Проза Л. Улицкой 1980-2000-х годов: проблематика и поэтика тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, кандидат филологических наук Егорова, Наталья Александровна

  • Егорова, Наталья Александровна
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 2007, ВолгоградВолгоград
  • Специальность ВАК РФ10.01.01
  • Количество страниц 180
Егорова, Наталья Александровна. Проза Л. Улицкой 1980-2000-х годов: проблематика и поэтика: дис. кандидат филологических наук: 10.01.01 - Русская литература. Волгоград. 2007. 180 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Егорова, Наталья Александровна

Введение.

Глава 1. Способы создания образов-характеров в повестях Л.Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны»

1.1.Образ главной героини в повести «Сонечка».

1.2. Система второстепенных и «закадровых» персонажей.

1.3. Образ художника в повести «Веселые похороны».

1.4. «Экфратический» дискурс.

Э 1.5. Эмигрантские судьбы.

Глава 2 Художественное своеобразие романа Л. Улицкой «Медея и ее дети»

2.1 .Мифологизм романа.

2.2 Крымский пейзаж и его функции.

2.3.Жанровые особенности романа.

Глава 3. Особенности проблематики и поэтики романа «Казус Кукоцкого» 3.1. Духовные и художественные аспекты в образе врача.

3.2 Роль второстепенных персонажей.

3.3 Джазовый «вопрос».

ЗАЖанровое своеобразие романа «Казус Кукоцкого».

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Проза Л. Улицкой 1980-2000-х годов: проблематика и поэтика»

Творчество Л.Е. Улицкой стало одним из ярких явлений современной русской прозы. Первые рассказы писательницы были опубликованы в начале 1980-х годов в Париже, а затем изданы на родине. В конце 1980-х годов журнал «Огонек» напечатал ее рассказы, составившие позднее сборник «Бедные родственники» (1999). Однако настоящую популярность Л. Улицкой принесли повесть «Сонечка» (1992) и роман «Медея и ее дети» (1996), вошедшие в шорт-лист Букеровской премии. В 1996 г. повесть ф «Сонечка» была отмечена французской премией Медичи за лучший перевод книги. В 1997 г. писательница была удостоена Международной премии «Москва - Пене», а двумя годами позже - итальянской Джузеппе Ацбери. В 2001 г. роман Л.Улицкой «Казус Кукоцкого» получил премию Бгшгпо^Букер. Режиссер Юрий Грымов снял по роману двенадцатисерийный сериал «Казус Кукоцкого». В 2006 г. произведения Л. Улицкой были признаны в Китае «лучшими иностранными книгами года».

В поле зрения литературных критиков творчество Л. Улицкой попало в 1990-е годы. Именно тогда произведения писательницы стали предметом активного обсуждения в критических статьях, а также в различных интернет-форумах.

Тематика исследований творчества Л. Улицкой обширна: ставится вопрос о соотношении мифологического и реального в первом романе писательницы «Медея и ее дети» (С. Тимина , Т. Ровенская , Т. Прохорова ,

1 Тимина, С. Ритмы вечности. Роман Л.Улицкой «Медея и ее дети» / С. Тимина // Русская литература XX века в зеркале критики. - СПб., 2003. - С. 537 - 549.

2 Ровенская, Т. А. Опыт нового женского мифотворчества: «Медея и ее дети» Л. Улицкой и «Маленькая Грозная» Л. Петрушевской / Т. А. Ровенская //Адам и Ева: Альманах тендерной истории. - СПб., 2003. -С.ЗЗЗ -354.

3Прохорова, Т. Г. Особенности проявления мифологического сознания в художественной структуре романа Л.Улицкой «Медея и ее дети» / Т. Г. Прохорова // Русский роман XX века: сб. науч. тр. - Саратов, 2001. -| С.288 -292.

С. Перевалова4); рассматривается внутренний мир героев повести «Веселые

С / ч похороны» (М. Карапетян, В. Юзбашев, Е. Щеглова); выявляются особенности хронотопа романа «Казус Кукоцкого» (И. Некрасова8, Г. Ермошина9, В. Скворцов10); анализируется смысл заглавий романов Л. Улицкой (Н. Лейдерман и М. Липовецкий") и др.

В целом лишь в последнее время начало формироваться основательное осмысление вклада Л. Улицкой в современный литературный процесс. Работы, посвященные ее творчеству, по-прежнему нередко сводятся к критическим публикациям в периодике, но появляются - пусть недостаточно полные - обзоры в учебных пособиях по современной русской литературе: «Русская проза конца XX века» Г. Л. Нефагиной, «Русская литература XX века. Школы, направления, методы творческой работы» под редакцией С.И. Тиминой, В. Н. Альфонсова, «Современная русская литература: 1950 -1990-е годы» Н. Л. Лейдермана и М. Н. Липовецкого и др. Вместе с тем следует отметить, что представленный в них материал оставляет открытыми и нерешенными целый ряд концептуальных вопросов по творчеству писателя. Например, одним из нерешенных остается вопрос о месте творчества Л. Улицкой в современном литературном процессе. Ее творчество причисляется исследователями к разным направлениям: то к «массовой» литературе, то к постмодернистской, то к «женской» прозе. Действительно, данный вопрос особенно актуален для современной литературы, которая

4 Перевалова, С. В. Миф и реальность в романе Л. Улицкой «Медея и ее дети» / С. В. Перевалова // Фольклор: традиции и современность.: сб. науч. тр. / под ред. М. Ч. Ларионовой. - Таганрог, 2003. - С. 181 -186.

5 Карапетян, М. Аристократы духа, бражники и блудницы. Легкое дыхание героев Л. Улицкой / М.Карапетян // Культура. - 1998. - №27. - С. 10.

6Юзбашев, В. Улицкая «Веселые похороны» / В. Юзбашев // Знамя. - 1998. -№11.- С.221 - 222.

7 Щеглова, Е. О спокойном достоинстве и не только о нем. Проза Л. Улицкой / Е. Щеглова // Нева. - 2003. -№7.-С. 183-189.

8 Некрасова, И. В. Заметки о современном «женском» романе / И. В. Некрасова // Русский роман XX века: сб. науч. тр. - Саратов, 2001. - С. 293 - 298.

9 Ермошина, Г. Л. Улицкая. Путешествие в седьмую сторону света / Г. Л. Ермошина // Знамя. - 2000. -№12.-С. 201 -203.

Скворцов, В. Я., Скворцова, А.И. О фабульном и символическом аспектах текста романа Л.Улицкой «Казус Кукоцкого» / В.Я. Скворцов, А.И. Скворцова // Вестник ВолГУ. Серия 8: Литературоведение. Журналистика. - 2001.- Вып.1.-С.58-65.

1 'Лейдерман, Н. Л. и Липовецкий, М. Н. Современная русская литература: 1950 - 90-е годы: в 2 т. / Н. Л. Лейдерман, М. Н. Липовецкий. - Т.2. - М., 2003. - С.530. характеризуется «обилием и разнообразием художественных тенденций, методов творчества, эстетическим разбросом» (Русская литература XX века. Школы, направления, методы творческой работы. 2002: 238).

Так, О. Рыжова рассматривает прозу писательницы в ключе «массовой литературы», отличающейся набором стереотипных сюжетов. В рассказах, повестях и романах JT. Улицкой обнаруживаются броские приметы нынешнего дня, отвечающие ожиданиям массового читателя: взаимоотношения между мужчиной и женщиной (любовные «треугольники»), освещение сексуальной сферы, семейные распри, быт. Однако узкий круг тем не дает основания для того, чтобы ограничить творчество Улицкой сферой «массовой» литературы. Традиционная для «массовой» литературы тематика и проблематика приобретают в прозе Улицкой общечеловеческий масштаб, достигают философской глубины, вводят ее творчество в контекст общеевропейской литературы. Не случайно J1. Пирогов называет JI. Улицкую «"европейской писательницей" - с утлым, на русский взгляд, "европейским безумством": проблема семьи, проблема быта, проблема пола» (Пирогов 2006: 227). Другая исследовательница творчества JI. Улицкой М. Кучерская полагает, что перед нами серьезная литература: «камерная по звучанию проза, явно предназначенная для узкого круга «своих» читателей, постепенно обретшая предельно широкую аудиторию» (Кучерская 2005: 1). На наш взгляд, JI. Улицкая относится к такому типу современного художника, который умело «балансирует» между элитарной и массовой литературой. Её произведения - не «однодневки», быстро теряющие актуальность и «не предназначенные для перечитывания, хранения в домашних библиотеках» (Черняк 2004: 13), а серьезная литература, требующая особого художественно-эстетического восприятия. Об этом свидетельствуют сами названия рассказов, повестей и романов Л.Улицкой, неизменной чертой которых являются «интертекстуальные сигналы», призванные «актуализировать память культурных архетипов, наполненных высоким духовным смыслом» (Лейдерман и Липовецкий 2003: 566).

Н. Л. Лейдерман и М. Н. Липовецкий располагают прозу Улицкой на периферии новой реалистической традиции: где-то на скрещении натурализма и сентиментализма («новый сентиментализм»). Она -«благодаря стихийной, горячей телесности в сращении с архетипическими образами - видится исследователям альтернативой постмодернистскому холодному разумному скепсису» (Лейдерман, Липовецкий 2003: 567).

В последнее время высокую актуальность при анализе современной прозы получает «гендерный» вопрос, ставящий строгие рамки между «мужским» и «женским» творчеством. В этом смысле прозу Л.Улицкой, наряду с прозой Л. Петрушевской, Т. Толстой, В. Токаревой, следует отнести к одному направлению - к «прозе, написанной женщинами» и для женщин (Габриэлян 1996: 3). Однако широкая проблематика ее произведений не позволяет ограничиться только рамками «тендерного» анализа. Л. Улицкая способна не только «цепко чувствовать нерв современности» (А. Приставкин), но и выявлять вечные истины, стремясь к проникновению в глубину человеческих отношений, усваивая и женскую, и мужскую точки зрения.

Иная группа исследователей, в частности Г. А. Нефагина, относит творчество Л. Улицкой к «другой прозе», причем под этим термином понимается такое художественно-эстетическое явление, которое находится на периферии модернизма и постмодернизма. В прозе Л. Улицкой, как и в произведениях Л. Петрушевской, Т. Толстой, В. Маканина, В. Токаревой, исследовательница отмечает синтез реалистических и постмодернистских тенденций (Нефагина 2003: 175).

В данной работе Л. Улицкая причисляется к художникам, работающим на стыке реализма и постмодернизма. Необходимо обозначить те постмодернистские признаки, которые писательница применяет в своем творчестве: «использование произведений литературного наследия ^ предшествующих эпох в качестве "строительного материала"; переосмысление элементов культуры прошлого; многоуровневая организация текста; прием игры» (Халипов 1994: 238), действие личности «шизофренической» (Ишимбаева), «сдвинутой». Тем не менее, анализируя проблематику и поэтику произведений Л. Улицкой, необходимо помнить, что для автора постмодернизм «скорее прием, чем метод» (Андреев 2001: 35). «Интертекстуальная» игра, ирония позволяют Улицкой расширить границы художественной реальности, актуализировать традиционные культурные | мифологемы, в новом ключе осмыслить «вечные проблемы» мировой культуры. В целом же, на наш взгляд, творчество Улицкой выписано реалистическими красками.

Таким образом, можно сделать вывод: несмотря на то, что работ об Л. Е. Улицкой немало, в основном они носят литературно-критический характер. Научного же осмысления в полном объеме ее проза еще не получила. Наиболее плодотворным представляется изучение проблематики и поэтики художественного мира писательницы. Сказанное выше определяет актуальность темы диссертации.

Научная новизна работы состоит в том, что анализ проблематики и поэтики произведений Л. Улицкой 1980 - 2000-х годов осуществляется в ^ нескольких аспектах: в сопоставлении с событиями отечественной истории и культуры XX в. (авангардное искусство, джазовый «вопрос», «дело врачей», «третья волна» русской эмиграции и пр.), с предшествующей литературной традицией (Ф. М. Достоевский, А. П. Чехов, О. Мандельштам, Б. Пастернак и др.), а также с художественным опытом современных прозаиков (Л. Петрушевская, Т. Толстая, В. Аксенов).

В литературоведении термин «поэтика» обосновывается учеными по-разному. Л. И. Тимофеев определил ее как «комплекс художественных средств, при помощи которых писатель создает целостную художественную форму, раскрывающую содержание его творчества» (Тимофеев 1964: 349). ^ Одна из главнейших задач поэтики в этом смысле - выявить те особенности художественной структуры, которые подводят к пониманию основных факторов, обусловливающих идейно-эстетическое воздействие произведения на читателя.

В ином значении понятие «поэтика» употребляется В.В. Виноградовым и Н.И. Конрадом: «Поэтика есть наука о формах, видах, средствах и способах организации произведений словесно-художественного творчества, о структурных типах и жанрах литературных сочинений, 10 стремится охватить. не только явления поэтической речи, но и самые разнообразные стороны строя произведения литературы и устной народной словесности» (Конрад 1963: 405).

К проблемам такой поэтики следует отнести мотивы и сюжеты, приемы и принципы сюжетосложения, художественное время и пространство, композицию как способ сочетания и движения речевого функционально-стилистического и идейно-тематического планов, систему персонажей,

1 9 жанровую специфику и т.д.

В предлагаемой работе мы будем придерживаться концепции Л.И. Тимофеева, попытаемся обозначить важнейшие соединяющие линии в прозе Л. Улицкой, сконцентрировав внимание на системе персонажей, жанре, ), пространственно-временном континууме. Остановимся на кратком терминологическом обосновании каждого из вышеназванных компонентов.

Традиционно в литературоведении персонаж - «художественный образ субъекта действия, наделенный духовным ядром, чертами наружности и поведения» (Современный словарь-справочник 1999: 353). Он является средоточием нравственно-философской проблематики произведения,

12 См. также: Хализев, В.И. Теория литературы. / В. И. Хапизев. - М., 2002; Минералов, Ю.И. Поэтика. Стиль. Техника. / Ю. И. Минералов. - М., 2002; Теория литературы: в 2 т. / под ред. Н.Д. Тамарченко. - М., Ь 2004. воплощает концепцию личности, соотнесен с авторским опытом осмысления к человеческого существования.

Составляя важнейшее звено художественной структуры, персонажи способны жить в сознании воспринимающей публики и независимо от единичных произведений, переосмысливаясь заново в различных культурно-исторических ситуациях.

Другой значимый компонент мира Улицкой заставляет вспомнить о литературно-культурных истоках эпических жанров, о теории жанра. В истории разработки понятия «жанра» Н. Д. Тамарченко выделяет несколько

I парадигм, возникших как формы литературного самосознания, позже оформившиеся в научные концепции. Во-первых, жанр предстает в неразрывной связи с жизненной ситуацией, в которой он «функционирует». От поэтик и риторик древности и средневековья данный подход пришел в научное изучение канонических жанров (А. В. Веселовский, Ю. Н. Тынянов и др.). Во-вторых, в литературном жанре видят «картину или образ мира» (Г.Д. Гачев, Г.Н. Поспелов). В-третьих, формируется представление об особом аспекте структуры художественного произведения - «границе между эстетической реальностью и внеэстетической действительностью, в которой находится читатель - зритель, и о специфическом пространстве-времени взаимодействия двух миров» (Теория литературы 2004: 336).

Разработанная М. М. Бахтиным теория жанра синтезирует все три, рассмотренные выше концепции. Ученый заключает, что жанровая форма неразрывными узами связана с тематикой произведений и чертами миросозерцания их авторов. Таким образом, оба аспекта объединяются установкой на завершение: каждый жанр - особый тип строить и завершать целое.

Пространство и время - «важнейшие характеристики образа художественного, обеспечивающие целостное восприятие художественной действительности и организующие композицию произведения» (Литературная энциклопедия терминов и понятий 2003: 1174).

Временные и пространственные представления составляют единство, которое, вслед за М. М. Бахтиным, называют «хронотопом». «В литературно-художественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым, пространство же интенсифицируется, вытягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем. Этим пересечением рядов и слиянием примет характеризуется художественный хронотоп», - пишет М. М. Бахтин (Бахтин 1975: 208).

К сказанному М. Бахтиным о хронотопе В. Хализев добавляет: «.хронотопическое начало литературных произведений способно придавать им философический характер, "выводить" словесную ткань на образ бытия как целого, на картину мира» (Хализев 2002: 249), даже если герои и повествователи не склонны к философствованию. Для прозы Л.Улицкой характерна особая значимость категории художественного времени и пространства. Стремление восстановить «распавшуюся связь времен», раздвинуть тесные границы современности побуждает художника экспериментировать со временем и пространством, искать новые формы их соотношения.

Итак, объектом исследования выступает творчество Л. Улицкой 1980 -2000-х годов.

Предметом анализа являются проблематика и поэтика прозы Л. Улицкой 1980-2000-х годов.

Материалом исследования послужили сборник рассказов «Бедные родственники», повести «Сонечка», «Веселые похороны», романы «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого». Выбор материала обусловлен тем, что данные произведения связаны единым звеном проблем, мотивов, образов, без обращения к которым представление о мире Улицкой не будет полным; с ними писательница вошла в «большую» литературу, получила ряд престижных премий и читательское признание.

Целью настоящей работы является анализ своеобразия проблематики и поэтики произведений Л.Улицкой 1980 - 2000-х годов. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: -определить и проанализировать проблематику, систему мотивов и образов, наиболее значимых для прозы Улицкой;

- выявить способы создания образов-характеров в повестях Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны»;

-исследовать особенности поэтики романов Л. Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого»;

- установить исторические, философские, литературные, мифологические, библейские истоки художественной образности Л.Улицкой; выявить связь текстов Улицкой с произведениями различных видов искусства -изобразительного и музыкального, «интермедиальность» как устойчивую черту поэтики ее прозы.

Теоретической базой послужили фундаментальные литературоведческие труды, в частности работы М. М. Бахтина, Л. И. Тимофеева, Е. М. Мелетинского, В. В. Виноградова, В. Е. Хализева, Л. В. Чернец, И. С. Скоропановой; работы литературоведов Н. Л. Липовецкого, М. Н. Лейдермана, М. А. Черняк; сочинения русских религиозных мыслителей - П. А. Флоренского, В. С. Соловьева, А. Ф. Лосева и др.

Методологической основой работы является целостный подход, предполагающий изучение прозы Улицкой как сложной системы, в которой все элементы образуют гармоническое единство. Используются сравнительно-сопоставительный, историко-генетический, описательный методы исследования, благодаря которым прослеживается взаимосвязь проблематики и поэтики прозы Л. Улицкой с современным литературным процессом и традициями русской классики.

Теоретическая значимость работы состоит в выявлении закономерностей формирования оригинального художественного мира писательницы в диалоге с литературной традицией, а также в определении основных проблем и приемов поэтики произведений.

Практическая значимость диссертации. Материалы и результаты диссертации могут быть использованы при разработке лекционных курсов по современной русской прозе, спецкурсов по русской литературе конца XX -начала XXI в.

Апробация диссертации. Основные положения исследования были изложены на итоговых научных конференциях: международных (Таганрог, 2004 г.; Волгоград, 2005 г.; Владимир, 2005 г.), всероссийских (Санкт-Петербург, 2005 г.; Самара, 2005 г.), региональных конференциях молодых исследователей Волгоградской области (VIII, 2003 г.; IX, 2004 г.).

По теме диссертации опубликовано 8 статей.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Творчество Л. Улицкой представляет собой целостную систему, которая выстраивается на стыке реализма и постмодернизма. В ее произведениях сильна классическая повествовательная традиция (традиция реализма), «вбирающая» приемы, характерные для постмодернистской эстетики (интертекстуальность, гротеск, ирония).

2. В повестях Л. Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны», как и в ее прозе в целом, решаются «вечные» проблемы семейных взаимоотношений, смысла жизни, смерти, искусства, памяти, профессионального долга, которые раскрываются через образы-характеры ее персонажей, создаваемые при помощи именной, портретной, поведенческой, речевой характеристик и анализа области подсознания.

3. Механизм внедрения мифологической традиции в произведения Улицкой представляет собой использование мифа как алгоритма повествования, что создает эффект диалога мифа с реальностью. В романах «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» мифологизм Улицкой становится инструментом структурирования повествования, проявляющим себя и как особое мироощущение, и как художественный прием. Романы Л.Улицкой «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого» - явление «новой прозы». Автором создается «синтетическое» жанровое образование, вбирающее в себя признаки жанров семейной хроники, семейной саги, жития, притчи.

4. Проза Л. Улицкой как целостная художественная система восходит к историческим, философским, литературным, мифологическим, библейским истокам. Рассказы, повести и романы Улицкой связаны с произведениями различных видов искусства - изобразительного и музыкального. «Интермедиальность» является устойчивой особенностью поэтики ее прозы.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы (327 наименований).

Похожие диссертационные работы по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Русская литература», Егорова, Наталья Александровна

Выводы по главе

В результате исследования художественного своеобразия романов Л. Улицкой «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» было выявлено, что их внутреннее единство обусловлено принципом построения - дилогия о врачах. В центре повествования - судьбы бездетных врачей, которые принимают и воспитывают чужих детей, как своих. Задачу врача Улицкая видит не только в умении исцелять от недугов, но и в умении понимать внутренний мир окружающих.

В романе «Казус Кукоцкого» автором решается широкий круг проблем: семейные ценности, материнство, взаимоотношения мужчины и женщины, жизнь, смерть, рождение, профессиональные проблемы и многие другие. Автор апеллирует к сознанию соотечественников, знакомых с историей, географией, литературой, искусством, медициной нашей страны, которые способны определить документальную основу того или иного образа.

В данном романе главенствующую роль в раскрытии внутреннего мира героев играют сны, наделенные онтологической семантикой. Значима для этого произведения и категория художественного времени и пространства. Многое у Л. Улицкой (в том числе и характеристики персонажей) определяется пространственно-временными параметрами. Таким образом, хронотоп становится и главной приметой стиля романа, и жанровой доминантой. Жанровая особенность романа «Казус Кукоцкого» - синтетизм жанровых элементов семейной саги, семейной хроники, притчи.

Л. Улицкая усложняет и сюжетно-композиционный уровень произведения: воспоминаниями героев (прием ретроспекции), многолинейностью сюжета (несколько сюжетных линий пересекаются), пребыванием героев в двух мирах - реальном и метафизическом, ирреальном.

Заключение

Исследование проблематики и поэтики прозы Л.Улицкой 1980 - 2000-х годов, осуществленное нами в рамках настоящей работы, позволяет сделать некоторые выводы.

Проза современной писательницы представляет богатый материал для рассмотрения важнейших тенденций в развитии литературы второй половины XX - начала XXI в. Не только «отражение реальной действительности», но и взаимодействие с постмодернистской эстетикой помогает Л. Улицкой воссоздать образ меняющегося мира и неизменных начал человеческой души. Для прозаика постмодернизм «скорее прием, чем метод., прием, предназначенный не для постмодернистских целей» (Андреев 2001: 35): не составление «буддистско-кастанедовских ребусов», а нравственные проблемы волнуют художника на протяжении всего творчества.

Художественный анализ повестей Л. Улицкой «Сонечка» и «Веселые похороны» позволил определить те основополагающие мотивы, образы, которые будут повторяться, развиваться и усложняться в последующих произведениях писателя.

Проблемы творчества, искусства, жизни и смерти «авангардного» художника занимают центральное место в анализируемых повестях. Наряду с вопросами искусства, Л. Улицкая затрагивает проблемы семьи, материнства, нравственности, жизни, смерти и др. Таким образом, «перекличка» тематики и проблематики повестей «Сонечка» и «Веселые похороны» определяет внутреннее единство и цельность мира Л. Улицкой.

Главными способами изображения героев в повестях писательницы являются именная, портретная и поведенческая характеристики. Л. Улицкая использует не только «аллюзивные антропопоэтонимы» (О. Алтухова), напоминающие о классических произведениях русской литературы, но и дает аллюзивные «подсказки», восстанавливающие в читательском сознании то или иное историческое лицо.

В повестях Л. Улицкой явственна тенденция к синкретизму, к переплетению разных видов искусств. Принцип экфрасиса (в широком значении) - одна из доминант художественного мира прозаика.

Основной чертой поэтики первого романа Л. Улицкой «Медея и ее дети» становится мифологизм. Мифологическое сознание проявляет себя на сюжетном, образно-символическом и пространственно-временном уровнях. Л. Улицкая создает две ключевые линии «семейной мифологии»: космическую и хаотическую, взаимодействие которых определяет и характер образной структуры романа, и системы персонажей. С помощью мифа автору удаётся высказать самые важные свои мысли, касающиеся наиболее существенных сторон жизнеустройства.

Создавая образ главной героини, писательница в романе акцентирует внимание не только на поэтике ее имени, портрете и поведении, но и на области подсознания.

Как и в повестях «Сонечка», «Веселые похороны», в романе «Медея и ее дети» Л.Улицкая мастерски переплетает художественное и документальное, ей удается воссоздать точный топографический рисунок. Границы крымского пейзажа расширяются: от замкнутого географического понятия к широкому историческому и культурно-эстетическому пространству. Пейзаж в романе приобретает смыслообразующее значение и выполняет одновременно несколько функций: он служит для обозначения места и времени действия, является формой психологизма, усиливает философскую проблематику произведения.

В «Медее и ее детях» Л. Улицкая вновь стремится к художественному синтезу (изобразительное искусство, музыка переплетаются с литературой). Тенденция к синкретизму обнаруживается и в жанровом своеобразии романа.

В романе «Казус Кукоцкого» автором решается наиболее широкий круг проблем: семейные ценности, материнство, взаимоотношения мужчины и женщины, жизнь, смерть, рождение, профессиональные проблемы и многие другие. Автор апеллирует к сознанию соотечественников, знакомых с историей, географией, литературой, искусством, медициной нашей страны, которые способны определить документальную основу того или иного образа.

В данном романе главенствующую роль в раскрытии внутреннего мира героев играют сны, наделенные онтологической семантикой. Значима для ¡. этого произведения и категория художественного времени и пространства. Многое у Л. Улицкой (в том числе и характеристики персонажей) определяется пространственно-временными параметрами. Следовательно, хронотоп становится и главной приметой стиля романа, и жанровой доминантой. Жанровая особенность романа «Казус Кукоцкого» - синтетизм жанровых элементов семейной саги, семейной хроники, притчи.

Л. Улицкая усложняет и сюжетно-композиционный уровень произведения: воспоминаниями героев, многолинейностью сюжета, пребыванием героев в двух мирах - реальном и метафизическом, ирреальном.

Таким образом, в диссертационном исследовании доказывается, что $ персонажами в произведениях Л. Улицкой, как правило, становятся представители интеллигенции - художники, врачи, поэты, музыканты, биологи, на которых «возложена миссия соединить прошлое с настоящим, образовать единое непреходящее пространство жизни» (В. Альфонсов). Зачастую их отношение к жизни позволяет внести в хаос исторического бытия XX в. высший смысл. В то время, когда происходят крушение культуры, разрушение основ человеческого бытия, «тектонические сдвиги сознания», персонажи Л. Улицкой способны сохранить душевную чистоту и обрести свое счастье.

Рассматриваемые в диссертации повести и романы Л. Улицкой строятся по принципу дилогии о художниках (повести «Сонечка», «Веселые похороны»), о врачах (романы «Медея и ее дети», «Казус Кукоцкого»).

Создавая образ того или иного персонажа, автор обращает внимание на те черты своего персонажа, которые помогают понять его сущность, а значит, идею всего произведения. Основными способами изображения героев служат именная, портретная, поведенческая, речевая характеристики, авторские экскурсы в область подсознания. Сновиденческие мотивы становятся существенной составляющей поэтики романов Л. Улицкой. В художественном изображении сна автором, прежде всего, делается акцент на безусловной значимости происходящего, каким бы оно ирреальным не представлялось. Правда, значимость эта подчас несводима к единому смысловому полю и проявляется на стыке нескольких единиц такого порядка, расширяя возможности интерпретации. Посредством сна возможно проникновение в глубины человеческой психики, в тайны души. Онейрическая мифопоэтика в «Медее и ее детях», «Казусе Кукоцкого» определяется многообразием семантических групп снов (сон-пророчество, сон-откровение, «страшный» сон), их онтологическим статусом.

Следует отметить, что образы, создаваемые современной писательницей, выстраиваются не только с учетом литературной традиции, но и на основе документа, имеют реальных прототипов.

Проза Л. Улицкой ориентирована не просто на эрудированного читателя, способного вникнуть в семантику текста, но, прежде всего, на читателя, способного мыслить категориями отечественной истории и культуры. Возможно, поэтому на страницах своих произведений Л. Улицкая с большой полнотой и глубиной отражает трагическую историю своей страны и своего народа, и как часть ее - личности. Она возвращает из небытия судьбы талантливых людей, творчество которых до середины 1980-х годов оставалось за пределами отечественной культуры и истории. Помимо истории, литературы, живописи, есть в мире Л. Улицкой и «география» -дома, улицы, проспекты, города, которые отмечены памятными знаками, являются «окнами» в нашу культуру.

Интермедиальность («экфратический» дискурс в картинах Алика в «Веселых похоронах», геологический пейзаж в «Медее.» и «словесная» музыка в «Казусе Кукоцкого») - основополагающая черта поэтики Л.Улицкой. Созданные писателем полихудожественные образы входят в «большое время культуры» (М. Бахтин) и позволяют внести некий духовный смысл в релятивное, дискретное, абсурдное пространство современного : мира.

Исследование жанрового своеобразия романов Л. Улицкой показало, что «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого» - явление «новой прозы», характеризующееся размыванием жанровых границ. Автор «ищет наиболее адекватный жанр для воплощения главной темы» (М. Звягина) творчества. В своих произведениях Улицкая поднимает проблемы, наиболее актуальные на сегодняшний день: семьи, рода, пола, жизни, смерти, искусства. Масштабность проблематики требует особого типа романа, обладающего огромной «вместимостью», способного раскрыть бытие человека на всех уровнях (от поведения в домашнем быту до проявления бессознательного). Поэтому правомерно говорить о синтетизме жанров - проявлении «примет» I и жанра семейной хроники, и жанра семейной саги, и жанра жития, и жанра притчи.

Обозначенные выше компоненты и составляют гармоничное единство прозы Л. Улицкой. Сочетание продуманности формы с обостренным вниманием к человеку образует уникальный в современной литературе художественный мир произведений Л. Улицкой.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Егорова, Наталья Александровна, 2007 год

1. Улицкая, Л. Казус Кукоцкого/ Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2003. - 464 с.

2. Улицкая, Л. Медея и её дети / Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2002. - 256 с.

3. Улицкая, Л. Сонечка. Повести. Рассказы / Л. Улицкая. М.: Эксмо, 2003.-416 с.

4. Аксенов, В. Московская сага: в 3 кн. / В. Аксенов. М.: Эксмо, 2004.

5. Аксенов, В. Ожог / В. Аксенов. М.: Изограф, 1999. - 496 с.

6. Алейников, В. Пир / В. Алейников // Знамя. 2005. - № 3. - С9 - 90.

7. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета.

8. Канонические. М.: Российское библейское общество, 1994.

9. Бродский, И. Пересеченная местность. Путешествия с комментариями:

10. Стихи / И. Бродский; сост. и предисл. П. Вайля. М.: Независимая газета, 1995.-200 с.

11. Бродский, И. Сочинения в четырех томах: т. 1 / И. Бродский. СПб.:

12. Третья волна (Париж Москва - Нью - Йорк), 1992. - 497 с.

13. Бунин, И.А. Жизнь Арсеньева. Повести и рассказы / И. А. Бунин. -М.: Правда, 1989. 608 с.

14. Бунин и Кузнецова. Искусство невозможного. Дневники, письма. -М.: Грифон, 2006. 464 с.

15. Бюллетень о состоянии здоровья И. В. Сталина // Правда. 1953. -№65.-С. 1.

16. Волошин, М. Избранное / М. Волошин. СПб.: Диамант, 1997. -448 с.

17. Волошин, М. Россия распятая / М. Волошин // Юность. 1990. -№ 10.- С.29.

18. Гоголь, Н. В. Собрание сочинений: в 9 т. Т. 3 4. Повести. Комедии / Н. В. Гоголь. - М.: Русская книга, 1994. - 560 с.

19. Голсуорси, Д. Сага о Форсайтах / Д. Голсуорси. М.: Худож. лит., 1982.-846 с.

20. Гончаров, И. А. Обрыв: роман / И. А. Гончаров. М.: Современник, 1982.-789 с.

21. Гранин, Д. Зубр: (повесть, рассказы) / Д. Гранин. М.: Кн. палата, 1988.-270 с.

22. Довлатов, С. Ремесло / С. Довлатов. СПб.: Азбука-классика, 2003. -192 с.

23. Достоевский, Ф. М. Собрание сочинений: в 10 т.: Т.5 / Ф. М. Достоевский. М.: Государственное изд-во художественной литературы, 1957.

24. Дудинцев, В. Белые одежды / В. Дудинцев//Роман-газета. 1988. — №7 - 8.

25. Искандер, Ф. Софичка: сб. / Ф. Искандер М. Время, 2004. - 731 с.

26. Лермонтов, М. Ю. Сочинения: в 2 т. / М. Ю. Лермонтов. М.: Правда, 1990.

27. Маканин, В. С. Андеграунд, или Герой нашего времени / В. С. Маканин. М.: Вагриус, 1999. - 495 с.

28. Мережковский, Д. С. Серебряный век. Мемуары: Часть первая / Д. С. Мережковский; сост. Т. Дубинская-Джалилова М.: Известия, 1990.-670 с.

29. Молитвословъ. М.: Издание московской патриархии, 1981. -160 с.

30. Пастернак, Б. Доктор Живаго / Б. Пастернак. М.: Советская Россия, 1989.-640 с.

31. Петрушевская, Л.С. По дороге бога Эроса: Повести, рассказы / Л. С. Петрушевская. М.: Эксмо, 1993. - 334с.

32. Пушкин, А. С. Сочинения: в 3 т. Т. 2. Поэмы; Евгений Онегин; Драматические произведения / А. С. Пушкин. М.: Худож. лит., 1986.-527 с.

33. Толстая, Т. День: Личное / Т. Толстая. М.: Эксмо, 2004. - 416 с.

34. Толстая, Т. Ночь: рассказы / Т. Толстая. М.: Подкова, 2002. 352 с.

35. Толстой, Л.Н. Собрание сочинений: в 12 т. Т.2. Повести. Рассказы / Л. Н. Толстой. М.: Правда, 1987. - 528 с.

36. Трифонов, Ю. Московские повести / Ю. Трифонов. М.: Сов. Россия, 1988.-475 с.

37. Тургенев, И.С. Отцы и дети: роман / И.С. Тургенев. М.: Сов. Россия, 1985.-256 с.

38. Тэффи, H.A. Ностальгия. Рассказы и воспоминания / Н. А. Тэффи; сост. и подг. текста Б. Аверина. Л.: Худож. лит. Ленинградское отделение, 1989.-447 с.

39. Цветаева, М. Проза / М. Цветаева; сост. авт. предисл. и коммент. А.А.Саакянц М.: Современник, 1989. - 588 с.

40. Чехов, А.П. Собрание сочинений: в 8 т. Т.6 / А. П. Чехов. Л.: Наука, 1986.

41. Чуковская, Л. Софья Петровна / Л. Чуковская//Нева. 1988.-№2.-С.51 -93.

42. Критика и литературоведение

43. Аверинцев, С. С. Жанр как абстракция и жанры как реальность: диалектика замкнутости и разомкнутости / С. С. Аверинцев // Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. М.: Наука, 1996. - С. 98.

44. Айги, Г. Реализм авангарда / Г. Айги, С. Бирюков // Вопросы литературы . 1991. - №6. - С.З - 16.

45. Андреев, JI. Художественный синтез и постмодернизм / Л. Андреев // Вопросы литературы. 2001. - Январь - февраль. - С. 3 - 38.

46. Андрей Белый «террорист». Из воспоминаний Н. А. Северцевой-Габричевской // Литературное обозрение. 1995. - №4 - 5. -С.112- 117.

47. Аникст, А. А. Творчество Шекспира / А. А. Аникст. М.: Худож. лит., 1963.- 615 с.

48. Анисимова, О. Обращение к мифу в современной литературе / О. Анисимова // Высшее образование в России. 2003. - №2. -С. 127-131.

49. Антонов, С. Я читаю рассказ / С. Антонов. М.: Молодая гвардия, 1973.-254 с.

50. Антропов, О. К. История отечественной эмиграции. Уч. Пособие. -Кн. 4. Третья волна отечественной эмигрантской культуры / O.K. Антропов. Астрахань: Астраханский педагогический университет, 1999. - 150 с.

51. Арабов, Ю. Шинель андеграунда / Ю. Арабов // Знамя. 1998. -№6.- С. 175-176.

52. Арбор, А. Чего хочет женщина / А. Арбор // Литературная газета. -1994.- 7 сент. С.9.

53. Басинский, П. Аксенов и аксеновщина / П. Басинский // Литературная газета. 2004. - 1 - 7 декабря. - С. 10.

54. Басинский, П. В.Аксенов. Новый сладостный стиль / П. Басинский // Литературная газета. 2000. - 6 - 12 сентября. - С.11.

55. Бахревский, В. «Берега Тавриды» и море жизни / В. Бахревский // Литературная газета. 2006. - 12-18 июля. - С.6.

56. Бахтин, М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет/ М.М. Бахтин. М.: Худож. лит., 1975. - 504 с.5356

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.