Проза М. Ауэзова 20-х и 30-х годов (психологизм, конфликт, повествовательные формы) тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.02, кандидат филологических наук Жаксылыков, Аслан Жамелевич

  • Жаксылыков, Аслан Жамелевич
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 1984, Алма-АтаАлма-Ата
  • Специальность ВАК РФ10.02.02
  • Количество страниц 169
Жаксылыков, Аслан Жамелевич. Проза М. Ауэзова 20-х и 30-х годов (психологизм, конфликт, повествовательные формы): дис. кандидат филологических наук: 10.02.02 - Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи). Алма-Ата. 1984. 169 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Жаксылыков, Аслан Жамелевич

Усиление внимание писателей, литературоведов, критиков к проблеме психологизма в искусстве слова объясняется и своеобразием развития советских национальных литератур на современном этапе, во многом перешедших от описательности, схематичности, господствовавших в периоды становления, к углубленному сложному анализу внутреннего мира человека в его многосторонних связях с внешним миром, созданию полноценной концепции современного человека, образа положительного героя. Вместе с тем очевидно то, что ранний период - 20-е годы и последующий - 30-е - это ответственные этапы, сыгравшие огромную роль в становлении и развитии советских национальных литератур. Выяснение этой роли на материале анализа творчества крупнейших советских национальных писателей представляет собою большую и плодотворную проблему для исследователей.

Актуальность темы диссертационной работы связана с важным значением раннего творчества Мухтара Ауэзова для формирования основных идейных,художественно-эстетических качеств казахской советской литературы на начальном этапе и их последующего углубления. Исследователи отмечают /3.46.242/, что современная казахская проза и в наши дни испытывает плодотворное влияние ауэзов-ских художественных традиций.Глубина проникновения во внутренний духовный мир человека,масштабность в социально-историческом отражении действительности,мастерство в воссоздании образа человека в произведениях - эти признаки зрелого,художественного мышления были присущи и раннему творчеству М.Ауэзова.Рассказы и повести М.Ауэзова,опубликованные в 20-х годах,стали свидетельством того,что в литературу пришел незаурядный художник.В свете этого более сложным выглядит вопрос о преимущественной описательности начального периода в истории казахской советской литературы.

Литературоведы указывают на то,что почти общепринятой стала мысль считать развитый психологический анализ критерием зрелости литературы. /3.26.82/ С этой точкой зрения можно согласиться, но, видимо, с оговоркой, что в данном случае имеются в виду сложные,высшие формы психологического анализа. Наверное, не следует лишать присутствия каких-то форм психологического анализа и более ранные этапы развития литературы,в частности, говоря о советской литературе, - этапы ее становления. В эти периоды советской литературы успешно творили такие выдающиеся художники слова как М.Горький,М.Шолохов,Л.Леонов,А.Фадеев и др.

Психологический анализ в искусстве слова - это форма познания и,как йсе виды познания, он претерпел длительную эволюцию. В то же время если говорить о начальном этапе казахской советской литературы,то его нельзя представлять как тот этап, на котором господствовали только описательностьупрощенное изображение характера.Таг: повесть Мухтара Ауэзова "Выстрел на перевале" написанная в 20-х годах,продемонстрировала глубокий сложный психологизм ,мастерство психологического анализа,тонкое понимание автором процессов внутреннего мира человека.Материал данной повести и некоторых других произведений этого периода позволяет говорить о месте психологического анализа в художественной системе ауэзовской прозы 20-х годов,эстетической значимости,а также о его истоках и направлениях развития,то есть ставить вопросы,освещенные в казахском литературоведении не полностью.Материал других произведений того же периода,если и не дает основания для того,чтобы говорить о присутствии развитого психологического анализа,тем не менее может служить объектом анализа качественного своеобразия воплощения самого психологизма,понимаемого как эмоционально-экспрессивное свойство литературы,а также как"спо-соб построения образа,способ воспроизведения,осмысления и оценки того или иного жизненного характераV/3.2S.19/ Категория психологизма в искусстве слова тесно связана с такими явлениями, как принципы и средства изображения характера,авторская концепция человека и др.В связи с этим психологизм как сложная эстетическая система в творчестве М.Ауэзова становится основой для целостного анализа и раскрытия таких вопросов,как своеобразие ауэ-зовского проникновения во внутренний духовный мир человека,особенности характеристики национального мироощущения героя,эволкь ция концепции человека,движение повествовательных форм в прозе Ауэзова в период перехода к новым темам и героям на рубеже 30-х годов.Психологизм в искусстве слова - это сложная динамическая категория,пронизывающая собою все творчество писателя. В связи с этим особое значение для исследования имеет взаимосвязь психологизма в прозе М.Ауэзова с повествовательной тканью произведений, с их архитектоникой,сюжетно-композиционными элементами.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)», 10.02.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Проза М. Ауэзова 20-х и 30-х годов (психологизм, конфликт, повествовательные формы)»

Мысль о неясности теоретических и методологических вопросов психологизма в художественной литературе вполне обоснованно проводится в статьях В.Компанеец "Художественный психологизм как проблема исследования" /3.44.А А.Иезуитова "Проблема психологизма в эстетике и литературе" /4.66./, А.Б.Есина "Художественный психологизм как теоретическая проблема" /3.29./, Б.Т.Удодова "Психологизм в творчестве М.Ю.Лермонтова" /3.68./ и др.

Как представляется, психологизм в искусстве слова - это не только его эмоционально-чувственное начало, то, что принято называть "заразительностью',' или имманентным, родовым его свойством, психологизм в творчестве большого художника - это всегда целостное, проявляющее себя и в содержании, и в форме произведения, яв-чение, в нем прежде всего отражается вся глубина мысли автора о зеловеке, вся система нравственных, этических, социально-психоло-?ических критериев определения его общественной ценности.

В работах литературоведов по проблеме художественного психо-югизма принято различать понятия психологизм и психологический анализ.

Во-первых, психологизм выступает как родовой признак искус-зтва слова, его органическое свойство, свидетельство художествен-юсти. существует психологизм как сознательный и определенный эстетический принцип. Его в то же время можно рассматривать как )рганическое единство психологизма как предмета и психологизма :ак результата творчества.

Главным и прямым объектом отражения и воспроизведения являйся именно психология человека, выступающего как некая самоцен-[ость, а психологизм представляет собою социальную и целенаправ-[енную разработку способов и форм ее воплощения и раскрытия /пси-:ологический анализ/',' - пишет А.Иезуитов /4.66.39-40/

В данной формулировке очевидна следующая дифференциация понятий: в первом своем значении психологизм предстает родовым, об-;им свойством литературы, во втором значении психологизм выступает как особая эстетическая мера, выражающая степень осознанности и принципиальности авторского отношения к психологическому материалу, глубины его осмысления и отбора, особой организации средств его художественного отражения, то, что принято называть психологическим анализом. Психологический анализ обусловлен психологизмом родовым, в то же время отличается от него, ибо психологическому анализу присущи качества цродуманности, целенаправленной организованности его средств, идеологической ак-центированности основных критериев определения социально-психологической сущности героя. В психологическом анализе выражается стремление автора активно осмыслить мир, преломив вечные вопросы бытия, жизни и смерти, добра и зла в душе героя, сделав его психику, переживания и мысли как бы средоточием всего мира. Впервые, как известно, термин "психологический анализ" был предложен Н.Г.Чернышевским /3.70.422-423/

Психологический анализ как эстетическая система значим не только глубиной проникновения в психологический мир героя, но и особой согласованностью, взаимодействием средств отражения этого мира. Психологизм и психологический анализ находятся в таком же диалектическом соотношении, как содержание и форма в искусстве, и их теоретическое различение подчас носит условный характер, поскольку в произведении развитого искусства слова каждая из сторон присутствует как элемент одного целого. В плане глубокой и органической; взаимосвязи психологического анализа как эстетической категории с повествовательной структурой произведения исследователи выделяют следующие его формы:виды внутренней и внешней речи героя,портрет,диалог,пейзаж,поступки и действия героя,авторский психологический комментарий и др. /5.3.14/ Психологический анализ выступает как основное "средство peaлизации характера" /3.26.82/, его самодвижения и саморазвития, если имеет место диалектика образа. Основу же психологического анализа составляет, как пишет исследователь А.С.Гришин, ".изображение различных граней и стадий чувств, мыслей, целых психологических процессов, то есть аналитического изображения внутренней формы психической жизни литературного.герояV /5.7.9/ К данной точке зрения близка и позиция исследователя А.Б.Есина /3.29.19/

Психологический анализ в творчестве истинного художника слова носит конкретно-исторический, неповторимый характер, ибо обусловлен оригинальной авторской концепцией человека и действительности, пронизанной особым идейно-эмоциональным тонусом, характерным для данного писателя. Неповторимость, своеобразие психологического анализа в творчестве того или иного художника слова, как представляется, должны быть в поле зрения исследователя, поставившего во главу угла в своей работе проблему психологизма.

Дифференцированное применение категорий психологизма и психологического анализа в соответствии с приведенными теоретическими положениями по отношению к произведениям М.Ауэзова было направлено на выяснение особенностей развития творчества писателя в 20-е и 30-е годы, характера усложнения его художественных принципов, обогащения системы форм раскрытия внутреннего мира героя, изменения повествовательной структуры произведений в разные периоды, степени перестройки всей системы психологизма в связи с эволюцией авторской концепции человека - борца.

Научная новизна нашей работы определяется тем, что проза VI.Ауэзова 20-х и 30-х годов рассматривается под углом зрения развития в ней эстетических систем психологизма и психологического анализа, смены их компонентов в соответствии с углублением авторской концепции человека,конфликта и проблематики произведений, а также влияния изменений в психологизме в разные периоды на повествовательную форму рассказов и повестей.В решении этой задачи определенное место заняло освещение вопроса новаторства М.Ауэзова в области выработки принципов психологизма и психологического анализа. В литературоведении недостаточно освещен вопрос о сущности новаторства М.Ауэзова в совершенствовании форм и принципов психологического изображения героя,в частности малоизученным является вопрос об особенностях идейно-художественной роли фольклорно-эпических мотивов и форм в обрисовке облика и внутренних состояний героя-удальца,батыра.В 20-е годы в творчестве многих советских национальных писателей ощутимы следы влияния фольклора. Художники слова нередко глубоко переосмысливают эстетический опыт фольклора и осознанно используют в произведениях некоторые особенности его поэтики - этот факт заслуживает пристального внимания исследователей. Важное значение для ауэзововедения имеет проблема идейно-эстетических,исторических и философских истоков психологизма в ранней прозе писателя, его развития и обогащения. Большое место в исследовании занимает вопрос о своеобразии воплощения психологизма в прозе М.Ауэзова 20-х и 30-х годов, а также проблема взаимосвязи и отличий психологических концепций и форм в творчестве писателя этих ранних этапов. Научная новизна работы определена мало гизученностью ранней прозы М.Ауэзова в данных аспектах.

В области ауэзововедения преобладают работы, посвященные проблемам романа-эпопеи "Путь Абая" Появление в 1984 году диссертации М.Адибаева "О поэтике повестей и рассказов М.О.Ауэзова двадцатых годов" несколько меняет общую картину,но все же надо заметить, что до сих пор особенности развития психологизма и типологии конфликта в ауэзовской прозе 20-х и 30-х годов остаются недостаточно изученными, хотя они вполне заслуживают специального исследования. Все многообразие работ о ранней ауэзовской прозе можно разделить на следующие группы: обзорно-историографические работы, работы о мастерстве писателя, где также поставлены такие проблемно-содержательные вопросы, как "униженные и оскорбленные" в раннем творчестве М.Ауэзова, образ "маленького человека ',' "образ "нового человека',' "проблема реализма" и т.д. Надо сказать, что данное разделение носит условный характер, поскольку все эти вопросы могут встречаться в рамках одной работы.

Большой вклад в дело изучения творческого наследия М.Ауэзова внесли известные ученые З.А.Ахметов, М.Каратаев, Е.В.Лизунова, З.Кедрина, Р.Бердибаев, И.Дюсебаев, С.Кирабаев, А.Шарипов, З.Кабдулов, Х.Адибаев, Б.Шалабаев, А.Нуркатов, Е.Исмаилов, Р.Ка-мысов, Т.Нуртазин, К.Ш.Кереева-Канафиева, Р.Нургалиев и др.

Вопросы ауэзовской прозы 20-х и 30-х годов в той или иной степени рассматривались в диссертациях, посвященных начальному этапу казахской советской литературы. Здесь можно указать на диссертацию М.Каратаева "Проблемы социалистического реализма в казахской литературе" /6.II./, Т.Какишева "Идейно-творческие вопросы казахской советской литературы в период ее становления. 1917-1929г" /6.10./, Р.К.Камысова "Проблемы изображения нового человека в казахской литературе 30-х годов" /5.9./, Б.Акмукано-вой "Пути развития казахского советского рассказа" /6.2./, Б.А. Байтанаева "Устно-поэтические истоки жанра рассказа в казахской литературе " /6.6./

Исследователи в основном ставили целью в своих работах определить место раннего творчества М.Ауэзова в истории развития казахской советской литературы 20-х и 30-х годов.

Надо сказать, что первые достаточно серьезные исследования о раннем периоде казахской советской литературы, в рамках которых рассматривались особенности ауэзовской прозы этого времени, как правило, носили обзорно-историографический характер. /3.39; 2.25; 3.31; 3.60; 4.39; 4.69. и др./

Надо констатировать, что, хотя мы имеем немало исследований, затрагивающих вопросы прозы М.Ауэзова, сложность периодов 20-х и 30-х годов в творчестве писателя, существование спорных взглядов в литературоведении об идейно-эстетических особенностях ауэзов-ских произведений данных этапов обусловливают остроту и актуальность многих проблем в изучении художественного наследия классика казахской советской литературы. Одна из них - проблема развития психологизма в ауэзовской прозе 20-х и 30-х годов в аспекте взаимосвязи с такими явлениями, как авторская концепция человека и действительности, тип конфликта, изменения в повествовательной структуре рассказов и повестей.

Цель и задачи исследования связаны с попыткой осветить проблему развития психологизма в прозе М.Ауэзова 20-х и 30-х годов, выявить новаторство писателя в области форм и принципов психологического повествования, обнажить основную эстетическую тенденцию в его творчестве, которая состояла в последовательном росте эпического, широкомасштабного в изображении действительности.

Теоретической и методологической основой анализа поставленных в диссертационной работе проблем явились труды классиков марксизма-ленинизма о литературе и искусстве, программные документы КПСС, а также теоретические исследования по проблемам психологии художественного творчества, литературного характера, социалистического реализма и истории, многонациональной советской литературы.

В работе были использованы статьи В.Г.Белинского /3.16./, Н.Г.Чернышевского /3.70./ и др. В разработке теоретических и методологических вопросов художественного психологизма,выяснении роли его сложных форм в современной литературе первостепенное значение имеют исследования по марксистско-ленинской эстетике и советскому литературоведению.

Объективно-историческое значение марксистско-ленинской теории для человековедения заключалось в том,что она подводила к действительно научному пониманию человека как совокупности общественных отношений,снимало вековые тайны над его психикой. Был брошен свет и на тайное-тайных человека - его подсознание. Обусловленность психики человека, ее процессов внешними социально-историческими условиями не была секретом для домарксистской эстетики,но она понимала эту обусловленность ограниченно, односторонне,видя только воздействие среды на человека; марксистско-ленинская эстетика представляет человека не только объектом воздействия,но и субъектом действия,направленного на изменение окружающей действительности,формирование более совершенной социально-исторической среды.Отсюда пафос новой эстетики-искать в человеке,в его внутреннем мире активное,действенное начало. В 20-х и 30-х годах советское литературоведение неоднозначно подходило к вопросу о художественном психологизме. В полемиках тех лет несомненно сказывались особенности переживаемого периода в литературе и эстетике - групповщина, вульгарный социологизм, интуитивизм и т.д.

Лефовцы и рапповцы ратовали за полную апсихологичность искусства. Этот подход наиболее отчетливо проявился в известной статье Альфреда Куреллы. /3.47./ А.Воронский защищал теорию "непосредственных впечатлений',' то есть интуитивного, подсознательного психологизма. Ю.Либединский попытался привлечь внимание к "бессознательным импульсам" психики человека, но свел дело к механическому смешиванию рационального и подсознательного, своеобразным развитием этого взгляда явилась теория "живого человека',' выдвинутая В.Ермиловым в 1927 г. /4.16. 114-124/ Но уже в те годы в творчестве А.Фадеева наметился диалектический подход к проблеме психологизма в художественной литературе, внутренняя жизнь человека предстала перед читателем в романе "Разгром" в неподдельной сложности, многогранности, естественности и реальной противоречивости. Богатейшее психологическое наследие Л.Н. Толстого не прошло мимо его внимания. Но и после выхода в свет романа "Разгром" не прекращались споры литературоведов о сущности художественного психологизма, о том, как следует изображать человека новой действительности, в поступках, действиях, отказываясь от психологической дискретности, или же преимущественно в нгюансах внутренней жизни, абстрагированных от социальных мотивов. Показательной в этом смысле предстает полемика между Альфредом Куреллой и М.Серебрянским. /3.64./ Как известно, участники полемики подчас занимали противоположные, взаимоисключающие позиции.

Та же проблема стояла в центре полемики между А.Шишкиной и авторами статьи в "Вопросах философии" /1.23. 60-61/, которая проходила в 50-х годах. Авторы статьи в "Вопросах философии" не ставили перед собой задачу отвергать психологизм вообще, но формами его выражения в современном искусстве слова предлагали считать в основном поступки и действия героя, то есть внешние /опосредованные/ формы выражения психологизма. В целом подход авторов статьи в журнале к проблемам психологизма в художественной литературе характеризуется неприятием углубленного анализа внутренних процессов в душе героя, такая тенденция по их мнению может привести к потере связи между социально-исторической действительностью и внутренним психологическим миром героя. А.Шишкина не отрицала социально-психологического значения действий и поступков человека, отраженных в художественном произведении, но основное свое внимание уделяла формам выражения углубленного психологизма,подробного нюансированного анализа сложнейших психических процессов в душе героя,призывала к неограниченному продвижению именно в этой области. И ее подход таил в себе тенденцию упрощать,утрировать, односторонне представлять многоплановую сложную проблему художественного психологизма. /3.75./

Тенденция отрицать углубленный многомерный психологизм в художественной литературе вновь проявилась в книге В.Турбина "Товарищ время и товарищ искусство" /4.80./ Нетрудно заметить, что в его книге "психологизм" я "диалектика души',' против которых он выступает, осмыслены как возможные и поэтому нежелательные доминанты изображения внутреннего мира человека в искусстве слова; автор книги подвергает сомнению сложные формы психологического анализа, считая, что в будущем искусство слова откажется от них. По его мнению основными средствами раскрытия внутреннего мира человека должны быть преимущественно поступки и действия человека. Будущее искусства предвидятся им отнюдь не в виде "вожделенного психологизма? Книга В.Турбяна вызвала вполне обоснованную критику литературоведов. Будущее литературы, каково оно? Интересные мысли содержатся в статье академика Д.Лихачева "Будущее литературы как предмет изучения":

По пути открытия ценности человеческой личности,вернее ее ценностей,мировое искусство движется от открытия ценностей целого класса, целого слоя общества - к открытию ценности отдельной личности самой по себе'.' /3.49.175/

К этому положению можно было бы добавить, что открытие "ценности отдельной личности" невозможно без обращения к нюансам сложнейшей внутренней жизни современного человека, без анализа всей разветвленной системы мотивов, причинно-следственных связей. В той же статье мы читаем: "Литература совершает свой путь от менее сложной организованности к более сложной'.' /3.49. 179/

Видимо, усложнение познавательной функции художественной литературы можно представить и как усложнение, разветвление всевозможных средств анализа внутреннего мира человека, многосторонней системы взаимосвязей психики человека и социально-исторической действительности; можно осмысливать как процесс совершенствования художественных изобразительно-выразительных возможностей искусства слова, следующий за реальным усложнением внутреннего мира личности в динамически изменяющейся действительности. Есть все основания считать,что чем большая физическая, энергетическая мощь сосредоточивается в руках человека, чем большая возможность влиять на окружающее пространство предоставляется ему в результате дальнейшего развития производительных сил общества и научно-технической революции,тем сложнее становится его внутренняя психическая структура, как бы уподобливаясь в этом отношении безмерной сложности реальной вселенной.

Безусловно, в современном советском искусстве слова в изображении духовной жизни человека, диалектически объединяющем многогранность внутренних мотивов, побуждений, .и причино-след-ственную определенность социальных действий и поступков героя, отразился качественно более высокий уровень понимания человека.

Литература давно отказалась от вульгарно-социологических рецептов прочно привязывать человека к однозначной социальной реальности и им все объяснять. Современные художники слова и литературоведы понимают, что духовный мир человека безмерно сложен, многолик, процессы, протекающие в его внутреннем психологическом мире, могут подчас приобретать вид, производящий впечатление необусловленности и независимости от конкретных внешних обстоятельств; переживания человека могут носить чрезвычайно сложный характер, протекать противоречиво, импульсивно, ассоциативно, эвристически и т.д. Внутренняя жизнь человека обладает качеством относительной самостоятельности, на ее содержание могут влиять времена давно отошедшие в прошлое.

Человеческое чувство плохо поддается программированию, в нем всякий раз неповторим сплав типического и индивидуального, интимного и исторического, рационального и подсознательного, тут не бывает "чисто исторического" или "чисто социального" - в чувстве все едино, нераздельно',' - пишет В.Литвинов /4.50.23/

Вместе с тем по-прежнему основным критерием содержательности и истинности психологического процесса, его определенной направленности остается конкретный поступок или действие героя, иначе говоря, то, что социально значимо в нем. Поэтому психологический анализ должен быть социально-психологическим, идейным.

В центре внимания литературоведов в последнее десятилетие находится вопрос о доминанте психологического анализа, о тех его формах, которые могли бы преобладать в искусстве слова. Результаты дискуссий, отраженных на страницах "Вопросов литературы" /1970, № 8 и 1976, № 5/, показывают, что литературоведы переосмысливают роль в искусстве слова такой формы изображения психических процессов человека, как "поток сознания',' которая ранее считалась признаком модернистской тенденции. Литературоведы приходят к выводу, что дело не в самом приеме, наличной его форме, а в его сути, в том, какой смысл в него заложен, в какой авторской концепции он претворен. Подобные выводы содержатся в статьях В.Днепрова "Нужно разобраться" /3.23.116/, Д.Урнова "Другая книга Д.Джойса" /3.69./, в диссертации Г.Божко /5.З./ и др. "Поток сознания" может служить и реалистической литературе - к этой мысли приходят исследователи.

Поскольку"Психологизм - сокровенная проблема и содержания и формы литературы" /по А.Иезуитову /4.66.52/, весьма важными для всестороннего исследования сущности явления в искусстве слова предстают взаимосвязи психологизма с различными компонентами содержания и формы литературного произведения. Эта область художественного психологизма является наименее изученной. Так исследователь А.Б.Есян пишет:

Необходимо искать какое-то звено,стоящее "между" социальной действительностью и психологизмом и опосредующей влияние первой на стиль и, в частности, на психологизм. По нашему мнению, таким звеном является наиболее активная сторона содержания художественного произведения - проблематика'.' /3.29.23/

Поскольку психологическая концепция писателя проявляется как и в, том,насколько значителен в его эстетике интерес к внутреннему психологическому миру героя, так и в степени согласованности между всеми компонентами психологической системы,по нашему мнению, анализ явления должен быть целостными ходе которого учитывались бы и взаимосвязь между элементами психологического анализа,а также их единство,связь с такими категориями, как авторская концепция человека, конфликт литературного произведения, жанровая специфика,повествовательная система и метод писателя.

Наиболее очевидной предстает взаимосвязь психологизма с такими категориями, как авторская концепция человека, конфликт литературного произведения и повествовательная система. Проблема человека в психологической концепции автора занимает первое место, что связано с родовым свойством литературы, типологич-ность конфликта же может свидетельствовать об эволюции психологизма в творчестве художника. Например, отражение внутреннего психологического конфликта, назревшего в душе героя, в повести М.Ауэзова "Выстрел на перевале',' показывает, что уже в середине 20-х годов писатель освоил сложное искусство, так называемого, "углубленного психологизма'.' Нередко изменение характера конфликта в процессе эволюции творчества художника ведет к определенным трансформациям в системе психологизма. Психологизм находит отражение превде всего в повествовательной ткани произведения, его признаками выступают эмоционально-экспрессивная выраженность повествования, активность образно-метафорического ряда, интонации повествователя, форм психологического анализа и др. Изменения в повествовательной структуре произведений, форм изображения героя в процессе эволюции творчества писателя могут указывать на развитие психологизма в его эстетике, что представляет собой серьезную проблему для исследования. Все эти методологические и теоретические вопросы художественного психологизма ждут своего научного освещения.

Методика исследования основывается на анализе изобразительно-выразительных средств повествовательной структуры рассказов и повестей М.Ауэзова, опубликованных в 20-е и 30-е годы, в аспекте их идейно-художественной роли в отражении внутренней духовной жизни героя, в определении его социально-психологической сущности и нравственной характеристики. В этом плане в диссертации рассматривается идейно-художественная роль таких форм психологического анализа, как монолог и внутренний монолог героя, портрет, антитеза, психологический параллелизм, диалог, авторский психологический комментарий и др.

Исследование опирается не только на анализ основных особенностей повествовательной структуры рассказов и повестей М.Ауэзова - значительное внимание в работе уделяется взаимосвязям психологизма и психологического анализа в произведениях с такими явлениями, как конфликт, авторская концепция человека и действительности, сюжетно-композиционные элементы.

Основным связующим звеном в исследовании является стремление осветить явление психологизма в ауэзовской прозе 20-х и 30-х годов в аспекте его развития, а также преемственности отмеченных периодов в творчестве писателя. Вместе с тем результаты анализа показывают, что особенности прозы М.Ауэзова 20-х и 30-х годов нельзя в полной мере объяснить схемой эволюционного развития психологизма.

Определенное место в диссертации заняло выяснение истоков психологизма ранней ауэзовской прозы, распитие роли философских, идейно-эстетических факторов, оказавших влияние на творчество писателя. В первой главе большое внимание уделяется переосмыслению М.Ауэзовым эстетического опыта фольклора, фактору, который во многом обусловил идейно-художественное использование писателем в произведениях фольклорно-эпических мотивов и форм в изображении героя - удальца, батыра, - а также внутреннего конфликта, переживаемого им; он становится основой показа диалектики образа в повести "Выстрел на перевале" и соответственно - осуществления психологического анализа в данном произведении.

Методика исследования определена научно-методическими традициями советского литературоведения.

Структура диссертации: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)», 10.02.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)», Жаксылыков, Аслан Жамелевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показывает анализ творчества М.Ауэзова периодов 20-х 3 30-х годов особенности развития его прозы данных этапов нельзя объяснить теорией эволюционного восхождения от описатель-яости, апсихологизма к углубленному психологизму и мастерству психологического анализа. Необходимо отметить, что речь идет именно о временных масштабах в рамках названных десятилетий. Эчевадно, что на 20-е годы падают наиболее глубокие плодотворные идейно-эстетические открытия М.Ауэзова в области психологизма, воплощенные им в полноценных художественных образах. Гак, например, в 20-х годах М.Ауэзов добивается осуществления диалектики образа и искусства психологического анализа в повести "Выстрел на перевале',1 углубленного психологизма в рассказе "Красавица в трауре',' повести "Лихая година'.'

Одной из существенных особенностей психологизма и психологического анализа в ауэзовской прозе 20-х годов является идейно-художественно целенаправленное использование фольклорно-эпи-ческих форм и образов/способов идеализации, гиперболизации/ для характеристики героя-удальца, батыра, вступившего в конфликт с социальной средой, враждебной ему, или же через противопоставление ему - изображения других персонажей. При этом в соответствии с эстетикой реализма основной тенденцией в применении М.Ауэзовым фольклорно-эпических мотивов и форм предстает отрицание содержащейся в них идеализированности в основном путем столкновения героя, несущего "высокие эпические" черты, с враждебной ему социально-исторической действительностью, в которой невозможна реализация данных качеств героя. Этот путь идейно-художественных поисков привел писателя к "оранизации" внутреннего противоречия в духовном мире героя повести "Выстрел на перевале',' к реализации показа сложно развивающего психологического процесса, который завершается социальным прозрением героя. Надо сказать, что "перенос" исходного зротиворечия во'внутренний мир героя производится не автоматически, это явление во многом подготавливается эволюцией автор-зкой концепции человека-борца, дальнейшим углублением представлений писателя о особенностях связей между духовным миром личности и изменяющейся исторической действительностью, о типических конфликтах в обществе. Основой психологизма в ранней прозе i.Ауэзова стало соединение в его творчестве эстетических и познавательных факторов, таких, как творческое переосмысление опыта развитых литератур, опыта родной литературы и фольклора, постижение закономерностей общественного развития.

В произведениях писателя в психологическом аспекте прояви^-лись глубина понимания человека, осмысление-определение героя как активной личности, многосторонне связанной с действительностью, искусство его изображения. В ранних произведениях М.Ауэзова признаками сложного психологизма выступают разнообразные формы психологического повествования: многомерный в смысловом отношении монолог старухи в рассказе "Сиротская доля',' внутренняя речь героя, передающая острую борьбу чувств и переживаний, пейзаж, символические образы - средства сюжитно-композиционного замедления развития действия, многомотивность в обусловливании поступка героя, метафоры, гиперболы из эстетики фольклора, антитеза, портрет и др.

Критериями углубленного психологизма в искусстве слова, которые могут указывать и на присутствие психологического анализа, могут служить особая системность, единство и целостность в организация форм психологизированного повествования, средств социально-психологической характеристики героя, диалектика образа и оригинальная, содержательная концепция человека и действительности, претворенные в произведении. Психологический анализ воплощен в повестях М.Ауэзова "Выстрел на перевале',' "Лихая година',' рассказе "РСрасавица в трауре',' написанных в 20-х годах. В этих произведениях писатель стремится к обнажению внутреннего сложно развивающегося психологического мира героя. Для форм психологического анализа в этих произведениях присуща особенность - они отражают динамичность, процессуальность внутреннего мира героя. Другой важной особенностью форм психологического анализа в данных произведениях является их яркая окрашенность в духе национальной художественной образности, что связано с задачей отражения национального мироощущения, характеристики героя, близкого к народу. В системе форм психологического анализа внутреннего мира героя особенно функциональны психологическая антитеза, психологизированный пейзаж, психологические ассоциации и ретроспекции, элементы внутренней речи героя, портретные детали, поступки и действия героя и др. Разработана и система критериев социально-психологической дифференциации героев: так,отрицательные герои изображаются вне связи с природой, в основном в поступках и действиях, при помощи авторского комментария, часто для их характеристики автор прибегает к элементам народного обличительного смеха. Положительный герой, как показано в произведениях М.Ауэзова,в экстремальных, порой трагических обстоятельствах проявляет протестующее, бунтарское начало. Эволюционирующее самосознание и способность осмыслить действительность наиболее ярко характеризуют положительного героя в ранней прозе М.Ауэзова.

Типологическим является для раннего творчества М.Ауэзова конфликт обездоленного, беззащитного, так называемого "маленького человека" с враждебным социальным окружением, повинным в эго трагической судьбе. Значение этого типа конфликта для развития психологизма в прозе М.Ауэзова сказалась в том, что больное развитие получили различные, многообразные формы социально-психологической характеристики групповых образов-персонажей, составляющих социальное окружение "маленького человека'.' Сам образ "маленького человека" не шел для писателя самодовлеющего значения. В своеобразии такого распределения художнического внимания виден объективно-эпический /масштабный/подход писателя к изображаемой действительности. Широкое, многоплановое изображение действительности достигается именно через показ многосторонних нравственно-этических, социальных связей героя со средой. При этом, как правило, действия "маленького человека? образы отрицательных героев, повинных в его бедах, изображаются на фоне народной реакции, народного отношения к основному событию. В связи с тем значением, которое придается образу народа, для характеристики отрицательных героев, часто представляемых группами, автор прибегает к голосу народа, к народной нравственной реакций. В повествовательной структуре многих произведений М.Ауэзова интонируется голос народа, народный обличительный смех. Писатель стремится к характеристике группы отрицательных героев как некоего социального целого, единого в главном проявлении - жестокости по отношению к "маленькому человеку" при всех незначительных индивидуальных проявлений каждого из отрицательных героев. Часто автор прибегает к приему параллельной характеристики отрицательных героев, то есть к показу одного через рассуждения другого, причем дается оценка и первому, и

1торому, или к такому показу отрицательных героев, когда они юе характеризуются в одной ситуации, в одном каком-нибудь дей-»твии как одно социальное единство. При изображении большой фуппы близких по сущности героев на фоне одного события или !,ействия /"Барымта"/ автор обращается к сложному типу повествования, что находит выражение в его двуплановости, смысл которой заключается во взаимодействии - взаимоотражении разных тем, пер-зая из них развивается во внешнем плане произведения - это ро-лантически-приподнятое изображение подвигов батыров, другая тела формируется в подтексте, она отрицает первую - это мысль о 1елепой, бессмысленной смерти батыров.

Дальнейшее развитие опыта эпического, масштабно-историчес-хого изображения в творчестве М.Ауэзова находит выражение в повести "Лихая година',' где воплощен образ народа. При создании образа народа писатель обращается к способу многоэтапной индивидуализации его облика, что составляет особенность психологизма в повести. Многоплановая индивидуализация образа народа в довести включает в себя социально-классовую дифференциацию народной массы через противопоставление антагонистических классов, описание народной массы как одного коллективного героя путем подчеркивания характерных, типических черт людей одного племени, эдного социального слоя, и, наконец, изображение отдельных личностей - батыров, удальцов, наиболее полно воплощающих в себе лучшие черты народа.

С точки зрения психологизма и концепции человека период 30-х годов.в творчестве М.Ауэзова существенно отличается от периода 20-х годов. Изображение нового человека, активно строящего социалистическое общество, защищающего родину от классовых врагов, нравственно-психологически эволюционирующего в процессе юзидания нового мира, становится главной задачей в ауэзов-tKOM творчестве в 30-х годах. Социально-психологическая харак-•еристика героя в ауэзовских произведениях этого периода осу-[ествляется на фоне социалистического труда. Труд выступает >сновным фактором нравственно-психологической эволюции чело-»ека, изменения его внутреннего морального облика, мироощуще-[ия; вместе с тем отношение к труду, степень осознания его как юновной необходимости человека в новом обществе является четким критерием определения социально-психологической сущности .^ероя. Наряду с темой труда отчетлива в произведениях М.Ауэзо-за тема быта героя. При этом разрыв между поведением человека з быту и его действительной ролью на производстве выполняет характеризующую роль, в частности по отношению к отрицательному ?ерою. Освобождение человека от старого быта, от прежних навьв ков, этических цредрассудков связано с началом его духовной эволюции. Реалии быта и труда играют большую роль в характеристике героя, предстают стилевыми доминантами в ауэзовском творчестве 30-х годов.

В изображении положительного героя значительное место в повествовательной структуре произведений уделяется поэтизации социалистического труда. Основными средствами поэтизации освобожденного труда выступают пафос романтизации новой действительности, светлая приподнятая интонация в повествовании, элементы эмоционально-экспрессивной выразительности, живой, динамический портрет героя. Положительный герой показан в активном историческом действии - строительстве нового общества, борьбе с классовым врагом. В ауэзовских произведениях 30-х годов динамика внешнего,событийно-действенного превалирует над динамикой внутреннего, психологического, - это соответствует авторской концепции нового человека - человека действия, борьбы. Психо-яогизм в ауэзовском творчестве данного периода носит в основном объективированный характер.

Полнокровно изображен в ауэзовской прозе 30-х годов и эбраз отрицательного героя /"Двуликий Хасен"/,который показан как морально деградирующий буржуазный интеллигент. Основными чертами деградирующей, погружающейся в безысходной индивидуализм личности предстают враждебность новому обществу, социалистическому труду, неспособность осмыслить суть явлений и событий, болезненное, рефлективное "самокопание1,* идеализация прошлого и т.д. В плане социально-психологической характеристики отрицательной личности психологизм ауэзовской прозы обогатился новыми гранями. Так, для характеристики отрицательного героя автор применил такой принцип психологического анализа, как "зеркальное" изображение, то есть отражение главных черт героя в психологическом облике социально близких к нему персонажей. На необратимую морально-психологическую деградацию героя указывают такие принципы психологического анализа, как внутренний голос, сновидения, психологические ассоциации и психологическая антитеза, которые в совокупности ярко изображают процесс моральной нивелировки самосознания героя, постепенной утраты им голоса совести. Многосторонне характеризует отрицательного героя и такая форма психологического анализа, как диалог. Диалог героя с людьми, морально содержательней его, показывает неспособность героя вступить в активный духовный контакт, тем самым осознать ценности нового времени. И, напротив, диалог героя с людьми, социально близкими ему, повторяющими его черты, примитивный и бедный по содержанию обнажает узость интересов героя, меркантильный их характер.

Интересно применены в художественной структуре рассказа "Охотник с беркутом" такие принципы изображения героев, как психологический параллелизм, развернуто-метафорическое, поэтическое уподобление героя образу природы /беркут/. Метафорическое уподобление героя образу природы в рассказе носит положительный характер, нацелено на символическое изображение лучших качеств положительного героя. В целом же художественная символика в ауэзовской прозе в аспекте психологической характеристики героя функционально многопланова. Наиболее системно, развернуто, эмоционально насыщенно применяется она для изображения положительного героя. Эскизно, лейтмотивно - для характеристики отрицательного героя, как это видно на примере рассказа "Двуликий ХасенУ

Как представляется, сквозная линия в ауэзовском творчестве 20-х и 30-х годов, неизменно углубляющаяся, развивающаяся и обогащающаяся при определенной нестабильности, изменчивости психологических концепций и форм повествования в разные периоды,-это нарастание эпического, масштабно-исторического в анализе писателем явлений действительности. Именно эта эстетическая тенденция дает возможность рассматривать периоды 20-х и 30-х годов в его творчестве как преемственно связанные. Схема, согласно которой развитие творчества писателя рассматривается как эволюционное восхождение от описательности, апсихологизма к углубленному психологизму.материалом творчества М.Ауэзова в рамках данных десятилетий не подтверждается.

Ауэзовское творчество в 20-е и 30-е годы развивалось в русле поисков советской литературы на пути формирования метода социалистического реализма и создания полноценного образа советского человека. Оно не потеряло значения и поныне.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Жаксылыков, Аслан Жамелевич, 1984 год

1. ПРОИЗВЕДЕНИЯ КЛАССИКОВ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА, ПАРТИЙНО-ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ, ИССЛЕДОВАНИЯ ФИЛОСОФОВ.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Соч. 2-е изд., т.З, с.217-219

3. Энгельс-Гаркнесс М. Начало апреля 1888г. Маркс К., Энгельс Ф., Избранные письма, М.: Политиздат, 1947, с.404-406

4. Энгельс Каутской М. 26 ноября 1885г. - Маркс К., Энгельс Ф. Избранные письма, М.: Политиздат, 1947, с.394-395

5. Энгельс Лассалю Ф. 18 мая 1859г. - Маркс К., Энгельс Ф. о литературе, М.: Художественная литература, 1958,с.89-95

6. Ленин В.И. Л.Н.Толстой. Полн.собр.соч., изд.5, т.20, с.19-24

7. Ленин В.И. Задачи Союзов Молодежи. Полн.собр.соч., изд.5, т.41, с.298-318

8. Ленин В.И. Конспект книги Гегеля "Наука логикиV Полн. сбор.соч., изд.5, т.29, с.77-219

9. Ленин В.И. о литературе. М.: Художественная литература, 1971. - 303 с.

10. Андропов Ю.В. Речь на Пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983г. -Правда, 1983, 16 июня

11. Черненко К.У. Актуальные вопросы идеологической массово-политической работы партии. Доклад на Пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983г. Правда, 1983, 15 июня

12. II.Суслов А. Марксизм-ленинизм и современная эпоха. М.: Политиздат, 1979. - 95 с.

13. Кунаев Д.А. Ленинская национальная политики КПСС в действии. М.: Политиздат, 1981. - 624 с.

14. Кунаев Д.А. Отчетный доклад ЦК Компартии Казахстана 15 съезду Коммунистической партии Казахстана. Алма-Ата: Казахстан, 1981. - 106 с.

15. Материалы 26-го съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981. -223 с.

16. Программа КПСС. М.: Политиздат, 1968. - 142 с.

17. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. -М.: Наука, 1977. 380 с.

18. Ананьев Б.Г. Человек как предмет. Ленинград: Наука, 1968. - 339 с.

19. Ангелов Ст. и Георгиев Д. Проблемы человека в современном научном познании. Вопросы философии, 1973, 7,с.49-59

20. Андреев Н.Л. Ленинская теория отражения и природа искусства. М.: Знание, 1978. - 64 с.

21. Владимиров Н.П. Классовое и общечеловеческое в искусстве. -М.: Знание, 1979. 64 с.

22. Гегель Г.В.Ф. Характер. Литературный критик, 1935, № 2, с.51-59

23. Литература и социология. М.: Художественная литература, 1977. - 414 с.

24. О задачах марксистско-ленинской эстетики. Вопросы философий, 1955, № 4, с.60-61

25. Плеханов Г.В. Письма без адреса. В кн.: Плеханов Г.В. Эстетика и социология искусства, М.: Искусство, 1978, с.144-262

26. Фридлендер Г.Ф. К.Маркс и Ф.Энгельс и вопросы литературы. -М.: Художественная литература, 1968. 606 с.

27. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ПСИХОЛОГИИ ТВОРЧЕСТВА, ПСИХОЛОГИИ ХАРАКТЕРА

28. Братусь Б.С. Психологические аспекты нравственного развития личности. М.: Знание, 1977. - 64 с.

29. Выгодский А.С. Психология искусства. М.: Искусство, 1965. - 392 с.

30. Джандильдин Н. Природа национальной психологии. Алма-Ата: Казахстан, 1971. - 304 с.

31. Левитов Н.Д. Психология характера. М.: Просвещение, 1969. - 424 с.

32. Ленобль Г. Писатель и его работа. М.: Советский писатель, 1966. - 394 с.

33. Мейлах Б. Психология художественного творчества. Вопросы литературы, I960, J& 6, с.58-80

34. Мейлах Б. Талант писателя и процессы творчества. Ленинград: Советский писатель, 1969, - 448 с.

35. Никифорова -.И. Исследования по психологии художественного творчества. М.: МГУ, 1972. - 155 с.

36. Содружество наук и тайны творчества. М.: Искусство, 1968. - 450 с.

37. Страхов И.В. Психология характера. Саратов: Саратовский пед.институт, 1970. - 80 с.

38. Цейтлин А. Труд писателя. М.: Советский писатель, 1968. - 564 с.3. СТАТЬИ

39. Адибаев М. Поэтика ауэзовской прозы двадцатых годов. -Простор, 1977, № 7, с.100-103

40. Адибаев Х.А. Бесконечность интеллекта. Простор, 1977, № 9, с.8-16

41. Абилкайырова С. Несколько слов о рассказах М.Ауэзова. -Жулдыз, 1963, № 6, с.152-154. Текст на каз.яз.

42. Алимкулов Т. Первая казахская эпопея. Литературная газета, 1956, 5 декабря

43. Асаналиев К. Углублении концепции. Вопросы литературы, 1969, № 7, с.206-208

44. Атимов М. Об особенностях стиля романа "Кровь и пот1.'

45. В кн.: Проблемы стиля. Алма-Ата, Наука, 1974, с.253-285. Текст на каз.яз.

46. Атимов М. О типическом характере в современной прозе. -В кн.: Проблемы жанров в казахской литературе. Алма-Ата, Наука, 1971, с.212-230. Текст на каз.яз.

47. Ауэзов М.О. Как я работал над романами "Абай" и "Путь Абая" В кн.: Абай Кунанбаев. Статьи и исследования. -Алма-Ата: Наука, 1967, с.357-376

48. Ауэзова Л.М. Особенности историзма эпопеи М.О.Ауэзова "Путь Абая'.' Вестник АН Каз.ССР, 1975, № 4, с.45-50

49. Ахметов З.А. Проблемы изучения творчества Мухтара Ауэзова. Вестник АН Каз.ССР, 1977, № 10, с.14-23

50. Бажин Н. Мысли о рассказе. Звезда, 1958, № 7, с.184-192

51. Байтанаев Б. Природа казахского рассказа. Простор, 1972, Л» 9, с.93-98

52. Бахтин М. Автор и герой в эстетической деятельности. -Вопросы литературы, 1978, Jfe 12, с.269-310

53. Бахтин М. Эпос и роман. Вопросы литературы, 1970, № I, с.95-122

54. Белая Г. Ценностный центр. Вопросы литературы, 1978, № 12, с.27-32

55. Белинский В.Г. Взгляд на русскую литературу 1847г. В кн.: Белинский В.Г. Статьи о классиках. М., Художественная литература, 1973, с.427-525

56. Бердибаев Р. Ауэзов и фольклор. Жетысу, 1977, 23 сентября. Текст на каз.яз.

57. Бердибаев Р. Певец возрожденного народа. Дружба народов, 1965, Ш 9, с.282-284

58. Бердибаев Р. Сэтт! кадамдар=Казахская советская литература 30-х годов. Социалисток Казахстан, 1967, 27 августа. Текст на каз.яз.

59. Бочаров С.Г. Психологическое раскрытие характера в русской классической литературе и творчество Горького. В кн.: Социалистический реализм и классическое наследие. Проблема характера. М., Гослитиздат, I960, с.89-211

60. Воронов В. Психологизм прозы. В кн.: Обогащение метода социалистического реализма и проблемы многообразия советского искусства. М., Мысль, 1967, с.3-60

61. Гачев Г. От синкретизма к художественности. Вопросы литературы, 1958, J6 4, с .121-149

62. Днепров В. Нужно разобраться. Вопросы литературы, 1976, № II, с.107-136

63. Дуйсенов М., Какишев Т. Жыр кэктем!=о казахской советской литературе 1917-1929г. Социалиста Казахстан, 1967, 20 августа. Текст на каз.яз.

64. Дуйсенов М. и Исмаилов Е. Становление казахской советской литературы. В кн.: Очерки истории казахской советской литературы. Алма-Ата, АН Каз.ССР, 1958, с.17-43

65. Елеукенов Ш. Об искусстве психологического анализа. -Простор, 1974, № I, с.82-90

66. Елеукенов Ш. Адамнын !шк! сырын ойлап б!лген=об искусстве психологического анализа в романе А.Нурпеисова "Кровь и пот'.' Жулднз, 1975, № IIс. 183-193. Текст на каз.яз.

67. Ершов Л. Типология советского романа. Русская литература, 1962, № 4, с.3-32

68. Есин А.Б. Художественный психологизм как теоретическая проблема. Вестник МГУ, сер.9 филология, 1982, № I, с.17-25

69. Мсенов X.А. Психологический анализ и поток сознания. -Жалын, 1972, $ 6, с.133-138

70. Исмаилов Е. Становление казахской советской литературы. -Казак едебиетл, 1957, 18 октября. Текст на каз.яз.

71. Кабдолов В. Деталь в художественном произведении. Простор, 1977, № 4, с.118-122

72. Камысов Р. Литературный процесс и некоторые вопросы взаимосвязи литератур в казахской критике 30-х годов. В кн.: Межнациональные связи казахской литературы. Алма-Ата, Наука, 1970, с.52-88

73. Камысов Р. Рассказы и повести М.Ауэзова. Простор, 1966, № 7, с.100-103

74. Каратаев М. Фольклор и Мухтар Ауэзов. Простор, 1970, № 2, с.93-96

75. Каратаев М. Фольклор и фольклорные традиции в прозе М.Ауэзова. В кн.: Взаимодействие литературы и фольклора. Душанбе, Дониш, 1974, с.75-82

76. Кедрина З.С. Пути развития социалистического реализма в казахской литературе. В кн.: Социалистический реализмв литературах народов СССР. М., АН СССР, 1962, с.274-328

77. Кедрина З.С. Творческий подвиг Мухтара Ауэзова. В кн.: Мухтар Ауэзов. Рассказы и повести I92I-I947 годов. М., Художественная литература, 1973, т.1, с.5-30

78. Кенжебаев Б. Ранний период развития казахской советской литературы. Известия.'АН Каз.ССР, 1948, № 55 с ер. литературная, с.25-45

79. К дискуссии о реализме. Известия АН СССР, 1957, вып. I, т.16, литература и язык, с.3-18

80. Киселева Л.Ф. Внутренняя организация произведения. В кн.: Проблемы художественной формы социалистического реализма. М., Наука, 1971, т.2, с.98-171

81. Киселева Л.Ф. Об особенностях психологического анализа в романе М.Шолохова "Тихий Дон1.1 Известия АН СССР, 1965, вып.2, т.26, литература и язык, с.118-127

82. Кожинов В.В. Голос автора и голос персонажей. В кн.: Проблемы художественной формы социалистического реализма. М., Наука, 1971, т.2, с.195-236

83. Компанеец В. Художественный психологизм как проблема исследования. Русская литература, 1974, № I, с.46-61

84. Константинов Ю.Р. Композиция и характер. Звезда, 1956, № 5, с. 146-157

85. Крамов И. Корни и плоды. Дружба народов, 1976, № 8, с. 242-249

86. Курелла Альфред против психологизма. На литературном посту, 1926, № 5, с.25-33

87. Лихачев Д. Внутренний мир художественного произведения. -Вопросы литературы, 1968, № 8, с.74-87

88. Лихачев Д. Будущее литературы как предмет изучения.

89. Новый мир, 1969, J& 9, о.167-185

90. Модцагалиев S. Психологизм прозы. В кн.: Традиции и новаторство в литературе. Алма-Ата, Наука, 1980, с. 70128. Текст на каз.яз.

91. Мусина С. Особенности художественного времени в эпопее "Путь Абая? В кн.: Проблемы поэтики. Алма-Ата, КазГУ, 1980, с.3-12

92. Мусрепов Г. Успехи и задачи казахской прозы. В кн.: Сборник статей о казахской литературе. Алма-Ата, КазГос-литиздат, 1957, с.143-146

93. Наурызбаев Б. Стиль новелл Майлина. В кн.: Стиль сыры= Проблемы стиля. Алма-Ата, Наука, 1974, с.ПО-149. Текст на каз.яз.

94. Наурызбаев Б. Шагын жанр шеберл»кке баскыш= На пути к мастерству. - В кн.: Жанр сипаты=Проблемы жанра в казахской литературе, Алма-Ата, Наука, 1971, с.114-134. Текст на каз.яз.

95. Нургалиев Р. Мастерство М.Ауэзова в создании характера. -В кн.: Казахский язык и литература, Алма-Ата, КазГУ, 1973, вып.2, с.135-144. Текст на каз.яз.

96. Нурланова К. Поэтическая полифония в прозе М.Ауэзова. -Простор, 1977, № 9, с.16-20

97. Нурланова К. Традиции устной литературы в современной казахской прозе. В кн.: Традиции и новаторство в художественном освоении действительности. Алма-Ата, Наука, 1981, с.52-78

98. Нурпеисов А. Рупор истории человечества. Вопросы литературы, 1978, № 12, с.216-226

99. Нуртазин Т. Караш-Караш. Жулдыз, 1963, № 6, с.152-154.1. Текст на каз.яз.

100. Нуртазин Т. Вопросы развития казахской литературы 20-х годов. В кн.: Сборник статей о казахской литературе. Алма-Ата, КазГослитиздат, 1957, с.176-209

101. Рассказ сегодня. Вопросы литературы, 1969, № 7, с.55-94

102. Ревякина А.А. Вопросы специфики художественного творчества 20-х годов и теория "непосредственных впечатлений" А.К. Воронского. В кн.: Литературные направления и стили. М., МГУ, 1976, с.357-365

103. Сарбалаев Б. Эпопеядагы табигат суреттер!=Пейзажная живопись в эпопее. Жулдыз, 1972, Л 9, с.201-204. Текст на каз.яз.

104. Серебрянский М. За психологизм и реализм. На литературном посту, 1928, № 9, с.30-34

105. Скороспелова Е.Б. К характеристике некоторых идейно-стилевых тенденций в советской прозе первой половины 20-х годов. Филологические науки, 1968, № 6, с.50-62

106. Стоян Каролев. Вопросы психологической характеристики. -В кн.: Эстетика и литература. Статьи болгарских критиков. М., Художественная литература, 1968, с.91-120

107. Уахатов Б. Народную мудрость вобравший. Об изучении М.Ауэ-зовым казахского фольклора. Простор, 1979, № 12, с.III-113

108. Удодов Б.Т. Психологизм в творчестве М.Ю.Лермонтова. -В кн.: Вопросы поэтики литературы и фольклора. Воронеж, Воронежский университет, 1976, с.117-138

109. Урнов Д. Другая книга Д.Джойса. Иностранная литература, 1976, № 12, с.187-197

110. Чернышевский Н.Г. "Детство и отрочество'.' Сочинение графа

111. JI.Н,Толстого. Военные рассказы гр.Л.Н.Толстого. Поли, собр.соч., т.о 3, с.421-432

112. Чудакова М., Чудаков А. Искусство целого. Новый мир, 1963, JS 2, с.239-253

113. Шаталов С.Е. О психологизме в романе "Господа Головлевы" -Филологические науки, 1976, № I, с.30-36

114. Шик Э.Г. Психологизм современной советской прозы. Филологические науки, 1977, № 5, с.69-79

115. Шишкина А. Внутренний мир героя. Нева, 1964, .№ 12, с.174-181

116. Шишкина А. О психологическом анализе в послевоенной прозе. Звезда, 1955, № 2, с.160-1744. КНИГИ

117. Алимкулов Т. О прошлом и настоящем. М.; Советский писатель, 1958. - 157 с.

118. Аристотель. Поэтика. М.: Художественная литература, 1957. - 182 с.

119. Ауэзов М.М. Времен связующая нить. Алма-Ата: Жазушы, 1972. - 136 с.

120. Ауэзов М.О. Караш-Караш. Алма-Ата: КазГослитиздат,1960. 437 с.

121. Ауэзов М.О. Мысли разных лет. Алма-Ата: КазГослитиздат,1961. -542 с.

122. Ауэзов М.О. Еск!л!к келенкес!нде=Под тенями прошлого. -Алма-Ата: КазГослитиздат, 1935. 130 с. Текст на каз.яз.

123. Ауэзов М.О. Караш-Караш=Происшествие на Каращ-Караш. -Алма-Ата: КазГослитиздат, 1936. 132 с. Текст на каз.яз.

124. Ауэзов М.О. Рассказы и повести I92I-I947 годов» М.: Художественная литература, 1973, Поли.собр.соч., т.1, -568 с.

125. Ахметов З.А. Современное развитие и традиции казахской литературы. Алма-Ата: АН КазССР, 1978, - 325 с.

126. Базарбаев М. Живые традиции. Алма-Ата: КазГослитиздат, 1962. - 120 с.

127. Бердибаев Р. От легенды к роману. Алма-Ата: Жазушы, 1976. - 224 с.

128. Бочаров А. Требовательная любовь: Концепция личности в современной советской прозе. М.: Художественная литература, 1977. - 364 с.

129. Буряк Б. Художественный идеал и характер. М.: Советский писатель, 1972. - 296 с.

130. Взаимодействие литератур и художественная культура развитого социализма. М.: Наука, 1977. - 272 с.

131. Вопросы казахской советской литературы. Алма-Ата: АН Каз.ССР, 1957, т.1. -186 с.

132. Воронов В. Лики народной жизни. М.: Советский писатель, 1972. - 310 с.

133. Воронский А. Литературно-критические статьи. М.: Советский писатель, 1963. - 422 с.

134. Гачев Г. Образ в русской художественной литературе. М.: Искусство, 1981. - 247 с.

135. Гинзбург Л. О литературном герое. Ленинград: Советский писатель, 1979. - 224 с.

136. Гинзбург Л. О психологической прозе. Ленинград: Советский писатель, 1971. - 464 с.

137. Грознова Н.Г. Ранняя советская проза /1917-1925/. Ленинград: Наука, 1976. 203 с.

138. Громов П.П. О стиле Л.Толстого. "Диалектика души" в "Войне и мире'.' Ленинград: Художественная литература, 1977. -484 с.

139. Гура В. Роман и революция. М.: Советский писатель, 1973, - 400 с.

140. Гус М. Во имя человека. М.: Советский писатель, 1976. -392 с.

141. Дюсебаев И.Т. iVlyxTap Ауэзов. Алма-Ата: Наука, 1974. -220 с. Текст на каз.яз.

142. Елеукенов Ш. Казахский роман и современность. Алма-Ата: Жазушы, 1968. - 219 с.

143. Ершов Л.Ф. Русский советский роман. Ленинград: Наука, 1967. - 340 с.

144. Заморий Т.П. Современный русский рассказ. Киев: Наукова думка, 1968. - 254 с.

145. Затонский Д. Искусство романа и 20 век. М.: Художественная литература, 1973. - 535 с.

146. Исмагулов Ж. Облик современника. Алма-Ата: Жазушы, 1970. - 144с.

147. Исмаилов Е. В поисках нового. Алма-Ата: Жазушы, 1967. -240 с.

148. История Казахской литературы. Алма-Ата: Наука, 1971, т.З. - 800 с.

149. Кабдолов 3. Жанр сыры=Природа жанра. Алма-Ата: КазГос-литиздат, 1964. - 169 с. Текст на каз.яз.

150. Коган М. Морфология искусства. Л.: Искусство, 1972. -440 с.

151. Каратаев М. Мухтар Ауэзов. Алма-Ата: Жазушы, 1967.127 с. Текст на каз.яз.

152. Карлова Т.С. Вопросы психологического анализа в наследии Л.Н.Толстого. Казань: Казанский университет, 1953. -68 с.

153. Каскабасов С.А., Турсунов Е.Д. Расцвет казахской литературы за годы советской власти. Алма-Ата: Знание, 1863. -26 с.

154. Кедрина 3. Из живого источника. Алма-Ата: Жазушы, 1966. -432 с.

155. Кедрина 3. Мухтар Ауэзов. М.: Советский писатель, 1351. - 122 с.

156. Кирабаев С. Революция жэне эдебиет=Революция и литература. Алма-Ата: Жазушы, 1377. - 376 с. Текст на каз.яз.

157. Кирабаев С. Энер вр!с!=Расцвет искусства. Алма-Ата: Жазушы, 1371. - 272 с. Текст на каз.яз.

158. Кожинов В. Происхождение романа. М.: Советский писатель, 1363. -433 с.

159. Компанеец В.В. Художественный психологизм в советской литературе /1320-е годы/. Ленинград: Наука, 1380. - ИЗ с.

160. Концепция личности в литературе развитого социализма. -Ереван-Москва: АН Арм.ССР, 1980. 371 с.

161. Концепция человека в эстетике социалистического реализма. М.: Мысль, 1377. - 264 с.

162. Кузнецов М. Советский роман. М.: Наука, 1363. - 302 с.

163. Кузьмичев И. Герой и народ. М.: Современник, 1373. -336 с.

164. Лизунова Е.В. Мастерство Мухтара Ауэзова. Алма-Ата: Жазушы, 1368. - 288 с.

165. Лизунова Е.В. Современный казахский роман. Алма-Ата: Наука, 1364. - 360 с.

166. Литвинов В. Характер это судьба. - М.: Советский писатель, 1976. - 343 с.

167. Лобанов М. Надежда исканий. М.: Современник, 1978. -432 с.

168. Майтанов Б. Керкемд1к нэр!=Критерии мастерства. Алма-Ата: Жазушы, 1983. - 184 с. Текст на каз.яз.

169. Медведев 11.В. В лаборатории писателя. Ленинград: Советский писатель, 1971. 392 с.

170. Многонациональный советский роман. -М.: Мысль, 1966. -307 с.

171. Мухтар Ауэзов классик советской литературы. - Алма-Ата: Наука, 1980. - 187 с.

172. Наурызбаев Б. Художник эпохи. Алма-Ата: Наука, 1969. -285 с.

173. Нинов А. Современный рассказ. Ленинград: Художественная литература, IS69. - 288 с.

174. Нуркатов А. Творчество М.Ауэзова. Алма-Ата: Жазушы, 1965. - 400 с. Текст на каз.яз.

175. Нурмаханов К. Литературные заметки. Алма-Ата: КазГос-литиздат, 1961. - 211 с.

176. Нуртазин Т. Беймбет Майлин творчествосы. Алма-Ата: Жазушы, 1966. - 342 с. Текст на каз.яз.

177. Нуртазин Т. Писатель и жизнь. Алма-Ата: Наука, 1962. -70 с.

178. Огнев А.В. О поэтике современного русского рассказа. -Саратов: Саратовский университет, 1973. 173 с.

179. Османова З.Г. Художественная концепция личности в литературах советского Востока. М.: Наука, 1972. - 267 с.

180. Очерк истории казахской советской литературы. М.:1. АН' СССР, I960. -687 с.

181. Певец народа. Алма-Ата: Наука, 1977. - 151 с.

182. Проблемы психологизма в советской литературе. Ленинград: Наука, 1970. - 395 с.

183. Проблемы характера в современной советской литературе. -Москва-Ленинград: АН СССР, 1962. 318 с.

184. Рукописное наследие М.О.Ауэзова. Алма-Ата: Наука, 1977. -790 с.

185. Сильченко М.С., Смирнова Н.С. Творческий путь М.Ауэзова. -Алма-Ата: Знание, 1957. 35 с.

186. Советская литература и мировой литературный процесс. М.: Наука, 1972. - 460 с.

187. Советский роман. Новаторство, поэтика, типология. -М.: Наука, 1978. 678 с.

188. Советская литература и новый человек. Ленинград: Наука, 1967. - 376 с.

189. Современный советский роман. Ленинград: Наука, 1979. -262 с.

190. Страхов И.В. Методика психологического анализа характеров в художественном произведении. Саратов, Саратовский пед.институт, 1977. - 84 с.

191. Страхов И.В. Методы психологического анализа в художественном изображении характеров. Саратов: Саратовский пед.институт, 1976. - 48 с.

192. Страхов И.В. Толстой как психолог. Саратов: Саратовский пед.институт, 1947, - 316 с.

193. Сучков Б. Исторические судьбы реализма. М.: Советский писатель, 1973. - 503 с.

194. Суюншалиев X. Главное направление. Алма-Ата: Жазушы,1975. 220 с. Текст на каз.яз.

195. Тимофеева В.В. Пути художественного исследования личности. Ленинград,: Наука, 1975. - 191 с.

196. Турбин В. Товарищ время и товарищ искусство. М.: Искусство, 1971. - 179 с.

197. Турсунов Е.Д. Генезис казахской бытовой сказки. Алма-Ата: Наука, 1973. - 216 с.

198. Уэллек Р. и Уоррен 0. Теория литературы. М.: Прогресс, 1978. - 327 с.

199. Храпченко М.Б. Лев Толстой как художник. М.: Советский писатель, 1965. - 527 с.

200. Храпченко М.Б. Художественное творчество, действительность, человек. М.: Советский писатель, 1978. - 366 с.

201. Художественные искания современной советской многонациональной литературы. Алма-Ата: Наука, 1980. - 254 с.

202. Шалабаев Б. История казахской прозы. Сюжет и характер. -Алма-Ата: Жазушы, 1968. 312 с.

203. Шалабаев Б. Казахская литература. Советский период. -Алма-Ата: Мектеп, 1965. 234 с.

204. Шубин З.А. Современный русский рассказ. Ленинград: Наука, 1974. - 182 с.

205. Якименко Л. На дорогах века. М.: Художественная литература, 1978. - 494 с.5. ДИССЕРТАЦИИ

206. Бальбуров З.А. Советская лирическая проза. Вопросы поэтики. Дис.канд.филолог.наук. - Улан-Удэ, 1979. - 152с.

207. Байтанаев Э. Мастерство М.О.Ауэзова в эпопее "Путь Абая'.' -Дис.доктора филолог.наук. Алма-Ата, 1970. - 553 с.1. Текст на каз.яз.

208. Бойко Т. Формы психологического анализа в современной советской прозе. Дис.канд.филолог.наук. - М., 1977. -137 с.

209. Габдуллин Н. Проблемы изображения нового человека в современной казахской прозе. Дис.доктора филолог.наук. -Алма-Ата, 1971. - 424 с. Текст на каз.яз.

210. Гаврилова JI.E. Проблема изображения человека в литературе социалистического реализма /критические дискуссии 60-х начала 70-х годов/. Дис.канд.филолог.наук. -Донецк, 1978. - 184 с.

211. Гиршман М.М. Ритм художественной прозы и целостность прозаической литературы. Дис.доктора филолог.наук. -Донецк, 1975. - 362 с.

212. Гришин А.С. Традиции и новаторство в решении проблемы психологизма советской прозой вт.пол-ны 20-х годов. Дис. канд.филолог.наук. - М., 1977. - 195 с.

213. Пшанов А.Х. Роль портрета в раскрытии характера /на м^ле романа М.Ауэзова "Путь Абая"/. Дис.канд.филолог, наук. - Алма-Ата, 1980. - 187 с.

214. Касымов Р.К. Проблемы изображения нового человека в казахской литературе 30-х годов/ в свете традиции русского реализма/. Дис.канд.филолог.наук. - Алма-Ата, 1968. -260 с.

215. Кодак Н.ф. Проблемы психологического анализа в современной советской литературе и роман-дилогия Ирины Вильде "Сестры Ричинские? Дис. .канд.филолог.наук. - Киев, 1976. -197 с.

216. Лайлиева И.Д. Роль интернационального фактора в углублениипсихологизма современной киргизской прозы. Дис.канд. филолог.наук. - Фрунзе, 1380. - 186 с.

217. Мириманян A.M. Психологический роман и его некоторые отличительные особенности. Дис.канд.психолог.наук. -Ереван, 1971. - 130 с.

218. Турьян М.А."Таинственные повести" В.Ф.Одоевского и И.О. Тургенева и проблемы русской психологической прозы. -Дис.канд.филолог.наук. Ленинград; 1980. - 184 с.

219. Укубаева Л. Особенности изображения характеров в произведениях Чингиза Айтматова. Дис.канд.филолог.наук. -М., 1979. - 165 с.

220. Шарабасов С. Проблема характера в современном казахском рассказе. Дис.канд.филолог.наук. - Алма-Ата, 1981. -168 с.

221. Шубин B.i'I. Мастерство психологического анализа в творчестве В.М.Гаршина. Дис.канд.филолог.наук. - М., 1980. - 150 с.

222. Федоров В.В. Диалог в романе. Структура и функций. -Дис.канд.филолог.наук. Донецк, 1975. - 172 с.6. АВТОРЕФЕРАТЫ

223. Адибаев М.Х. О поэтике повестей и рассказов М.О.Ауэзова двадцатых годов: Автореф.дис.канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1984. - 25 с.

224. Акмуканова Б. Пути развития казахского советского рассказа /1917-1941/: Автореф.дис.канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1962. - 16 с.

225. Алтынбекова М. Казахская советская литература в 30-х годах и творчество Саттара Ерубаева: Автореф.дис.канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1962. - 17 с.

226. Атимов М. Проблемы поэтики казахского советского романа: Автореф.дис.доктора филолог.наук. Алма-Ата, 1978. -63 с.

227. Афузова Т.Б. Идейно-художественные искания в ранней советской прозе /к проблеме развития стилевых форм/: Автореф.дис. . .канд.филолог.наук. М., 1979. - 18 с.

228. Байтанаев . Б.А. Устно-поэтические истоки жанра рассказа в казахской литературе: Автореф.дис.канд.филолог. наук. Чимкент, 1974. - 32 с.

229. Большакова Е.А. Конфликт и характер в современном советском рассказе: Автореф.дис.канд.филолог.наук* Тбилиси,1981. 23 с.

230. Жу супов K.JI. Проблема конфликта и героя в казахской советской прозе: Автореф.дис.канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1969. - 16 с.

231. Кабдолов 3. Современный казахский рассказ: Автореф.дис. канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1961. - 20 с.

232. Какишев Т. Идейно-творческие вопросы казахской советской литературы в период ее становления /1917-1929/: Автореф. дис.канд.филолог.наук. Алма-Ата, 1959. - 20 с.

233. Каратаев М. Проблемы социалистического реализма в казахской литературе: Автореф.дис.доктора филолог.наук. -Алма-Ата, 1964. 101 с.

234. Костин Е.А. Проблема художественного психологизма в творчестве М.А.Шолохова /"Донские рассказы',' "Тихий Дон"/: Автореф.дис.канд.филолог.наук. Томск, 1980. - 24с.

235. Наурызбаев Б. Мастерство Беймбета Майлина: Автореф.дис. доктора филолог.наук. Алма-Ата, 1974. - 60 с.

236. Хасенов М. Положительный герой и принципы типизации характера в казахской литературе: Автореф.дис.доктора филолог.наук. Алма-Ата, 1971. - 62 с.7. АРХИВ МУХТАРА АУЭЗОВА

237. JIMMA.Knp-I, А* 508 Цараш сулу, с.221-23?

238. JIMMA.Knp-I, № 40 Цараш-Цараш одигасы, с.1-74

239. JIMMA.Knp-I, № 53 урееннЩ ^былыстары, с.1-52

240. ЛММА.Кпр-1, № 508 Цоргаясыадьщ кгяi, с. 104-180169 СОДЕРЖАНИЕ1ведение. 2

241. ЛАВА I. Особенности психологического анализа в ауэзовской прозе 20-х годов. 23

242. ЛАВА 2. Проблемы героя, конфликта и формы индивидуализации групповых, массовых образов в ранней ауэзовской прозе. 78

243. ЛАВА 3. Тема труда и формы воплощения психологизма вауэзовской прозе 30-х годов. 1131. Заключение. 1411. Список литераторы. 149

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.