Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 12.00.03, кандидат юридических наук Шулаков, Андрей Анатольевич

  • Шулаков, Андрей Анатольевич
  • кандидат юридических науккандидат юридических наук
  • 2013, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ12.00.03
  • Количество страниц 206
Шулаков, Андрей Анатольевич. Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве: дис. кандидат юридических наук: 12.00.03 - Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право. Москва. 2013. 206 с.

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Шулаков, Андрей Анатольевич

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве (общие положения)

1.1. Становление и развитие концепции наиболее тесной связи

1.2. Коллизионные нормы как выражение принципа наиболее тесной связи

1.3. Влияние права США на формирование принципа наиболее тесной связи

1 АМатериально-правовой (смешанный) подход к раскрытию содержания

наиболее тесной связи

1.5.Формы закрепления принципа наиболее тесной связи в законодательстве и международных договорах

2. Принцип наиболее тесной связи как основа защиты интересов

национального правопорядка (публичного порядка)

2.1.Оговорка о публичном порядке и принцип наиболее тесной связи в международном частном праве

2.2.Сверхимперативные нормы и принцип наиболее тесной связи в международном частном праве

2.3.Автономия воли и принцип наиболее тесной связи в международном частном праве

3. Формулы прикрепления как презумпции наиболее тесной связи в международном частном праве

3.1. Формулы прикрепления в сфере правового положения физических и юридических лиц

3.2. Закон места нахождения вещи как выражение принципа наиболее тесной связи в международном частном праве

3.3.Формулы прикрепления в сфере трансграничных договорных обязательств

3.4.Формулы прикрепления в сфере трансграничных внедоговорных

обязательств

Заключение

Библиография

Приложение. Правила закрепления принципа наиболее тесной связи в законодательстве (схема)

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право», 12.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве»

Введение

Актуальность темы диссертационного исследования

Процессы унификации и гармонизации национального права, интенсивно идущие в различных регионах мира, не привели и в обозримой перспективе не приведут к созданию единообразных для всех государств правил, в том числе и в области международного частного права (МЧП). Это связано с наличием у каждой из стран собственных национальных интересов. Различие в этих интересах влечет за собой различие в материальном и коллизионном праве государств. Принцип наиболее тесной связи, применяемый в международном частном праве, позволяет, насколько это возможно, учитывать разнообразные коллидирующие интересы при регулировании частноправовых отношений с иностранным элементом. Установленный первоначально в законодательстве США данный принцип был впоследствии рецепирован в той или иной форме законодательством многих стран, в том числе и Россией.

На сегодняшний день существуют самые разнообразные формы закрепления указанного принципа в законодательстве и международных договорах. Если в США, Австрии, Швейцарии, Болгарии и в некоторых других государствах принцип наиболее тесной связи закреплен как главное коллизионное начало, то в ряде стран ему отведена роль вспомогательной, субсидиарной коллизионной нормы. В России применяется смешанная система закрепления данного принципа в законодательстве. Общие положения раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) устанавливают субсидиарное (резервное) его применение, а для договорных отношений этот принцип закреплен в качестве главного коллизионного начала.

Анализ коллизионного регулирования показывает, что содержание принципа наиболее тесной связи, в силу его природы, не может быть сведено к каким-то заранее установленным схемам презумпций. Данные схемы всегда будут давать сбой, поскольку международное частное право завязано на глобальное разнообразие сотен правопорядков. Это разнообразие требует особой

юридической техники и высочайшего профессионализма как от законодателя, предлагающего в рамках принципа наиболее тесной связи оперировать целым набором разнообразных юридических приемов, так и от правоприменителя, умеющего в каждом конкретном случае использовать из этого набора необходимый юридический инструментарий.

В отечественной литературе указывается на то, что многие рабочие группы по выработке конвенций или национальных законов интуитивно приходят к установлению коллизионных норм, зачастую ориентируясь на иностранное законодательство и руководствуясь принципом стремления к унификации1 . Между тем, принцип наиболее тесной связи требует точного определения причин, презюмирующих ту или иную связь трансграничных правоотношений с правом.

С учетом изложенного, актуальность темы обусловлена: необходимостью обоснования главенствующей роли принципа наиболее тесной связи во всем механизме коллизионного регулирования трансграничных частноправовых отношений; важностью выявления причин, лежащих как в основе применения данного принципа, так и в основе презюмирующих этот принцип формул прикрепления (коллизионных норм); необходимостью построения механизма, позволяющего определять применимое право на основе указанного принципа; оценкой существующих форм установления принципа наиболее тесной связи в национальном законодательстве и международных договорах.

Степень научной разработанности темы позволяет сделать вывод о том, что наукой международного частного права принцип наиболее тесной связи изучен недостаточно. В отечественных исследованиях высказывались лишь отдельные мнения о его природе, сущности и содержании, в частности, в работах таких авторов как: Л.П. Ануфриева, A.B. Асосков, В.П. Звеков, М.М. Богуславский, И.В. Гетьман-Павлова, Г.К. Дмитриева, Н.Ю. Ерпылева, А.Н. Жильцов, Е.В. Кабатова, В.В. Кудашкин, A.JT. Маковский, А.И. Муранов, О.Н. Садиков, B.JI. Толстых и др. Из специальных работ, освещающих разные стороны

1 Ходыкин P.M. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. ...канд-таюрид. наук. М.: 2005. С. 5.

принципа наиболее тесной связи следует отметить работы: P.M. Ходыкина , посвятившего данному принципу одну главу своего исследования,

о

М.А. Ахрименко , рассмотревшей гибкий подход к определению права, подлежащего применению к договорам, а также В.В. Буланова4, исследовавшего наиболее тесную связь как правовую категорию (отраслевую, коллизионную и процессуальную) и рассмотревшего применение наиболее тесной связи в отдельных сферах общественных отношений.

В указанных выше трех работах задача раскрытия механизма5 выбора права на основе принципа наиболее тесной связи не ставилась. Вместе с тем, принцип наиболее тесной связи, ориентирован, прежде всего, на действие, связанное с определением применимого права законодателем и судьей на основе механизма учета коллидирующих интересов государств. Это механизм изучен не в полной мере. Недостаточно исследовано взаимодействие принципа наиболее тесной связи с институтами публичного порядка и автономией воли. Определения принципа наиболее тесной связи наукой международного частного права не сформулировано.

Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с определением применимого права в международном частном праве.

Предметом исследования являются нормы международного, российского и иностранного права, а также российская и зарубежная доктрина и практика в аспекте определения наиболее тесной связи в трансграничных правоотношениях.

В этой связи, в работе рассматриваются коллизионные нормы как выражение принципа наиболее тесной связи, публичные интересы, лежащие в основе норм международного частного права и являющиеся в связи с этим важнейшей

2 Ходыкин P.M. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. ...канд-та юрид. наук. М., 2005.

3Ахрименко М.А. Концепция гибкого подхода к определению права, подлежащего применению к договорам, в современном коллизионном праве государств Западной Европы и США: дис. ... канд-та юрид. наук. М., 2006.

4 Буланов В.В. Категория наиболее тесной связи в международном частном праве: дис. ...канд-та юрид. наук. М., 2012.

5 Механизм - последовательность процессов, определяющих какое-нибудь действие. См.: напр., Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. -М.: Азбуковник, 1997. С. 354.

составляющей механизма определения права, а также вопросы взаимодействия принципа наиболее тесной связи с публичным порядком и автономией воли.

Исходя из темы и объема исследования, в работе рассматривается также становление и развитие только тех формул прикрепления, которые в рамках главного коллизионного начала являются коллизионными принципами для основных видов гражданско-правовых отношений, осложненных иностранным элементом. Эволюция критериев, презюмирующих наиболее тесную связь, рассматривается в работе с точки зрения публичных интересов, учитываемых законодателем при создании коллизионных норм.

Цель исследования состоит в комплексном анализе принципа наиболее тесной связи в международном частном праве и выявлении его взаимодействия с ключевыми институтами международного частного права (защитные оговорки, автономия воли сторон).

Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:

- исследовать теоретические предпосылки появления гибкого подхода в коллизионном регулировании;

- выявить факторы, лежащие как в основе применения принципа наиболее тесной связи, так и в основе презюмирующих его формул прикрепления;

- проанализировать формы закрепления принципа наиболее тесной связи в международных договорах и национальном законодательстве;

- определить правила действия механизма выбора применимого права на основе принципа наиболее тесной связи;

- установить особенности взаимодействия принципа наиболее тесной связи с важнейшими институтами международного частного права;

- сформулировать определение принципа наиболее тесной связи.

Методологическую основу исследования составляют как общенаучные (анализ, синтез, системный подход, функциональный подход и др.), так и частные (формально-юридический, сравнительно-правовой, статистический,

лингвистический, историко-правовой и др.) методы исследования.

Теоретическую базу исследования составляют труды таких отечественных ученых, как: Л.П. Ануфриева, A.B. Асосков, М.А. Ахрименко, М.Х. Бабаев, М.В. Баглай, Н.Р. Баратянц, М.М. Богуславский, О.Ю. Бакаева, А.П. Белов, М.И. Брун, Г.В. Вельяминов, Н.Г. Вилкова, И.В. Гетьман-Павлова, Г.К. Дмитриева, Н.Ю. Ерпылева, А.Н. Жильцов, В.П. Звеков, И.С. Зыкин, Г.Г. Иванов, Е.В. Кабатова, В.А. Канашевский, JI.B. Колесникова, Б.И. Кольцов,

A.C. Комаров, В.М. Корецкий, Н.М. Коркунов, C.B. Крохалев, С.Б. Крылов,

B.В. Кудашкин, С.Н. Лебедев, И.Н. Лебединец, Л.А. Лунц, А.Н. Макаров, А.Л. Маковский, Н.И. Марышева, А.И. Муранов, Б.Э. Нольде, И.С. Перетерский, H.A. Погодина, И.А. Покровский, A.A. Рубанов, М.Г. Розенберг, О.Н. Садиков, Г.А. Свердлык, Ю.А. Тихомиров, В.Л. Толстых, C.B. Третьяков, А.Г. Филиппов, Т.Я. Хабриева, В.М. Хвостов, Б.Б. Черепахин, а также переведенные на русский язык труды таких иностранных авторов, как: Т. Бендевский, Г. Дж. Берман, М. Вольф, Г. Еллинек, П. Винклер фон Моренфельс, В. Вурмнест, М. Иссад, X. Кётц, X. Кох, Ф. Лорман, У. Магнус, П. Норт, М. Пашке, Ю. Плате, Л. Раапе,

v> ___

Д. Чешир, X. Шак, Х.И. Шмидт-Тренц и других.

Из литературы, не переведенной на русский язык, в исследовании уделяется внимание работам таких авторов, как: М.Е. Ancel, В. Audit, W. F. Baxter, H. Batiffol, B.Currie, H. D'Oliveira, M. Giuliano, F. К Juenger, P.Lagarde, P.Mayer, R.Moser, P. Neuhaus, J. Nojack, E. A. O'Hara, R. G. Passler, F.Pentzlin, E.Rabel, L. E. Ribstein, H. Spamann, S. C. Symeonides, W. Tetley, F.Vischer и других.

Правовой базой исследования являются международные правовые акты, нормативные правовые акты Российской Федерации и зарубежных стран (США, КНР, ФРГ, Австрии, Болгарии, Польши, Швейцарии, Эстонии и др.). В числе правовых актов, принятых в последнее время, в исследовании анализируются Регламенты ЕС «Рим I», «Рим II» 2007-2008 гг. и другие правовые материалы по теме работы, в том числе Проект Федерального закона 2012 г. N 47538-6 «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов)

Российской Федерации» и «Проект Концепции совершенствования Раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право»» 2009 г.

Эмпирической базой исследования являются отечественная и зарубежная судебная практика (в том числе, Европейского Союза, США, Англии, Германии, Голландии) по исследуемой теме.

Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к анализу принципа наиболее тесной связи, что позволило раскрыть взаимодействие данного принципа с рядом важнейших институтов международного частного права (автономия воли сторон, защитные оговорки), выделить особенности механизма выбора применимого права на основе принципа наиболее тесной связи и сформулировать его определение.

На основе проведенного исследования сформулированы, обоснованы и вынесены на защиту следующие основные положения, которые являются новыми или содержат существенные элементы новизны.

1. В основе генезиса материальных и коллизионных норм международного частного права лежит единый нормообразующий фактор - публичные интересы (интересы государства, интересы общества и усредненные правомерные интересы частных лиц). Публичные интересы максимально связаны с принципом наиболее тесной связи и такими институтами международного частного права, как оговорка о публичном порядке, сверхимперативные (преобладающие) нормы, автономия воли сторон. Указанные интересы организуют и скрепляют систему норм, регулирующих частноправовые отношения с иностранным элементом.

2. Принцип наиболее тесной связи для законодателя является мерой публичных интересов, закрепляемых в материально-правовых и коллизионных нормах. В императивных нормах эти интересы доминируют, в двухсторонних диспозитивных коллизионных нормах - соотносятся с соглашением сторон о применимом праве.

3. В основе законодательной и правоприменительной оценки, связанной с действием принципа наиболее тесной связи, лежит нормативное этическое

понятие консеквенциализма: любой акт (действие или документ) следует судить исключительно по его последствиям. Консеквенциальная методология в международном частном праве выявляет наиболее тесную связь в зависимости от нарушения тех публичных интересов, которые затронуты в трансграничном правоотношении.

Суд при выборе права сравнивает, оценивает не качество той или иной иностранной нормы (такая оценка будет вмешательством во внутренние дела государства), а последствия её применения для публичных интересов. Этот исторически сложившийся подход к регулированию частноправовых отношений с иностранным элементом во многих странах, в том числе и в РФ, учитывает действие и автономии воли, и защитных оговорок.

4. Эффективность механизма действия принципа наиболее тесной связи достигается, если его законодательное закрепление основывается одновременно на двух правилах: 1) принцип устанавливается в качестве главного, исходного коллизионного начала, в соответствии с которым все содержащиеся в законе коллизионные нормы являются его выражением. Отступление от этих норм судом возможно лишь в случае наличия в деле значительно большей связи, чем та, которая указана законодателем; 2) в коллизионных нормах закрепляются две составляющие: публичные интересы и жесткие коллизионные презумпции. Первая составляющая предназначена для выявления и оценки публичных интересов, коллидирующих в правоотношении, а вторая - для выбора тех коллизионных презумпций, которые максимально эти интересы обеспечивают.

В результате суд при решении конкретных частноправовых споров с иностранным элементом руководствуется теми же интересами и предпочтениями, которыми руководствовался законодатель и выражает вместе с законодателем единую государственно-правовую позицию.

5. В настоящее время принцип наиболее тесной связи в определенной степени выражает общие ценности большинства современных государств, в частности, связанные с интересами слабой стороны. Эта тенденция проявляется, например, в закреплении в привязках коллизионных норм не только территориальных

(географических) критериев, но и конкретных публичных интересов (ценностей). В привязках коллизионных норм России, США, Европейского Союза, Китая и других государств фигурируют «интересы ребенка», «интересы получателя алиментов», «интересы подопечного», «коллективные интересы потребителя», «более высокий стандарт финансовой защиты для пострадавшего лица» и др. Такой подход в наибольшей степени отражает принцип наиболее тесной связи.

6. Подходы к определению применимого права на основе принципа наиболее тесной связи у стран различаются настолько, насколько отличаются их публичные интересы. В ряде вопросов, связанных с определением правового положения физических и юридических лиц, в договорных и внедоговорных отношениях, коллизионное регулирование в силу различий между странами всегда зависело, и будет зависеть от традиционных политических, социальных и экономических ценностей (публичных интересов), закрепленных в праве.

Закрепление прав человека в законодательстве большинства стран мира привело к определенной, но пока не повсеместной гармонизации коллизионных презумпций, учитывающих интересы слабой стороны в семейных, договорных и внедоговорных отношениях.

7. Сформулировано определение принципа наиболее тесной связи в международном частном праве как основополагающего начала, предусматривающего выбор (законодателем и судом) из коллидирующих в трансграничном правоотношении правопорядков права того государства, которое связано с наименьшим ущербом для публичных интересов (ценностей), затронутых этим правоотношением. Оценка наименьшего ущерба и выбор применимого права производится судом с учетом последствий такого выбора для публичных интересов (ценностей) страны суда и других государств, с которыми связано правоотношение.

Действие принципа наиболее тесной связи, основанное на выполнении главной задачи МЧП - поиск применимого права - и распространяющееся на все частноправовые отношения с иностранным элементом, закрепляет за этим принципом роль основного начала международного частного права.

Теоретическое и практическое значение исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы: при проведении дальнейших научных разработок теоретических и методологических проблем международного частного права; в ходе законотворческой деятельности в процессе реформирования коллизионного регулирования, а также в судебной практике; в процессе преподавания как отдельного спецкурса, посвященного принципу наиболее тесной связи, так и курса «Международное частное право».

Апробация результатов научного исследования. Выводы диссертационной работы были обсуждены на заседании кафедры международного частного права Московской государственной юридической академии имени O.E. Кутафина (МГЮА). Результаты диссертационного исследования использовались автором в преподавательской деятельности, в том числе при чтении лекций по международному частному праву студентам Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) и Современной гуманитарной академии (СГА).

Основные положения диссертации отражены в монографии «Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве» (М.: Изд-во СГУ, 2012 -19.25 п. л.). Кроме того, отдельные аспекты анализируемой в настоящем исследовании проблематики изложены в докладах на научных конференциях6, а также в ряде публикаций в сборниках научных статей, в том числе в журналах, рекомендованных ВАК РФ. К указанным работам относятся: Эволюция содержания и значёние принципа «наиболее тесной связи» в международном частном праве // Право и образование, 2006, №3 ; Коллизионные нормы как выражение принципа наиболее тесной связи в международном частном праве //

6 Публичные интересы и принцип «наиболее тесной связи» в международном частном праве. М., СГУ, Материалы Всероссийских научных конференций. «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменения». 2009; Закон места нахождения вещи (lex rei sitae) как выражение принципа наиболее тесной связи в международном частном праве. М., СГУ, Материалы международной научно-практической конференции. Челябинск, 15 декабря 2009 г. «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменения». 2010; Принцип наиболее тесной связи и Регламент ЕС (Рим II) «О праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам». М., СГУ, Материалы международной научно-практической конференции. Челябинск, 15 декабря 2011 г. «Актуальные проблемы международного частного и гражданского права». 2012.

7 Указанная статья вошла в программы дисциплины «Международное частное право» для бакалавров, специалистов, магистров и аспирантов ряда Вузов РФ (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина и др.).

о

Право и образование, 2007, №10 ; Формы установления принципа наиболее тесной связи в законодательстве и международных договорах // Право. Журнал Высшей школы экономики, 2012, № 4.

Структура диссертационного исследования обусловлена его предметом, целями и задачами. Диссертация включает в себя введение, три главы, заключение, а также библиографический список и приложение.

8 Указанная статья вошла в программу дисциплины «Международное частное право» Московского университета государственного управления.

1. Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве (общие положения)

1.1. Становление и развитие концепции наиболее тесной связи

Как известно, всякий спор о праве гражданском сводится к тому, приобретено или утрачено определенное субъективное частное право, предоставленное законом. Главным коллизионным вопросом, давшем начало международному частному праву (МЧП), является вопрос о том простирается ли действие закона за пределы территории, на которой он издан, или действие его строго территориальное9.

Указанный вопрос пытался решить неизвестный глоссатор в сборнике Аккурсия, датируемого 1228 г.. Работая с текстом Конституции 380 года императоров Грациана, Валентиниана и Феодосия об утверждении веры в святую Троицу он записал: «...если бы житель Болоньи был привлечен к суду в Модене, он не должен быть судим на основании статутов Модены, которым он не подчинен». Ответ глоссатора «нет, не может» сводился к тому, что как следует из нормы Конституции «по мысли императоров, закон обязателен для тех народов, которыми они правят, и необязателен для тех, кто им не подвластен»10.

Следовательно, болонский гражданин не мог подчиняться статуту Модены, поскольку действие данного статута ограничивалось пределами Модены. Значение данной глоссы, вошедшей в историю МЧП как «глосса Аккурсия» таково, что в течение нескольких последующих столетий большинство юристов, подходивших к разрешению коллизионных вопросов оперировали ею.

9 Профессор М. Вольф отмечает, что главная проблема МЧП впервые по-настоящему была поставлена в работах средневековых ученых, глоссаторов. По тщательному исследованию Неймайера, первым поставил этот вопрос некий Магистр Алдрик в конце XII века: «Если у одного судьи спорят между собой люди различных провинций, имеющих разные обычаи, спрашивается, обычаем какой провинции должен руководствоваться судья». Ответ Алдрика был неудовлетворительным и двусмысленным: «Судья должен применять право, которое он считает лучшим и более полезным; он должен, однако, судить, как ему кажется лучше». Из данного ответа, отмечает М. Вольф, неясно, что понимается под «лучшим и более полезным», сомнительно что - это право, имеющее какую либо связь с правоотношением. Возможно, Магистр Алдрик имел в виду само по себе качество права. (См.: Вольф М. Международное частное право. М.: Иностранная литература. 1948. С. 37-38).

10 Цит. по: Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. Юридическое издательство НАРКОМЮСТА РСФСР. 1924.С. 29

В дальнейшем на этот же вопрос пытались ответить постглоссаторы Бартоло де Сассоферрато (1314-1357), Бальд (1327-1400) и целый ряд других итальянских, французских и голландских юристов. Доктринам этих коллизионистов посвящена достаточно обширная литература11. Многие из этих доктрин роднит то, что они решали конфликтные вопросы эмпирически, без какой-либо заранее установленной теории конфликтного права, либо на основе казуистических теорий. Но ответы их - практичные и жизненные во многом были прочно усвоены и последующей доктриной. Так в средние века великим постглоссатором Бартоло, являющимся основателем международного частного права, как науки12 ,были найдены такие коллизионные нормы как lex situs (закон местонахождения имущества), ubi contractum est (закон места заключения договора), locus regit

13

formam actus (место определяет форму документа) и ряд других .

Следующим важнейшим этапом в развитии МЧП явилось признание в силу так называемой «международной вежливости» правомочий или «приобретенных прав», предоставленных за границей. Данное положение было разработано голландскими юристами отцом и сыном Вут (Павел Вут, 1619-1667 и Иоганес Вут, 1647-1714) и развито третьим представителем голландской школы Ульриком Губером (1636-1694). Появление голландской доктрины признания приобретенных прав стало возможным только после разработки в 16 веке Жаном Боденом (1529-1596) и Гуго Гроцием (1583-1645) теории государственного суверенитета.

Английские судьи и английская доктрина (Дайси) в XIX - XX веках активно опирались на теорию «приобретенных прав» (theory of vested rights): «Всякое право, которое должным образом приобретено под воздействием права любой

11 См., напр., Лунц J1.А. Курс международного частного права: В 3 т. - М.: Спарк, 2002. с. 122-125; Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-х т. Том 1. Учебник М. Издательство БЕК. 2000 С.. 9; Гетъман-Павлова И.В.: Наука международного частного права: теория реального и личного статутов в учении Бартоло да Сассоферрато //Международное публичное и частное право», 2008, № 3; Наука международного частного права: дозволительный и запретительный статуты в теории Бартоло де Сассоферрато // Международное публичное и частное право, 2008, N 5; Наука международного частного права: итальянская школа бартолистов XIV - XV вв. Международное публичное и частное право, 2009, N 3; Наука международного частного права: французская теория статутов в XVII веке // Международное право и международные организации, 2012, N 1.

12 См. подр.: Макаров А.Н. Указ. соч. С. 29.

13 См.: Вольф М. Указ. соч. С. 38; Гетъман-Павлова И.В. Наука международного частного права: теория реального и личного статутов в учении Бартоло да Сассоферрато // СПС Консультант Плюс.

цивилизованной страны, признается и в целом принудительно исполняется английскими судами и никакое право, которое должным образом не приобретено, принудительно не исполняется и в целом не признается английскими судами»14.

Американский профессор Биль ввел в 1934 г. доктрину «приобретенных прав» в Первый Свод законов по международному частному праву США: «Если субъективное право (rights) создано объективным правом (law), - отмечал Биль, -это субъективное право само по себе становится фактическим обстоятельством и его существование может быть фактом в будущем, когда это или другое объективное право будут условием для возникновения нового субъективного права. Признать существующее право ... означает признать существование факта». Данная позиция была развита в последующих американских теориях XX века. Тем самым в этих теоретических построениях делались попытки определенным образом примирить применение иностранного права с идеей государственного суверенитета15.

Важнейшим этапом в определении главного коллизионного критерия в МЧП стало положение о том, что каждое правоотношение, исходя из его природы, должно быть привязано к определенному месту, месту нахождения правоотношения (sitz). Данная теория, связанная с «оседлостью», «локализацией» правоотношения с правом конкретного государства была разработана выдающимся немецким ученым, основоположником исторической школы права, профессором Фридрихом Карлом фон Савиньи (1779-1861) в VIII томе его «Системы римского права», вышедшем в 1849 г.

Основополагающим в учении Савиньи был вывод о том, что в случае коллизий законов законодательная и судебная точки зрения на определение применимого к правоотношению права должны в значительной мере совпадать. Указанный вывод был сделан Савиньи в споре с другим крупным немецким юристом К. Г. фон Вехтером. Вехтер, в отличие от Савиньи, полагал, что смешивать судебную и законодательную точки зрения на применимое право нельзя и в связи

14 Цит. по: Бабаев М.Х. Международное частное право: современные проблемы. - М.: ТЕИС. 1994. С. 470.

15 См. Богуславский М.М. Международное частное право: современные проблемы. С. 476.

с этим предлагал неполноту коллизионного права «исцелять» путем применения закона суда16. Говоря об исходном вопросе МЧП, Савиньи отмечал, что для каждого правоотношения должен быть выявлен тот закон, к которому это правоотношение по своей природе относится, под который оно подпадает. Тем самым, отмечал учёный, можно установить, где это правоотношение имеет «своё

1 7

место» («sitz») .

Таким образом, Савиньи первым определил, что в основе общего коллизионного начала («sitz») лежит выгода или интерес государства и других лиц, связанных с правоотношением18.

Несмотря на то, что теория Савиньи оказала большое влияние на судебную практику Германий, Франции и ряда других стран, отмечает профессор JI.A. Лунц: «... эта теория, не была воспринята Германским гражданским уложением. Идеи «международной общности» не были восприняты этим Уложением, так как в момент его издания (1896 г.) широкое применение иностранного права не соответствовало интересам монополистического германского капитала; в тот период руководящие круги германской буржуазии уже мечтали о мировом господстве»19.

Действительно в условиях жёсткого противоборства государств в начале и в середине XX века, ни о каком использовании единых интересов единой международно-правой общности говорить не приходилось. Учение Савиньи в полной мере востребовалось только тогда, когда для этого появились все условия,

16 «Савиньи, отмечает профессор М. Вольф, решительно отвергал такой узкий взгляд. Он в то же время не одобрил и предложенного Стори выхода из затруднения, а именно его ссылку на «уважение» между государствами. Савиньи исходил из того общего положения, что «целесообразно», чтобы по делам, содержащим иностранный элемент, «одни и те же отношения могли ожидать одинакового решения, независимо от того, в каком государстве будет вынесено решение». Поэтому, по его мнению, очень важно иметь в виду существование «международной общности народов, поддерживающих отношения друг с другом. Он при этом справедливо добавил: «Этот взгляд с течением времени приобретал все более широкое признание под влиянием общей христианской морали и порождаемых ею реальных1 выгод для всех, кого это касается». Таким образом, уважение со стороны одного суверенного государства к другому суверенному государству не является единственным или даже первичным мотивом, на котором основывается применение иностранного права. Подлинным основанием скорее является выгода, которую такое применение приносит «всем, кого это касается», т.е. как государству, так и отдельным лицам. В этом - одно из принципиальных различий между взглядами Савиньи и взглядами голландских авторов и Стори» (Вольф М. Указ. соч. С. 50-51). 0

17 Там же. С. 51.

18 См.: Шулаков A.A. Эволюция содержания и значения принципа наиболее тесной связи в международном частном праве // Право и образование.2006. №3. С. 106

19 ЛунцЛ.А. Курс международного частного права. С. 131-132.

в период после Второй мировой войны. Установление в Уставе ООН (1945), Всеобщей декларации прав человека (1948) 20 и других международных договорах21 единых публичных ориентиров-ценностей (основных принципов международного права), присущих общности цивилизованных государств, способствовало закреплению в международном частном праве принципа наиболее тесной связи.

На сегодняшний день демократические государства имплементировали в своё национальное законодательство принципы международного права, согласующие политические, экономические и социальные интересы государств, в том числе практически весь комплекс прав и свобод человека, имеющий огромное значение для развития МЧП. Человек, его права и свободы объявлены в этих государствах высшей ценностью.1 Тем самым, большинство частных прав, претендующих на публично-правовую защиту, не только получили её, но и были объявлены в демократических государствах главными публично-правовыми приоритетами (ценностями)22.

23

Развитие доктрины МЧП в XX веке развеяло сомнения в отношении формулы Савиньи, связанной с «оседлостью правоотношения». Профессор М. Вольф, справедливо оценивший вклад Савиньи в МЧП, отметил: «Возможно, правда, что слово «место» (sitz) слишком неопределенно. Шаг вперед был сделан, когда Гирке, в основном принявший доктрины Савиньи, заменил его термином «центр тяжести», и еще больше, когда Вестлейк, игнорируя какие бы то ни было территориальные элементы, просто говорил о праве, с которым отношение «наиболее тесным образом связано». Ни одно из этих выражений нельзя признать

20 Всеобщая декларация прав человека (Принята 10.12.1948 Генеральной Ассамблеей ООН) Права человека. Сборник международных договоров,- Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1978. С. 1-3.

21 См., напр.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) Ведомости ВС СССР. 28 апреля 1976 г. N 17. Ст. 291.

22 Так, например, жестко отвергаемое государством в конце XIX века частное требование на восьмичасовой рабочий день (при разгоне в мае 1883 г. полицией г. Чикаго демонстрации, выдвинувшей это требование, было убито 6 человек, лидеры рабочего движения казнены), в XX веке закреплено в целом ряде конвенций МОТ, в национальном законодательстве и является на сегодня важнейшей публично-правовой ценностью демократических государств.

23 Сомнения, высказаные французским коллизионистом Нибуайе, немецкими коллизионистами Г. Дернбургом и Э. Цительманом, были связаны с неясной и неопределенной метафорой Савиньи «sitz» (См., подр.: Макаров А.Н. Указ. соч. С. 34-35).

вполне правильным. Но юристы - не математики, они часто вынуждены оперировать понятиями, которые не могут быть абсолютно четкими.... Как бы то ни было, Савиньи указал дорогу настолько далеко, насколько это возможно сделать в общей формуле»24.

В конечном итоге формула Савиньи «sitz» в указанной выше интерпретации английского юриста Дж. Вестлейка «proper law» («надлежащее (свойственное) право» или «наиболее тесная связь с правом») была воспринята известными американскими правоведами, и через них получила своё закрепление в качестве основного начала МЧП в Единообразном торговом кодексе США в 1952 г., а затем и во Втором Своде законов по МЧП США 1971 г. Вскоре принцип наиболее тесной связи в различных его вариациях был законодательно закреплён в ряде стран, в том числе и в России (Гражданский кодекс РФ, раздел VI «Международное частное право»).

В качестве различных обозначений места принципа наиболее тесной связи доктрина МЧП использует такие его формулировки, как «общая коллизионная норма», «главное или исходное коллизионное начало»25. В связи с имеющимися в законодательстве классическими «жёсткими коллизионными презумпциями», указанная выше формула получила также название «гибкой коллизионной нормы»26.

Возвращаясь к спору Савиньи с Вехтером, необходимо обратить внимание на то, что Савиньи первым также указал и на то, что законодательная и судебная точки зрения на «sitz» (proper law - в англ. варианте) совпадают. Это совпадение заключается в том, что и законодатель, и правоприменитель стараются найти «оседлость» или «наиболее тесную связь» по различного рода правоотношениям. Однако, если законодатель делает это, устанавливая классические жесткие коллизионные привязки, то правоприменитель, руководствуется гибкой коллизионной нормой в тех случаях, когда такие презумпции законодателем не

24 Вольф М. Указ. соч. С. 52-53

25 См.: Садиков О.Н. Коллизионные нормы в современном международном частном праве //Советский ежегодник международного права 1982.М., 1983. Изд-во «Наука», С. 217.

26 См.: Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. - M., 1999. с. 123-125

установлены. Таким образом, и «жёсткие», и «гибкая» коллизионные нормы

97

построены с учетом одного и того же критерия «sitz» или «proper law» .

Как отмечают современные отечественные исследователи в области международного частного права А.Н. Жильцов и А.И. Муранов, коллизионный метод локализации правоотношений, предложенный Ф.К. Савиньи еще в 1849 году, послужил точкой отсчета в хронологическом разделении истории процесса

ЛО

национальных кодификаций международного частного права в мире .

В современный период принцип наиболее тесной связи с правоотношением как главное коллизионное начало закреплен в законодательстве США, Австрии, Швейцарии, Канады (Квебек), Болгарии и в др. странах. Первой в наиболее

29

полном объеме в Европе принцип наиболее тесной связи закрепила Австрия . Коллизионные нормы, рассматриваются в Законе о международном частном праве Австрии (1978) как выражение наиболее тесной связи.

Как отмечается в отечественной доктрине, «австрийский законодатель с самого начала задал очень высокую «планку» кодификации, и если последующие нормативные акты других государств, даже если и не ориентировались на австрийский Закон по существу, все же стремились достичь не менее

30

качественных результатов» .

Таким образом, принцип наиболее тесной связи, закрепленный в указанных выше странах в качестве главного коллизионного начала, получил свое выражение во всех коллизионных нормах.

На сегодняшний день целый ряд отечественных ученых указывают на то, что принцип наиболее тесной связи играет роль основного начала в МЧП.

27 См.: Шулаков A.A. Эволюция содержания и значения принципа наиболее тесной связи в международном частном праве. С. 107.

28 См. подр.: Жильцов А.Н., Муранов А.И. Национальные кодификации в современном международном частном праве. Тенденции и противоречия в его развитии на пороге третьего тысячелетия. Международное частное право: иностранное законодательство / под ред. А.Н. Жильцова, А.И. Муранова. M., 2001. С.34.

29 В § 1 Закона о международном частном праве Австрии 1978 г. установлены следующие положения:

«(1) Обстоятельства дела, соприкасающиеся с заграницей, рассматриваются в частноправовом отношении согласно тому правопорядку, с которым [у них] присутствует наиболее прочная связь. (2) Содержащиеся в настоящем Федеральном законе отдельные правила о применимом правопорядке (отсылочные нормы) рассматриваются как выражение этого принципа». (Международное частное право: иностранное законодательство / под ред. А.Н. Жильцова, А.И. Муранова. M., 2001. С. 158).

30 Международное частное право: иностранное законодательство. С. 156.

Характеризуя принцип наиболее тесной связи, закрепленный в российском законодательстве, Г. К. Дмитриева указывает на то, что помимо общего его назначения, связанного с регулированием всех видов гражданско-правовых отношений, данный принцип выполняет ещё ряд важнейших функций. Так, в договорных обязательствах международного характера данный принцип выполняет не только роль основной принципиальной идеи, основного направления правового регулирования, но и роль корректора уже сформулированных презумпций, а также роль ограничителя «автономии воли» сторон, основанную на действии императивных норм права той страны, с которой договор реально связан31. Такое властное ограничение свидетельствует о главенствующем месте принципа наиболее тесной связи в иерархии институтов МЧП.

Нахождение тесной связи, отмечает Е.В. Кабатова, является результатом применения общего принципа, широко используемого в современном МЧП для

32

определения применимого права . Формула, отсылающая к праву, с которым правоотношение имеет наиболее тесную связь, указывает О. Н. Садиков, обладает определенными юридико-техническими преимуществами, носит универсальный характер и способна в принципе обслуживать все вообще правоотношения с иностранным элементом33.

Таким образом, действие принципа наиболее тесной связи, основанное на выполнении главной задачи МЧП (поиск применимого права) и охватывающего в связи с этим все частноправовые отношения с иностранным элементом, закрепляет за этим принципом роль основного начала международного частного права.

31 Международное частное право: учеб. /отв. ред. Г.К. Дмитриева. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2010. С. 301-303 (автор раздела - Г.К. Дмитриева)

32 См.: Кабатова Е.В. Изменение роли коллизионного метода в международном частном праве // Международное частное право: современная практика // Сборник статей под ред. М.М. Богуславского и А.Г. Светланова. М.: ТОН -Остожье, 2000. С. 9.

33 См.: Садиков О.Н. Коллизионные нормы в современном международном частном праве. С. 219.

1.2. Коллизионные нормы как выражение принципа наиболее тесной связи

Говоря о природе и сфере действия международного частного права, давая ему доктринальное определение, целый ряд известных зарубежных авторов приходит к выводу, что «международное частное право является той частью права, которая начинает действовать, когда рассматриваемый судом вопрос касается факта, события или сделки, находящихся в столь тесной связи с иностранной системой права, что возникает необходимость обратиться к этой системе»34. По мнению М. Вольфа, «бесспорно, что при решении любой проблемы международного частного права мы должны отыскивать право той страны, с которой рассматриваемый вопрос имеет наиболее реальную связь»35.

Исторически МЧП зародилось и существовало в течение многих веков как коллизионное право. До сих пор коллизионные нормы выступают основой МЧП, составляя его ядро. В соответствии с доктриной коллизионная норма - это норма, определяющая право, какого государства должно быть применено к данному частноправовому отношению, осложненному иностранным элементом.

Наименование коллизионной нормы имеет латинское происхождение (collisia, collision; conflicts de lois - фр., conflicts of law - англ.) и дословно означает «столкновение»; «конфликт». В данном случае имеется в виду коллизия или конфликт между законами (правом в целом) различных государств, претендующих на регулирование данного отношения. Эту коллизию или конфликт и призвана разрешить коллизионная норма, обеспечивающая выбор соответствующего • правопорядка и конечное решение правоприменителем вопроса по существу, путем отыскания необходимой материально-правовой

36

нормы .

Основной функцией коллизионной нормы является привязывание абстрактно указанного в ней «пограничного» случая либо к отечественному, либо

37

к иностранному праву . Такая функция коллизионных норм послужила, в

34 Чешир Д., НортП. Международное частное право. М., 1982. С. 15-20

35 См.: Вольф М. Указ. соч. С. 551

36 См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-т. Том 1, М., 2000.С. 169-170.

37 См.: РаапеЛ. Международное частное право. Изд-во «Иностранная литература» M. 1960. С. 39

частности, появлению в немецкой доктрине названия «разграничивающее право», как одного из вариантов названий МЧП. Данное название, признанное профессором Л.Раапе в качестве наиболее удачного, было предложено немецким

38

ученым Э. Франкенштейном . Термин «разграничивающее право» наиболее точно выражает и суть схемы, разработанной автором данного исследования39.

Как отмечает JI. Раапе, коллизионная норма обязательно указывает на ту или иную связь, которая существует между государством, к материальной норме которого отсылает коллизионная норма, с одной стороны, и с фактическим составом, который лежит в основании данной материальной нормы, - с другой. Данная связь, подчеркивает Раапе, служит причиной, почему коллизионная норма дает именно данному государству преимущество перед другими государствами, к которым в отдельном случае фактический состав также может иметь то или иное отношение. Следовательно, связь, о которой говорится в коллизионной норме, представляется законодателю самой важной, более важной, чем все другие связи. Именно поэтому она служит связующим звеном, точкой или основанием привязки40. Эта позиция закреплена и в российской доктрине МЧП.

Конструирование коллизионного правила, подчеркивает один из разработчиков раздела VI «Международное частное право» ГК РФ отечественный ученый В.П. Звеков, предполагает построение коллизионной нормы таким образом, чтобы обеспечить выбор права, с которым правоотношение наиболее тесно связано41.

Таким образом, все коллизионные нормы МЧП в идеале должны являться выражением принципа наиболее тесной связи42.

В отечественной и зарубежной доктрине сложилось несколько концепций о правовой природе МЧП и его месте в юридической системе 43 . Следует

38 См.: Раапе Л. Указ. соч. С. 20.

39 См. по др.: Шулаков A.A. Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве: Монография. М.: Изд-во СГУ, 2012. С. 305-310 (Схема: Взаимодействие институтов МЧП (разграничивающего права)).

40 См.: Раапе Л Международное частное право. С. 45

41 См.: Звеков В П. Обязательства вследствие причинения вреда в коллизионном праве. М.:Волтерс Клувер, 2007 //СПС "Консультант Плюс».

42 Насколько это происходит в действительности, подробно разбирается в третьей главе данного исследования, посвященной формулам прикрепления как презумпциям наиболее тесной связи.

согласиться с выводами профессора Г.К. Дмитриевой о том, что МЧП, несмотря на связь как с международным публичным правом, так и с отраслями национального частного права, - является самостоятельной отраслью права, входящей в систему внутреннего национального права. Такая самостоятельность МЧП четко определена методом (разрешение частноправовых коллизий) и предметом регулирования (все виды частноправовых отношений с иностранным элементом: гражданские, семейные, трудовые)44.

Любую отрасль права, в том числе и отрасль частно-правовую (гражданское, семейное, трудовое и международное частное право) пронизывают публично-правовые начала (публичные интересы)45, скрепляющие эту отрасль в единое целое46 и потому, как правило, закрепленные в Конституциях.

Такими публично-правовыми скрепами в гражданском праве являются, в частности, охрана частной собственности, право наследования 47 , свобода

43 К вопросу о понятии и природе МЧП в доктрине выделяют три основных подхода: 1) МЧП относится к международному публичному праву в широком смысле; 2) МЧП входит в систему внутреннего (национального) права государства; 3) МЧП - это «полисистемный комплекс», частично относящийся как к международному (публичному) праву, так и к праву внутригосударственному. См. подр.: Международное частное право: учеб. /отв. ред. Г.К. Дмитриева. С. 36-38 (автор раздела - Дмитриева Г.К.).

44 Там же. С. 37

45 В отечественной юридической науке под публичными интересами понимают общие интересы (усредненные личные и групповые интересы), т.е. общественные интересы без удовлетворения которых невозможно как реализовать частные интересы, так и обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, государства, наций, социальных слоев и общества в целом. Публичные интересы - это признанные государством и обеспеченные правом интересы социальной общности, удовлетворение которых служит условием и гарантией ее существования и развития. (См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право, Учебник. - М.: БЕК, 1995. С. 54-55). Под публичными интересами в доктрине понимают также признанные государством и обеспеченные правом потребности социальной общности, удовлетворение которых является условием и гарантией ее существования и развития. (См. подр.: Талапина Э., Тихомиров Ю. Публичные функции в экономике // Право и экономика. 2002. N 6 // СПС Консультант Плюс; Бакаева О.Ю., Погодина Н.А. О соотношении частных и публичных интересов // Журнал российского права. 2011. N 4 // СПС Консультант Плюс).

46 Элементы «публичного», подчеркивает профессор Ю.А. Тихомиров, проникают в нормативную ткань отраслей частного права, «живут» там как клетки правового организма, скрепляют нормативные массивы этих отраслей, придают им ориентацию и дают защиту. Эти элементы выступают то как «внешние» регуляторы, то в оболочке институтов и норм соответствующей отрасли. (См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. Учебник. - М.: Издательство БЕК, 1995.' С. 340).

47 На данные обстоятельства обращали своё внимание ещё римляне. Так, блистательный (лат. вр^псНвши«) римский юрист Эмилий Папиниан отмечал, что: «Составление завещания относится не к частному, а к публичному праву» (Б. 28.1.3) (Дигесты Юстиниана /Перевод с латинского; Отв.ред. Л.Л.Кофанов. Т. V. Полутом 1.-М.: «Статут»,2004, с.21). В этой связи известная речь Марка Туллия Цицерона «В защиту Цецины» является панегириком не столько гражданскому праву сколько общим (публично-правовым) началам гражданского права, скрепляющим эту отрасль в единое целое и установленным в интересах всего народа и каждого гражданина в отдельности: «Тот, кто презирает гражданское право, говорит Цицерон, низвергает совместную жизнь и общую пользу граждан. Гражданское право необходимо охранять, ибо, если оно будет уничтожено, нельзя будет знать, что свое, а что чужое, не будет равных для всех прав, никто не будет уверен в том, что сохранит полученное им от отца имущество, которое рассчитывает оставить детям. Какая польза будет от приобретения без уверенности в том, что его сохранишь по праву собственности, какая польза обладать имением без установленного предками права

договора и неукоснительное его выполнение, в семейном праве демократических стран - равноправие мужчины и женщины, защита материнства и детства, семьи, забота о детях, в трудовом праве - свобода труда, запрет принудительного труда, право на отдых. В международном частном праве публично-правовые начала, как «кровеносные сосуды» пронизывают всё коллизионное право.

Как отмечают германские коллизионисты, публичный интерес может быть закреплен как в отраслях публичного, так и частного права, в том числе и международного частного права48.

Такие начала, в частности, закрепляют за государством право определять статус недвижимости, находящейся на территории этого государства. Эти же начала в рамках общих (публичных) интересов устанавливают императивные требования к форме и условиям брака, заключенного на территории этого государства, а также регулируют вопросы, связанные с определением правового положения физических и юридических лиц, защищают интересы слабой стороны и т.д. Вместе с тем публично-правовые начала, служащие той или иной частной отрасли права не преобразуют ее в отрасль публично-правовую, поскольку не меняют и не могут изменить предмета этой отрасли, они лишь организуют, регламентируют и закрепляют ту или иную систему частноправовых отношений, сложившуюся в рамках ценностей конкретного общества и государства.

За 18 веков, прошедших с момента разделения римским юристом Домицием Ульпианом (170-228) права на публичное и частное в зависимости от различия охраняемых интересов 49 , публичные приоритеты кардинально поменялись,

границ, права владения? Ведь в большей степени граждане получают наследство благодаря праву и закону, чем благодаря тому, кто его завещал (Pro Cecina, 25-26)» (Культура Древнего Рима. Т. 1-2. М., 1985) [Электронный ресурс]. URL: http://bibliotekar.ru/polk-20/10.htm (дата обращения: 11.02.2013))

48 См.: Кох X., Мангус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение / Пер. с нем. д-ра юр. наук Ю. М. Юмашева, - М.: Международные отношения, 2001. С. 152.

49 В соответствии с Дигестами Юстиниана (Дигесты) публичное право относится к положению государства, частное к пользе отдельных лиц. Д. Ульпиан на основе этого деления различал полезное в публичном отношении и полезное в частном отношении (D. 1.1.1.2) Главной идеологемой того времени была формула того же Д. Ульпиана: что угодно принцепсу, имеет силу закона, т.к. народ предоставил ему всю свою высшую власть и мощь (D.I.4.1.) (Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского; Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. I. Книги I - IV. - M.: Статут, 2005. С.83-84; 115-117).

полезное в частном отношении стало полезным и в отношении публичном50. По определению основоположника социологии права Г.Еллинека, все социальные, а потому и государственные интересы нельзя мыслить совершенно отрешенными от интересов индивидуальных51 . «Всякая общественная и государственная деятельность, подчеркивает Г. Еллинек, в конечном результате служит или, по крайней мере, должна служить благу индивида. Всякое частное право возможно только на основе признания определённых качеств индивида, в силу которых он приобретает возможность прибегать для защиты своих интересов к содействию государственной власти. Все частные права связаны с публично-правовым притязанием на признание и защиту. Все частное право опирается, поэтому на публичное право»52.

После признания в конце XIX века несостоятельным материального критерия Д.Ульпиана (170-228)53 главную роль в разграничении публичного и частного права стал играть формальный критерий, выдвинутый Э. Папинианом (ок. 150212). Этот критерий связан с приемами, способами регулирования в публичном и частном праве. «Публичное право, указывал, Э. Папиниан, не может быть изменяемо договорами частных лиц» (0.2.14.38.)54. Вслед за дореволюционными российскими учеными, советские цивилисты стояли на той точке зрения, что различая публичное и частное право следует говорить не о различии интересов

50 Отдельные частные интересы, подлежащие нормированию со стороны права, указывал русский теоретик права

B.М. Хвостов, «являются настолько важными для государства, что оно присваивает их исключительно себе самому. . .Такой интерес именуется государственным или публичным интересом» (Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М.: Спарк, 1996. С. 21-22 ).

1 См.: Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб.: Издательство» Юридический центр Пресс», 2004. С. 374.

52 Там же.

53 Различие между частным и публичным правом на основе критерия выдвинутого Ульпианом, отмечал Н.М. Коркунов, было признано несостоятельным ещё в конце XIX века. Указывая на то, что «общий интерес, есть не что иное, как та или другая совокупность частных интересов», Н.М. Коркунов писал, «что всё право установлено ради охраны интересов отдельных лиц, т.е. частных интересов. . . Нельзя сказать, что публичное право касалось всегда более общих, частное—менее общих интересов. Неисправность подрядчика армии во время войны, могущая иметь своим последствием голод армии и в результате неудачу всей компании или, по крайней мере, задержку операций, представляет гораздо более общий интерес нежели выборы гласного в городскую думу. Тем не менее, подряд есть отношение частногражданское, а отношение по выборам—публичное. Точно также организация отдельного министерства представляет несравненно меньший, несравненно менее общий интерес, чем определение порядка перехода недвижимости, или законы, относящиеся к личному найму. Но организация министерств относится к публичному праву, купля-продажа недвижимости и личный наем—к частному». {Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Книга 2. Объективная и субъективная сторона права. СПб., 2004.

C. 167-168).

Похожие диссертационные работы по специальности «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право», 12.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право», Шулаков, Андрей Анатольевич

Заключение

Проведенное исследование позволило прийти к следующим выводам.

1. Международное частное право, так же как и другие отрасли частного права, пронизано целой сетью публично-правовых начал или публичных интересов, под которыми в науке понимаются общие интересы, состоящие из совокупности интересов государства, общества и усредненных правомерных интересов частных лиц. Нормы международного частного права, сложившиеся на основе учета важнейших политических, социальных и экономических интересов национального (публичного) порядка, являются выражением принципа наиболее тесной связи. Практика формирования норм МЧП подтверждает тезис о том, что в основе генезиса (происхождения) норм МЧП лежит единый нормообразующий фактор - интересы публичного порядка.

Определяемая законодателем нисходящая линия этого генезиса демонстрирует чёткую последовательность: интересы публичного порядка (публичные интересы) - односторонняя коллизионная норма - двусторонняя коллизионная норма. Основным нормообразующим фактором, «кирпичиком» этих норм является публичный интерес. Наиболее тесная связь права с правоотношением, выявляемая правоприменителем по восходящей линии, основывается на этом же генезисе и упирается в этот же фактор. Предназначение коллизионной нормы, направленной на защиту общего (публичного) интереса, - регулирование частноправовых отношений с иностранным элементом. Указанные интересы организуют, регламентируют и закрепляют систему частноправовых отношений с иностранным элементом.

2. Фигурирующие в доктрине коллизионного права и закрепленные в императивных нормах МЧП интересы, могут быть сведены к публичным интересам, под которыми в науке понимаются общие интересы (усредненные личные и групповые интересы), т.е. такие общественные интересы, без удовлетворения которых невозможно как реализовать частные интересы, так и обеспечить целостность, устойчивость и нормальное развитие организаций, государства, наций, социальных слоев и общества в целом.

Формирование норм МЧП происходит с учетом этих интересов. Словосочетание «публичные интересы», (от латинского «риЬНсш» общественный, гласный, открытый) несет в себе более емкое содержание, чем просто «интересы государства», «объективные интересы», «национальные интересы», «общие интересы» и т.п. Данное понятие фигурирует в правовой доктрине и законодательстве давно. Термин «публичные интересы» максимально связан и синонимируется с такими институтами международного частного права, как публичный порядок, оговорка о публичном порядке и сверхимперативные (преобладающие) нормы.

3. В современный период действуют два подхода к раскрытию наиболее тесной связи: коллизионный и материально-правовой (смешанный). В зарубежной и отечественной доктрине указывается, что в большей степени содержание наиболее тесной связи раскрывает именно материально-правовой (смешанный) подход, ориентированный на учет правоприменителем публичных интересов (материально-правовых факторов) и коллизионных презумпций. Данный подход используется в коллизионном законодательстве США (Второй Свод законов США 1971 г., ГК Луизианы 1991 г.), ЕС (Регламенты ЕС «Рим I» 2008 г. и «Рим II» 2007 г.), а также России, КНР и других стран. В указанных актах в качестве государственно-правовых ориентиров для правоприменителя установлены публичные интересы, которыми он должен руководствоваться, выбирая ту или иную коллизионную презумпцию (См. Приложение).

Использование в коллизионном законодательстве Европейского Союза тех же факторов (публичных интересов и целей), что и в законодательстве США позволяет говорить об определенном сближении двух основных подходов в определении права наиболее тесно связанного с правоотношением. Различие между этими подходами на сегодняшний день заключается в том, что в США принцип наиболее тесной связи закреплен в качестве главного начала (Второй

Свод законов, ГК Луизианы), а в Европейском Союзе (Регламенты «Рим I» и «Рим II») установлено его субсидиарное применение.

Каждый из этих подходов влечет за собой определенную методологию определения применимого права. Если в США такая коллизионная методология воплощена в достаточно четкой системе (главное коллизионное начало -взвешивание судьей факторов (интересов), связанных с правоотношением -выбор коллизионной презумпции), то в Регламентах Европейского Союза на первом месте находятся традиционные коллизионные презумпции, использование которых в ряде случаев корректируется оговоркой о наиболее тесной связи и материальными факторами (публичными интересами, целями), связанными с правоотношением.

4. Тенденцией коллизионного регулирования в США, Европейском Союзе, России, Китае и других государствах является непосредственное закрепление в привязке коллизионной нормы публичных интересов, связанных с защитой слабой стороны («право наиболее благоприятное для защиты интересов получателя алиментов», «право наиболее благоприятное для защиты интересов подопечного», «право страны, предусматривающей более высокий стандарт финансовой защиты для пострадавшего лица», «право страны, на территории которой затрагиваются или могут затрагиваться конкурентные отношения или коллективные интересы потребителей» и т.д.).

К объему коллизионной нормы применяется право того государства, материальные нормы которого в наибольшей степени соответствуют целям (публичным интересам, ценностям, «policy»), закрепленным в коллизионной привязке. Наличие таких норм не только ещё раз подтверждает тенденцию к материализации коллизионного регулирования, но и указывает на то, что принцип наиболее тесной связи основан на выборе судьей того права, которое в наибольшей степени совпадает с важнейшими, указанными в привязке публичными интересами. Таким образом, в состав материально-правовового (смешанного) подхода могут быть включены и коллизионные нормы, в привязках которых вместо географического фактора (место жительства, место заключения брака и т.д.) напрямую закрепляются публичные интересы, доминирующие в материальном праве.

5. Модификация принципа наиболее тесной связи, установленная в формулировке ст. 3515 ГК Луизианы (1991) («право штата, устремлениям (policies) которого был бы нанесен наиболее серьезный ущерб, если бы его право не было применено к этому вопросу») содержит единственный в мире пример легального определения механизма действия указанного принципа.

В основе правоприменительной оценки, связанной с действием принципа наиболее тесной связи по методу «сравнения ущерба» лежит нормативное этическое понятие консеквенциализма. В соответствии с этим понятием акт следует судить исключительно по его последствиям (иными словами последствия поведения являются основой основ для любого суждения о правильности такого поведения). Консеквенциализм в МЧП состоит в том, что выбор применимого права обсуждается правоприменителем по последствиям, которые такой выбор производит на интересы и ценности, отраженные в противоречивых законах.

Таким образом, судья при выборе применимого права сравнивает, оценивает не качество той или иной иностранной нормы (такая оценка будет вмешательством во внутренние дела государства), а последствия её применения. Ориентиром, вектором и критерием при таком выборе должен служить наименьший ущерб конкретным публичным интересам (социальным, экономическим и политическим), затронутым в правоотношении. В ряде статей ГК Луизианы закреплены такие критерии.

Анализ норм ГК Луизианы позволяет сделать вывод, что принцип определения наиболее тесной связи в этом законе опирается на две составляющие (конкретные публичные интересы (устремления) и коллизионные презумпции). Первая составляющая механизма определения применимого права необходима судье для выявления и взвешивания публичных интересов, затронутых в том или ином правоотношении, а вторая - для выбора из предлагаемого законодателем набора тех коллизионных презумпций, которые максимально эти интересы обеспечивают.

Универсальность выявления наиболее тесной связи по методу «сравнения ущерба» в ГК Луизианы заключается в том, что данный метод не только ограничивает автономию воли, но и одновременно аккумулирует в себе ещё и обе оговорки о публичном порядке (собственно оговорку о публичном порядке и институт сверхимперативных норм). Положение, по которому норма иностранного права не применяется, если последствия ее применения явно противоречат основам правопорядка (публичному порядку), полностью укладывается в модификацию принципа наиболее тесной связи по методу «сравнения ущерба», содержащуюся в ГК Луизианы. Таким образом, правоприменитель не только взвешивает интересы, связанные с применением той или иной нормы иностранного права, но и учитывает запреты на их реализацию.

Преимущество модификации принципа наболее тесной связи в ГК Луизианы заключается в том, что она требует от судьи учитывать не многочисленные, а значительные связи, основанные на наиболее серьезном ущербе публичным интересам страны, чье право не было бы применено к конкретному правоотношению. Законодатель ориентирует судью не на математический подсчет, а на аналитический процесс. Этот процесс обязывает судью в соответствии с известной римской максимой: argumenta ponderantur, поп numerantur, взвешивать, а не считать аргументы.

Вместе с тем, механизм наиболее тесной связи, закрепленный в ст. 3515 ГК Луизианы, в большей степени ориентирован на правоприменение в рамках США, т.е. на оценку публичных интересов штатов, коллидируюших в рамках одного государства с едиными ценностями. В рамках одного государства (США) подводить под эти интересы общий ценностный и для законодателя, и для правоприменителя знаменатель - не требуется. Данный подход начинает хромать, когда в правоотношении с иностранным элементом начинают фигурировать публичные интересы государств с несовпадающими ценностями. Следовательно, в трансграничном правоотношении оценка наиболее тесной связи требует сравнения судьей коллидирующих в правоотношении интересов и определения права путем выявления наименьшего ущерба тем публичным интересам, которые являются наиболее значимыми для публичных интересов (ценностей) страны суда и других государств, с которыми связано правоотношение. С учетом сказанного следует дать определение принципа наиболее тесной связи в МЧП.

Принцип наиболее тесной связи - это основополагающее начало, предусматривающее выбор (законодателем и судом) из коллидирующих в трансграничном правоотношении правопорядков права того государства, которое связано с наименьшим ущербом для публичных интересов (ценностей), затронутых этим правоотношением. Оценка наименьшего ущерба и выбор применимого права производится судом с учетом последствий такого выбора для публичных интересов (ценностей) страны суда и других государств, с которыми связано правоотношение. Действие принципа наиболее тесной связи, основанное на выполнении главной задачи МЧП - поиск применимого права - и распространяющееся на все частноправовые отношения с иностранным элементом, закрепляет за этим принципом роль основного начала международного частного права.

6. Американский ученый В. Бакстер, обосновавший в 1963 г. метод «сравнения ущерба» в МЧП, делал общую ссылку на социальные цели, но конкретных критериев оценки (публичных интересов), связанных с применением этого метода по отдельным частноправовым отношениям (гражданским, семейным и др.), не указывал. Механизм выбора применимого права по консеквенциальному методу, обозначенный в МЧП американским ученым В. Бакстером как теория «сравнения ущерба», является законом природы международного частного права.

Таким образом, не только классические формулы прикрепления, но и коллизионные нормы, в привязке которых напрямую закрепляется тот или иной публичный интерес основаны на консеквенциальной методологии. Эта исторически сложившаяся методология является единой для регулирования всех частноправовых отношений с иностранным элементом, поскольку, как указывалось выше, она учитывает действие в МЧП и автономиии воли, и защитных оговорок.

7. Анализ форм установления принципа наиболее тесной связи в законодательстве и международных договорах показывает, что максимально точным является такое его закрепление, которое учитывает одновременно два важнейших правила: 1) принцип наиболее тесной связи должен быть установлен в качестве главного, исходного коллизионного начала. В соответствии с этим, в законе должно быть указано на то, что все содержащиеся в нем коллизионные нормы являются выражением принципа наиболее тесной связи и отступление от этих норм правоприменителем возможно лишь в случае определения им в деле значительно большей связи, чем та связь, которая указана законодателем; 2) в коллизионном механизме должны быть установлены сразу две составляющие (публичные интересы и жесткие коллизионные презумпции).

Первую составляющую судья обязан использовать для выявления и взвешивания публичных интересов, коллидирующих в правоотношении, а вторую - для выбора, из предлагаемого законодателем набора, тех коллизионных презумпций, которые максимально эти интересы обеспечивают. Такое изложение принципа ставит судью, определяющего применимое право, на место законодателя и обязывает его руководствоваться при решении конкретных частноправовых споров с иностранным элементом теми же интересами и предпочтениями, которыми руководствовался законодатель, выражать вместе с законодателем единую государственно-правовую позицию. При отсутствии в праве механизма выявления и взвешивания публичных интересов, коллидирующих в правоотношении, судья руководствуется своими личными представлениями о целях законодателя, возложенных на коллизионные нормы. В этом случае, решения судей не будут отличаться предсказуемостью и обоснованностью.

8. История становления защитных оговорок о публичном порядке в законодательстве свидетельствует, что французская позитивная (наступательная) и сформировавшаяся почти через сто лет германская негативная (оборонительная) концепции могут с успехом поодиночке служить одной и той же цели - защите национального правопорядка, поскольку обе эти оговорки опираются на одни те же публичные интересы, закрепленные в сверхимперативных нормах-принципах. Публичный порядок, выраженный позитивной и (или) негативной оговорками, базируется на действии одних и тех же сверхимперативных норм МЧП, основанных на одних и тех же публичных интересах (publica utilitas у Савиньи или public interests487 в Регламентах «Рим I» и «Рим II»). Цель указанных оговорок одинакова - исключение иностранного закона, если его применение наносит ущерб публичным интересам страны.

Следовательно, в основе позитивной и негативной оговорок лежит одно и то же универсальное средство - публичный интерес. Это положение нашло закрепление в преамбулах Регламентов «Рим I» (п. (37)) и «Рим II» (п.(32)), установивших единое положение, в соответствии с которым «Соображения публичного интереса оправдывают в исключительных обстоятельствах использование судами государств-членов таких механизмов, как оговорка о публичном порядке и преобладающие императивные положения».

Главное различие негативной и позитивной концепций публичного порядка заключается в том, что негативная оговорка о публичном порядке, в отличие от оговорки позитивной, базируется не только на сверхимперативных нормах, указанных в законодательстве, но и на тех социальных нормах (например, нормах религиозной морали), выражающих важнейшие общественные ценности (публичные интересы), которые в праве того или иного государства могут быть указаны крайне обобщенно или не указаны вообще (так, например, коллизионная норма ст. 34 Гражданского кодекса Йемена 1992 г. дает общую ссылку на нормы шариата).

Анализ правовой природы публичного порядка показывает, что его содержание не выходит за категорию публичных интересов. И негативная и позитивная оговорки о публичном порядке применяются только при наличии наиболее тесной связи с правопорядком страны суда, при этом современный законодательный формат позитивной оговорки о публичном порядке позволяет

486 publica utilitas - (лат.) публичный интерес.

487 public interests - (англ.) публичные интересы. учитывать такую связь и с иностранными для суда правопорядками. Данная связь определяется судом, исходя из того, насколько сильно последствия применения иностранного права будут задевать публичные интересы государств, правопорядки которых коллидируют в правоотношении. Содержание таких правопорядков составляют нормы публичного порядка в смысле МЧП. Эти нормы связаны с политическими, экономическими и социальными публичными интересами страны.

9. Из предложенных авторами проекта Концепции совершенствования Раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право» названий публичного порядка («международный публичный порядок» или «публичный порядок по смыслу международного частного права») предпочтение необходимо отдать второму, как термину более точному и корректному (указанный термин сформулирован отечественным ученым М.И. Бруном ещё в начале XX века). Следует признать, что словосочетание «международный публичный порядок» в большей степени ассоциируется с международным публичным, а не международным частным правом и по этой причине всегда будет вносить путаницу.

10. Сверхимперативные (особо императивные) нормы публичного порядка в смысле международного частного права (например, п. 3 ст. 162 ГК РФ, п. 2 ст. 404 ГПК РФ, п. 2 ст. 414 КТМ РФ) и императивные нормы публичного порядка в смысле гражданского права, т.е. нормы, устанавливающие пределы осуществления принципа автономии воли сторон во внутреннем гражданском праве (например, ст. 198 ГК РФ), основываются на публичных интересах разного уровня. Если первые образуют самый центр ядра публичного порядка и являются неприступными для иностранного права, то вторые составляют внешнюю оболочку этого ядра и регулируют отношения только в том случае, когда все элементы ситуации находятся в рамках этого публичного порядка, а сторонами избрано другое право. Обе сферы публичного порядка страны как в смысле гражданского, так и в смысле международного частного права связывают правоотношение действием своих императивных и сверхимперативных норм.

Сфера действия двусторонних коллизионных норм, допускающих выбор сторонами применимого права, совпадает со сферой публичного порядка в смысле гражданского права, а сфера действия сверхимперативных норм (односторонних коллизионных и материальных) совпадает со сферой публичного порядка в смысле МЧП.

11. Автономия воли, выросшая из свободы договора, является общим правилом для всех диспозитивных коллизионных норм. Указанная законодателем в объеме диспозитивной коллизионной нормы презумпция применяется только в том случае, если стороны не согласовали иное. Поскольку все диспозитивные нормы права строятся по модели «всё разрешено, что не запрещено», автономия воли имеет ограничения, установленные публичным порядком государства. Эти ограничения в современном праве имеют тесную связь с публичными интересами государства, императивные нормы которого в наибольшей степени затронуты правоотношением, в том числе с нормами, защищающими интересы слабой стороны. Соображения, связанные с публичными интересами, ограничивают автономию воли и оправдывают в исключительных обстоятельствах использование судами таких механизмов, как оговорка о публичном порядке и сверхимперативные нормы в правоотношениях с иностранным элементом. В правоотношениях без иностранного элемента автономию воли ограничивают императивные нормы публичного порядка в смысле гражданского права. Такое взаимодействие принципов наиболее тесной связи и автономии воли показывает, что границы действия последнего ограничивает именно главное коллизионное начало. Это властное ограничение ещё раз свидетельствует о главенствующем месте принципа наиболее тесной связи в иерархии институтов МЧП.

12. Важнейшей причиной, по которой многие из стран применяют в качестве личного закона физического лица - закон гражданства, а другие - закон места жительства, как правило, являются публичные интересы, связанные с процессом миграции граждан. Так, для стран, где высока доля иммиграции (США, Австралия и др.), закрепление принципа домицилия является единственным способом распространения собственного законодательства страны - реципиента на иностранцев - иммигрантов. В то же время, государства, граждане которых в больших масштабах эмигрируют в другие страны мира, испытывают заинтересованность в том, чтобы юридическая связь лица с данным государством, выражающаяся в институте гражданства, продолжала действовать. Ряд стран в рамках своих публичных интересов успешно используют смешанную систему личного закона. Этой системы придерживается и Российская Федерация, занимающая по данным Всемирного банка второе место в мире после США по числу прибывающих мигрантов.

13. Каждое из государств, выбирая тот или иной критерий определения личного закона (статута) юридического лица ориентируется на собственные публичные интересы. Так, в Великобритании и её бывших колониях в силу того, что данный критерий чёток, логичен и легко установим, традиционно используется закон места учреждения, т.е. правопорядок, который породил данное юридическое лицо. Эта же формула прикрепления по тем же причинам используется в Российской Федерации и других странах СНГ. В ряде стран ЕС используется критерий места нахождения административного органа (siege social - центра управления) или критерий оседлости не только потому, что он также легко установим, поскольку, как правило, закрепляется в Уставе, но и потому, что данный критерий связан с местом реального нахождения руководства юридического лица. Для развивающихся стран, активно приглашающих на свою территорию иностранные компании, критерий места деятельности важен как одно из средств борьбы за экономическую независимость. Страны, закрепляющие два или сразу все три критерия, стараются извлечь максимальную пользу для своих публичных интересов.

Указанные критерии используются для определения правового статуса юридического лица. И только критерий контроля позволяет определить, не столько правовой статус юридического лица, сколько кем и из какого государства данная организация контролируется, с кем связана её коммерческая деятельность.

Таким образом, в вопросах определения правового статута юридических лиц, связанных с определением «национальности» юридических лиц на первое место выходят экономические интересы, а в ряде случаев и политические интересы, связанные с выявлением тех сил, кто эти юридические лица контролирует.

14. Коллизионные вопросы, связанные с недвижимостью, в интересах государства места нахождения недвижимости подчиняются праву этого государства. Ни одно из сувереных государств, в силу своих публичных интересов, не согласится с тем, чтобы вопросы недвижимости на его территории определялись иностранным законодательством. В связи с этим, коллизионный критерий «закона места нахождения вещи» (lex rei sitae) является бесспорным в отношениях, связанных с регулированием недвижимости. Для движимых вещей современная практика международного частного права формулирует указанный принцип следующим образом: 1) вещь, правомерно приобретённая в собственность лицом, сохраняется за её собственником при изменении места нахождения вещи (тем самым признаётся право собственности на вещь, приобретённую за границей); 2) объём права собственности вещи определяется законом места нахождения вещи.

Таким образом, закон места нахождения вещи понимается как реальная, физическая категория - право того государства, где вещь реально находится. Именно этот коллизионный критерий в указанной сфере является выражением принципа наиболее тесной связи в международном частном праве.

15. Коллизионный критерий «характерного исполнения», которому в Регламенте ЕС «Рим I» (2008) в интересах крупных монополий отведена роль главного коллизионного начала, является синонимом жесткой коллизионной презумпции закона страны продавца в широком смысле и в связи с этим не может считаться гибким коллизионным принципом.

16. Законодательные форматы установления принципа наиболее тесной связи в качестве главного начала для договорных отношений в законодательстве США (Второй Свод законов 1971, ГК Луизианы 1991) и в ГК РФ презюмируют целый ряд объективных и справедливых факторов, позволяющих учитывать интересы не только государств места исполнения и места заключения договора, но и интересы сторон таких отношений. Указанные форматы являются на сегодняшний день лучшими законодательными примерами закрепления принципа наиболее тесной связи в договорных отношениях.

17. Эволюция коллизионного регулирования договорных отношений привела к тому, что единственный когда-то коллизионный критерий lex loci contractus, не потеряв своего значения для формы, а в некоторых странах и для содержания договора, стал в большинстве случаев всего лишь одной из многих формул прикрепления, выражающих главное коллизионное начало - принцип наиболее тесной связи. Несмотря на звучащую более десяти лет критику в отечественной доктрине, архаичный, на первый взгляд, коллизионный принцип «закона места заключения договора» (lex loci contractus), устанавливаемый в конвенциях стран СНГ, выгоден стране, на территории которой заключается большинство внешнеэкономических контрактов в СНГ. Россия, объективно являющаяся политическим, экономическим и культурным центром СНГ, вовлекает в свою орбиту государства бывшего СССР не только путем создания таможенных и других союзов, но и посредством создания условий для доминирования российского права во внешнеэкономической деятельности.

18. Во внедоговорных отношениях наиболее характерными коллизионными презумпциями современного законодательства, помимо традиционного критерия закона места совершения правонарушения (lex loci delicti commissi), стали: общий (личный) закон сторон внедоговорного обязательства, утвержденный в ограниченных пределах (в рамках деликтных обязательств), принцип автономии воли сторон, а также право страны более благоприятное для потерпевшего. Принятый в 2007 г. Регламент ЕС «О праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам» («Рим II»), закрепил изменение соотношения между разными вариантами определения locus delicti в пользу места наступления прямого вреда (lex loci damni). Преимущества коллизионной привязки места наступления прямого вреда заключаются в том, что она позволяет установить более справедливый баланс интересов потерпевшего и лица, призываемого к ответственности, поскольку ориентирует обе стороны на право, наиболее тесно связанное с ситуацией.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Шулаков, Андрей Анатольевич, 2013 год

Библиография

I. Международные правовые акты

1. Всеобщая декларация прав человека (Принята 10.12.1948 Генеральной Ассамблеей ООН) Права человека. Сборник международных договоров.- Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1978. С. 1 - 3.

2. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) Ведомости ВС СССР. 28 апреля 1976 г. N 17. Ст. 291.

3. Кодекс международного частного права, принятый в Гаване 20 февраля 1928 г. на VI Международной американской конференции (Кодекс Бустаманте)/ Международное частное право: Иностранное законодательство /Предисл. A.JI. Маковского; сост. и научн. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. - М.: «Статут», 2001. (С. 746-798) [Электронный ресурс] URL: [PDF] Código de Derecho Internacional Privado (дата обращения: 11.02.2013 г.).

4. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ETS N 5) [рус., англ.] (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (в редакции протокола № 14 от 13.05. 2004) Собрание законодательства РФ. 18 мая 1998 г. N 20. Ст. 2143.

5. Римская конвенция «О праве, применимом к договорным обязательствам» (1980 г.) / Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М.: Статут, 2004; Convention on the law applicable to contractual obligations (Rome, 19.VI.1980). Treaty Series. Volume 1605,- New York: United Nations, 1997. P. 59 - 156 // СПС Консультант Плюс.

6. Межамериканская конвенция о праве, применимом к международный контрактам (Мехико, 17 марта 1994) / Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М.: Статут, 2004; Inter-American Convention on the Law Applicable to International Contracts (Signed at Mexico, D.F., Mexico, on March 17, 1994, at the Fifth Inter-American Specialized Conference on Private International Law (CIDIP-V)) [Электронный ресурс]. URL:

http://www.oas.org/iuridico/english/treaties/b-56.html (дата обращения: 11.02.2013 г.).

7. Регламент Европейского Парламента и Совета ЕС № 864/2007 от 11.07.2007 г. о праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам («Рим II») // Official Journal of the European Union L 199. 31.7.2007. P. 40. [Электронный ресурс].URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/collision/vnedogovornoe.htm.) (дата обращения: 11.02.2013 г.).

8. Регламент Европейского Парламента и Совета ЕС № 593/2008 от 17.06.2009 г. о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам («Рим I») // Official Journal of the European Union L 177.4.7.2008. P. 6. [Электронный ресурс]. URL: http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/collision/dogovornoe.htm (дата обращения: 11.02.2013 г.).

9. Соглашение стран СНГ «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (Киев, от 20 марта 1992) // Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество», N 4, 1992 // СПС Консультант Плюс.

10. «Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» (Минск 22 января 1993) // Бюллетень международных договоров. 1995. N 2. С. 3 - 28 // СПС Консультант Плюс.

11. «Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» (Кишинев 07 октября 2002) // Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. N 2(41). С. 82 - 130 // СПС Консультант Плюс.

II. Правовые акты Российской Федерации 1. Нормативные правовые акты Российской Федерации

12. Конституция Российской ФедерацииФедерации: с учетом Федеральных конституционных законов от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ // «Российская газета», N 7, 21.01.2009.

13. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31.05.1991 N 2211-1) «Ведомости СНД и ВС СССР», 26.06.1991, N 26, ст.

733 / Документ утратил силу с 1 января 2008 года на территории Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона от 18.12.2006 N 231-ФЭ.

14. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЭ (ред. от 12.11.2012) // СПС Консультант Плюс.

15. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 N 146-ФЗ (ред. от 05.06.2012, с изм. от 02.10.2012) // СПС Консультант Плюс.

16. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-Ф3 (ред. от 14.06.2012) // СПС Консультант Плюс.

17. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 30.12.2012) // СПС Консультант Плюс.

18. Закон РФ от 07.07.1993 N 5338-1 (ред. от 03.12.2008) «О международном коммерческом арбитраже» (вместе с «Положением о Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации», «Положением о Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации») // СПС Консультант Плюс.

19. Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 29.12.2012) О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей //СПС Консультант Плюс.

20. Указ Президента РФ от 10.01. 2000 № 24 «О концепции национальной безопасности Российской Федерации» //«Собрание законодательства РФ», 10.01.2000, N 2, ст. 170 (Документ утратил силу с 12 мая 2009 года в связи с изданием Указа Президента РФ от 12.05.2009 N 537) // СПС Консультант Плюс.

21. Указ Президента РФ от 12.05.2009 N 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // «Собрание законодательства РФ», 18.05.2009, N 20, ст. 2444.

22. Проект Федерального закона N 47538-6 - во втором чтении «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // Официальный сайт Комитета ГД РФ по гражданскому,

уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. [Электронный ресурс]. URL: http://www.komitet2-

10.km.duma.gov.ru/site.xp/Q51054056124054053054.html (дата обращения: 11.02.2013).

23. Концепция совершенствования Раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации «Международное частное право». [Электронный ресурс]. URL: www.privlaw.ru/concep_mchp.rtf (дата обращения: 11.02.2013).

24. Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС Консультант Плюс.

2. Решения Конституционного суда Российской Федерации

25. Постановление Конституционного суда РФ № 15 - П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова» от 30.10.2003 // Вестник Конституционного суда РФ. 2003. № 6 // СПС Консультант Плюс.

26. Определение Конституционного Суда РФ от 06.07.2010 N 929-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Атлант-Эстейт» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 84.2 Федерального закона «Об акционерных обществах» // СПС Консультант Плюс

III. Нормативные правовые акты зарубежных государств

27. Вводный закон к Гражданскому уложению Германии от 18.08.1896 г. // Гражданское уложение Германии = Deutsches Bürgerliches Gesetzbuch mit Einführungsgesetz: Ввод. Закон к Гражд. уложению / пер. с нем., науч. ред. A.JI. Маковский [и др.]. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 583-674. [Электронный ресурс]. URL: http://www.sadaba.de/GSBT_BGB_EG_001_054.html (дата обращения: 11.02. 2013)

28. Гражданский кодекс Луизианы 1825 (в редакции Закона 1991 г. № 923). [Электронный ресурс]. URL: http://legis.la.gov/lss/lss.asp?folder=67 (дата обращения: 11.02.2013).

29. Кодекс международного частного права Болгарии от 04.05.2005 г. // Държавен вестник. 2005. № 42; 2007. № 59;... 2010. № 100. [Электронный ресурс]. URL: [PDF] КОДЕКС НА МЕЖДУНАРОДНОЮ ЧАСТНО ПРАВО (дата обращения: 11.02.2013).

30. Международное частное право: закон Польши от 04.02.2011 г. // Dziennik Ustaw. 2011. № 80. Poz. 432. [Электронный ресурс]. URL: [PDF] USTAWA z dnia 4 lutego 2011 r. Prawo prywatne mi^dzynarodowe (дата обращения: 11.02.2013).

31. Международное частное право: Иностранное законодательство /Предисл. А.Л. Маковского; сост. и научн. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. - М.: «Статут», 2001.

32. О применении права к трансграничным гражданско-правовым отношениям: закон Китайской Народной Республики от 28.10.2010 г. // Официальная газета Постоянного комитета Национального Народного Конгресса Китая. 2010. № 7. [Электронный ресурс]. URL: www.dcjv.org (дата обращения: 11.02.2013)

33. О международном частном праве: закон Республики Эстония от 17.05.2002 г. № 145 // Riigi Teataja. I. 2002. № 35. [Электронный ресурс]. URL: http://estonia.news-city.info/docs/sistemsw/dok_iegemb.htm (дата обращения: 11.02. 2013).

34. Турецкий кодекс по международному частному праву и международному гражданско-процессуальному праву: закон Турции от 27.11.2007 г. № 5718 // Resmi Gazete. 2007. № 26728. [Электронный ресурс]. URL: [PDF] 27.11.2007 № 5718, türk hukuku (дата обращения: 11.02. 2013).

35. Проект Книги VII «Международное частное право» Гражданского кодекса Пуэрто-Рико. [Электронный ресурс]. URL: http://www.leivafernandez.com.ar/Libro%20S0/oE9ptimo.%20Derecho%20internacional %20privado.pdf (дата обращения: 11.02.2013).

IV. Материалы судебной практики 1. Судебная практика Российской Федерации

36. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 02.06.1999. Определение суда о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения Хозяйственного суда Латвии. «Бюллетень Верховного Суда РФ», 1999, N И.

37. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 N 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» // СПС Консультант Плюс.

38. Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг./ Сост. М.Г. Розенберг. - М.: Статут // Арбитражный и гражданский процесс. - М.: Юрист, 1999, № 2

39. Арбитражная практика за 1998 г. Сост. М.Г. Розенберг. -М. 1999.

40. Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг. Сост. М.Г. Розенберг. — М.: «Статут», 2004.

41. Решение МКАС при ТПП РФ от 12.09.2003 (дело N 10/2003) //СПС Консультант Плюс.

42. Практика международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за

2005 г. Сост. М.Г. Розенберг. — М.: «Статут», 2006.

43. Решение МКАС при ТПП РФ от 16.02.2007 (дело N 12/2006) // СПС Консультант Плюс.

44. Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за

2006 г. / сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2008

45. Решение МКАС при ТПП РФ от 19.12.2008 (дело N 14/2008) //СПС Консультант Плюс.

46. Решение МКАС при ТПП РФ от 02.12.2010 (дело N 188/2009) // СПС Консультант Плюс.

47. Решение МКАС при ТПП РФ от 03.11.2010 (дело N 16/2010) // СПС Консультант Плюс.

48. Решение МКАС при ТПП РФ от 22.10.2010 (дело N 32/2010) // СПС Консультант Плюс.

49. Решение МКАС при ТПП РФ от 28.06.2010 (дело N 143/2009) //СПС Консультант Плюс.

50. Решение МКАС при ТПП РФ от 22.03.2010 (дело N 87/2009) //СПС Консультант Плюс.

2. Судебная практика иностранных государств

51. Решение Суда Европейских сообществ Arblade от 23 ноября 1999 г. //Revue critique de droit international prive. 2000. P. 710. Note Fallon; Arrêt de la Cour du 23 novembre 1999. Procédures pénales contre Jean-Claude Arblade et Arblade & Fils SARL (C-369/96) et Bernard Leloup, Serge Leloup et Sofrage SARL (C-376/96). [Электронный ресурс]. URL: http://eur-lex.europa.eu/smartapi/cgi/sga_doc?smartapi ! celexplus !prod! CELEXnumdoc&lg=fr&n umdoc=61996J03 69

52. Choise of law in the American Courts in 2000: As the century Turns // Published in 49 American Journal of Comparative Law 1 (2001). Copyright by the author and the American Society of Comparative Law, Inc. [Электронный ресурс]. URL: http://www.willamette.edu/wucl/iournals/wlo/conflicts/00survey/00survey.htm (дата обращения: 11.02.2013).

V. Литература на русском языке 1. Монографии, учебники, комментарии, словари и диссертации

53. Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-х т. Учебник М. БЕК. 2000.

54. Асосков А.В. Основы коллизионного права. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

55. Ахрименко М.А. Концепция гибкого подхода к определению права, подлежащего применению к договорам, в современном коллизионном праве государств Западной Европы и США: дис. .. .канд-та юрид. наук. М., 2006.

56. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов.- 5-е изд., изм и доп. - М.: Норма, 2006.

57. Белов А.П. Международное предпринимательское право: Практическое пособие. - М. : Юридический дом «Юстицинформ», 2001.

58. Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования / пер. с англ. - 2-е изд. - М.: Изд-во МГУ.: ИНФРА М - НОРМА, 1998.

59. Бендевский Траян. Международное частное право: Учебник / перевод с македонского С.Ю. Клейн; Отв. ред. Суханов.- М.: Статут, 2005.

60. Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995.

61. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп.-М.: Юристъ, 1998.

62. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник.-5-е изд., перераб. и доп.-М.: Юристъ, 2004.

63. Большой энциклопедический словарь.-2-е изд., перераб. и доп. - М.: 64. Большая Российская энциклопедия. - СПб.:Норинт, 2000.

64. Большой иллюстрированнный словарь иностранных слов. -М.ЮОО «Русские словари»: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство ACT», 2003.

65. Брун М.И. Публичный порядок в международном частном праве. Петроград, 1916.

66. Буланов В.В. Категория наиболее тесной связи в международном частном праве: дис. ...канд-та юрид. наук. М., 2012.

67. Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. М.: Статут, 2004.

68. Вольф М. Международное частное право. М., 1948.

69. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья (официальный текст от 26 ноября 2001 года). Постатейный научно-практический комментарий. Издатель: Агентство (ЗАО) «Библиотека «Российской газеты», 2001.

70. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М.: Изд-во Эксмо, 2006.

71. Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского; Отв. ред. JI.JI. Кофанов. Т. I, V. -М.: Статут, 2005.

72. Еллинек Г, Общее учение о государстве. - СПб.: Юр. центр Пресс, 2004.

73. Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: учеб. - М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2004.

74. Ефремова Т.В. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. - М.: Рус. Яз., 2000. -Т.2.

75. Жильцов А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже (императивные нормы): дис. ...канд-таюрид. наук. М., 1998.

76. Звеков В.П. Международное частное право: Учебник.-2-е изд., перераб. и доп.-М.: Юристь, 2004.

77. Звеков В.П. Обязательства вследствие причинения вреда в коллизионном праве. М.: Волтерс Клувер, 2007// СПС Консультант Плюс.

78. Иванов Г.Г., Маковский A.JI. Международное частное морское право. М., 1984.

79. Иссад М. Международное частное право. М.:Прогресс, 1989.

80. Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. М.: Волтерс Клувер, 2008. // СПС Консультант Плюс.

81. Колесникова JI.B. Юридический дискурс как результат категоризации и концептуализации действительности (на материале предметно-терминологической области «Международное частное право: дис. ... канд-та филолог, наук. Ставрополь 2007.

82. Кольцов Б.И. Критика буржуазных теорий по вопросам действия коллизионной нормы в международном частном праве: дис. ... канд-та юрид. наук. М.,1973.

83. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (постатейный) /под ред. A.JI. Маковского, Е.А. Суханова, М.: Юристъ, 2002.

84. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) (Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин B.C.) / под ред. В.П. Мозолина. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 2002.

85. Комментарий к гражданскому кодексу РФ, части третьей / под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. - М.: Юрайт, 2004.

86. Конституции зарубежных государств. М.: БЕК. 1996.

87. Корецкий В.М. Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права // Избр. труды. Киев, 1989, Кн. 1.

88. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Книга 2. Объективная и субъективная сторона права. По изданию 1914 года. - Редактирование и комментарии, (с) [Электронный ресурс].URL: www.allpravo.ru - 2003 (дата обращения: 11.02.2013).

89. Кох X., Мангус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение / Пер. с нем. д-ра юр. наук Ю. М. Юмашева, - М.: Международные отношения, 2001.

90. Крохалев C.B. Категория публичного порядка в международном гражданском процессе. - СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета СПбГУ. 2006.

91. Культура Древнего Рима. Т. 1-2. М., 1985.

92. Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. - М.: Спарк , 2002.

93. Лунц Л.А. Внешнеторговая купля-продажа (коллизионные вопросы). «Юридическая литература». М. 1972.

94. Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. Юридическое издательство НАРКОМЮСТА РСФСР. 1924.

95. Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922 - 2006). М.: Статут, 2010 .

96. Международное частное право. Учебник. Отв. ред. Г.К. Дмитриева.-2-е изд., перераб. и доп. - M.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003.

97. Международное частное право: Учебник для вузов /Под редакцией д.ю.н. Н.И. Марышевой . - М.: Юридическая фирма «Контракт», «ИНФРА- М», 2000.

98. Международное частное право: учеб. /отв. ред. Г.К. Дмитриева. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2010.

99. Международное частное право: учебник / [Власов Н.В. и др.]; отв. ред. Н.И. Марышева; предисл. Н.И. Марышевой.-З-е изд., перераб. и доп. - М.: Юридическая фирма «Контракт»; Волтерс Клувер, 2010.

100. Международное частное право: современные проблемы. -М.: ТЕИС. 1994.

101. Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права. Учения нового времени. XVI-XIX вв. 3-е изд. М. 1914.

102. Основы германского и международного экономического права. Учебное пособие / Х.Й. Шмидт-Тренц, Ю. Плате, М. Пашке и др. - СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. Гос. Ун-та, Издательство юридического факультета СпбГУ, 2007.

103. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права [Электронный ресурс] Классика российской цивилистики. Специальное подарочное издание на DVD// Консультант Плюс при поддержке издательства «Статут», 2005. .- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).

104. Проблемы гражданского иа предпринимательского права Германии. / Пер. с нем. -М.: Издательство БЕК, 2001.

105. Раапе Л. Международное частное право. Изд-во «Иностранная литература» М. 1960.

106. Саидов А. X. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности): Учебник / Под ред. В.А. Туманова. М.: Юрист, 2000.

107. Стрекозов В.Г., Казанчев Ю.Д. Конституционное право России: Учебник. -М.: Новый Юрист, 1997.

108. Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права: дис. ... доктора юрид. наук. -М., 1985.

109. Тихомиров Ю.А. Публичное право. Учебник. - М.: Издательство БЕК, 1995.

110. Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. -СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004.

111. Три Святителя. Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст. М.: Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2012.

112. Федосеева Г.Ю. Международное частное право. М. : Остожье. 1999.

113. Французский гражданский кодекс: учеб.-практич. Комментарий.- М.: Проспект, 2008.

114. Хвостов В.М. Система римского права. М.:Спарк, 1996.

115. Ходыкин P.M. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. ...канд-та юрид. наук. М, 2005.

116. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву [Электронный ресурс] Классика российской цивилистики. Специальное подарочное издание на DVD// Консультант Плюс при поддержке издательства «Статут», 2005.- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).

117. Чешир Д., Норт П. Международное частное право. М., 1982.

118. Шак X. Международное гражданское процессуальное право: Учебник./Пер. с нем.-М.:Издательство БЕК, 2001.

119. Шулаков A.A. Принцип наиболее тесной связи в международном частном праве: Монография. М.: Изд-во СГУ, 2012.

2. Научные статьи

120. Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права. //Журнал российского права. N 5, 2001.

121. Артемьева О.В. У истоков современной этики добродетели. Электронная библиотека Института философии Российской Академии Наук [Электронный ресурс]. URL: http://iph.ras.ru/elib/EM6_7.html (дата обращения: 11.02.2013).

122. Асосков A.B. Право, применимое к договорным обязательствам: европейская реформа и российское международное частное право // Вестник гражданского права, 2009, N 2.

123. Асосков A.B. Влияние материального права на коллизионное регулирование частноправовых отношений с иностранным элементом. «Основные проблемы частного права //Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского» /отв. ред. В.В. Витрянский, Е.А. Суханов. Изд-во «Статут», 2010.

124. Асосков A.B. Принцип наиболее тесной связи в современном международном частном праве // Законодательство, N11, 2010.

125. Асосков. A.B. Определение права, применимого к различным аспектам соглашений о выборе права // Вестник гражданского права", 2011, N 2. 130.

126. Бакаева О.Ю., Погодина Н.А. О соотношении частных и публичных интересов // Журнал российского права. 2011 .И 4.

127. Богуславский М.М. Коллизионные вопросы обязательственных правоотношений во внешней торговле СССР // Правовое регулирование внешней торговли СССР. М., 1960.

128. Брун М.И. Введение в международное частное право // «Вестник гражданского права», 2006, N 2 // СПС Консультант Плюс.

129. Гаспаревич И.Ю. Принцип наиболее тесной связи в коллизионном праве // Проблемы управления. - 2010. - N 3 (36).

130. Гетьман-Павлова И.В. Наука международного частного права: теория реального и личного статутов в учении Бартоло да Сассоферрато. //Международное публичное и частное право», 2008, № 3.

131. Гетьман-Павлова И.В. Наука международного частного права: дозволительный и запретительный статуты в теории Бартоло де Сассоферрато // Международное публичное и частное право", 2008, N 5.

132. Гетьман-Павлова И.В., Ерпылева Н.Ю. Российское законодательство по международному частному праву: проблемы совершенствования. //Международное публичное и частное право, 2009, N 1.

133. Гетьман-Павлова И.В. Наука международного частного права: итальянская школа бартолистов XIV - XV вв. // Международное публичное и частное право, 2009, № 3.

134. Гетьман-Павлова И.В. Наука международного частного права: французская теория статутов в XVII веке // Международное право и международные организации, 2012, № 1.

135. Ерпылева Н.Ю., Гетьман-Павлова И.В. Проблемы кодификации российского законодательства по международному частному праву //Адвокат», 2008, N 1.

136. Жильцов А.Н. Проблема применения императивных норм третьих стран в европейском международном частном праве //Законодательство и экономика», 1997, №23/24.

137. Жильцов А.Н. «Новое в российском международном частном праве (о новеллах раздела VI части Третьей Гражданского кодекса РФ) // СПС Консультант Плюс, 2002.

138. Зыкин И.С. Развитие международного частного права в свете принятия части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право.-2002.-№ 12.

139. Кудашкин В.В. Актуальные вопросы доктрины императивных норм, имеющих особое значение, в международном частном праве // СПС Консультант Плюс, 2003

140. Кудашкин В.В. Императивность в международном частном праве // СПС Консультант Плюс, 2004.

141. Кудашкин В.В. Принцип тесной связи в международном частном праве // СПС Консультант Плюс, 2004.

142. К юридическим спорам о праве на детей в смешанных браках // Лента -Общество. [Электронный ресурс] URL: http://rodon.org/society-090406113627(дата обращения: 11.02.2013).

143. Лебедев С.Н. К пересмотру Гаагской конвенции 1955 года // Правовые аспекты осуществления внешнеэкономических связей. Сборник научных трудов / Под ред. С.Н. Лебедева, В.А. Кабатова, Р.Л. Нарышкиной. -М., 1985.

144. Маковский А.Л. Проблемы совершенствования советского законодательства. // Тр. ВНИИС 3. 29. М., 1984.

145. Муранов А.И. Права человека и международное частное право//Российский ежегодник международного права. СПб., 2003.

146. Международное частное право: современная практика // Сборник статей под ред. М.М. Богуславского и А.Г. Светланова. М.: ТОН - Остожье, 2000.

147. Нольде Б.Э. Очерк международного частного права // Лист Ф. Международное право в систематическом изложении / Под ред. проф. В.Э. Грабаря. С дополнениями редактора ... частного международного права, составленными проф., бар. Б.Э. Нольде. - Юрьев, 1909.

148. Основные проблемы частного права // Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского // Статут, 2010.

149. Перетерский И.С. Борьба СССР за равноправие двух систем собственности в международных отношениях //Учёные записки Академии общественных наук. Вып. 1. 1947.

150. Прокофьев A.B. Человеческая природа и социальная справедливость в современном этическом аристотелианстве. Электронная библиотека Института философии Российской Академии Наук. [Электронный ресурс]. URL: http://iph.ras.ru/elib/EM2_3.html (дата обращения: 11.02.2013).

151. Проф. Корецкий В.М. Савиньи в международном частном праве. Вестник советской юстиции // Двухнедельный журнал НАРКОМЮСТА и юридического общества УССР. №4 (62). 15 февраля 1926 г.

152. Рубанов A.A. «Автономия воли» в международном частном праве как теоретическая проблема // Советский ежегодник международного права. 1986. М., 1987.

153. Заявление С. Лаврова МИД Финляндии. Lenta.ru. [Электронный ресурс]. URL: http://lenta.ru/news/2009/05/14/lavrovüiaTa обращения: 11.02.2013).

154. Талапина Э., Тихомиров Ю. Публичные функции в экономике // Право и экономика. 2002. N 6 .

155. Третьяков C.B. Формирование юридической конструкции автономии воли в международном частном праве//Вестник гражданского права, 2008, N 2.

156. Садиков О.Н. Коллизионные нормы в современном международном частном праве //Советский ежегодник международного права 1982.М., 1983.

157. Филиппов А.Г. Некоторые аспекты автономии воли в российском международном частном праве // Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. М.И. Брагинского. М., 1998.

158. Хабриева Т.Я. Национальные интересы и законодательные приоритеты России // Журнал Российского права. 2005. №12.

159. Шулаков A.A. Эволюция содержания и значение принципа наиболее тесной связи в международном частном праве // Право и образование. 2006. №3.

160. Шулаков A.A. Коллизионные нормы, как выражение принципа «наиболее тесной связи» в международном частном праве // Право и образование. 2007. №10.

161. Шулаков A.A. Публичные интересы и принцип «наиболее тесной связи» в международном частном праве. Актуальные проблемы юридической науки и правоприменения. Материалы Всероссийских научных конференций. М., 2009 г. / Отв. ред. Д.А. Керимов. М.: Изд-во СГУ, 2009.

162. Шулаков A.A. Принцип наиболее тесной связи и Регламент ЕС (Рим II) «О праве, подлежащем применению к вне договорным обязательствам». Актуальные проблемы юридической науки и правоприменения. Материалы Всероссийских научных конференций. Челябинск, 15 декабря 2011 г. М.: Изд-во СГУ, 2012.

163. Шулаков A.A. Формы установления принципа наиболее тесной связи в законодательстве и международных договорах // Право. Журнал Высшей школы экономики. № 4. М., 2012.

VI. Литература на иностранных языках

164. Ancel М.Е. La prestation caracteristique du contrat - Paris: Economica, 2002.

165. Audit В. Droit international prive, Paris. Economica, 3-eme edition. 2000.

166. Batifol H. Les conflicts de lois en matiere de contracts. - P.: Librairie du Recueil Sirey, 1938.

167. Batiffol H., Lagarde P. Droit international prive. P., 1981.

168. Baxter W. F. Choice of Law and the Federal System // Stanford Law Review. Vol. 16, No. 1 (Dec., 1963).

169. Currie В. Comments on Babcock v. Jackson-A Recent Development in conflict of Laws//Columbia Law Review. 1963. №7.

170. D'Oliveira H. "Characteristic Obligation" in the Draft EEC Obligation Convention // American Journal of Comparative Law. 1977. N 25.

171. Erin Ann O'Hara and Larry E. Ribstein. 9600 Conflict of Laws and Choice of Law. George Mason University School of Law. 1999.

172. Holger Spamann. Choice of Law in a Federal System and an Internal Market. 2001. [Электронный ресурс] .URL: http://centers.law.nyu.edu/jeanmonnet/ archive/papers/01 /012601 .html

173. Friedrich К Juenger. TWO EUROPEAN CONFLICTS CONVENTIONS. [Электронный ресурс]

URL: httpV/www.austlii.edu.au/au/journals/VUWLRev/l998/25.ЫтКдата обращения: 11.02.2013).

174. Lebedev S., Muranov A., Khodykin R., Rabatov E. New Russian Legislation on Private International Law // Yearbook of Private International Law: Vol. 4 (2002).

175. Mayer P., Heuz V. Droit international prive. 7-eme edition. 2001.

176. Neuhaus P.H. Die Crundbegriffe des internationalen Privatrechts. В., 1962

177. Nojack J. Exklusivnormen im IPR: Interessenanalyse, dogmatische Einordnung und Anwendungsprobleme. 2005.

178. Nygh P.E. The reasonable expectation of parties as a guide to the choice of law in contract and in tort// Collected courses of the Hague Academy of international law. Dordrecht et ctr.: Nighoff, 1995. - T. 251.

179. Mayer P. La protection de la partie faible en droit international prive. La protection de la partie faible dans les rapports contractuels. L. G. D. J. P. 522. № 17.

180. Moser R. Vertragsabschluss, Vertragsgultigkeit und Parteiwille im internationalen Obligationsrecht. Zurich, 1948.

181. Passler R. G. Comparative Impairment: Louisiana's New Methodology for Resolving Conflicts of Law // Louisiana Law Review. Vol. 52, № 2. 1991. [Электронный ресурс]. URL: http://digitalcommons.law.lsu.edu/lalrev/vol52/iss2/6(flaTa обращения: 11.02.2013).

182. Pentzlin F. Der universelle Ordre Public im Wirtschaftsrecht als ein Ordnungsprinzip des innerstaatlichen Rechts. München: Florentz, 1985.

183. Rabel E. The Conflict of Laws: a Comparative Study. 2nd ed. Vol. 2. 1960.

184. Raimann M. Conflict of laws in Western Europe. N.-Y., 1995

185. Report on the Convention on the law applicable to contractual obligations by Mario Giuliano, Professor, University of Milan, and Paul Lagarde, Professor, University of Paris I. Official Journal С 282 , 31/10/1980 P. 0001 - 0050.

186. Symeon C. Symeonides. Choise of law in the American Courts in 2000: As the century Turns // Published in 49 American Journal of Comparative Law 1 (2001). Copyright by the author and the American Society of Comparative Law, Inc. [Электронный ресурс] URL: http://www.willamette.edu/wucl/iournals/wlo/conflicts/00survev/00survev.htm (дата обращения: 11.02.2013).

187. Symeon С. Symeonides. Louisiana Conflicts Law: Two "Surprises"// Louisiana Law Review. V. 54 .№ 3. January 1994.

188. Symeon C. Symeonides. The Conflicts Book of the Louisiana Civil Code:Civilian, American, or Original? [To be published in 83 Tulane Law Review (2009)]. [Электронный ресурс] URL: http://papers.ssm.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1343878## (дата обращения: 11.02.2013).

189. Symeon С. Symeonides. Choice of Law in Cross-BorderTorts: Why Plaintiffs Win and Should // Hastings Law Journal. December 2009.

190. Symeon C. Symeonides «The American Choise-of-Law Revolution: Past, Present and Future». The Hague Academy of International Law . MARTINUS NIJHOFF PUBLISHERS. LEIDEN • BOSTON . 2002. [Электронный ресурс] URL: [PDF] Symeon С. Symeonides «The American Choise-of-Law Revolution: Past, Present and Future» (дата обращения: 11.02.2013).

191. Visher F. General Course on Private International Law // Collected courses of the Hague Academy of international law,- Dordrecht et ctr.: Nighoff, 1992-(I). - T.232.

192. Vischer F. The Principle of the Typical Performance in International Contracts and the Draft Convention // Harmonization of Private International Law by the E.E.C. K. Lipstein (ed.). London, 1978.

VII. Интернет-сайты

193. Научно-учебная группа «Современная конструкция международного частного права. Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»». [Электронный ресурс] URL: http://pravo.hse.ru/intprilaw/doc/040101^aTa обращения: 11.02.2013).

194. Официальный сайт Европейского Союза. [Электронный ресурс] URL:http://europa.eu/(flaTa обращения: 11.02.2013).

195. Поисковая система Федеральной таможенной службы России. [Электронный ресурс] URL:

http ://customs .ru/index2 .php?option=com_content& view=article&id= 14710&ltemid= 1 978 (дата обращения: 11.02.2013).

196. Российский налоговый курьер (электр. журнал). [Электронный ресурс] URL: http://www.rnk.ni/news/tax/documentl 57489.phtml (дата обращения: 11.02.2013).

197.Русская Британника. [Электронный ресурс]. URL: http://phenomen.ru/public/dictionary.php?article=l 046 (дата обращения: 11.02.2013).

198. American Heritage Dictionary. [Электронный ресурс] URL: http://www.yourdictionary.com (дата обращения: 11.02.2013).

199. A LAW DICTIONARY ADAPTED ТО THE CONSTITUTION AND LAWS OF THE UNITED STATES OF AMERICA AND OF THE SEVERAL STATES OF THE AMERICAN UNION by John Bouvier, Revised Sixth Edition, 1856 . HTML Version. [Электронный ресурс] URL: http://constitution.org/bouv/bouvier.htm (дата обращения: 11.02.2013).

200. Glossary of Conflict of Laws. Prof. William Tetley. McGill Law Faculty. [Электронный ресурс] URL: http://www.mcgill.ca/maritimelaw/glossaries/conflictlaws/#letter_c (дата обращения: 11.02.2013).

201. College of Law: Faculty: Symeon C. Symeonides | Willamette University. URL: http://www.willamette.edu/wucl/faculty/profiles/symeonides/ [Электронный ресурс] (дата обращения: 11.02.2013).

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.