Пространственная организация почвенного покрова правобережной части Енисея: На примере низкогорий Восточного Саяна и Енисейского кряжа тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 03.00.16, кандидат биологических наук Бажкова, Елена Владимировна

  • Бажкова, Елена Владимировна
  • кандидат биологических науккандидат биологических наук
  • 1999, КрасноярскКрасноярск
  • Специальность ВАК РФ03.00.16
  • Количество страниц 215
Бажкова, Елена Владимировна. Пространственная организация почвенного покрова правобережной части Енисея: На примере низкогорий Восточного Саяна и Енисейского кряжа: дис. кандидат биологических наук: 03.00.16 - Экология. Красноярск. 1999. 215 с.

Оглавление диссертации кандидат биологических наук Бажкова, Елена Владимировна

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 4 Глава 1. Современные представления о почвенном покрове и почвенно- 8 экологическом картографировании

1.1 Учение о структуре почвенного покрова

1.2 Почвенная картография

1.3 Ландшафтно-геохимические исследования

1.4 Эколого-картографические исследования природных 26 ресурсов.

1.5 Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. 31 Глава 2. Объекты и методы исследования

2.1 объекты исследования. 41 ^

2.2 Методы исследования. 46 Глава 3. Экологические условия районов исследования

3.1 Геологическое строение территории заповедника «Столбы» и 53 территории бассейна реки Посольной.

3.2 Геоморфологическое строение и рельеф территории заповедника 60 «Столбы» и территории бассейна реки Посольной.

3.3 Почвообразующие породы

3.4 Климат и почвообразование

3.5 Растительность

3.6 Экологические условия почвообразования. 80 Глава 4. Почвенный покров

4.1 Почвенный покров экскурсионной зоны заповедника «Столбы»

4.2 Особенности почвенного покрова территории бассейна реки 96 ¿Посольной.

4.3 Заключение 106 Глава 5. Пространственная организация почвенного покрова

5.1 Морфологический анализ территории

5.2 Структура почвенного покрова

5.3 СПП как показатель движения вещества в геосистеме. 137 Глава 6. Почвенно-эколого-геохимическое картирование

6.1 Ландшафтно-геохимические факторы перераспределения 145 вещества в геосистеме.

6.2 Карта условий миграции

6.3 Распределение тяжелых металлов в почвах ландшафтов 160 низкогорной части Восточного Саяна.

Выводы

Литература

Приложения

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Экология», 03.00.16 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Пространственная организация почвенного покрова правобережной части Енисея: На примере низкогорий Восточного Саяна и Енисейского кряжа»

ВВЕДЕНИЕ

В условиях усложнения социальных проблем и значительного ухудшения состояния окружающей среды актуальной становится разработка научной основы рационального природопользования. Исследования, проводимые в различных областях науки, дают ответы на многие вопросы. Среди них важное место занимают ландшафтно-географические исследования природопользования, где изучение пространственной организации почвенного покрова имеет первостепенное значение.

В связи с этим, актуальность темы обусловлена все возрастающим воздействием человека на биосферу, в т.ч. и на почвы, поскольку при любых видах загрязнения окружающей среды почвенный покров является основным концентратом загрязняющих веществ в наземных экосистемах. Изучение свойств почвенного покрова, оценка устойчивости почв и почвенного покрова, в целом, являются важнейшими звеньями в процессе экологической оценки любой территории. Одним из важнейших факторов, позволяющих определить направления изменений в ландшафтах и почвенном покрове, является ранняя диагностика негативных явлений. Но процесс этот очень трудоемок и дорог. Трудно проводить регулярные обследования больших территорий. В этом случае важно выделить наиболее уязвимые ландшафты. Решением этой проблемы занимаются многие ученые, которые разрабатывают различные методики почвенно-экологического, почвенно-геохимического и прогнозного картографирования.

Однако, чаще всего, составляемые карты не позволяют определить направление развития того или иного процесса, определить в серии элементарных ландшафтов наиболее слабые звенья и взаимосвязь между различными ландшафтами, т.к. эти карты (при всех своих положительных сторонах) дискретны и статичны. Для изучения современного и будущего состояния ландшафтов большое значение имеет степень взаимосвязи

различных элементарных ландшафтов, изучение их как системы со своими законами жизнедеятельности и типами взаимодействий. Это говорит о необходимости перехода от статичных дискретных карт к системным, объемным картам, которые позволяют определить и оценить степень взаимосвязи различных ландшафтов. Имеющиеся почвенно-геохимические карты не дают подобной информации, а изучение условий миграции подразумевает возможность проследить и пути миграции различных химических элементов. Цель исследований:

- изучение свойств почвенного покрова, создание карт структуры почвенного покрова и карт условий миграции химических элементов, которые послужат научной основой для оценки устойчивости ландшафтов к различным видам антропогенного загрязнения.

Задачи исследований:

- провести анализ потоковой организации изучаемых территорий, выявить факторы, влияющие на перераспределение потоков вещества в геосистеме, используя метод пластики рельефа;

- выявить факторы формирования почвенного покрова на изучаемых территориях, определить степень взаимосвязи геоморфологических характеристик территории со строением и составом почвенного покрова и составить карты структуры почвенного покрова и геометрии структуры почвенного покрова;

- составить почвенно-геохимические карты условий миграции элементов, используя метод пластики рельефа;

- выявить закономерности распределения ряда элементов в почвенном покрове низкогорий Восточного Саяна.

Научная новизна работы.

- впервые составлены карты условий миграции химических элементов на территорию бассейна реки Посольной и ТЭР заповедника «Столбы». При этом используются сведения о структуре почвенного покрова и

потоковой организации геосистем. Подтверждена связь геоморфологических характеристик территории со структурой и составом почвенного покрова. Показана необходимость использования информации о потоковой организации геосистем, о структуре почвенного покрова, о геометрических характеристиках структуры почвенного покрова при создании почвенно-геохимических карт. Именно эта информация дает возможность проследить путь того или иного элемента в системе ландшафтов любой территории. Защищаемые положения:

1. Пространственная организация почвенного покрова определяется формой, крутизной склонов и потоковой организацией территории (направлением и скоростью потоков движения вещества).

2. Условия миграции вещества связаны не только с кислотно-щелочными и окислительно-восстановительными условиями, но и с наличием геохимических барьеров, с потоковой организацией геосистем, со структурой почвенного покрова и ее геометрическими характеристиками, с контрастностью почвенных комбинаций и положением по рельефу.

Практическая значимость работы. Материалы составленной серии карт (структуры почвенного покрова, геометрии структуры почвенного покрова, условий миграции, геоморфологической) позволят по комплексу признаков определить путь движения вещества в системе сопредельных ландшафтов. Карта условий миграции, составленная на основе потоковой организации территории, позволяет выявить ландшафты имеющие потенциальную возможность максимально сомоочищаться (характеризуются активным выносом определенных элементов), ландшафты - накапливающие наибольшее количество веществ, транзитные ландшафты. Эта карта позволяет выделять контура с однотипными условиями миграции, что в свою очередь послужит основой для составления различных прогнозных карт

(прогноз накопления того или иного вещества, группы веществ, максимальной нагрузки на ландшафт и др.).

ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПОЧВЕННОМ ПОКРОВЕ

И ПОЧВЕННО-ЭКОЛОГИЧЕСКОМ КАРТОГРАФИРОВАНИИ 1.1 УЧЕНИЕ О СТРУКТУРЕ ПОЧВЕННОГО ПОКРОВА

Особая необходимость всесторонней разработки экологических проблем в почвоведении приводит к отчетливому их проникновению в различные разделы науки о почве. В полной мере эта тенденция проявляется в географии почв и ее важнейшем разделе - картографии. На протяжении фактически всего периода своего существования география почв связывалась, главным образом, с изучением пространственного размещения почв и их связи с их генезисом. Сегодня, среди других задач наиважнейшей следует признать разработку функционально-экологического подхода в картографии почв и его реализацию с использованием новых технических средств: более полное извлечение почвенно-экологической информации из накопленного картографического материала и экологическая оценка почв (Добровольский, Никитин, 1996). Попытка подойти к решению этой проблемы и определила направление исследований.

Первые эмпирические знания человека о земле, вероятно, так же древни, как и начала агрономии. С тех пор как человек использует плодородие почвы и обрабатывает ее для получения урожаев, он стал накапливать опыт земледелия и сведения о свойствах почв. Но анализ и научное обобщение этого опыта долго отставали от практики, носили местный, зачастую односторонний характер. Накопление эмпирических данных о почве и ее свойствах было наиболее длительным подготовительным этапом в становлении почвоведения как науки.

Официальной датой рождения современного докучаевского почвоведения, вероятно, следует считать декабрь 1874 года. Именно тогда, на заседании Петербургского общества естествоиспытателей молодой геолог В.В. Докучаев сделал сообщение «О подзоле Смоленской губернии». В мировой научной литературе сооснователем современного почвоведения, по праву, счи-

тается американский ученый Е.В. Гильгард (1833-1916 г.г.) (Ковда, 1973). Именно с тех пор почвоведение стало развиваться как самостоятельная наука, состоящая из нескольких направлений. Одним из основных направлений почвоведения является география почв.

В сущности, именно вопросы географии и картографии почв побудили В.В. Докучаева обратиться к поиску ответов на такие основополагающие вопросы, как: что такое почва, каково ее происхождение, причины разнообразия почв и их свойств. Докучаев пришел к заключению, что понять и объяснить генезис и географию чернозема можно только в результате одновременного и сопряженного изучения его свойств и природных условий на территории его распространения. Так были заложены основы сравнительно-географического метода изучения почв.

Первоначально, в основе географии почв лежали законы широтной и вертикальной зональности. Однако, вскоре стало ясно, что далеко не все закономерности географии почв и строения почвенного покрова могут быть объяснены с позиций законов зональности почвенного покрова. Все более необходимым становилось нахождение закономерностей строения почвенного покрова на небольших территориях (Добровольский, 1989). Было выяснено, что закономерности географии почв можно рассматривать как конкретную реализацию в реальном географическом пространстве более общих закономерностей экологии почв, т.е. закономерностей распределения факторов почвообразования, ведь почва, как самостоятельное природное естественнои-сторическое тело, представляет собой противоречивое единство четырех принципиально разных составляющих:

1. Совокупность литогенных свойств унаследованных от исходных почвообразующих пород;

2. Совокупность педогенных свойств, возникших в результате преобразования почвенными процессами исходных почвообразующих пород, при участии геоморфологических факторов;

3. Совокупность процессов и режимов циклического характера, представляющих жизнь почв;

4. Совокупность антропогенных свойств.

Противоречивость заключается в том, что каждая из этих составляющих обладает большой степенью свободы по отношению к остальным, формируясь по своим собственным законам. Соответственно, и география каждой составляющей своя. Единство всех четырех составляющих в том, что все они принадлежат одному природному телу - почве (Соколов, 1993).

Изменяясь в пространстве, от точки к точке, эти составляющие формируют почвенный покров территории. Следовательно, почвенный покров каждой конкретной территории имеет специфические черты, что выражается в его строении и взаимодействии почв между собой. Наличие взаимосвязей между компонентами почвенного покрова отмечалось еще основоположниками генетического почвоведения Докучаевым и Сибирцевым. Более подробно они стали изучаться в конце прошлого и начале нынешнего века Г.Н. Высоцким, показавшим зависимость этих взаимосвязей от зональных условий, затем П.С. Косовичем, С.С. Неуструевым и другими учеными. Впоследствии, капитальные исследования этих проблем, выполненные Б.Б. Полыно-вым (1934-1953 г.г.) заложили основы геохимии ландшафтов (Фридланд, 1972).

Уже в первых обобщениях исследователей почв в этом направлении, изложенных Н.М. Сибирцевым, большое значение придавалось изучению комбинаций почв. При этом подчеркивалось, что для каждой зоны характерны свои почвенные комбинации (ПК) и определенное их многообразие в связи с местными условиями почвообразования. Но для каждой данной местности число их вовсе не безгранично, и они повторяются множество раз с замечательной правильностью и постоянством (Кауричев и др., 1992). Таким образом, Н.М. Сибирцевым была создана теоретическая основа учения о структуре почвенного покрова (СПП) (Фридланд, 1972). В последующих работах К.М.Глинки, Г.Н. Высоцкого (1906 гг.), H.A. Димо и Б.А. Келлера

(1907 г.), С.С. Неуструева (1915 г.), С.А. Захарова (1911 г.) и других исследователей были освещены закономерности строения почвенного покрова для отдельных регионов страны и обоснована необходимость выделения ПК в зависимости от условий микро- и мезорельефа. Развернувшиеся в 20 - 30-х годах почвенно-географические исследования накопили большой материал о ПК. Большую роль в становлении представлений о СПП как об обязательном методе исследования почв сыграли работы Г.А. Маландина, И.П. Герасимова, Б.Б. Полынова и др.

Г.А. Маландин (1934 г.) дал достаточно четкое разделение почвенной пестроты на 2 класса: комплексность и пятнистость. Он наметил принципы типизации и методы разграничения СПП. В 1948 году И.П. Герасимов опубликовал статью посвященную общим вопросам картографии почв и полевым методам их исследований. Самыми главными принципами современного полевого исследования почв И.П. Герасимов считает следующие: профильное изучение почв как основа полевой диагностики; типизация почвенных комплексов и сочетаний при помощи сравнительно-географического метода; полевая почвенная съемка, опирающаяся на профильную диагностику и типизацию почвенных комплексов и сочетаний. Типизацию структур и исследование структур почвенного покрова И.П. Герасимов считает одним из основных методов исследования почвенного покрова.

В 1953 и 1956 годах опубликованы работы Б.Б. Полынова «Учение о ландшафтах» в которых он раскрыл основные вопросы СПП. Он дал определение наиболее важных понятий, раскрывающих основное содержание СПП. Б.Б. Полынов подчеркивал неизбежность проявления пестроты почвенного покрова. Он утверждал невозможность встречи полной однородности формирования элементарных ландшафтов на более или менее большом протяжении. Полынов предложил и общую схему типизации СПП, определяя ее через соответствующие типы ландшафтных форм (Григорьев, 1978).

Однако, учение о неоднородности почвенного покрова оформилось в самостоятельный раздел географии лишь в 1965 году, когда в свет вышла

статья В.М. Фридланда «О структуре (строении) почвенного покрова» (Козловский, Горячкин, 1993). В.М. Фридланд заменил не совсем удачный и не совсем определенный термин «неоднородность» понятием «структура почвенного покрова», вложив в него строгое географическое определение. Результаты многочисленных исследований СПП были обобщены в монографии В.М. Фридланда «Структура почвенного покрова» (1972г.), содержащей всестороннюю характеристику СПП, развернутую схему классификации (типизации) структур, а так же много новых понятий и терминов. Этой работой был подведен итог многочисленных исследований и намечены основные направления дальнейшего изучения СПП (Григорьев, 1975).

За последние 30 лет учение приобрело широкую известность в стране и в мире. За этот период опубликовано около полутора тысяч значительных работ о СПП на различных языках. Больше работ на русском языке. Однако, по своему характеру российские работы более тяготеют к описанию, регистрации региональных особенностей СПП, их антропогенных изменений, в то время как теоретических работ значительно меньше (Козловский, Горячкин, 1993). Хотя, конечно, истекший период можно охарактеризовать как начальный этап развития учения о СПП, основной задачей которого было обобщение огромного фактического материала (Козловский, 1992).

С точки зрения системной организации почвы специфика учения о СПП заключается в том, что именно здесь исследователь переходит от изучения некоторой почвы к изучению почвенного покрова, а переход этот достаточно труден (Дмитриев, 1993). Главной целью изучения СПП является познание закономерностей пространственной неоднородности почвенного покрова на разных уровнях его организации, выявление обуславливающих ее факторов и механизмов, разработка методов и средств отражения реальной неоднородности почвенного покрова на почвенных картах для повышения их информативности, использование полученных данных в практике природопользования (Шишов и др., 1988).

Основные положения теории о СПП основаны на том, что почвенный покров гетерогенен, т.к. его свойства, состав, процессы идущие в нем меняются от точки к точке, причем не с постоянными на всем протяжении градиентами. Эти изменения могут быть как резкими, так и постепенными (Фрид-ланд, 1972). И происходят они под влиянием различных факторов. Смены почв отмечаются на расстояниях, измеряемых сотнями, десятками и даже единицами метров. Но при всей пестроте почвенного покрова существуют определенные формы неоднородностей, которые его и составляют. Таким образом, под СПП понимается совокупность всех однообразных неоднородностей суши. Конкретная СПП характеризуется многократно ритмически повторяющимися в пространстве ареалами определенных почв, создающих устойчивый состав и рисунок почвенного покрова и устойчивые механизмы геохимических и геофизических связей между входящими в данную структуру почвами. Каждая конкретная структура обладает единством истории развития создававших ее процессов. Как видно, для СПП характерны определенные системно-организационные связи.

Хотя каждая структура образуется как следствие смен почв на небольших пространствах, многократность этих смен приводит к тому, что определенные СПП могут занимать обширные территории. Смены различных СПП определяются как литолого-геоморфологическими, так и биоклиматическими факторами почвообразования (Фридланд, 1984). СПП представляет собой образование, которое практически может быть сведено, с одной стороны, до минимальных размеров - одного звена (одной почвенной комбинации), если она образована одной почвенной комбинацией, или нескольких звеньев (нескольких почвенных комбинаций) если она образована несколькими комбинациями, а с другой стороны - доведена до максимальных размеров, либо многократным повторением одинаковых звеньев, либо чередованием нескольких различных звеньев (Фридланд, 1972).

В системе СПП наиболее мелкой единицей по Фридланду (1972, 1972, 1984) является элементарный почвенный ареал (ЭПА) - наименьший из объ-

ектов географии почв. ЭПА - участок территории, занятый одной почвой, относящейся к какой либо классификационной единице наиболее низкого ранга и ограниченной со всех сторон другими ЭПА или непочвенными образованиями. (Фридланд, 1972; Кауричев и др., 1992).

Однако свое название и определение ЭПА получил не сразу. И до сих пор вопрос о наименьшей единице почвенного покрова не перестает волновать ученых. Еще Б.Б. Полынов наименьшую почвенную единицу предложил называть «элементарным ландшафтом», который должен представлять собой один определенный элемент рельефа, сложенный одной породой и покрытый определенным растительным сообществом. Все эти условия создают определенную разновидность почвы и свидетельствуют об одинаковом, на протяжении элементарного ландшафта развитии взаимодействий между породами и организмами. Таким образом, главной определяющей характеристикой элементарного ландшафта является однозначность всех факторов почвообразования (Григорьев, 1975; 1978). Кроме Б.Б. Полынова, вопрос о наименьшей единице почвенного покрова поднимали и другие ученые. В итоге, понятия об элементарных единицах почвы можно разделить на две группы: 1 - почвенный индивидуум, педон - элементарные единицы почвы, характеризующие ее внутренние свойства, не имеющие пространственной определенности и являющиеся исходными для классификации почв; 2 -ЭПА, единица почвенного ландшафта, педотоп, элементарный ландшафт -пространственные единицы почвенного покрова, относящиеся к сфере географии почв (Годельман, 1973).

Я.М. Годельман (1981, 1991) предложил ввести еще одну элементарную единицу почвенного покрова - микрокатену, которая, как и ЭПА, является пространственной элементарной единицей, но в отличие от ЭПА внутренне сложной, неоднородной единицей. Микрокатена - это элементарная пространственная единица почвы, характеризующаяся направленной в одном или измерениях горизонтальной плоскости анизотропностью свойств,

выходящей за пределы одной и более таксономических единиц наиболее низкого ранга. От ЭПА катену отличает многокомпонентность.

До сих пор дискуссию о наименьшей единице почвенного покрова нельзя считать завершенной, но пока наиболее распространенным термином является ЭПА.

Закономерное чередование ЭПА в пространстве называются почвенными комбинациями (ПК). ПК весьма разнообразны, и могут быть разделены на более крупные группы: почвенные цепи и почвенные ряды. Их, так же, можно подразделить в зависимости от характера связей между ЭПА на комплексы, пятнистости, сочетания, вариации, мозаики и ташеты.

В целом, система С1111 образует следующие уровни организации: ЭПА, микроструктуры, мезоструктуры, почвенный район, округ, страна (Фрид-ланд, 1984). От более низких уровней организации к более высоким уменьшается степень единства и увеличивается сложность и неоднородность, что вообще характерно для любых систем (Фридланд, 1986).

Следовательно, почвенный покров - это сложная многоуровневая система, требующая классификации. Первая типизация форм почвенного покрова была предложена Саймонсом, назвавшим их социациями и разделившим на 4 группы по масштабам карт, на которых они могут быть отражены, т.е. по занимаемым ими площадям (Фридланд, 1972). В 1972 году появились еще две системы классификации СПП, учитывающие многие основные характеристики почвенного покрова. Это классификация В.М. Фридланда, в которой наиболее мелкой единицей является ЭПА и выделяется 5 уровней, а подразделение ведется по свойствам структур (Фридланд, 1972), и классификация Годельмана, где выделяется 10 уровней организации СПП. Верхние уровни отражают зональное положение классифицируемой структуры, средние - состав и характер взаимосвязи ее компонентов, определяющийся через факторы дифференциации, и нижний - ее геометрические особенности (Годель-ман, 1981, 1991).

В последние годы появлялись новые предложения о классификации СПП. Например, Н. Флория (1994) выделяет в качестве основных уровней организации почвенного покрова: педососьон (аналогичен почвенной комбинации), педиом и педитор. Они представляют собой территориальную организацию различных полипедонов и педососьонов, объединенных единой территорией. Кроме того, существуют классификации СПП Романовой (1972, 1993) и других. Часто составляются местные классификации СПП. Тем не менее, вопрос о классификации СПП решенным пока не считается (Годель-ман, 1981).

К настоящему времени произошло становление учения о СПП. Сформировался его понятийный аппарат, выделились основные направления работы и практического его приложения. В целом, учение о СПП, несомненно, представляет новую главу в теории географии и картографии почв, и именно сейчас начинается новый виток в его развитии, связанный с современными требованиями науки и практики.

1.2 ПОЧВЕННАЯ КАРТОГРАФИЯ

Одним из основных документов, определяющих рациональную организацию территории - размещение сельскохозяйственных угодий, рекреационных массивов, сетей транспорта и связи, лесохозяйственных территорий, строительства - является почвенная карта.

Однако, содержание почвенных карт может быть различным, и от этого в значительной степени зависит как экономическая, так и природоохранная эффективность использования картографического материала при организации территории.

Картография почв - один из основных разделов почвоведения, задачей которого является отражение пространственного размещения почв. Почвен-

ная карта суммирует достижения всех разделов почвоведения, отражая современный уровень развития науки о почве.

Картография почв возникла в России из Земельного кадастра в 10-х годах прошлого века. Уже в 1851 году была напечатана, под редакцией академика Веселовского, первая почвенная карта прежней Европейской России, составленная по разного рода анкетным данным. Эта карта была переиздана еще 4 раза до начала работ В.В. Докучаева. В последней редакции 1879 года принял участие и В.В. Докучаев. Этой датой начинается уже период новейшей научной картографии почв в России.

Первоначально карты составлялись по статистическому методу (опрос населения или простой сбор образцов). Но карты эти не были ни достаточно детальными, ни точными в смысле классификации почв. Затем оформился агрономический метод: определяются путем анализа отдельные составные части почв, полученные величины наносятся на карты и затем строятся изолинии данных признаков. Во многих западноевропейских работах этот метод применялся как агрогеологический. Агрономический метод сменился Доку-чаевским генетическим методом картографии почв - который был основан на принципах постоянных экологических отношений почв (Прасолов, 1978).

В связи со своей важностью, карта должна нести максимально возможный объем информации при сохранении наглядности и наиболее адекватно отражать почвенный покров территории. В этих требованиях уже заложено внутреннее противоречие между желанием повысить информационную емкость карты и сохранить ее наглядность. (Фридланд и др., 1980) На данном этапе идет работа по разработке методов возможного повышения информационной емкости карт. Предлагаются различные пути, и один из них - это повышение информационной емкости почвенных карт за счет отображения на них СПП.

До недавнего времени наиболее распространенным методом изображения почвенного покрова был метод показа преобладающей почвы. Причем полнота показа почвенного покрова была напрямую связана с масштабом карты,

ведь даже на крупномасштабной карте не всегда можно отразить все имеющиеся в природе ареалы почв. Максимально полно отразить реальное строение почвенного покрова можно лишь при показе СПП (Фридланд и др., 1983), поскольку показ преобладающих почв дает искаженную характеристику почвенного покрова, процессов формирующих почвенный покров (Ан-дронников и др., 1993). Кроме того, изображение СПП позволяет сделать карту более точной.

В настоящее время отображение СПП становится обязательным на всех почвенных картах. Уже существуют крупномасштабные почвенные карты с отображением СПП в Смоленской области, Центрально-Черноземного заповедника, Ярославской области и других регионов. (Андронников и др., 1993) Такие изменения в почвенной картографии не прихоть ученых, а требование практики, которую прежние карты перестали устраивать. СПП является наиболее емким и, одновременно операциональным понятием для рассмотрения его в качестве источника информации (Козловский, Горячкин, 1993). А информация эта необходима для решения вопросов природопользования, которое должно органически вписываться в ландшафтно-экологическую организацию природной среды и структуру почвенного покрова как форму ее отражения и проявления (Шишов и др, 1988). Карты с отражением СПП служат основой для планирования сельского и лесного хозяйства. Они могут использоваться как научная основа для почвенно-географического, ландшафтного, геохимического, физико-географического, лесотипологического, сельскохозяйственного, агрохимического, мелиоративного районирования (Горбачев и ДР, 1993).

Особо многими авторами отмечается необходимость сведений о СПП в сельском хозяйстве, при сельскохозяйственном землеустройстве. Это объяс-

ч> lA

няется тем, что при сельскохозяйственном землеустройстве решаются 2 важнейшие задачи: 1. размещение сельскохозяйственных угодий, культур в оптимальных экологических условиях; 2. организация территории. Решение обоих задач требует глубокого и детального знания природных ресурсов, их

варьирования в пространстве, надлежащей интерпретации сведений о многообразии этих ресурсов, что позволяло бы лучшим образом учитывать их при землеустройстве. Изучение СИИ позволяет лучше выявить и интерпретировать сведения о почвах, что используется при сельскохозяйственной типизации земель (Фридланд, 1972; Годельман, 1981; Годельман, 1983; Романова и ДР, 1993).

Ученые, занимающиеся изучением эволюции почвенного покрова, с успехом используют сведения о СИИ. Идея использовать для этой цели данные по структуре почвенного покрова принадлежит В.М. Фридланду, который считал, что актуальная СИП представляет собой одну из стадий общего процесса развития почвенного покрова, причем она несет в себе возможности развития различных потенциальных СПИ. Реализация этих возможностей определяется как внутренними, так и внешними факторами. Направление эволюции почвенного покрова определяется по ряду признаков СПИ характерных для данной местности (Сазонов, 1978). Предлагается также алгоритм качественного моделирования генезиса и эволюции СПП. В процессе такого моделирования создается система моделей СПП: от детальной карты СПП, до эволюционной (Горячкин, 1996).

Данные о СПП используют и при анализе противоэрозионной устойчивости почвенного покрова. При этом определяется устойчивость каждой почвенной комбинации (или каждого контура) (Краснощеков, Горбачев, 1990). Данные о СПП используются и для почвенно-географической характеристики и районирования территорий. Определение СПП позволяет выявить и сопоставить почвенно-географические регионы с использованием различных количественных характеристик почвенного покрова: виды элементарных почвенных ареалов (ЭПА), пространственная вариация свойств, зависимость видов СПП от различных природных факторов, дробность, сложность, контрастность, неоднородность, классификационная принадлежность (Крупен-ников и др,1972). Эти данные позволяют создать более обобщенную характе-

ристику территорий и проводить почвенио-географическое их районирование (Ильина, 1983).

Перспективным является направление мониторинга СПП, возможность экспрессного ее анализа, разработка критериев оценки скорости переорганизации почвенного покрова во времени (Шишов и др., 1988).

Итак, важность изучения СПП уже ни у кого не вызывает сомнений. На современном этапе идет активное накопление фактического материала, использование его при почвенно-картографических работах.

Еще В.М. Фридландом (1972) указывалось на тесные генетические связи между почвами в почвенном покрове. Существовала мысль, что для каждой почвенной комбинации существует своя система только ей присущих типов взаимодействий между компонентами. Поэтому, в последнее время идет тенденция о пересмотре взглядов на СПП только как на форму существования почвенного покрова. Нынче большой практический интерес вызывает не почвенная карта-схема с перечислением контуров и названий почв, а, по возможности, точная карта их свойств и функций (Хижняк, 1996). Поэтому, даже карты с отображением СПП можно и нужно наполнять дополнительной информацией. В настоящее время появляются интересные мысли об использовании данных о СПП, которые бы позволили углубить наши знания об изучаемой местности.

Изучение СПП на определенном этапе неизбежно перерастает в изучение всей совокупности морфологически значимых ландшафтных признаков, выступающих либо в качестве факторов почвообразования и трансформации почвенного покрова, либо в качестве индикаторов этих процессов (Козловский, Горячкин, 1993). В связи с этим, В.П.Ивашов (1988) предлагает использовать данные о СПП как основу для биогеохимического районирования, т.к. СПП представляет собой природно-пространственную систему, возникновение и существование которой обусловлено причинно-следственными связями между почвенно-географическими и почвенно-генетическими факторами разного таксономического уровня (Ивашов, 1988).

Некоторые авторы (Снытко и др, 1973; Снытко, Семенов, 1978; Семенов, Снытко, 1988) рассматривают СПП как показатель движения веществ в геосистемах на основе геосистемного подхода, они связывают СПП с варьированием почвенно-геохимических показателей. В результате, они приходят к неоспоримому выводу о связи между ландшафтно-геохимическими показателями и СПП. Выявлено, что комбинации почвенного покрова адекватно отражают ландшафтно-геохимическую неоднородность территории (Семенов, Снытко, 1988). Примерно также рассуждает и C.B. Горячкин (1993) , говоря о том, что условия почвообразования зачастую определяют условия миграции химических элементов. Не зря Ф.И.Козловский считает необходимым создание достаточно полных режимных портретов почв и геосистем. А перспективу развития теории СПП связывает с моделированием не только структурной, но и функциональной организации почвенного покрова в местной геосистеме (Козловский, 1992).

Почвенный покров, образуя на земной планете особую биогеохимическую оболочку и являясь компонентом биосферы, представляет собой область концентрации жизни. Поэтому, в связи с бурным воздействием человеческой деятельности на природу, почвы, почвенный покров на передний план выдвигаются исследования по почвенно-экологическим вопросам. По прогнозу изменений среды и почвенного покрова (Андронников и др., 1993).

На основе вышеизложенных сведений для решения насущных задач охраны почвенного покрова предлагается использовать данные о СПП для оценки и прогноза устойчивости ландшафтов к загрязнению и другим видам антропогенной нагрузки.

1.3 ЛАНДШАФТНО-ГЕОХИМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Геохимия ландшафта, как научная дисциплина, благодаря трудам своих основоположников (Ф. Кларка, В.И. Вернадского, В.М. Гольдшмидта), их сподвижников и последователей уходит корнями в общую геологию.

Основоположник современного почвоведения В.В.Докучаев был учителем основателя геохимии В.И.Вернадского. Формируя новую минералогию, в основу которой В.И.Вернадский положил представления об истории минералов земной коры, уже в 90-х годах прошлого века на кафедре минералогии Московского университета он подчеркивал значение расшифровки тех химических реакций и процессов, которые составляют главный предмет генетической минералогии. Такой подход привел ученого к постановке проблемы "истории химических элементов в земной коре", что и составило центральную задачу новой науки - геохимии (Вернадский, 1994).

К началу XX века была произведена в общих чертах оценка химического состава многих горных пород, минералов и природных вод. В то время наука геохимия только что зарождалась. Большой вклад в ее развитие внес американский ученый Ф.У.Кларк (1847-1931г.г.). Благодаря деятельности В.И.Вернадского и ряда его учеников геохимия, в последнее время, превратилась в одну из важнейших естественных наук.

Создатели геохимии придерживались целостного подхода в исследовании химии природной среды. Они развивали идею о необходимости изучения всех элементов и их роли в процессе синтеза и разложения всего многообразия веществ окружающей среды.

Свидетельство их целостного подхода - три задачи геохимии, сформулированные В.М.Гольдшмидтом:

-определение связи между распространенностью элементов в земной коре и строением их атомных ядер;

-объяснение принципов распределения элементов в геохимических сферах земли;

-выявление общих закономерностей распространения и распределения элементов (Фортескью, 1985).

Параллельно с развитием общей геохимии шло развитие представлений о неоднородности почвенного покрова и о взаимосвязях между почвами. Капитальные исследования по этому вопросу, выполненные Б.Б.Полыновым в середине века заложили основы геохимии ландшафтов. Дальнейшая разработка проблем этой науки связана с именами М.А.Глазовской,

A.И.Перельмана и другими учеными.

Были сформулированы основные представления и понятия новой науки - геохимии ландшафта.

При этом, ландшафт определили как - особую сферу географической оболочки Земли, который характеризуется высокой концентрацией жизни, а процессы взаимодействия литосферы, атмосферы, гидросферы, живого вещества здесь динамичны и подчинены географическим закономерностям (Гла-зовская, 1988).

Следовательно, наука о ландшафтах создавалась представителями различных наук, которые приходили к выводу о необходимости изучения связей между отдельными явлениями природы. В нашей стране и геохимия и наука о ландшафтах родились в одной научной школе - докучаевской. И это не зря. Б.Б. Полынов пришел к изучению геохимии ландшафтов от почвенно-географических работ, поскольку понятия ландшафт и почва как элемент ландшафта неразрывны, а методология геохимии ландшафта строится на сочетании докучаевского учения о почвенных зонах (ландшафтах) и учения

B.И.Вернадского о геологической роли живого вещества (Перельман, 1975). К настоящему времени сформировалась довольно развернутая система

классификации природных и техногенных ландшафтов. Она отражена в работах М.АХлазовской (1964, 1988), К.И.Лукашова, В.К.Лукашова (1972), В.А.Алексеенко (1990), А.И.Перельмана (1975). Однако, классификация ландшафтов в чистом виде не всегда отвечает требованиям практики.

Геохимия ландшафтов занимается изучением латеральных и радиальных потоков вещества, и представляет собой важный метод познания процессов взаимодействия между морфологическими частями ландшафтов. (Семенов, 1991) При этом, Дж. Фортескью (1989) выделяет несколько концепций в учении о геохимии ландшафтов:

- распространенность (содержание) элементов;

- миграция элементов;

- геохимические потоки;

- геохимические градиенты (постепенные или резкие изменения характеристики среды);

- историческая геохимия ландшафта;

- классификация геохимических ландшафтов.

Каждая из этих концепций является более узким направлением в учении о геохимии ландшафтов. Однако и отделить их полностью друг от друга нельзя.

К настоящему времени достаточно полно изучены свойства почти всех химических элементов и многих соединений, их миграционная активность в зависимости от природных условий (Перельман, 1975, 1989; Глазовская, 1964, 1988). Выявлены основные факторы, которые влияют на геохимию тяжелых металлов. К ним относятся:

-литогенная основа ландшафта, т.е. минеральный состав коренных пород; -эндогенные геохимические факторы, обуславливающие повышенное содержание тяжелых металлов в природных ландшафтах (наличие ореолов рассеяния и т.д.);

-геохимическая история ландшафта, т.е. направление процессов выветривания, осадконакопления и почвообразования, связанные с историей развития рельефа и особенностями биоклиматических условий;

-направление, емкость и интенсивность современного круговорота веществ в ландшафте (Геохимия тяжелых металлов в ландшафтах, 1983).

Как видно, основное влияние на геохимию элементов оказывают почвенные условия. В связи с этим, изучению почв с позиций геохимии сейчас уделяется очень много внимания.

Возможны три аспекта почвенно-геохимических исследований: -изучение конкретных почвенных процессов в разных типах почв; -изучение различных типов почв как особых систем со всеми характерными для них процессами;

-изучение геохимии отдельных элементов в почвах (Перельман и др., 1982).

По всем этим направлениям существует большое количество работ для различных территорий и почв. Подобные данные являются основой для ландшафтно-геохимического районирования территорий на основе зональных и азональных факторов геохимической дифференциации (Мицкевич, Сущик, 1981), и для геохимического районирования почвенного покрова на основе его микроэлементного состава (основным фактором районирования выбран микроэлементный состав почв) (Сапрыкин, 1984).

Эти же данные используются для эколого-геохимической оценки изучаемых территорий. Это может быть медико-биологическая оценка вскрывающая связь неинфекционных патологий людей и животных с биогеохимической ситуацией территории (Покатилов, 1993), а также оценка геохимического состояния территории с позиций оценки уровня загрязнения. Это и работы по определению фоновой почвенно-геохимической структуры, которые учитывают различные подсистемы ландшафта, т.к. понятие "геохимический фон" трудно применить к территории в целом из-за наличия в ландшафтах латеральной и радиальной миграции создающей контрастность ландшафтов (Касимов, Самонова, 1989; Касимов и др, 1992).

Достаточно большую долю в геохимических исследованиях составляют работы изучающие влияние техногенного загрязнения на биогеоценозы.

Трудно переоценить важность всех этих работ. Однако практика ставит перед наукой и более сложные задачи. И одна из них - это возможность про-

гнозирования и прогнозное картографирование для целей охраны и рационального использования природных ресурсов.

1.4 ЭКОЛОГО-КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ

В 1978 году на юге Иордании был обнаружен каменный монолит, верхняя часть которого изборождена сеткой бороздок. Этот монолит оказался одной из древнейших карт, на которой была показана сеть дорог и населенных пунктов времен неолита. С тех пор карта стала неотъемлемой частью нашей жизни. Она представляет собой любое пространственно-временное, масштабное, генерализованное изображение Земли, земных объектов или процессов, представленное в графической образной форме (Берлянт, 1990), т.е. карта - это модель действительности.

Карта обладает пространственно- временным подобием, содержательным соответствием, абстрактностью, избирательностью и синтетичностью, масштабом и метричностью, наглядностью и обзорностью, однозначностью и непрерывностью (Берлянт, 1988). Именно благодаря этим свойствам столь широко практическое использование картографического материала.

Спектр применения карт практически неограничен: сельское и лесное хозяйство, картирование промышленных объектов и транспорта, картографическое обоснование строительства, природопользование. В настоящее время, кроме топографических карт, существует целая серия узкоспециальных карт различного назначения. При этом, под влиянием требований времени, крут картируемых объектов постоянно расширяется

В условиях усиливающегося воздействия общества на природную среду важное значение приобретают вопросы ее оптимизации и создания систем природопользования на основе разработки стратегии взаимодействия человека со средой обитания. Местом, где сталкиваются интересы общества и при-

родной среды, является ландшафтная оболочка Земли (Глазовская, 1988). В ландшафтоведении карта - это средство познания природного комплекса. На картах отражается местоположение одного природного комплекса относительно других, т.е. к пространству сложно организованных геосистем. Особое внимание при этом фиксируется на выявлении связи между морфологическими частями ландшафта. При этом, по картографическому рисунку, передающему взаимное расположение природных комплексов, можно судить не только о наборе морфологических единиц, но и о сопряженности процессов их формирования и развития (Фадеева, 1979).

В условиях ухудшения состояния окружающей среды актуальной становится разработка научного обоснования для сбалансированного решения сложившихся проблем. Очень важное место в процессе работы с проблемными вопросами занимают географические исследования в плане экологического картографирования (Картографические исследования..., 1991).

В настоящее время экологическая тематика активно внедряется в картографию. Сложность и многоаспектность экологических проблем не дает возможности решать их с помощью одной, какой бы то ни было сложной карты. Исследователи приходят к мнению о необходимости разработок серий карт. Тематику, типы и содержание экологических карт определяют их целевые функции (Руденко, Бочковская, 1992).

В одну из условных групп экологических карт можно выделить картографирование природных условий и ресурсов. Теоретические выводы о найденных закономерностях размещения и смены явлений, о природных богатствах и их связи с окружающей средой, выявленные детальными исследованиями позволяют понять причины размещения явлений. Поэтому, такие карты имеют огромную ценность как источники - отправные точки исследования территории. Разделение на карты природных условий и ресурсов достаточно условно, т.к. объекты картографирования могут совпадать, поскольку при оценке природных условий учитываются элементы природной среды, одновременно являющиеся ресурсами (Заруцкая, Красильникова, 1988).

Оценка среды обитания человека, являясь основной экологической проблемой, предполагает всестороннее изучение природных ресурсов и условий для жизни и деятельности человека. Одно из направлений в этих исследованиях - геоэкологическая экспертиза территорий. В это понятие входит сбор наиболее полной информации об особенностях природных условий территории и ее интерпретация для интегральной оценки с целью выделения территориальных единиц по уровню благоприятности экологической обстановки (Новые концепции ..., 1993). В такой экспертизе может использоваться методика ландшафтно-геохимического обоснования оптимизации природопользования. Она включает в себя приемы и методы ландшафтно-геохимического анализа, синтеза, диагноза, прогноза и оценки, и проводится на основе серии карт раскрывающих экологическую ситуацию территории (Семенов, Снытко, 1992).

Экологическая ситуация представляет собой пространственно-временное сочетание экологических проблем, определяющее состояние систем жизнеобеспечения человека и создающее экологическую обстановку на территории (Кочуров, Жеребцова, 1995). К картам, отражающим тот или иной аспект экологической ситуации, можно отнести целый ряд картографических материалов. Среди них можно отметить карты биогеохимического состояния и оценки природной среды (Батоян и др., 1990), ряд эколого-почвенных карт, на которых отражается современное состояние почвенного покрова, его наиболее значимые особенности, ландшафтная специфика территории и СПП, а также нарушенность почвенного покрова (Овечкин и др., 1993).

Интересно направление ландшафтно-геохимического картографирования. Такие карты могут показывать наличие нескольких типов условий миграции химических элементов.

Г.А.Цветкова (1983) предлагает создавать ландшафтно-геохимические карты сопоставляя карты "типов растительности" и "типов почвообразова-

ния", что позволяет создать карту биопочвнных обстановок - отражающую условия миграции в почвенно-растительном покрове.

Кроме этого существует достаточно большое количество различных почвенно-геохимических карт. Особенно большую роль в развитии этого направления сыграли работы М.А. Глазовской (1986, 1992), которая является автором ряда почвенно-геохимических карт. Такие карты содержат информацию о кислотно-щелочных и окислительно-восстановительных обстанов-ках, наличии и положении в профиле почв радиальных и латеральных геохимических барьеров. Почвенно-геохимические карты могут являться основой для прогноза опасности техногенного загрязнения почв и сопряженных с ними компонентов природной среды (Глазовская, 1992), т.к. на них отражаются пути миграции химических элементов в соответствии со свойствами почв и характером СПП (Глазовская и др., 1993).

На основе имеющейся теоретической базы геохимического картографирования и почвенно-геохимических исследований разрабатываются карты оценки и прогнозирования устойчивости ландшафтов к техногенному воздействию.

Существует карта "опасности фторидного загрязнения почв", которая отражает вероятную степень накопления фтора в почвах, а также характер и интенсивность изменений свойств почв под воздействием фторидов (Крем-ленкова, 1995). На основе биогеохимических и почвенных подходов предложена методика составления глобальной карты экологических регионов, где в качестве критериев районирования используются почвенно-геохимические условия (Башкин, Бейли, 1995).

Данные о почвенно-геохимических условиях предлагается использовать для оценки и прогноза устойчивости ландшафтов к загрязнению. Характер изменений, в этом случае, определяется, с одной стороны, особенностями техногенной нагрузки, с другой - миграционными процессами их перераспределения при поступлении в тот или иной ландшафт. (Морозова, Смирно-

ва, 1992) Это направление пока еще только разрабатывается, нет устоявшихся методик и критериев, однако важность его несомненна.

Вообще выделяют 7 направлений прогнозирования региональных геоэкологических ситуаций (Коронкевич и др., 1993): -прогнозирование требований общества к окружающей среде; -геоэкологическая экспертиза территорий - выявление тех свойств геосистем, которые в принципе могут привести к возникновению неблагоприятных экологических ситуаций как в результате саморазвития геосистем, так и под влиянием тех или иных антропогенных воздействий; -прогнозирование спонтанных изменений природы;

-прогнозирование влияния на среду современной хозяйственной деятельности;

-прогнозирование развития современных геоэкологических ситуаций; -геоэкологическая экспертиза проектов; -нормативное геоэкологическое прогнозирование.

Возникнув в середине 60-х годов, географическое прогнозирование оформилось как новое научное направление со своими принципами и методами, которые опираются на структурно-динамическую трактовку географических явлений и на функциональные модели геосистем.

Среди прогнозных карт можно выделить группу карт, отражающих распределение в пространстве какого-либо индикатора природных ресурсов, на основании чего можно прогнозировать наличие того или иного процесса, стадии и скорости его развития на всей площади исследования. Такие карты можно назвать «картами пространственного прогноза». Они являются индикационными картами и создаются на основе использования ландшафтно-индикационных методов. Они могут отражать динамическое состояние территории в целом (карты экзогенных процессов, миграционных потоков, антропогенной перестройки ландшафта...) или характеризовать ход развития какого либо одного процесса или явления (карты динамики лесов, карты почвенной эрозии и т.д.). Эти карты носят долговременный характер и имеют не

только прикладное, но и теоретическое значение (Анализ современного состояния..., 1989).

1.5 МЕТОД ПЛАСТИКИ РЕЛЬЕФА В ТЕМАТИЧЕСКОМ КАРТОГРАФИРОВАНИИ

Поскольку почва является неотъемлемым компонентом ландшафта, который обладает пространственными характеристиками, то и изучение почвенного покрова требует соответствующих исследований связанных с пространственной организацией почвы (Кинг, Жимань, 1994).

О том, что рельеф является одним из важнейших факторов почвообразования уже ни у кого не вызывает сомнения, т.к. рельеф влияет на развитость почв и их распространение, содействуя проявлению силы тяжести и вызывая перемещение частиц почвы, целых ее масс и почвенных растворов, в частности и с помощью текущей воды. С другой стороны, перераспределяя атмосферную влагу, рельеф создает различные условия увлажнения почв, а определяя разную экспозицию наклонных участков, обуславливает различия в их нагреве и освещении. Формы рельефа и рельеф земной поверхности в целом слагаются из различных склонов, а также горизонтальных и субгоризонтальных участков склонов (Гедымин, 1992). Характер и разнообразные формы рельефа, а также процессы приводящие к их формированию изучается геоморфологией. Взаимодействие геоморфологических и почвообразующих процессов приводят, в результате, к формированию почв и почвенного покрова. Отсюда несомненно, что тело почвы является динамической средой (Джеррард, 1984; Спиридонов, Чекалина, 1980), или системой.

О почве, как о системе связанной с рельефом говорят многие ученые, и если какое-то время назад почвоведение и ландшафтоведение были более статичны, то теперь системный подход распространяется все шире.

Ю.А.Россары (1988) говорит о геосистеме как о системе с определенным круговоротом воды, выделяя границами различных геосистем разные водораздельные линии. Почвы и почвенный покров являются элементами геосистем. Таким образом, строение почвенного покрова зависит от интенсивности водообмена и стока. Поэтому изучение почвенного покрова, как пространственной функционирующей системы с тесным взаимодействием геохимически сопряженных ее элементов, на основе анализа структуры водообмена открывает новые возможности в познании развития почв (Апарин, 1992; Джер-рард,1984).

В связи с этим утверждается, что картографирование ландшафтов, и почв как компонентов ландшафтов, должно быть основано на морфологических признаках (Ласточкин, 1992). Чаще всего морфологический анализ осуществляется дискретно - рельеф представляется как совокупность отдельных форм, комплексов форм. Казалось бы, излишне уже континуальное представление рельефа. Это было бы справедливым, если бы в современной науке не была актуальна проблема исследования и объяснения геоморфологического процесса - геоморфологической формы движения материи - в связи со структурой рельефа. «Блочная» модель слишком груба и схематична для того чтобы понять тонкости процесса геоморфогенеза, убедительно показать роль формы рельефа как одного из ведущих факторов саморазвития геоморфологической системы (Модели полей, 1989).

На поверхности Земли «исключительно» или «просто равнинных» участков нет. Каждый участок обязательно пребывает в условиях одновременного относительного наклонения минимум в двух направлениях, и каждый участок отличается от соседних показателями движения вещества. Такие участки разделяются неширокими зонами, отличающимися минимальными относительными изменениями взаимодействий компонентов природы. В них отмечается одновременно минимум сноса и накопления вещества. Эти зоны, с одной стороны, обособляют участки, подчеркивая однозначность движения вещества их поверхности, а, с другой стороны, они объединяют между собой

разнозначно изменяющиеся поверхности участков. И участки, и зоны между ними, и наклонения участков, и потоки вещества отражают динамическую сущность данной поверхности (Орлов, Соколова, 1996). Такая динамическая модель поддается точному геометрическому изображению методом пластики рельефа - методом, который позволяет получить трехмерное изображение геосистем с математической точностью.

При составлении различных тематических карт (ландшафтных, растительности, почвенной и др.) используют топографические карты, формы рельефа на которых нанесены горизонталями. При этом используется лишь четыре определяемых поверхностью и полем притяжения величины: высота, ориентация склона, крутизна и производящая функция - изолинии которой есть тальвеги и водоразделы, и две географические величины: широта и долгота. Здесь пропущен важный фактор, играющий существенную роль как фактор предпосылка по отношению к поверхностным потокам - кривизна поверхности (Степанов и др., 1991).

Этот пробел восполняется на картах пластики рельефа. О значении кривизны поверхности, как важного фактора для развития почв, говорится во многих работах, как у нас в стране, так и за рубежом. Выведена аксиома девяти потоковых форм: «Все разнообразие одномерных, двухмерных и трехмерных ориентированных в поле притяжения форм земной поверхности и почвенного пространства можно описать девятью элементарными геометрическими фигурами и процессами, характеризуемыми изолиниями плановой и профильной кривизны» (Степанов,1996). Канадские авторы нашли корреляцию концентрации различных элементов в верхнем слое почвы с кривизной поверхности (Martz, de Jong, 1985), подтверждая этим самым значение кривизны поверхности.

Можно отметить преимущество карт пластики рельефа над традиционными картами только потому, что они дают трехмерное изображение потоков связанное с крутизной поверхности. Но при этом мы получаем еще и математически точное и математически обоснованное изображение.

Как уже говорилось, математически точная информация топографических карт (горизонтали) далеко не всегда адекватна целям построения тематических карт (связанных со свойствами поверхности Земли). По этим причинам вполне естественны попытки разработать более совершенную топографическую основу. В результате этого появились работы, основанные на методе вторых производных. Такие работы известны в геофизике (в гравито-и магнитометрии): начавшиеся в 1935 году они привели в 1949 году к публикации в США так называемого метода вторых производных. Однако, геофизический метод вторых производных не может быть механически перенесен в топографию, т.к. описывает энергетическую, а не земную поверхность, и имеет специфический физико-математический аппарат (Шарый, 1991).

По отношению к тематическим картам в геоморфологии и геологии первые попытки формулировки ряда положений топографического метода вторых производных предпринял в 1932 году П.К.Соболевский. Известна его работа «Современная горная геометрия», в которой объект исследования современной горной геометрии он определил как геометрический анализ геохимического поля в связи с целым рядом следствий, вытекающих из этого анализа. Конкретно горная геометрия останавливается на геометрическом анализе топографической поверхности. П.К. Соболевский стал отмечать на картах «геометрическое место точек перегиба» изогипс и выделил положительные и отрицательные радиусы кривизны горизонталей (Соболевский, 1991).

К сожалению, эти работы на долгое время прекратились. В конце 60-х годов топографический метод вторых производных получил дальнейшее развитие в работах И.Н.Степанова, и получил название метода пластики рельефа.

Итак, метод пластики рельефа - это системное преобразование континуума изогипс топографических карт в дисконтинуум (дискретность) путем соединения точек перегиба каждой соседней разновысотной изогипсы (в точ-

О \ Л « « 1 1 V «У»

ках нулевой кривизны) особой линиеи - морфоизографои, отделяющей вы-

пуклости от вогнутостей рельефа. А карта пластики рельефа - это карта, на которой показаны все без исключения каркасные формы рельефа - выпуклости и вогнутости, изображенные на топокарте изгибами горизонталей. На ней видны не отдельные формы рельефа, а система выпуклостей и инвариантная к ней система вогнутостей (Степанов и др., 1987). Изогипсы не дают завершенных зрительных образов рельефа. Людей лишь научили представлять их мысленно. Действительное, а не мысленное, членение континуума изогипс топокарт на дискретные топографические образы проводит только метод пластики рельефа - метод вторых производных.

Если до недавнего времени топокарта считалась завершенным документом, то теперь очевидно, что потенциальные ее возможности в расшифровке рельефа еще не исчерпаны. Первичный знаковый образ рельефа - точка числовой модели. Базовый вторичный знаковый картографический образ - изо-гипсовая карта. Взятие первых производных по правилу: проведение нормали к каждой точке изогипс создает новый оригинальный картографический образ рельефа, называемый гаппор. Карты ганпор наиболее образно отображают рельеф, чем карты изогипс. Однако ввиду трудности их технического исполнения в начале XX века было решено, в качестве единой для всех основы, пользоваться картой изогипс. Если со взятием первой производной связано составление карт гащюр, то со взятием второй производной (по правилу - проведение касательной линии - морфоизографы - по точкам перегибов с нулевой кривизной) - карты пластики рельефа, или карты морфоизограф (Степанов, 1996).

Морфоизографа соединяет не изогипсы вообще, а места их перегибов с определенной кривизной (в частности - нулевой). Можно проводить морфои-зографу и через точки ненулевой кривизны, как положительной (повышения), так и отрицательной (понижения) в зависимости от необходимости. Морфоизографа проведенная через точки нулевой кривизны делит континуум изогипс на области повышений и понижений (дивергенции - расходящиеся потоки, и конвергенции - сходящиеся потоки). При этом графически обо-

собляются различные потоки, водоразделы, склоны разной крутизны, экспозиции и протяженности (Степанов, 1991).

Таким образом, карту пластики рельефа можно назвать трехмерной картой потоковых структур. Она служит контурной основой рельефа тематических карт, т.к. потоковые структуры на ней связывают между собой отдаленные точки пространства (Степанов, 1995). Тематические карты, составленные методом пластики рельефа, являются математически точными, трехмерными и динамичными моделями действительности.

Особенно интересно применение карт пластики рельефа для картографирования динамических природных явлений. Так, почвенно-геохимическая теория находит в новом учении базу для воплощения ее в картографические образы. До этого, почвенно-геохимическое сопряжение водоразделов, склонов и понижений демонстрировалось только на графиках или таблицах (Степанов, 1990).

Одной из динамических природных сред является почва, или почвенный покров. В свете метода пластики рельефа и математизации науки предлагается не поддающееся формализации понятие «почвенный покров» заменить на математическое понятие «почвенное пространство», т.к. пространство -здесь форма существования материальных объектов и процессов которая характеризует структурность и протяженность материальных систем (Лошако-ва, 1996).

Составление почвенных карт методом пластики рельефа сводится к следующим этапам:

- составление карты пластики рельефа;

- географическая локализация - привязка почвенных выделов к элементам рельефа карты пластики;

- индикационная локализация - привязка почвенных границ к ареалам геологических, геоботанических, ландшафтных и других карт.

При этом сначала заполняются вогнутости, а потом выпуклости рельефа, что показывает связь почв с рельефом (Лошакова, 1987; 1988; 1990; Степа-

нов, 1990). Таким образом, с помощью морфоизограф создается ориентированное в гравитационном поле почвенное пространство, структурированное на области повышений (с нормальными почвами; этим восстановлен принцип показа нормальных почв по Докучаеву) и на области понижений (с наносными почвами и наносами по Докучаеву). Присутствие почв повышений и понижений делает карту объемной, в отличие от традиционных почвенных карт (Поветухина, 1991). По традиционным картам невозможно выявить потоковые структуры, что снижает их информативность, а карта составленная методом пластики рельефа позволяет выявить геохимическую сопряженность почв (Ковалева, 1991).

В новой концепции почвы понижений и повышений всегда разделены, даже если между ними еще не обнаружены морфологически видимые различия (т.е. различия есть, но почвовед их не замечает, считает несущественными). Но если видимых различий между почвами нет и в этом случае необходимо проводить границу между положительными и отрицательными почвами, т.к. это подчеркивает специфику структуры почвенного покрова (Степанов, 1990). Именно этот момент (вопрос границ) всегда критикуют оппоненты метода пластики рельефа (Гедымин, Сорокина, 1988; Симакова, 1988; Мильковский, 1995).

Изучение вопроса о проведении границ между почвенными образованиями в пространстве почвенного покрова показало, что в большинстве случаев границы между почвами устанавливаются по их связи с различными факторами почвообразования (Курганова, 1988; Лошакова, 1998). Рельеф занимает ведущее значение в группе факторов почвообразования, поэтому изолиния нулевой кривизны, разделяющая земную поверхность на области дивергенции и конвергенции, является некоторым элементом идеализированной интегральной природной границы. Как известно, четких границ в природе нет, их проведение является абстрагированием, идеализацией ситуации. А создание карт с геометрическим каркасом предпосылок природных границ

(морфоизографа), частично решает эту проблему, т.к. это математическая граница (Флоринский, 1991).

На правильно построенных картах пластики рельефа контуры как бы мотивированны, и увязаны с факторами, обуславливающими пространственную неоднородность природных объектов и явлений, из которых на первое место выступает рельеф. И эта связь фиксируется графически (Хакимов, 1987). При этом мы получаем упорядоченные карты, на которых выявляются причинно-следственные связи между вещественным составом почв различных элементов рельефа. Они позволяют определить по геометрической форме систем, по их взаимоположению и внутренней структуре, закономерности формирования почвенного покрова (Степанов, Хакимов, 1988).

Рисунок территории, по мнению многих исследователей, может являться одним из наиболее важных источников геологической, сельскохозяйственной, географической информации. Узор земной поверхности отражает состояние вещественного состава поверхностных и глубинных толщ земной поверхности. Поэтому анализ рисунков земной коры, почвенного и растительного покрова является важной и интересной задачей. Формирование рисунка земной поверхности зависит от природной мозаики, связанной с рельефом и природно-территориальными комплексами - те ландшафтным рисун- 1 ком территории. Отсюда вытекает необходимость нахождения коррелятивных связей между формой и узором контуров и конкретными свойствами ландшафтов (Хакимов, Брынская, 1987; Викторов, 1991).

Истоки развития анализа ландшафтных рисунков прослеживаются в исследованиях почвенно-растительных комплексов проведенных еще в начале 20 века Н.А.Димо и Б.А.Келлером. Они обратили внимание на важные направления в изучении ландшафтного рисунка: количественное изучение рисунка, изучение и использование связей рисунков с физико-географическими условиями (Викторов, 1986). Интерес к рисунку земной поверхности и почвенного покрова проявил и автор метода пластики рельефа И.Н.Степанов (1986). С помощью метода пластики рельефа он отметил явле-

ние клеточного строения земной поверхности, выделяя различные почвенные структуры: параллельные, спиральные, кольцевые и др. Он же попытался разработать принципы симметрии почвенно-геологического пространства (Степанов, 1986). Наличие симметрии говорит о наличии каких-то пропорций в строении Земли. И.Н. Степанов обратил внимание, что в отношениях различных значений параметров почвенного покрова проявляется наличие «золотого сечения». Обнаружение «золотого сечения» (1,618) в структуре почвенного покрова является дополнительным подтверждением жизненности метода пластики рельефа (Степанов, 1986; Сухонос, 1996; Якимова, 1996).

Рисунок земной поверхности - явление, которое можно увидеть только при определенной доле абстрагирования. А метод пластики является одним из методов (или ключом) процесса абстрагирования. На карте пластики, как уже говорилось, отображается целостная геометрическая картина территории с геометрией потоков движения вещества, к тому же, математически точная. Таким образом, на тематических картах составленных методом пластики рельефа отображается генетически обоснованное системное строение поверхности, его реальная структура (Орлов, 1996).

Следовательно, можно сделать выводы о том, что метод пластики (картографический метод вторых производных) имеет следующие преимущества: 1. Метод пластики сохраняет в изолиниях плановой кривизны (морфои-зографах) геометрическую достоверность форм земной поверхности, изображенных на топоосновах изогипсами, т.е. внедряет в тематическое картографирование точный по содержанию геодезический метод. Если на прежних картах выдел представлял собой искусственно создаваемые, за счет слияния повышений и понижений рельефа, поверхности (нульмерные, где все значения приведены к нулю), то на картах составленных методом пластики рельефа разделяемые морфоизогра-фой повышения и понижения образуют ориентированные гравитационным полем поверхности (двумерные, где значения параметров распределены по длине и ширине потоковой структуры).

2. Метод пластики продолжает традиции преобразования изогипс, начатые П.К.Соболевским (1991). Его можно назвать сравнительно-географическим, т.к. он объединяет в изолинии точки (значения) с одинаковыми величинами (крутизна и т.д.).

3. Метод пластики выявляет на топокартах, описывающих изолиниями даже очень плоские территории, бассейны стока по следам бывшей гидрографической сети с областями формирования, транзита и аккумуляции воды, солей, мелкозема...

4. Метод пластики даже на совершенно ровных территориях позволяет картографически выделить систему бассейнов стока. На таких картах отражается геохимическое сопряжение дивергентных и конвергентных территорий.

5. Метод пластики показывает способность территории перераспределять постоянно водные и минеральные ресурсы.

6. Метод пластики выявляет почвенные узоры.

7. Тематические карты, составленные методом пластики рельефа, позволяют делать прогнозы изменений среды (Степанов, 1991).

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 2.1 ОБЪЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Поставленные задачи решались на двух географических объектах. Это территория низкогорий Восточного Саяна представленная экскурсионной частью заповедника «Столбы» и южная часть Енисейского кряжа, бассейн реки Посольной.

Заповедник «Столбы» расположен в самой западной части Восточного Саяна в районе впадения в Енисей реки Маны, между 92°20' - 93°20' восточной долготы и 55°38' - 55°58' северной широты.

Территория его простирается на 34 км с северо-запада на юго-восток, постепенно расширяясь с 12 км до 24 и занимает 47 тыс. га (рис. 1). Естественными границами заповедника являются долины правых притоков Енисея: на северо-востоке - Базаихи, а на юге и юго-западе - Маны и Большой Слизневой. Северо-западная граница проходит в нескольких километрах от Енисея (Коляго, 1961).

Первое посещение «Столбов» относится к 80-м годам ХУ111 столетия, когда старатели и золотопромышленники бродили по таежным речкам и ручьям: Базаихе, Лалетиной, Калтату и др., и не найдя здесь золотых россыпей надолго покинули этот район. В 1842 году «Столбы» посетил геолог Чи-хачев. В 1843 году описание «Столбов» дал Гофман. В начале 80-х годов прошлого столетия на «Столбах» работал геолог Златковский. 10 апреля 1920 года Енисейский губревком вынес постановление о запрещении «рубки леса и ломки камня» в районе «Столбов» и объявил территорию на 4 квадратных версты вокруг скал запретной. В 1925 году был поднят вопрос об объявлении «Столбов» заповедником, и 30 июня того же года это решение было принято. Площадь заповедника была определена в 3 630 десятин. В 1936 году она была увеличена до 5 тысяч га. Современные границы заповедника были установлены в 1946 году (Козлов, 1958).

На территории заповедника выделена экскурсионная зона, куда разрешен свободный доступ посетителей. Экскурсионная зона заповедника расположена на территории, где сосредоточена основная масса скал (район сиенитовых интрузий).

Первые сведения о почвах этого района относятся к 1921 году, ко времени работы охотничье-промысловой экспедиции Д.К.Соловьева. В 1954 году М.И.Орлова занималась изучением почв центральной - экскурсионной части заповедника. В 1959 году на территории заповедника работали сотрудники кафедры почвоведения Томского государственного университета под руководством С.А.Коляго, в результате чего была составлена почвенная карта государственного заповедника «Столбы» масштаба 1:100000 (Ко-ляго,1961).

Больше почвенных исследований на этой территории не проводилось.

Второй объект исследования - бассейн реки Посольной находится севернее города Красноярска - в Болыне-Муртинском районе между 93°24' -93°50' восточной долготы и 57°0Г - 57°14' северной широты, и занимает площадь около ста квадратных километров. Река протекает по югу Енисейского кряжа и является правым притоком Енисея (рис.2).

Если территория заповедника «Столбы» имеет фиксированные административные границы, то во втором случае, при выборе границ объекта (бассейн реки Посольной) мы попытались подойти с точки зрения целостности изучаемого объекта, поскольку бассейновая геосистема - это функционально-целостное образование. Она имеет четкие границы - водоразделы, ее компоненты объединены потоками влаги и химических элементов, в ее пределах тесно взаимосвязаны природные условия и хозяйственная деятельность (Зотов, 1993).

Почва и почвенный покров являются компонентами географических систем с их управляющим воздействием на почвенные процессы (Апарин, 1992). Кроме того, почва - это одна из природных систем, основным систе-

Рис. 1. Схема территории заповедника «Столбы»

мообразующим фактором которой служат водообмен и связанные с ним перераспределение и преобразование вещества и энергии.

В связи с этим, очевидно, что в качестве управляющей геосистемы целесообразно принять речной водосбор (бассейн реки). Это сложная динамическая геосистема, состоящая из ограниченной водоразделом поверхности, определенной толщи почвогрунтов, гидрографической сети и других элементов тесно взаимосвязанных между собой (Апарин, 1992). В пользу изучения бассейна реки говорят ряд факторов:

- наличие у бассейна реки четких географических границ (водоразделов);

- бассейн реки является автономной ячейкой географического пространства, он не связан потоками вещества и энергии с соседними бассейнами;

- все элементы речного бассейна (ландшафты) взаимосвязаны между собой, т.е. бассейн реки (или бассейновая геосистема) является внутренне целостной системой.

Именно поэтому, в ряду таких традиционных таксонов как ландшафт, геосистема в последнее время все чаще появляется бассейн реки, моря, озера (Корытный, 1991; Бабинцева, Горбачев, 1995; ВаЬкйзеуа, ОогЬасуеу, 1994,1995, 1996).

Первые сведения о геологии Южноенисейского кряжа относятся к сороковым годам прошлого столетия. (О поисковых работах..., 1956) Были описаны условия почвообразования и составлен ряд схематических почвенных карт. После 1930 года краевым управлением землеустройства были предприняты работы по составлению детальных почвенных карт масштаба 1:10000 - 1:25000. При этом, на залесенных площадях, почвенная съемка, как правило, не проводилась (Природное районирование..., 1962). С шестидесятых годов начались планомерные исследования почв южной части Енисейского кряжа лабораторией лесного почвоведения Института леса и древесины им. С.Н. Сукачева (Горбачев, 1965, 1967, 1986; Горбачев, Попова, 1985, 1992).

Рис.2. Схема территории бассейна реки Посольной.

2.2 МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Исходя из целей и задач настоящей работы, используются и соответствующие подходы.

Фундаментальным методом изучения почв является сравнительно-географический, берущий начало в исследованиях В.В. Докучаева. Сравнительно-географический подход к исследованиям почв состоит в параллельном изучении в различных пунктах почв и факторов почвообразования, и в анализе их соотношений (Фридланд, 1972). Задачами сравнительно-географического подхода являются не только поиски связей между почвами и факторами почвообразования, но и выявление законов формирования почвенных форм и роли в их образовании природных факторов (Корсунов, Кра-сеха, 1990). В приложении к исследованию СПП он заключается в изучении элементарных почвенных ареалов (ЭПА), почвенных комбинаций (ПК) и СПП разного уровня сложности и сопоставлении их с факторами почвообразования и дифференциации почвенного покрова, определяющих формирование ЭПА, ПК и СПП.

Сравнительно-географический метод тесно связан с экологическим, который дает оценку влияния факторов почвообразования в их совокупности и каждого отдельно на почвы и СПП.

Почвенные тела, сочетаясь в том или ином ограниченном пространстве и образуя элементарные структуры почвенного покрова, оказываются взаимосвязанными. Их взаимовлияние проявляется как в обмене веществом и энергией, так и в анаболизме - превращении веществ. Изучение этих взаимодействий и составляет задачу геосистемного (или функционального) подхода. Задачей функционального подхода в изучении почв различных ландшафтов является выяснение закономерностей строения ПК в пределах бассейнов водосборов (в данном случае бассейн водосбора является фундаментальным геоморфологическим образованием) (Корсунов, Красеха, 1990).

Все эти подходы, в совокупности, являются основой системного анализа, который предполагает, с одной стороны, исследование объекта, как определенного множества элементов, взаимосвязь которых обуславливает единство, целостность данного множества и, соответственно, внутреннюю устойчивость данной системы. С другой стороны, при системном анализе изучается взаимодействие данного объекта со средой, т.е. внешние связи и взаимодействия (Глазовская, 1986).

Конкретные формы применения этих методов заключаются в комплексных натурных исследованиях на топо-экологических профилях и ключевых участках с последующим картированием:

- исследования на ключевых участках - это исследования на специально выбранных участках, проводимые более детально, чем исследования окружающей территории (проводится детальная почвенная съемка). Выбор местоположений ключевых участков зависит от особенностей изучаемой территории. Главное, чтобы они охватывали все ее многообразие. По результатам ключевых исследований проводится интерпретация данных на всю территорию. При исследованиях на ключах выявляют ЭПА и микро-СПП (Фридланд, 1972);

- исследования на комплексных профилях - на изучаемой территории закладывается система профилей секущих местность от водораздела до водотока в различных направлениях. Этот метод позволяет выявить основные закономерности формирования почвенного покрова (Кауричев и ДР., 1992).

Использование этих натурных методов позволяет выявить закономерности формирования почвенного покрова изучаемых районов и составить тематические карты местности, что требует использования картографического метода исследований.

Любая карта является моделью действительности, которая используется при картографическом изучении территории. Картографические модели об-

ладают рядом специфических свойств, отличающих их от объектов действительности (Берлянт, 1988):

- пространственно-временным подобием;

- содержательностью;

- абстрактностью;

- избирательностью и синтетичностью;

- масштабом и метричностью;

- наглядностью и обзорностью;

- однозначностью и непрерывностью.

Все это говорит о том, что карта выступает как графическое изображение сложных пространственных отношений в виде организованного целого, представленного на геодезической основе.

При картографировании природных объектов главное внимание концентрируется не на привязке объектов к системе геодезических координат, а к местоположению одного природного комплекса относительно других, т.е. к пространству сложно организованных геосистем (Фадеева, 1979). Это относится и к картографированию почвенного покрова.

Методика почвенных съемок ведет начало еще от В.В.Докучаева. Тогда зародились принципы почвенного картографирования, поскольку основной задачей изучения почв и почвенного покрова является их картирование.

Современная действительность требует от почвенных карт математической точности, что мы и получаем при использовании в тематическом картографировании метода пластики рельефа.

Основы метода пластики рельефа были заложены еще П.К.Соболевским, в его теории о «современной горной геометрии» (Соболевский, 1991). Впервые метод геоморфологического анализа территории был использован в начале 30-х годов при изучении почв Нижнего Заволжья, выделение древних береговых линий Каспия и древних дельт Волги. Также

он был полезен при районировании почв Ферганы и Голодной степи, когда были выделены системы древних террас и сухих дельт, древние лощины, водоразделы и депрессии прежних русел Сырдарьи (в конце 30-х и 40-х годов). Широко применялся этот подход чл,- кор. АН СССР В.Р.Волобуевым для картографирования природно-мелиоративных объектов Азербайджана. В современном своем виде метод пластики рельефа был разработан в лаборатории картографии почв института почвоведения и фотосинтеза АН СССР (Временная методика..., 1984).

Метод пластики рельефа основан на использовании информации топографической карты. Топографическая карта отображает рельеф местности -совокупность естественных неровностей физической поверхности Земли. Горизонтали, линии поперечных и продольных профилей являются кривыми этого пространства и используются для изображения его на плоскости. (Ильина, 1987) Метод пластики представляет собой системное преобразование континуума изогипс топографической карты в дисконтинуум (дискретность) путем соединения точек перегиба каждой соседней разновысотной изогипсы (в точках нулевой кривизны) особой линией - морфоизографой, отделяющей выпуклости от вогнутостей рельефа (Степанов и др., 1987).

Карта пластики рельефа относится к морфологическим картам, объектом картографирования на которой служит сочетание и плавный переход друг в друга физиономических черт рельефа - выпуклых и вогнутых элементов рельефа (Ильина, 1987). На такой карте показаны все без исключения каркасные формы рельефа - система выпуклостей и инвариантная к ней система вогнутостей.

При построении карт пластики рельефа строится морфоизографа, значение кривизны поверхности на которой равно «0». Морфоизографа с таким значением кривизны проводится по точкам перегиба горизонталей (точки нулевой кривизны), и разграничивает выпуклые и вогнутые формы рельефа,

и, соответственно, характер потоков, который обуславливает накопление или смыв материала (Ильина, 1987).

Составление карты пластики рельефа включает следующие этапы:

1. Анализ геоморфологических и географических особенностей территории по литературным и картографическим источникам, аэро- и космосним-кам. При этом устанавливается тип территории и особенности ее строения.

2. Подбор топокарт.

3. На топографической карте выделяются реки, водоразделы, тальвеги.

4. На склоне, учитывая изменение направления местных уклонов, по точкам перегиба горизонталей проводят линии - морфоизографы. Морфои-зографы - это непересекающиеся линии, представляющие собой границы между положительными (выпуклыми) и отрицательными (вогнутыми) формами рельефа.

5. Одновременно проводится морфометрический анализ территории: обозначаются крутые склоны, обрывы, овраги, резкие смены уклонов. Общепринятыми знаками «поднимаются» границы массивов песков, кустарников, лугов, болот.

6. Контуры (без тальвегов и водораздельных линий) переносят с топоосно-вы на кальку и закрепляют тушью. С кальки делают копии. Один экземпляр копии заштриховывают или закрашивают в зеленый (понижения) и коричневый (повышения) цвета. Этим достигается наглядность карты. Топографическая карта с контурами пластики рельефа служит основой

для проведения полевых картографических работ и составления специальных карт (Временная методика..., 1984; Ильина, 1987).

С помощью карт пластики рельефа можно составить целую серию тематических карт, содержание которых так или иначе, связано с рельефом (почвенные, геохимические, растительности и др.). Так составление почвенных карт заключается в географической локализации - привязке почвенных вы-

делов к элементам рельефа карты пластики, и индикационной локализации -привязке почвенных границ к ареалам геологических, геоботанических, ландшафтных и других карт (Степанов, 1990). Дальнейшая работа заключается в заполнении контуров карты пластики необходимой информацией.

На первом этапе по вогнутостям разносятся почвы пойм, ложбин стока. Они закрашиваются соответствующим цветом и внутри них выделяются точками границы почвенных выделов более низкого иерархического уровня. Далее выделяют почвы водоразделов, склонов и их частей (Лошакова, 1988).

Примерно по такому же принципу составляются и другие тематические карты.

Благодаря специфическим свойствам карт - обзорности и наглядности -становятся одновременно обозримыми большие пространства. Свойством обзорности обладает и аэрофотоснимок, но в отличие от него карта обладает еще свойствами избирательности и синтезированности. Первое - позволяет раздельно отображать характеристики и показатели природных объектов или явлений, положительно или отрицательно влияющие на состояние природных ландшафтов, существующие и действующие вместе с другими. С помощью второго свойства - передают совокупность объектов, явлений и процессов, влияющих на природные объекты, но существующих и действующих в отдельности и часто независимо один от другого.

Карты, как образно-знаковые модели, являются эффективным средством изучения природных объектов, и лежат в основе картографического метода изучения земельных ресурсов (Разов, 1989).

При картографическом изучении почвенного покрова необходимо изучать почвы и почвенный покров в качестве системы, что позволяет выявить ее взаимоотношения с окружающей средой и отношения внутри самой системы (почвы, почвенного покрова).

В настоящее время системный подход выступает как общенаучное, методическое направление в различных областях знаний, особенно в биологически«:

науках. Программа исследований любого реально существующего объекта (в том числе и почв) с использованием системного подхода для картографирования предусматривает ряд этапов (Разов, 1989):

- уяснение особенностей объекта исследования как сложной целостной системы, подлежащей отображению на карте;

- формирование конечной цели картографического исследования (ее содержание и формы);

- изучение рассматриваемой системы как элемента в составе высшей на порядок системы, ее описание в виде словесной модели;

- создание первичной графической модели изучаемой системы;

- расчленение исследуемой системы на подсистемы и элементы;

- построение моделей подсистем и элементов систем;

- расчленение подсистем и элементов систем на ряд уровней сложности;

- моделирование подсистем;

- объяснение результатов исследования и их формулирование.

В данной работе предпринята попытка познания природного комплекса с позиций современных представлений о почве и почвенном покрове, используя современные методы исследования.

Похожие диссертационные работы по специальности «Экология», 03.00.16 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Экология», Бажкова, Елена Владимировна

ВЫВОДЫ.

Материалы, представленные в диссертации, свидетельствуют о перспективности использования в тематическом картографировании метода вторых производных - метода пластики рельефа.

1. Использование метода пластики рельефа при морфологическом анализе территории позволяет провести подробный анализ потоковой организации изучаемой территории. Это дает возможность оценить взаимосвязь между отдаленными точками пространства, выявить области выноса и аккумуляции вещества, точки концентрации вещества, определить направление и скорость потоков вещества и энергии.

2. При морфологическом анализе территории необходимо учитывать не только крутизны, но и форму склонов, что позволяет определить направление и скорость потоков.

3. Карты СПП составленные методом пластики рельефа дают наиболее полную информацию о потоковой организации и СПП территории.

4. На перераспределение вещества в геосистеме, кроме окислительно-восстановительных, кислотно-щелочных условий и наличия тех или иных геохимических барьеров (что принято при составлении традиционных карт условий миграции) оказывают влияние также: потоковая организация территории, показатели СПП (класс, геометрические характеристики и степень открытости ПК) и контрастность почвенного покрова.

5. Почвенно-геохимические карты необходимо составлять с использованием метода пластики рельефа дополняя их сведениями о свойствах почв (кислотно-щелочные, окислительно-восстановительные условия и т.д.), свойствах почвенного покрова (класс СПП, геометрические характеристики СПП, контрастность почвенного покрова) и скорости движения вещества.

6. Степень возможного накопления вещества зависит не только от свойств того или иного контура, но и от положения этих контуров по рельефу и характеристик сопредельных контуров.

7. Наименьшей возможностью накопления вещества обладают вершины водоразделов и крутые склоны (открытые слабоконтрастные комбинации с достаточной скоростью движения вещества).

8. Частично могут накапливать вещество открытые контрастные почвенные комбинации расположенные на склонах различной крутизны.

9. Накапливают вещество (при минимальной возможности выноса) ландшафты расположенные на пологих склонах и плакорах, где формируются полуоткрытые, часто контрастные, почвенные комбинации с преобладанием комплексов.

10.Наибольшей возможностью накопления вещества обладают замкнутые почвенные комбинации, представленные комплексами и сочетаниями.

Список литературы диссертационного исследования кандидат биологических наук Бажкова, Елена Владимировна, 1999 год

ЛИТЕРАТУРА

1. Агрохимическая характеристика почв СССР. Средняя Сибирь. М.: Наука, 1971,271 с.

2. Адаменко О.М. Иркутский амфитеатр и Енисейский кряж. Этап послеледникового преобразования морфоскульптуры. // Плоскогорья и низменности Восточной Сибири М.: Наука, 1971. С. 276-279.

3. Алексеенко В.А. Геохимия ландшафта и окружающая среда. М.: Недра, 1990,142 с.

4. Анализ современного состояния прогнозного картографирования. М.: ЦНИИ ГА и КГУГК СССР, 1989, 52 с.

5. Андронников В.Л., Ананко Т.В., Михайлева Р.П., Симакова М.С., Шубина И.Г. Отражение структуры почвенного покрова на почвенных картах. //Почвоведение. 1993. №7. С. 76-82.

6. Андронников В.Л., Добровольский Г.В., Шишов Л.П. Актуальные проблемы географии и картографии почв на современном этапе развития почвоведения. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 5-11.

7. Апарин Б.Ф. Географические основы рационального использования почв. С.-П.: 1992,190 с.

8. Бабинцева P.M., Горбачев В.Н. Экологическая основа планирования лесопользования в бассейнах крупных рек. // Россия Азиатская. 1995. №5. С. 34-43.

9. Батоян В.В., Вшивцев B.C., Касимов Н.С., Моисеенков О.В., Пиковский Ю.И., Проскуряков Ю.В., Самонова O.A. Биогеохимическая оценка состояния природной среды (опыт разработки методики регионального анализа). // Природные и антропоизмененные биогеохимические циклы. Труды биогеохимической лаборатории. Т. XXI. М.: Наука, 1990. С. 108125.

Ю.Башкин В.Н., Бейли Р.Г. Составление глобальной карты экологических регионов: биогеохимические и почвенные подходы. // Почвоведение. 1995. №3. С. 365-374.

П.Берлянт A.M. Геоизображение и геоиконика. М.: Знание, 1990, 48 с.

И.Берлянт A.M. Картографический метод исследования. М.: Издательство Московского университета, 1988, 252 с.

13.Буторина Т.Н. К характеристике лесорастительных условий Государственного заповедника «Столбы». // Труды Государственного заповедника «Столбы». Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1961. С. 248-282.

14.Буторина Т.Н. Характеристика лесообразующих пород и экологический анализ живого покрова лесов заповедника «Столбы». // Труды Государственного заповедника «Столбы». Красноярск, 1966. С. 35-47.

15.Вдовин В.В. Основные этапы развития рельефа. М.: Наука, 1976, 270 с.

16.Вернадский В.И. Труды по геохимии. М.: Наука, 1994, 496 с.

П.Викторов A.C. К построению количественных моделей ландшафтных рисунков в линейных сечениях для целей тематического дешифрирования. //Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 91-98.

18.Викторов A.C. Рисунок ландшафта. М.: Мысль, 1986,180 с.

19.Владимиров А.И. Сравнительный анализ вулканогенно-осадочных образований Майского и Боксон- Сархойского прогибов. // Геология и минеральные ресурсы Красноярского края. Красноярск, 1971. С. 23-29.

20.Времеменная методика по составлению карт пластики рельефа крупного и среднего масштаба. Методические рекомендации. Пущино: ОНТИ НЦБИ АН СССР, 1984, 20 с.

21. Гаврилова И.П., Герасимова М.И., Богданова М.Д. Мелкомасштабные почвенные карты как источник информации для специальных прогнозно-оценочных карт почвенного цикла. // Структура почвенного покрова. М., 1993. С. 69-72.

22.Гедымин A.B. Использование изображения рельефа горизонталями при создании почвенных карт крупного масштаба. // Почвоведение. 1992. №5. С. 5-14.

23.Гедымин A.B., Сорокина Н.П. О «методе пластики рельефа». // Почвоведение. 1988. №6. С. 110-120.

24.Геологическая изученность СССР. РСФСР, Красноярский край. Т. 20. М.: Наука, 1966,111 с.

25.Геохимия тяжелых металлов в ландшафтах. М.: издательство Московского университета, 1983, 196 с.

26.Глазовская М.А., Гаврилова И.П., Солнцева Н.П. Почвенно-геохимические карты и их использование в природоохранных целях. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 81-92.

27.Глазовская М.А. Геохимические основы типологии и методики исследований природных ландшафтов. М.: издательство Московского университета, 1964, 230 с.

28.Глазовская М.А. Геохимия природных и техногенных ландшафтов СССР. М.: Высшая школа, 1988, 328 с.

29.Глазовская М.А. Некоторые методологические аспекты изучения природных и техногенных ландшафтов в связи с задачами рационального природопользования. // Методология географии: теория, практика, преподавание. М.: издательство Московского университета, 1986. С. 68-75.

30.Глазовская М.А. Почвенно-геохимическое картографирование для оценки экологической устойчивости среды. // Почвоведение. 1992. №3. С. 514.

31.Годельман Я.М. Исследования структуры почвенного покрова для обеспечения эффективности землеустройства. // Структура почвенного покрова и организация территории. М.: Наука, 1983. С. 11-19.

32.Годельман Я.М. Классификационная система почвенного покрова. // Почвоведение. 1991. №6. С. 15-26.

33.Годельман Я.М. Неоднородность почвенного покрова и использование земель. М.: Наука, 1981, 200 с.

34.Годельман Я.М. Пространственные единицы почвенно-географических структур и их классификация. // Структура почвенного покрова и методы ее изучения. М.: типография ВАСХНИЛ, 1973. С. 16-26.

35.Горбачев В.Н. О связи почв и растительности в условиях Нижнего При-ангарья и Енисейского кряжа. // Материалы научной конференции по изучению лесов Сибири и Дальнего Востока. Красноярск, 1965. С. 79-82.

36.Горбачев В.Н. Почвы нижнего Приангарья и Енисейского кряжа. М.: Наука, 1967,140 с.

37.Горбачев В.Н. Горнотаежные перегнойные почвы кедровых лесов циклонической провинции Восточного Саяна. // Лесные почвы Алтае-Саянской области. Красноярск, 1977. С. 15-29.

38.Горбачев В.Н. Почвы Восточного Саяна. М.: Наука, 1978, 200 с.

39.Горбачев В.Н. Почвообразование и лесообразовательный процесс. // Теория лесообразовательного процесса. Красноярск, 1991. С. 37-39.

40.Горбачев В.Н., Баранчикова Т.Б., Попова Э.П. География почв восточной части КАТЭКа. // География и природные ресурсы, 1989а. №2. С. 97-105.

41.Горбачев В.Н., Корсунов В.М., Баранчикова Т.Б. Структура почвенного покрова юга Сибири. // География и природные ресурсы. 1989. №3. С. 7582.

42.Горбачев В.Н., Корсунов В.М., Калашников E.H., Баранчикова Т.Б. Основные положения программы и методики составления карты «Структуры почвенного покрова центральной части Ангаро-Енисейского региона» в масштабе 1:1 000 000. // География и картография почв. М.: Наука. 1993. С. 128-133.

43.Горбачев В.Н., Попова Э.П. Лесоростительные свойства почв Енисейского кряжа. //Лесоведение. 1985. №2. С. 3-9.

44. Горбачев В.Н., Попова Э.П. Почвенный покров южной тайги Средней Сибири. Новосибирск: ВО «Наука», 1992, 222 с.

45.Горбачев В.Н., Попова Э.П., Сорокин Н.Д. Оценка плодородия почв южной тайги Ангаро-Енисейского региона. // География и природные ресурсы. 1984. №4. С. 58-61.

46.Горячкин C.B. Моделирование генезиса и эволюции почвенного покрова. // Почвоведение. 1996. №1. С. 89-98.

47.Горячкин C.B. Почвенно-экологическая матрица как модель почвенного покрова и основа легенды крупномасштабной почвенной карты. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 235-246.

48.Григорьев Г.И. Изучение элементарных структур почвенного покрова как обязательный метод почвенных исследований. // Структура почвенного покрова и использование почвенных ресурсов. М.: Наука, 1978. С. 20-26.

49.Григорьев Г.И. Элементарная структура почвенного покрова. // Бюллетень Почвенного института им. В.В.Докучаева. Вып. VIII. Элементарные структуры почвенного покрова Нечерноземной полосы. М.: 1975. С. 6-16.

50.Джеррард А. Дж. Почвы и формы рельефа. Л.: Недра, 1984, 208 с.

51.Дибров В.Е. Геология центральной части восточного Саяна. М.: Недра, 1964, 334 с.

52. Дмитриев Е.А. Элементы организации почвы и структура почвенного покрова. //Почвоведение. 1993. №7. С. 23-30.

53.Добровольский В.В. Проблемы геохимии в физической географии. М.: Просвещение, 1984, 144 с.

54. Добровольский В.В. Основы биогеохимии. М.: Высшая школа, 1998, 414 с.

55.Добровольский Г.В. География и картография почв - фундаментальные и прикладные аспекты. // Почвоведение. 1989. №10. С. 20-26.

56.Добровольский Г.В., Никитин Е.Д. Функционально-экологическая география почв. // Почвоведение. 1996. №1. С. 16-22.

57.3аруцкая И.П., Красильникова Н.В. Картографирование природных условий и ресурсов. М.: Недра, 1988, 300 с.

58.3еликман Е.М. Учет структуры почвенного покрова при геохимических исследованиях. // Структура почвенного покрова. М., 1993. С. 80-83.

59. Зотов С.И. Иммитационная модель бассейновой геосистемы для географического прогнозирования. // Новые концепции в географии и прогнозирование. М.: Наука, 1993. С. 66-75.

60.Иванова E.H. Классификация почв СССР. М.: Наука, 1976,228 с.

61. Ивашов П.В. О возможности использования структуры почвенного покрова как основы биогеохимического районирования территории Дальнего Востока для решения прикладных задач лесного хозяйства. // Бюллетень Почвенного института им. В.В.Докучаева. Вып. 46. Генезис и классификация структур почвенного покрова, их использование при решении прикладных задач. М.: 1988. С. 63-64.

62.Ильина A.A. Особенности отображения элементов и форм рельефа на карте пластики. // Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино, 1987. С. 23-32.

63.Ильина Л.П. Структура почвенного покрова - основа почвенно-географического районирования области. // Структура почвенного покрова и организация территории. М.: Наука, 1983. С. 64-73.

64.Картографические исследования природопользования. Киев : Наукова Думка, 1991,212 с.

65. Касимов Н.С., Перельман А.И. О геохимии почв. // Почвоведение. 1992. №2. С. 9-26.

66.Касимов Н.С., Самонова O.A., Асеева Фоновая почвенно-геохимическая структура лесостепи Приволжской возвышенности. // Почвоведение. 1992. №8. С. 5-21.

67.Касимов Н.С., Самонова O.A. Фоновая почвенно-геохимическая структура лесостепи Северного Казахстана. // Почвоведение. 1989. №4. С. 20-35.

68.Кауричев И.С., Романова Т.А., Сорокина Н.П. Структура почвенного покрова и типизация земель. М.: издательство МСХА, 1992, 152 с.

69.Кинг Д., Жимань М. Общее представление о модели пространственной организации и функционировании почвы при анализе почвенного покрова. //Почвоведение. 1994. №7. С. 8-11.

70.Ковалева А.Е. Сравнительный анализ почвенных карт Казахстана. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино,1991. С. 135-138.

71.Ковда В.А. Основы учения о почвах. Т.1. Общая теория почвообразовательного процесса. М.: Наука, 1973, 448 с.

72.Козлов В.В. Государственный заповедник «Столбы». // Труды Государственного заповедника «Столбы». Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1958. С. 5-47.

73.Козловская С.Ф. Современный рельеф и морфостуктуры. Енисейский кряж. // Плоскогорья и низменности Восточной Сибири. М.: Наука, 1971. С. 46-53.

74.Козловская С.Ф. Ранний этап неотектинических движений. Енисейский кряж. // Плоскогорья и низменности Восточной Сибири. М.: Наука, 1971а. С. 173-175.

75.Козловская С.Ф. Главный этап неотектонических движений и интенсивного развития гидросети. Енисейский кряж. // Плоскогорья и низменности восточной Сибири. М.: Наука, 19716. С. 210-212.

76.Козловская С.Ф. Этап плейстоценовых оледенений. Енисейский кряж. // Плоскогорья и низменности Восточной Сибири. М.: Наука, 1971в. С. 257258.

77.Козловская С.Ф., Адаменко О.М. Главный этап регионального выравнивания. Енисейский кряж. // Плоскогорья и низменности Восточной Сибири. М.: Наука, 1971. С. 136-143.

78.Козловский Ф.И., Горячкин C.B. Современное состояние и пути развития теории структуры почвенного покрова. // Почвоведение. 1993. №7. С. 3143.

79.Козловский Ф.И. Пути и перспективы дальнейшего развития концепции структуры почвенного покрова. //Почвоведение. 1992. №4. С. 5-14.

80.Кольцова В.Г. Смена лесной растительности низкогорного пояса Восточного Саяна в голоцене на примере заповедника «Столбы». // Труды Государственного заповедника «Столбы». Красноярск, 1975. С. 71-77.

81.Коляго С.А. Почвы Красноярского Государственного заповедника «Столбы». Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1961. С. 197-247.

82.Коронкевич Н.И., Кочуров Б.И., Малик JI.K. Основные проблемы прогнозирования региональных геоэкологических ситуаций. // Новые концепции в географии и прогнозирование. М.: Наука, 1993. С. 66-75.

83.Корсунов В.М., Красеха E.H. Пространственная организация почвенного покрова. Новосибирск: Наука, 1990,100 с.

84.Корытный Л.М. Бассейновый подход в географии. // География и природные ресурсы. 1991. №1. С. 161-166.

85.Кочуров Б.И., Жеребцова H.A. Картографирование экологических ситуаций. // География и природные ресурсы. 1995. №3. С. 18-25.

86.Краснощекое Ю.Н., Горбачев В.Н. Структура почвенного покрова бассейна озера Байкал и его противоэрозионная устойчивость. // Почвоведение. 1990. №1. С. 95-108.

87.Краткий справочник по геохимии. М.: Недра, 1977, 184 с.

88.Кремленкова Н.П. Опыт составления прогнозных карт опасности фто-ридного загрязнения почв (на примере Московской области). // Почвоведение. 1995. №9. С. 1166-1172.

89.Крупенников И.А., Годельман Я.М., Холмецкий А.М. Анализ структуры почвенного покрова как метод почвенно-географической характеристики природных регионов. // Почвенные комбинации и их генезис. М.: Наука, 1972. С. 189-195.

90.Курганова И.Н. К вопросу о выделении границ между смежными почвенными образованиями в пространстве почвенного покрова. // Бюллетень почвенного института имени В.В.Докучаева. Вып. 47. Эволюция

структур почвенного покрова и методика их исследования. М., 1988. С. 66-67.

91.Лапшина Е.И., Горбачев В.Н., Храмов A.A. Растительность и почвы Енисейского кряжа (южной части). // Растительность правобережья Енисея. Новосибирск: Наука, 1971. С. 21-66.

92.Ласточкин А.Н. Морфодинамическое истолкование геотопологической систематики элементарных единиц ландшафтно-экологической дифференциации. // География и природные ресурсы. 1992. №2. С. 13-22.

93.Лошакова H.A. О картографическом отображении связи почв с рельефом. // Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино,

1987. С. 77-89.

94.Лошакова H.A. Использование метода пластики рельефа для составления и анализа почвенных карт: Автореф. дисс. канд. биол. наук. Новосибирск,

1988. 16 с.

95.Лошакова H.A. Отображение структуры почвенного пространства на областных почвенных картах. // Пространственно-временная организация и функционирование почв. Пущино, 1990. С. 100-111.

96.Лошакова H.A. О картографическом отображении симметрии структур почвенного пространства. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 136-152.

97.Лошакова H.A. Анализ сопряженного отображения почв и рельефа в дву-плановой контурности карт. Автореф. дисс. д-ра биол. наук. Воронеж, 1988, 29 с.

98.Лукашов К.И., Лукашов В.К. Геохимия ландшафтов. Минск: Вышейшая школа, 1972, 358 с.

99.Материалы к государственной геологической карте СССР. М 1:200 000. Геологическое строение листа 0-46-XXVIII. Отчет Предивинской геолого-съемочной партии за 1956-1959 года. Красноярск, 1959, 221 с.

100. Материалы к государственной гидрологической карте СССР в масштабе 1:200 000. Т.1. Красноярск, 1960, 110 с.

101. Миляева Л.С. Восточный Саян. // Алтае-Саянская горная область. М.: Наука, 1969. С. 276-307.

102. Мнньковский Г.М. Структурный подход в почвоведении. // Почвоведение. 1995. №7. С. 917-925.

103. Мицкевич Б.Ф., Сущик Ю.Я. Основы ландшафтно-геохимического районирования. Киев: Наукова Думка, 1981,174 с.

104. Модели полей в географии: теория и опыт картографирования. Новосибирск: Наука, 1989, 144 с.

105. Морозова И.А., Смирнова P.C. Эколого-геохимическое картирование как основа для оценки и прогноза устойчивости ландшафтов к загрязнению. // География и природные ресурсы. 1992. №2. С. 28-32.

106. Назаров А.Г. Геохимия высокогорных ландшафтов. М.: Наука, 1974, 198 с.

107. Новые концепции в географии и прогнозировании. М., 1993, 93 с.

108. Объяснительная записка. Геологическая карта СССР. M 1:200 000. Серия Енисейская. Лист O-46-XXVIII. М.: Недра, 1966, 84 с.

109. Объяснительная записка. Геологическая карта СССР. M 1:200 000. Серия Минусинская. Лист N-46-III. М.: 1962, 83 с.

110. Овечкин C.B., Савин И.Ю., Ахтырцев Б.П. Принципы составления среднемасштабной эколого-почвенной карты центральных черноземных областей России. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 172-177.

111. О поисковых работах Посоленской партии в районе рек Шишки и По-сольной. Отчет. Красноярск, 1957, 256 с.

112. Орлов В.И., Соколова Н.В. Геометрия потоков вещества земной поверхности. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущи-но, 1996. С. 39-59.

113. Орлов В.И. Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 152-159.

114. Отчет о работах Березовской и Маганской геофизических партий за 1960 год. Красноярск, 1961, 130 с.

115. Отчет Овсянниковской партии о результатах геологической съемки М 1:50000 за 1963-1964 года. Красноярск, 1965, 232 с.

116. Перельман А.И., Гаврилова И.П., Касимов Н.С., Павленко И.А., Побе-динцева И.Г. Геохимия почв Серединного региона. // Геохимия ландшафтов и география почв. М.: издательство Московского университета, 1982. ; С. 24-37.

117. Перельман А.И. Геохимия. М.: высшая школа, 1989, 527 с. L-

118. Перельман А.И. Геохимия ландшафта. М.: Высшая школа, 1975, 342 с.

119. Поветухина З.Ф. О «Карте систем земной поверхности и почвенного покрова части Средней Азии». // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 140-144.

120. Покатилов Ю.Г. Биогеохимия биосферы и медико-биологические проблемы. Новосибирск: Наука, 1993, 168 с.

121. Почвы и почвенный покров Красноярского государственного заповедника «Столбы». Научный отчет за 1960 год. Красноярск, 1960, 205 с.

122. Прасолов Л.И. Генезис, география и картография почв. М.: Наука, 1978, 264 с.

123. Природное районирование центральной части Красноярского края и некоторые вопросы пригородного хозяйства. М.: издательство Академии наук СССР, 1962, 216 с.

124. Проект организации лесного хозяйства Государственного заповедника «Столбы». Красноярск, 1960, 212 с.

125. Прохорова Н.В., Матвеева Н.М. Распределение тяжелых металлов в почвенном покрове лесостепного Поволжья. Самара: Самарский университет, 1996, 26 с.

126. Разов В.П. Картографические исследования природных ресурсов. Киев: Наукова Думка, 1989, 180 с.

127. Розанов Б.Г. Морфология почв. М.: издательство Московского университета, 1983, 320 с.

128. Романова Т.А. Классификация почвенных сочетаний западной части Белорусского Полесья. // Почвенные комбинации и их генезис. М.: Наука, 1972. С. 58-63.

129. Романова Т.А., Котович A.M., Никитина А.Н. Картографирование типов земель на основе изучения структуры почвенного покрова. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 145-153.

130. Россаре Ю.Я. Изучение динамики геосистем: потоковый подход. // Структура ландшафтно-экологический режим геосистем. Тарту, 1988. С. 65-75.

131. Роома И.П. О методике количественной характеристики структуры почвенного покрова. // Почвенные комбинации и их генезис. М.: Наука, 1972. С. 177-180.

132. Руденко Л.Г., Бочковская А.И. Становление и развитие эколого-геграфического картографирования. // География и природные ресурсы. 1992. №3. С. 13-21.

133. Сазонов А.Г. Структура почвенного покрова как показатель направления развития почв. // Структура почвенного покрова и использование почвенных ресурсов. М.: Наука, 1978. С. 141-144.

134. СанМиН 2.1.7.573-96 М., 1997.

135. Сапрыкин Ф.Я. Геохимия почв и охрана природы. М.: Наука, 1984, 232 с.

136. Семенов Ю.М. Ландшафтно-геохимический синтез и организация геосистем. Новосибирск: Наука, 1991, 144 с.

137. Семенов Ю.М., Снытко В.А. Изучение организации почвенного покрова степей юга Средней Сибири. // Бюллетень Почвенного института им. В.В.Докучаева. Вып. 46. Генезис и классификация структур почвенного покрова, их использование при решении прикладных задач. М., 1988. С. 52-53.

138. Семенов Ю.М., Снытко В.А. Ландшафтно-геохимические аспекты географической экспертизы. // География и природные ресурсы. 1992. №1. С. 23-27.

139. Симакова М.С. О новом методе картографирования почв с использованием метода пластики рельефа. // Почвоведение. 1988. №6. С. 121-127.

140. Снытко В.А., Семенов Ю.М. Структуры почвенного покрова как показатели движения веществ в геосистемах. // Структура почвенного покрова и использование почвенных ресурсов. М.: Наука, 1978. С. 26-30.

141. Снытко В.А., Хисматулин Ш.Д. Структура почвенного покрова и варьирование почвенно-геохимических показателей почв темнохвойных фаций нижнего приангарья. // Структура почвенного покрова и методы ее изучения. М., 1973. С. 133-143.

142. Соболевский П.К. Современная горная геометрия. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 156-199.

143. Соколов H.A. Основные закономерности экологии и географии почв. // География и картография почв. М.: Наука, 1993. С. 21-26.

144. Составление карты геохимической изученности Красноярского края. Отчет центральной геохимической партии за 1991-1993 года. Красноярск, 1993, 247 с.

145. Спиридонов А.И., Чекалина Т.И. Влияние геоморфологических условий на структуру почвенного покрова. // Почвоведение. 1980. №7. С. 161165.

146. Справочник по климату СССР. Ветер. Вып 21. Ленинград: Гидроме-теоиздат, 1967, 354 с.

147. Справочник по климату СССР. Влажность воздуха, атмосферные осадки, снежный покров. Вып. 21. Ленинград: Гидрометеоиздат, 1969, 401 с.

148. Справочник по климату СССР. Температура воздуха и почвы. Вып. 21. Ленинград: Гидрометеоиздат, 1967, 503 с.

149. Средняя Сибирь. М.: Наука, 1964, 479 с.

150. Степанов И.Н. Внедрение в картографию почвенно-геологических образов - потоковых структур. // Почвоведение. 1995. №6. С. 681-694.

151. Степанов И.Н. Галогеохимическая концепция нормализации экологической обстановки Аральского региона. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 98-124.

152. Степанов И.Н. Истиные и ложные линии на почвенных картах. // Почвоведение. 1990. №3. С. 128-146.

153. Степанов И.Н., Лошакова H.A., Сатанкин А.И., Андронова М.И. Составление почвенных карт с использованием системного картографического метода - пластики рельефа. // Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино, 1987. С. 7-22.

154. Степанов И.Н. Проблемы аксиоматики языка теоретического почвоведения. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 73-136.

155. Степанов И.Н. Структура почвенного пространства. // Пространственно-временная организация и функционирование почв. Пущино, 1990. С. 57-75.

156. Степанов И.Н., Флоринский И.В., Шарый П.А. О концептуальной схеме исследований ландшафта. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 9-15.

157. Степанов И.Н. Формы в мире почв. М.: Наука, 1986, 190 с.

158. Степанов И.Н., Хакимов Ф.И. Карта систем почвенного покрова Туркменистана. //Почвоведение. 1982. №6. С. 104-109.

159. Сухонос С.И. Причина проявления инвариантности класса «золотого сечения» В отношениях различных параметров почвенного пространства. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 63-72.

160. Уразбаев А.К. Картографическая идеализация рельефа и ее роль в изучении структуры дельтовых ландшафтов. // Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино, 1987. С. 97-101.

161. Фадеева H.B. Изучение природных комплексов на основе картографической модели. М.: Наука, 1979, 100 с.

162. Флоринский И.В. О дешифрировании природных границ и генерализации изображений структур земной поверхности. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 60-89.

163. Флория Н. Почвенные комбинации, педиомы и педиторы как основные уровни организации почвенного покрова, их связь с решением проблемы районирования территории. // Почвоведение. 1994. №7. С. 25-28.

164. Фортескью Дж. Геохимия окружающей среды. М.: Прогресс, 1985, 360 с.

165. Фридланд В.М., Ильина Л.П., Михайлова Р.П., Симакова М.С., Шубина И.Г. О содержании почвенных карт разных масштабов с показом структуры почвенного покрова (на примере Ярославской области). // Структура почвенного покрова и организация территории. М.: Наука, 1983.С. 81-87.

166. Фридланд В.М. Проблемы географии, генезиса и классификации почв. М.: Наука, 1986, 243 с.

167. Фридланд В.М., Сорокина Н.П., Шершукова Г.А. Принципы и методы почвенной картографии. // Картография почв и структура почвенного покрова. М., 1980. С. 3-20.

168. Фридланд В.М. Структура почвенного покрова. М.: Мысль, 1972, 423 с.

169. Фридланд В.М. Структура почвенного покрова: задачи и методы ее изучения. // Почвенные комбинации и их генезис. М.: Наука, 1972. С. 932.

170. Фридланд В.М. Структура почвенного покрова мира. М.: Мысль, 1984,235 с.

171. Хакимов Ф.И., Брынских М.Н. Форма и узор контуров на карте пластики рельефа как индикационный признак типов территорий. // Метод

пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино, 1987. С. 70-77.

172. Хакимов Ф.И. Возможности повышения информативности тематических карт и их роль в мелиорации. // Метод пластики рельефа в тематическом картографировании. Пущино, 1987. С. 36-49.

173. Хижняк В.Е. Реалии и проблемы картографирования почв. // Почвоведение. 1996. №7. С. 929-937.

174. Цветкова Г.А. Система ландшафтно-геохимического картографирования для практики народного хозяйства. // Проблемы геохимии в географии, геологии, почвоведении. Межвузовский сборник научных трудов. М., 1983. С. 92-97.

175. Шакибаев И.И. Применение системного анализа для повышения информативности гидрогеологических карт. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 173-180.

176. Шарый П.А. Топографический метод вторых производных. // Геометрия структур земной поверхности. Пущино, 1991. С. 30-60.

177. Шишов JI.JI., Андронников B.JI., Белобров В.П., Столбовой В.С. Структура почвенного покрова: итоги и задачи текущего этапа. // Бюллетень Почвенного института имени В.В.Докучаева. Вып. 46. Генезис и классификация структур почвенного покрова, их использование при решении прикладных задач. М., 1988. С. 3-5.

178. Шумилова Л.Г. Ботаническая география Сибири. Томск: издательство Томского университета, 1962, 439 с.

179. Якимова Н.Н. Золотой ключ изоморфизма. // Симметрия почвенно-геологического пространства. Пущино, 1996. С. 6-22.

180. Babintsewa R. М., Gorbachev V.N. Forest management ekosistem planning in large rivers basins. // Global and regional ekological problem. Krasnoyarsk, 1994. P. 111-124.

181. Babintsewa R. M., Gorbachev V.N. The ekological basis of Sustainable forestry. // Sustanable forestru in the boreal - a fokus on Rusian Siberia and European. Jokkmokk, Sweden, 1995. P. 72-80.

182. Babintsewa R. M., Gorbachev V.N. The Murma river project - developing sustainable forestru in Siberia. // Taiga News, 1996, N 16. P. 9-18.

183. Gorbachev V.N., Popova E.P. Some featnres of pedogenesis on loesslike Middle Siberia Southern taiga. // Soviet Soil Scieuce, USA, 1984, N1. P. 1218.

184. Martz L.W.,de Jong E. The relationship between land surface morphology and soil rerosion and deposition an a small Saskatchewan basin. // Pros. 7 th Canadian Hydrotechnical Conference. Saskatoon. Canada, 1985. P. 1-19.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.