 1998 г.), а также на конференции молодых ученых и аспирангов Института языкознания РАН (Москва, 1998 г.), заседаниях Сектора психолингвистики и теории коммуникации Института языкознания РАН (1998 - 1999 гг.), методических семинарах кафедры русского языка Биробиджанского пединститута (1996 - 1998 гг.).
Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, приложения. Декларируемая цель исследования обусловила структуру глав: в первой рассматриваются единицы внутритекстовой системы, но с установкой на последующую сопоставимость с единицами языкового сознания, вторая глава посвящена анализу экспериментального материала, в заключении сопоставляются полученные концептуальные доминанты на уровне внутритекстовой системы и системы языкового сознания. Список использованной литературы составляет 155 единиц. В качестве иллюстративного материала используется 6 таблиц и 5 приложений.
Похожие диссертационные работы по специальности «Теория языка», 10.02.19 шифр ВАК
Экспериментальное исследование универсального звукосимволизма на материале разноструктурных языков: русского, китайского, армянского и английского2010 год, кандидат филологических наук Никрошкина, Софья Васильевна
Использование лексических смысловых ассоциаций в практике преподавания русского языка как иностранного французским и американским учащимся2004 год, кандидат педагогических наук Хирёва, Лилия Николаевна
Фразеологизмы в системно-структурном и антропоцентрическом аспектах: на материале русского и китайского языков2011 год, кандидат филологических наук Донова, Олеся Владимировна
Репрезентация образов сознания подростка некодифицированными языковыми знаками: психолингвистический аспект2005 год, доктор филологических наук Гуц, Елена Николаевна
Системы цветонаименования английского и китайского языков: от абстрактного к образно-ассоциативному и гендерному уровням2007 год, кандидат филологических наук Садовая, Алла Владимировна
Заключение диссертации по теме «Теория языка», Трофимова, Ульяна Михайловна
Итак, основные результаты нашей работы заключаются в обнаружении доминирующих стратегий организации системного материала и материала языкового сознания и их корреляции. Можно говорить о двух основных типах полученных универсалий: статическом и динамическом. В качестве статической универсалии нами была выявлена степень предельности формы в русском и китайском языках. Это явление на уровне внутритекстовой системы проявляется в дефиците и большей нагруженности формы, объясняющих частные морфологические признаки китайского языка, на уровне языкового сознания - в избыточности, что порождает меньшую информативность формы для носителя китайского языка, а следовательно, меньшее, чем в русском языке, расстояние между формальными повторами в языковом сознании носителя. Именно степень предельности формы мотивирует принципы организации вербального ассоциативного поля в русском и китайском языках: вербальное ассоциативное поле в материале русского эксперимента организуется на семантических основах, в китайском - на формально-семантических.
В ходе нашего исследования мы не ставили себе задачу выявить направление детерминации между формой и концептуализацией языка и, таким образом, однозначно ответить на вопрос, поставленный гипотезой лингвистической относительности, однако, как нам представляется, выявленные формальные типологические доминанты (статические универсалии) позволяют в достаточной степени убедительно мотивировать когнитивные стратегии (динамические универсалии).
К динамическим стратегиям, организующим семантическое пространство русского и китайского языков на уровне внутритекстовой системы и языкового сознания, можно отнести антропоцентричность / космоцентрич-ность, вертикальность / горизонтальность, динамичность / статичность, объемное видение / плоскостное видение. Выявленные независимыми друг от друга методами различные стратегии верифицируются корреляцией между собой: космоцентричностъ обусловливает объемность видения, т.е. способность к логической абстракции, антропоцентричность связана с вертикальным членением пространства и плоскостным, наглядно-чувственным видением мира. С другой стороны, полученные стратегии обусловлены формальными отличиями языков: иероглифическая письменность мотивирует статичность мировосприятия и объемность видения, присущие носителям китайского языка; дефицит формы во внутритекстовой системе детерминирует горизонтальный способ членения, характеризующийся большей степенью обобщенности, а следовательно, большей экономией формальных средств. В свою очередь, указанные различия стратегий реализуются в контрастах функционирования лексических категорий в русском и китайском языках: многозначности, внутренней форме, классификаторах. Все вышесказанное подтверждает декларируемый принцип зависимости распределения семантики в системе языка от формальных характеристик языка.
Рассматривая данные универсалии в контексте язык - сознание - культура, можно говорить об их различном характере и различной проявленности в формах общественного сознания. Так, стратегия «антропоцентричность / космоцентричностъ» изоморфна во всех системах и позволяет предполагать существование неких семантических универсалий, влияющих на организацию систем языка, сознания и культуры. С другой стороны, степень системной значимости формы обратно пропорциональна степени информативности формы в сознании носителя. В такие же дополнительные отношения внутритекстовой системы и системы сознания вступает и принцип членения формой семантического пространства («вертикальность» и «горизонтальность»). Причем можно отметить различные формы проявления дихотомии «вертикальность» / «горизонтальность»: способ членения пространства, соотношение грамматических категорий атрибута и еубстантива, пространственная характеристика. Эти факторы могут лишь опосредованно влиять на формы культуры.
По ходу исследования нам неоднократно приходилось сталкиваться с универсальной дихотомией «парадигмати ч ность / с ингатм атич ность». При характеристике единиц разных уровней языковой реальности можно говорить о различной характеристике дихотомии, причем различия распространяются и на ярусы языка. При анализе внутритекстовой системы приходится констатировать больший парадигматический потенциал грамматических единиц русского языка и лексических единиц китайского; жесткая детерминированность единиц речевого континуума в китайском языке свидетельствует о син-тагматизме этого уровня. При сопоставлении результатов ассоциативного эксперимента, полученных от носителей русского и китайского языков, выявляется их разнопорядковость, поскольку носители китайского языка практически не выдают автоматических реакций, охраняя уровень подсознания. Поэтому мы предположили, что выбор парадигматических стратегий в ассоциативном и направленном ассоциативном эксперименте характеризует один уровень - уровень сознания. Однако носители русского языка также в обоих экспериментах выбирают один тип стратегии — синтагматический. Результаты экспериментов, таким образом, показывают некоторую упрощенность разграничения свободного и направленного экспериментов как характеризующих уровень подсознания и сознания. Этот тезис требует последовательной проверки на различном материале. Несмотря на универсальность дихотомии парадигматичность / синтагматичность, она, скорее всего, отражает не языковой, а глубинный физический уровень. Поэтому, описывая различные языковые системы как преимущественно синтагматические / парадигматические, мы сталкиваемся с явлением семантизированной формы, что и обусловило периферийный характер этой дихотомии в нашем исследовании.
Как нам представляется, анализируемый материал позволяет сделать вьюод о некоторой гиперболизации культурной интерпретации материала в традиционных гюихол и нгвисти ческих исследованиях. Многообразие культуры позволяет мотивировать в той или иной степени разнообразие реакций ассоциативных экспериментов, однако мотивация носит выборочный характер, что снижает ее значимость. Естественно, мы всегда можем обнаружить элементы «выброса» в массовую культуру, но системного характера они не приобретают. Таким образом, выявленные культурные ассоциативные доминанты в русском и китайском материале не интерпретируют текст эксперимента, а сами требуют интерпретации.
Проведенное исследование показало необходимость дедуктивного подхода к материалу, при котором принципы анализа ассоциативного и внутритекстового материала детерминируются общесистемными свойствами. Сложность (или даже невозможность) сравнения единиц различных уровней языковой реальности связана с их разнопорядковостыо, а следовательно, несопоставимостью. С этой точки зрения, перспективнее выявлять корреляцию различных уровней языковой реальности путем сравнения общесистемных параметров, которые отражаются и в отдельных единицах, как в голограмме.
Вместе с тем в ходе исследования был решен ряд частных задач: например, определение вариативных и инвариантных характеристик в материале эксперимента. Вариативность проявляется в плюралистичности оценок материала, и полученные различия можно интерпретировать социокультурно -через оппозицию «большой город - маленький город».
К частным признакам тематической группы «Части человеческого тела» можно отнести социальный параметр феминность / маскулинность. Последовательно проявляющиеся во всех текстах экспериментов различия оценок частей тела по данному параметру указывают на устойчивость этого признака в сознании носителя языка. С другой стороны, этнический портрет, отраженный в ассоциативных экспериментах, такой целостности не проявляет. В тексте эксперимента отражается не только стереотипная внешность, но и «чуждая», и их соотношение обусловлено экстралингвистическими факторами; местом проведения эксперимента, этнической принадлежностью экспериментатора. Таким образом, только с большой степенью осторожности можно говорить об отражении в тексте эксперимента портрета носителя языка.
Данное исследование лишь условно можно назвать типологическим, поскольку материал всего двух, хотя и контрастирующих, языков и анализ фрагмента субстантивно-атрибутивной лексики не позволяет делать глобальных выводов. К тому же очевидно, что выявленные контрасты не носят абсолютный характер, и необходимо говорить только о доминировании той или иной стратегии на том или ином уровне языковой реальности. В то же время полученные стратегии позволяют очертить семантическое пространство, в рамках которого может интерпрет ироваться языковой материал. В развитие высказанных идей представляется интересным рассмотреть тезис о «горизонтальности» китайского слова на материале про номи нати в ной и предикативной лексики. Необходима проверка доминанты степень закрытости формы на материале агглютинативных языков и т.д.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Приступая к исследованию, мы декларировали некоторые постулаты, используемые нами в качестве ориентиров при выборе критериев анализа материала. Сформулированные во введении постулаты легли в основу комплексной методики анализа материалов внутритекстовой системы и языкового сознания. Как нам представляется, проведенное исследование показало перспективность выбранной методики, с помощью которой можно не только устанавливать лексико-сем антические различия языков, но и выявлять общесистемные стратегии организации материала различных уровней языковой реальности.
Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Трофимова, Ульяна Михайловна, 1999 год
1. Акимова Е.П. Восприятие облика человека в ассоциативном эксперименте // Языковое сознание и образ мира. XII международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. — М., 1997. — С. 8.
2. Алпатов В.М. Об антропоцентричном и системоцентричном подходе к языку // Вопросы языкознания -1993. № 5. - С. 15 - 26.
3. Амирова Т.А., Ольховиков Б.А., Рождественский Ю.В. Очерки по истории лингвистики. М., 1975. - 559 с.
4. Антипов Г.А., Донских О.А., Марковина И.КХ, Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры. — Новосибирск, 1989. — 197 с.
5. Аошуан Тань. Китайский язык и концептуальный мир говорящего // Вопросы языкознания 1994. - № 5. - С. 90 - 98.
6. Аошунь Тань. Новая концепция преподавания китайского языка // Востоковедение. — 1997. № 2. - С. 21 - 32.
7. Апресян Ю.Д. Экспериментальное исследование семантики русского глагола. М., 1967. - 250 с.
8. Базылев В.Н. Синергетика языка: отношение в гадательных практиках.1. М., 1998.-376 с.
9. Баранова З.И. Чэньюй как разряд фразеологизмов в китайском языке: Автореф. канд. филол. наук. М., 1969. - 24 с.
10. Бгажнаков Б., Кудаева JI. Опыт экспериментального исследования эт-носемангаки определений и сравнений в кабардинском языке // Тезисы VI Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. -М., 1978.-С. 13-14.
11. Бобрышева И.Е. Роль этнических образовательных традиций в межкультурном обучении // Языковое сознание и образ мира. XII международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1997. - С. 26 -27.
12. Вайсгербер Л. Язык и философия // Вопросы языкознания. 1993. - № 2.-С. 114- 125.
13. Василевич А.П. Описание фигуры человека в лексике семи языков: универсалии и различия // Язык и сознание: парадоксальная реальность. М., 1993. - С. 163 174.
14. Васильев Л.М. Теория семантических полей // Вопросы языкознания. -1971. № 5. - С. 37 - 45.
15. Васильев Л.М. Семантика русского глагола. М., 1981. - 217 с.
16. Васильева Н.В., Виноградов В.А., Шахнарович А.М. Краткий словарь лингвистических терминов. М., 1995. — 175 с.
17. Вежбицка А. Язык, культура, познание. М., 1996. - 410 с.
18. Вишнякова О. В. Паронимы в русском языке // Современный русский язык. С.-П., 1996. - С. 93- 108.
19. Габышева Л.Л. Ассоциативно-вербальные связи якутских соматизмов // Языковое сознание: формирование и функционирование. М., 1998. - С. 216 -224.
20. Гак В.Г. Сравнительная типология французского и русского языков. -М., 1989.-435 с.
21. Герасимов В.И., Петров В.В. На пути к когнитивной модели языка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХХШ. - М., 1988. — С. 5 - 11.
22. Гогова С. Время и картина мира в языковом сознании носителей китайского и болгарского языков // Языковое сознание и образ мира. XXII международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1997. - С. 46.
23. Горелов В.И. Лексикология китайского языка. М., 1984. - 287 с.
24. Горелов В.И. Некоторые вопросы функционирования китайского языка // Актуальные вопросы китайского языкознания. М., 1988. - С. 153 - 164.
25. Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. М., 1997.224с.
26. Гудавичюс А. Сопоставительная семасиология литовского и русского языков. Воронеж, 1985. — 175 с.
27. Гумбольдт В. Язык и философия культуры. — М., 1995. 452 с.
28. Дашиева Б.В. Образ мира в культурах русских, бурят и англичан // Языковое сознание: формирование и функционирование. М., 1998. - С. 200 -211.
29. Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интепре-тирующего подхода // Вопросы языкознания. 1994. - № 4. - С. 17 - 33.
30. Дмитрюк Н.В. Национально-культурная специфика вербальных ассоциаций: Диссер. канд. филол. наук. — М., 1985. — 192 с.
31. Дмитрюк Н.В. Этносемантический анализ самохарактеристики человека// Языковое сознание и образ мира XXII международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1997. - С. 54 - 55.
32. Драгунов А. А Исследования по грамматике современного китайского языка.-Ч. 1.-М. -Л., 1952.
33. Евгеньева А. П. Синонимы русского языка // Современный русский язык. Лексикология. Лексикография. С.-П., 1996. - С. 70 - 78.
34. Еловков Д.И. Очерки по лексикологии языков Юго-Восточной Азии. -Л.: ЛГУ, 1977. 345 с.
35. Задоенко Т.П. Ритмическая организация потока китайской речи. Л., 1970. - 160 с.
36. Залевская A.A. Проблемы организации внутреннего лексикона человека. Калинин, 1977. - 84 с.
37. Залевская A.A. Психолингвистические проблемы семантики слова. -Калинин, 1982. 80 с.
38. Залевская A.A. Некоторые проявления специфики языка и культуры испытуемых в материалах ассоциативных экспериментов // Этнопсихолин-гвистика. М., 1988. - С. 34 - 49.
39. Залевская A.A. Вопросы теории и практики межкультурных исследований// Этнокультурная специфика языкового сознания. М., 1996. - С. 23 - 39.
40. Залевская A.A. Значение слова и возможности его описания // Языковое сознание: формирование и функционирование. М., 1998. - С. 35 — 55.
41. Залевский Б.А. Психологические основы ригидности: Автореф. канд. филол. наук. М., 1971. -21с.
42. Зарайский A.A. Проблема значения в зарубежном языкознании (Научное наследие Дж. Р. Фирса). — Саратов, 1996. 150 с.
43. Звегинцев В.А. Теоретико-лингвистические предпосылки гипотезы Сепира Уорфа // Новое в лингвистике. - Вып. I. — М, 1960. - С. 111 - 134.
44. Зевахина Т.С. Компонентный анализ: современное состояние и перспективы // Проблемы семантики. Рига, 1983. - С. 4 - 20.
45. Зевахина Т.С. На пути к метафоре: семантика уподобления // Актуальные вопросы китайского языкознания. — М., 1988. С. 164 - 176.
46. Кабакова Г.И. Французская этнолингвистика: Проблемы и методология // Вопросы языкознания. 1993. - № 6. — С. 100 - 113.
47. Казакова А.Ю. Русские глазами русских: ассоциативный портрет /7 Язык. Сознание. Этнос. Культура. М., 1994. - С. 72 - 73.
48. Карапетъянц А.М. Типология основных единиц китайского языка.: Автореф. дис. докт. филол. наук. М., 1992. - 25 с.
49. Кернер Э.Ф.К. Вильгельм фон Гумбольдт и этнолингвистика в Северной Америке. От Боаса (1894) до Хаймса (1961) // Вопросы языкознания. -1992. -№ 1.-С. 105-113.
50. Китайско-русский словарь / под ред. И.М. Ошанина. Изд-е 3. М,,1959.
51. Климов Г. А. Вопросы контенсивно-типологического описания языков // Принципы описания язьжов мира. — М., 1976.
52. Ко мл ев Н.Г. Компоненты содержательной структуры слова — М., 1969.
53. Конецкая В.П. Аксиомы, закономерности и гипотезы в лексикологии. -Вопросы языкознания // 1998. № 2. - С. 22 - 37.
54. Короткое H.H. Основные особенности морфологического строя китайского языка. М., 1968.
55. Кравченко A.B. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации. Иркутск, 19%. 160 с.
56. Кривоносов А.Т. Мышление без языка? // Вопросы языкознания 1992. - № 2. - С. 69 - 82.
57. Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В., Чебоксаров H.H. Этническая история китайцев в XIX — нач. XX. — М., 1993.
58. Кубрякова Е.С. Парадигмы научного знания в лингвистике и ее современный статус // Серия литературы и языка. Т. 53. - 1994. - № 2. - С. 3 — 15.
59. Кубрякова Е С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX века (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX века. -М., 1995. С. 144-238.
60. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под ред. Е.С. Кубряковой. М., 1996. - 245 с.
61. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1988. — С. 12 — 51.
62. Лакофф Дж. Когнитивная семантика // Язык и интеллект. М., 1996.416 с.
63. Лебедева С. В. Психолингвистическое исследование близости значения слов в индивидуальном сознании: Автореф. канд. фююл. наук. Саратов, 1991.-22 с.
64. Левицкий В.В., Стернин И.А. Экспериментальные методы в семасиологии. Воронеж, 1989. - 192 с.
65. Лекант II. А. Современный русский язык. М., 1988. - 416 с.
66. Лексическая основа русского языка. Комплексный учебный словарь / Под ред. В.В. Морковкина. - М., 1984. - 1168 с.
67. Леонтьев A.A. Психолингвистика. Л., 1967. - 116 с.
68. Леонтьев A.A. Психологическая структура значения // Семантическая структура слова. М., 1971. - С. 7 - 19.
69. Леонтьев A.A. Основы психолингвистики. — М., 1997. — 287 с.
70. Лещак О.В. Опыт структурно-функционального анализа лексики славянских языков; Дисс канд. филол. наук. Львов, 1992. - 180 с.
71. Лингвистический энциклопедический словарь/ под ред. В.Н. Ярцевой. -М., 1990.-685 с.
72. Ли Тоан Тханг. «Форма», «размер» и «расположение объектов» в познании и языке (на материале вьетнамского языка) // Вопросы языкознания. -1992. № 5. С. 106 117.
73. Ли Тоан Тханг. Движение в пространстве и проблема картины мира // Язык и сознание: парадоксальная реальность. М., 1993 а. - 152 - 162.
74. Ли Тоан Тханг. Пространственная модель: когниция, культура, этнопсихология (на материале вьетнамского и русского языков): Автореф. до кг. филол. наук. — М., 1993 б. — 66 с.
75. Лурия А.Р. Язык и сознание. М., 1979. - 250 с.
76. Маковский М.М. «Картина мира» и миры образов (Л и н г в о кул ьту рологические этюды) // Вопросы языкознания. 1992. - № 6. — С. 36 — 53.
77. Map каря н Э.С. К задаче установления видов эквивалентности культурных явлений (на примере сравнительного изучения культур Востока и Запада) // Культурное наследие Востока. Л., 1985. - С. 332 - 338.
78. Мартинович Г.А. Вербальные ассоциации в ассоциативном эксперименте. Санкт-Петербург, 1997. - 72 с.
79. Маслова В. А. Введение в культурологию. Учебное пособие. М., 1997. - 207 с.
80. Маслова В. А. Сравнение-стереотип как фрагмент образа мира и его национальная специфика // Языковое сознание и образ мира. XX3I международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1997. — С. 101 - 102.
81. Мельников Г.П. Текстовая мертвая зона слова как мера близости его актуальных смыслов // Тезисы VI Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. М., 1978. — С. 124 - 126.
82. Мельников Г.П., Преображенский С.Ю. Методология лингвистики. М.,1989. 84 с.
83. Михалева Е.В. Явление лексшсализации внутренней формы слова: Авлтореф. канд. филол. наук. Томск, 1994. — 17 с.
84. Муравицкая М.П. Психолингвистический анализ лексической омонимии в украинском языке // Вопросы языкознания. 1991. - № 1. - С. 116 -124.
85. Найда Е.А. Анализ значений и составление словарей // Новое в лингвистике. Вып II. - М„ 1962. - С. 45 71.
86. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М., 1993. 280 с.
87. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М., 1988.168 с.
88. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. С-П., 1997. - 760 с. Новиков Л.И. Семантика русского языка. М., 1982. - 292 с. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - 19-е изд. М., 1987. 750 с.
89. Оганесян Г. Этнопсихолингвистические особенности категоризации языкового сознания (на материале русского и армянского языков): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1993. - 16 с.
90. Павиленис Р.И. Проблема смысла. Современный логико-философский анализ языка. М., 1983.
91. Падучева Е.В. Феномен Анны Вежбицкой // Вежбицка А. Язык, культура и познание. М., 1997. С. 5 32.
92. Панов М.В. О слове как единице языка // Уч. зап. Моск. Гос. Пед. Ин-та им. В.П. Потемкина. 1956. Т. 51.
93. Панов М.В. Русская фонетика. М., 1967. 495 с.
94. Петрова Г.В. Предикаты эмоционального поведения с семой отрицательной оценки в русском и португальском языках // Лингвистика на исходе XX века: итоги и перспективы. Г. II. - М., 1995. - С. 411 412.
95. Петрова К. А. «24 часа» в русском и болгарском языках экспериментальное исследование фрагмента языковой картины мира // Языковое сознание и образ мира. XXII международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. — М., 1997. — С. 124.
96. Пешковский A.M. Объективная и нормативная точка зрения на язык // Избранные труды. М., 1959. - С. 50 - 62.
97. Пильх Г. Язык или языки? Предмет изучения лингвиста. Вопросы языкознания. - 1994. - № 2. - С. 5 - 28.
98. Пшцальникова В.А. Речевая деятельность как синергетическая система // Известия Алтайского государственного университета. — 1997. № 2. — С. 72 -79.
99. Плунгян В. Почему языки разные? М., 1996. - 304 с.
100. Резаненко В.Ф. Психологические механизмы восприятия иероглифических знаков: Авто реф. канд. филол. наук. Киев. - 1978. - 27 с.
101. Руденко Д. И. Когнитивная наука, лингвофилософские парадигмы и границы культуры // Вопросы языкознания. 1992. - № 6. - С. 19 - 36.
102. Румянцев М.К. К проблеме ударения в современном китайском языке путунхуа // Вопросы китайской филологии. М., 1974. - С. 147 - 150.
103. Русский ассоциативный словарь / Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Г. А Черкасова. -Ч. 1. -М., 1994. 224 с.
104. Семенас А.Л. Лексикология современного китайского языка. М., 1992. 279 с.
105. Семенас А.Л. Особенности лексических заимствований в китайском языке // Вопросы языкознания. 1997. - № 1. - С. 48 - 57.
106. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993.-657 с.
107. Сидихменов В.Я. Китай: Страницы прошлого. М., 1987. - 448 с.
108. Слесарева И. П. Проблемы описания и преподавания русской лексики. -М. Русский язык, 1980. 182 с.
109. Солнцев В.М. Введение в теорию изолирующих языков. М., 1995.352 с.
110. Солодуб Ю.П. Структура лексического значения 11 Филологическиенауки. 1997. - № 2. - С. 54.67.
111. Сорокин Ю.А. Исследование внеязыковой обусловленности психолингвистических явлений // Основы теории речевой деятельности — М., 1974. -С 220 232.
112. Сорокин Ю.А, Тарасов Е.Ф. Национально-культурная специфика речевого и неречевого поведения // Национально-культурная специфика речевого поведения. М, 1977. С. 14 - 38.
113. Сорокин Ю.А. К методике исследования гипотезы Сепира Уорфа // Национально-культурная специфика речевого общения народов СССР. - М., 1982.
114. Сорокин Ю.А., Марковина Й.Ю. Культура и ее этнопсихолингвистиче-ская ценность // Этнопсихолингвистика. М., 1988. - С. 5 - 18.
115. Сорокин Ю.А. Этническая конфликтология. Самара, 1994. - 94 с. Сорокин Ю.А., Мнтамура Маки. Русские и японские тактики сравнений // Общество, язык и личность. Материалы Всесоюзной научной конференции. Вып. 1. - М., 1996. С. 26 - 27.
116. Сорокин Ю.А. Теория лакун и оптимизации межкультурного общения // Единицы языка и их функционирование. — Саратов, 1998. С. 3 - 8. Соссюр Ф. Курс общей лингвистики. — М., 1933. - 272 с. Софронов М.В. Китайский язык и китайское общество. - М., 1979.311 с.
117. Софронов М.В. Китайско-русский словарь // Вопросы языкознания. -1991,-№2. С. 143 148.
118. Софронов М.В. Введение в китайский язык. М., 1996. — 256 с. Степанов Ю.С. Изменчивый «образ языка» в науке XX века // Язык и наука конца XX века. - М., 1995. - С. 7 34.
119. Стернин И. А. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж,
120. Супрун А.Е., Клименко А.П. Исследование лексики и семантики /7 Основы теории речевой деятельности. М., 1974. - С. 188 - 220.
121. Тертицкий К. Традиционные ценности в современном мире. М., 1994.- Ч. 1.-248 с.
122. Топорова В.М. Пространственная картина мира и категория оценки в языке // Конграстивные исследования лексики и фразеологии русского языка.- Воронеж, 1996. С. 11 22.
123. Трофимова Е.Б. Стратификация языка: теоретико-экспериментальное исследование. М. — Биробиджан, 19%. — 224 с.
124. Тубалова И.В. Показания языкового сознания как источник изучения явления мотивации слов: Автореф. канд. филол. наук. — Томск, 1995. — 22 с.
125. Турапина E.H. Семасиологическое исследование группы слов, обозначающих части тела (на материале английского языка): Автореф. канд. филол. наук. М., 1955.-25 с.
126. Ульман С. Дескриптивная семантика и лингвистическая типология // Новое в лингвистике. Вып. 2. — М., 1962. С. 17-45.
127. Уорф Б. Л. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в лингвистике. Вып. I. - М., 1960. - С. 135 - 169.
128. Урысон Е.В. Фундаментальные способности человека и наивная «анатомия» // Вопросы языкознания. 1995. - № 3. - С. 3 - 16.
129. Уфимцева Н.В. Доминанты образа мира современных русских // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. -М., 1997.-С. 157-158.
130. Филин Ф.П. О лексико-семантических группах слов // Езиковедски наследования в чест на академик Стефан Младенов. София, 1957.
131. Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. - М„ 1988. - С. 52 - 93.
132. Фрумкипа P.M. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука XX века. М., 1995. - С. 74 - 117.
133. Цзян Сипин. Безэквивалентная лексика и фразеология в русском и китайском языках: Автореф. канд. филол. наук. Санкт-Петербург, 1995. - 16 с. Чан Ван Ко. Концепция «Инь-Ян» и русская грамматика. - М, 1996.200 с.
134. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М., 1994. — 344 с.
135. Яхонтов С.Е. Общие тенденции развития синтетических языков // Страны и народы Востока. Вып. I. - М., 1971. - С. 268 - 279.
Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.