Развитие научных исследований на Кольском Севере, 1920-1941 тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Дюжилов, Сергей Александрович

  • Дюжилов, Сергей Александрович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2001, ПетрозаводскПетрозаводск
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 235
Дюжилов, Сергей Александрович. Развитие научных исследований на Кольском Севере, 1920-1941: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Петрозаводск. 2001. 235 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Дюжилов, Сергей Александрович

Введение.

Глава 1. Экспедиционные работы на Мурмане в 1920-1930-е 22 годы.

1.1. Создание Северной научно-промысловой экспедиции и 22 начало систематического изучения Кольского края (19201925гг.)

1.2. Участие центральных научных учреждений в 39 экспедиционных исследованиях на Кольском Севере (вт.пол.20-х - 30-е гг.)

Глава 2. Зарождение и развитие стационарных научно-исследовательских учреждений на Кольском Севере в 1920-1930-е гг.

2.1. Региональные центры по изучению и освоению морей на 62 Мурмане

2.2. Научное решение проблемы полярного земледелия

2.3. Становление природоохранных и естественнонаучных 104 учреждений в крае

Глава 3. Организация и деятельность Кольской базы АН СССР

1930-1941гг.).

3.1. Основание и трудности роста Кольской базы АН СССР

3.2. Политические и идеологические условия функционирования 152 Кольской базы АН СССР в 30-е годы

3.3. Основные направления, содержание и результативность 175 работы Кольской академической базы в предвоенное десятилетие

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Развитие научных исследований на Кольском Севере, 1920-1941»

Взгляд на историю российского общества через призму поступательного движения ученого сообщества и научной мысли не лишен своей привлекательности и предметности. Тем более, что такой подход к восприятию минувшего вовсе не выглядит ни поверхностным, ни деструктивным. Напротив, по мнению философа Н.С.Злобина, он "во-первых, создает иное, "объемное", видение всего исторического процесса в его самопротиворечивости, а во-вторых, и вследствие этого определяет критическое рефлексивное отношение к действительности, предполагающее возможности целенаправленного и конструктивного воздействия на ее изменение".1 В этой связи уместно подчеркнуть, что реконструкция прошлого, вытекающая из парадигмы истории как культурно-исторического процесса, закономерно усиливает внимание к проблемам развития науки как неотрывной части культуры.

Все большее включение в науку человека и гуманистических идеалов -далеко не единственный повод для погружения в мир ноосферы. Побудительным мотивом обращения к истокам и эволюции человеческой мысли и творчества является также безусловное признание основополагающей идеи о возрастающей роли науки в жизни общества. Но парадокс нынешней ситуации состоит в том, что наше образованное общество в современных условиях "столь же мало, как и в начале XX века, знает историю науки в своей стране и так же мало интересуется ею".2

Поэтому сегодня, пожалуй, как никогда, возрастает значение историко-научных исследований, так как именно история науки является не только "своего рода эмпирическим базисом для обобщений любого типа"3, расширяющим

1 Злобин Н.С. Культурные смыслы науки. М., 1997. С.19.

2 Бастракова М.С. История науки в творчестве В.И.Вернадского.//Вопросы истории естествознания и техники (далее - ВИЕТ). 1993. № 4. С.50.

J Кузнецова Н.И. Наука в ее истории. М., 1982. С.З. ее границы до границ "культуры"1 и областью знания, выявляющей истину, но ее изучение важно "и для правильной оценки современного знания и техники и для создания столь необходимой, особенно у нас, преемственности научного творчества, осознанности значения и непрерывности научной работы."2, она помогает поставить себя в один ряд со многими поколениями ученых, заслуживающих своим подвижничеством памяти потомков, пробуждает у молодежи жажду творчества, учит бескорыстно следовать научным идеалам, воспитывает веру в научный прогресс, но и предостерегает людей от его возможных пагубных последствий, формируя тем самым "народное самосознание" - "самую большую силу, которая движет жизнь".3

Особый интерес представляет история отечественной науки, без изучения которой, как считал В.И.Вернадский, не может быть познано духовное наследие человечества. Призывая к большой исследовательской работе в этом направлении, Владимир Иванович констатировал: "Это - наша обязанность, которая в нужной степени еще не исполняется"4. Надо признать, что это замечание выдающегося мыслителя и естествоиспытателя до сих пор не потеряло своей актуальности.

Неотъемлемой частью научной жизни страны является "наука регионов", имеющая достаточно богатый, но, к сожалению, мало изученный историко- социальный, промышленно-экономический и технический опыт. Обращение к истории и урокам научного познания и освоения Кольского Севера дает возможность, отчасти, восполнить этот пробел.

1 Кузнецова Н.И. История науки как гуманитарная дисциплина.//Проблема гуманитарного познания. Новосибирск., 1986. С. 146.

2 Документы по истории АН СССР. 1917-1925. Л.:Наука, 1986. С.191-192.

3 Вернадский В.И. Труды по истории науки в России. М.:Наука, 1988. С.250.

4Там же. С.259.

В поле зрения автора попали 1920-1941гг. - время не только серьезных социальных потрясений, но и невиданной поступи технического и научного прогресса, коснувшихся не в последнюю очередь российской глубинки. Рассматривая же феномен советского социализма, нельзя забывать, что без осмысления его "научного измерения", едва ли упомянутая проблема может быть в полной мере решена. В этом плане научная работа на Кольском полуострове в 1920-1930-е годы заслуживает того, чтобы стать предметом специального исследования. Во-первых, довоенная история Мурмана как бы в миниатюре аккумулирует в себе те общие процессы, которые происходили в целом тогда в стране, в том числе и в сфере научного строительства. Не без помощи научной интеллигенции одна из самых отсталых окраин России всего за два десятилетия превратилась в передовой индустриальный центр, административно самостоятельный и экономически перспективный. Обращение к наследию

A.Е.Ферсмана, Н.М.Книповича, Г.А.Клюге, Г.М.Крепса, И.Г.Эйхфельда,

B.К.Алымова и многих других ученых, краеведов и природоохранителей позволит глубже оценить вклад исследователей с позиций наших современных знаний о природе Кольского Севера. Во-вторых, путь, пройденный кольской наукой до 1941 года, настолько уникален и поучителен, что его изучение дает ключ к пониманию многих масштабных событий и явлений недавнего прошлого. В 20-30-е годы в Заполярье закладывались основы целых научных направлений и "с ходу" апробировались их результаты. В годы первых пятилеток край стал своеобразным полигоном для испытания научно-практических разработок, технологических схем и новой техники. Здесь прослеживаются истоки инициатив и начинаний ряда областей науки, которые затем распространялись по всей стране и даже за ее пределами. В-третьих, обращает на себя внимание вопрос о той цене, которая была заплачена за полученные знания на Крайнем Севере. И дело не только в суровых климатических условиях. Заметный след в судьбах ученых региона оставил маховик сталинских репрессий. Но как скудны наши сведения о "репрессированной науке" на Севере. Наконец, знакомство с довоенной деятельностью провинциальной научной интеллигенции особо зримо высвечивает ее подвижническую роль в обществе, что очень важно для понимания места и роли науки в системе духовного производства при сталинском режиме.

В историографии истории отечественной культуры вопросу развития советской науки в довоенный период уделено немало внимания. Уже в начале 20-х годов этой проблеме были посвящены первые публикации непосредственно участников научного строительства (в основном партийных деятелей), носящие преимущественно агитационно-пропагандистский характер.1 Из видных ученых тогда, пожалуй, лишь биолог К.А.Тимирязев доказывал конгениальность дарвинизма и марксизма.2

По мере укрепления сотрудничества большевиков со старыми специалистами появляются обобщающие сборники3 и работы российских ученых, в которых делаются попытки подвести научно-историческую основу под масштабные планы развития производительных сил страны. Иллюстрацией подобного рода исследований служат издания 20-30-х годов по кольской проблематике.4 Особенно впечатляет научно-литературное наследие акад.А.Е.Ферсмана. Только по хибинской проблеме им лично было написано около 300 работ, заметок и очерков. В целом же довоенный научный массив, непосредственно относящийся к Кольскому краю, насчитывал до 10000 публикаций, да еще столько же ненапечатанных материалов было рассеяно по фондам десятков различных учреждений страны.3 Среди последних выделим, например, рукописный труд

1 Быстрянский В.А. Пролетариат и наука. Пг., 1918; Богданов А.А. Наука и общественное сознание. Пг., 1918; Керженцев П.М. К новой культуре. Пг., 1921; Рожицын B.C. Новая наука и марксизм. Харьков., 1922. и др.

2 Тимирязев К.А. Наука и демократия. М.; Пг., 1920. С.464-475.

3 Наука и техника СССР. 1917-1927. М-Л., 1927; Научные учреждения АН СССР. 1917-1927. Л., 1927. и др.

4 Ферсман А.Е. Три года за Полярным кругом. Пг; 1924; Его же. История исследования Хибин.//Путеводитель по Хибинской тундре. Л., 1931. С.35-39; Полканов А.А. Геологические исследования на Кольском полуострове в 1917-1927гг.//Мурманское общество краеведения. Доклады и сообщения. Вып.2. Мурманск., 1928. С.13-17. Научная база Кольского промышленного комплекса. Л., 1932; Соловьянов Г.Н. Кольский промышленный узел. М-Л., 1932; За Полярным кругом. Работа Академии наук на Кольском полуострове за годы советской власти (1920-1932). Л., 1932; Эйхфельд И.Г. Борьба за Крайний Север. Краткие итоги работы ПОВИР. (1923-1933). Л., 1933; Хибинская горная станция. Сб.статей. Л., 1934. и др.

5 Полярная правда. 1940. 7 июля. С.2. ученого секретаря Кольской базы АН СССР А.М.Оранжиреевой "Работа АН СССР и социалистическое строительство на Кольском полуострове", написанный в 1936 г. по заданию и под руководством акад.А.Е.Ферсмана.1 В нем наиболее полно отражена история проведенных в крае в 20-е - первой половине 30-х годов академических исследований, составлена хронология научного освоения заполярного региона, возникновения и роста здесь мощной индустрии, городов, поселков и научного центра. Как видно, первыми историографами советской науки, по сути, были сами ее создатели.

Наряду с систематизацией накопленных знаний в 30-е годы обнаружилась тенденция подмены научных истин идеологическими установками правящей партии, следствием чего явилось рождение известных мифов сталинской историографии о неуклонном росте и процветании интеллектуальной прослойки советского общества, о непомерном научном гении большевистских вождей в деле строительства социализма в СССР.2

Советизация" духовного производства, конечно, негативно отразилась на деятельности всего научного сообщества, но вовсе не убила в нем созидающее начало. "Кажется невероятным, - отмечает профессор Л.Р.Грэхэм,- что советские ученые и в этих условиях смогли столько совершить",3 а один из основателей науковедения Д.Бернал настоятельно рекомендовал изучать позитивный опыт "промышленно-государственной" науки СССР.4

Этот призыв английского физика и социолога обрел, как говорится, свою "плоть и кровь" на российской почве в постсталинский период, который можно охарактеризовать как время очищения истории советской науки (хотя и не

1 Оранжиреева A.M. Работа АН СССР и социалистическое строительство на Кольском полуострове (рукопись). (Архив РАН. Ф.544. Оп.1. Д.424. Л. 1-215).

2 29 апреля 1940г. акад. А.Е.Ферсман на общем собрании АН СССР впервые поставил вопрос о значении ленинской статьи "Набросок плана научно-технических работ" для определения дальнейших путей исследования и использования природных богатств страны. С этого времени проблема "Ленин и наука" на долгие годы становится приоритетной и, в значительной мере, конъюктурной.

3 Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991. С.4.

4 Бернал Д. Наука в истории общества. M., 1956. С.З., 392. завершенного) от наслоившихся догм и стереотипов, расширения и углубления ее тематики. Так Е.Н.Городецкий и Э.Б.Генкина своими работами1 положили начало отечественной историографии государственного руководства наукой, внеся посильный вклад в ее общую разработку. Первым же специальным монографическим исследованием в этом направлении стала книга В.Д.Есакова "Советская наука в годы первой пятилетки" (1971), в которой, в частности, рассматривается роль центральных институтов в разрешении апатито-нефелиновой проблемы. Отметим также работы М.И.Белова и П.Г.Борисова .

Дальнейшее продолжение в изучении истории науки 20-30-х годов в послевоенный период получила сквозная тема "Социализм и интеллигенция". Проблемы взаимоотношения старых специалистов и советской власти, формирования научных кадров наиболее полно отражены в монографиях С.А.Федюкина, В.А.Ульяновской, Б.Д.Лебина, Л.В.Ивановой и коллективном труде "Советская интеллигенция (история формирования и роста. 1917-1965гг.)".3 К сожалению, их авторы, находясь в плену идеологических схем, так и не смогли преодолеть синдром прославления "союза представителей науки, пролетариата и техники", оставив вне поля зрения "трудности роста" интеллектуального потенциала страны и не выходя за рамки концепции "культурной революции".4

Начиная с 50-х годов развернулась большая работа по изучению истории АН СССР. В концептуальном плане эта тема нашла отражение в трудах Института истории естествознания и техники Академии наук,"' затрагивающих и во

1 Городецкий Е.Н. К истории ленинского плана научно-технических работ//Из истории революционной и государственной деятельности В.И.Ленина. Сб.ст. М., 1960; Генкина Э.Б. Ленин - председатель СНК и СТО. Из истории государственной деятельности В.И.Ленина в 1921-1922гг. М., 1960.

2 История открытия и освоения Северного морского пути. T.3. Белов М.И. Советское арктическое мореплавание. 1917-1932. Л., 1959; Борисов П.Г. Научно-промысловые исследования на морских и пресных водоемах. М., 1964.

J Федюкин С.А. Советская власть и буржуазные специалисты. М., 1965; Он же. Великий Октябрь и интеллигенция. М., 1983; Ульяновская В.А. Формирование научной интеллигенции в СССР. 1917-1937гг. М., 1966; Лебин Б.Д. В.И.Ленин и научная интеллигенция. М., 1969; Иванова Л.В. Формирование советской научной интеллигенции. 1917-1927. М., 1980; Советская интеллигенция. (История формирования проста). 1917-1965. М., 1968.

4 См.: Ким М.П. Коммунистическая партия - организатор культурной революции в СССР. М., 1955; Он же. 40 лет советской культуры. М., 1957; Культурная революция в СССР. 1917-1965. М., 1967.

5 АН СССР - штаб советской науки. М., 1968; Комков Г.Д., Левшин Б.В.; Семенов Л.К. АН СССР: Краг.истор.очерк. М., 1977. просы освоения Кольского Севера. Например, благодаря усилиям Г.Д.Курочкина1 было соткано масштабное полотно планомерного наступления академических поисковых отрядов на Хибино-Ловозерские и Монче-тундры, приведшего к открытию крупных месторождений фосфатных и сульфидных руд. Региональным аспектам развития науки уделяется внимание и в некоторых других публикациях. Е.А.Беляев и Н.С.Пышкова подняли проблему формирования и эволюции сети научных учреждений СССР, понимая под ней некую целостную совокупность исследовательских ячеек, объединенных между собой разнообразными связями и отношениями.2 Касаясь фрагментарно вопроса институализации академических подсистем, в том числе и на Мурмане, авторы приходят к выводу, что история зарождения и функционирования филиалов и баз АН СССР "представляет собой чрезвычайно важный и в своем роде уникальный исторический опыт, имеющий не только национальное, но и большое международное значение".3 В специальной работе его исследует А.В.Кольцов, отведя в своем сочинении отдельный параграф, посвященный своеобразной летописи дат и событий Кольской базы АН СССР. Оценивая деятельность Академии, связанную с совершенствованием территориальной системы организации науки, один из ведущих специалистов в данной области полагает, что она настолько многогранна, что "может и должна служить предметом изучения в новых монографических трудах".4 При этом А.В.Кольцов исходил из принятого в литературе понятия "региональный научный центр", введенного в оборот В.И.Дуженковым.3 В теоретическом отношении большую ценность представляют также рассуждения Г.А.Лахтина о факторах регионализации науки и стадиях ее территориального развития, включая Кольский ва

1 Курочкин Г.Д. Исследование минеральных ресурсов экспедициями Академии наук. (1919-1953). М., 1969.

2 Беляев Е.А., Пышкова Н.С. Формирование и развитие сети научных учреждений СССР. М., 1979. С.9-10.

3 Там же. С.172.

4 Кольцов А.В. Роль Академии наук в организации региональных научных центров СССР. (1917-1961гг.). Л., 1988. С.8.

5 Дуженков В.И. Проблемы организации науки (Региональные аспекты). М., 1978. С. 183. риант.1 Кроме того, в перечисленных исследованиях и в ряде других работ2 проанализирован и обобщен обширный материал, характеризующий историческую эволюцию научных учреждений страны, их типологию, общие принципы построения и вклад в решение вопросов национально-культурного строительства.

Провозглашенный во второй половине 80-х годов курс на "обновление социализма", ознаменовался выходом в свет нескольких фундаментальных изданий по истории культурного строительства,3 подводящих своеобразный итог развитию советской науки за два послеоктябрьских десятилетия. При знакомстве с ними бросается в глаза общая оценка пройденного культурой и наукой довоенного пути: "Это не только сложное, противоречивое и яркое явление, но и совокупность поучительных уроков".4 Как видно, брешь в мифологии о соответствии сталинской системы интересам интеллигенции и о ее процветании по мере продвижения к бесклассовому обществу была пробита.

Наступило понимание того, что историография истории науки, отравленная сталинизмом, адекватно реконструировать прошлое не может и нуждается в самоочищении. На наших глазах складывается новая парадигма научного строительства в 20-30-е годы. Доминировавшая в отечественной литературе апологетика сотрудничества ученых с советской властью заменяется поиском новых, порой не менее спорных, подходов к оценке данного явления.3 Все больше утверждается точка зрения о потребительском подходе и репрессивной политике большевистского режима по отношению к российской интеллиген

1 Лахтин Г.А. Организация советской науки: история и современность. М., 1990.

2 Митрякова Г.А. Структура, научные учреждения и кадры АН СССР (1917-1941гг.у/Организация научной деятельности. Сборник. М., 1968; Бастракова М.С. Становление советской системы организации науки (19171922гг.). М., 1973; Бреча Г.С. Сотрудничество советских республик в области науки в годы первой пятилетки. Киев., 1978; Кольцов А.В. Создание и деятельность Комиссии по изучению естественных производительных сил России. 1915-1930гг. Спб., 1999.

3 Великая Октябрьская социалистическая революция и становление советской культуры. 1917-1927. М., 1985; Советская культура в реконструктивный период. 1928-1941. М., 1988.

4 Советская культура в реконструктивный период. С. 10-11.

3 Интеллигенция и революция. XX в. М., 1985; Алексеев П.В. Революция и научная интеллигенция. М., 1987; Квакин А.В. Октябрьская революция и идейно-политическое размежевание российской интеллигенции. Саратов., 1989; Он же. Идейно-политическая дифференциация российской интеллигенции в период НЭПа. Саратов., 1991; Сорокина М.Ю. Русская научная элита и советский тоталитаризм (очень субъективные замет-ки)//Личность и власть в истории России X1X-XX в.в. Материалы научн.конф. Спб., 1997. С.248-255. ции,1 "общеизвестной и почти общепризнанной" становится характеристика науки эпохи "великого перелома", предложенная М.Г.Ярошевским.2 По его мнению, в 30-50-е годы объектом репрессий оказались не отдельные ученые, а научное сообщество в целом, его менталитет, его жизнь во всех ее проявлениях, поэтому применительно к сталинскому времени речь должна идти о так называемой "репрессированной науке". Результатом поисковой и аналитической работы в этом направлении стали вышедшие в свет в 1990-х годах документальные материалы и исследования о невинно пострадавших от власти историках, лингвистах, геологах, биогеохимиках, генетиках и т.д.3 Особо следует выделить публикации, осуществляемые по программе "Репрессированная наука" С-Петербургским филиалом Института истории естествознания и техники им.С.И.Вавилова РАН и Международным фондом истории науки с целью введения в научный оборот документов и фактов, ранее не известных общественности.4

Безусловно, предстоит еще немало сделать, чтобы продвинуться вперед в понимании феномена советской науки. По-прежнему преданы забвению имена многих ученых-жертв сталинских репрессий, лишь сделаны первые шаги в изучении или переосмыслении деятельности отдельных научных учреждений в тоталитарном обществе, практически не коснулось перо исследователя такой важной темы как повседневная жизнь довоенного научного сообщества, налицо остается методологическая и общетеоретическая незавершенность рассмат

1 Куманев В.А. 30-е годы в судьбах отечественной интеллигенции (очерки). М., 1991; Перченок Ф.Ф. Академия наук на "великом переломе".//Звенья. Исторический альманах. Вып.1. М., 1991. С.163-235; Байрау Д. Интеллигенция и власть: Советский опыт//Отечественная история. 1994. № 2; Абрамов В.Н. Техническая интеллигенция России в условиях формирования большевистского политического режима (1921 - конец 30-х гг.). Спб., 1997; Осипов Ю.С. Академия наук в истории Российского государства. М., 1999; Губарев B.C. Прощание с XX в. Судьба науки и ученых в России. М., 1999.

2 Ярошевский М.Г. Сталинизм и судьбы советской науки,//Репрессированная наука. Вып.1. Л., 1991. С. 10-11.

3 Алпатов B.M. История мифа: Марр и марризм. М., 1991; Дубинин Н.П. История и трагедия советской генетики. M., 1992; Академическое дело 1929-1931гг. СПб., 1993; Памяти первых российских биогеохимиков. М., 1994; Трагические судьбы: репрессированные ученые АН СССР. Сборник статей. М., 1995; Репрессированные геологи: Биографические материалы. М., СПб., 1995; Колчинский Э.И. В поисках советского "союза" философии и биологии. (Дискуссии и репрессии в 20-х - нач.30-х гг.). СПб., 1999. и др.

4 Репрессированная наука. Сборник статей и документов. Вып.2. СПб., 1994. риваемой области знания,1 ее слаборазвитое источниковедение и историография. Как здесь не согласиться с мнением акад.Д.С.Лихачева, высказанным в конце 80-х годов при обсуждении вопроса о предмете и методе истории культуры, больше уделять внимание частным исследованиям, которые в свою очередь приблизят нас к настоящим обобщениям.

В этой связи немаловажное значение приобретают изыскания специалистов, касающиеся региональных аспектов развития науки в 20-30-е г. Однако в мурмановедении проблема научного изучения Кольского Севера исследована крайне неравномерно. Первоначально попытался в комплексе проанализировать изученность края в конце 30-х гг. проф.В.П.Вощинин в серии газетных статей, получивших большой общественный резонанс, учитывая всю значимость периодики (особенно местной) в то время. Но эта работа, начатая в предвоенный период, так и осталась не законченной, а имя Владимира Плато-новича даже не попало на страницы указателя литературы "Исследователи Кольского полуострова", составленного В.В.Сорокажердьевым.4 Образовавшийся в региональной историографии пробел отчасти заполняет книга "Мурманская область: география и история освоения", представляющая собой как бы краткий справочник по данной тематике.3 Гораздо успешнее в рамках краеведения разрабатывался вопрос о творцах научной мысли и первопроходцах Заполярья,6 правда, в большинстве соответствующих публикаций местных исследователей, как правило, акцент делается на достаточно известные факты из биографий ученых, при этом упускаются из виду трагические, связанные с репрессиями эпизоды их жизни и творчества. Что касается литературы, посвя

1 Показательно, что первое учебное пособие по истории отечественной науки XX в. вышло совсем недавно. (Машковская Т.О., Машковский В.П. История отечественной науки XX в. 4.1. 1917-1941. Кемерово., 1994).

2 Илизаров Е.С. Материалы к историографии истории науки и техники. Хроника. 1917-1988. М., 1989. С.29.

3 Вощинин В.П. Исследовательские работы на Кольском полуострове./УКомсомолец Заполярья. 1940.18 февраля. С.З; Он же. Из истории изучения Кольского п-ва.//Полярная правда. 1940. 26 марта. С.2-3; Он же. Об изученности Кольского п-ва.//Кировский рабочий. 1941. 12 апреля. С.З.

4 Сорокажердьев В.В. Исследователи Кольского п-ва. Указатель литературы. Мурманск., 1979.

5 Мурманская область: география и история освоения. Мурманск., 1996.

6 Киселев А.А. Н.М.Книпович и развитие тралового промысла на Севере.//Летопись Севера. Т.5. М., 1971.

С.231-247; Он же. А.Е.Ферсман на Кольском полуострове.//Летопись Севера. Т.6. М., 1972. С.263-283; Кошеч-кин Б.И. Тундра хранит след. Очерки об исследователях Кольского Севера. Мурманск., 1979; Берлин В.Э. Гражданин Лапландии. Одиссея Германа Крепса. М., 1985. И др. щенной истории научных учреждений края, то здесь, в основном, преобладают юбилейные публикации ученых, как правило не претендующие на полноту охвата вопроса.1 В послевоенной историографии Мурманской области безусловно важным, но едва ли не единственным начинанием в изучении основных направлений научного строительства на полуострове в годы первых пятилеток стала статья А.А.Киселева, освещающая деятельность центральных геологоразведочных институтов и организаций в 1932-1937гг. по выявлению сырьевых ресурсов Мурмана, особенно медно-никелевых и железных руд.2 Вряд ли может считаться исчерпанным в мурмановедении и вопрос о роли науки в развитии производительных сил Кольской земли.3 Перечисляя немногочисленные наработки по исследуемой теме, подчеркнем отсутствие по ней комплексного обобщающего труда.

Анализ имеющейся литературы показывает, что вопрос об организации научных исследований на Кольском Севере в 20-30-е годы изучен слабо, намечены лишь некоторые его важнейшие моменты, поверхностно проанализирована экспедиционная работа на Мурмане в первые годы советской власти, не раскрыты пути и особенности формирования здесь научных учреждений, не обобщен полностью их положительный и отрицательный опыт, едва просматриваются в отдельных изысканиях социальные аспекты институализации кольской науки, ее взаимосвязи с различными сторонами жизни общества, односторонне освещается деятельность заполярных ученых - "детей страшных лет России".

Целью настоящей работы является выявление и объективное осмысление накопленного материала по истории научного изучения Кольского края, пополнение его новыми пластами знания, позволяющими комплексно на совре

1 Ордена Ленина Кольский филиал им.С.М.Кирова. К 50-летию. Апатиты., 1980; Под семизвездным синим флагом: 60 лет ПИНРО. Мурманск., 1981 и др.

2 Киселев А.А. Геологоразведочные работы на Кольском п-ве в 1932-1937 гг. и их значение для социалистического преобразования края.//Ученые записки МГПИ. T.5. Кафедра истории. Мурманск., 1964. С.175-195.

3 См.:Пятовский В.П. Преображенный Север. Мурманск., 1974; Киселев А.А. Родное Заполярье. Очерки истории Мурманской обл.(1917-1972гг). Мурманск., 1974; Шашков В .Я. Спецпереселенцы на Мурмане. Роль спецпереселенцев в размитии производительных сил на Кольском п-ве (1930-1936гг.). Мурманск., 1993; Киселев А.А., Киселева Т.А. История Мурманской области. (1917-1992гг). Мурманск., 1995. менном уровне взглянуть на процессы эволюции заполярной науки в 19201941 годы.

Начальная дата исследования обусловлена развертыванием на Мурмане после окончания интервенции и гражданской войны систематических и планомерных экспедиционных работ, конечная - складыванием в регионе системы стационарных разнопрофильных научных учреждений с постоянными кадрами и обретением кольской наукой собственного лица.

Ввиду многоплановости темы, в работе сконцентрировано внимание на решении узловых проблем развития научных исследований на Кольском Севере в довоенные годы и поставлены следующие основные задачи:

- выявить взаимообусловленность процессов колонизации края и начала его планомерного изучения в 20-е годы, проанализировать и дать оценку экспедиционной работе на Мурмане Севэкспедиции, Колонизационного отдела Мурманской железной дороги и АН СССР;

- рассмотреть вопрос о формировании в крае сети стационарных исследовательских учреждений, сосредоточив внимание на деятельности Мурманской биологической станции, Полярного института морского рыбного хозяйства и океанографии, Полярной опытной станции института растениеводства, Кольской базы АН СССР, Мурманского филиала географо-экономического института Ленинградского университета, Лапландского и Кандалакшского заповедников;

- проследить на примере Кольской базы АН СССР процесс становления, динамику роста и кадровый состав научной интеллигенции заполярного региона, охарактеризовать политические и идеологические условия функционирования академического учреждения в Хибинах, его основные достижения в предвоенное десятилетие;

- обосновать основополагающую роль научных изысканий в развитии производительных сил полуострова, в закладывании его энергетической и индустриальной базы.

Методологическую основу работы составляет метод историко-научной реконструкции, рассматривающий историю знаний как сложный диалектический процесс. Ценностно-системный подход к предмету изучения сочетается в исследовании с применением принципов историзма и достоверной подачи материала, с использованием широкого круга разнообразных источников, с целостным видением проблемы, с ориентацией при решении ее преимущественно на человека и междисциплинарные связи.

Обращаясь к источниковедческим аспектам темы, прежде всего, важно обозначить круг опубликованных по ней документальных материалов. В 6090-е годы был выпущен ряд сборников документов по истории АН СССР и организации советской науки.1 Но только в нескольких из них содержатся фрагментарные сведения по проблеме научного изучения Кольского Севера. Автор опирался на документы, посвященные организации и работе Северной научно-промысловой экспедиции НТО ВСНХ (НИИ по изучению Севера НТУ ВСНХ) и Плавучего морского научного института для исследования северных морей, Кольской базы АН СССР и экспедиционной деятельности АН СССР на Кольском полуострове, роли Н.М.Книповича и А.Е.Ферсмана в освоении природных богатств Севера. К ним органично примыкает подготовленная Архивом РАН переписка В.И.Вернадского с А.Е.Ферсманом, воссоздающая, в частности, ту атмосферу, в которой складывалась кольская наука. Всего, по нашим подсчетам, опубликованная в центральных изданиях археографическая база по исследуемой проблеме не превышает трех десятков документов, к тому же распыленных в ряде изданий. Приходится признать правоту Ю.В.Сорокина, что назрела необходимость выпуска специального сборника документов, кото

1 Организация науки в первые годы советской власти (1917-1925): Сб.документов. Л., 1968; Ленин и Академия наук.: Сб.документов. М., 1969; Ленин и Север: Сб.документов и материалов. Сев.-Зап.кн.изд-во., 1969; Организация советской науки в 1926-1932гг.: Сб.документов. Л., 1974; Культурное строительство на Севере. 19171941гг.: Документы и материалы. Архангельск, 1986; Документы по истории АН СССР. 1917-1925. Л., 1986; То же. 1926-1934. Л., 1988; Проблемы организации науки в трудах советских ученых. 1917-1930-е годы.: Сб. материалов и документов. Л., 1990; Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП (б) - ВКП(б). Т.1. 1922-1952. М., 2000.

2 Письма В.И.Вернадского А.Е.Ферсману. (1907-1944). М., 1985. рый охватывал бы весь спектр вопросов научного строительства на Европейском Севере.1

Огромный и многосторонний материал, до сих пор по-настоящему невостребованный исследователями, составляют опубликованные отчеты и труды учреждений, экспедиций, отдельных лиц, освещающие природу и богатства Мурманской области. Среди этих материалов выделим ежегодные отчеты АН СССР за 1920-1940 годы, труды СНПЭ (Института по изучению Севера) (всего 48 выпусков, из них 31 по кольской тематике), Комиссии по изучению естественных производительных сил (КЕПС) и Совета по изучению естественных производительных сил (СОПС),4 два выпуска докладов и сообщений Мурманского общества краеведения,3 три тома работ Мурманской биологической станции,6 довоенный выпуск трудов Лапландского государственного заповедп ника. Северным проблемам также посвящено шесть томов "Трудов Кольской базы АН СССР", шесть выпусков "Материалов по петрографии и геохимии Кольского полуострова", специальное издание треста "Апатит" "Хибинские апатиты" (вышло восемь томов), два тома "Хибинские и Ловозерские тундры" и т.д. В этих сборниках, по существу, излагались достижения текущей научной и научно-технической работы, помогающие успешно разрешать большие комплексные задачи хозяйственного строительства на Кольском полуострове.

1 Сорокин Ю.В. Освещение вопросов научного изучения Европейского Севера в 1917-1928 гг. в сборниках до-кументов.//Актуальные вопросы теории, методики и истории публикации исторических документов. Межвузовский сб.научных трудов. М., 1991. С.120.

2 В 1925г. в общий годовой отчет Академии были включены отчеты экспедиций в виде отдельной главы, в 1926 и 1927гг. они уже составили отдельные тома годовых отчетов, которые на 20 печатных листах сводили основные результаты экспедиционной работы. Одновременно с 1926 г. Академия приступила к изданию, 2 раза в месяц, специального Осведомительного Бюллетеня, дающего более полные сведения о ходе отдельных экспедиций и об обработке их материала. Что касается опубликования основных материалов экспедиционной работы, то они печатались в различных изданиях и в различных сериях. Результаты чисто научных работ входили в соответствующие издания академических учреждений. Крупные комплексные экспедиции имели свои отдельные издания.

3 С 1918 по 1930гг вышло 79 выпусков трудов КЕПС.

4 С 1931 по 21937 гг. было опубликовано 13 выпусков трудов СОПСа, серия Кольская.

3 Мурманское общество краеведения. Доклады и сообщения. Вып. 1. Мурманск., 1927; То же. Вып.2. Мурманск., 1928.

6 Работы Мурманской биологической станции. Т.1. Л., 1925; То же. T.2. Мурманск., 1926; То же. Т.З. Мурманск., 1929.

7 Труды Лапландского государственного заповедника. Вып. 1. M., 1938.

Важное значение для изучения прошлого и настоящего науки имеют воспоминания ученых. Правда, мемуарная литература, касающаяся истории кольской науки, немногочисленна, зато по своему происхождению она разно-временна,1 что позволяет воссоздать более объективную картину эволюционных процессов в сознании интеллигенции того времени. Воспоминания

A.Е.Ферсмана, Н.А.Аврорина, И.Г.Эйхфельда, Е.М.Крепса, Е.Н.Синской,

B.С.Танасийчук и др. отличаются не только своей эмоциональной палитрой, личностным восприятием действительности и живым словом, но, что не менее важно, богаты содержанием и несут в себе неповторимое ощущение сопричастности с эпохой.

Непосредственно же почувствовать биение пульса времени помогает периодическая печать. Важным и, главное, доступным печатным органом, из которого можно было получить самые свежие и самые полные сведения о научном и практическом освоении, развитии и жизни Кольского полуострова в 2030-е годы, был краевой общественно-политический иллюстрированный журнал "Карело-Мурманский край", выходивший с 1926 (с № 21) по 1935 г. До этого печатный орган, в течение почти четырех лет, трижды менял свое название: "Вестник Мурманской железной дороги", "Вестник Мурмана", "Вестник Карело-Мурманского края". "Карело-Мурманский край", редакция которого находилась в Ленинграде, издавался Совнаркомом Карелии и правлением Мурманской железной дороги (печатался в Петрозаводске, в типографии дороги), редактировался С.М.Рафаловичем - журналистом, ученым, организатором, сплотившим вокруг журнала многочисленный коллектив корреспондентов. С краевым изданием активно сотрудничали такие видные ученые и исследователи, как Б.М.Куплетский, А.Н.Лабунцов, Г.М.Крепс, И.Г.Эйхфельд, В.К.Алымов, И.И.Месяцев, Г.И.Хлыновский, Г.Ф.Чиркин, П.М.Гаевский и др.,

1 Большевики победили тундру. Сборник. Л., 1932; А.Е.Ферсман. 1883-1945.Жизнь и деятельность. Сборник. М., 1965; Хибинские клады. Воспоминания ветеранов освоения Севера. Л., 1972; Хибины. Сборник. Л., 1979; Пульс Хибин. Сборник. Л., 1984; Крепе E.M. О прожитом и пережитом. М., 1989; Синская Е.Н. Воспоминания о Н.И.Вавилове. Киев., 1991; Танасийчук B.C. Аресты на Мурманской биологической станции в 1933 году .//Репрессированная наука. Вып.2. С.306-318. для которых было характерно глубокое понимание задач по освоению районов Крайнего Севера. В центре внимания журнала были проблемы изучения полезных ископаемых Карело-Мурманского края, при этом упор делался на их практическое использование в экономике страны. Когда ответственный редактор издания С.М.Рафалович с гордостью отмечал, что руководимый им краевой печатный орган одним из первых "сумел правильно уловить и обосновать грандиозный размах в использовании богатств Хибинского массива", он нисколько не преувеличивал заслуги журнала. Его слова подтверждает акад.А.Е.Ферсман: "Карело-Мурманский край" сыграл значительную роль в выявлении хибинских апатитов - с 1926 года на его столбцах многократно подвергалась обсуждению апатитовая проблема и к ней привлекалось общественное внимание, постепенно разрушившее и скептицизм и официальный холодок ведомств".1 Всестороннее освещение на страницах журнала получали вопросы изучения природных лесных, рыбных и пушных богатств, водных ресурсов полуострова, анализировалась деятельность научных и природоохранных учреждений на его территории, особое место в нем отводилось информации об океанографических работах в Северном водном бассейне.

В формировании общественного мнения среди читателей не последнее место отводилось газетной периодике. Достаточной информативностью по вопросам научного строительства на Мурмане в 20-30-е годы отличались газеты

2 3

Полярная правда" и "Кировский рабочий" , доводившие до сведения общественности решения партийных и советских организаций о мобилизации науки на выполнение народохозяйственных планов, дававшие информацию о результатах экспедиционных исследований и деятельности стационарных научных учреждений на полуострове, наконец, регулярно помещавшие статьи ученых по тем или иным проблемам развития производительных сил края. Особенно

1 Карело-Мурманский край. 1933. № 1-2. С.22.

2 "Полярная правда", Мурманская губернская (с 1920), окружная (с 1924), областная (с 1938) газета. Первый номер вышел 10.02.1921 (предшественники: до 28.09.1920 - "Известия Мурманского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов" (с марта 1917), до 10.02.1921 - "Северная правда").

3 Старейшая газета Хибин появилась на свет 22 декабря 1930г. под названием "Хибиногорский рабочий", в 1934г. она была переименована в "Кировский рабочий", продолжая выходить по сей день. активными авторами упомянутых периодических изданий являлись

1 2 акад.А.Е.Ферсман , проф. В.П.Вощинин , И.Г.Эйхфельд, В.К.Алымов, публикации которых представляют собой наиболее полную систематизированную и хронологическую сводку по вопросу о научном освоении Кольского Севера. С середины 30-х годов на страницах "Полярной правды" и "Кировского рабочего" все чаще появляются статьи представителей власти, партийных функционеров, нацеленные на "одергивание" науки и поиск "врагов народа" среди ученых. И такая тенденция прослеживается не только в местной периодике.

В исследовании использованы также некоторые материалы центральной печати, касающиеся, в основном, либо достижений науки Заполярья, либо, наоборот, содержащие громкие разоблачения в среде кольских ученых. В этой связи отметим журналы: Научный работник, Вестник Академии наук, Природа и др.; газеты: Правда, Известия, Комсомольская правда, За социалистическую науку, Ленинградская правда и др.

Первостепенное значение для разработки темы имели архивные документы. Автор опирался на богатую источниковую базу документов Российского Государственного архива Экономики (РГАЭ), Архива Российской академии наук (АРАН), Научного архива Кольского научного центра Российской академии наук (НА КНЦ РАН), Государственного архива Мурманской области (ГАМО) и его филиала в городе Кировске (КФ ГАМО), Национального архива Республики Карелия (НАРК). В работе использовались фонды Высшего совета народного хозяйства СССР и РСФСР. 1917-1932гг. (РГАЭ. Ф.3429), Комиссии по филиалам и базам Академии наук. 1931-1942гг. (АРАН. Ф.188), Ферсмана А.Е. 1907-1945гг. (АРАН. Ф.544), Колонизационного отдела Правления Мурманской железной дороги 1921-1931гг. (НАРК.Ф.1465), Президиума ордена Ленина Кольского научного центра им.С.М.Кирова Российской Академии наук. 1929-1994гг. (НА КНЦ РАН. Ф.1), Мурманского окружкома ВКП(б), мате

1 См.: Киселев А.А. Активный автор "Полярки'У/Полярная правда. 1983. 2 ноября. С.З.

2 См.: Список главнейших статей и заметок В.П.Вощинина, опубликованных в Мурманской областной печа-ти//Материалы Мурманского областного краеведческого музея. Инв. № 4122/5. риалы за 1927-1938гг. (ГАМО. Ф2-П), Мурманского обкома КПСС. Материалы за 193 8-1941гг. (ГАМО. Ф1-П), Кировского (до 1934г. Хибиногорского) городского (с 1935г. районного) комитета партии (ГАМО. Ф112-П), Партийного Ф139-П), Мурманской биологической станции Главнауки Комиссариата просвещения РСФСР (ГАМО. Ф.20), Мурманского филиала географоэкономиче-ского научно-исследовательского института (ГАМО. Ф.810), Лапландского государственного заповедника (КФ ГАМО. Ф. 190), Полярного отделения Всесоюзного института растениеводства (КФ ГАМО. Ф.180). Представленные в них материалы отличаются широтой охвата проблемы научного изучения и развития Кольского Севера в 20-30-е годы. Это: экспедиционные обзоры, ежегодные отчеты о деятельности научно-исследовательских учреждений, протоколы заседаний Ученых Советов и собраний научных коллективов, их парторганизаций, стенограммы и резолюции всесоюзных и региональных научно-исследовательских конференций и совещаний, переписка физических и юридических лиц, связанная с изучением природных богатств Севера, результаты проверок центров научной мысли Заполярья, докладные и научные записки, рукописи работ видных ученых и "рядовых" науки, личные дела научных сотрудников и т.д.

Для характеристики деятельности научной интеллигенции в крае в 2030-е годы в работе использовались документальные материалы, хранящиеся в музеях Мурманской области и в большинстве своем еще остающиеся неизведанными для исследователей. Фонды Мурманского областного краеведческого музея позволили открыть уникальные документы о жизни и творчестве проф.В.П.Вощинина, познакомиться с полевым дневником акад.А.Е.Ферсмана и полевым журналом директора Ботанического сада Н.А.Аврорина, выявить картосхемы изученности края в довоенный период и т.п., а из материалов Апа-титского музея-архива истории изучения и освоения Европейского Севера нас, прежде всего, привлекли неопубликованные рукописи краеведа

21

М.Н.Михайлова и инженера-энергетика С.В.Григорьева, а также черновик очерка геолога А.С.Сахарова по истории академического центра в Хибинах.

Таким образом, в основу исследования положен целый комплекс источников, позволяющих всесторонне рассмотреть вопрос о развитии научных работ на Кольском Севере в 1920-1941 годы.

Как видно, история науки аккумулирует в себе далеко еще невостребованный исследовательский потенциал. Введение в оборот выявленной источ-никовой базы позволит безусловно воссоздать "биографию" науки на Кольском Севере в 20-30-е годы во всей ее полноте и доподлинности, а значит не будет утеряна для общества важная часть историко-культурного наследия Европейского Севера.

Предлагаемая работа содержит три главы: в первой анализируется ход экспедиционных изысканий на Мурмане в 20-30-е годы, во второй - основное внимание уделяется становлению и развитию в довоенный период стационарных научно-исследовательских учреждений в крае, в третьей - на примере деятельности Кольской базы АН СССР в предвоенное десятилетие делается попытка нарисовать на фоне сталинской эпохи цельный портрет кольской науки.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Дюжилов, Сергей Александрович

Основные результаты развития с/х на Кольском Севере за годы первой пятилетки

Показатели 1928г. 1930г. 1933г.

Площади под овощами в га 19 27 112

Парниковые рамы (м2) - 600 7369

Мелиорирование болотных площадей под кормовые травы в га 15 263 1800

Поголовье крупного рогатого скота 2800 2700 3400

Поголовье свиней 100 300 6100

Богатства Мурманского края - на службу социализму. Л., 1934. С.79

Всего в 1933г. в Мурманском округе было уже 5 сельскохозяйственных предприятий, но самым крупным из них являлся совхоз "Индустрия", имевший 305 га посевов и 570 голов крупного рогатого скота.1 Примечательно, что первенец полярного земледелия, получавший высокие урожаи и удои, в юбилейный год на Ленинградской областной сельскохозяйственной выставке занял первое место среди совхозов области. Это была совместная победа науки и практики.

Пути, проложенные И.Г.Эйхфельдом и его единомышленниками имели далеко не местное значение. Недаром растущий центр в Хибинах воспринимался современниками как место, где развернуты работы мирового порядка. "С точки зрения научных достижений, - отмечалось в одной из статей "Карело-Мурманского края", - другой такой станции на земной шаре нет. Станции на Аляске кажутся незаметными: так незначительны их результаты в сравнении с работами Полярного отделения ВИРа". В другой публикации акад.Н.И.Вавилов особо подчеркивал роль И.Г.Эйхфельда в деле сельскохозяйственного освоения Севера: ".не взирая ни на какие трудности, создано большое прекрасное дело. За Полярным кругом началась сельскохозяйственная

1 Шашков В.Я. Спецпереселенцы на Мурмане. летию И.Г.Эйхфельда. Таллин., 1968. С.11.

2 Карело-Мурманский край. 1933. № 7-8. С.32.

С.84; На пути к обновлению земли. Сб.статей, посвященный 75культура и Полярное отделение во главе с Вами, при Вашем самом активном участии с полным правом является основоположником полярного земледелия. Впереди огромная работа, еще более увлекательная: надо искать новых путей, надо по-новому развернуть физиологические исследования, селекционную работу, надо обдумать уже новый подход, новые маршруты".1

В 30-е годы исследования в Хибинах приняли более глубокий характер и значительно расширились по объему. В результате работ ПОСВИР на Севере стало культивироваться травосеяние, началось выращивание кормовых корнеплодов и силосных культур. Выведенные в Хибинах устойчивые сорта важнейших луговых и пастбищных трав, были испытаны не только на полях опытной станции, но и в совхозах и колхозах края. В крупном хозяйстве "Индустрия" тимофеевка давала по 40 центнеров прекрасного сена с одного гектара, турнепс - по 300 ц с га. Здесь на каждой ферме намечалось создать большие массивы культурных пастбищ.

К сожалению, в связи с тем, что в 1937г. Н.К.Гладышев и П.Е.Ефимов были отстранены от руководства совхозом и репрессированы, намеченные планы развития пастбищного хозяйства не были осуществлены; собранные дефицитные семена трав проданы в другие области, а семеноводство прекращено.

Последовательно занималась Полярная станция овощеводством и картофелеводством. На опытных делянках выведенные сорта капусты давали до 500 о ц, картофеля до 300 ц, а брюквы даже до 800 ц с га. С 1935 по 1940 гг. в Хибинах было выращено 678 кг. элитных семян овощных культур.4 Успешно развивалось и растениеводство в защищенном грунте. В теплицах получали высокие урожаи томатов и огурцов. Любопытно, что Хибины стали одним из первых мест, где по предложению Агрофизического института, руководимого

1 Полярная правда. 1933. 18 ноября.

2 НА КНЦ РАН. Ф. 1. Оп.6. Д.45. Л.З.

J Там же.

4 Маньков Ф.И., Гусев П.П., Знаменская M.K. Полярная опытная станция Всесоюзного института растениеводства. Мурманск., 1955. С.18. акад.А.Ф.Иоффе, испытывалась ацетилцеллюлозная пленка в качестве заменителя стекла в парниковом хозяйстве.

Что касается зерновых культур, то большое значение имело экологическое изучение их, чем задача введения в культуру. Однако было доказано, что в Хибинах могут расти и вызревать яровая рожь, ранние сорта ячменя, овес и даже пшеница. Урожайность зерновых здесь доходила до 30 ц с га, а некоторые их сорта, полученные на станции, являлись рекордсменами по холодостойкости и скороспелости. Таковы, например, сорта ячменя Полярный 14 и овса Хибины 1.

Всего в Хибинах в довоенный период было выведено около трех десятков сортов различных сельскохозяйственных культур - картофеля, капусты, репы, брюквы, свеклы, моркови, кормовых трав, ячменя, овса и даже ягодников -малины и смородины.1 Многие из них были районированы не только в Мурманской области, но и в ряде более южных районов страны.

Помимо исследований по проблемам прикладной агрономии большое значение имели разработки по многим важнейшим вопросам физиологии и биологии растений, их наследственности. В 1935г. ПОСВИР с помощью Института микробиологии, впервые в истории земледелия, поставила опыты по переселению почвенных бактерий с юга на север для испытания их в качестве активизаторов почвенных процессов. Тогда же на станции были организованы генетико-цитологическая и агрохимическая лаборатории, чуть позднее начата работа по борьбе с вредными для растений насекомыми, грибками и бактерия2 ми.

Новизна и глубина научных проблем, решаемых на Полярной станции, не могла не привлечь внимания широких кругов растениеводов, агрономов и биологов. Сюда приезжало много ученых для ознакомления с опытом или для научной работы. В 1930-е годы несколько раз посещал Хибины акад.Н.И.Вавилов, по указанию которого здесь были поставлены исследования

1 На пути к обновлению земли. С. 13.

2 Кировский рабочий. 1935. 27 мая, 22 августа. стадийного развития многих видов растений, давшие ему ценный материал для большой работы о мировых растительных ресурсах, к сожалению, так полностью и не законченной. Неоднократно знакомился с хибинским опытом другой крупный советский ученый, основоположник отечественной агрохимии, акад. Д.Н.Прянишников, настойчиво доказывающий в те годы необходимость быстрого увеличения в стране производства и применения минеральных удобрений и не без помощи которого Мурманская область оказалась первой в СССР, осуществившей химизацию земледелия. Оставил свой след в Хибинах небезызвестный академик Т.Д.Лысенко, "помогавший" хибинцам через метод яровизации1 овладевать мировым коллекционным материалом, прежде всего зерновых.2

Много раз И.Г.Эйхфельду, как директору станции, приходилось принимать в качестве гостей и иностранных ученых. Так, в Хибинах побывали известный английский генетик Гэтс, крупный итальянский агроэколог Ацци, один из ведущих американских физиологов растений Гарвей, виднейший немецкий специалист по селекции картофеля Шикк, крупный финский селекционер Балле, болгарский генетик Костов и другие.

Большинство из них не скрывали своего восхищения увиденным на Кольском Севере, искренне поражаясь успехами сельского хозяйства на Мурмане. Приведем в качестве иллюстрации слова проф.Ацци, произнесенные им на сессии ПОВИР в августе 1935г.: "Здесь на Полярной станции в совершенно своеобразных и необычных условиях вам приходится не только переделывать почву, но и создавать новые растения. Огромный мировой масштаб работы, исключительный по своему глубокому содержанию. Очень хорошо было бы создать по примеру вашей страны сеть опытных станций по всему Крайнему Северу мира - это сильно двинуло бы науку вперед".4 Итальянский ученый

1 Этот прием заключался в холодной обработке прорастающих семян, вызывающий более раннее цветение и плодоношение. Впоследствии ботаники всего мира доказали, что яровизация является обыкновенным вздором.

2 Карело-Мурманский край. 1933. № 7-8. С.32; Кировский рабочий. 1936. 24 декабря.

3 Первым иностранным гостем в Хибинах был проф.Лондонского университета Гэтс в 1926г.

4 Кировский рабочий. 1935. 22 августа. С.2-3. предлагал даже созвать в Хибинах первый международный Полярный конгресс.

Выражением признания заслуг заполярного учреждения стало награждение И.Г.Эйхфельда в 1935г. орденом Ленина и утверждение его действительным членом только что созданной Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им.В.И.Ленина (ВАСХНИЛ). Через год Иоганну Гансовичу была присвоена ученая степень доктора сельскохозяйственных наук, и он возглавил Комиссию Крайнего Севера для содействия развитию сельского хозяйства при ВАСХНИЛе. Фактически ПОСВИР оказалась головным учреждением в деле решения проблемы полярного земледелия и организации опорных зональных

1 2 пунктов на Севере , помогая готовить для них кадры научных работников и рассылая туда ежегодно большое количество семенного материала. За достигнутые результаты Полярной опытной станции ВИРа и ее детищу совхозу "Индустрия" в 193 7-193 8гг. на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке был присужден диплом первой степени.

Казалось, что дела в Хибинах во второй половине 30-х годов складывались вполне благополучно. Но это только на первый взгляд. В действительности, как свидетельствуют архивные материалы, ПОСВИР пришлось преодолеть немало трудностей в ее научной деятельности.

Воспользовавшись командировкой И.Г.Эйхфельда на Игарку (июль 1937г.), группа ученых-хибинцев, приверженцев идей Т.Д.Лысенко, в составе А.М.Аникиева (руководитель группы картофеля), В.Я.Быковского (руководитель овощной группы), А.А.Зайцева (научный сотрудник) и П.К.Калинина (председатель месткома) выступила с инициативой "перестройки" работы опытной станции на основе "передовой" науки. С этой целью ими была самовольно организована общественная проверка результатов годовой работы станции, вскрывшая "ряд крупных недостатков". По существу была развернута

1 Ложечко А.Б. Указ.соч. С.85-86.

2 См. статьи: Поляков А. Школа кадров.//Кировский рабочий. 1935. 23 мая. С.З; Турнас П. Курсы работников полярного земледелия.//Кировский рабочий. 1937. 8 октября. С.З.

3 ГАМО. Ф.1-П. Оп.1. Д.74. Л.24. кампания по дискредитации И.Г.Эйхфельда и его единомышленников, которые обвинялись "в игнорировании учения Дарвина и Мичурина, поддержке формальной генетики, в культивировании подхалимства, зажиме критики"; ставился вопрос о смене руководства. Средством достижения цели были избраны закулисная борьба и склоки, распространяемые с помощью специально созданного кружка по изучению марксизма и дарвинизма.1

В сентябре 1938г. И.Г.Эйхфельд письменно информировал Президиум ВАСХНИЛ о той обстановке, которая сложилась на Полярной станции. Прибывшая из центра специальная комиссия во главе с акад.В.П.Мосоловым для проверки заполярного учреждения пришла к выводу, что "на ПОВИРе создалась беспринципная группа, которая под флагом борьбы за дарвинизм пошла против правильной работы станции". В выводах проверяющих от 6 ноября 1938г. читаем, что Зайцев, Быковский, Аникиев и Калинин "создали атмосферу взаимного недоверия между руководством станции и основным коллективом, дезориентировали сотрудников станции, поощряли своим поведением ослабление трудовой дисциплины, нарушали ее сами, не выполняли приказов и распоряжений директора, всячески дискредитируя руководство, что не могло не сказаться на выполнении производственных заданий отдельных групп (картофельная группа выполнила план размножения перспективных сортов всего лишь на 30%, кормовая на 50%, овощная группа почти полностью погубила о семенники крестоцветных)". Комиссия решила освободить от работы Аникие-ва, Быковского и Зайцева, научному сотруднику Калинину сделала предупреждение. Это решение утвердил Президиум сельскохозяйственной академии (Постановление №26 от 13 ноября 1938г.), одновременно позаботившись об укреплении кадров станции.4

Будучи не согласны с подобным ходом событий, Калинин, Аникиев и Быковский состряпали злобный пасквиль в сельскохозяйственный отдел Мур

1 ГАМО. ФЛ-П. ОпЛ. Д.74. Л.24.

2 Там же. Л.22.

3 Там же. Л.18.

4 Там же. Л.16. майского обкома ВКП(б), в котором по сути перечеркивалась многолетняя деятельность опытного учреждения в Хибинах, главным же носителем зла объявлялся акад. И.Г.Эйхфельд.1

Иного мнения были научные сотрудники станции Д.П.Бурнацкий и Ф.В.Шураев, поместившие в "Кировском рабочем" статью под названием "Дезорганизаторы и отщепенцы на Полярной опытной сельскохозяйственной станции". В ней они, с одной стороны, ратовали за устранение нездоровой груп-повщицы в лице Калинина, Быковского, Аникеева и Зайцева, а с другой - признавали те недостатки в работе учреждения, которые были перечислены в Докладной записке Кировского РК ВКП(б) ("Со стороны научных сотрудников ПОВИРа совхозам и колхозам помощь оказывается, но явно еще недостаточу ная", "слабое марксистко-ленинское воспитание работников ПОВИРа" и т.д.).

Следует признать, что во взаимоотношениях науки и власти скрывался не только один идеологический подтекст. Критика ПОВИР имела и положительные последствия. Именно в 1938г. И.Г.Эйхфельд подготовил Записку в оргкомитет ВЦИК по Мурманской области и в Мурманский обком ВКП(б) о реорганизации сельскохозяйственного опытного дела в крае, в которой, в частности, предлагал создать в области на базе ПОВИРа единое комплексное сельсхозяй-ственное опытное учреждение, организовать сеть местных сельскохозяйственных опорных пунктов, специальных лабораторий и агрокабинетов, обеспеченных достаточным количеством подготовленных агрономов.4

Дальнейшее развитие сельскохозяйственных исследований на Кольском Севере Иоганн Гансович связывал прежде всего с поднятием статуса Полярной опытной станции - превращением ее в Научно-исследовательский институт Полярного земледелия.3 И для этого были веские основания. Как видно из при

1 ГАМО. Ф.1П. Оп.1. Д.74. Л.22-28. Кировский рабочий. 1935. 22 августа.

2 Кировский рабочий. 1939. 11 января. С.З.

3 ГАМО. ФП-112. Оп.1. Д.352. Л.27-28.

4 Там же. Ф.1-П. Оп.1. Д.74. Л.12-14.

5 Впервые с ходатайством о реорганизации Полярного отделения ВИРа в самостоятельный институт полярного земледелия обратился Мурманский окружной исполнительный комитет в 1933г. Полярная правда. 1933. 29 октября; Кировский рабочий. 1939. 3 февраля. веденной ниже таблицы, штат работников ПОВИР в 1939г. состоял из 67 чел., из них почти половина относились к административно-управленческому и научному персоналу, с весьма незначительной партийной прослойкой (около 4.5%). Все эти силы группировались в восемь научно-исследовательских структур (группы зерновых, картофеля, кормовых, овощных, защитных растений, ягодных культур, агротехники, агротехническая лаборатория), в рамках которых разрабатывалось довольно плодотворно столько же научных тем.1 Причем по объему проводимой работы Полярная станция, по оценке И.Г.Эйхфельда, к концу 30-х годов явно переросла собственную производственную базу.

Заключен и е

Рассмотрение проблемы научного изучения Кольского Севера в 19201941 годы привело нас к следующим выводам.

Выяснилось, что исходная исследовательская база в крае к началу "большевистской эры" в целом была незначительной. Ее ценностно-содержательная сторона в основном ограничивалась более или менее систематическими сводками по гидрологии и биологии северных морей, выполненными русскими гидрологами, известной научно-промысловой экспедицией под руководством Н.М.Книповича и Мурманской биостанцией -единственным научным учреждением на Мурмане в дооктябрьский период; в количественном отношении она была представлена примерно ста серьезными статьями и трудами. О практическом же применении накопленных знаний вообще говорить не приходится. Огромные ресурсы омывающих Кольский полуостров морей использовались лишь в ничтожных размерах, а единичные попытки наладить разработку горных богатств не привели здесь ни к каким результатам. Самодержавие и российская буржуазия оказались бессильны справиться с грандиозными задачами освоения Крайнего Севера.

Представляется, что только благодаря взаимовыгодному союзу государства, индустриального сектора и науки, сложившемуся уже в первое послеоктябрьское десятилетие, удалось в корне перевернуть наши представления о богатствах и потенциальных возможностях заполярного края. Сциентистская политика советского правительства породила благоприятные условия для научного поиска, вызвала к жизни в стране десятки новых исследовательских учреждений, в их числе и Севэкспедицию, собственно положившую начало систематическим, комплексным и углубленным работам по изучению Мурмана. Приоритетной же формой научного познания Севера в 20-е годы стали экспедиции, в организации которых в то время особенно преуспела Академия наук, располагающая наиболее подготовленными и преданными своему делу специалистами. Прежде всего, их усилиями значительно обогатился заполярный научный фонд, составив около 1 тыс.работ. Одновременно с могучей поступью большой науки и при непосредственном участии Мурманской железной дороги, выступавшей тогда в роли транспортно-промышленно-колонизационного комбината, планомерно осуществлялось достаточно продуманное и обоснованное заселение и освоение пустынной Кольской земли. Можно только сожалеть, что практический опыт колонизационно-исследовательской работы до сих по-настоящему так и не оценен.

Оказалось, что развертывание региональной сети научно-исследовательских учреждений совпало по времени со становлением промышленности области, испытывавшей острую потребность в подобных центрах. Трудно представить себе преобразование мурманских рыбных промыслов в целую народохозяйственную отрасль без деятельного участия Мурманской биостанции и ПИНРО. Известно, что Хибинская горная станция (позднее Кольская база) возникла вместе с горнорудной апатитовой промышленностью на Кольском Севере и всемерно помогала освоению природных богатств края. Рождению полярного земледелия, а вместе с ним и появлению первых совхозов и колхозов за Полярным кругом мы обязаны детищу И.Г.Эйхфельда - ПОСВИРу. Заложив научные основы индустриализации Севера, наука в 30-е годы указала также на наиболее перспективные пути развития здесь производительных сил, позволяющих предотвратить разрушающее воздействие на природу техногенных и антропогенных факторов. Итогом же предвоенного десятилетия стали почти 10 тыс. научных публикаций по кольской тематике.

Несмотря на большое количество исследовательских работ степень изученности Кольского полуострова накануне Великой Отечественной войны, вследствие его исключительной сложности, оставалась все же недостаточной -относительно все более глубоких и широких запросов практики. Весьма слабо обследовалась его поверхность, особенно к востоку от Мурманской железной дороги. Специальных исследований с целью использования территории края для нужд авиации не было вовсе. Детальной и особо подробной геологической съемкой было покрыто не более 8% территории Мурмана; это в основном Хибины и Монче-тундра. Лишь в 1935 году удалось закончить первичную геологическую съемку всей площади области, что позволило составить представление о Кольском полуострове в геологическом отношении в целом, но отнюдь не разрешить повсеместно производственные вопросы. Вместе с тем, усилиями геологов, ученых Кольский Север получил признание мировой сокровищницы полезных ископаемых.

Вполне удовлетворительно обстояло дело с изучением внешних водоемов края. Так, Баренцево море было обследовано гораздо лучше, чем другие моря СССР. Что же касается внутренних вод, то озера и реки Кольского полуострова исследовались, главным образом в гидроэнергетическом отношении. Заметим, что запасы гидроэнергии по всему полуострову определялись в 800 с лишним тыс. кВт, с возможной предельной выработкой до 7 млрд.кВт ч электроэнергии. Конечно, эти данные носили достаточно общий характер, так как в энергетическом отношении исчерпывающе были изучены только нижний участок р.Туломы и полностью р.Нива; по-прежнему оставалась открытой проблема использования малых рек полуострова. Исследование же вод в промышленном и бытовом разрезам только начиналось.

Почвы края почти не изучались, за исключением района Хибинских тундр, прибрежной полосы оз.Имандра и некоторых других мест. Слабо были затронуты специальными исследованиями перспективные сельскохозяйственные районы (бассейны рек Туломы, Ены и Капустных озер).

Флора и фауна Заполярья наилучшим образом исследовалась в Хибинских тундрах, Чуна-тундре и морском побережье.

В части изучения климата в области имелось около 30 метеорологических станций, располагавшихся в достаточно обжитых районах. В местах же перспективного освоения подобные стационары отсутствовали, что чрезвычайно затрудняло местное строительство.

Наметилось комплексное представление в области экономической изученности края, но еще предстояло окончательно выявить разнообразные районообразующие факторы.

Следует согласиться с общей оценкой достигнутого уровня знаний о Кольской земле к началу 40-х годов, данной акад. А.Е.Ферсманом: ".мы должны сказать, что научно-исследовательская работе еще только началась, что приходится повторять то же, что было сказано по поводу Хибин, когда в 1920 году, в теплушке, на вопрос моих спутников, сколько же лет мы будем изучать Хибины, я ответил: "10 лет". Слова мои были встречены с недоверием и смехом, но жизнь показала, что и указанная цифра была ошибочна. Прошло больше 20 лет с момента первой академической экспедиции на Кольский полуостров, а между тем даже наиболее изученные Хибины исследованы совершенно недостаточно, и многочисленные и очень сложные проблемы научного и практического значения еще далеко не разрешены".1

Знакомство с первоисточниками по теме высветило, что ни одно научное учреждение края не избежало сталинских репрессий. Но оно же подвело нас к заключению, что теми полсотнями имен, представляющими заполярную науку и внесенными в областную Книгу памяти, далеко не исчерпывается список жертв тоталитарного режима. Число же высланных ученых на Кольский полуостров в 30-е годы вообще неизвестно. Профессиональный долг историков - возвратить из небытия эти преданные забвению имена.

Поднятая в диссертации проблема научного изучения Кольского Севера в 20-30-е годы таит в себе еще множество "белых пятен". Понятно, что усилия, предпринятые автором в ее разрешении, не могут считаться исчерпывающими. Дальнейшие шаги по выявлению и обнародованию обширнейших фондовых материалов, проливающих свет на вклад ученых в развитие производительных сил заполярного региона, позволят открыть новые горизонты перед научной мыслью.

1 Ферсман А.Е. Полезные ископаемые Кольского п-ва. С.208.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Дюжилов, Сергей Александрович, 2001 год

1. Источники а) архивные

2. Российский государственный архив экономики (РГАЭ):

3. Фонд 3429. Высший Совет народного хозяйства СССР и РСФСР. Дела за 1917-1932 годы.

4. Архив Российской Академии наук (АРАН):

5. Фонд 188. Комиссия по филиалам и базам Академии наук. Дела за 19311942 годы.

6. Фонд 544. Ферсман А.Е. Дела за 1907-1945 годы.

7. Государственный архив Мурманской области (ГАМО):

8. Фонд 1-П. Мурманский обком КПСС. Дела за 1938-1941 годы. Фонд 2-П. Мурманский окружком ВКП(б). Дела за 1927-1938 годы. Фонд 20. Мурманская биологическая станция Главнауки просвещения РСФСР. Дела за 1920-1930 годы.

9. Фонд 112-П. Кировский (до 1934г. Хибиногорский) городской (с 1935г. районный) комитет партии. Дела за 1930-1940 годы.

10. Фонд 139-П. Партийный комитет Кольского научного центра АН СССР, г.Апатиты. Дела за 1940-1941 годы.

11. Фонд 810. Мурманский филиал географо-экономического научно-исследовательского института Ленинградского университета. Дела за 1933-1941 годы.

12. Кировский филиал Государственного архива Мурманской области (КФ ГАМО):

13. Фонд 180. Полярное отделение Всесоюзного института растениеводства. Дела за 1923-1941 годы.

14. Фонд 190. Материалы по Лапландскому государственному заповеднику. Дела за 1930-1941 годы.

15. Национальный архив Республики Карелия (НАРК):

16. Фонд 1465. Колонизационный отдел правления Мурманской железной дороги. Дела за 1921-1931 годы.

17. Научный архив Кольского научного центра Российской академии наук (НА КНЦ РАН):

18. Фонд 1. Президиум Ордена Ленина Кольского научного центра им.С.М.Кирова Российской академии наук. Дела за 1929-1994 годы.

19. Архив Мурманского областного краеведческого музея (АМОКМ). Дела за 1920-1941 годы.

20. Архив Апатитского музея истории изучения и освоения Европейского Севера. Дела за 1920-1941 годы.б) печатные

21. Богатства недр Кольского полуострова. Мурманск., 1957.

22. Богатства Мурманского края на службу социализму. Л., 1934.

23. Большевики победили тундру. Сборник. Л., 1932.

24. Вернадский В.И. Дневник 1938г.//Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. T.l. М., 1997. С.446-492.

25. Год колонизационной работы Мурманской железной дороги. Отчет о работах Колонизационного отдела Мурманской железной дороги за 1923-1924 годы. Л., 1925.

26. Документы по истории АН СССР. 1917-1925. Л., 1986.

27. Документы по истории АН СССР. 1926-1934. Л., 1988.

28. Задачи АН СССР в области геологических дисциплин. Л., 1929.

29. Книга памяти. Т.6. Поименный список репрессированных жителей Кольского полуострова, а также иностранных граждан, проживающих в Мурманской области. Мурманск., 1997.

30. Кольский сборник. Труды антрополого-этнографического отряда Кольской экспедиции. Л., 1930.

31. Крепе Е.М. О прожитом и пережитом. М., 1989.

32. Ленин и Академия наук: Сборник документов. М., 1969.

33. Мурманское общество краеведения. Доклады и сообщения. Вып.2. Мурманск., 1928.

34. На траулерах в Баренцевом море. 25 лет советского рыболовного тралового флота. Сборник. М-Л., 1946.

35. Народное хозяйство Мурманской области за 50 лет Советской власти. Мурманск., 1967.

36. Научная база Кольского промышленного комплекса. Л., 1932.

37. Организация науки в первые годы советской власти (1917-1925): Сборник документов. Л., 1968.

38. Особо охраняемые природные территории Мурманской области. Апатиты., 1992.19. "Осталось еще немало хлама в людском составе". Как началось, "дело Академии наук".//Источник. Вестник Архива Президента Российской Федерации. 1997. № 3-4.

39. Отчеты о деятельности АН СССР за 1926-1934 гг. Л., 1927-1935.

40. Письма В.И.Вернадского А.Е.Ферсману (1907-1944). М., 1985.

41. Производительные силы Кольского полуострова. Т.1. Л., 1940.

42. Производительные силы района Мурманской железной дороги. Петрозаводск., 1923.

43. Пульс Хибин. Сборник. Л., 1984.

44. Путеводитель по Хибинской тундре. Л., 1931.

45. Репрессированная наука. Вып.1. Л., 1991; то же. Вып.2. Спб., 1994.

46. Репрессированные геологи. Спб., 1995.

47. Синская Е.Н. Воспоминания о Н.И.Вавилове. Киев., 1991.

48. Третий год колонизационной работы Мурманской железной дороги. Отчетный сборник Колонизационного отдела Правления Мурманской железной дороги за 1925-1926гг. Л., 1927.

49. Труды Института по изучению Севера. Вып. 25-48. М-Л., 1925-1931.

50. Труды Кольской базы. Вып. 1-6. М-Л., 1935-1940.

51. Труды Северной научно-промысловой экспедиции. Вып. 1-24. М-Пг. 1920-1924.

52. А.Е.Ферсман. 1883-1945. Жизнь и деятельность. Сборник воспоминаний. М., 1965.

53. Хибинские апатиты. Сборник Комитета по химизации народного хозяйства СССР пр СНК СССР. Л., 1930.

54. Хибинские клады. Воспоминания ветеранов освоения Севера. Л.,1972.

55. Хибинские и Ловозерские тундры. Т.1. Маршруты. М., 1925.

56. Хибины. Сборник. Л., 1979.1. Журналы

57. Вестник Академии наук. 1931-1940. Годовые комплекты.

58. Вестник Мурмана. 1923. Комплект.

59. За марксистско-ленинское естествознание. 1932. Комплект.

60. Карело-Мурманский край. 1926-1935. Годовые комплекты.5. Природа. 1929. Комплект.1. Газеты

61. За социалистическую науку. 1935. Комплект.

62. Известия. 1926, 1929, 1930, 1933.,1934. Годовые комплекты.

63. Кировский (Хибиногорский) рабочий. 1931-1941. Годовые комплекты.

64. Комсомольская правда. 1929. Комплект.

65. Красная газета. 1931. Комплект.

66. Ленинградская правда. 1933. Комплект.

67. Полярная правда. 1933-1941. Годовые комплекты.

68. Правда. 1932, 1938. Годовые комплекты.

69. Природа и люди. 1931. Годовые комплекты.

70. П. Литература а) научные труды

71. Алексеев П.В. Революция и научная интеллигенция. М., 1987.

72. Афанасьев Ю.Н. Феномен советской историографии.//Советская историография. М., 1996. С.7-41.

73. Белов М.И. Советское арктическое мореплавание. 1917-1932//История открытия и освоения Северного морского пути. Т.З. Л., 1959.

74. Белоусов B.C. Огни над тундрой. Мурманск., 1996.

75. Беляев Е.А., Пышкова Н.С. Формирование и развитие сети научных учреждений СССР. М., 1979.

76. Берлин В.Э. Гражданин Лапландии. Одиссея Германа Крепса. М., 1985.

77. Бернал Д. Наука в истории общества. М., 1956.

78. Борисов П.Р. Научно-промысловые исследования на морских и пресных водоемах. М., 1964.

79. Ботанические исследования за Полярным кругом. Л., 1987.

80. Великая Октябрьская социалистическая революция и становление советской культуры. 1917-1927. М., 1985.

81. Вернадский В.И. Труды по истории науки в России. М., 1988.

82. Галенко В.И. Курс Север. Мурманск., 1978.

83. Геология СССР. Т.27. Мурманская область. 4.1. М., 1958.

84. Гнучева В.Ф. Материалы для истории экспедиций Академии наук в ХУШ и XIX вв. М-Л., 1940.

85. Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991.

86. Губарев B.C. Прощание с XX в. Судьба науки и ученых в России. М.,1999.

87. Дерюгин К.М. Исследование Баренцева и Белого морей и Новой Земли. 1921-1924. Архангельск., 1925.

88. Дерюгин К.М. Мурманская биологическая станция. 1899-1905. Спб.,

89. Доброхотов К.В. Природные богатства Мурманской губернии и ее экономические задачи. Мурманск., 1922.

90. Дуженков В.И. Проблемы организации науки. (Региональные аспекты). М., 1978.

91. Есаков В.Д. Советская наука в годы первой пятилетки. Основные направления государственного руководства наукой. М., 1971.

92. За Полярным кругом. Работа Академии наук на Кольском полуострове за годы советской власти (1920-1932). Д., 1932.

93. Заферман М.Л., Мухин А.И. Научный флот ПИНРО. Мурманск., 1996.

94. Злобин Н.С. Культурные смыслы науки. М., 1997.

95. Иванова Л.В. Формирование советской научной интеллигенции. 19171927. М., 1980.

96. Илизаров Е.С. Материалы к историографии истории науки и техники. Хроника. 1917-1988. М., 1989.

97. Интеллигенция и революция. XX в. М., 1985.

98. История науки в контексте культуры. М., 1990.

99. Золотарев Д.А. Лопарская экспедиция. Л., 1927.

100. Кайбышева Л.С. Электрическое сияние Севера. Мурманск., 1988.

101. Карпович В.Н. Кандалакшский заповедник. Мурманск., 1984.

102. Квакин А.В. Октябрьская революция и идейно-политическое размежевание российской интеллигенции. Саратов., 1989.

103. Квакин А.В. Идейно-политическая дифференциация российской интеллигенции в период НЭПа. Саратов., 1991.

104. Киселев А.А. А.Е.Ферсман на Кольском полуострове.//Летопись Севера. Т.6. М., 1972. С.263-283.

105. Киселев А.А. Геологоразведочные работы на Кольском полуострове в 1932-193 7гг. и их значение для социалистического преобразования края.//Ученые записки МГПИ. Т.5. Кафедра истории. Мурманск., 1964. С. 175195.

106. Киселев А.А. Н.М.Книпович и развитие тралового промысла на Севе-ре.//Летопись Севера. Т.5. М., 1971. С.231-247.

107. Колчинский Э.И. В поисках советского "союза" философии и биологии (дискуссии и репрессии в 20-х начале 30-х гг.). Спб., 1999.

108. Кольцов А.В. Роль Академии наук в организации региональных научных центров СССР. (1917-1961). Л., 1988.

109. Кольцов А.В. Создание и деятельность Комиссии по изучению естественных производительных сил России. 1915-1930гг. Спб., 1999.

110. Комков Г.Д., Левшин Б.В., Семенов Л.К. Академия наук СССР: Краткий исторический очерк. Т.2. М., 1977.

111. Кошечкин Б.И. Тундра хранит след. Очерки об исследователях Кольского Севера. Мурманск., 1979.

112. Кошечкин Б.И. Открытие Лапландии. Мурманск., 1983.

113. Крепе Г.М., Семенов-Тян-Шанский О.И. Лапландский Государственный заповедник. М., 1937.

114. Кузнецова Н.И. История науки как гуманитарная дисципли-на.//Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск., 1986. С.141-169.

115. Кузнецова Н.И. Наука в ее истории. М., 1982.

116. Кузнецова Н.И. История науки как гуманитарная дисципли-на//Проблемы гуманитарного познания: Сборник статей. Новосибирск., 1986.

117. Куманев В.А. 30-е годы в судьбах отечественной интеллигенции. М.,1991.

118. Курочкин Г.Д. Исследование минеральных ресурсов экспедициями Академии наук (1919-1959). М., 1969.

119. Ленин В.И. Набросок плана научно-технических ра-бот//Полн.собр.соч. Т.36. С.228-231.

120. Ленин В.И. Очередные задачи советской власти.//Полн.собр.соч. Т.36. С.165-208.

121. Ложечко А.В. Пионер северного земледелия. М., 1969.

122. Маньков Ф.И., Гусев П.П., Знаменская М.К. Полярная опытная станция ВИРа. Мурманск., 1955.

123. Машковская Т.О., Машковский В.П. История отечественной науки XX в. 4.1. 1917-1941. Кемерово., 1994.

124. Микулинский С.Р. Очерки развития историко-научной мысли. М.,1988.

125. Мурманская область: география и история освоения. Мурманск., 1996.

126. На пути к обновлению земли. Сборник статей, посвященных 75-летию И.Г.Эйхфельда. Таллин., 1968.

127. Осипов Ю.С. Академия наук в истории Российского государства. М.,1999.

128. Перельман А.И. А.Е.Ферсман. М., 1968.

129. Перченок Ф.Ф. Академия наук на "великом переломе"//Звенья. Исторический альманах. Вып.1. М., 1991. С.163-235.

130. Под семизвездным синим флагом: 60 лет ПИНРО. Мурманск., 1981.

131. Природа Заполярья и ее охрана. Вып.2. Мурманск., 1984.

132. Развитие ботанических исследований на Кольском Севере. Апатиты.,1981.

133. Развитие науки о Земле в СССР. М., 1967.

134. Реданский В.Г. Курсами полярных мореходов: Спутник моряка. Мурманск., 1982.

135. Семенов-Тян-Шанский О.И. Лапландский заповедник. Мурманск.,1975.

136. Славентантор Д.Е. Ученый первого ранга. Л., 1974.

137. Советская интеллигенция (история формирования и роста). 1917-1965. М., 1968.

138. Советкая культура в реконструктивный период. 1928-1941. М., 1988.

139. Соловьянов Г.Н. Кольский промышленный узел. М-Л., 1932.

140. Сорокин Ю.В. Освещение вопросов научного изучения Европейского Севера в 1917-1928гг. в сборниках документов.//Актуальные вопросы теории,методики и истории публикации исторических документов. Межвузовский сборник научных трудов. М., 1991.

141. Сорокина М.Ю. Русская научная элита и советский тоталитаризм (очень субъективные заметки)//Личность и власть в истории России Х1Х-ХХ вв. Материалы научн.конф. Спб., 1997.

142. Ушаков И.Ф. Избранные произведения в 3-х т: Историко-краеведческие исследования. Мурманск., 1997-1998.

143. Федоровский Н.М. Апатиты. М-Л., 1936.

144. Федюкин С.А. Великий Октябрь и интеллигенция. М., 1983.

145. Ферсман А.Е. Апатито-нефелиновая проблема в 1930, 1940 и 1950 гг.//Природа. 1940. № 1.

146. Ферсман А.Е. Апатито-нефелиновая проблема Хибинских тундр.//Материалы по химизации народного хозяйства СССР. Вып.5. Л., 1929.

147. Ферсман А.Е. Наш апатит. М., 1968.

148. Ферсман А.Е. Новый промышленный центр СССР за Полярным кругом (Хибинский апатит). Л., 1931.

149. Ферсман А.Е. Полезные ископаемые Кольского полуострова. М-Л.,1941.

150. Ферсман А.Е. Путешествие за камнем. Л., 1956.

151. Ферсман А.Е. Три года за Полярным кругом. Пг., 1924.

152. Ферсман А.Е. Хибинские и Ловозерские тундры.//Труды научно-исследовательского института по изучению Севера. Т.1. № 106. Вып.29. Л., 1925.

153. Ферсман А.Е. Экспедиционная деятельность АН СССР и ее задача/Материалы Комиссии экспедиционных исследований. Вып. 19. Л., 1929.

154. Хабаров В.А. Магистраль. Мурманск., 1986.

155. Хибинская горная станция. Сборник статей. Л., 1934.

156. Чиркин Е.Ф. Пробуждение Мурмана. М-Л., 1929.

157. Шашков В.Я. Спецпереселенцы на Мурмане. Роль спецпереселенцев в развитии производительных сил на Кольском полуострове (1930-1936гг.). Мурманск., 1993.

158. Щербаков Д.И. А.Е.Ферсман и его путешествия. М., 1953.

159. Эйхфельд И.Г. Борьба за Крайний Север. Краткие итоги работы ПО-ВИР (1923-1933). Л., 1933.б) журнальные и газетные статьи

160. Андреев Г.Н. Дело всей жизни.//Полярная правда. 1975. 11 мая.

161. Андреев Г.Н. Истоки.//Наука Заполярья. 1991. 24 июля.

162. Байрау Д. Интеллигенция и власть: Советский опыт./Ютечественная история. 1994. № 2.

163. Бастракова М.С. История науки в творчестве В.И.Вернадского// Вопросы истории естествознания и техники. 1993. № 4.

164. Вощинин В.П. Исследовательские работы на Кольском полуостро-ве.//Комсомолец Заполярья. 1940. 18 февраля.

165. Вощинин В.П. Из истории изучения Кольского полуострова.//Полярная правда. 1940. 26 февраля, 26 марта.

166. Вощинин В.П. Об изученности Кольского полуострова.//Кировский рабочий. 1941. 12 апреля.

167. Дащинский С.Н. Не виноваты: Возвращенные имена.//Рыбный Мур-ман. 1989. № 19 (июнь).

168. Дащинский С.Н. Сельдяное дело.//Рыбный Мурман. 1989. № 9 (март).

169. Каменев Е.А. Рядовой науки.//Север. 1987. № 3.

170. Каменев Е.А. Архивная находка.//Наука Заполярья. 1991. 1,8 мая.

171. Киселев А.А. Активный автор "Полярки".//Полярная правда. 1983. 2 ноября.

172. Киселев А.А. Жизнь, отданная науке. К 100-летию со дня рождения И.И.Месяцева.//Рыбный Мурман. 1985. 28 июня.229

173. Киселев А.А. Человек с большой душой.//Рыбный Мурман. 1988. 5 февраля.

174. Киселев А.А. Мурман и Эйхфельд.//Полярная правда. 1988. 24 февраля.

175. Киселев А.А. Профессор Сомов исследователь северных мо-рей.//Рыбный Мурман. 1993. 9 июля.

176. Киселев А.А. Н.А.Маслов исследователь Баренцева моря.//Рыбный Мурман. 1994. № 10 (март).

177. Киселев А.А. Г.А.Клюге.//Мурманский вестник. 1994. 14 апреля.

178. Киселев А.А. Имя, достойное уважения.//Полярная правда. 1994. 13мая.

179. Кучугурова Л.А. На Мурман к саамам.//Полярная правда. 1972. 28 ноября.

180. Окунева Г.П. Сначала была "Тиэтта".//Полярная правда. 1990. 19 июля.

181. Сорокажердьев В.В. География его жизнь.//Рыбный Мурман. 1999. 14-20 мая.

182. Шангина И., Д.А.Золотарев. К 100-летию со дня рожде-ния.//Сов.этнография. 1985. № 6.

183. Исследования Мольсного п-вя в прошлом1. ПО СТОЛЕТИЯМ)по

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.