Оценивание инновационно-инвестиционного потенциала регионов при внедрении устойчивых инноваций тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Голубева Антонина Станиславовна

• Голубева Антонина Станиславовна
• кандидат наук
• 2025

Оглавление диссертации кандидат наук Голубева Антонина Станиславовна

Реферат

Synopsis

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ПРЕДПОСЫЛКИ ОЦЕНИВАНИЯ ИННОВАЦИОННО-ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА РЕГИОНОВ ПРИ ВНЕДРЕНИИ УСТОЙЧИВЫХ ИННОВАЦИЙ

1.1 Теоретические и методические основы оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов

1.2 Анализ предпосылок внедрения устойчивых инноваций в регионах Российской Федерации

1.3 Классификация регионов Российской Федерации с целью применения дифференцированного подхода к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала

Вывод по Главе

ГЛАВА 2 АНАЛИЗ ПОДХОДОВ К ОЦЕНИВАНИЮ ИННОВАЦИОННО-ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА РЕГИОНОВ

2.1 Исследование оценочных систем для определения уровня инновационно-инвестиционного потенциала регионов

2.2 Сравнительный анализ методик оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов

2.3 Обоснование применения дифференцированного подхода к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала регионов

Вывод по Главе

ГЛАВА 3 РАЗРАБОТКА МЕТОДИКИ ОЦЕНИВАНИЯ ИННОВАЦИОННО-ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА РЕГИОНОВ

3.1 Формирование системы показателей для оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов

3.2 Оценивание инновационно-инвестиционного потенциала регионов Российской Федерации

3.3 Разработка методических рекомендаций по стимулированию

внедрения устойчивых инноваций

Вывод по Главе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

СПИСОК ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ

7

Реферат

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Оценивание инновационно-инвестиционного потенциала регионов при внедрении устойчивых инноваций»

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

В условиях активизации инновационной деятельности, реализации государственных программ, проектов и региональных стратегий социально-экономического развития в контексте устойчивого развития, вопросы оценивания инновационно-инвестиционного потенциала приобретают особую значимость. Регулярный мониторинг уровня инновационно-инвестиционного потенциала регионов является эффективным инструментом для обоснования и принятия локальных стратегических решений инновационной политики, направленных на определение направлений и диффузию устойчивых инноваций с целью достижения научно-технологического суверенитета Российской Федерации.

Устойчивые инновации, включающие зелёные технологии и модернизацию промышленного сектора, играют ключевую роль в совершенствовании социально-экономического развития за счёт сохранения и эффективного использования ресурсов. Переход к инновационно-ориентированной модели экономического роста также предполагает усиление конкурентоспособности страны на глобальном рынке. Повышенный мировой спрос на устойчивые инновации способствует формированию соответствующей инфраструктуры для развития зелёных технологий, что укрепляет инновационно-инвестиционный потенциал как регионов, так и страны в целом. Следовательно, инновационный потенциал регионов зависит от отраслевой специфики и масштабов экономической деятельности, а активизация инновационных процессов связана с инвестиционной деятельностью.

Игнорирование факторов межрегиональной дифференциации при разработке стратегий и планов реализации мероприятий, способствующих достижению национальных целей, их недостаточное отождествление с Целями устойчивого развития и слабая отраслевая направленность являются причинами

несбалансированного развития регионов и барьерами при реализации цели и задач инновационной политики.

Существующие методики оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов фокусируются на большом количестве разрозненных и сложных для интерпретации показателей, которые не всегда учитывают региональные особенности при расчёте и сравнении. Дифференцированный подход к оцениванию регионов Российской Федерации зачастую не применяется, что ведёт к искажению итоговых результатов, когда регионы-локомотивы ежегодно занимают верхние строчки рейтингов по инновационному потенциалу, а отстающие регионы распределяются относительно лидеров.

Таким образом, актуальность диссертационного исследования обусловлена необходимостью учёта объективных экономических условий и региональных особенностей при определении стратегических приоритетов развития пространственно-отраслевой структуры, а также показателей социально-экономического развития и национальных целей Российской Федерации для разработки принципиально новых теоретико-методических подходов к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала регионов при внедрении устойчивых инноваций.

Степень разработанности научной проблемы

Интерес в области исследования инновационно-инвестиционного потенциала возник по причине активного перехода с экспортно-сырьевой модели экономического развития в сторону инновационно-ориентированной модели, где успешность на глобальных рынках во многом зависит от усиления конкурентоспособности страны. Начиная с 2006 года, проводится активная государственная политика по утверждению Правительством Российской Федерации ряда стратегических документов, направленных на формирование эффективной инновационной инфраструктуры и научной составляющей социально-экономического развития. Реализация механизмов экономической политики в области перехода к инновационно-ориентированному росту началась с Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2018 г. № 204 «О национальных

целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» (далее — Указ № 204), обновлённого Указом от 21.07.2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» и Указом от 07.05.2024 г. № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». Выделенные национальные проекты, в том числе федеральные целевые программы в диссертационной работе рассматриваются в качестве ключевых стратегических инструментов реализации задач, связанных с переходом к инновационно-ориентированной модели экономического роста и достижения показателей устойчивого развития, адаптированных под национальные приоритеты Российской Федерации. Стратегические документы обеспечивают основу для формирования инновационной инфраструктуры регионов и стимулирования инновационной активности.

Существующее многообразие нормативных правовых актов и повсеместное возникновение новых в сфере инновационной политики свидетельствует не о развитости направления, а о наличии противоречий и отсутствии скоординированности целевых установок инновационно-ориентированного экономического роста. Следовательно, существует исследовательский разрыв, заключающийся в отсутствии целостной теоретико-методологической основы инновационной деятельности и наращивания инновационно-инвестиционного потенциала.

Для решения устоявшегося разрыва в теоретико-методологической базе ряд российских исследователей, — А.Ф. Суховей и И.М. Голова; Г.Б. Клейнер и М.А. Рыбачук; А.Д. Шматко и С.В. Губин; Е.Б. Ленчук и Г.А. Власкин; И.А. Баев и И.А. Соловьева и другие — изучая проблематику оценивания инновационного и инвестиционного потенциала, предлагают проводить анализ и оценку потенциалов обособленно, так как, во-первых, уровень инвестиционной активности зачастую значительно превосходит уровень инновационной активности, во-вторых, распределение регионов РФ по уровню инновационной и инвестиционной активности значительно дифференцировано, что подразумевает разработку разных

стратегий управления инновационным и инвестиционным развитием, в-третьих, выраженная связь между инновационной и инвестиционной активностью российских регионов отсутствует.

Вопросами исследования структуры региональной инновационной экосистемы занимались российские и зарубежные учёные, такие как Е.П. Гармашова, А.М Дребот; К.А. Глухарев; P. Cooke, M.G. Uranga, G. Etxebarria; M.E. Porter, S. Scott и другие. Авторы сходятся во мнении о «важности финансирования в конфигурации региональной инновационной экосистемы», а также о необходимости присутствия ряда факторов инновационного развития: научно-технический и производственно-технологический потенциал, наличие элементов инновационной инфраструктуры, включая информационную, финансовую, кадровую и консалтинговую составляющие, характер инновационной политики в регионе, в том числе механизмы государственного и муниципального управления, нормативно-правовая база, объёмы бюджетных расходов на науку и инновации, защита интеллектуальной собственности. Йозеф Шумпетер в XX веке «сделал вывод о том, что инвестиции являются необходимым фактором экономического развития, а в начале XXI века Юрий Владимирович Яковец, подчёркивая "органическое единство двух экономических категорий", указал, что "инвестиции без инноваций — почти полная потеря конкурентоспособности товаров и рынков"». Michael Porter предложил модель «алмаза» или «ромба», включающую четыре взаимосвязанных элемента: структура и стратегия компаний, внутриотраслевая конкуренция; условия спроса; родственные и поддерживающие отрасли; факторные условия. В факторе «структура и стратегия фирм, внутриотраслевая конкуренция» M. Porter выявил значимость «региональной деятельности (местного контекста), способствующей инвестициям в инновационную деятельность».

Следовательно, финансовый сектор представляет собой стратегически важный механизм формирования инновационной среды, а значит, необходимо создавать коммуникационные потоки и передавать информацию заинтересованным сторонам для успешного финансирования инноваций. В таком случае оценка

уровня инновационно-инвестиционного потенциала в совокупности может представлять инструмент для анализа не только эффективности региональной политики в области перехода к инновационно-ориентированной экономике, но также оценивать качество коммуникационных связей между потоками инвестиций и производством инновационных товаров.

Исследованием подходов к оцениванию инновационного и инвестиционного потенциалов регионов занимались многие учёные, такие как А.В. Гладилин, О.Н. Коломыц; О.С. Москвина, И.В. Неспанова, А.С. Труханова; А.В. Бабкин; В.П. Семёнов, Т.А. Малафеевский; О.В. Павликова; Е.Ф. Никитская, М.А. Валишвили, И.О. Малыхина; Л.К. Шамина и другие. В качестве методов для оценки инновационного и инвестиционного потенциалов часто предлагаются рейтинговый, интегральный, индикативный, факторный, матричный и кластерный методы, имеющие как преимущества, так и недостатки. Например, интегральная оценка в исследовании И.П. Савельевой и др. и Л.Г. Беляковой и др. подразумевает минимальный период сбора статистических данных в течение пяти лет, что в современных геополитических условиях и при текущем технологическом развитии представляется нерелевантным временным промежутком для анализа и дальнейшего прогнозирования, а в работах Е.С. Губановой и др., И.А. Баева и др., Т.И. Турко не учитывается региональный дифференцированный подход в условиях различных особенностей протекания инновационного процесса, о чём было указано ранее. Декомпозиция показателей инновационного потенциала с помощью факторного анализа требует сильной корреляционной зависимости между исходными переменными, а в методе MCDM — Multi-Criteria Decision Making — с помощью TOPSIS необходима предобработка данных, определение положительных и отрицательных идеальных решений по каждому из показателей, которые затем оцениваются по расстоянию между каждой альтернативой.

В результате следует, что вопросы целесообразности анализа и оценки инновационно-инвестиционного потенциала подтверждаются достаточным количеством используемых методик, которые, однако, не в состоянии предоставить комплексной характеристики взаимообусловленности инновационного и

инвестиционного потенциалов, так как выбор метода для оценки зависит от специфики области применения и ожидания при решении поставленных задач, в том числе от объёма исходных и отобранных исследовательских данных, квалификации субъекта оценочной деятельности и сложности применимости инструментов обработки данных.

Целью диссертационной работы является разработка научно-методического подхода к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала регионов для обоснования направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций.

Для достижения данной цели в диссертационной работе были поставлены и решены следующие задачи:

Задача 1 — изучить теоретические положения оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов, выделить основные составляющие инновационного и инвестиционного потенциалов, обосновать их взаимообусловленность.

Задача 2 — уточнить сущностно-содержательную характеристику понятий «инновационно-инвестиционный потенциал региона», «устойчивые инновации».

Задача 3 — проанализировать национальные инициативы, направленные на усиление инновационно-инвестиционного потенциала, внедрение и диффузию устойчивых инноваций.

Задача 4 — классифицировать регионы Российской Федерации по инновационному, природно-ресурсному, человеческому потенциалам, отраслевой специализации, уровню диверсификации экономики для выявления приоритетных направлений развития региональных инновационных экосистем.

Задача 5 — сформулировать теоретические и методические подходы к отбору показателей и разработать систему показателей для оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов с учётом приоритетных направлений развития, внедрения и диффузии устойчивых инноваций.

Задача 6 — разработать, обосновать и апробировать методику оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов при внедрении устойчивых

инноваций с учётом ответственного подхода к развитию науки, образования и бизнеса.

Задача 7 — предложить комплекс научно-обоснованных предложений для формирования методических рекомендаций, направленных на определение направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций с целью достижения научно-технологического суверенитета Российской Федерации.

Объектом исследования является инновационно-инвестиционный потенциал регионов Российской Федерации.

Предметом исследования являются методы и показатели оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов Российской Федерации при внедрении устойчивых инноваций.

Методы исследования

Для формирования теоретико-методологической базы работы и разработки авторской классификации регионов Российской Федерации по схожим признакам применялись теоретические методы: анализ, синтез, индукция, дедукция, обобщение. Для анализа регионов по избранным оценочным системам, оценивания инновационно-инвестиционного потенциала использовались методы эмпирического уровня: оценка, описание, сравнение. Дополнительно применялись частные и специальные методы: изучение документов, в частности нормативных правовых актов, а также стратегий социально-экономического развития; статистический анализ — описательная статистика — и сводки, группировка для исследования положения регионов Российской Федерации в оценочных системах. Корреляционно-регрессионный анализ был включён для обоснования авторского перечня показателей оценивания инновационно-инвестиционного потенциала. Для кластеризации регионов использовалась иерархическая кластеризация.

Информационную базу исследования составили работы российских и зарубежных авторов теоретиков и практиков, изучающих инновационный потенциал, инвестиционный потенциал, концепцию устойчивого развития, Цели устойчивого развития, устойчивые инновации.

Особое внимание уделено нормативным правовым актам Российской Федерации, связанным с реализацией концепции устойчивого развития, достижением Целей устойчивого развития, научно-технологическим, социально-экономическим и пространственным развитием, а также обеспечением национальных интересов и целей (включая иные нормативные документы, относящиеся к тематике диссертационной работы).

С целью эмпирического анализа рассмотрены положения регионов Российской Федерации в Рейтинге российских регионов по качеству жизни (далее — РРКЖ), Рэнкинге устойчивости развития и интеграции ESG-критериев в деятельность субъектов Российской Федерации (далее — РУР), Рейтинге инновационного развития субъектов РФ — Российский региональный инновационный индекс (далее — РРИИ), Рейтинге регионов России SMART, Рейтинг регионов по достижению национальных целей (далее — РРНЦ), Индексе конкурентоспособности регионов России 2022. AV RCI-2022 (далее —ИКРР), Национальном инвестиционном рейтинге. Также были изучены системы показателей оценки и методики оценивания инновационного и инвестиционного потенциала данных оценочных систем: Regional Innovation Scoreboard (RIS), Глобального инновационного индекса (англ. «Global Innovation Index») (GII (ГИИ)).

Для сбора данных использованы ресурсы Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации (далее — Росстат), сайта Единой межведомственной информационно статистической системы (далее — ЕМИСС), данные официального статистического сборника «Регионы России. Социально- экономические показатели. 2024».

Научная новизна диссертации отражена в следующих пунктах:

Научная новизна 1 — уточнены определения понятий «инновационно-инвестиционный потенциал», «устойчивые инновации», что позволило обосновать взаимообусловленность инновационного и инвестиционного потенциалов и сформулировать авторское определение инновационно-инвестиционного потенциала при внедрении устойчивых

инноваций. Понятие «инновационно-инвестиционного потенциала» представляет комплексную характеристику возможности инновационно-ориентированного развития региона и включает элемент социо-эколого-экономического вектора инвестирования. Выявлены характеристики устойчивых инноваций, определяющие их способность обеспечивать долгосрочную экологическую и социальную устойчивость региона за счёт удовлетворения потребностей общества в системе координат «Природа-Общество-Человек».

Научная новизна 2 — разработан научно-методический подход к выявлению дифференциации регионов Российской Федерации, основанный на их многокритериальной классификации по инновационному, природно-ресурсному, человеческому потенциалам, отраслевой специализации, уровню диверсификации экономики. Классификация регионов используется для определения приоритетных направлений развития региональных инновационных экосистем.

Научная новизна 3 — разработан подход к отбору и перечень показателей оценивания инновационно-инвестиционного потенциала, характеризующих ответственный подход к развитию науки, образования и бизнеса при внедрении устойчивых инноваций. Показатели разделены на два блока: базовые показатели, позволяющие оценить инновационно-инвестиционный потенциал регионов, и показатели в системе координат «Природа-Общество-Человек», отражающие реализацию целей организаций науки, образования, бизнеса в регионе.

Научная новизна 4 — разработана и апробирована авторская методика оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов, которая позволяет выявлять приоритетные направления внедрения и диффузии устойчивых инноваций. Методика заключается в последовательном применении кластерного анализа к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала и матричной группировки регионов по двум координатам: уровню инновационного и инвестиционного потенциалов.

Научная новизна 5 — сформирован комплекс научно-обоснованных предложений по определению направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций, который устанавливает взаимосвязь между значениями показателей

региона в системе координат «Природа-Общество-Человек», уровнем инновационно-инвестиционного потенциала внутри кластера и предлагаемыми инструментами адресной инновационной политики.

Теоретическая значимость состоит в совершенствовании методических основ оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов при внедрении устойчивых инноваций, разработке комплексной методики оценивания, включающей дифференцированный подход и кластеризацию регионов, и в формировании на её основе подходов к определению приоритетных направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций. Полученные результаты развивают положения исследований механизмов функционирования региональной инновационной экосистемы как объекта взаимодействия науки, образования и бизнеса. Теоретические и методические положения вносят вклад в совершенствование части теории конкурентных преимуществ M. Porter, связанной с исследованием инновационной активности как источника долгосрочного конкурентного превосходства, а также концепции экосистемного подхода к инновациям.

Практическая значимость

Научно-методический подход для оценивания

инновационно-инвестиционного потенциала и многокритериальной классификации регионов, включающий их кластеризацию, может быть успешно применён для стран, отличающихся значительной социально-экономической дифференциацией регионов.

Система показателей и методика оценивания

инновационно-инвестиционного потенциала обладают гибкостью и адаптируемостью, что позволяет применять предложенные подходы на разных уровнях: от комплексного анализа региона в целом до диагностики отдельных профильных отраслей, промышленных кластеров и региональных инновационных экосистем. Так, система показателей и методика оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов стала основой предложенного решения по автоматическому анализу состояния и динамики Целей

устойчивого развития Ростовской области, занявшего второе место в конкурсе «Искусственный интеллект для Целей устойчивого развития» с призовым фондом в 3 млн руб. от банка «Центр-инвест»1.

Методические рекомендации по определению направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций предлагают последовательность действий для обоснования управленческих решений в сфере стимулирования инновационной деятельности и привлечения инвестиций.

Результаты также могут быть использованы:

1. В практической деятельности местных органов власти при реализации региональной инновационно-инвестиционной политики и стратегий социально-экономического развития.

2. Руководителями организации при оценивании инновационно-инвестиционного потенциала региона с целью обеспечения и корректировки деятельности организации при внедрении устойчивых инноваций.

3. Венчурными инвесторами и фондами при поиске вариантов инвестирования в развитие устойчивых инноваций.

4. Образовательными организациями при разработке образовательных программ по развитию инновационной деятельности и управлению устойчивыми инновациями.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Инновационный и инвестиционный потенциалы в контексте перехода к инновационно-ориентированной модели экономического развития взаимообусловлены. Определение «инновационно-инвестиционный потенциал» представляет собой комплексную характеристику возможности обеспечения инновационно-ориентированного развития за счёт социо-эколого-экономического вектора инвестирования. Устойчивые инновации должны быть направлены на обеспечение долгосрочной экологической и социальной устойчивости за счёт

победители конкурса «Искусственный интеллект для Целей устойчивого развития» от банка «Центр-инвест»: https://sdg.centrinvestm/#wmners

удовлетворения потребностей общества в системе координат «Природа-Общество-Человек».

2. Многокритериальная классификация регионов Российской Федерации на основе инновационного, природно-ресурсного, человеческого потенциалов, отраслевой специализации, уровню диверсификации экономики способствует определению приоритетных направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций с целью развития региональных инновационных экосистем.

3. Перечень показателей для оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов, характеризующих ответственный подход к развитию науки, образования и бизнеса в системе координат «Природа-Общество-Человек», совершенствует подходы к оцениванию инновационно-инвестиционного потенциала в условиях внедрения устойчивых инноваций, способствует учёту интересов и реализации целей организаций науки, образования и бизнеса.

4. Алгоритм и комплексная методика оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов, заключающаяся в последовательном применении кластерного анализа в качестве дифференцированного подхода, и матричная группировка позволяют оценивать готовность региона к внедрению и диффузии устойчивых инноваций.

5. Методические рекомендации по определению направлений внедрения и диффузии устойчивых инноваций на основе полученных результатов оценивания инновационно-инвестиционного потенциала регионов устанавливают взаимосвязь между значениями показателей региона в системе координат «Природа-Общество-Человек», уровнем инновационно-инвестиционного потенциала региона внутри выделенного кластера и предлагаемыми инструментами адресной инновационной политики с целью достижения научно-технологического суверенитета Российской Федерации.

Апробация результатов работы

Основные результаты работы докладывались и обсуждались на следующих конференциях:

1. Пятьдесят четвертая (LIV) научная и учебно-методическая конференция Университета ИТМО (27.01.2025-31.01.2025). Университет ИТМО, Санкт-Петербург.

2. XIII Конгресс молодых ученых ИТМО (08.04.2024-11.04.2024 гг.). Университет ИТМО, Санкт-Петербург.

3. Семинар Центра исследования рыночной эффективности и прикладных финансов ВШМ СПБГУ «ESG сегодня: рейтинги, показатели, регионы» (27.03.2024 г.). ВШМ СПбГУ, Санкт-Петербург.

4. Научно-методический семинар на тему «Технологическое развитие регионов РФ» (29.02.2024 г.). Челябинский филиал ИЭ УрО РАН, Челябинск.

5. Пятьдесят третья (LIII) научная и учебно-методическая конференция Университета ИТМО (29.01.2024 г.). Университет ИТМО, Санкт-Петербург.

6. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные вопросы формирования регионального пространства: управленческий и экономический контекст» (01.06.2023 г.). Пермский филиал ИЭ УрО РАН, Пермь.

7. XII Конгресс молодых ученых (03.04.2023-06.04.2023 гг.). Университет ИТМО, Санкт-Петербург.

8. 52 Научная и учебно-методическая конференция Университета ИТМО (31.01.2023-03.02.2023 гг.). Университет ИТМО, Санкт-Петербург.

9. Научно-методический семинар: Технологическое развитие регионов РФ (13.10.2022 г.). Челябинский филиал ИЭ УрО РАН, Челябинск.

10. XVIII Осенняя конференция молодых ученых в новосибирском Академгородке: актуальные вопросы экономики и социологии (11.10.202212.10.2022 гг.). Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Голубева Антонина Станиславовна, 2025 год

Список источников

Баев, И. А., Соловьева, И. А. (2014). Эмпирический анализ взаимосвязи инвестиционной и инновационной активности регионов России. Экономика региона, (1), 147-155. https://doi. ог^/10.17059/2014-1-13

772 РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

Воденко, К. В., Черных, С. С. (2021). Научно-образовательные кластеры в системе инновацион-

ного развития региона в условиях индустрии 4.0. Гуманитарий Юга России, 10(1), 30-43. https:// doi.org/10.18522/2227-8656.2021.1.2

Волков, А. Р., Голубева, А. С. (2022). ESG-трансформация системы государственного и муниципального управления Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Актуальные вопросы формирования регионального пространства: управленческий и экономический контекст: Сборник научных статей по материалам II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Пермь, 01 июня 2022 года (С. 117-122). Пермский государственный национальный исследовательский университет.

Гладилин, А. В., Коломыц, О. Н. (2015). Формирование системы показателей для оценки уровня инновационно-инвестиционного развития региональных социально-экономических систем. Наука. Техника. Технологии (политехнический вестник), (4), 156-159.

Голубева, А. С. (2023). Методы исследования инновационно-инвестиционной деятельности региона в контексте устойчивого развития. Альманах научных работ молодых ученых Университета ИТМО, 3 (1), 119-124.

Губанова, Е. С., Москвина, О. С. (2020). Методологические аспекты оценки инвестиционно-инновационного потенциала региона. Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз, 13 (2), 41-55. https://doi.Org/10.15838/esc.2020.2.68.3

Кетова, Н. П., Вэй, С. (2021). Образовательные кластеры в России и Китае: формирование, управление, стратегии развития. Креативная экономика, 15(2), 393-410. https://doi.org/10.18334/ ce.15.2.111647

Леонов, С. А. (2020). Теоретические аспекты совершенствования институциональной составляющей инновационной деятельности экономических систем. Дизайн и технологии, (80(122)), 110-115.

Максимова, Т. Г., Дорошенко, К. О., Николаев, А. С., Мошурова, Е. Ю. (2021). Оценка инновационного потенциала России на основе статистического анализа результатов финансирования научных исследований и разработок. Инновации, (1(267)), 38-47. https://doi. org/10.26310/2071-3010.2021.267.1.007

Мухаметова, А. Д. (2019). Роль человеческого капитала в структуре региональных нематериальных активов. Проблемы экономического роста и устойчивого развития территорий: Материалы IVмеждународной научно-практической интернет-конференции, Вологда, 15-17мая 2019 года (С. 179-183). Вологда: Вологодский научный центр Российской академии наук.

Никитская, Е. Ф., Валишвили, М. А. (2016). Взаимообусловленность инновационного и инвестиционного потенциалов регионов. Путеводитель предпринимателя, (32), 156-167.

Пыткин, А. Н. (2021). Формирование направлений и приоритетов стратегического развития пространственно-отраслевой структуры региона с учетом информатизации российской экономики. Экономика, предпринимательство и право, 11 (6), 1361-1372. https://doi.org/10.18334/ epp.11.6.112198

Семушкина, С. Р., Лисенкер, Н. Л. (2019). Пространственная парадигма формирования инновационной системы на мезоуровне. Проблемы экономики и юридической практики, (2), 1115.

Суховей, А. Ф., Голова, И. М. (2020). Дифференциация стратегий инновационного развития регионов как условие повышения эффективности социально-экономической политики в РФ. Экономика региона, 16(4), 1302-1317. https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2020-4-20

Шумпетер, Й. (1982). Теория экономического развития. Москва: Прогресс, 455.

Aitbayeva, G. Z. D., Zhubanova, M. K., Kulgildinova, T. A., Tusupbekova, G. M., Uaisova, G. I. (2016). Formation of Education Clusters as a Way to Improve Education. International Journal of Environmental and Science Education, 11 (9), 3053-3064.

Choong, K. K., Leung, P. W. (2021). A critical review of the precursors of the knowledge economy and their contemporary research: Implications for the Computerized New Economy. Journal of the Knowledge Economy, 13(2), 1573-1610. https://doi.org/10.1007/s13132-021-00734-9

Антонина С. ГОЛУБЕВА и др. https://doi.org/10.31063/AlterEconomics/2024.21-4.6 773

Chorev, N., Ball, A. C. (2022). The Knowledge-Based Economy and the global South. Annual Review

of Sociology, 48 (1), 171-191. https://doi.org/10.1146/annurev-soc-080321-071214

Clarysse, B., Wright, M., Bruneel, J., Mahajan, A. (2014). Creating value in ecosystems: Crossing the chasm between knowledge and business ecosystems. Research Policy, 43 (7), 1164-1176. https://doi. org/10.1016/j.respol.2014.04.014

Hadad, S. (2017). Knowledge Economy: Characteristics and dimensions. Management Dynamics in the Knowledge Economy, 5(2), 203-225. https://doi.org/10.25019/mdke/5.2.03

Keeble, D., Wilkinson, F. (Eds.). (2000). High-technology Clusters, Networking and Collective Learning in Europe (1st ed.). Routledge. https://doi.org/10.4324/9781315188904

Kichko, S., Liang, W., Mai, C., Thisse, J., Wang, P. (2024). The rise (and fall) of tech clusters. Papers of the Regional Science Association, 103 (3), 100022. https://doi.org/10.1016Zj.pirs.2024.100022

Kim, H., Hwang, S., Yoon, W. (2023). Industry cluster, organizational diversity, and innovation. International Journal ofInnovation Studies, 7(3), 187-195. https://doi.org/10.1016/j.ijis.2023.03.002 Kozhuharova, G. M. (2018). Educational clusters — the new opportunities for improving teacher training qualifications. Education & Self Development, 13 (2), 31-37. https://doi.org/10.26907/esd13.2.04 Leon, R. D. (2017). Measuring the Knowledge Economy: A national and organizational perspective. Management Dynamics in the Knowledge Economy, 5(2), 227-249. https://doi.org/10.25019/ mdke/5.2.04

Liyanage, S. (1995). Breeding innovation clusters through collaborative research networks. Technovation, 15 (9), 553-567. https://doi.org/10.1016/0166-4972(95)96585-h

Lorenz, E. (1996). Collective Learning Processes and the Regional Labour Market. In D. Keeble and C. Lawson (Eds.), Report on Presentations and Discussions, Utrecht Network Meeting of the European Research Network on Networks, Collective Learning and RTD in Regionally-Clustered High-Technology Small and Medium-Sized Enterprises. ESRC Centre for Business Research, University of Cambridge.

Porter, M. E. (1990). The Competitive Advantage of Nations. Harvard Business Review, 68 (2), 7393.

Scaringella, L., Radziwon, A. (2018). Innovation, entrepreneurial, knowledge, and business ecosystems: Old wine in new bottles. Technological Forecasting and Social Change, 136, 59-87. https://doi. org/10.1016/j.techfore.2017.09.023

Tan^au, A. D., Pop, N. A., Hincu, D., Fra^ila, L. (2011). The positioning of universities in collaborative models as clusters in a knowledge based economy. Amfiteatru Economic Journal, 13(30), 555-564.

References

Aitbayeva, G. Z. D., Zhubanova, M. K., Kulgildinova, T. A., Tusupbekova, G. M., & Uaisova, G. I. (2016). Formation of Education Clusters as a Way to Improve Education. International Journal of Environmental and Science Education, 11 (9), 3053-3064.

Bayev, I. A., & Solovyova, I. A. (2014). Empirical analysis of the relationship of investment and innovative activity of regions of Russia. Ekonomika regiona [Economy of region], (1), 147-155. https:// doi.org/10.17059/2014-1-13 (In Russ.)

Choong, K. K., & Leung, P. W. (2021). A critical review of the precursors of the knowledge economy and their contemporary research: Implications for the Computerized New Economy. Journal of the Knowledge Economy, 13(2), 1573-1610. https://doi.org/10.1007/s13132-021-00734-9

Chorev, N., & Ball, A. C. (2022). The Knowledge-Based Economy and the global South. Annual Review of Sociology, 48 (1), 171-191. https://doi.org/10.1146/annurev-soc-080321-071214

Clarysse, B., Wright, M., Bruneel, J., & Mahajan, A. (2014). Creating value in ecosystems: Crossing the chasm between knowledge and business ecosystems. Research Policy, 43 (7), 1164-1176. https://doi. org/10.1016/j.respol.2014.04.014

Gladilin, A. V., & Kolomyts, O. N. (2015). The formation of a system of indicators for assessing the level of innovative-investment development of regional socio-economic systems. Nauka. Tekhnika. Tekhnologii (politekhnicheskiy vestnik) [Science. Engineering. Technology (polytechnical bulletin)], (4), 156-159. (In Russ.)

774 РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

Golubeva, A. S. (2023). Methods for studying the innovation and investment activities of a region in

the context of sustainable development. Al'manakh nauchnykh rabot molodykh uchenykh Universiteta ITMO [Almanac of scientific works of young scientists of ITMO University], 3 (1), 119-124. (In Russ.)

Gubanova, E. S., & Moskvina, O. S. (2020). Methodological aspects of the assessment of the investment and innovation potential of a region. Ekonomicheskie i sotsial'nye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz [Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast], 13 (2), 41-55. https://doi.org/10.15838/ esc.2020.2.68.3 (In Russ.)

Hadad, S. (2017). Knowledge Economy: Characteristics and dimensions. Management Dynamics in the Knowledge Economy, 5 (2), 203-225. https://doi.org/10.25019/mdke/5.2.03

Keeble, D., & Wilkinson, F. (Eds.). (2000). High-technology Clusters, Networking and Collective Learning in Europe (1st ed.). Routledge. https://doi.org/10.4324/9781315188904

Ketova, N. P., & Wei, X. (2021). Educational clusters in Russia and China: formation, management, development strategies. Kreativnaya ekonomika [Creative Economy], 15 (2), 393-410. https://doi. org/10.18334/ce.15.2.111647 (In Russ.)

Kichko, S., Liang, W., Mai, C., Thisse, J., & Wang, P. (2024). The rise (and fall) of tech clusters. Papers of the Regional Science Association, 103 (3), 100022. https://doi.org/10.1016/j.pirs.2024.100022

Kim, H., Hwang, S., & Yoon, W. (2023). Industry cluster, organizational diversity, and innovation. International Journal of Innovation Studies, 7(3), 187-195. https://doi.org/10.1016/j. ijis.2023.03.002

Kozhuharova, G. M. (2018). Educational clusters — the new opportunities for improving teacher training qualifications. Education & Self Development, 13(2), 31-37. https://doi.org/10.26907/esd13.2.04

Leon, R. D. (2017). Measuring the Knowledge Economy: A national and organizational perspective. Management Dynamics in the Knowledge Economy, 5(2), 227-249. https://doi.org/10.25019/ mdke/5.2.04

Leonov, S. A. (2020). Theoretical aspects of improving the institutional component of innovative activity of economic systems. Dizayn i tekhnologii [Design and Technology], (80(122)), 110-115. (In Russ.)

Liyanage, S. (1995). Breeding innovation clusters through collaborative research networks. Technovation, 15 (9), 553-567. https://doi.org/10.1016/0166-4972(95)96585-h

Lorenz, E. (1996). Collective Learning Processes and the Regional Labour Market. In D. Keeble and C. Lawson (Eds.), Report on Presentations and Discussions, Utrecht Network Meeting of the European Research Network on Networks, Collective Learning and RTD in Regionally-Clustered High-Technology Small and Medium-Sized Enterprises. ESRC Centre for Business Research, University of Cambridge.

Maximova, T. G., Doroshenko, K. O., Nikolaev, A. S., & Moshurova, E. Yu. (2021). Assessment of Russia's innovative potential based on a statistical analysis of the results of funding research and development. Innovatsii [Innovations], (1(267)), 38-47. https://doi.org/10.26310/2071-3010.2021.267.L007 (In Russ.)

Mukhametova, A. D. (2019). The role of human capital in the structure of regional intangible assets. Problemy ekonomicheskogo rosta i ustoichivogo razvitiya territorii: Materialy IV mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi internet-konferentsii, Vologda, 15-17 maya 2019 goda [Issues of economic growth and sustainable development of territories: Proceedings of the IV International Scientific and practical Internet conference, Vologda, May 15-17, 2019] (pp. 179-183). Vologda: Vologda Research Center of RAS. (In Russ.)

Nikitskaya, E. F., & Valishvili, M. A. (2016). The interdependence of innovation and investment potential of the regions. Putevoditel'predprinimatelya [Entrepreneur's Guide], (32), 156-167. (In Russ.)

Porter, M. E. (1990). The Competitive Advantage of Nations. Harvard Business Review, 68 (2), 7393.

Pytkin, A. N. (2021). Directions and priorities of strategic development of the regional spatial and sectoral structure, taking into account the informatization of the Russian economy. Ekonomika, predprinimatel'stvo i pravo [Journal of Economics, Entrepreneurship and Law], 11 (6), 1361-1372. https://doi.org/10.18334/epp.1L6.112198 (In Russ.)

Антонина С. ГОЛУБЕВА и др. https://doi.org/10.31063/AlterEconomics/2024.21-4.6 775

Scaringella, L., & Radziwon, A. (2018). Innovation, entrepreneurial, knowledge, and business eco-

systems: Old wine in new bottles. Technological Forecasting and Social Change, 136, 59-87. https://doi. org/10.1016/j.techfore.2017.09.023

Schumpeter, J. A. (1982). Teoriya ekonomicheskogo razvitiya [The Theory of Economic Development]. Moscow: Progress Publ., 455. (In Russ.)

Semyshkina, S. R., & Lisenker, N. L. (2019). Spatial paradigm of forming innovative system at the mesolevel. Problemy ekonomiki i yuridicheskoi praktiki [Economic Problems and Legal Practice], (2), 11-15. (In Russ.)

Sukhovey, A. F. & Golova, I. M. (2020). Differentiation of Innovative Development Strategies of Regions for Improving the Effectiveness of Socio-Economic Policy in the Russian Federation. Ekonomika regiona [Economy of region], 16 (4), 1302-1317. https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2020-4-20 (In Russ.)

Tan^au, A. D., Pop, N. A., Hincu, D., & Fra^ila, L. (2011). The positioning of universities in collaborative models as clusters in a knowledge based economy. Amfiteatru Economic Journal, 13(30), 555-564.

Vodenko, K. V., & Chernykh, S. S. (2021). Scientific and Educational Clusters in the Innovative Development System of the Region in the Conditions of Industry 4.0. Gumanitariy Yuga Rossii [Humanities of the South of Russia], 10 (1), 30-43. https://doi.org/10.18522/2227-8656.2021.1.2 (In Russ.)

Volkov, A. R., & Golubeva, A. S. (2022). ESG transformation of the system of state and municipal governance in St. Petersburg and the Leningrad region. Aktual'nye voprosy formirovaniya regional'nogo prostranstva: upravlencheskiy i ekonomicheskiy kontekst: Sbornik nauchnykh statey po materialam II Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem, Perm', 01 iyunya 2022 goda [Topical issues of the formation of the regional space: managerial and economic context: collection of scientific articles based on the materials of the II All-Russian Scientific and Practical Conference with international participation, Perm, June 2022] (pp. 117-122). (In Russ.)

Информация об авторах

Голубева Антонина Станиславовна — аспирант, преподаватель, Университет ИТМО; https:// orcid.org/0000-0002-2785-6584 (Российская Федерация, 197101, г. Санкт-Петербург, Кронверкский пр., д. 49, лит. А.; e-mail: [e-mail]).

Канунникова Кристина Игоревна — аспирант, Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ» им. В. И. Ульянова (Ленина); преподаватель, Университет ИТМО; https://orcid.org/0000-0003-0516-3186 (Российская Федерация, 197022, Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, д. 5Ф; Российская Федерация, 197101, г. Санкт-Петербург, Кронверкский пр., д. 49, лит. А.; e-mail: [e-mail]).

Волков Александр Романович — старший преподаватель, Университет ИТМО;млад-ший научный сотрудник, Институт экономики УрО РАН; https://orcid.org/0000-0002-1671-6236 (Российская Федерация, 197101, г. Санкт-Петербург, Кронверкский пр., д. 49, лит. А.; Российская Федерация, 620014, г. Екатеринбург, ул. Московская, 29; e-mail: [e-mail]).

About the authors

Antonina S. Golubeva — Post-Graduate Student, Lecturer, ITMO University;https://orcid. org/0000-0002-2785-6584 (49A, Kronverksky Pr., St. Petersburg, 197101, Russian Federation; e-mail: [e-mail]).

Kristina I. Kanunnikova — Post-Graduate Student, St. Petersburg Electrotechnical University "LETI"; Lecturer, ITMO University; https://orcid.org/0000-0003-0516-3186 (5F, Professor Popov St., St. Petersburg, 197022, Russian Federation; 49A, Kronverksky Pr., St. Petersburg, 197101, Russian Federation; e-mail: [e-mail]).

776 РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

Alexander R. Volkov — Senior Lecturer, ITMO University; Junior Research Associate, Institute

of Economics of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences; https://orcid.org/0000-0002-1671-6236 (49A, Kronverksky Pr., St., 197101, Russian Federation; 29, Moskovskaya St., Ekaterinburg, 620014, Russian Federation; e-mail: [e-mail]).

Дата поступления рукописи: 12.02.2024. Прошла рецензирование: 22.02.2024. Принято решение о публикации: 20.11.2024.

Received: 12 Feb 2024. Reviewed: 22 Feb 2024. Accepted: 20 Nov 2024.

Региональная и отраслевая экономика _Regional and branch economics

Научная статья

УДК 330; 332.1; 338.24

ао1: 10.17586/2713-1874-2024-4-4-20

ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ИННОВАЦИОННО-ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА РЕГИОНА

Антонина Станиславовна Голубеваш, Елена Александровна Павлова2

1,2Университет ИТМО, Санкт-Петербург, Россия [e-mail]н, https://orcid.org/0000-0002-2785-6584 [e-mail], https://orcid.org/0000-0001 -6492-7102 Язык статьи - русский

Аннотация: В условиях перехода Российской Федерации к инновационно-ориентированному экономическому росту повышается значимость инновационно-инвестиционного потенциала социально-экономических систем мезоуровня. Несогласованность деятельности экономических агентов в условиях трансформации экономической модели приводят к тому, что региональная политика сталкивается с рядом вызовов, обуславливающих снижение показателей эффективности стратегического развития. Предполагается, что определение приоритетов пространственно-отраслевой структуры при разработке Стратегий социально-экономического развития позволяет регионам эффективно адаптироваться под условия внешней среды и формировать конкурентоспособную инновационную инфраструктуру под воздействием благоприятного инвестиционного климата. Цель данной работы заключается в исследовании закономерности положения региона в рейтингах от наличия приоритетов пространственно-отраслевой структуры при реализации Стратегии социально-экономического развития и усиления инновационно-инвестиционного потенциала. В работе был проведен анализ регионального распределения по российским рейтингам с дальнейшим исследованием Стратегий социально-экономического развития и общей оценкой исследуемых факторов, позволивший выявить важность взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона со Стратегией социально-экономического развития и инновационно-инвестиционным потенциалом. Предложена авторская модель региональной инновационной системы, которая позволяет поэтапно определять подсистемы реализации региональной инвестиционной и инновационной политики, а также оценивать возможности их динамического взаимодействия, обеспечивающего непрерывную циркуляцию знаний, инвестиционных потоков и человеческого капитала. Инновационно-инвестиционный потенциал в результате координации элементов региональной инновационной системы представляет собой триаду взаимодействия системы создания, распространения и применения знаний. Коммуникативное взаимодействие между наукой, образованием и бизнесом приводит к формированию региональных инновационных кластеров, являющихся наивысшим проявлением уровня развития инновационно-инвестиционного потенциала социально-экономической системы (региона/субъекта Российской Федерации).

Ключевые слова: инвестиционный потенциал, инновационная экономика, инновационно-инвестиционный потенциал, инновационный потенциал, национальная инновационная система, пространственная экономика, региональная инновационная система, региональная экономика, социально-экономическое развитие

Работа выполнена в рамках темы НИР № 623108 «Исследования и разработка проектных решений в условиях устойчивого развития и ESG-трансформации социально-экономических систем» Университета

Ссылка для цитирования: Голубева А. С., Павлова Е. А. Взаимосвязь уровня социально-экономического развития и инновационно-инвестиционного потенциала региона // Экономика. Право. Инновации. 2024. № 4. С. 4-20. http://dx.doi.org/10.17586/2713-1874-2024-4-4-20.

THE RELATIONSHIP BETWEEN THE LEVEL OF SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT AND THE INNOVATIVE AND INVESTMENT CAPACITY

OF THE REGION

Antonina S. Golubeva1^, Elena A. Pavlova2

1,2ITMO University, Saint Petersburg, Russia [e-mail], https://orcid.org/0000-0002-2785-6584 2eapavlova@itmo .ru, https://orcid.org/0000-0001-6492-7102 Article in Russian

ИТМО.

Abstract: In the context of the transition of the Russian Federation to innovation-oriented economic growth, the importance of the innovation and investment potential of meso-level socio-economic systems is increasing. The inconsistency of the activities of economic agents in the context of the transformation of the economic model leads to the fact that regional policy faces a number of challenges that cause a decrease in the effectiveness of strategic development. It is assumed that determining the priorities of the spatial and sectoral structure in the development of socio-economic development Strategies allows regions to effectively adapt to environmental conditions and form a competitive innovation infrastructure under the influence of a favorable investment climate. The purpose of this work is to study the regularity of the region's position in the ratings from the presence of priorities of the spatial and sectoral structure in the implementation of the Strategy of socio-economic development and strengthening of innovation and investment potential. The paper analyzed the regional distribution according to Russian ratings with further research of socio-economic development Strategies and a general assessment of the factors studied, which made it possible to identify the importance of the interdependence of priority areas of the spatial and sectoral structure of the region with the Strategy of socio-economic development and innovation and investment potential. The author's model of the regional innovation system is proposed, which allows to gradually determine the subsystems of the implementation of regional investment and innovation policy, as well as to assess the possibilities of their dynamic interaction, ensuring the continuous circulation of knowledge, investment flows and human capital. The innovation and investment potential as a result of the coordination of the elements of the regional innovation system represents a triad of interaction between the system of creation, dissemination and application of knowledge. The communicative interaction between science, education and business leads to the formation of regional innovation clusters, which are the highest manifestation of the level of development of the innovation and investment potential of the socio-economic system (region/subject of the Russian Federation).

Keywords: innovation and investment capacity, innovation economics, national innovation system, regional economics, regional innovation system, socioeconomic development, spatial economics

The work was carried out within the framework of the research topic No. 623108 «Research and development of design solutions in the context of sustainable development and ESG transformation of socio-economic systems» of ITMO University.

For citation: Golubeva A. S., Pavlova E. A. The Relationship Between the Level of Socio-Economic Development and the Innovative and Investment Capacity of the Region. Ekonomika. Pravo. Innovacii. 2024. No. 4. pp. 4-20. (In Russ.). http://dx.doi.org/10.17586/2713-1874-2024-4-4-20.

Введение. Переход к инновационно-ориентированной экономике сопровождается локальными стратегическими изменениями в региональной политике и выявлением приоритетных направлений деятельности в пространственно-отраслевой структуре социально-экономических систем (субъектов Российской Федерации) с целью определения векторов интеграционного взаимодействия науки, образования и бизнеса как элементов национальной инновационной системы (далее - НИС) в исследовании, разработке и распространении высокотехнологичной конкурентоспособной продукции, обеспечивающей устойчивость макроэкономических процессов при возникновении политических и экономических шоков.

В то же время на современном этапе переход экономики с экспортно-сырьевой модели в постиндустриальное общество с инновационно-ориентированным вектором развития затрудняется в связи с неэффективной региональной политикой, во многом не учитывающей приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры в синергии со Стратегией социально-экономического развития (далее - ССЭР) региона, а

также наличием определенного уровня инновационно-инвестиционного потенциала. Оторванность региональной инновационной политики и разрабатываемых стратегий от общего вектора социально-экономического развития снижает положительный эффект от внедряемых стратегий и замедляет формирование комплексной инновационной инфраструктуры и благоприятного инвестиционного климата.

Значительная межрегиональная дифференциация субъектов Российской Федерации определяет необходимость разработки индивидуальных Стратегий социально-экономического развития регионов и государственных программ с учетом пространственно-отраслевой структуры и приоритетов экономической деятельности на мезоуровне, когда регион рассматривается как самостоятельная социально-экономическая система [1, С. 148]. Однако трансформация стратегий инновационного развития регионов сопровождается рядом ключевых проблем: низкой конкурентоспособностью производимой продукции; слабой эффективностью концепций инновационного развития преимущественно в регионах, ориентированных на совершенст-

вование реального сектора экономики; дифференциацией регионов по объему инвестиций и уровню инновационной деятельности; отсутствием инновационной инфраструктуры, необходимой для активизации инновационных процессов [2, С. 91]. В международной практике формирование национальной инновационной системы возникает за счет инновационно-ориентированного подхода к социально-экономическому развитию, вследствие чего повышается инновационно-инвестиционный потенциал в ключевых направлениях пространственно-отраслевой структуры как фундаментальной основы региональной экономики [3, С. 730].

Таким образом, в национальной инновационной системе регионы обладают структурообразующим значением в силу того, что относятся к социально-экономическим системам мезоуровня, то есть могут одновременно являться, как управляемым, так и управляющим элементом, занимая промежуточное положение межу микро- и макросистемами вследствие внедрения эффективной локальной инновационной политики, тем самым стимулируя экономические процессы и формируя региональную инновационную систему (далее - РИС) [1, С. 148]. При переходе с экспортно-сырьевой модели развития экономики Российской Федерации к постиндустриальному обществу повышается значимость критической цели региональной экономики, связанной с повышением устойчивости и конкурентоспособности [2, С. 118]. В силу недостатка эффективных решений, способствующих устранению сложившейся несогласованности в деятельности экономических агентов, не позволяющей активизировать инновационную деятельность, а также развить инновационно-инвестиционный потенциал, инновационно-ориентированная модель экономики направлена на формирование институциональных условий, в том числе региональной, а впоследствии и национальной инновационной системы [4, С. 164]. Данная научно-исследовательская работа сосредоточена на анализе текущей региональной политики в субъектах Северо-Западного федерального округа с целью оценки уровня обеспеченности инновационной инфраструктурой и благоприятным инвестиционным климатом, усиливающих инновационно-

инвестиционный потенциал и ускоряющих формирование региональной инновационной системы, встраиваемой в национальную инновационную систему.

Гипотеза и цель исследования. Гипотеза исследования базируется на предположении о важности взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона при разработке эффективных Стратегий социально-экономического развития, достижения заявленных целей и усиления инновационно-инвестиционного потенциала.

Цель исследования заключается в выявлении закономерности положения региона в рейтингах от наличия приоритетов пространственно-отраслевой структуры при реализации Стратегии социально-экономического развития и усиления инновационно-инвестиционного потенциала.

Задачи исследования сводятся к исследованию субъектов Северо-Западного федерального округа в рейтингах социально-экономического развития, анализу Стратегий социально-экономического развития с точки зрения учета приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры, определяющих вектор совершенствования региональной инновационной политики, а также ведущих к формированию инновационной инфраструктуры и благоприятного инвестиционного климата, активизирующих усиление инновационно-инвестиционного потенциала. По итогам анализа показателей распределения в избранных рейтингах, а также Стратегий социально-экономического развития субъектов Северо-Западного федерального округа необходимо оценить уровень взаимообусловленности СЭР, приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры и инновационно-инвестиционного потенциала. На основе полученных выводов предполагается рассмотреть модели региональных инновационных систем и предложить авторскую интерпретацию, учитывающую взаимодействие между подсистемами и ключевыми элементами принятия стратегических решений, обладающую динамичностью и адаптивностью под изменения внешней среды и определяющую повышение конкурентоспособности субъекта Российской Федерации в условиях перехода к

инновационно-ориентированной модели развития экономики.

Литературный обзор. При разработке и реализации отраслевых документов стратегического планирования органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления обязаны руководствоваться основополагающими стратегическими документами. Так, нормативно-правовые документы, регламентирующие трансформацию экспортно-сырьевой модели экономики Российской Федерации, включают в себя Концепцию технологического развития на период до 2030 года (далее

- Концепция), утвержденную распоряжением Правительства РФ от 20 мая 2023 г. № 1315-р, где указано, что инновационно-ориентированный экономический рост - это тип социально-экономического развития [5, С. 4]. В связи с данным фактом подчеркивается важность реализации целей и задач Концепции в части формирования национальной инновационной системы, направленной на обеспечение условий инновационно-ориентированного развития страны в соответствии с национальными целями и интересами. Связь между национальной инновационной системой и региональной инновационной системой можно представить следующим образом

- государство на уровне НИС за счет бюджета формирует приоритетные направления инновационного развития с помощью стимулирования программ поддержки и определения национальных проектов, а региональная политика, встроенная в структуру РИС, адаптирует приоритеты под пространственно-отраслевую структуру субъекта Российской Федерации [6].

В работе О. В. Васюхина и Е. А. Павловой [7] инновационный потенциал рассматривается как одно из системных свойств социально-экономической системы, что указывает на двустороннюю причинно-следственную связь: эффективная стратегия социально-экономического развития стимулирует исследование, разработку и диффузию инноваций, а приверженность принципам инновационной экономики усиливает результативность социально-экономических показателей региона.

Про наличие специфического потенциала внутри социально-экономической подсистемы национального хозяйства и

необходимости выработки и реализации эффективной долгосрочной стратегии социально-экономического развития, направленной на «инновационный прорыв», говорится в работе Р. Г. Маннапова и Л. Г. Ахтариевой [8, С. 131].

В то же время оторванность от направлений социально-экономического развития субъектов Российской Федерации является причиной малоэффективной инновационной политики, так как регион, как основной субъект социально-экономических отношений в контексте федеративного государства в условиях трансформации экономики в инновационно-ориентированную модель развития, обладает приоритетными направлениями пространственно-отраслевой структуры и дифференциацией в специфических природно-ре-сурсных, климатических, культурно-исторических, демографических пространственных и иных характеристиках [9, С. 1303; 10, С. 110].

О важности региональной дифференциации также говорится в работе Philip Cooke, Mikel Gomez Uranga, Goio Etxebarria, где авторы определяют регионы как территории, меньшие чем государство и развивающиеся по индивидуальной траектории в зависимости от политических, культурных и экономических сил [11, С. 480].

Таким образом, в условиях национальной инновационной системы элементы макро- и мезоуровня обеспечивают функционирование предпринимательской и исследовательской среды, а инновационно-инвестиционный потенциал является одним из факторов, влияющих на эффективное развитие социально-экономических систем мезоуровня с учетом дифференцированного подхода [1, С. 151]. Исследования связи между инфраструктурой, обеспечивающей проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (англ. «structure of R&D system») в отдельных европейских регионах, уровнем социально-экономического развития и инновационным потенциалом отражены в работе J. Blazek и V. Kadlec [12].

В результате инновационно-инвестиционный потенциал может рассматриваться, как стратегический механизм стимулирования роста показателей социально-экономического развития субъектов Российской Феде-

рации в условиях экономической деятельности на мезоуровне, так как долгосрочное стратегическое планирование предусматривает прогнозирование научно-технологического развития во взаимосвязи с социально-экономическим [1; 4, С. 160; 5, С. 51; 9, С. 1303]. В связи с вышесказанным можно сделать вывод, что устойчивое социально-экономическое развитие обязательно включает в себя направления совершенствования инновационно-инвестиционного потенциала, в то же время инновационно-инвестиционный потенциал формируется за счет приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры социально-экономической системы — субъекта Российской Федерации [4, С. 166].

Методы и материалы исследования.

Для подтверждения или опровержения авторской гипотезы использовались общелогические методы теоретического уровня - анализ, синтез, обобщение и дедукция - и методы эмпирического уровня для проработки Стратегий социально-развития регионов и их положения в избранных рейтингах.

Теоретическую базу научно-исследовательской работы составили нормативно-правовые документы Российской Федерации, связанные с пространственным развитием территорий и переходом к инновационно-ориентированному экономическому развитию, а также работы российских и зарубежных авторов, исследующих инновационно-инвестиционный потенциал, национальную и региональную инновационные системы, дифференциацию Стратегий социально-экономического развития.

Также были изучены нормативно-правовые документы с помощью контент-анализа, в частности особое внимание было уделено «Концепции технологического развития на период 2030 года» [5]. Исследование основано на полученных показателях регионов в рейтингах, рекомендуемых для использования при стратегическом планировании Ресурсным центром по стратегическому планированию (РЦСП) при Леонтьевском центре: Рейтинг социально-экономического положения регионов по итогам 2021 года; Рейтинг субъектов Российской Федерации по значению индекса «Социально-экономические условия инновационной деятельности», 2021

г.; Индекс конкурентоспособности регионов России 2021. AV RCI-2021 alfa [13]. Для изучения уровня достижения показателей социально-экономического развития регионы были проанализированы по избранным российским рейтингам, показатели которых после применения методов нормализации, таких как минимально-максимальная нормализация и десятичное масштабирование, приводились к общему среднему значению с целью сопоставимости данных, что позволило провести комплексную оценку показателей уровня социально-экономического развития. Важная часть исследования была посвящена рассмотрению Стратегий социально-экономического развития одиннадцати субъектов Северо-Западного федерального округа с последующей оценкой Стратегий по пятибалльной шкале в зависимости от наличия приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры, условий для наращивания инновационного и инвестиционного потенциала.

В результате средние значения положения регионов в избранных рейтингах сравнивались с полученными оценками Стратегий социально-экономического развития для подтверждения или опровержения авторской гипотезы, связанной с важностью взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона при разработке эффективных Стратегий социально-экономического развития и усиления инновационно-инвестиционного потенциала.

Полученные результаты. В процессе проведения исследования были проанализированы сущностные определения таких терминов как: пространственно-отраслевая структура региона, инновационно-инвестиционный потенциал региона, региональная инновационная система; выявлены приоритетные направления развития региональных социально-экономических систем [14, С. 45; 15, С. 1103]. Авторская дефиниция основного определения выглядит следующим образом: инновационно-инвестиционный потенциал региона является неделимой комплексной характеристикой, отображающей возможности приоритетного развития социально-экономической системы путем стимулирования инновационной деятельности с

помощью инвестиции в приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры.

Активизация привлечения инвестиций в регион возможна за счет:

1) Повышения инвестиционной привлекательности региона при усилении инновационно-инвестиционного потенциала.

2) Реформирования системы управления инновационно-инвестиционной деятельностью.

3) Институционального обеспечения активизации инновационно-инвестиционной деятельности.

4) Развития предпринимательства.

5) Улучшения бизнес-климата.

6) Внедрения проектно-ориентирован-ного подхода к привлечению инвестиций [2].

Общая инновационная инфраструктура, согласно M. E. Porter и S. Stern - это комплекс, сочетающий в себе междисциплинарные инвестиций и политические решения, поддерживающие инновационную деятельность в экономической системе в приоритетных направлениях достижения национальных целей и интересов [16, С. 5]. Так, инновационная и инвестиционная стратегия в работе Р. Г. Маннапова и Л. Г. Ахтариевой включена в долгосрочную стратегию социально-экономического развития региона [8, С. 113].

Большинство авторов определяют инновационную и инвестиционную стратегию как составляющие Стратегии социально-экономического развития, во многом формирующие цели и задачи СЭР и соответствующие результаты реализации. Следует отметить,

что инновационная и инвестиционная стратегии в значительной степени основаны на уровне инновационно-инвестиционного потенциала региона, что определяет необходимость проведения исследований взаимосвязи и взаимозависимости этих понятий с целью выявления и минимизации факторов дифференциации, и разработки более комплексного подхода к оценке эффективности стратегического планирования на региональном уровне через сопоставление заявленных в стратегиях целей и фактических позиций регионов в ключевых рейтингах.

Для того, чтобы исследовать взаимосвязь между уровнем социально-экономического развития и инновационно-инвестиционным потенциалом, формирующимся за счет определения приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры социально-экономической системы, необходимо выбрать наиболее релевантные российские рейтинги регионов Российской Федерации. В таблице 1 представлен сводный список отобранных рейтингов, оптимальных для дальнейшего анализа ССЭР на основе анализа их содержательных характеристик.

Выбор обусловлен тем, что полученные регионами РФ показатели в указанных рейтингах наиболее полно соотносятся с целью данного исследования, связанной с подтверждением взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона при разработке эффективных Стратегий социально-экономического развития и усиления инновационно-инвестиционного потенциала.

Таблица 1

Характеристика рейтингов для оценки уровня социально-экономического развития

Наименование рейтинга Наименование агентства Характеристика

Рейтинг социально-экономического положения регионов по итогам 2021 года (РСЭР) РИА Рейтинг Агрегирование показателей по четырем группам (показатели масштаба и эффективности экономики, бюджетной и социальной сферы), характеризующим уровень социально-экономического развития, наиболее полно отражает текущее состояние в регионе.

Рейтинг субъектов Российской Федерации по значению индекса Институт статистических исследований и экономики знаний Индекс представляет собой агрегированную оценку экономического, образовательного и цифрового развития, что отражает потенциал к совершенствованию

Наименование рейтинга Наименование агентства Характеристика

«Социально-экономические условия инновационной деятельности», 2021 г. (ИСЭУ) Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» инновационной инфраструктуры, активизирующей инновационную деятельность, в текущих социально-экономических условиях.

Индекс конкурентоспособности регионов России 2021. AV RCI-2021 alfa (ИКРР) Консорциум Леон-тьевский центр — AV Group Индекс важен с точки зрения обеспечения конкурентоспособности региона в социально-экономическом развитии и характеризует фактическую способность конкурировать за ресурсы и рынки сбыта, что важно при формировании инновационной инфраструктуры и обеспечении благоприятного инвестиционного климата.

В результате исследования положения субъектов Северо-Западного федерального округа в избранных рейтингах за 2021 год была составлена таблица 2. Для объективности сравнения рейтинговых значений с целью нормализации показатели РСЭР делились на 100. Для показателей ИСЭУ применялся минимально-максимальный метод нормализации (англ. «Min-Max Method»). Метод предполагает преобразование показателей, имеющих разную размерность, в набор показателей, выстроенных по заданной шкале [20, C. 7]. В данном исследовании в качестве эталонного значения были приняты показатели ИСЭУ города Москвы. Нормализированные значения определены по формуле:

Х-погт = № — Xmin)/(Xmax — Xmin) (1)

где Хпогт - нормализованное значение; Xi - исходное значение; Xmin - минимальное значение набора данных; Хтах - максимальное значение набора данных.

Таблица 2

Распределение субъектов Северо-Западного федерального округа по избранным рейтинговым оценкам

_Источник: составлено авторами на основе [17-19]_

Субъект Российской Федерации РСЭР ИСЭУ ИКРР Среднее значение по рейтингам Оценка положения в рейтингах

Санкт-Петербург 0,861 0,856 0,800 0,839 5

Ленинградская область 0,642 0,339 0,494 0,492 4

Калининградская область 0,449 0,489 0,416 0,451 4

Мурманская область 0,488 0,467 0,364 0,440 4

Этот метод позволяет изменять масштаб выходных значений в любом диапазоне на новый диапазон. Значения масштабируются между [0; 1], следовательно, показатель ИСЭУ города Москвы (0,663) приравнивался к единице диапазона, оставшиеся значения были рассчитаны относительно максимального значения 0,663 [21, С. 175].

По итогу полученных средних значений были распределены оценки от 0 до 5 баллов следующим образом: среднее значение города Санкт-Петербурга было приравнено к выбросу, город автоматически получил 5 баллов. Для оставшихся значений шаг вхождения в диапазон был рассчитан, как (0,492 — 0,219)/5 « 0,055. Следовательно, 0 баллов получили субъекты с диапазоном средних значений по рейтингам от 0,219 до 0,274; 1 балл - (0,274; 0,328]; 2 балла - (0,328; 0,383]; 3 балла - (0,383; 0,437]; 4 балла - (0,437; 0,492].

Субъект Российской Федерации РСЭР ИСЭУ ИКРР Среднее значение по рейтингам Оценка положения в рейтингах

Вологодская область 0,539 0,335 0,368 0,414 3

Архангельская область 0,402 0,382 0,304 0,363 2

Республика Коми 0,406 0,273 0,310 0,330 2

Республика Карелия 0,325 0,207 0,272 0,268 0

Новгородская область 0,340 0,228 0,196 0,255 0

Псковская область 0,272 0,292 0,148 0,237 0

Ненецкий автономный округ 0,341 0,160 0,156 0,219 0

Примечание: РСЭР - Рейтинг социально-экономического положения регионов; ИСЭУ -Индекс «Социально-экономические условия инновационной деятельности»; ИКРР - Индекс конкурентоспособности регионов России.

Согласно рейтинговому распределению регионов в составе Северо-Западного федерального округа, ожидаемо выбиваются показатели города Санкт-Петербурга как абсолютного флагмана среди субъектов СЗФО. С одной стороны, указанная тенденция создает условия для обеспечения конкурентной среды, когда «догоняющие» регионы-аутсайдеры ориентируются на позитивный опыт модернизации экономической модели лидирующего субъекта; с другой - направление инвестиций в один регион обеспечивает создание инновационной инфраструктуры только в границах одного субъекта, что негативно сказывается на эффективности мероприятий, проводимых в контексте достижения целей и задач, выделенных в Стратегиях социально -экономического развития.

Дальнейшее исследование роли разработки и внедрения комплексных Стратегий социально-экономического развития в достижении высоких рейтинговых показателей субъекта Российской Федерации целесообразно осуществить, опираясь на анализ следующих элементов.

1) Наличие приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры в ССЭР. Предполагается, что нацеленность на приоритетные направления в Стратегии позволяет более эффективно проводить трансформацию экономической модели в инновационно-ориентированную, не упуская субъектные характеристики, являющиеся основой экономического развития региона.

2) Отражение инновационного потенциала в Стратегии. Согласно литературному обзору, инновационный потенциал обязательно является элементом устойчивого социально-экономического развития, следовательно, позволяет региону занимать более высокое положение в рейтинговых оценках.

3) Отражение инвестиционного потенциала в Стратегии. Взаимообусловленность инновационного и инвестиционного потенциала предполагает наличие благоприятного инвестиционного климата для привлечения финансирования и развития инновационной инфраструктуры.

Согласно авторской категоризации федеральных округов с помощью интерпретации понятия «территория» в контексте философских категорий в качестве «отношения» (англ. «Relation») к федеративному государственному устройству, а также проведенному исследованию Стратегий социально-экономического развития субъектов Российской Федерации, Северо-Западный федеральный округ (далее - СЗФО) обладает потенциалом в создании эффективной транспортно-логи-стической инфраструктуры и в обеспечении внешнеэкономических связей, что должно отражаться в приоритетных направлениях пространственно-отраслевой структуры субъектов СЗФО [19, C. 110]. Отдельно про роль транспортно-логистической инфраструктуры и экспортной активности во внешнеэкономических связях для эффективного осуществления экономической деятельности субъектов

Северо-Западного федерального округа также говорится в авторских научно-исследовательских работах и публикациях А. И. Балашова, Е. М. Роговой и И. А. Рудской, Е. В. Лукина и А. Ю. Кудревич, П. Л. Глухих, Т. С. Соболь, И. Е. Рисина [22, С. 27; 6, С. 109; 23; 24, С. 52; 25, С. 200; 26; С. 44].

Первичный анализ Стратегий социально-экономического развития субъектов СевероЗападного федерального округа показал, что девять из одиннадцати регионов в качестве приоритетного направления пространственно-отраслевой структуры так или иначе выделяют транспортно-логистическую инфраструктуру и внешнеэкономические связи. Интересно, что Республика Карелия и Псковская область, относящиеся к субъектам, не определяющим указанные приоритеты в качестве ключевых задач, в Стратегии подчеркивают важность формирования и развития инновационной инфраструктуры, благоприятного инвестиционного климата и институциональной среды, а также пересмотра инновационной политики. По среднему значению показателей в избранных рейтингах Республика Карелия находится на восьмом месте, а Псковская область - на десятом. С другой стороны, в Стратегии Ненецкого автономного округа, располагающегося на одиннадцатом месте, учтено влияние приоритетного направления пространственно-отраслевой структуры, связанного с развитием транс-портно-логистической инфраструктуры.

Однако транспортная изолированность и недостаток инфраструктуры закономерно снижает общий уровень социально-экономического развития. Стратегия социально-экономического развития Новгородской области отражает перспективные направления модернизации и совершенствования инновационной инфраструктуры, а также обеспечения благоприятного инвестиционного климата, но субъект СЗФО находится на девятом месте по среднему значению показателей в избранных рейтингах. Далее в научно-исследовательской работе Стратегия Новгородской области будет рассмотрена более подробно.

Несмотря на наличие спорных выводов, касающихся Новгородской области, можно предположить, что определение приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры в Стратегии социально-экономического развития региона является фактором стимулирования инновационной активности и привлечения инвестиций, а также усиления инновационно-инвестиционного потенциала. На основе показателей распределения в избранных рейтингах, а также анализа Стратегий социально-экономического развития субъектов Северо-Западного федерального округа была проведена оценка взаимообусловленности СЭР, приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры и инновационно-инвестиционного потенциала, представленная в таблице 3.

Таблица 3

Частные и итоговые оценки взаимообусловленности Стратегии социально-экономического развития, приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона и инновационно-инвестиционного потенциала

Источник: составлено авторами на основе Стратегий социально-экономического развития субъектов

Субъект Северо-Западного федерального округа Оценки, полученные в результате анализа ССЭР Среднее значение оценок

А Б В Г

Санкт-Петербург 5 5 5 5 5

Калининградская область 5 3 5 4 4,25

Ленинградская область 4 3 5 4 4

Вологодская область 5 3 3 3 3,5

Архангельская область 5 2 3 2 3

Новгородская область 4 3 4 0 2,75

Субъект Оценки, полученные в результате Среднее

Северо-Западного анализа ССЭР значение

федерального округа А Б В Г оценок

Республика Коми 3 1 4 2 2,5

Мурманская область 3 1 1 4 2,25

Псковская область 2 1 3 0 1,5

Ненецкий автономный округ 4 0 1 0 1,25

Республика Карелия 2 2 0 0 1

При проведении оценки использовались следующие оценочные характеристики.

Оценка «5» - полностью отражено.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры региона выявлены, цели и задачи социально-экономической политики сосредоточены на реализации приоритетных направлений.

Б) Созданы условия для наращивания инновационного потенциала.

B) Созданы условия для наращивания инвестиционного потенциала.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диапазоне выше 0,492 (см. таблицу 2).

Оценка «4» - частично отражено.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры упоминаются и частично учитываются в стратегии, цели и задачи социально-экономической политики полностью не отражают потенциал развития субъекта Российской Федерации. Либо имеются проблемные факторы реализации приоритетных направлений, разъясняющиеся в Стратегии.

Б) Созданы условия для наращивания инновационного потенциала, однако имеются проблемные показатели в области формирования инновационной инфраструктуры.

B) Созданы условия для наращивания инвестиционного потенциала, однако имеются проблемные показатели в области формирования благоприятного инвестиционного климата.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диапазоне от 0,437 до 0,492 включительно (см. таблицу 2).

Оценка «3» — отражено, но не обладает приоритетом.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры упоминаются, но не учитываются в стратегии, цели и задачи социально-экономической политики частично отражают потенциал развития субъекта Российской Федерации. Либо имеются проблемные факторы реализации приоритетных направлений, которые слабо акцентированы.

Б) Частично созданы условия для наращивания инновационного потенциала.

B) Частично созданы условия для наращивания инвестиционного потенциала.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диапазоне от 0,383 до 0,437 включительно (см. таблицу 2).

Оценка «2» - практически не отражено.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры упоминаются, но акцент смещается на определение иных приоритетов, цели и задачи социально-экономической политики не отражают потенциал развития субъекта Российской Федерации.

Б) Условия для наращивания инновационного потенциала - инновационная инфраструктура - созданы и находятся на переходном этапе повышения инновационного потенциала.

B) Условия для наращивания инновационного потенциала - благоприятный инвестиционный климат - созданы и находятся на переходном этапе повышения инвестиционного потенциала.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диа-

пазоне от 0,328 до 0,383 включительно (см. таблицу 2).

Оценка «1» — упоминается, но в Стратегии социально-экономического развития акцент смещен на иные направления.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры выявлены, но не являются релевантными для ССЭР по ряду указанных в Стратегии причин.

Б) Только началось формирование инновационной инфраструктуры.

B) Только началось формирование условий для обеспечения благоприятного инвестиционного климата.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диапазоне от 0,274 до 0,328 включительно (см. таблицу 2).

Оценка «0» — совсем не отражено.

A) Приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры не выявлены.

Б) Инновационная инфраструктура и инновационный потенциал отсутствуют.

B) Благоприятный инвестиционный климат и инвестиционный потенциал отсутствуют.

Г) Среднее значение показателя по избранным рейтингам региона находится в диапазоне от 0,219 до 0,274 включительно (см. таблицу 2).

Для более комплексного анализа на рисунке 1 представлен график рассмотренных показателей распределения субъектов Российской Федерации по избранным рейтингам.

Рисунок 1 - Распределение субъектов Северо-Западного федерального округа

по рейтинговым оценкам

Источник: составлено авторами на основе [17-19] Примечание: значение медианы равно 0,352

При детальном анализе данных таблицы 3 и рисунка 1, а также Стратегий социально-экономического развития субъектов СЗФО можно заключить, что половина субъектов (Санкт-Петербург, Ленинградская область, Калининградская область, Мурманская область, Вологодская область) находится выше медианного значения, а вторая - ниже (Республика Коми, Республика Карелия, Новгородская область, Псковская область). Архангельская область представляет собой переходный регион между субъектами со средней и выше взаимообусловленностью ССЭР, приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры и инновационно-инвестиционного потенциала, так как среднее значение по рейтингам - 0,363 - находится вблизи медианного значения - 0,352.

Выбивается Мурманская область, так как по среднему значению показателей в избранных рейтингах находится на четвертом месте со средним значением оценок 2,25. Предположительно, высокие показатели в рейтингах связаны с ориентиром на промышленное производство, обеспечивающее достаточный уровень среднедушевого ВРП.

Остальные субъекты Северо-Западного федерального округа соответствуют количеству набранных баллов в таблице 3 и значениям показателей, набранных в избранных рейтингах, если оценка за показатель Б «Отражение инновационного потенциала в Стратегии» равнялась 2 и ниже, то в индексе «Социально-экономические условия инновационной деятельности» субъект располагался

на крайних низких позициях (Республика Коми: 1 балл оценка Б, 8 место ИСЭУ; Псковская область: 1 балл оценка Б, 7 место ИСЭУ; Ненецкий автономный округ: 0 баллов оценка Б, 11 место ИСЭУ; Республика Карелия: 2 балла оценка Б, 10 место ИСЭУ).

Индекс «Социально-экономические условия инновационной деятельности» отражает авторскую гипотезу, связанную с предположением о взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона, уровня социально-экономического развития и инновационно-инвестиционного потенциала, так как демонстрирует потенциал к совершенствованию инновационной структуры, активизирующей инновационную деятельность, в текущих социально-экономических условиях. В результате проведенного исследования можно заключить, что формирование инновационно-инвестиционного потенциала субъекта Российской Федерации обязательно должно начинаться с разработки эффективной Стратегии социально-экономического развития, определяющей приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры региона.

На рисунке 2 представлена общая схема модели региональной инновационной системы, встроенной в национальную инновационную систему, в связи с важностью внутрисистемных отношений и выявлением ключевых ролей отдельных элементов в эффективном функционировании социально-экономической системы.

Рисунок 2 - Модель региональной инновационной системы

Источник: составлено авторами

Внутрисистемные отношения РИС позволяют элементам своевременно адаптироваться под условия изменяющейся среды, трансформировать и совершенствовать существующие стратегии как пространственного, так и инновационно-ориентированного развития для повышения конкурентоспособности субъектов РФ [27, С. 98]. Встраиваемость в НИС способствует учету национальных целей и интересов Российской Федерации при разработке механизмов реализации региональной политики, а также помогает наблюдать за макросредой и корректировать направления развития в зависимости от политических и макроэкономических факторов, в том числе наличия внешнеэкономических связей и стимулирующих инновационную

деятельность инвестиций. Изучение приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры, исходя из показателей внешней среды и иных региональных инновационных стратегий соседствующих субъектов, позволяет органам местного самоуправления разрабатывать адаптивные долгосрочные Стратегии социально-экономического развития, приоритетные для общего функционирования национальной инновационной системы страны [28, С. 594]. Системы создания, распространения и применения знаний образуют триаду инновационно-инвестиционного потенциала региона с ключевыми элементами принятия стратегических решений -науки, образования и бизнеса - взаимодействие которых приводит к образованию

региональных инновационных кластеров -предельной форме отождествления с высоким уровнем инновационно-инвестиционного потенциала.

Региональная политика содействия образованию инновационной инфраструктуры в таком случае заключается в улучшении взаимоотношений между заинтересованными сторонами за счет обеспечения информационной доступности и формирования благоприятного инвестиционного климата для успешного финансирования инноваций [11, С. 481]. Деятельность основообразующих элементов региональной инновационной системы направлена на эффективную реализацию Стратегии социально-экономического развития в условиях определения приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона, значительно повышающих конкурентоспособность и инвестиционную привлекательность субъекта Российской Федерации. Многообразие факторов, которое необходимо учитывать при формировании региональной инновационной системы, обосновывает дифференцированный подход к разработке стратегий развития, когда состав и структура РИС зависит от внутренних социально-экономических показателей, продуктивности деятельности хозяйствующих субъектов, уровня обеспеченности инновационной инфраструктурой, благоприятного инвестиционного климата, институционального потенциала и других возможностей [9, С. 1315; 27, С. 99].

Выводы и рекомендации. В данной работе было выявлено, что инновационное развитие на мезоуровне зависит от качества проработанности региональных Стратегий, которые определяют социально-экономическую политику субъектов Российской Федерации и отражают направления развития пространственно-отраслевой структуры, механизмы для формирования и поддержки инновационной и инвестиционной инфраструктуры.

Дифференцированный подход в случае систем, располагающихся на мезоуровне -обязательный элемент в определении приоритетов развития, способствующий возникновению региональной инновационной системы и триады элементов инновационно-инвестиционного потенциала: системы создания,

распространения и применения знаний (инноваций).

Инновационно-инвестиционный потенциал отдельных социально-экономических систем мезоуровня, который включен в региональную инновационную систему в результате разработки Стратегий СЭР при определении приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона, также является определяющим при формировании национальной инновационной системы. Для перехода с экспортно-сырьевой модели экономики в постиндустриальное общество важно разрабатывать и внедрять оптимальные механизмы реализации региональной инвестиционной и инновационной политики в синергетическом и динамическом взаимодействии подсистем, обеспечивающих непрерывную циркуляцию знаний, инвестиционных потоков и человеческого капитала.

Анализ ССЭР Северо-Западного федерального округа, а также положения субъектов СЗФО в избранных рейтингах социально -экономического развития позволил выявить взаимосвязь между задачами инновационной и социально-экономической политики. Те субъекты, Стратегии которых содержат приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры, а также механизмы для формирования и поддержания инновационной и инвестиционной инфраструктуры, в избранных рейтингах социально-экономического развития занимают лидирующие положения (Санкт-Петербург, Калининградская область, Ленинградская область, Вологодская область) в отличие от субъектов, кто в приоритеты Стратегий социально-экономического развития вышеуказанные направления не ставит (Республика Коми, Псковская область, Ненецкий автономный округ, Республика Карелия). Ряд субъектов (Архангельская область, Новгородская область, Мурманская область) находятся на переходном этапе, где оценивать взаимообусловленность уровня инновационно-инвестиционного потенциала и социально-экономического развития, а также приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры проблематично в связи со значительной дифференциацией полученных оценок. Следовательно, прогрессивное развитие ряда субъектов Северо-Западного федерального округа,

определяющих приоритетные направления пространственно-отраслевой структуры региона, частично подтверждает авторскую гипотезу, связанную с предположением о важности взаимообусловленности приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры региона при разработке эффективных Стратегий социально-экономического развития, достижения заявленных показателей и усиления инновационно-инвестиционного потенциала.

Дальнейшее исследование планируется масштабировать на оставшиеся субъекты Российской Федерации, изучив положение в

Список источников

1. Великороссов В. В., Лисенкер Н. Л. Пространственная парадигма формирования инновационной системы на мезоуровне // Экономика и управление: проблемы, решения. 2018. Т. 3. № 9. С. 147-156.

2. Криворотов В. В. Проблемы устойчивого развития социально-экономических систем / В. В. Криворотов, О. И. Никонов, В.П. Ануфриев и др.; под научн. ред. А. И. Татаркина и В. В. Криворотова; Минобразования и науки РФ, Урал. федер. ун-т им. Первого Президента России Б. Н. Ельцина, РАН УрО, Ин-т экономики. -Москва: Экономика, 2012. - 556 с.

3. Saitkasimov A. Innovation and social development // The American Journal of Social Science and Education Innovations. 2021. T. 3 (04). C. 728-735. (In Eng.).

DOI: 10.37547/tajssei/Volume03Issue04-117.

4. Никитская Е. Ф., Валишвили М. А. Взаимообусловленность инновационного и инвестиционного потенциалов регионов // Путеводитель предпринимателя. 2016. № 32. С. 157-167.

5. Правительство Российской Федерации. Концепция технологического развития на период до 2030 года: офиц. текст. - Москва, 2023. - 59 с.

6. Балашов А. И. Формирование региональной инновационной системы в Санкт-Петербурге / А. И. Балашов, Е. М. Рогова, И. А. Рудская // Экономическое возрождение России. 2015. № 1 (43). С. 95-115.

7. Васюхин О. В., Павлова Е. А. Развитие инновационного потенциала промышленного предприятия: монография. - Москва: Издательство «Академия Естествознания», 2010. - 175 c.

8. Маннапов Р. Г., Ахтариева Л. Г. Организационно-экономический механизм управления регионом: формирование, функционирование, развитие - Москва: КНОРУС, 2008. - 352 с.

9. Суховей А. Ф., Голова И. М. Дифференциация стратегий инновационного развития регионов как условие повышения эффективности социально-экономической политики в РФ // Экономика региона. 2020. Т. 16. №. 4. С. 1302-1317. DOI: 10.17059/ekon.reg.2020-4-20.

10. Голубева А. С. Пространственное развитие территорий: эколого-экономический дискурс / А. С. Голу-бева, Е. А. Павлова, А. Р. Волков // Стратегии и инструменты управления экономикой: устойчивое развитие и технологическая трансформация: материалы X

избранных российских рейтингах, а также проанализировав Стратегии социально-экономического развития с точки зрения авторских показателей оценки, учитывающих наличие в Стратегии приоритетных направлений пространственно-отраслевой структуры, отражения инновационного и инвестиционного потенциала. Для отстающих субъектов Северо-Западного федерального округа предполагается разработка рекомендаций по совершенствованию Стратегий с учетом оценок, полученных в контексте данной научно-исследовательской работы.

References

1. Velikorossov V. V., Lisenker N. L. Spatial Paradigm of the Innovation System Formation at the Mesolevel. Ekonomika i upravleniye: problemy, resheniyav. 2018. Vol. 3. No. 9. pp. 147-156. (In Russ.).

2. Krivorotov V. V., et al Problems of Sustainable Development of Socio-Economic Systems. Under the scientific editorship of A. I. Tatarkin and V. V. Krivorotov. Ural Federal University named after The First President ofRus-sia B. N. Yeltsin, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Institute of Economics. Moscow: Economika. 2012. 556 p. (In Russ.).

3. Saitkasimov A. Innovation and Social Development. The American Journal of Social Science and Education Innovations. 2021. Vol. 3 (04). pp. 728-735.

DOI: 10.37547/tajssei/Volume03Issue04-117.

4. Nikitskaya E. F., Valishvili M. A. Interdependence of Innovation and Investment Potentials of Entrepreneur's Guide. Putevoditel' predprinimatelya. 2016. No. 32. pp. 157-167. (In Russ.).

5. Government of the Russian Federation. Concept of Technological Development for the Period up to 2030: Official Text.Moscow. 2023. 59 p. (In Russ.).

6. Balashov A. I., Rogova E. M., Rudskaya I. A. Formation of the Regional Innovation System in St. Petersburg. Ekonomicheskoye vozrozhdeniye Rossii. 2015. No. 1 (43). pp. 95-115. (In Russ.).

7. Vasyukhin O. V., Pavlova E. A. Development of Innovative Potential of an Industrial Enterprise: a Monograph. Moscow. Akademiya Yestestvoznaniya Publishing House. 2010. pp. 175. (In Russ.).

8. Mannapov, R. G., Akhtarieva L. G. Organizational and Economic Mechanism of the Region Management: Formation, Functioning, Development. Moscow: KNORUS. 2008. 352 p. (In Russ.).

9. Sukhovei A. F., Golova I. M. Differentiation of Strategies of Innovative Development of Regions as a Condition for Improving the Efficiency of Socio-Economic Policy in the Russian Federation. Ekonomika regiona. 2020. Vol. 16. No. 4. pp. 1302-1317. (In Russ.).

DOI: 10.17059/ekon.reg.2020-4-20.

10. Golubeva, A. S., at al. Spatial Development of Territories: Ecological and Economic Discourse. Strategies and tools of economic management: sustainable development and technological transformation: proceedings of the X

Международной научно-практической конференции (СПб, 18 мая 2022 г.). 2023. С. 109-114.

11. Cooke P., Uranga M. G., Etxebarria G. Regional innovation systems: institutional and organisational dimensions // Research Policy. 1997. T. 26. C. 475-491. (In Eng.). DOI: 10.1016/S0048-7333(97)00025-5.

12. Jin Blazek, Vojtech Kadlec. Knowledge bases, R&D structure and socio-economic and innovation performance of European regions // Innovation: The European Journal of Social Science Research. 2018. T. 32 (4). C. 26-47. (In Eng.). DOI: 10.1080/13511610.2018.1491000.

13. Методические заметки от StratPlan.ru «Российские рейтинги регионов, сентябрь 2023» // StratPlan.ru [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://stratplan.ru/89/

14. Губанова Е. С., Москвина О. С. Методологические аспекты оценки инвестиционно-инновационного потенциала региона // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2020. Т. 13. № 2. C. 41-55. DOI: 10.15838/esc.2020.2.68.3.

15. Москвина О. С., Неспанова И. В., Труханова А. С. Исследование инвестиционно-инновационного потенциала регионов Северо-Западного федерального округа // Креативная экономика. 2022. Т. 16. № 3. С. 1101-1116. DOI: 10.18334/ce.16.3.114430.

16. Porter M. E., Scott S., at al. National Innovative Capacity // The Global Competitiveness Report 2001 -2002. -New York: Oxford University Press. 2002. - 17 p. (In Eng.).

17. Рейтинг социально-экономического положения регионов по итогам 2021 г. // РИА Рейтинг [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://riarating.ru/ infografika/20220516/630222174.html.

18. Рейтинг инновационного развития субъектов Российской Федерации. Выпуск 8 / В. Л. Абашкин, Г. И. Абдрахманова, С. В. Бредихин и др.; под ред. Л. М. Го-хберга; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - Москва: НИУ ВШЭ, 2023. - 260 с.

19. Консорциум Леонтьевский центр - AV Group // Индекс конкурентоспособности регионов России 2021 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://stratplan.ru/UserFiles/Files/AV%20RCI%202021a _210524.pdf.

20. Курочкина А. А., Головкин П. Н. Ресурсный потенциал сферы облачных инфокоммуникационных услуг в российских регионах: сравнительная оценка // Экономика. Право. Инновации. 2024. № 3. С. 4-11.

DOI: 10.17586/2713-1874-2024-3-4-11.

21. Aksu G., Guzeller C., Eser T. The effect of the normalization method used in different sample sizes on the success of artificial neural network model // International Journal of Assessment Tools in Education. 2019. T. 6 (2). C. 170-192. (In Eng.). DOI: 10.21449/ijate.479404.

22. Волков А. Р., Голубева А. С. Сравнительный анализ стратегических приоритетов социально-экономического развития субъектов Северо-Западного федерального округа // Развитие территориальных социально-экономических систем. Вопросы теории и практики: Сборник научных статей. 2022. С. 25-29.

23. Лукин Е. В., Кудревич А. Ю. Экономическое развитие регионов Северо-Запада России в 2021 году:

International Scientific and Practical Conference (St. Petersburg, May 18, 2022). 2023. pp. 109-114. (In Russ.).

11. Cooke P., Uranga M. G., Etxebarria G. Regional Innovation Systems: Institutional and Organizational Dimensions. Research Policy. 1997. Vol. 26. pp. 475-491. DOI: 10.1016/S0048-7333(97)00025-5.

12. Jin Blazek, Vojtech Kadlec. Knowledge Bases, R&D Structure and Socio-Economic and Innovation Performance of European Regions. Innovation: The European Journal of Social Science Research. 2018. Vol. 32 (4). pp. 26-47. doi: 10.1080/13511610.2018.1491000.

13. Methodological Notes from StratPlan.ru «Russian Ratings of Regions, September 2023». Internet-portal Strat-Plan.ru. Available at: https://stratplan.ru/89/ (In Russ.).

14. Gubanova E. S., Moskvina O. S. Methodological Aspects of Assessing the Investment and Innovation Potential of the Region. Ekonomicheskiye i sotsial'nyye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz. 2020. Vol. 13. No. 2. pp. 41-55. (In Russ.). DOI: 10.15838/esc.2020.2.68.3.

15. Moskvina O. S., Nespanova I. V., Trukhanova A. S. Research of Investment and Innovation Potential of the Regions of the North-West Federal District. Kreativnaya ekonomika 2022. Vol. 16. No 3. pp. 1101-1116. (In Russ.). DOI: 10.18334/ce.16.3.114430.

16. Porter M. E., Scott S., at al. National Innovative Capacity. The Global Competitiveness Report 2001-2002. New York: Oxford University Press. 2002. 17 p.

17. Rating of Socio-Economic Situation of the Regions According to the Results of 2021. RIA Rating. Available at: https://riarating.ru/infografika/20220516/630222174.html. (In Russ.).

18. Rating of Innovative Development of the Subjects of the Russian Federation. Issue 8 / V. L. Abashkin, G. I. Abdrakhmanova, S. V. Bredikhin, et al.; ed. by L. M. Gokhberg; National Research University Higher School of Economics. Moscow: National Research University Higher School of Economics. 2023. 260 p. (In Russ.).

19. Leontief Center Consortium - AV Group. Index of competitiveness of Russian regions. 2021. Available at: https://stratplan.ru/UserFiles/Files/AV%20RCI%202021 a_210524.pdf. (In Russ.).

20. Kurochkina A. A., Golovkin P. N. Resource Potential of the Cloud Infocommunication Services Sphere in Russian Regions: Comparative Assessment. Ekonomika. Pravo. Innovacii. 2024. No. 3. pp. 4-11. (In Russ.). DOI: 10.175 86/2713-1874-2024-3-4-11.

21. Aksu G., Guzeller C., Eser T. The Effect of the Normalization Method Used in Different Sample Sizes on the Success of Artificial Neural Network Model. International Journal of Assessment Tools in Education. 2019. Vol. 6 (2). pp. 170-192. DOI: 10.21449/ijate.479404.

22. Volkov A. R., Golubeva A. S. Comparative Analysis of Strategic Priorities of Socio-Economic Development of the subjects of the North-West Federal District. Development of territorial socio-economic systems. Issues of theory and practice: Collection of scientific articles. 2022. pp. 25-29. (In Russ.).

23. Lukin E. V., Kudrevich A. Yu. Economic Development of the Regions of North-West Russia in 2021: a Starting

отправная точка для новых трендов // Вопросы территориального развития. 2022. № 2. 18 с. DOI: 10.15838/tdi.2022.2.62.

24. Глухих П. Л. Оценка сбалансированности направлений внешнеэкономического развития на примере СЗФО // Российский внешнеэкономический вестник. 2021. № 9. С. 49-58.

DOI: 10.24411/2072-8042-2021-9-49-58.

25. Соболь Т. С. Анализ состояния качества жизни населения северо-западного федерального округа // Научный вестник: финансы, банки, инвестиции. 2021. № 2 (55). С. 193-212.

26. Рисин И. Е. Оценка качества стратегий социально-экономического развития регионов // РЕГИОН: системы, экономика, управление. 2022. № 1 (56). С. 41-48.

27. Суханова П. А. Модель региональной инновационной системы: отечественные и зарубежные подходы к изучению региональных инновационных систем // Вестник Пермского университета. Серия: Экономика. 2015. № 4 (27). С. 92-102.

28. Кандрокова М. М., Туменова С. А. Региональная инновационная система: модель, структура, особенности // Россия: тенденции и перспективы развития. 2015. № 10-3. С. 589-595.

Point for New Trends. Voprosy territorial'nogo razvitiya. 2022. No. 2. pp. 18. (In Russ.). DOI: 10.15838/tdi.2022.2.62.

24. Glukhikh, P. L. Assessment of the Balance of Foreign Economic Development Directions on the Example of the North-West Federal. Rossiyskiy vneshneekonomicheskiy vestnik. 2021. No. 9. pp. 49-58. (In Russ.).

DOI: 10.24411/2072-8042-2021-9-49-58.

25. Sobol T. S. Analysis of the State of the Quality of Life of the Population of the North-West Federal District. Nauchnyy vestnik: fmansy, banki, investitsii. 2021. No. 2 (55). pp. 193-212. (In Russ.).

26. Risin I. E. Evaluation of the Quality of Strategies of Socio-Economic Development of Regions. REGION: sis-temy, ekonomika, upravleniye. 2022. No. 1 (56). pp. 41-48. (In Russ.).

27. Sukhanova P. A. Model of the Regional Innovation System: Domestic and Foreign Approaches to the Study of Regional Innovation Systems. Vestnik Permskogo univer-siteta. Seriya: Ekonomika. 2015. No. 4 (27). pp. 92-102. (In Russ.).

28. Kandrokova M. M., Tumenova S. A. Regional Innovation System: Model, Structure, Features. Rossiya: ten-dentsii i perspektivy razvitiya. 2015. No. 10-3. pp. 589595. (In Russ.).

Статья поступила в редакцию 09.10.2024; одобрена после рецензирования 13.11.2024; принята к публикации 18.11.2024. The article was submitted 09.10.2024; approved after reviewing 13.11.2024; acceptedfor publication 18.11.2024.

УДК 502.13(075.8)

DOI: 10.17586/2310-1172-2022-15-4-3-12 Научная статья

Концепция устойчивого развития Российской Федерации: анализ инноваций в области низкоуглеродной экономики*

Голубева А.С. [e-mail] Канд. экон. наук Павлова Е.А.

Университет ИТМО 191187, Россия, Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д.11/2, лит. А Волков А.Р. [e-mail] Университет ИТМО 197101, Россия, Санкт-Петербург, Кронверкский пр., д. 49, лит. А; Институт экономики УрО РАН (Пермский филиал) 614046, Россия, Пермский край, Пермь, ул. Барамзиной Татьяны, 42/2

В статье рассматриваются процессы возникновения и реализации инноваций в области низкоуглеродной экономики, возникающие в контексте реализации концепции устойчивого развития Российской Федерации. Данные проекты представляются как средство повышения уровня эколого-экономической сбалансированности социально-экономического развития регионов в системе координат «Природа-Общество-Человек.». Авторы рассматривают современный этап становления концепции устойчивого развития с определением невозможности дальнейшего развития без учета сохранения и поддержки экосистем путём развития инноваций в области низкоуглеродной экономики и определения векторов переориентации от принципов фронтальной экономики и дестабилизирующего сосуществования системы координат «Природа-Общество-Человек» в пользу гармоничного совершенствования концепции устойчивого развития. В ходе ретроспективного анализа перехода к концепции устойчивого развития была определена необходимость реализации механизмов и приоритетов государственного управления на удовлетворение человеческих потребностей и приумножения возможностей человеческого потенциала с акцентом на сохранение окружающей среды. Авторами рассматриваются существующие подходы к определению низкоуглеродной экономики, осуществляется обзор международных инструментов стимулирования перехода к низкоуглеродной экономике. Особое внимание уделяется таким инструментам, как система экологического менеджмента, нефинансовая отчетность организаций, углеродный рынок и стимулирования инноваций в данной области. В качестве результатов исследования авторами представлена дефиниция устойчивого развития в контексте развития низкоуглеродной экономики, предложены категории и классификация инноваций в соответствии с Целями устойчивого развития, а также авторское распределение инноваций по триаде декарбонизации экономики, что позволило определить механизм формирования стратегических приоритетов развития регионов Российской Федерации. Ключевые слова устойчивое развитие, низкоуглеродная экономика, инновации, декарбонизация, пространственное развитие.

*Публикация подготовлена в соответствии с Планом НИР Института экономики УрО РАН на 2022-2023 гг. Scientific article

The concept of sustainable development of the Russian Federation: an analysis of low-carbon economy innovation

Golubeva A.S. [e-mail] Ph.D. Pavlova E.A.

ITMO University 191187, Russia, St. Petersburg, Tchaikovsky str., 11/2, lit. A Volkov A.R. [e-mail] ITMO University 197101, Russia, St. Petersburg, Kronverkskypr., 49 Institute of Economics UrB RAS (Perm Branch) 614046, Russia, Perm, Perm, Baramzina St., 42/2

The paper considers the processes of emergence and implementation of innovations in the field of low-carbon economy, arising in the context of implementing the concept of sustainable development of the Russian Federation. These projects are presented as a means of increasing the level of environmental and economic balance of socio-economic development of the regions in the coordinate system «Nature-Society-Human». The authors consider the current stage of the formation of the concept of sustainable development with the definition of the impossibility of further development without taking into account the conservation and support of ecosystems through the development of innovation in the field of low-carbon economy and the identification of vectors of reorientation from the principles offrontal economy and destabilizing coexistence of the coordinate system «Nature-Society-Human» in favour of harmonious improvement of the sustainable development concept. The retrospective analysis of the transition to the concept of sustainable development has identified the need to implement mechanisms and priorities of public administration to meet human needs and increase human capabilities with a focus on environmental conservation. The authors review existing approaches to defining a low-carbon economy and review international instruments for stimulating the transition to a low-carbon economy. Particular attention is paid to such instruments as environmental management system, non-financial reporting of organisations, carbon market and stimulating innovation in this area. As a result of the study, the authors present the definition of sustainable development in the context of low-carbon economy development, propose categories and classification of innovations in accordance with the Sustainable Development Goals, as well as the authors' distribution of innovations according to the triad of decarbonization of the economy, which allowed to determine the mechanism of strategic development priorities of the Russian Federation regions. Keywords: sustainable development, low-carbon economy, innovation, decarbonization, spatial development.

Экологические проблемы, возникающие вследствие антропогенного воздействия, в большей степени обусловливаются отсутствием комплексных решений в процессе долгого периода экономической деятельности, направленной на эксплуатацию природных ресурсов. Обильное количество природных и земельных ресурсов в процессе эксплуатации экономической деятельности является неотъемлемым элементом развития человеческого общества на протяжении многих столетий, однако вопросы, связанные с охраной окружающей среды, не являлись приоритетными задачами для решения, уступая вопросам совершенствования социального и экономического потенциалов, что привело к резкому обострению эколого-экономических негативных последствий в начале 1970-х гг. В результате произошла смена парадигм развития экономики: базисы «пустого мира», заключающиеся в обильном использовании природно-ресурсного потенциала, сменили вектор на основы «полного мира», где резервы, заложенные в невозобновляемые источники, практически исчерпались, а лимиты окружающей среды обозначились критической точкой скорой экологической катастрофы [1].

Тем не менее, несмотря на определяющую негативную тенденцию, связанную с постепенной деградацией биосферы, современный этап развития экономики характеризуется техногенным типом, когда в угоду удовлетворения человеческих потребностей, максимизации стандартов потребления и абсолютного роста экономических показателей, бесконтрольно используется природно-ресурсный потенциал, в основном невозобновляемые источники энергии (уголь, нефть, природный газ), эксплуатируются возобновляемые (лес, почва, живые организмы) со скоростью, превышающей возможность воспроизводства и восстановления, а также растет объём образования промышленных, коммунальных, сельскохозяйственных и строительных отходов, которые не успевают разлагаться в условиях ассимиляционного потенциала окружающей среды, требующих баланса противовесов, с одной стороны - увеличение экономического производства, с другой стороны -ограничение потребления природных ресурсов.

Таким образом, до настоящего времени вопросы, связанные с последствиями экономического развития и состояния окружающей среды, не находили значительного отклика в исследованиях экономической теории. Не изучалось также влияние экологической деградации и экономического роста вплоть до 1991 года, когда Джин Гроссман и Алан Крюгер предложили использовать кривую Кузнеца в экономической политике, несмотря на спорное отношение к ней научного сообщества.

В авторском исследовании «Экологическая кривая Кузнеца: финансово-экономические кризисы современной России и окружающая среда» была подтверждена гипотеза о невозможности стабильности экологических показателей в условиях нестабильной экономической обстановки после построения кривых, где точки перегиба приходились на основные финансово-экономические кризисы, сопровождающиеся ухудшением состояния окружающей среды [2].

Исходя из вышесказанного, в условиях современного этапа становления и процветания экономически активного и стабильного человеческого сообщества целесообразно не только осознать и принять невозможность дальнейшего развития без учета сохранения и поддержки природных экосистем, но и определить векторы трансформации от принципов фронтальной экономики и дестабилизирующего сосуществования системы координат «Природа-Общество-Человек» в пользу гармоничного совершенствования в ходе приверженности концепции устойчивого развития.

Введение

Теоретические основы концепции устойчивого развития в Российской Федерации

Начало становления концепции устойчивого развития на территории Российской Федерации возможно ознаменовать с принятием комплексного закона «Об охране окружающей природной среды» в 1991 году, которая впоследствии с принятием программных документов на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в 1992 году была утверждена Указом Президента Российской Федерации «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» от 1 апреля 1996 года. Продолжительное существование данной Концепции перехода по настоящее время вызывает разногласия и несоответствия, связанные с абстрактностью определения понятия «устойчивое развитие», насчитывающего более восьмидесяти трактовок. Наиболее популярные интерпретации термина представлены в табл. 1 [1, 3, 4, 5, 6, 7, 8].

Таблица 1

Интерпретация понятия «устойчивое развитие»

Наименование источника Дефиниция

Тигран Сергеевич Хачатуров Устойчивое социально-эколого-экономическое развитие, обязательно включающее измерение не только экономических, но и социальных и экологических факторов (в таком случае отсутствует приоритетная роль экономических показателей в оценке устойчивого развития, минимизирующая социальные и экологические показатели, как в подавляющем большинстве правительственных документов)

Гру Харлем Брундтланд Развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности

Всемирная комиссия по окружающей среде и развитию Развитие, обеспечивающее удовлетворение потребностей нынешнего поколения и не подрывающее при этом возможности удовлетворения потребностей будущих поколений

4-х частная модель Устойчивого развития (от проекта EcoRussia.Info) Модель использования ресурсов, модель взаимодействия между людьми и природой и модель развития цивилизации на базе инноваций, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения вместе с сохранением окружающей среды, укреплением личностного и общественного здоровья, и без лишения такой возможности будущих поколений

Всемирный банк Управление совокупным капиталом общества в интересах сохранения и приумножения человеческих возможностей

Банк России. Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов Развитие, отвечающее потребностям настоящего времени без ущерба для способности будущих поколений удовлетворять собственные потребности. Концептуальная трехмерная модель развития, которая обеспечивает одновременное развитие мировой системы по трем ключевым направлениям: экономическому, социальному и экологическому

Указ Президента Российской Федерации «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» Стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы. Улучшение качества жизни людей должно обеспечиваться в тех пределах хозяйственной емкости биосферы, превышение которых приводит к разрушению естественного биотического механизма регуляции окружающей среды и ее глобальным изменениям

Исходя из таблицы, следует вывод о том, что в общем случае переход к концепции устойчивого развития требует концентрации деятельности государственного и муниципального управления на удовлетворении человеческих потребностей и приумножении возможностей человеческого потенциала с акцентом на сохранение окружающей среды (природных экосистем). Стоит отметить, что во многообразии процессов, проходящих при антропогенном воздействии, велика роль каждой отдельной человеческой единицы, в совокупности образующей

человеческое социальное общество, десятилетиями преобразующее географическую среду с помощью научно-технических достижений предыдущих эпох и передающее её в наследство, тем самым превращая богатство ресурсов природы в основу культурно-исторической жизни [9], преобразует «естественное» в «неестественное» [6]. Таким образом, авторское понимание устойчивого развития на современном этапе жизнедеятельности человека видоизменяется относительно стандартной визуализирующей составляющей диаграммы Венна с опорой на систему координат «Природа-Общество-Человек» в качестве диаграммы Эйлера, как представлено на рис. 1.

Ориентация на систему координат «Природа-Общество-Человек» минимизирует роль экономического фактора, гипертрофированного в сложившейся модели человеческого развития [1], не выделяя его в отдельный аспект, как в стандартной диаграмме устойчивого развития, что позитивно сказывается на социальных «Общество» и экологических «Природа» аспектах, важность которых не подвержена преуменьшению основных компонент концепции устойчивого развития, а также формирует приоритетную роль человека в связи с тем, что в каждой интерпретации понятия «устойчивое развитие» ключевую роль оказывает элемент - удовлетворения человеческих потребностей «Человек». Современный анализ концепции развития Российской Федерации, способствующий обеспечению благосостояния общества без избыточного давления на окружающую среду [10], требует от человека нацеленности на взаимоотношения с природой при решении практических задач экономического развития, а также самосовершенствования общества и человека, как «части», созданной самой природой [9], то есть снижение уровня преобладания искусственных человеческих потребностей над биологическими [6]. Таким образом, для гармоничного сосуществования аспектов устойчивого развития крайне необходимо в каждой из Целей устойчивого развития выделять приоритетные роли того или иного экономического, социального и экологического показателей, как было наглядно представлено С. Н. Бобылёвым в работе «Экономика устойчивого развития» [1]. В результате основополагающей Целью для реализации «Стратегии социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года» [11] (далее - Стратегия) стала ЦУР 13 «Борьба с изменением климата», согласованная с другими Целями: ЦУР 7 «Недорогостоящая и чистая энергия», ЦУР 8 «Достойная работа и экономический рост», ЦУР 11 «Устойчивые города и населенные пункты» и ЦУР 15 «Сохранение экосистем суши» [1, 12].

Концепция перехода к углеродной нейтральности или принципы низкоуглеродной экономики все чаще находят отклик в работах ученых-исследователей, ориентированных не только на достижение сбалансированного сосуществования триады устойчивого развития, но и ликвидации глобальных климатических изменений. В общем случае государственная политика любой страны, направленная на достижение углеродной нейтральности и переход к низкоуглеродным тенденциям развития, ориентирована на три основополагающие черты, в Стратегии Российской Федерации опирающаяся на ранее выделенные Цели устойчивого развития (рис. 2). Стоит отметить, что процессы перехода к основам низкоуглеродной экономики наиболее часто определяют термином «декарбонизация» [1].

Рис. 1. Элементы трансформации системы координат «Природа-Общество-Человек»

Перспективные направления развития углеродной нейтральности Российской Федерации

Рис. 2. Триада декарбонизации с ориентацией на Цели устойчивого развития

Система координат «Природа-Общество-Человек» в случае климатических изменений подвергается наибольшему риску, так как атипичные климатические условия существенно изменяют условия биофизических процессов и среду функционирования физического капитала, техники и технологий, сельского хозяйства, транспортной инфраструктуры тепло- и водоснабжения [1], приводят к экологическим катастрофам: наводнения, лесные пожары, ураганы, извержения вулканов, массовые опустынивания, аномальные температуры и другие.

Наиболее пристальное внимание в процессе декарбонизации уделяют переходу на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), то есть радикальным изменениям энергетического сектора. Отрасль ВИЭ на территории Российской Федерации является молодой и перспективной в экономике с ежегодным ростом в 50%. По мнению 264 опрошенных экспертов в области электроэнергетики возобновляемые источники энергии лидируют в основных направлениях технологического развития в сфере перехода (трансформации энергетического сектора) Российской Федерации к углеродной нейтральности [13]. Следовательно, в государственной Стратегии декарбонизации приоритетное внимание необходимо уделять инновационным решениям, базирующимся на использовании солнечной, ветровой, водной (в том числе энергии сточных вод), геотермальной энергии, а также энергии из биомассы и отходов, морских приливов и отливов, а также на развитие технологий атомной и водородной энергетики.

ЦУР 7 является основополагающей для развития проектов в области возобновляемых источников энергии, так как для реализации поставленных целей в Российской Федерации был создан механизм договоров на поставку мощности от ВИЭ (ДПМ ВИЭ), в результате которого ежегодно проводятся конкурсные отборы инвестиционных проектов, направленных на строительство генерирующих объектов, функционирующих за счет возобновляемых источников энергии, гарантирующий возврат инвестиций за счет повышенных выплат оптового энергетического рынка. Достойная работа и экономический рост (ЦУР 8) выделяют в системе координат «Природа-Общество-Человек» важность ориентации решений в области декарбонизации экономики на удовлетворение потребностей человека и общества в виде роста валового внутреннего продукта (ВВП), снижения уровня безработицы и повышения экономической активности населения через рост спроса на труд с помощью запуска и развития инновационных проектов. Для достижения ЦУР 8 в Российской Федерации проводятся мероприятия по комплексному стратегическому планированию и социально-экономическому развитию территорий, которые позволяют равномерно распределять генерирующие объекты ВИЭ по регионам с наибольшим природно-ресурсным потенциалом возобновляемых источников энергии с учетом их территориального расположения и климатических особенностей. На рис. 3 представлены регионы Российской Федерации, имеющие генерирующие объекты ВИЭ [14].

■ Камчатский край

■ Волгоградская область ■ Другие регионы

■ Республика Калмыкия ■ Саратовская область

■ Республика Бурятия

■ Ульяновская область

■ Астраханская область

■ Республика Крым

Республика Алтай

■ Оренбургская область

■ Республика Башкортостан

■ Ростовская область

■ Самарская область

■ Республика Адыгея

Ставропольский край

Рис. 3. Регионы Российской Федерации, обладающие генерирующими объектами, функционирующими на основе использования возобновляемых источников энергии

Источник: НП «Совет рынка» (Перечень квалифицированных генерирующих объектов ВИЭ), СО ЕЭС, АРВЭ Среди регионов лидеров по объему установленной мощности генерирующих объектов ВИЭ являются: Республика Крым и Алтай, Оренбургская, Астраханская, Ульяновская и Самарская области [14].

Сохранение экосистем суши (ЦУР 15) обуславливается разрушением ландшафта и горных экосистем при добыче полезных ископаемых, использующихся в качестве невозобновляемых источников энергии, а также отсутствием возможности их восполнения, что обосновывает необходимость внедрения объектов ВИЭ. Борьба с изменением климата (ЦУР 13) является определяющим фактором при реализации Стратегии декарбонизации экономики Российской Федерации в связи с тем, что последствия глобального изменения климата в стране проявляются достаточно интенсивно [12]. В связи с ведущей ролью топливно-энергетического комплекса в развитии экономики страны, неизменно растут объемы выбросов парниковых газов, так как Рамочная конвенция ООН об изменении климата подтвердила, что сжигание ископаемого топлива является одной из ключевых причин антропогенного воздействия, ускоряющего глобальное изменение климата, за счет увеличения концентрации вредных веществ (парниковых газов) в атмосфере.

Для реализации целей, определяющих политику декарбонизации Российской Федерации, в настоящее время научным сообществом и крупными компаниями разрабатываются инновационные технологии в области возобновляемых источников энергии, как флагманского направления по достижению углеродной нейтральности страны. В табл. 2 представлены существующие инновационные решения, обладающие эффектом для декарбонизации, а также планируемые к созданию технологии, утвержденные Правительством РФ и Стратегией социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года [8, 12, 15, 16].

Таблица 2

Анализ текущих и планируемых к созданию инноваций в области низкоуглеродной экономики, базирующихся на использовании возобновляемых источников энергии на территории Российской Федерации

Существующие инновации

Компания Инновация Эффект для декарбонизации

Полиметалл Интеграция ветроэлектрической установки в общую систему энергоснабжения поселка Унчи Сокращение количества выбросов за счет годовой экономии топлива, равной 53 тоннам

Объединенная компания «РУСАЛ» Производство низкоуглеродного алюминия — ALLOW за счет использования энергии сибирских гидроэлектростанций (ГЭС) Углеродный след менее 4 тонн С02-эквивалента на тонну алюминия (в три раза меньше средних мировых показателей)

Норникель Модернизация Усть-Хантайской ГЭС Углеродно-нейтральный никель

Золотодобывающая компания «Полюс» Полное обеспечение рудников «Олимпиада» и «Благодатное» гидроэнергией за счет прямого договора поставки электроэнергии с Саяно-Шушенской ГЭС Снижение выбросов парниковых газов по всей компании на треть

Биогазовая станция «Байцуры» Использование органических отходов сельского хозяйства в качестве сырья для выработки электричества, тепловой энергии и биоудобрений Обеспечение суточных нужд 45 тысяч человек

ООО «Хевел Энерго-сервис» Автономные гибридные солнечно-дизельные энергоустановки (АГЭУ) Снижение расходов топлива порядка 588 тонн - ежегодная экономия в 31 млн. руб.

Группа компаний «Хевел» Производство солнечных фотоэлектрических модулей (ФЭМ) по собственной технологии гетероструктурных солнечных модулей HJT Максимизация до 25% выработки электроэнергии

Планируемые к созданию инновации

- Создание научной системы, обеспечивающей высокоточный мониторинг выбросов и поглощения веществ, оказывающих прямое влияние на изменение климата Улучшение состояния воздуха, высокоточное определение концентрации вредных веществ

- Создание природоподобных технологий Воспроизводство процессов живой природы, включенных в естественный ресурсооборот

- Технологии на основе природного газа, использующие водород и метано-водородные смеси Повышение энергетической эффективности топлива и сокращение выбросов парниковых газов

- Электрификация транспорта Сокращение прямых выбросов парниковых газов

Таким образом, инновации, реализующиеся, а также планируемые к созданию на территории Российской Федерации соответствуют Целям устойчивого развития, имеющим основной базис на трех аспектах декарбонизации, как было представлено на рис. 2 (рис. 4).