Польша в системе европейской безопасности: 1989 - 2003 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.03, кандидат исторических наук Сергеев, Дмитрий Вадимович

  • Сергеев, Дмитрий Вадимович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2007, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ07.00.03
  • Количество страниц 199
Сергеев, Дмитрий Вадимович. Польша в системе европейской безопасности: 1989 - 2003 гг.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.03 - Всеобщая история (соответствующего периода). Москва. 2007. 199 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Сергеев, Дмитрий Вадимович

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. «НОВОЕ НАЧАЛО» - ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ПОЛИТИКА

БЕЗОПАСНОСТИ ПОЛЬШИ В 1989 -1991 гг.

1.1. Факторы трансформации системы европейской безопасности после окончания «холодной войны»

1.2. Концепции польской внешней политики

1.3. Отношения Польши с СССР, Германией и США.

1.3.1. Польша и СССР

1.3.2. Польша и Германия

1.3.3. Польша и США

1.4. Отношения Польши с международными организациями

1.4.1. Вышеградская группа. Региональная политика Польши

1.4.2. Польша и НАТО

1.4.3. Польша и ЗЕС

1.4.4. Польша и СБСЕ

1.5. Выводы

ГЛАВА 2. ВЫБОР ГЛАВНОГО ВЕКТОРА. ПОЛИТИКА ПОЛЬШИ В ОБЛАСТИ

БЕЗОПАСНОСТИ: 1992-1994 гг.

2.1. Изменение доктрины безопасности Польши после 1991 г

2.2. Российско-польские отношения и проблема расширения НАТО: 1992-1994 гг.

2.3. Польша-НАТО: 1992-1994 гг.

2.4. Политика Клинтона и вопрос расширения НАТО. Предпосылки, причины, мотивы, факторы

2.5 Партнерство ради мира

2.6. Выводы

ГЛАВА 3. ИНТЕГРАЦИЯ ПОЛЬШИ В НАТО: 1994 -1999 гг.

3.1. Польша-США: 1994

3.2. Россия - Польша: 1994

3.3. Реализация программы «Партнерство ради мира»

3.4. Выводы

ГЛАВА 4. ПОЛЬША В СИСТЕМЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ ПОСЛЕ ВСТУПЛЕНИЯ В НАТО

4.1. Проблемы трансатлантизма и ренационализации в международной безопасности

4.2. Польша и Общая внешняя политика и политика в области безопасности ЕС

4.3. Польша и проблема трансформации НАТО после 2001 г.

4.4. Иракский кризис и позиция Польши

4.5. Новая роль Польши - от расширения НАТО к восточной политике

4.6. Выводы

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Польша в системе европейской безопасности: 1989 - 2003 гг.»

Актуальность темы исследования.

Исследование проблем европейской безопасности занимает центральное место в исторической науке. На протяжении прошлого века Европа была очагом нестабильности в мире. После окончания «холодной войны» на смену традиционным угрозам и вызовам на континенте пришли новые. К началу XXI века контуры европейской безопасности во многом остаются неопределенными, существующая модель имеет промежуточный характер. Очевидно, что новая эффективная система международной безопасности не будет сформирована в ближайшее время, так как геополитическая ситуация меняется в соответствии с изменениями в определяющей эту ситуацию общественной системе.

Пятнадцатилетний опыт трансформации системы европейской безопасности свидетельствует, что этот процесс носит нелинейный, зачастую противоречивый характер. Инновационным решениям и подходам противодействуют традиционализм и консерватизм, инерция. Так, ведущие державы, особенно на первом этапе, стремились не столько перестроить, сколько сохранить институты безопасности (НАТО, СБСЕ, ЗЕС и в определенной степени ЕС), созданные в период биполярного противостояния и оказавшиеся в не меньшей степени частью проблемы, чем ее решением.

Для нового мирового порядка характерна асимметрия сил и возможностей наиболее влиятельных участников международных отношений. Наряду с процессами глобализации и интеграции происходит усиление «национальных» государств, стремящихся в условиях трансформации системы международной безопасности в максимально возможной степени обеспечить национальные интересы, усиливается процесс ренационализации. Одновременно вовлечение в процесс формирования новой системы европейской безопасности большинства европейских стран, в том числе, находящихся на стыке различных субрегиональных систем безопасности или по своим внутренним параметрам тяготеющих к нескольким из них, порождает политическую конкуренцию между различными структурами. Так, противоречие между НАТО-центризмом стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и негативным отношением к. нему в России остается одним из ключевых в развитии европейской безопасности.

Ярким выражением данных тенденций в 90-х гг. XX века явился поиск путей обеспечения безопасности европейскими государствами - бывшими членами Организации Варшавского договора (ОВД). Высокая активность стран ЦВЕ в формировании региональной и международной безопасности, их влияние на изменение подходов ведущих мировых держав к вопросам безопасности имела особое значение, учитывая динамичное развитие ситуации в восточно-европейских государствах - бывших республиках СССР и отсутствие консенсуса в западных структурах по вопросам «восточной политики».

Важную роль в изменениях системы европейской безопасности играет Польша, самая крупная среди стран ЦВЕ, с традициями и амбициями политического лидерства (прежде всего в ЦВЕ) и связанной с ними концепцией «восточной политики» в отношении России и соседних европейских стран Содружества независимых государств (СНГ). «Когда ситуация в Восточной Европе начнет меняться, - писал еще в 1973 г. видный идеолог польской эмиграции Ю.Мерошевский, - поляки смогут оказывать влияние на развитие событий только в том случае, если у них будет согласованная восточная программа. Однако Россия в польской политической перспективе представляет собой суперпроблему».1 Эту концепцию субрегионального лидерства и соперничества с Россией польские власти пытаются реализовать в последнее пятнадцатилетие.

Начиная с 1989 г. Польша проводит активную политику на субрегиональном, региональном, европейском и трансатлантическом уровнях безопасности. Это нашло отражение в концептуальном дискурсе европейской и международной безопасности. Польша оказала существенное влияние на изменения в структуре европейской и международной безопасности, расширение НАТО, ЕС, внутреннее развитие этих институтов, соотношение сил внутри них и между ними, состояние трансатлантических связей, колебания в балансе национального и наднационального начал в их деятельности. Позиция Варшавы по формированию

Мерошевский Ю Польская „С^роЬпк"// Культура, 1973, №4/307

Общей европейской внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), трансформации Европы в самостоятельный центр силы зачастую противоречит позиции ведущих европейских государств - союзников и партнеров Польши по ЕС и НАТО.

Польский подход к проблемам европейской безопасности - фактор, который необходимо учитывать при формировании российской внешней политики. Для России наибольшую актуальность представляют те аспекты польской политики, которые связаны с разработкой стратегии ЕС, НАТО и других международных институтов безопасности в отношении России, а также европейских государств -бывших советских республик, прежде всего Украины и Белоруссии.

Исследование темы позволяет продвинуться в исследовании таких актуальных вопросов международной и российской безопасности, как развитие институтов безопасности, прежде всего, НАТО; европейская интеграция в сфере внешней политики и безопасности; взаимодействие и баланс национального и наднационального в обеспечении безопасности; влияние внутриполитических факторов на внешнюю политику и политику безопасности в «транзитных» государствах.

Постановка проблемы. Тема диссертации предполагает комплексную разработку трех групп проблем. Первая связана с процессом формирования, принятия и реализации решений польской политики по вопросам европейской безопасности, что требует, изучения и учета исторических предпосылок, а также анализа и выявления закономерностей политической практики в стране, начиная с 1989 года.

Второй блок проблем связан с исследованием европейской безопасности после «холодной войны», вопросов трансформации международных институтов в сфере безопасности, прежде всего НАТО.

Наконец, третья группа проблем касается исторических и геополитических аспектов региональных (ЦВЕ), европейских и международных отношений, исторически обусловленных особенностей подхода Польши к ключевым европейским державам, прежде всего Германии и России, а также США, проблемы европейской и региональной интеграции, соотношение национального регионального - европейского - мирового в международных отношениях. К этому ряду относится также проблема столкновения глобального и интеграционного начал в мировом развитии с ренационализацией, развитием идентичностей -национальной, региональной и европейской, играющих все большую роль в международных отношениях.

Цель диссертации - проанализировать процесс интеграции Польши в формирующуюся систему европейской безопасности, взаимосвязь между внешней политикой страны и развитием институтов европейской и международной безопасности, основные закономерности становления и развития Польши как субъекта этой системы в контексте ее трансформации в период с 1989 по 2003 гг.

Объектом исследования является эволюция европейской безопасности в исторически значимый период 1989 - 2003 гг. Предметом - формирование и реализация политика Польши по интеграции в трансформирующуюся систему европейской безопасности.

Хронологические рамки исследования - 1989 - 2003 гг. - от слома биполярной системы безопасности до иракского кризиса 2003 г., вызвавшего серьезные противоречия между ключевыми акторами в сфере безопасности. В 1989 г. Польша после смены правящего режима начала проводить независимую внешнюю политику, а в ходе иракского кризиса в 2003 г. в основном завершила определение своего места в системе европейской и международной безопасности. В ряде случаев обеспечение логического единства диссертационного исследования потребовало выхода за указанные хронологические рамки.

Достижение цели требует решения следующих задач:

- рассмотреть исторические и геополитические предпосылки и причины формирования новой внешнеполитической парадигмы Польши;

- проследить характер изменений в польской внешней политике после окончания «холодной войны» на межгосударственном, региональном, международном уровнях;

- определить степень влияния внешних и внутренних факторов на политику Польши в области обороны и безопасности; выявить исторические и геополитические особенности подходов Польши к отношениям с Россией (СССР), США, Германией, странами ЦВЕ;

- проанализировать политику страны в отношении основных институтов европейской безопасности - НАТО, ОБСЕ, различные аспекты и основные противоречия данных взаимоотношений;

- выявить соотношение действий Польши как субъекта и объекта в политике этих организаций; рассмотреть предпосылки, причины и процесс расширения НАТО на Восток и вступления Польши в альянс;

- проанализировать влияние процесса расширения НАТО на подход Польши к России, странам ЦВЕ, а также к институтам европейской безопасности;

- определить значение расширения НАТО для формирования системы европейской безопасности в целом и для Польши, в частности;

- выявить изменения во внешнеполитической стратегии Польши в связи с адаптацией участников системы европейской безопасности к новым вызовам и угрозам после 11 сентября 2001 г.;

- исследовать влияние иракского кризиса 2002-2003 гг. на систему европейской безопасности и роль Польши в этом кризисе.

Методология работы обусловлена целью и задачами исследования. Учитывая их комплексный характер, в основу исследования были положены системный (с опорой на труды Гантмана В.И., Косолапова H.A., Позднякова Э.А., и др.) и междисциплинарный подходы. Принцип историзма, традиционные методы исторического сравнения и исследования международных отношений сочетаются с методом системного анализа. Работа написана по проблемно-хронологическому принципу.

Теоретической основой работы являются разработки российских и зарубежных, прежде всего польских, ученых по проблемам европейской безопасности, европейской интеграции и регионалистики, политических трансформаций. При подготовке диссертации учитывались труды представителей школ географического детерменизма, геополитики, баланса сил.

Степень изученности темы в научной литературе.

В отечественной литературе вопросы внешней политики Польши и ее воздействия на европейскую безопасность на современном историческом Этапе анализируются в работах Н.И.Бухарина, Ю.В.Гусарова, И.Я.Кобринской, л

М.В.Кучинской. Специфика формирования польской внешней политики с точки зрения внутриполитических процессов рассматривается Н.И.Бухариным, О.Н.Майоровой, И.С.Яжборовской.3 Проблемы, близкие к теме диссертационного исследования, традиционно разрабатывались учеными Института международных экономических и политических исследований РАН (сейчас Институт экономики РАН), Института Европы РАН, Института славяноведения РАН, ИСК РАН -А.П.Бутенко, Ю.П.Давыдова, Д.А.Данилова, И.И.Орлика, А.Л.Мошеса, А.А.Язьковой, И.С.Яжборовской.4 Трансформационные процессы в странах ЦВЕ, в т.ч. в Польше, в контексте глубоких исторических и геополитических изменений в Европе и в мире всесторонне исследуются в изданных этими институтами фундаментальных трудах под редакцией А.Д.Некипелова, С.П.Глинкиной, Р.С.Гринберга, Р.Н.Евстигнеева, И.И.Орлика, Б.А.Шмелева, А.О.Чубарьяна,5 регулярно - в журналах «Мир перемен», «Современная Европа». В прикладном плане - в докладе Совета по внешней и оборонной политике.6 Проблемам истории,

2Бухарин Н И Россия - Польша Россия и Центрально-Восточная Европа Трансформации в конце XX -начала XXI века В 2 тт М , 2005 T 2, Глава VIII, С 214-255, Гусаров ЮВ Роль стран Центральной и Восточной Европы в создании новой системы европейской безопасности // Развитие интеграционных процессов в Европе и Россия M.I997 С 290-308, Кобринская И Я Россия и Центральная Восточная Европа после «холодной войны» М , 1997, Кучинская М В Новая парадигма польской восточной политики // Pro et contra 1998 T 3,№2

3 Бухарин Н И , Яжборовская И С Становление демократического правового государства От политического плюрализма к консолидированной демократии // Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века ТЗ, ч I, глава II. М, 2002, Майорова О Н Приоритеты польской внешней политики в программах политических партий и обществе в целом Центральная Европа в поисках новой региональной идентичности // Международный исторический журнал № 11,2000

4 Бутенко А П. От тоталитаризма к демократии // Россия и Центральная Европа в новых геополитических условиях М, 1995, Давыдов ЮП Возникновение региона ЦВЕ последствия для России и Запада // Внешняя политика и безопасность современной России 1991-2002 Хрестоматия в 4-х томах Составитель Шаклеина ТАМ, 2002 Том III С 111-125, Кобринская И Я США и Центральная Восточная Европа // США на рубеже веков М, 2000 С 101-113, Данилов ДА, Мошес АЛ Структуризация пространства безопасности на западе и востоке Европы Доклады Института Европы РАН, № 70, М , 2000, Гусаров Ю Роль стран Центральной и Восточной Европы в создании новой системы европейской безопасности // Развитие интеграционных процессов в Европе и Россия М,1997 С 290-308

5 Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века В 3 тт М, 2002, Россия и Центрально-Восточная Европа во второй половине 90-х годов XX века В 2 чч М, 2002, Россия и Центрально-Восточная Европа Трансформации в конце XX - начала XXI века В 2 тт М , 2005, Страны Центральной и Восточной Европы на пути в Европейский Союз / Под ред Куликовой Н В М , 2002, Центральная Европа в новое и новейшее время / Под ред А С Стыкалина М , 1998, Мир в XX веке / Под ред А О.Чубарьяна М , 2001

6 Центральная и Восточная Европа и интересы России Доклад СВОП М , февраль 1997 становления и трансформации региона ЦВЕ и Польши посвящены работы Е.М.Кожокина, А.А.Миллера, Ю.С.Новопашина, И.И.Орлика, А.А.Язьковой.7

В отечественной научной литературе, прежде всего в изданиях ИМЭМО РАН и ИЕ РАН, широко представлены исследования по современным проблемам европейской и международной безопасности; европейской интеграции, процесса расширения ЕС и формирования ОВПБ. Это, в частности, труды А.Г.Арбатова, Н.К.Арбатовой, В.Г.Барановского, Ю.А.Борко, Д.А.Данилова, В.В.Журкина.8 Опубликованы также работы по имеющей важное значение для диссертации проблеме взаимоотношений Европы и США в сфере безопасности.9 Отдельно следует выделить работы российских специалистов по проблемам расширения НАТО.10

Наконец, более высокий уровень обобщения результатов исследования основывается на теоретических работах российских ученых по проблемам развития

7 Миллер А А Об истории концепции «Центральная Европа» // Центральная Европа как исторический регион М , 1996, Кожокин Е М Где начинается и кончается Европа'//Открытая политика 1996 №7-8 (14) С 74-79, Новопашин ЮС Новая региональная идентичность центральноевропейских стран как научная проблема // Славяноведение 1999 № 3 С 15-29, Центральная Европа в поисках новой региональной идентичности Указ соч, Орлик И Центрально-Восточная Европа между Россией и Западом // Вестник научной информации (ИМЭПИ РАН) 1997 N 5, Язькова А Восточная Европа на этапе кардинальных свершений (1985-1991 гг) // Мир перемен №1,2005, С 76-91

8 Барановский В Г. Западная Европа военно-политическая интеграция М, 1988, Baranovsky V, Russia's Attitudes Towards the EU Political Aspects Helsinki/Berlin, 2002, Арбатов А Безопасность Российский выбор M , 1999, Борко ЮА От европейской идеи - к единой Европе М , 2003, Данилов ДА ЕС/ЗЕС на пути идентичности в сфере безопасности и обороны // Европа вчера, сегодня, завтра М, 2002, Он же. Общая внешняя политика и политика безопасности ЕС // Европейский Союз на пороге XXI века М, 2001, Он же Современная Россия в Большой Европе стратегия безопасности // Современная Европа №2,2000, С 50-61, Журкин В В Европейский Союз внешняя политика, безопасность, оборона Доклады Института Европы, № 47 М , 1998, Он же Военные структуры цель 2010 // Современная Европа № 3, 2005, Он же. Евросоюз в XXI веке Европейская политика безопасности и обороны М , 2005 г; Арбатова Н К. Национальные интересы и внешняя политика России европейское направление (1991-1999) М, 2005; Россия и основные институты безопасности в Европе вступая в XXI век / Под ред Д Тренина М, 2000; Арбатова НК (ред), Гутник ВП, Хесин ЕС, Юданов ЮИ Расширение ЕС на восток предпосылки, проблемы, последствия М, 2003, Горбатова Е Э Общая внешняя политика безопасности Европейского союза актуальные проблемы. М, 2003, Шишелина J1 Н Расширение Европейского Союза на Восток: международно-политические аспекты Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. М, 2005

9 Приходько О В ЕС-США: оценка возможности формирования самостоятельного европейского полюса силы М , 2002, США и Европа перспективы взаимоотношений на рубеже веков / Отв Ред А И Уткин М , 2000

10 Baranovsky V Russia- a part of Europe or apart from Europe'' // International Affairs 2000 July № 3 P 443458, Пархалина T Г Некоторые размышления об архитектуре безопасности Европы на рубеже XX-XXI вв // Европа на пороге XXI века ренессанс или упадок М 1998, С 30-46, Давыдов ЮП НАТО десять сценариев // www inion ru'< product/nato/nato43 html, Тренин Д Отношения между НАТО и Россией время собирать камни // Вестник НАТО 2000 Весна/Лето, Он же Россия и Запад Как избежать осложнений' // Международная жизнь 1995 №7 С 23-30 международных отношений и безопасности, проблемам глобализации. Это работы А.Д.Богатурова, А.А.Галкина, И.С.Иванова, Н.А.Косолапова, В.Б.Кувалдина.11

В то же время в современной отечественной литературе нет комплексного исследования внешней политики Польши и ее воздействия на европейскую безопасность в том формате, как он представлен в данной диссертационной работе. Недостаточно изучен вопрос о влиянии новых субъектов - государств ЦВЕ на изменение подходов ведущих мировых держав к проблемам безопасности, что особенно важно, учитывая динамичное развитие ситуации в странах СНГ и отсутствие консенсуса в западных структурах по вопросам «восточной политики».

Научная новизна работы определяется тем, что в ней впервые в . отечественной науке

- исследованы мало изученные вопросы участия Польши в формировании постбиполряной системы европейской безопасности, трансформации институтов безопасности;

- проведен сравнительный анализ основных концепций европейской безопасности периода 1989-2003 гг. на примере исследования концептуальных основ внешней политики и политики безопасности Польши;

- исследовано (на примере Польши) воздействие на процесс формирования европейской безопасности таких факторов, как: а) исторические особенности национального подхода; б) особенности мотивации, механизмов принятия решений и внешнеполитических инструментов в странах, находящихся на этапе трансформации; в) баланс национального и наднационального факторов, соотношение национального, субрегионального, регионального, европейского и глобального уровней; г) соотношение субъектности и объектности в формирующейся системе европейской безопасности.

Для решения задач исследования автор привлек разнообразные источники:

11 Богатуров А Д, Косолапое Н А , Хрусталев М А Очерки теории и политического анализа международных отношений М , 2002 г, Галкин А А и др Грани глобализации Трудные вопросы современного развития М , 2003, Косолапое Н А Глобализация сущностные и международно-политические аспекты // МЭ и МО, № 5, 2001, Он же Международно-политическая организация глобализирующегося мира модели на среднесрочную перспективу // ОНС 2001, № 6, Иванов И С Внешняя политика в эпоху глобализации статьи и выступления. М, 2002, Кувалдин В Б Глобализация, национальное государство и новый миропорядок // Полития 2002, № 2 и др

- акты государственного законодательства; законы, постановления по вопросам внешней политики, обороны и безопасности, принятые в исследуемый период;

- официальные дипломатические документы Республики Польша и Российской Федерации (стратегические концепции, концепции внешней политики, концепции национальной безопасности, военные доктрины);

- меморандумы, отчеты, доклады МИД, Министерства обороны, резолюции Сейма РП по вопросам внешней политики и безопасности, а также совместные коммюнике по итогам визитов польских руководителей за рубеж и иностранных политических деятелей в Польшу;

- официальные документы НАТО, ЕС, ЗЕС, СБСЕ/ОБСЕ; парламентские материалы: резолюции Сейма РП, протоколы парламентских слушаний и дебатов;

- документы по внутренней политике: программы различных партий Польши, статьи и выступления их лидеров;

- официальные и неофициальные (в рамках конференций, «круглых столов», интервью в СМИ) выступления руководства Польши, России, НАТО, ЕС, отдельных западных государств;

- документы по истории советской внешней политики и истории отношений СССР и Польши;

- периодическая печать;

- статистические и справочные материалы;

- мемуары.

Сравнительный анализ официальных документов РП и документов НАТО, ЕС, ЗЕС, СБСЕ/ОБСЕ позволяет выявить сходства и различия между интересами и подходами Польши к обороне и безопасности и позициями ключевых структур европейской системы безопасности.

Для анализа спектра мнений внутри круга принимающих решения и механизма принятия решений по вопросам безопасности использовались такие документы, как меморандумы, отчеты, доклады, докладные и аналитические записки, подготовленные правительством, министерствами обороны, иностранных дел. Сюда же можно отнести резолюции парламентских слушаний, протоколы парламентских дебатов и т.д.

Особую ценность для диссертационного исследования представляют лично-исторические источники - книги и мемуары непосредственных участников событий - К.Скубишевского, Я.Новака-Езераньского, Е.Примакова, Р Асмуса и др.

При работе над диссертацией автор также использовал статистические материалы, материалы справочного и справочно-аналитического характера НАТО и ЕС, документы министерства обороны Польши с данными по военной реформе, а также издания «Jane's», «Military Balance», «Ежегодник СИПРИ. Вооружения, разоружение и международная безопасность» (в русской версии в издании ИМЭМО РАН, где регулярно публикуются обзоры формирования ОВПБ). Большинство использованных источников расположены на официальных сайтах международных организаций, польских и российских органов государственной власти.

В ходе работы над диссертацией автором были использованы материалы конференций и «круглых столов» по вопросам международной безопасности и польской внешней политики. Использовались материалы российских, польских и других зарубежных периодических изданий: журналов, газет, бюллетеней: «Независимая газета», «Независимое военное обозрение», «Красная звезда», «Известия», «Российская газета», «Ведомости», «Международная жизнь», «Дипломатический вестник», «Мировая экономика и международные отношения», «Мир перемен», «Зарубежное военное обозрение», «США: экономика, политика, идеология», «Современная Европа», «Reczpospolita», «Tribuna», «Gazeta Wyborcza», «Sprawy Miedzynarodowy», «Polityka», «The New York Times», «Financial Times», «Washington Post», «NATO Review», «Foreign Affairs», «International Security», «Perspectives», «Survival», «European Security».

Литература, использованная диссертантом, может быть разделена на две основные группы: работы по формированию внешней политики Польши и исследования по европейской безопасности и сопряженным с этой темой проблемам.

В рамках первого направления особое место занимает литература по истории и внешней политике Польши, что позволяет глубже анализировать современные подходы Польши к европейской безопасности.

Ключевыми проблемами польской внешней политики на протяжении всего XX в. и в начале XXI в. остаются отношения с Россией, Германией, положение между Россией и Германией, особое видение европейской безопасности. Дилемма Р.Дмовского (вместе с Россией, как вариант - при поддержке России и Франции или США, против Германии) - Ю.Пилсудского (самостоятельная, независимая, прежде всего от России внешняя политика), трансформируясь, сохраняет актуальность. Позже, «вечная польская дилемма», выбор формата отношений с Россией трансформировался в две доминирующие тенденции в мышлении польской элиты: с одной стороны, в традиции влиятельного журнала «Культура»12, издававшегося в Париже Е Гедройцем, продолжавшего, скорее, линию Р.Дмовского. С другой - в концепции прозападной, прежде всего проамериканской ориентации.

В работах польских и западных исследователей, а также советских авторов середины-второй половины XX века о польских подходах к европейской политике и безопасности периода II Речи Посполитой указанные проблемы, несмотря на национальную или идеологическую предвзятость, исследованы достаточно полно. Во второй половине XX века в польской литературе, издававшейся на Западе, по-прежнему первостепенное значение придавалось проблеме отношений с Германией.13 Актуальность «немецкого вопроса» в Польше сохраняется, несмотря на членство обеих в НАТО и ЕС. Выводы российских авторов о том, что «вступление Польши в евроатлантические и европейские структуры лишило смысла извечную польскую дилемму страны, лежащей между Германией и Россией»14, не оправдываются.

12 Со второй половины 90-х гг традиции «Культуры» были продолжены журналом «Новая Польша», издающемся на русском языке под ред профессора Е Помяновского

13 G F Kennan Problem Europy w perspektywie stosunkow Wschod-Zachod Zimna wojna Policentrizm Europa / Zbior rozpraw pod red L Labiedzia Londyn, 1968, S 233-246

14 Бухарин H И Россия - Польша // Россия и Центрально-Восточная Европа Трансформации в конце XX -начала XXI века Указ соч с 226

В современной польской научной литературе в целом сохраняются традиции польской историографии прошлого века. По-прежнему центральное место занимают вопросы отношений с Россией (авторы, анализируют как исторические предпосылки негативного восприятия России в Польше15, так и проблемы развития самой России, ее отношений с НАТО и ЕС16) и Германией, а также российско-германские отношения.17 Причем подходы к данным проблемам, как правило, близки к той или иной из указанных выше двух концепций.

В 1990-х гг. особое место в исследованиях заняли проблемы европеистики, изучение Евросоюза. В работах по вопросам безопасности ключевое значение придавалось проблеме трансатлантизма, НАТО, на современном этапе отношений НАТО-ЕС. Наряду с научно-исследовательскими институтами, занимающимися всем спектром вопросов и общими проблемами внешней политики и безопасности (ведущие позиции сохраняет Польский Институт международных отношений (Polski Institut Spraw Miedzynarodowych, при МИД РП), много лет издающий журнал «Международные отношения» ("Sprawy Miedzynarodowe"), появились исследовательские центры, занимающиеся преимущественно «восточным» направлением. Это варшавский Центр восточных исследований (Osrodek Studiow Wschodnich), регулярно в виде докладов публикующий анализ развития ситуации в России и странах СНГ, а также вопросов взаимоотношений России / стран СНГ и ЕС, России / стран СНГ и НАТО; Центр международных отношений (ЦМО -Centrum Stosunkow Miedzynarodowych) и другие центры, исследующие «восточную политику» Польши, восточную политику ЕС, перспективы дальнейшего расширения ЕС на восток, на страны СНГ. Работы указанных исследовательских

15 Polacy - Rosjanie 100 kluczowych pojçc / Pod red Magdziak-Miszewskiej A , Zuchniak M , Kowala P W-wa, 2002, Katalog wzajemnych uprzedzen Polakow i Rosjan / Pod red A de Lazan W-wa, 2006

16 Polska i Rosja Strategiczne sprzecznoéct i motliwoáci dialogu / Magdziak-Miszewska A (red) W-wa, 1998, Magdziak-Miszewska A, Ananicz A, Sienkiewicz B Rosja 1996 - przefom czy kontynuacja'? W-wa, 1997, Stosunki Rosja-NATO przed i po 11 wrzesnia Duerna Litwy, Lotwy i Estonn do integracji z NATO i UE a stosunki tych krajów z Rosjq // Prace OSW, № 4, 2002, Bodio M Stosunki miedzy Unia Europejska a Federacja Rosyjska stan i perspektywy rozwoju W-wa, 2005, Rosja wobec Unii Europejskiej kryzys "strategicznego partnerstwa" // Prace OSW, № 22,2006

Polska i Niemcy w zmieniaj^cym siç swiecie Materialy z konferencji / pod red Mazur-Rafal M i Forbnga J. -W-wa, 2002, Polish-German Relations and the Effects of the Second World War / Ed by Góralski W W-wa 2006, Wybory w Polsce i w RFN - w polskich i ntemieckich komentarzach prasowych / OSW, grudzien 2005, Kornat M Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow Problem zblizenia niemecko-sowieckiego w politice zagramcznej II Rzeczypospolitej W-wa, 2002, Stosunki Rosja - Niemcy w latach 1998-2005 // Raport OSW, Luty 2006 институтов носят прикладной аналитический или теоретический, академический характер. Их изучение дает представление об изменении и сдвигах в приоритетах современной польской внешней политики и политики безопасности.

В целом характерной является точка зрения, высказанная бывшим замминистра обороны Польши П. Грудзиньским: «Безоговорочный уход России со своего создававшегося на протяжении столетий форпоста в Центральной Европе, равнозначен разрушению российской геополитической позиции в Европе. Моя страна по праву считается одним из активнейших внешних факторов, способствовавших устранению зоны российского влияния в Центральной Европе». 18 В то же время в польской научной и политической среде сохраняется реалистический подход, о чем свидетельствует название работы ЦМО: «Восточное измерение ЕС - реальный шанс или идея фикс польской политики?»19 В свете поставленной в работе задачи определить степень влияния внешних и внутренних факторов на политику Польши в области безопасности важными были польские работы, анализирующие внутриполитические предпосылки и факторы принятия решений по внешней политике20, а также дискуссии ведущих ученых и политиков по проблемам польской внешней политики и европейской безопасности в польской периодике (газетах «Rzeczpospolita», «Gazeta Wyborcza», журналах «Polityka», «Wprost»), где также прослеживаются традиционные польские подходы к европейской безопасности. Так, «Rzeczpospolita», как правило, отражает официальную точку зрения правящей власти. «Gazeta Wyborcza» А.Михника в целом продолжает традиции «Культуры» Гедройца. Еженедельник «Polityka» придерживается сбалансированных взглядов на отношения с западными союзниками и Россией, в то время как журнал «Wprost» отличает откровенно проамериканская позиция.

Польские исследования отличаются от российских и западных тем, что они, как правило, исходят из традиционного постулата об особой роли Польши как регионального лидера в рамках интеграционных структур Запада, как страны на

18 Grudzinski Р Polen und Rusland Polnische Beferchtungen und Erwartungen / Internationale Politik 1997, N1 S 47

19 Wymiar wschodni UE - realna szansa czy idee fixe polskiej polityki9 / Pod red P Kowala W-wa, 2002

20 Partie i koalicje polityczne III Rzeczypospolitel Wyd III, opr Wroclaw, 2004, Habielski R, Osica J Miedzy niewola a wolnoscia kronika czterech pokolen, 1900 - 1997 Warszawa, 1998 линии цивилизационного раздела Европы. Как подчеркивает Н.И. Бухарин, польская национальная идея теперь включает в себя не только идею возвращения в Европу, но и идею особой роли Польши на востоке. Эта роль сводится к распространению и защите западных ценностей свободы и демократии в России, Украине, Белоруссии и Молдавии, к отдалению трех последних от России. Польша стремится стать лоббистом присоединения этих стран к НАТО и ЕС и тем увеличить свою геополитическую значимость для ЕС. Это усиливает противоречия между Россией и Польшей, негативно влияет на отношения России и ЕС.21 Закономерно, что большое внимание экспертов, особенно в начале 1990-х, уделялось региональному и субрегиональному сотрудничеству в ЦВЕ.22

В отечественной литературе анализ исторических корней российско-польских проблем и польской внешней политики содержится в работах И.С.Яжборовской и других авторов. Польская внешняя политика периода 1950-х -1980-х гг., а также на современном историческом этапе наибольшее освещение получила в указанных или рассмотренных выше работах ученых ИМЭПИ и других институтов РАН, а также в фундаментальных работах по советской внешней политике.

В начале 1990-х гг. в отечественной исторической науке и политологии шли острые дебаты, связанные с распадом социалистической системы, дальнейшим ухудшением отношений России с Польшей и другими странами ЦВЕ. Ряд исследователей (А.А.Миллер) возлагают вину в первую очередь на российское руководство. Другие ученые (Ю.С.Новопашин), чья точка зрения представляется более обоснованной, не огрицая ошибок в полишке РФ, полагают, что в свертывании сотрудничества с Россией не меньше виноваты сами страны ЦВЕ, расценившие весь комплекс этих связей как лишь навязанный прежней системой и потому неперспективный. Некоюрые отечественные ученые предполагают, что, несмотря на то, что «привязка» восточноевропейских стран к политике США может оказаться довольно продолжительной, ЦВЕ вновь «европеизируется» и, как ни парадоксально, «повернется лицом к России», которая должна быть готова и к

21 Бухарин Н И Россия - Польша // Россия и Центрально-Восточная Европа Трансформации в конце XX -начала XXI века Указ соч с 226

ZiebaR "Nowy regionalizm" w Europie a Polska Sprawy Miedzynarodowe 1992. N1-2 такой ситуации.23 Независимо от того, реализуется ли данный сценарий, представляется актуальным вывод российских экспертов о том, что в связи с тем, что новая эффективная система международной безопасности не будет сформирована в ближайшем будущем, развитие двусторонних отношений России с каждым из государств ЦВЕ приобретает большое значение,24

Диссертант полагает, что в современной российской исторической науке, политологии и практической политике, связанных со странами ЦВЕ сложилось два направления Первое рассматривает их как имеющих самостоятельное и важное значение для европейской безопасности и российской внешней политики и безопасности. Сторонники второго подхода считают проблемы стран ЦВЕ и региона второстепенными и подчиненными Представители второй научной и политической традиции (чл.-корр. РАН, бывший замминистра МИД И Д Иванов25) полагают, что вопросы, связанные с Польшей, ЦВЕ, могут решаться эффективно лишь на уровне отношений с ЕС или ведущими мировыми державами.

Первое направление можно условно определить как нео-модернистское, учитывающее определенный ренессанс мироустройства, основанного на национальном суверенитете, в условиях кризиса международных институтов, увеличения числа субъектов международных отношений, появления нетрадиционных международных сетевых форм взаимосвязей, роста национального самосознания и идентичностей как контрреакции на усиление глобальных и интеграционных процессов. Концептуально это направление отчасти корреспондирует с подходами межвоенного периода и, что примечательно, с польской традицией Ю.Пилсудского. Второе направление - в русле реалистической школы, адаптированной к постбиполярному, постялтинскому миру.

Характерна также традиционалистская позиция Н.А.Нарочницкой. Отмечая, что «организатором» Восточной Европы всегда была либо Россия, либо Германия», а «чувство исторической враждебности Польши к России и православному

23 Россия и Центрально-Восточная Европа Трансформации Указ соч Т 2, с 19

24 Россия и Центрально-Восточная Европа во второй половине 90-х годов Указ соч Ч 2, с 10

25 Иванов И Расширенный Евросоюз как партнер России II Расширение Европейского Союза и Россия М , 2006, с 300 славянству - это смыслообразующее ядро польского самосознания», она подчеркивает: «Повторение из века в век геополитической закономерности антироссийской политики восточноевропейских католиков, независимой Польши побуждает относиться к ней серьезно».26

Не считая оправданными крайние точки зрения на проблему -приуменьшение или, напротив, преувеличение (что характерно для польских авторов) влияния Польши на трансформацию европейской безопасности, автор на основании проведенного исследования, разделяет точку зрения Д Данилова и А.Мошеса, что недооценка воздействия фактора ЦВЕ, действий стран-субъектов необоснованна.

Отечественные специалисты отмечают проявления самостоятельной польской внешней политики уже в 1950-х - 1980-х гг., в частности, неприемлемую для СССР линию Варшавы на преимущественную опору в лице США. Так, А.В.Загорский указывает, что политика Польши отражала нараставшее в первой половине 60-х гг. стремление малых стран - участников блоков, как на Востоке, так и на Западе, чувствовавших себя заложниками конфронтации сверхдержав, к самостоятельности, развитию внеблокового сотрудничества. В ином виде и с иными последствиями для России, Польша на современном этапе стремится реализовать самостоятельную политику в рамках ЕС и НАТО.

В то же время, как в отечественной, так и западной историографии недостает учета особенностей современной польской внешней политики и политики безопасности.

В основе классификации научной литературы в рамках второго направления - исследований по европейской безопасности - ключевые факторы и компоненты ее трансформации: воздействие процессов и форм глобализации; трансформация и реформирование основных западных институтов безопасности; взаимоотношения Запада и Востока в контексте формирования единого европейского пространства безопасности.

В свете поставленных задач в множестве работ по проблемам глобализации особое значение имеет воздействие глобализации на роль национального

26 Нарочницкая H А Россия и русские в мировой истории M , 2004 С 476, 506,507

27 Загорский А Хельсинкский процесс М,2005 с 21 государства и суверенитет, национальную идентичность (работы В.Райнике), и напротив, влияние процессов ре-национализации на глобализацию. При подготовке диссертации были изучены работы по проблемам глобализации представителей различных школ - З.Бжезинского, Г.Киссинджера, Д.Месснера, П.Кеннеди, а также их критику российскими учеными (А.Арбатовым). Большинством российских ученых предлагается многосторонний подход к управлению процессами глобализации преимущественно на основе уже существующих институтов безопасности, обладающих достаточной степенью легитимности и опытом управления. Автор придерживается теории политической глобализации, сформировавшейся в российской системно-исторической школе, представленной в указанных выше работах А Д.Богатурова, А.Б.Вебера, А.А.Галкина, И.С.Иванова Н.А.Косолапова, В.Б.Кувалдина и др.

По сравнению с западной литературой, для польских исследователей (М.Петрась, Р.Кузьняр, Я.Фишер, Ю.Кукулка, Д.Бобров, Э.Халижак, Р.Земба) проблем глобализации характерен больший акцент на национальных компонентах. Безопасность определяется как стабильность условий существования, функционирования и развития обществ и государств в международном общении.

В соответствие с поставленными в диссертации задачами, исследование трансформации важнейших институтов безопасности в Европе сфокусировано на следующих проблемах: 1) изменение характера безопасности, вызовов и угроз, основные направления формирования архитектуры безопасности; 2) трансформация НАТО и место альянса в европейской безопасности; 3) институционализация политики ЕС в области обороны и безопасности; превращение ЕС в самостоятельный центр силы в системе международных отношений, формирование соответствующих механизмов.

В огромном количестве современных российских и западных работ по европейской безопасности трудно найти четкое определение этого понятия. В этой связи небезынтересны определения советского периода: «Европейская безопасность - комплекс мер и обязательств государств, принимаемых ими для обеспечения взаимовыгодного сотрудничества на принципах мирного сосуществования, военной разрядки, разоружения и других гарантий прочного мира в Европе». Д.А.Данилов, как и многие другие эксперты, полагает, что содержание европейской безопасности все больше определяется внешними факторами и нетрадиционными угрозами, что требует ее соответствующей реструктуризации, институализации отношений партнерства между интегрирующейся Большой Европой и Востоком континента, прежде всего Россией.

Подход к проблемам европейской безопасности большей части польских исследователей и политиков, видящих по-прежнему внешнюю угрозу в России, отличается не только от российскою, но во многом и от подходов западноевропейских держав, но близок к американской реалполитик в духе Г.Киссинджера и З.Бжезинского. Пробчема в том, где провести границу системы общеевропейской безопасности - будет ли она включать Россию Польша прилагала все усилия, чтобы институционально - с помогцью расширения НАТО и ЕС на восток - отделить Россию от Европы Именно по этой причине проблема расширения НАТО emana стержневой в европейской безопасности в рассматриваемый в диссертации период С этим согласны многие российские эксперты, далекие от апочогетики альянса (И.И.Орлик). Расширение НАТО определяет и периодизацию 1990-х гг на три фаш как российскими, так и западными учеными (Р.Асмусом).

В обширной западной литературе по расширению НАТО особый интерес представляют работы Дж.Голдгейра, Р. Асмуса, Д Йоста, в которых анализируются внутриполитические (роль лоббистов расширения: ВПК США и этнических общин выходцев из ЦВЕ в США, в первую очередь польской диаспоры) и международные факторы (давление стран ЦВЕ, озабоченность России и политика в СНГ), а также влияние расширения альянса на европейскую безопасность.

Основными направлениями в исследовании взаимоотношений НАТО и ЕС как ключевого фактора формирования архитектуры европейской безопасности являются: способность/неспособность ЕС к трансформации в эффективный институт безопасности; роль США в Европе; перспективы развития ОВПБ. Хотя потенциал ЕС в сфере безопасности оценивается сдержанно или пессимистически,

28 Дипломатический словарь М , 1985 большинство авторов считают развитие европейской составляющей в системе безопасности важнейшим условием выживания НАТО, предлагают сокращение круга принимающих решения (что противоречит интересам Польши) для совершенствования управления политикой безопасности ЕС.

Литературу по этой теме можно также классифицировать под «национальным» углом, опираясь на различия в видении европейской безопасности ведущих стран ЕС, а также между ними (хотя единой европейской точки зрения на безопасность не существует) и США.

Задолго до Р.Кейгана в книге Р.Хааса принципиальные и неустранимые в среднесрочной перспективе (Иракский кризис 2003 г. показал правильность данной точки зрения) различия и противоречия между ЕС и США объяснялись, по сути, в кейгановской парадигме «слабости и силы», отношения к применению силы в

29 отношении «проблемных стран». Захотят ли и смогут ли европейцы поддерживать США при решении задач безопасности в третьем мире, считает центральным вопросом формирования архитектуры безопасности в Европе и Г. Hay.30 Р.Хантер (посол США в НАТО в 1993-1998 гг.) позитивно оценивая ОВПБ, настаивает на приоритетной роли альянса в формирующейся архитектуре европейской безопасности («NATO first») и сохранении американского влияния в Европе.31

По мнению большинства авторов, существующая модель европейской безопасности имеет промежуточный характер, а ее будущее во многом зависит от взаимоотношений Запада с Россией. Учитывая общность угроз и задач в сфере безопасности оптимальной признается система коллективной безопасности, что совпадает с российской официальной позицией. Но по прогнозам на среднесрочную перспективу в Европе будет существовать смешанная система коллективной обороны и коллективной безопасности. Российскими учеными проблемы европейской безопасности рассматриваются также в контексте отношений между Россией и ЕС.

29 Haass R .Transatlantic Tensions The United States, Europe, and Problem Countries Wash , 1999.

30 Nau H. At Home Abroad Identity and Power in American Foreign Policy Ithaca / London Cornell University Press, 2002.

31 Hunter R The European Security and Defense Policy NATO's Companion - or Competitor'' RAND MR-I463 -ESDI, Santa Monica, 2001

В отечественной историографии подход большинства специалистов к отношениям России и НАТО основывается на реалистической оценке альянса. Так как альянс, по их мнению, в обозримой перспективе останется ключевым институтом европейской безопасности, Россия должна развивать с ним партнерские отношения, что также будет способствовать укреплению ее безопасности. «Традиционалисты», напротив, оценивают процесс расширения альянса на Восток как угрозу безопасности России. Партнерство с НАТО, по их мнению, в значительной степени снижает возможности Москвы оказывать влияние на систему европейской безопасности. Взаимоотношения России и НАТО рассматриваются как борьба за «контроль над территорией», а сам альянс - как инструмент политики США на европейском континенте. Ряд экспертов рассматривает проблемы отношений РФ и НАТО в стратегическом контексте, сколько с точки зрения решения текущих задач обеспечения безопасности. Такой подход можно условно назвать прагматическим или функциональным.

Значительное внимание при подготовке диссертации было уделено литературе по проблемам Центральной и Восточной Европы. Роль региона определяется его «срединным» положением между Востоком и Западом, Россией и Германией. В современных условиях понятие региона воспринимается многозначно: как историческое, географическое, цивилизационно-культурное и религиозно-этническое, но во все в большей степени как геополитическое, в силу соседства, с одной стороны, с ЕС, а с другой - с СНГ. К этому выводу приходят как российские ученые различных направлений, так и западные исследователи. В начале 1990-х в исторической и политологической литературе наблюдается всплеск интереса к работам классиков американской, английской и, особенно, германской геополитики XIX-начала XX веков - А.Мэхену, Г.Макиндеру, Ф.Науманну, вновь применяется геополитический термин «Mitteleuropa». Вопрос, куда пойдет ЦВЕ, имел принципиальное значение для будущего Европы. Первый номер журнала «Дедалус» за 1990 г. со статьей одного из тонких исследователей региона Т.Г.Эша, озаглавленной «Mitteleuropa?», был целиком посвящен понятию ЦВЕ. В России об особенностях региона ЦВЕ писали в указанных выше работах ученые ИМЭПИ РАН, ИЕ РАН. Значительное число работ по ЦВЕ вышло на Западе и в Польше.

Практическая и теоретическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы при анализе и прогнозировании политических процессов и процесса формирования и реализации внешней политики и политики безопасности Польши, а также других стран ЦВЕ и постсоветских государств. Работа также может быть использована при разработке общих и специальных курсов по всеобщей истории, современной истории международных отношений, новейшей истории Польши.

Структура и основное содержание работы определены целью и задачами исследования и включает в себя введение, четыре главы, заключение, список использованных источников и литературы, приложения.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяется степень ее разработанности, сформулированы цель исследования, дано определение его объекта и предмета, выявлена научная новизна, охарактеризованы методология и хронологические рамки. Историографический обзор польской, российской и западной литературы содержит анализ исторических основ польской политики безопасности, польского восприятия и политики в отношении России, что позволяет повысить уровень анализа современных проблем. Польская внешняя политика XX в. анализируется с точки зрения двух ключевых концепций - Р.Дмовского и Ю.Пилсудского - отражающих польское видение страны в Европе: с Россией (или Россией и Францией) против Германии или самостоятельная, не зависимая от России внешняя политика

В первой главе «Новое начало» - внешняя политика и политика безопасности Польши в 1989-1991 гг.» рассматриваются основные факторы трансформация системы европейской безопасности после окончания «холодной войны». Анализируются концепции польской внешней политики и отношения Польши с отдельными странами - СССР, Германией, США, международными организациями - НАТО, ЗЕС, СБСЕ, а также региональная политика Польши в формате Вышеградской группы.

Во второй главе «Выбор главного вектора. Политика Польши в области безопасности 1992-1994» рассматриваются изменение в политике безопасности Польши после распада СЭВ, ОВД и СССР. Анализируются доктрины безопасности

Польши после 1991 г. Исследуется динамика российско-польских отношений и воздействие на них проблемы расширения НАТО на начальном этапе 1992-1994 гг. Рассматриваются основные предпосылки, причины и факторы принятия решений по вопросу расширения НАТО администрацией Клинтона и воздействие на этот процесс Польши. Отдельно рассматривается программа «Партнерство ради мира».

В третьей главе «Интеграция Польши в НАТО 1994-1999 гг.» подробно рассматривается основной этап расширения НАТО, в ходе которого формировались новые подходы к европейской и международной безопасности и отношениям в США, Европе, России. Анализируется взаимодействие внутри- и внешнеполитических факторов, инструментарий, которым пользовалась Польша для достижения своих внешнеполитических целей. Исследуется воздействие расширения НАТО на формирование структуры европейской и международной безопасности.

В четвертой главе «Польша в системе европейской и международной безопасности после вступления в НАТО» исследуется роль Польши в появлении и решении новых проблем в международной безопасности, возникших на фоне процессов глобализации и интеграции, - углубления противоречий в трансатлантических отношениях и тенденции к ренационализации в международных отношениях. Анализируются подходы Польши к Общей внешней политике и политике в области безопасности ЕС, ее отношения с ведущими европейскими государствами, США и Россией в новых условиях безопасности. Рассматривается также «восточная политика» Польши в отношении постсоветских государств.

В заключении подводятся итоги исследовательской работы, формулируются основные выводы о том, какую роль играла Польша в системе европейской безопасности в 1989-2003 гг., о закономерностях политики трансформирующихся стран Центральной и Восточной Европы и постсоветских государств в сфере международной безопасности.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. В исследуемый период 1989-2003 гг. система европейской безопасности претерпела существенные изменения, но по-прежнему находится на промежуточной стадии. Изменение характера угроз безопасности не привело к смене институциональных основ и идеологии системы безопасности. Транзитное состояние между коллективной обороной и коллективной безопасностью не обрело выраженного вектора развития. Главной проблемой остается различное видение места России - в рамках или вне системы европейской безопасности. На фоне расширения и углубления торгово-экономического взаимодействия и взаимозависимости России и ЕС сохранение блокового подхода в сфере безопасности становится все большим анахронизмом, сдерживающим сотрудничество. Исключительные возможности для создания инклюзивной системы европейской безопасности, преодоления блокового подхода, мышления в категориях баланса сил, возникшие в первой половине 1990-х гг. и повторившиеся в связи террористической атакой 11.09.2001, не были использованы. В середине 2000-х гг. наступательная внешняя политика России, с одной стороны, кризисные явления в ЕС и трансатлантических отношениях, проблемы США в Ираке и Афганистане, с другой стороны, не дают оснований прогнозировать изменения в системе европейской безопасности в сторону большей кооперативности. НАТО-центризм 1990-х годов за счет снижения роли ОБСЕ, трансформация альянса путем расширения любой ценой привели к его деградации как военно-политического института, а его возможное дальнейшее расширение на Восток, лишенное реальных оснований с точки зрения безопасности, лишь ухудшает контекст взаимодействия России и ее западных партнеров. Превращение альянса в системообразующий элемент отношений Запада с Россией не соответствует ни реальности, ни подлинным потребностям обеих сторон.

2. Абсолютизация НАТО и его расширения препятствовало развитию политической и военно-политической составляющей Евросоюза (ОВПБ), что привело к обострению трансатлантических проблем, усугубило негативные последствия унилатерализма США, прежде всего в сфере безопасности, в регионах прилегающих к Европе. Передача НАТО миротворческих функций, особенно в бывшей Югославии подорвала доверие к институту миротворчества. Размывание задач и миссии альянса привело к положению, когда приоритетной целью становится улучшение его восприятия. Сегодня в Европе НАТО воспринимается как инструмент доминирования и контроля США; в США - как ограниченная вспомогательная сила; в Польше, Балтии, Грузии - как средство сдерживания и защиты от неоимперских амбиций России; Россией - как серьезная помеха на пути интеграции России в европейскую экономическую и культурную среду, а российскими военными - как средство давления и даже угрозы. Как следствие происходит опасная виртуализация сферы безопасности.

3. Через 15 лет после распада биполярной системы в Европе и мире наблюдается ренессанс геополитики, не компенсируемый ни работающей международно-правовой базой, ни эффективными механизмами и институтами, и процесс ренационализации. Данное явление, изначально вызванное падением биполярных оков, на рубеже ХХ-ХХ1 вв. приобрело характер сопротивления унифицирующему влиянию процессов интеграции и глобализации, а заодно стало инструментом реализации партикулярных интересов. В результате предпосылки к созданию коллективной системы европейской безопасности сокращаются.

4. Среди факторов, препятствующих формированию системы коллективной безопасности в Европе, выделяется политика Польши, обусловленная геополитической и исторической спецификой страны. Основанная на глубоко укорененных исторических стереотипах и фобиях, обостренном национальном чувстве, самоидентификации, продолжающая традиции и концепции начала XX в., польская политика в 1989-2003 гг. была направлена на обеспечение национальной безопасности путем создания долгосрочных институциональных гарантий, с одной стороны, независимости от СССР/России, с другой, - односторонней зависимости от Германии. При этом Россия всегда рассматривалась Польшей за рамками новой системы европейской безопасности. Для скорейшего достижения этих целей Польша избрала членство в НАТО. Эта задача легла в основу польской стратегии, одновременно сыграв консолидирующую роль для политической элиты и общества в сложный период социально-экономической трансформации. Легитимность курса Польши на вступление в НАТО стимулировала высокую лабильность и исключительную инициативность ее политики на этом направлении. Последовательная реализация цели стать полноправным участником западного «концерта» при отстаивании права на реализацию интересов национальной безопасности привело Польшу к членству в НАТО и ЕС. Но уже в первой половине текущего десятилетия возникли проблемы в отношениях с европейскими державами, значение и масштаб которых выходят далеко за рамки собственно отношений Польши с Германией, Францией или Россией. Если в 90-х гг. для западных институтов Польша играла роль мощного катализатора интеграционных процессов и процессов расширения, то уже в первой половине 2000-х - кризисных явлений в ЕС и трансатлантических отношениях.

5. Ренационализация политики Польши и ее позиции в Европе и ЕС послужили катализатором усиления национальной компоненты в европейском интеграционном процессе и нарастания в нем кризисных явлений. В самой Польше евроинтеграция, в т.ч. и прежде всего в военно-политической сфере, воспринималась с растущим скепсисом, что определило и подход Варшавы к ОВПБ как амбициям ведущих европейских держав, как к концепции, направленной на ослабление трансатлантических связей.

6. Особенности внешней политики и политики безопасности Польши, «пионерская» роль страны в ЦВЕ делают страну уникальной. В то же время практика трансформирующейся Польши в значительной мере типична для стран ЦВЕ и бывших советских республик, прежде всего стран Балтии и все больше -для Украины. Это делает результаты исследования полезными для изучения текущей практики, прогнозирования поведения и подходов стран ЦВЕ и СНГ в сфере внешней политики и безопасности и, в конечном счете, их воздействия на формирование европейской безопасности.

В политике Польши в исследуемый период можно выделить три основных этапа: борьба за суверенитет и выбор стратегического партнера; активная политика, направленная на скорейшее вступление в интеграционные западные институты (что делало неизбежной ставку на вступление в НАТО, а не ЕС); позиционирование в этих институтах. Данная модель характерна для всего постсоциалистического, включая постсоветское, пространства. Однако степень продвижения и активности на каждой стадии трансформации различна и обусловлена как внешними, так и внутренними факторами. Для постсоветских государств - в первую очередь, степенью зависимости от России в экономической и гуманитарной сферах, а также вопросах безопасности. Страны, вновь обретшие независимость, как слабые государственные образования, неспособные самостоятельно обеспечить свою безопасность и стабильность, в отсутствие коллективной системы европейской безопасности оказались перед проблемой выбора стратегического партнера. Тем временем выбор стратегического партнера оказывает решающее влияние на конфигурацию в сфере безопасности, а устойчивость самого дискурса «выбора» партнера / блока препятствует формированию системы инклюзивной коллективной европейской безопасности и трансформации институтов безопасности, сохраняет предпосылки для модели безопасности, основанной на балансе сил.

7. Наибольшие проблемы в европейской внешней политике и безопасности возникли на этапе позиционирования Польши в европейских и международных институтах в силу того, что Варшава, что было предсказуемо, не изменила своим историческим приоритетам (США) и фобиям (Германия, Россия). Позиционирование Польши завершилось в 2003 г, в период иракского кризиса, то есть до вступления в ЕС. Крайний натоцентризм, атлантизм и проамериканизм Польши, усилившиеся после 11.09.01 и иракского кризиса, в практике не совпадает ни с подходом США, опирающихся на «коалиции», ни европейских лидеров (прежде всего Германии, Франции), заинтересованных в усилении роли европейских структур безопасности. Он также препятствует трансформации альянса, так как сохранение жизнеспособности НАТО не за счет интенсивного внутреннего развития организации, но за счет дальнейшего расширения и снижения роли потенциальных конкурентов, то есть ЕС с его ОВПБ, тормозит как реформу НАТО, так и создание новой структуры европейской безопасности. Т.е. объективно политика Польши способствует не решению проблем европейской безопасности, а их консервации (подобно тому, как в середине 90-х гг. Польша препятствовала трансформации ОБСЕ).

8. «Польский вопрос», как свидетельствует история и современность, не теряет своей актуальности в силу имплицитного, обусловленного геополитическим положением и величиной, противоречия европейской политики Польши: она слишком велика для центральноевропейского региона, но мала, по сравнению с важнейшими западноевропейскими партнерами, прежде всего Германией. Ловушкой для Польши и проблемой для европейской безопасности (как военной, так и энергетической) стал сделанный страной в начале 1990-х гг. - но противоречащий вековым национальным традициям - выбор в пользу западных интеграционных институтов с консенсусным механизмом, и значит, подразумевающий передачу существенной части национальных полномочий наднациональным органам.

9. Исследование региональной политики Польши в 1989-2003 гг. и ее сравнение с процессами на постсоветском пространстве (ГУАМ, Содружество демократического выбора) свидетельствуют о совпадении целей и динамики развития региональных объединений в ЦВЕ, которые используются преимущественно для перехода от старых к новым форматам интеграции. Региональные и субрегиональные форматы также способствуют «продавливанию» национальных интересов безопасности и в рамках более широких интеграционных объединений (как позиция Польши по Украине в ЕС в 2004-2005 гг.). Поэтому, как правило, региональное сотрудничество рассматривается странами ЦВЕ как инструментальный, вспомогательный, не обязывающий формат: чем реальнее перспектива членства в более крупном и успешном интеграционном институте, тем меньше стимулов для развития регионального сотрудничества, и наоборот. Серьезным барьером для него являются претензии на лидерство одного из участников, обусловленные внутриполитическими мотивами и/или стремлением опередить других членов объединения на пути к членству в западных институтах.

10. Приоритет восточного направления в польской внешней политике, помимо традиционной цели «отгородиться» от России, отодвинуть западные границы на Восток, обусловлен также тем, что Варшава рассматривает восточную политику как инструмент восстановления евро-атлантического баланса. Долгосрочный расчет делается на то, что на постсоветском пространстве интересы Европы и США во многом совпадают: сильная Украина как противовес региональному влиянию России, ослабление росийско-белорусского союза, усиление позиций ЕС в Молдове; на то, что успех на восточном направлении «реабилитирует» Польшу перед «старой Европой», но не испортит отношений со стратегическим союзником - Вашингтоном. Восточная политика, по расчетам Варшавы, позволит ей занять свою нишу в НАТО и ЕС, реализовать внешнеполитические амбиции, не оставаться на вторых ролях. Польша с помощью «восточной политики» и «политики добрососедства» стремится обрести в Евросоюзе свою особую функцию.

В этой ситуации принципиальное значение для России имеет то, как будут развиваться отношения Украины с ЕС, какой видит Киев свою роль в Европе. Присоединится ли Украина к группе стран «новой Европы» (ось Вашингтон -Варшава - Вильнюс), или предпочтет вести политику в русле стран-лидеров «старой Европы» (ось Мадрид - Париж - Берлин и, возможно, Москва). Последний вариант в большей мере способствовал бы укреплению, консолидации европейского ядра, а не использованию европейской идеи для реализации субрегиональных и региональных амбиций, которые до сих пор терпели фиаско.

Польские инициативы в Восточной Европе, тем более в условиях, когда Россией сделана ставка на роль энергетической супердержавы, не встречают поддержки у стран «старой Европы», прежде всего Германии и Франции, а также прагматично настроенных стран ЦВЕ, но приветствуются США. Таким образом, «восточная политика» Польши, вызвав дальнейшее охлаждение в отношениях с Россией, не смогла решить задачи по сбалансированию польской внешней политики и политики безопасности, улучшению отношений со странами «старой Европы», формированию консенсусного трансатлантического подхода к Восточной Европе. Она не способствовала консолидации европейских подходов по формированию европейского пространства и структуры безопасности.

Апробация работы. Диссертация обсуждена, одобрена и рекомендована к защите на соискание ученой степени кандидата исторических наук на заседании Отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН. Основные положения и выводы диссертации изложены в публикациях автора.

Похожие диссертационные работы по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Всеобщая история (соответствующего периода)», Сергеев, Дмитрий Вадимович

4.5. Выводы

После вступления в НАТО, в польской внешней политике в еще большей мере проявились сформировавшиеся в 90-х гг. основные подходы и направления: опора на НАТО и США, активная поддержка дальнейшего расширения альянса на восток, лидерские региональные амбиции в ЦВЕ (включая Балтию) и европейских странах СНГ.

Подготовка Польши к вступлению в ЕС совпала, с одной стороны, с появлением новых глобальных угроз и усилением глобального лидерства и унилатерализма США, с другой - с обострением трансатлантических противоречий, особенно в связи с военной операцией США в Ираке. Это серьезно затруднило для Варшавы поддержание баланса в евро-атлантических отношениях, что было основным принципом ее внешней политики. Ее главной озабоченностью стала возможная «деатлантизация» (из-за потери интереса США) и ослабление НАТО, не готовой к выполнению новой роли в изменившейся ситуации в сфере международной безопасности.

Расхождения в видении европейской и международной безопасности между Польшей и ведущими членами ЕС, особенно по Ираку, имели результатом активизацию политики Варшавы по защите и продвижению ее национальных интересов, отстаивание права на собственную позицию по вопросам внешней политики в рамках ЕС.

Ренационализация политики Польши и ее позиции в Европе и в ЕС послужили катализатором усиления национальной компоненты в европейском интеграционном процессе и нарастания в нем кризисных явлений. В самой Польше евроинтеграция, в том числе и прежде всего в военно-политической сфере, воспринималась с растущим скепсисом, что определило и подход Варшавы к ОВПБ как амбициям ведущих европейских держав, как к концепции, направленной на ослабление трансатлантических связей.

Польша еще больше утверждается в «ультра-атлантистском», натоцентристском подходе. Лишь отдельные польские политики считают недоучет евроинтеграции, ренационализацию, чрезмерные региональные амбиций «опасными», не соответствующими «интересам безопасности и процветания, судьбы европейского государства и народа средней величины».210 Однако в политической элите и обществе все больше распространяется мнение, что «Европе в любом случае нельзя доверять, она никогда не будет защищать нас».

Можно сделать вывод о растущей противоречивости польской политики после вступления страны в НАТО. Проявлением этого стало неявно или явно выраженное несовпадение умеренных, евроинтеграционных, с учетом долгосрочной глобальной перспективы взглядов последних глав МИД (А.Д. Рогфельда, 2003-2005, и С.Меллера, 2005-2006) с позицией правительства и сейма (с доминирующей национальной компонентой, ориентацией на США,

210 Speech made March 17 by Prof Adam Daniel Rotfeld Op cit, Meiler S Op cit возродившейся германофобией и страхом перед российско-немецким сговором). Другим противоречием польской политии является ценностная близость польского общественного мнения к европейскому при его доминирующей ориентации на стратегические связи с США. В Польше, как и практически во всех странах «антисаддамовской коалиции», мнение большинства населения и политической элиты относительно «иракского кризиса» не совпадало.

Крайний натоцентризм, атлантизм и проамериканизм Польши усилился после 11.09.01, еще более - во время войны в Ираке. Однако в практике польский натоцентризм не совпадал ни с подходом США, опирающихся на «коалиции», ни европейских лидеров (прежде всего Германии, Франции), заинтересованных в усилении роли европейских структур безопасности. Он также контрпродуктивен для трансформации альянса. Сохранение ключевой позиции НАТО не за счет интенсивного внутреннего развития организации, но за счет дальнейшего расширения и снижения роли потенциальных конкурентов, то есть ЕС с его ОВПБ, тормозит как реформу НАТО, так и создание новой структуры европейской безопасности. То есть объективно политика Польши способствует не решению проблем европейской безопасности, а их консервации (подобно тому, как в середине 90-х гг. Польша препятствовала трансформации ОБСЕ)

Активная роль Польши в консолидации стран ЦВЕ в поддержке США по Ираку вызывала растущее раздражение Франции и Германии и усугубила проблему раздела Европы на «старую» и «молодую».

В польской внешней политике и политике безопасности нашла отражение и повторение американская логика формулирования главных угроз безопасности (террористическая угроза - угроза распространения ОМУ - государства-изгои -несостоявшиеся государства - государства с авторитарными режимами) и ответов на них («коалиции желающих» - национальная ПРО - борьба с авторитарными режимами - продвижение демократии). Но также и элементы европейского подхода: мультилатерализм, усиление международных организаций (в первую очередь ООН).

Вторая волна» расширения НАТО усилила позиции Польши в НАТО, однако не усилило сам альянс. НАТО постепенно теряет свою эффективность и востребованность и может постепенно превратится в коллективный договор о ненападении, в лучшем случае - диспетчера по формированию коалиций. Следствием также будет усиление американского унилатерализма и дальнейшее снижение способности европейцев влиять на решения Вашингтона. А значит -ухудшение трансатлантических связей.

Острым для НАТО остается вопрос о дальнейшем расширении альянса, возможно, за счет государств постсоветского пространства. Придав альянсу новый смысл существования, процесс расширения, тем не менее, привел к падению его эффективности, стал одним из препятствия на пути реформирования европейской структуры безопасности. Кризис НАТО в начале XXI века стал очевидным. Дальнейшее расширение будет еще больше ослаблять сплоченность и эффективность военной организации, усиливать тенденцию трансформации НАТО из • военной в политическую организацию, занимающуюся преимущественно миротворческими и гуманитарными миссиями. Хотя главным «мотором» расширения является Вашингтон, реальным следствием процесса является то, что значительная часть военных в Пентагоне рассматривает НАТО как относительно периферийную европейскую организацию, при этом создающую проблемы при решении боевых задач (когда отдельные страны, например, Франция, блокируют решения).

Одним из принципиально важных следствий противоречивого развития НАТО является ренационализация - усиление роли отдельных стран - членов альянса, в силу их возможностей или амбиций, и ослабление позиций НАТО как мощной военно-политической организации. Другим - все большее распространение в политических элитах Германии, Франции и других государств ЕС взгляда на НАТО как организацию, которая должна «присматривать» за Европой, не давать ЕС стать реальным игроком на международной арене.

Согласно официальной позиции Польши отказ от дальнейшего расширения приведет к деградации НАТО, процесс расширения НАТО является необходимым и адекватным ответом на новые вызовы безопасности. Равно Польша является активным сторонником дальнейшего расширения ЕС, в том числе на европейские страны СНГ, прежде всего Украину.

В польской внешней политике восточное направление стало ключевым внешнеполитическим приоритетом. Новую «восточную политику» ЕС рассматривали как инструмент восстановления евро-атлантического баланса. Долгосрочный расчет делается на то, что на постсоветском пространстве интересы Европы и США во многом совпадают: сильная Украина как противовес региональному влиянию России, ослабление росийско-белорусского союза, усиление позиций ЕС в Молдове. На то, что успех на восточном направлении «реабилитирует» Польшу перед «старой» Европой, но не испортит отношений со стратегическим союзником - Вашингтоном. Восточная политика по расчетам Варшавы позволит ей занять свою нишу в НАТО и ЕС, реализовать внешнеполитические амбиции, не оставаться на вторых ролях после европейских лидеров. Польша с помощью «восточной политики» и «политики добрососедства» стремится обрести в Евросоюзе свою особую функцию.

Тем временем страны Восточной Европы - бывшие советские республики все в большей степени становятся предметом глубоких разногласий и противоречий, конкуренции в отношениях России с ЕС в целом, и Польшей в особенности, учитывая активную роль, которую Варшава сыграла в дни «оранжевой революции» на Украине в декабре 2004г. Показательно, что, добиваясь членства в НАТО, украинское руководство во многом повторяет путь Польши.

В этой ситуации принципиальное значение для России имеет то, как будут развиваться отношения Украины с ЕС, какой видит Киев свою роль в Европе. Присоединится ли Украина к группе стран «новой Европы» (ось Вашингтон -Варшава - Вильнюс), или предпочтет вести политику в русле стран-лидеров «старой ЕС» (ось Мадрид - Париж - Берлин и, возможно, Москва). Последний вариант в большей мере способствовал бы укреплению, консолидации европейского ядра, а не использованию европейской идеи для реализации субрегиональных и региональных амбиций. Опыт ЦВЕ, Польши 90-х годов свидетельствует о том, что большинство попыток подобного рода быстро терпели фиаско, но вызывали обострение отношений с Москвой, т.к. их главной целью было обособление от России, создание буфера между ней и Западной Европой.

По сути, в первой декаде XXI века восточноевропейские новые независимые государства начинают играть ту же роль в определении европейского внешнеполитического пространства и структуры безопасности, что в 90-х гг. XX века играла Польша и другие страны ЦВЕ. Являясь объектом «конкуренции интеграцию) между Россией (СНГ) и Западом (НАТО, ЕС), европейские ННГ в качестве самостоятельных, суверенных субъектов существенно влияют на политику России, стран ЕС и США и отношения между ними.

В этой ситуации Польша взяла на себя одновременно роль и флагмана, образца для подражания, и катализатора перемен (а временами, например в Белоруссии, их инициатора), и их активного сторонника со стороны запада - ЕС и НАТО.

Для польского варианта «восточной политики», как и в 90-х годах, характерно ограниченное видение европейского пространства внешней политики и безопасности, исключающее Россию, попытка воссоздания структуры безопасности, основанной на балансе сил, а не инклюзивной системы коллективной безопасности.

Такой подход, тем более в условиях, когда Россия вышла из кризиса, ее позиции в международных отношениях значительно усилились и ею сделана ставка на роль энергетической супердержавы, не встречает поддержки у стран «старой Европы», в первую очередь Германии и Франции. Для них «российский фактор» становится еще более актуальным и важным, в первую очередь в борьбе с новыми угрозами и вызовами безопасности и международной стабильности, во-вторых, в решении проблем энергетической безопасности. Поддерживая развитие демократических процессов в европейских ННГ, страны «старой Европы», тем не менее, не готовы делать это в масштабах, которые могли бы нанести серьезный ущерб их отношениям с Россией.

Кризисные явления в ЕС исключают в долгосрочной перспективе возможность включения в его состав европейских ННГ и единственным вариантом их «кооптации» в западные структуры остается НАТО. Исходя из опыта предыдущих раундов расширения альянса и учитывая рабочие отношения с ним, можно предположить, что Москва вряд ли пойдет на конфронтацию с НАТО.

В середине первой декады XXI века на фоне кризисных явлений в интеграционных процессах, Европа заинтересована в поддержании статус-кво. Расширение, по мнению значительного числа европейских политиков и экспертов, на длительное время перестало быть оптимальной парадигмой развития западных институтов, требующих более гибких и менее обязывающих форматов, не адаптации через кооптацию, но стимулирования реформ и углубленного сотрудничества.

Польские инициативы в Восточной Европе не находят активной поддержки у стран Вышеградской группы, но в них участвуют страны Балтии и их приветствуют Соединенные Штаты. В самих европейских ННГ, прежде всего на Украине, на их пути в Европу значительно сильнее внутриполитические ограничители, там нет мощного консолидированного подхода в отношении членства в ЕС и, тем более, в НАТО, какой сформировался в Польше в первой половине 90-х гг.

Таким образом, «восточная политика» Польши, вызвав дальнейшее охлаждение в отношениях с Россией, не смогла решить задачи по сбалансированию польской внешней политики и политики безопасности, улучшению отношений со странами «старой Европы», формированию консенсусного трансатлантического подхода к Восточной Европе. Она не способствовала консолидации европейских подходов по формированию европейского пространства и структуры безопасности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показало проведенное исследование, в период с 1989 г. по настоящее время Польша играла и продолжает играть важную роль в формировании системы европейской безопасности. Польская политика в сфере безопасности представляет интерес для исследователей и практиков, ибо в ней отражаются:

- новые и зарождающиеся тенденции в области безопасности и международных отношений;

- специфика соотношения внутренней и внешней политики, внутриполитическая полемика и процесс нахождения консолидированных подходов в элитах и обществах транзитных государств, особенности восприятия новой реальности в преломлении к национальным интересам;

- особенности разработки внешнеполитического инструментария, позволяющего при ограниченных возможностях эффективно достигать поставленных целей, воздействовать на процесс принятия решений в странах - ключевых членах западных институтов, а также самих этих институтах.

Особенности польской внешней политики в очень высокой степени обусловлены геополитической и исторической спецификой страны, что на современном этапе выражается, с одной стороны, в устойчивости стереотипов, привязанностей и фобий, а также обостренном национальном чувстве, самоидентификации, с другой - в высокой лабильности и исключительной инициативности, четком, концептуально «прописанном», основанном на прагматически понимаемых национальных интересах целеполагании. Именно последовательная реализация цели стать полноправным участником западного «концерта» при отстаивании права на реализацию интересов национальной безопасности привело Польшу к членству в НАТО и ЕС. Но уже в первой половине текущего десятилетия - к возникновению проблем в отношениях с европейскими державами, значение и масштаб которых выходят далеко за рамки собственно отношений Польши с Германией, Францией или Россией. Если в 1990-х гг. для западных институтов Польша играла роль мощного катализатора интеграционных процессов и процессов расширения, то в первой половине 2000-х -катализатора кризисных явлений.

Особенности внешней политики и политики безопасности Польши, «пионерская» роль страны в ЦВЕ делают ее уникальной. В то же время, как показывают результаты исследования, практика трансформирующейся Польши в значительной мере типична для стран ЦВЕ и бывших советских республик, прежде всего стран Балтии и все больше для Украины. Что делает результаты исследования полезными для изучения текущей практики, прогнозирования поведения и подходов стран ЦВЕ и СНГ в сфере внешней политики и безопасности и, в конечном счете, их воздействия на формирование европейской безопасности.

В целом, в политике Польши в сфере европейской безопасности в исследуемый период можно выделить три основных этапа. Первый - борьба за суверенитет и его отстаивание при одновременном выборе «магистрального» пути и стратегического партнера. Второй - разработка и реализация активной политики, направленной на скорейшее вступление в интеграционные западные институты. При этом принципиальная установка на скорейшее завершение процесса делала неизбежной ставку на вступление в НАТО (в отличие от ЕС). Третий - позиционирование в западных институтах и политика, направленная на максимальное отстаивание в их рамках национальных интересов.

Важно отметить, что данная модель характерна для всего постсоциалистического, включая постсоветское, пространства. Однако степень продвижения и активности на каждой стадии трансформации различны и обусловлены как внешними, так и внутренними факторами. Для постсоветских государств - в первую очередь, степенью зависимости от

России в экономической и гуманитарной сферах, а также в вопросах безопасности.

При этом на первом и третьем этапах возможны развилки. На первом -ключевом этапе - выбор пути самостоятельного (что на данный момент может позволить себе лишь Россия) или интеграционного развития, а также выбор стратегического партнера - России, ЕС или США. Выбор стратегического партнера оказывает решающее влияние на конфигурацию в сфере безопасности. В то же время устойчивость самого дискурса «выбора» партнера / блока препятствует формированию системы инклюзивной кооперативной коллективной европейской безопасности и трансформации институтов безопасности, сохраняет предпосылки для модели безопасности, основанной на балансе сил.

На более поздних стадиях «выбор» проявляется в конкуренции различных интеграционных форматов безопасности, что подпитывает стереотипы блокового мышления. При отсутствии видимого «выбора» на втором этапе активные действия транзитных государств по скорейшему вступлению в западные институты, что требует дополнительной убедительной мотивации, постоянно, преднамеренно или нет, создают предпосылки и условия для обострения противоречий между Россией и Западом. Наконец, на третьем этапе перед вновь принятыми в интеграционные структуры странами встает - условно и схематично - выбор между: а) политикой лояльности интеграционным структурам (как, например, Чехия, Венгрия), б) отстаиванием самостоятельной национальной позиции (что на фоне процессов глобализации и появления новых глобальных угроз в начале текущей декады совпало, с одной стороны, с унилатерализмом США, общей тенденцией к ренационализации в международных отношениях и безопасности, с другой - углублением противоречий в трансатлантических отношениях), или в) выбором «самых равных среди равных» партнеров (что западные эксперты характеризуют как ситуацию «animal farm») в НАТО и, особенно, в ЕС.

Последние два варианта усугубляют нарастающие кризисные явления в западных интеграционных структурах, а в силу необходимости дополнительной аргументации позиционирования, препятствуют развитию кооперации между западом и Россией, созданию системы коллективной европейской безопасности.

Проведенное исследование политики Польши в сфере европейской и международной безопасности в 1989 - 2003 гг. выявляет следующие значимые особенности.

Основной вопрос польской внешней политики в период с 1989 по 1991 гг. заключался в выборе ключевого партнера и «магистрального» пути для скорейшей реализации основной цели - «вернуться в Европу». Основными внешними факторами, воздействовавшими на выбор Польши были (и остаются) «восточный фактор» (СССР, затем России, а до 1991 г. СЭВ и ОВД), «немецкий фактор» (в тот момент в условиях объединения Германии), а также традиционные опасения российско-германских договоренностей «над головой Польши». В этих условиях Польшей предпринимались усилия по устранению внешних ограничителей, препятствовавших дальнейшему выбору - а именно, ликвидации ОВД, а позже выводу российских войск с ее территории. Нестабильная ситуация в СССР также вызывала серьезную тревогу в Польше.

Для решения данных проблем Польшей были предприняты активные усилия на трех ключевых направлениях - немецком (максимально возможное участие в процессе объединения), советском и региональном. Многие из выработанных на том этапе форматов сохраняют актуальность по настоящее время как для Польши, так и других стран ЦВЕ и постсоветского пространства. Так, для большей эффективности политики на восточном направлении Польшей еще до распада СССР был сформирован двухуровневый дифференцированный подход - к Российской Федерации и другим республикам. Для ликвидации ограничивающих страну структур эпохи биполярного противостояния (ОВД), а также снижения зависимости от СССР / РФ Польша активно использовала региональные форматы -консолидацию усилий наиболее заинтересованных стран региона. Так возникла Вышеградская группа. Фактически в тех же целях, на более позднем этапе постсоветскими государствами был создан ГУ(У)АМ, наконец, к середине 2000-х, Сообщество демократического выбора.

• На ранних этапах окончательному выбору нового руководства страны в пользу западных структур безопасности препятствовал также расклад внутриполитических сил.

В силу указанных причин до середины 1993г. Польша позиционировала себя как суверенное государство, самостоятельно определяющее свою внешнюю политику. Данное положение было зафиксировано в базовых документах - «Политика безопасности и оборонной стратегии РП» и «Принципы польской политики безопасности». Оборонная доктрина 1992г. отражала подход Польши к проблемам европейской безопасности как суверенного внеблокового государства. Трансформация оборонной структуры ставила целью адаптацию к потребностям суверенного европейского государства средней величины.

Однако анализ политической дискуссии в стране свидетельствует, что главный выбор Польша сделала уже в 1992г. (после распада СССР). В силу отдаленности перспективы интеграции в ЕС и слабости ЗЕС как института европейской безопасности, Варшава выбрала НАТО, как главный действующий институт европейской безопасности. Сам выбор стал возможен, в силу ослабления «восточной угрозы», и необходим для нейтрализации «немецкого фактора», гарантией чего и могло служить членство в одном с Германией военно-политическом блоке. Выбор НАТО в качестве главного партнера означало выбор США в качестве стратегического союзника на европейской и международной арене.

Уже в 1993-1994 гг. Польша постепенно переходит от концепции самостоятельной, суверенной внешней политики, как это было закреплено в оборонной доктрине 1992г., к концепции «блокового государства». Можно говорить о достижении политической элитой страны если не консенсуса, то общего понимания по вопросу о недостатке ресурсов для реализации ею роли полностью самостоятельного актора в системе европейской и международной безопасности, а значит, и добровольной передаче части национальных полномочий наднациональным органам и институтам. Закрепление преемственности во внешней политике, независимо от частой смены кабинетов стало важнейшей тенденцией развития Польши в период с 1992-1994 гг. Основным итогом развития польской внешней политики в 1992-1994гг. стал окончательный выбор в пользу поэтапной интеграции в ключевые структуры и институты европейской безопасности, прежде всего в НАТО. Вступление в НАТО с 1993 г. закрепляется в качестве цели государственной внешней политики.

Переход ко второй фазе - реализации усилий по скорейшему вступлению в НАТО, для чего Польша активно использовала «российский фактор» как один из главных аргументов, - привел к углублению кризиса в российско-польских отношениях и завершению «розового», «романтического» этапа в отношениях РФ и Запада.

Характерно, что на этапе, когда выбор уже сделан, региональные инструменты теряют свою эффективность, в частности потому, что новые суверенные государства отказываются признавать амбиции на региональное лидерство одной из стран, в первой половине 90-х - Польши, на современном этапе - Украины и Грузии. Кризис Вышеградской группы, выполнившей основную задачу - ускорение ликвидации ОВД, снизил интерес Польши к региональной интеграции.

Главным направлением становится работа с ключевыми странами-членами НАТО, чей подход к идее расширения альянса был осторожным, прежде всего из-за позиции России. Использовавшегося политическим руководством Польши фактора «российской угрозы» было недостаточно для принятия положительного решения о начале расширения. Одновременно интересы и видение Великобритании, Франции и Германии будущего НАТО и системы европейской безопасности существенно различались. Как на том этапе, так и позже эти различия не позволяют говорить о «европейской точке зрения» на расширение НАТО. В силу указанных причин после открытия дискуссии о расширении НАТО акцент польской внешней политики сместился в сторону контактов с США.

Из-за разногласий и отсутствия понимания конечной цели расширения альянса, идея расширения в 1993-1994 году принимает более актуальную и политически приемлемую, в том числе для России форму концепции расширения партнерства в сфере безопасности между европейскими государствами на основе миротворчества - программы «Партнерства во имя мира». В целом, опыт, приобретенный Польшей в ходе реализации ПРМ, способствовал преобразованию вооруженных сил, расставил приоритеты и более четко определил направления реформы армии. Варшава также активно использовала ПРМ для развития региональных контактов и закрепления своей позиции как своеобразного регионального интегратора. Можно говорить о том, что функция ПРМ как инструмента, способствующего реализации военной реформы в трансформирующихся странах, кооперации в сфере безопасности, и, при наличии условий, подготовительного этапа к членству в НАТО, оправдалась. В 2000-х гг. этот формат активно используется новыми странами - претендентами на членство в альянсе, прежде всего Украиной, Грузией.

Тем временем инициированный в значительной мере усилиями Польши процесс расширения НАТО продолжался и в период 1994 - 1999гг. стал одним из важнейших в трансформации системы европейской безопасности после окончания холодной войны. В этот период политическая составляющая в альянсе начинает доминировать над военной. В ходе формулирования целеполагания процесса расширения НАТО меняется дискурс - от военно-политического, в терминах безопасности он все больше смещается к ценностному. Основной парадигмой процесса становится расширение НАТО как «зоны демократии». Принятие в члены трех государств ЦВЕ, но в первую очередь Польши, далеких (и в настоящее время) от военных стандартов НАТО, закрепило формат принятия решений о расширении как решений политических, что подтвердил следующий раунд расширения альянса.

Преодолевая нерешительность и стремясь ускорить процесс, что в наибольшей степени зависело от позиции Вашингтона, Польша умело использовала разнообразный политико-дипломатический и полит-технологический инструментарий, прежде всего пользуясь политическими контактами и влиянием многочисленной польской диаспоры в США. Польская дипломатия в отношениях с США не только умело пользовалась благоприятными моментами для достижения своих целей, но и формировала эти цели с учетом мнения Вашингтона как стратегического партнера. В то же время ориентация Польши на Вашингтон, давление Вашингтона в направлении расширения НАТО уже в 90-х гг. вызывали дополнительное напряжение в евро-атлантических связях, негативную реакцию в некоторых европейских государствах. Как позже, в 2005 году, когда Нидерланды проголосовали «против» на референдуме по Конституционному акту ЕС, так и в 1996-1997 гг. наибольшие опасения сторонников расширения НАТО вызывал референдум в Голландии.

Еще до официального вступления в НАТО Польша позиционировала себе как «часть Запада», особенно во взаимодействии с Россией и государствами постсоветского пространства, хотя ее подходы как в 1990-х гг., так и в текущем десятилетии отличаются от традиционного формата отношений западных институтов или государств с Россией, что обусловлено укорененными в элите и обществе историческими и геополитическими стереотипами. Представительство Польшей западных институтов не только не сглаживает проблемы взаимоотношений с Россией, но в большинстве случаев вызывает у Москвы обостренную негативную реакцию.

Усилия Польши по позиционированию и поиску своей ниши стали еще более активными после принятия решения о расширении НАТО в 1997г. Главным направлением в этой деятельности стало «восточное», продолжающее двухуровневый формат польской восточной политики самого начала 90-х гг. Польша претендовала на роль посредника, «моста» между постсоветским пространством и Европой, стремилась закрепить за собой функцию «проводника» бывших советских республик, в первую очередь Украины и Белоруссии в западные структуры безопасности, вовлечение их в орбиту западных институтов безопасности.

После вступления в НАТО, в польской внешней политике в еще большей мере проявились сформировавшиеся в 90-х гг. основные подходы и направления: опора на НАТО и США, активная поддержка дальнейшего расширения альянса на восток, лидерские региональные амбиции в ЦВЕ (включая Балтию) и европейских странах СНГ.

Подготовка Польши к вступлению в ЕС совпала, с одной стороны, с появлением новых глобальных угроз и усилением глобального лидерства и унилатерализма США, с другой - с обострением трансатлантических противоречий, особенно в связи с военной операцией США в Ираке. Это серьезно затруднило для Варшавы поддержание баланса в евро-атлантических отношениях, что было основным принципом ее внешней политики. Ее главной озабоченностью стала возможная «деатлантизация» (из-за потери интереса США) и ослабление НАТО, не готовой к выполнению новой роли в изменившейся ситуации в сфере международной безопасности.

Расхождения в видении европейской и международной безопасности между Польшей и ведущими членами ЕС, особенно по Ираку, имели результатом активизацию политики Варшавы по защите и «продвижению» ее национальных интересов, отстаивание права на собственную позицию по вопросам внешней политики в рамках ЕС.

Ренационализация политики Польши и ее позиции в Европе и в ЕС послужили катализатором усиления национальной компоненты в европейском интеграционном процессе и нарастания в нем кризисных явлений. В самой Польше евроинтеграция, в т.ч. и прежде всего в военно-политической сфере, воспринималась с растущим скепсисом, что определило и подход Варшавы к ОВПБ как амбициям ведущих европейских держав, как к концепции, направленной на ослабление трансатлантических связей.

Польша еще больше утверждается в «ультра-атлантистском», натоцентристском подходе. Лишь отдельные польские политики считают недоучет евроинтеграции, ренационализацию, чрезмерные региональные амбиций «опасными», не соответствующими «интересам безопасности и процветания, судьбы европейского государства и народа средней величины». Однако в политической элите и обществе все больше распространяется мнение, что «Европе в любом случае нельзя доверять, она никогда не будет защищать нас».

Можно сделать вывод о растущей противоречивости польской политики после вступления страны в НАТО. Проявлением этого стало неявно или явно выраженное несовпадение умеренных, евроинтеграционных, с учетом долгосрочной глобальной перспективы взглядов последних глав МИД (А.Д. Ротфельда, 2003-2005, и С.Меллера, 2005-2006) с позицией правительства и сейма, в которой доминирует национальная компонента, ориентация на США, возродившаяся германофобия и страх перед российско-немецким сговором. Другим противоречием польской политии является ценностная близость польского общественного мнения к европейскому при его доминирующей ориентации на стратегические связи с США. В Польше, как и практически во всех странах «антисаддамовской коалиции», мнение большинства населения и политической элиты относительно «иракского кризиса» не совпадало.

Крайний натоцентризм, атлантизм и проамериканизм Польши усилился после 11.09.01, еще более - во время войны в Ираке. Однако в практике польский натоцентризм не совпадал ни с подходом США, опирающихся на «коалиции», ни европейских лидеров (прежде всего Германии, Франции), заинтересованных в усилении роли европейских структур безопасности. Он также контрпродуктивен для трансформации альянса. Сохранение ключевой позиции НАТО не за счет интенсивного внутреннего развития организации, но за счет дальнейшего расширения и снижения роли потенциальных конкурентов, то есть ЕС с его ОВПБ, тормозит как реформу НАТО, так и создание новой структуры европейской безопасности. Т.е. объективно политика Польши способствует не решению проблем европейской безопасности, а их консервации (подобно тому, как в середине 90-х гг. Польша препятствовала трансформации ОБСЕ).

Активная роль Польши в консолидации стран ЦВЕ в поддержке США по Ираку усугубила проблему раздела Европы на «старую» и «молодую».

В польской внешней политике и политике безопасности нашла отражение и повторение американская логика формулирования главных угроз безопасности (террористическая угроза - угроза распространения ОМУ - государства-изгои - несостоявшиеся государства - государства с авторитарными режимами) и ответов на них («коалиции желающих» -национальная ПРО - борьба с авторитарными режимами - продвижение демократии). Но также и элементы европейского подхода: мультилатерализм, усиление международных организаций (в первую очередь ООН).

Вторая волна» расширения НАТО усилила позиции Польши в НАТО, однако не усилила сам альянс. НАТО постепенно теряет свою эффективность и востребованность и может постепенно превратится в коллективный договор о ненападении, в лучшем случае - диспетчера по формированию коалиций. Следствием также будет усиление американского унилатерализма и дальнейшее снижение способности европейцев влиять на решения Вашингтона. А значит - ухудшение трансатлантических связей.

Фундаментальным для развития НАТО остается вопрос о дальнейшем расширении альянса, и, возможно, за счет государств постсоветского пространства. Придав альянсу новый смысл существования, процесс расширения, тем не менее, привел к падению его эффективности, стал одним из препятствия на пути реформирования европейской структуры безопасности. Кризис НАТО в начале XXI века стал очевидным. Дальнейшее расширение будет еще больше ослаблять сплоченность и эффективность военной организации, усиливать тенденцию трансформации НАТО из военной в политическую организацию, занимающуюся преимущественно миротворческими и гуманитарными миссиями. Хотя главным «мотором» расширения является Вашингтон, парадоксальным следствием процесса является то, что значительная часть военных в Пентагоне рассматривает НАТО как относительно периферийную европейскую организацию, при этом создающую проблемы при решении боевых задач (когда отдельные страны, например, Франция, блокируют решения).

Одним из принципиально важных следствий противоречивого развития НАТО является ренационализация - усиление роли отдельных стран - членов альянса, в силу их возможностей или амбиций, и ослабление позиций НАТО как мощной военно-политической организации. Другим - все большее распространение в политических элитах Германии, Франции и других государств ЕС взгляда на НАТО как организацию, которая должна «присматривать» за Европой, не давать ЕС стать реальным игроком на международной арене.

Согласно официальной позиции Польши отказ от дальнейшего расширения приведет к деградации НАТО, процесс расширения НАТО является необходимым и адекватным ответом на новые вызовы безопасности. Равно Польша является активным сторонником дальнейшего расширения ЕС, в т.ч. на европейские страны СНГ, прежде всего Украину.

В польской внешней политике восточное направление стало ключевым внешнеполитическим приоритетом. Новую «восточную политику» ЕС рассматривали как инструмент восстановления евро-атлантического баланса. Долгосрочный расчет делается на то, что на постсоветском пространстве интересы Европы и США во многом совпадают: сильная Украина как противовес региональному влиянию России, ослабление росийско-белорусского союза, усиление позиций ЕС в Молдове. На то, что успех на восточном направлении «реабилитирует» Польшу перед «старой» Европой, но не испортит отношений со стратегическим союзником - Вашингтоном. Восточная политика по расчетам Варшавы позволит ей занять свою нишу в НАТО и ЕС, реализовать внешнеполитические амбиции, не оставаться на вторых ролях после европейских лидеров. Польша с помощью «восточной политики» и «политики добрососедства» стремится обрести в Евросоюзе свою особую функцию.

Тем временем страны Восточной Европы - бывшие советские республики все в большей степени становятся предметом глубоких разногласий и противоречий, конкуренции в отношениях России с ЕС в целом, и Польшей в особенности, учитывая активную роль, которую Варшава сыграла в дни «оранжевой революции» на Украине в декабре 2004г. Показательно, что, добиваясь членства в НАТО, украинское руководство во многом повторяет путь Польши.

В этой ситуации принципиальное значение для России имеет то, как будут развиваться отношения Украины с ЕС, какой видит Киев свою роль в Европе. Присоединиться ли Украина к группе стран «новой Европы» (ось Вашингтон - Варшава - Вильнюс), или предпочтет вести политику в русле стран-лидеров «старой ЕС» (ось Мадрид - Париж - Берлин и, возможно, Москва). Последний вариант в большей мере способствовал бы укреплению, консолидации европейского ядра, а не использованию европейской идеи для реализации субрегиональных и региональных амбиций. Опыт ЦВЕ, Польши 90-х годов свидетельствует о том, что большинство попыток подобного рода быстро терпели фиаско, но вызывали обострение отношений с Москвой, т.к. их главной целью было обособление от России, создание буфера между ней и Западной Европой.

По сути, в первой декаде XXI в. восточноевропейские новые независимые государства начинают играть ту же роль в определении европейского внешнеполитического пространства и структуры безопасности, что в 90-х гг. 20 в. играла Польша и другие страны ЦВЕ. Являясь объектом «конкуренции интеграции» между Россией (СНГ) и Западом (НАТО, ЕС), европейские ННГ в качестве самостоятельных, суверенных субъектов существенно влияют на политику России, стран ЕС и США и отношения между ними.

В этой ситуации Польша взяла на себя одновременно роль и флагмана, образца для подражания, и катализатора перемен (а временами, например в Белоруссии, их инициатора), и их активного сторонника со стороны запада -ЕС и НАТО.

Для польского варианта «восточной политики», как и в 90-х годах, характерно ограниченное видение европейского пространства внешней политики и безопасности, исключающее Россию, попытка воссоздания структуры безопасности, основанной на балансе сил, а не инклюзивной системы коллективной безопасности.

Такой подход, тем более в условиях, когда Россия вышла из кризиса, ее позиции в международных отношениях значительно усилились и ею сделана ставка на роль энергетической супердержавы, не встречает поддержки у стран «старой Европы», в первую очередь Германии и Франции. Для них «российский фактор» становится еще более актуальным и важным, в первую очередь в борьбе с новыми угрозами и вызовами безопасности и международной стабильности, во-вторых, в решении проблем энергетической безопасности. Поддерживая развитие демократических процессов в европейских ННГ, страны «старой Европы», тем не менее, не готовы делать это в масштабах, которые могли бы нанести серьезный ущерб их отношениям с Россией.

Кризисные явления в ЕС исключают в долгосрочной перспективе возможность включения в его состав европейских ННГ и единственным вариантом их «кооптации» в западные структуры остается НАТО. Исходя из опыта предыдущих раундов расширения альянса и учитывая рабочие отношения с ним, можно предположить, что Москва вряд ли пойдет на конфронтацию с НАТО.

В середине первой декады XXI в. на фоне кризисных явлений в интеграционных процессах, Европа заинтересована в поддержании статус-кво. Расширение, по мнению значительного числа европейских политиков и экспертов, на длительное время перестало быть оптимальной парадигмой развития западных институтов, требующих более гибких и менее обязывающих форматов, не адаптации через кооптацию, но стимулирования реформ и углубленного сотрудничества.

Польские инициативы в Восточной Европе не находят активной поддержки у стран Вышеградской группы, но в них участвуют страны Балтии и их приветствуют Соединенные Штаты. В самих европейских ННГ, прежде всего на Украине, на их пути в Европу значительно сильнее внутриполитические ограничители, там нет мощного консолидированного подхода в отношении членства в ЕС и, тем более, в НАТО, какой сформировался в Польше в первой половине 90-х гг.

Таким образом, «восточная политика» Польши, вызвав дальнейшее охлаждение в отношениях с Россией, не смогла решить задачи по сбалансированию польской внешней политики и политики безопасности, улучшению отношений со странами «старой Европы», формированию консенсусного трансатлантического подхода к Восточной Европе. Она не способствовала консолидации европейских подходов по формированию европейского пространства и структуры безопасности.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Сергеев, Дмитрий Вадимович, 2007 год

1. Официальные государственные документы, выступления государственно-политических деятелей, парламентские материалы:

2. Военная доктрина Российской Федерации. Российская газета 25 апреля 2000 г. Утверждена Указом Президентом РФ от 21 апреля 2000 г. № 706.

3. Выступление зам. госсекретаря США П. Вулфовица в Лондоне. Speech released by United States Information Service, London, 26 April 1991.

4. Договор между Федеративной Республикой Германия и Республикой Польша о закреплении существующей между ними границы, подписанный 14. 11. 1990 г. в Варшаве. ЕА, 13/1991, стр. D. 310.

5. Документы внешней политики СССР. ТТ.3-21. М., 1958.

6. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. ТТ.3-6. М., 1963.

7. Пресс-конференция по итогам российско-армянских переговоров. 25 марта 2005 года, Ереван.http://kremlin ru/appears/2005/0V25/1735 I\pe63377l\ne63380 85912 shtml.

8. Совместное заявление, подписанное Федеральным канцлером Федеративной Республики Германия Гельмутом Колем и премьер-министром Польши Тадеушем Мазовецким 14. 11. 1989 г. в Варшаве. ЕА, 23/1989, стр. D 679.

9. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве: Полный текст соглашения, подписанного 24 июня 1994 г. на о. Корфу между Европейским союзом и Российской Федерацией // httpV/www eur ru/neweur/user php^func=apage&id=17

10. Стратегическая концепция НАТО. Путеводитель по материалам саммита НАТО в Вашингтоне 23-25 апреля 1999 г. NATO Office of Information and Press. Brussels.

11. Стратегия развития отношения Российской Федерации с Европейским Союзом на среднесрочную перспективу (2000 2010 гг.) / Россия и Европейский Союз: документы и материалы. М , 2003.

12. Basic Provisions of the Military Doctrine of the Russian Federation. httpV/www fas ornAmke Eiuide/russij/doctrinc russia-mil-doc html

13. Cimoszewicz W. The Polish view on the role of NATO // httpV/www.nato int/poland^cn/ncws html

14. Cimoszewicz W. Remarks at CSIS, Washington, DecemberH, 2001// http://vvww polonyj org tr/cimosz-isis html

15. Defense Strategy of the Republic of Poland, 23 May, 2000 // www.wp.mil pl/bezpiec/enstuo/3 1 3 n htm

16. Deklaracja o wspolpracy Rzeczypospolitej Polskiej, Czeskiej i Stowackiej Republiki Federacyjnej i Republiki W?gierskiej w dqzeniu do integracji europejskiej, Wyszehrad, 15 lutego 1991 r. //hUtr/Avwu /biordokuinentou pl/1991/1/18 html

17. Deklaracja o zasadach i podstawowych kierunkach rozwoju stosunkow polsko-ukrairiskich, Kijow, 13 pazdziernika 1990 r. / Kukulka J. Traktaty sasedzkie Polski odrodzonej. Wroclaw, 1998.

18. Decisions contained in basic internal documents regulating Poland's security issues L Poland's security policy 1989-2000. Ed. By Roman Kuzniar. Scholar Publishing House, Warsaw, 2001. pp. 553-595.

19. Doktryna obronna Rzeczypospolitej Polskiej // Rzeczpospolita, 26 lutego 1990.

20. Douglas Hurd, "The role of NATO in the Post Cold World" / the Carlton Club Political Committee, London, June 30, 1993.

21. Foreign Policy of the Republic of Poland in 1991 / Sejm Expose by the Polish Foreign Minister Krzysztof Skubiszewski Warsaw, June 27, 1991 / in: Poland's Security Policy. 1989-2000 / Ed. By Roman Kuzniar. Warsaw, 2001 P.567-569.

22. Interview with Polish Foreign Minister Andrzej Olechowski // Le Figaro, 14 June 1994.

23. Kwasniewski Walesa hold TV debate // PAP News Wire, November 13, 1995.

24. London Declaration on a Transformed North Atlantic Alliance, issued by the Heads of State and Government Participating in the Meeting of the North Atlantic Council in London on 5th 6th July 1990 // http-//ww\v nato ont/docu/49-95/c900706a htm

25. Meeting with president Lech Walesa of Poland, State 134465, May 4, 1993.

26. Poland Ministry of National Defense, Key Areas or Poland's Integration with NATO Report on Poland's Integration with NA TO // http //www up mil pl/integra5 , Feb. 24, 2000.

27. Poland Ministry of National Defense. The Costs of Integration. Report on Poland's Integration with NATO // httiW/uwu wn mil nl/ Feb. 24, 2000.

28. Poland's view on global security issues- Wykfad Ministra Spraw Zagranicznych RP Wfodzimierza Cimoszewicza na Uniwersytecie Nowej Poludniowej Walii w Sydney Australii (3 marca 2003r.) littp-//w\\\v msz gov pi/

29. Polska w stosunkach miedzynarodowych, 1945 1989: wybor dokumentow/ Oprac. Zajac J. Warszawa: Uniw. Warszawski. 2005.

30. Principles of Poland's Security Policy. Poland's Security Policy and Defense Strategy. 2 November, 1990 // Przeglad Rzandowy, № 12 (December 1992).

31. Prague Summit Declaration issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Prague on 21 November 2002. httpV/www nato int/clocu/pr/2002/p02- 127c.htm

32. Remarks by the President to the Sejm, Parliament Building, Warsaw, Poland, The White House, Office of the Press Secretary, July 7, 1994.

33. Remarks by the President to the Sejm, Parliament Building, Warsaw, Poland, The White House, Office of the Press Secretary, July 7, 1994.

34. Security Strategy of the Republic of Poland, 4 January 2000 // www.wp.mil.pl/bezpieczenstwo/31 2 n htm

35. Skubiszewski Krzysztof in the Sejm. Warsaw, February 14, 1991.

36. Statement by Minister of National Defence Komorowski at the Capabilities Commitment Conference in Brussels, during the 15+6 meeting, on 21 November 2000 // www .poland gov pi

37. Statement by the Polish Foreign Minister Krzysztof Skubiszewski at the meeting of the North Atlantic Co-operation Council. Brussels, December 18, 1992.

38. Statement of the Chairman of the Council of Ministers on the Proposed Composition and Agenda of the Government, 21 December 1991, www.sejm gov pi

39. Wspolna Deklaracja Polsko-Rosyjska, Warszawa, 25 sierpnia 1993 r. / Kukulka J. Traktaty sasedzkie Polski odrodzonej. Wroclaw, 1998.

40. Документы международных организаций:

41. Декларация глав государств и правительств СБСЕ, принятая в Хельсинки 9-10 июля 1992 г. ("Хельсинки 2")

42. Charter of Paris for a New Europe, Paris 1990// httpV/www hri org/docs/Pdris90 html

43. NATO Enlargement Facilitation Act of 1996 // httpV/thomas loc gov/cgi-bin/ciuerv//>cl04 S 1830 IS

44. North Atlantic Cooperation Council Statement On Dialogue, Partnership And Cooperation // http://www nato int/docu/comm/49-95/c911220a htm

45. Solana Javier, The EU Security Strategy Implications for Europe's role in a changing world // http://ue.eu int/ueDocs/cmsData/docs/pressdata/FN/discours/77889 pdf.

46. The Alliance's Strategic Concept // NATO Office of Information and Press, Brussels. November 1991.

47. The Alliance's Strategic Concept // NATO Office of Information and Press, Brussels November 1991.

48. The Rome Summit November 1991.// http://wwvv.nato int/docu/handbook/2001/hb010301 htm1. Периодические издания.

49. Информационные, информационно-аналитические, статистические и справочные издания:.

50. Дипломатический словарь. М., 1985.

51. Ежегодник СИПРИ. Вооружения, разоружение и международная безопасность. (2000-2005 гг.). M3. «Центрально-Европейский ежегодник 2003».М., «Логос», 2003.

52. IISS The Military Balance 1992/93 and 1993/94. London, 1993, 1994.

53. Rocznik Polskej Polityki Zagranicznej. Warszawa, 1991, 1992, 1993, 1994, 1995.

54. Rocznik Strategiczny, Warsaw 1999/2000.1. Журналы:1. Дипломатический вестник

55. Зарубежное военное обозрение3. Международная жизнь

56. Мировая экономика и международные отношения5. Мир перемен6. Новая Польша7. Полития

57. Россия в глобальной политике9. Современная Европа10. European Security11. Foreign Affairs12. Foreign Policy13.International Security14. NATO Review15. NATO's Sixteen Nations16. Perspectives17.Polityka

58. Pro et Contra 19.Sprawy Miedzynarodowy20. Survival

59. The Polish Quarterly of International Affairs22. Wprost1. Газеты:1. Ведомости2. Известия3. Красная звезда4. Независимая газета

60. Независимое военное обозрение6. Российская газета7. Financial Times8. Gazeta Wyborcza9. Dziennik10. New York Times11. Reczpospolita12. Tribuna13. Washington Post14.PoIska Zbrojna15.Przeglad Rzadowy

61. Документы общественных движений, международных и национальных неправительственных организаций:

62. Центральная и Восточная Европа и интересы России // Доклад СВОП. М., февраль 1997/

63. HR-Net Document Archive httpV/www hri org/docs/1. Литература.1. Монографии:

64. Арбатов А. Безопасность: Российский выбор. М.: ЭПИцентр, 1999.

65. Арбатова Н.К. Национальные интересы и внешняя политика России: европейское направление (1991-1999).М, ИМЭМО РАН, 2005.

66. Арбатова Н.К. (ред.), Гутник В.П., Хесин Е.С., Юданов Ю.И. Расширение ЕС на восток: предпосылки, проблемы, последствия. М, 2003.

67. Барановский В.Г. Западная Европа: военно-политическая интеграция. М., 1988

68. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М., «Международные отношения», 2000.

69. Богатуров А.Д., Косолапов H.A., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М, 2002.

70. Борко Ю.А. От европейской идеи к единой Европе. М., 2003.

71. Ю.Галкин A.A. и др. Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития. М., 2003.

72. Гантман В.И. и др. Система, структура и процесс развития современных международных отношений. М., 1984.

73. Горбатова Е.Э. Общая внешняя политика безопасности Европейского союза: актуальные проблемы. М., 2003.

74. И.Гусаров Ю. Роль стран Центральной и Восточной Европы в создании новой системы европейской безопасности / Развитие интеграционных процессов в Европе и Россия. М.,1997. С. 290-308.

75. Н.Давыдов Ю.П. Возникновение региона ЦВЕ: последствия для России и Запада-Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002 . Хрестоматия в 4-х тт. Составитель Шаклеина Т А. М., 2002. Том III. С. 111-125

76. Данилов Д.А., Мошес A.JI. Структуризация пространства безопасности на западе и востоке Европы / Доклад Института Европы РАН № 70, М., 2000.

77. Данилов Д.А. ЕС/ЗЕС на пути идентичности в сфере безопасности и обороны h Европа: вчера, сегодня, завтра. М., 2002.

78. Данилов Д.А. Общая внешняя политика и политика безопасности ЕС // Европейский Союз на пороге XXI века. М., 2001.

79. Журкин В.В. Европейский Союз: внешняя политика, безопасность, оборона. Доклады Института Европы, № 47. М., 1998.

80. Журкин В.В. Евросоюз в XXI веке. Европейская политика безопасности и обороны. М., 2005.

81. Загорский А. Хельсинкский процесс. М., 2005.

82. Иванов А. Уроки Косово: НАТО и Россия. Региональный и глобальный аспекты // Глобализация и регионализм. Черноморский регион. Балканы. М., 2001.

83. Иванов И.С. Внешняя политика в эпоху глобализации: статьи и выступления. М., 2002.

84. Иванов И.Д. Расширенный Евросоюз как партнер России. // Расширение Европейского Союза и Россия. М., 2006.

85. Климовский Д.С. Германия и Польша в Локарнской системе европейских отношений. Минск, 1975.

86. Кобринская И. Россия и Центральная Восточная Европа после «холодной войны». М., 1997.

87. Ковальзон М.Я. Теория и история. М., 1986.

88. Корнай Я. Социалистическая система. М , 2000.

89. Косолапое H.A. Политико-психологический анализ социально-территориальных систем: основы методологии и теории. М., 1994.

90. Миллер А. Об истории концепции «Центральная Европа» // Центральная Европа как исторический регион. М., 1996.

91. Мир в XX веке/Под ред. А.О.Чубарьяна. М., 2001.

92. Нарочницкая H.A. Россия и русские в мировой истории. М., 2004.

93. Насколько глобальной может и должна быть роль НАТО /За и против. Обсуждение вариантов евроатлантической безопасности. НАТО. Брюссель 2004.

94. Пархалина Т. Восприятие в России проблемы формирования новой европейской системы безопасности // Развитие интеграционных процессов в Европе и Россия. М. 1997.

95. Пархалина Т. Некоторые размышления об архитектуре безопасности Европы н< рубеже XX-XXI вв.// Европа на пороге XXI века: ренессанс или упадок. М. 1998.

96. Поздняков Э.А. Системный подход и международные отношения. М., 1976,

97. Польша СССР. 1945 - 1989. Избранные политические проблемы, наследие прошлого // Материалы конференции, октябрь 2003 г. - М., 2005.

98. Примаков Е.М. Годы в большой политике. М., 1999.

99. Приходько О.В. ЕС-США: оценка возможности формирования самостоятельного европейского полюса силы. М., 2002.

100. Расширение Европейского Союза и Россия. М., 2006.

101. Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под ред. Д.Тренина. М., 2000.

102. Россия и Центрально-Восточная Европа. Трансформации в конце XX начала XXI века. В 2 тт. М , 2005

103. Россия и Центрально-Восточная Европа во второй половине 90-х годов XX ' века. В 2 чч. М., 2002.

104. Страны Центральной и Восточной Европы на пути в Европейский Союз / Под ред. Куликовой H.B. М., 2002.

105. Россия и Центральная Европа в новых геополитических реальностях // Материалы IV международной научной конференции. М., ИМЭПИ РАН, 2002.

106. США и Европа: перспективы взаимоотношений на рубеже веков / Отв. ред. А.И.Уткин. М., 2000.

107. Тымовский М., Кеневич Я., Хольцер Е. История Польши. Пер. с польского. Весь Мир, 2004.

108. Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. В 3 тт. / Отв. ред. Орлик И.И. М., 2002.

109. Центральная Европа в новое и новейшее время / Под ред. А.С.Стыкалина. М., 1998.

110. Шмелев Б.А. Косовский кризис и европейская безопасность // Россия и Центрально-Восточная Европа во второй половине 90-х годов XX века. В двух частях. ИМЭПИ РАН. Москва 2002. Часть 1.

111. Якубчак А. Польша и Россия в конце XX века. Пер. с польского. Москва, Научная книга, 19981.

112. Asmus R. Opening NATO's Door. New York, 2002.

113. Bahr E. Deutsche Interessen. Streitschrift zu Macht, Sicherheit und Aussenpolitik. München, 1998.

114. BaIcerowicz B. Armed Forces in Polish Defense Policy, in Poland's Security Policy? Warsaw, 2001.

115. Baranovsky V., Russia's Attitudes Towards the EU: Political Aspects. Helsinki/Berlin, 2002.

116. Baylis J., Smith S. The Globalization of World Politics. Oxford, Oxford University Press, 1997.

117. Bezpieczenstwo europejskie: koncepcje, instytucje, implikacje dla Polski / Czaputowicz J. (red.). Warszawa, 1997.

118. Bodio M. Stosunki miedzy Unia Europejska a Federacja Rosyjska: stan i perspektywy rozwoju. Warszawa, 2005.

119. Brzezinski Z. Europa Srodkowa wobec przemian swiatowych. Warszawa, May 1989.

120. Davis N. Boze igrzysko. Historia Polski. Krakow, 1996.60. "Don't divide Europe". Warszawa, Instytut Wschodni, 2002.

121. Dwan R. Building Security in Europe's New Borderlands. N.Y., 1999.

122. Eekelen W., Debating European Security, 1948-1998 / Centre for European Policy Studies. Brussels, 1998.

123. Expansion of NATO. Role of the Polish American Congress. Chicago, 1999.

124. Gajewski J. Regionalism in Poland's Defense Policy, in Poland's Security Policy 1989-2000, Warsaw 2000

125. Gartner H. Hyde-Price A., Reiter E. Europe's new security challenges. London, 2001.

126. Gazdag F. A Comparative Analysis of the Vishegrad Countries and their Endeavors to Integrate into North Atlantic Alliance. Budapest, 1997.

127. Goldgeier J. Not Whether But When: The U.S. Decision to Enlarge NATO / Brookings Institution. Wash., 1999.

128. Goodby J. Europe Undivided: The New Logic of Peace in U.S.-Russian Relations / United States Institute of Peace, Institute for International Studies, Stanford University. Wash., 1998.

129. Haass R.Transatlantic Tensions. The United States, Europe, and Problem Countries / Brookings Institution. Wash , 1999.

130. Hunter R. The European Security and Defense Policy: NATO's Companion or Competitor? / RAND MR-1463 - ESDI. Santa Monica, 2001.

131. HabieIski R., Osica J. Miedzy niewola a wolnoscia: kronika czterech pokolen, 1900 -1997. Warszawa, 1998.

132. KataIog wzajemnych uprzedzen Polakow i Rosjan / Pod red. A. de Lazari. Warszawa, 2006.

133. Kazmiereski M., Swietlicki B., Wlodarski P. Ot wspolracy do integracji. Rozwoj stosunkow Polski z NATO. Warszawa Torun, 1996.

134. Kissinger H. Does America Need a Foreign Policy? Toward a Diplomacy for the 21st Century. N.Y., 2001.

135. Kornat M. Polska 1939 roku wobec paktu Ribbentrop-Molotow: Problem zblizenia niemecko-sowieckiego w politice zagranicznej II Rzeczypospolitej. Warszawa, 2002.

136. Kreczunowicz A. Krok po kroku, Polska droga do NATO 1989-1999. Cracow, 1999.

137. Kriesi H., Armingeon K., Siegrist H. Nation and National Identity. The European Experience in Perspective. Zurich 1999.

138. Kupiecki R. Atlanticism in post-1989 Polish foreign Policy / Poland's Security Policy 1989-2000. Warsaw, 2001.

139. Lippman T. Madeleine Albright and the new American diplomacy. Boulder, CO: Westview Press, 2000.

140. Magdziak-Miszewska A., Ananicz A., Sienkiewicz B. Rosja 1996 przelom czy kontynuacja? Warszawa, 1997.

141. Menkiszak M. Diffkuilt neighborhood: the security question in Polish relations with Soviet Union and Russia in Poland's security policy 1989-2000. Warsaw, 2000.

142. Messner D., Kennedy P. Global Trends and Global Governance. London, 2002.

143. Nau H. At Home Abroad. Identity and Power in American Foreign Policy. Ithaca / London: Cornell University Press, 2002.

144. Naumann F. Das Mitteleuropa. Berlin, 1915.

145. Nye J. The Paradox of American Power: Why the World's Only Superpower Can't Go it Alone. N.Y. 2002.86.0ran R. Y. Global governance. Cambrige, 1997.

146. Panstwa narodowe w euroatlantyckich strukturach / Pod red Fiszer J. Poznan-Warszawa: Komitet Nauk Politycznych PAN 1996.

147. Partie i koalicje polityczne III Rzeczypospolitel. Wyd. Ill, opr. Wroclaw, 2004.

148. Parzymies S. Stosunki miedzynarodowe w Europie 1945—1999. Warszawa, 1999.

149. Poland's Foreign Policy: Continuation or a Break with the Past? On the Future of Europe / Stefan Batory Foundation. Warsaw, 2004.

150. Poland's Security Policy. 1989-2000 / Ed. by R. Kuzniar. Warsaw, 2001.

151. Polacy Rosjanie. 100 kluczowych poj?c / Pod red. Magdziak-Miszewskiej A , Zuchniak M., Kowala P. Warszawa, 2002.

152. Polish-German Relations and the Effects of the Second World War / Ed. by Goralski W. Warszawa. 2006.

153. Polityka zagraniczna Polski, 1918-1994 / Red. Kupiecki R., Szczepanik K. Warszawa: Wydawn. Nauk. Scholar, 1995.

154. Polityka zagraniczna RP, 1989-2002 / Red. naukowa Kurzniar R, Szczepanik K.: Askon: Fundacja Studiyw Miedzynarodowych. Warszawa, 2002.

155. Polska i Rosja. Strategiczne sprzecznosci i mozliwosci dialogu / Pod red. Magdziak-Miszewska A. Warszawa, 1998.

156. Polska i Niemcy w zmieniaj^cym si? swiecie. Materialy z konferencji / Pod red. Mazur-Rafal M. i Forbriga J. Warszawa, 2002.

157. Pomaranczowa rewolucja na Ukrainie. Proba zrozumienia przyczyn / Prace OSW, zeszyt N 18, pazdziernik, 2005.

158. Pozycja Polski w Europie. Warszawa: Fundacja Studiyw Miedzynarodowych, 1994.

159. Kurzniar R. Prawa czlowieka: prawo, instytucje, stosunki miedznarodowe. Wyd. 1. Warszawa: Scholar, 2000.

160. Quinlan M. European Defense Cooperation. Asset or Threat to NATO? Washington, D.C.: Woodrow Wilson Center Press, 2001.

161. Reinicke W. Global Public Policy. Governing without Governments? Washington, D.C., Brookings Institution Press, 1998.

162. Rosja wobec Unii Europejskiej: kryzys «strategicznego partnerstwa» // Prace OSW, № 22, 2006.

163. Kontrola zbrojen i rozbrojenie u progu XXI wieku / Pod red. Rotfelda A. PISM / SIPRI, 2002.

164. Serfaty S. Memoirs of Europe's Future. Farewell to Yesteryear. Washington, DC: The CSIS Press, 1999.

165. Seton-Watson H. Eastern Europe between two wars. 1918-1941. Colorado, Boulder, 1986.

166. Skubiszewski K. Pozycja Polski w Europie. Warszawa, 2000.

167. Skubiszewski K. Polytika zagraniczna i odzyskanie niepodleglosci. Przemowenia, oswiadczenia, wywiady 1989-1993.Warsaw, 1997

168. Solomon G.B. The NATO Enlargement Debate, 1990-1997: The Blessings of Liberty. Praeger, 1998.

169. Stefanowicz J. Rzeczypospolitej Pole Bezpieczenstwa. Warszawa, 1993.

170. Stemplowski R. Wprowadzeniedo analizy polityki zagranicznej RP. PISM. Warszawa, 2006.

171. Stosunki Rosja Niemcy w latach 1998-2005 // Raport OSW, Luty 2006.

172. Stosunki Rosja-NATO przed i po 11 wrzesnia. D^zenia Litwy, Lotwy i Estonii do integracji z NATO i UE a stosunki tych krajow z Rosj^// Prace OSW, № 4, 2002.

173. The International System After the Collapse of the East-West Order. Luxembourg, 1994.

174. Trenin D. The End of Eurasia. Russia on the Border Between Geopolitics and Globalization. Moscow, 2001.

175. Ukraina wobec Rosji: stosunki dwustronne i ich uwarunkowania. Republika Bialorus czy republika bialoruska / Prace OSW, zeszyt N 3, sierpen 2001.

176. Unia Europejska. Przygotowania Polski do czlonkostwa. Warszawa, 2001.

177. Von Plate B. Crises in Eastern and Central-Eastern Europe. A Challenge to the European Institutions. The Political and Strategic Implications of the State Crises in Central and Eastern Europe. Luxemburg, 1993.

178. Wymiar wschodni UE realna szansa czy idée fixe polskiej polityki? / Pod red. P.Kowala. Warszawa, 2002.

179. Wybory w Polsce i w RFN w polskich i niemieckich komentarzach prasowych / OSW, Warszawa, grudzien, 2005.

180. Yost D. NATO Transformed: The Alliance's New Roles in International Security. Washington, DC: US Institute of Peace Press, 1998.

181. Zieba R. Nowa instytucjonalizacja bezpieczernstwa europejskiego. Warszawa, Akademia Obrony Narodowej, 1998.1. Статьи:

182. Бартошевский В. Страх перед великой державой? Германия и Польша после перемен // «Международная политика», выпуск № 9, Сентябрь 2000 г.// www.deutschebotschaft-mobkdu ru/ru/bibliothek/internationale-politik/2000-09/article03 p.html

183. Бжезинский 3. Формирование карты Европы продолжается: проблема расширения НАТО // vuvw russ iu/politiCb/articles/99-05-26/br?e/in html

184. Бутенко А.П. От тоталитаризма к демократии // Россия и Центральная Европа в новых геополитических условиях М., 1995.

185. Бухарин Н.И., Яжборовская И.С. Становление демократического правового государства. От политического плюрализма к консолидированной демократии // Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. Т.З, ч. I, глава И. М., 2002.

186. Быков О. Россия в Европе, Азии и на глобальном уровне // Российская внешняя политика на рубеже веков: преемственность, изменения, перспективы. Москва, 2000.

187. Вебер А.Б. Корпоративная глобализация и ее оппоненты // Полития. 2002, №.2.

188. Горальчик Б. Куда исчезли чары? // Мир перемен, 2005, № 3.

189. Гусаров Ю. Европа в изменяющихся политических условиях: проблемы безопасности // Европа на пороге XXI века: ренессанс или упадок. М., 1998.

190. Давыдов Ю. НАТО: десять сценариев // www inion гu// product/nato/nato43.html

191. Ю.Давыдов Ю. Россия НА ГО: в поисках перспективы // // www inion ru// product/nato/nato8l .html

192. П.Данилов Д. Отношения России и ЕС в контексте расширения НАТО // www.inion ru/product/nato6 3/html;

193. Данилов Д. Современная Россия в Большой Европе: стратегия безопасности // Современная Европа, 2000. №2.

194. Дилигенский Г.Г. Актуальные вопросы глобализации // МЭ и МО, 1999, № 4.

195. Журкин В.В. Военные структуры: цель 2010 // Современная Европа. № 3,2005.15.3айончковский В. Восточная Европа в польской дипломатии // Pro et Contra. 1998. Т. 3, № 2.

196. Иванов И.С. Международная безопасность в эпоху глобализации // Россия в глобальной политике. Т.1, № 1, 2003.

197. Кайзер К. Глобализация как проблема демократии // Internationale Politik, №4, 1998.

198. Кобринская И.Я. США и Центральная Восточная Европа // США на рубеже веков. М., 2000. С. 101-113.

199. Кожокин Е.М. Где начинается и кончается Европа? // Открытая политика. 1996 №7-8(14).

200. Коротченко И., Американских баз в Польше не будет.// Независимое военное обозрение, 2003.- 18 апреля // www nvo ng ru/foiees/2003-04-18/1 poland html

201. Косолапов H.A. Глобализация: сущностные и международно-политические аспекты // МЭ и МО, № 5, 2001.

202. Косолапов H.A. Международно-политическая организация глобализирующегося мира: модели на среднесрочную перспективу // ОНС. 2001, №6.

203. Кувалдин В.Б. Глобализация, национальное государство и новый миропорядок // Полития. 2002, № 2.

204. Куранов А. Польша не «пятая колонна» в Европе // Независимая газета, 26.05.2003.

205. Кучинская М. Новая парадигма польской восточной политики // Pro et contra. 1998. Т. 3, № 2.

206. Майорова О.Н. Приоритеты польской внешней политики в программах политических партий и обществе в целом. Центральная Европа в поисках новой региональной идентичности // Международный исторический журнал. № 11,2000.

207. Меркель забыла о поляках. Меркель и Путин будут дружить? ("Polonia", Польша). 28.04.2006 // http-//www inosmi iu/nrint'227123 html

208. Мерошевский Ю. «Польская "Ostpolitik"» // Культура, 1973, №4/307.

209. Мерошевский Ю. «Польский комплекс» России и территория УЛБ». ИноСМИЛШ, 1 U0.2005.

210. Новопашин Ю.С. Новая региональная идентичность центральноевропейских стран как научная проблема // Славяноведение. 1999. № 3. С. 15-29

211. Орлик И. Центрально-Восточная Европа между Россией и Западом // Вестник научной информации (ИМЭПИ РАН). 1997, N 5.

212. Пархалина Т. О будущей архитектуре Европы // Актуальные проблемы Европы: экономика, политика, идеология. М. 1991. Вып. 4. С. 12-18;

213. Пархалина Т. Россия и НАТО: год спустя // www.nasledie.ru/obo7yN09 00/08 10.html

214. Пионтковский А. Российская элита перед выбором. В который раз? // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. 2001. Окт. Вып. 1.

215. Тренин Д. Отношения между НАТО и Россией: время собирать камни. // Вестник НАТО. 2000. Весна/Лето.

216. Тренин Д. Россия и Запад. Как избежать осложнений? // Международная жизн. 1995. №7. С. 23-30.

217. Язькова А. Восточная Европа на этапе кардинальных свершений (1985-1991 гг.) // Мир перемен. № 1,2005.

218. Ash T.G. Mitteleuropa? Daedalus - 1990, № 1

219. Baranovsky V. Russia: a part of Europe or apart from Europe? // International Affairs. 2000. № 3.

220. Baranovsky V. Russia's Attitudes Towards the EU: Political Aspects, Helsinki/Berlin: Ulkopolijttinen instituutti / Institut fuer Europaeische Politik, 2002.

221. Barany Z. NATO Expansion, Round two: Making Matters Worse // Security Studies Volume 11, №3 Spring 2002

222. Beaumont J. Globalization and Regionalization. Common Hypothesis in Australia, Asia, North America and Europe / XIX Congres mondial des sciences historiques. Oslo, 2000.

223. Brzezinski Z. USA po wyborach, Polska w Europie // fasc. 10/ Warsaw, 1993.

224. Buras P., Cichocki M., Osica O., Reiter J. The Most Serious Challenges Facing Poland's European Policy // An analyses prepared for the Polish Senate Committee on Foreign Affairs and European Integration, 28 February, 2001.

225. ChaceJ.Exit, NATO//The New York Times, June 14,1993.

226. Clover C. The reemergence of Geopolitics // Foreign Affairs. Vol. 78. № 2. March/April, 1999.

227. Finkelstein L. What is Global Governance? // Global governance, Jg. 1(1995), №.3.

228. Flanagan S. NATO and Central and Eastern Europe: From Liasion to Security Partnership // The Washington Quarterly, vol.15, spring 1992.

229. Garnett S. W. Poland: Bulwark or Bridge? // Foreign Policy, №102, Spring, 1996.

230. Gehman H., Jr. Transforming NATO Defense Capabilities/JFQ, Spring 1999.

231. Grudzinski P., Karkoszka A. East Central Europe in Uncertain World // New York: Unites Nations Association of the United States of America, 1998.

232. Grudzinski P. Polen und Rusland. Polnische Beferchtungen und Erwartungen // Internationale Politik. 1997, N I.

233. Hamster J. The Making of the U.S NATO Enlargement Policy.// http://www.nato.int/acad/fellow/98-00/hamster pdf

234. Holbrooke R. Marooned in the Cold War// World Policy Journal. Winter 1997-1998

235. Hunter R. The European Security and Defense Policy: NATO's Companion or Competitor? // RAND MR-1463 - ESDI; Santa Monica, 2001.

236. Ivanov A. The Crisis in Kosovo and the new strategic concept of NATO // European Union Russia: Balkan Situation. Moscow, 2000.

237. Jackowicz J., Kofman J., Morawiec R., Roszkowski W., Sowinska-Krupka A. Dlaczego potrzebujemy Grupy Wyszehradzkiej? // Rszeczpospolita, 24 Marca 1994.

238. Jacobsen H.-A. Niemecko-polskie partnerstwo militarne w duchu Karty Paryskiej / Od nienawisci do przyjazni / Pod red. F. Pfluger, W. Lipscher, Warszawa, 1994.

239. Jaranowski M. Szokuj^ca propozycja. Polsko-niemecka brygada wojskowa // Zycze Warszawy, № 64,1990.

240. Kennan G. F. Problem Europy w perspektywie stosunkow Wschod-Zachod. Zimna wojna. Policentrizm. Europa / Zbior rozpraw pod red. L. Labiedzia. Londyn, 1968.

241. Kobieracki A. Poland's Security in the Year of Unconventional Threats // http://www qdnet pl/warecka/yearbook/2002/kohieracki html

242. Kobrinskaya I. Rosja-Europa Srodkowa-NATO // Polityka Wschodnia, № 1-2, 1995.

243. Kozaryn L. Solana: NATO Won't Overtax New Allies // http://www.defenselink mil/news/.lan 1998

244. Kozyrev A. Neoimperialism or Defense of Interests of the Democratic Community // NATO's Sixteen Nations, Volume 39, № 2, 1994.

245. Krajewska M. The Visegrad Co-operation // www sprawvmied7vnarodo\ve pl/yearhook/2003/

246. Kuzniar R. The Geostrategic Factors Conditioning Poland's Security // The Polish Quarterly of International Affairs. 1993, №1.

247. Lachowski Z. Building Military Stability in Europe: Adaptation of CFE Treaty // The Polish Quarterly of International Affairs, №. 4, Warsaw 1999.

248. Lachowski Z.: The Adapted CFE Treaty and the Admission of the Baltic States to NATO // SIPRI Policy Paper № 1, Dec. 2002.

249. Brock L., Bruhl T. After the UN Reform Summit // Policy Paper 24. Development and Peace Foundation. Bonn, February, 2006.

250. Meller S. J?zyk polityki i racja stanu // Rzeczpospolita (PLUS-MINUS), 1-2 kwietniz 2006.

251. Neumann I. Russia as Central Europe's Constituting Other// East European Politics and Societies. Vol. 7, N 2, Spring, 1993.

252. Nie chcemy poprawiac geografii / Interview with Andrei Kozyrev // Polityka, 4 Wrzesnia, 1993.

253. Nowakowski J.M. Polska polityka wschodnia w 1991 roku / Rocznik Polskej Polityki Zagranicznej 1991. Warszawa, 1993.

254. Nye J.S. Jr., Keohane R.O. Globalization: What's New? What's Not? (And So What?) // Foreign Policy. Spring, 2000.75.01endzki K. Outlook for Regional Co-operation: Poland's Role // www.sprawvmiedzynarodowe.pl/yearbook/2003/

255. Pomfret J. Walesa warns communism could reemerge in Europe: Polish president pleads for West to include Eastern Europe in NATO // The Washington Post, January 3, 1994.

256. Puchala F. Poland and European Securitry // RUSI Journal, February, 1992.

257. Rosati D. Poland's Return to Europe, Reflections on Foreign Policy in 1995-97 // The Polish Quarterly of International Affairs, № 1, 1999.

258. Rosati D. Powrot Polski do Europy // Sprawy Miedzynarodowe, № 1, Warszawa, 1999.

259. Evans R., Novak R. Ghost of Yalta// The Washington Post, November 22,1993.

260. Shepherd R. America's New Friends in the East: Does EU and NATO Expansion Promise to Re-energize the Transatlantic Alliance //wwvv.ics si.edu/topics/pubs/MR289Shepherd doc

261. Switalsky P. The OSCE in the European Security System: Chances and Limits. Warsaw 1997.

262. Szlaifer H. Troikat Wyszechradzki: nieuchronna agonia / Polski Institut Spraw Miedzynarodowych, Warszawa, Sierpien 1992.

263. Szlajfer H. Ksztaltowanie europejskiej polityki bezpieczenstwa i obrony: polska peispektywa//Rocznik Strategiczny, Warszawa 1999/2000.

264. Taylor Trevor, NATO and Central Europe // NATO Review. No. 5 Oct. 1991 Vol. 39 p.17-22. httpVAvww nato.int/docu/review/1991/9105 -4 htm

265. Wagrowska M. Poland's Interests and NATO Enlargement // www qdnet pl/warecka/yearbook/2002Avagrowska html

266. Wesolowsky T. East: Central, Eastern European Leaders Discuss Terrorism Strateg; JI httpV/www rferl.org/nca/features/2001/11/06112001094252 asp

267. Williams Daniel. U.S. Trying to Sell NATO Partnership; Ex-East Bloc Countries Want Full Seat // The Washington Post, January 1, 1994.

268. Wind B. Security Issues in Polish-American Relations // Poland's Security Policy 1989-2000. Warsaw, 2001.

269. Woods N. Globalization: Definitions, Debates and Implications // Oxford Development Studies. Vol.26, N.l, 1998.

270. Zieba R. "Nowy regionalizm" w Europie a Polska // Sprawy Miedzynarodowe, № 12,1992.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.