Религиозные аспекты политики московских князей во второй половине XV-первой трети XVI вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.00, кандидат исторических наук Тарасов, Аркадий Евгеньевич

  • Тарасов, Аркадий Евгеньевич
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2007, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ07.00.00
  • Количество страниц 287
Тарасов, Аркадий Евгеньевич. Религиозные аспекты политики московских князей во второй половине XV-первой трети XVI вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.00 - Исторические науки. Москва. 2007. 287 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Тарасов, Аркадий Евгеньевич

Введение.

Постановка проблемы.

Историографический обзор.

Обзор источников.

Глава Т. Церковь и ликвидация независимости русских княжеств и земель.

§1. Подчинение Вликого Новгорода.

1.1. Период первый (60-е гг. XV века).

1.1.1. Константинопольский фактор в московско-новгородских отношениях.

1.1.2. Церковно-политические причины победы литовской партии в Новгороде в конце 1460-х годов.

1.2. Период второй (1471-1478 гг.).

1.2.1 События в Новгороде конца 1470 г. и начало подготовки к военному походу в

Москве.

1.2.2. Роль митрополичьей кафедры в обосновании идеологии новгородского похода.

1.2.3. О значении некоторых библейских мотивов «Словес избранных».

1.2.4. Военный поход и христианскде благочестие.

§2. Подчинение великого княжества Тверского.

2.1. Роль Москвы в замещении высших церковных постов в Твери в 1461 году.

2.2. Церковная составляющая в тверской идеологии и иммунитетная политика Михаила Борисовича Тверского.

2.3. Ликвидация независимости.

Глава II. Церковь и военная составляющая внешней политики Московского государства.

§ 1. Войны с Литвой.

1.1. Общие замечания.

1.2. Развитие идеи «борьбы за веру» московским правительством первая половина 1490-х гг.).

1.3. Развитие идеи «борьбы за веру» московским правительством сер. 1490-х-сер. 1500-х гг.).

1.4. Окончательное складывание идеологии «борьбы за веру» (сер. 1500-х-1510-е гг.).

§2. Церковно-политический аспект отношений великих князей с Ливонией.

2.1 Традиционные принципы ливонской политики Ивана III.

2.2. Ливонская политика Василия III: продолжение или изменения?.

§ 3. Войны с Казанью.

3.1. Культ святителя Николая как фактор казанской политики.

3.2. Проблема пленников.

3.3. Развитие идеологии войн в первой трети XVI века.

Глава III. Закономерности формирования высшей иерархии Русской церкви.

§ 1. Основные принципы подбора архиереев.

1.1 Особенности избрания митрополитов.

1.2. Наступление на прерогативы церкви (80-е гг. XV века).

§ 2. Роль монастырей в подготовке кандидатур на высшие церковные посты.

2.1. Личные симпатии великих князей к некоторым монастырям.

2.2. Региональный аспект избрания архиереев.

§ 3. Политика московского правительства в отношении православной иерархии присоединённых земель.

§ 4. Закономерности хиротонии архиереев, а также некоторые механизмы созыва и проведения церковных соборов.

Глава IV. Провиденциализм и прагматизм как факторы политической деятельности

Ивана III и Василия III.

§1. Церковно-политический аспект первых военных походов Ивана III.

§2. Первые церковно-политические шаги Василия III.

§ 3. Почитание праздника Преображения Господня в связи с военной деятельностью великих князей Московских.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Исторические науки», 07.00.00 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Религиозные аспекты политики московских князей во второй половине XV-первой трети XVI вв.»

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Время правления великих князей Московских Ивана III Васильевича (1462 - 1505 гг.) и его сына Василия III Ивановича (1505 - 1533 гг.) обычно рассматривается разрозненно. При этом Василий III, как правило, остаётся в тени своего великого отца, создателя Русского централизованного государства (или, по меткому определению А.Е. Преснякова, «подлинного организатора Великорусского государства»). Однако такой подход представляется не совсем верным. Вряд ли есть основания говорить о совершенно разных взглядах обоих государей па принципы правления. Василий III не стремился противопоставить себя Ивану III так, как, например, в конце XVIII в. это делал император Павел по отношению к Екатерине II. Напротив, Василий III продолжал дело отца, и конечный успех в объединении страны после многовекового периода феодальной раздробленности связан именно с его правлением.

Между тем реальные формы преемственности во власти между Иваном III и Василием III до сих пор не изучены. Исследование правления Ивана III и Василия III с точки зрения развития основных принципов политики является вполне обоснованным. В конечном счёте, речь идёт об эффективных политических и поведенческих моделях или парадигмах, позволивших великим князьям Московским победить соперников и объединить страну.

Данное диссертационное исследование ставит своей целью остановиться на изучении религиозных аспектов политики московских князей во второй половине XV -первой трети XVI века. Взаимодействие религии и политики в истории европейских государств на протяжении длительного периода времени являло собой тот социальный стержень, который обнаруживается в основе абсолютного большинства исторических явлений и событий. Это характерно и для Руси, где ещё с конца X в. постепенно начинает утверждаться византийский вариант взаимоотношения церкви и государства, основанный па теории симфонии, сакральном значении личности правителя, тесном переплетении государственных и церковных структур. При этом позднее средневековье как никакая другая эпоха в истории Руси ознаменовалась острой религиозно-политической борьбой1. Именно церковно-государственпые взаимоотношения станут объектом исследования, тем «исследовательским полем», на котором будет предпринята попытка найти ответ на проблему преемственности власти между Иваном III и Василием III.

1 Ластовский Г.А. Религиозно-политические аспекты истории Смоленщины // Религия и политика в Европе XVI-XX вв. Смоленск, 1998. С.71-72.

Значение церкви для средневекового человека было огромно, поскольку его жизнь была во всех отношениях проникнута, всесторонне насыщенна религиозными представлениями1. Человеческое сознание было наполнено идеей существования Бога, «всевидящее око» которого было обращено ко всему миру в целом и к каждому человеку в отдельности. Зримым воплощением постоянного присутствия божественного, посредником между Небом и людьми являлась церковь. Поэтому церковь занимала особое положение в структуре феодального общества. Таким образом, объект исследования, в первую очередь, определяется ролью церкви, которую она играла в то время.

В двух своих основных значениях понятие «церковь» (от греческого киршкг| или (сиршкоу, что значит «дом Господень») может быть рассмотрено, во-первых, с точки зрения христианского вероучения, а во-вторых, как историческое явление. Уже в древности церковь понималась христианами и в качестве общества верующих, соединённых единым вероисповеданием и единым главой - Иисусом Христом, и воспринималась как конкретная община верующих во главе с архиереем. В первом смысле подразумевается вселенский характер церкви, т.е. объединение вообще всех истинно верующих христиан; во втором - понимается местное подразделение единой вселенской церкви, носящее при этом не столько богословский, сколько практический институциональный признак2. Иными словами, в первом случае церковь попадает в разряд, относящийся к сфере богословских дисциплин, во втором - церковь становится объектом исследования исторической науки.

В данной работе будет предпринята попытка изучения церкви в качестве исторического явления, как одного из институтов русского средневековья. В то же время, понимая, что с точки зрения самой церкви, она представляет собой явление не только земного порядка, при необходимости для корректного анализа поведения и реакции церкви, мы будем прибегать и к более широкой трактовке.

Употребление понятие «церковь» не может быть однозначным во всех случаях. Необходимо выделять разные уровни внутри Русской церкви. При строгом внешнем единстве своего организма и внутрицерковной дисциплине церковь отнюдь не была однородной. Существовала официальная позиция церкви, выражаемая её главой, митрополитом «всея Руси»; существовали позиции архиереев, которые не всегда совпадали с мнением митрополита; существовали и различные мнения в монастырях и отдельно взятых приходах3. Поэтому очень трудно говорить о единстве Русской церкви в

1 См.: Хёйзинга Й. Осень Средневековья. М., 1988. С.164.

2 Троицкий В. Очерки из истории догмата о Церкви. Сергиев Посад, 1912. С.III (репринтное переиздание -Владимир [Илларион] (Троицкий), архиепископ. Очерки из истории догмата о Церкви. М., 1997).

3 Нет оснований полагать, что в Древней Руси отсутствовало церковно-административное деление ниже епархии. Приходская система возникает существенно раньше XVII столетия. Другое дело, что само слово её взаимоотношениях с государством во второй половине XV - первой трети XVI века. При современном состоянии источников изучение церкви в этот период есть изучение как бы равнодействующей, вектора взглядов различных групп духовенства, составлявших институт церкви как организации.

Необходимо отметить, что есть две плоскости, в которых необходимо подходить к освещению проблемы религиозных аспектов политики московских княей во второй половине XV - первой трети XVI века. С одной стороны, важно проследить совокупность взглядов внутри церкви на современные для неё политические события. С другой стороны, не менее важно исследовать влияние развития института государства, светской власти па саму церковь.

Исследование политических и поведенческих моделей, которые позволили великим князьям Московским победить соперников и объединить страну, через призму отношений государства и церкви является частным вопросом большой проблемы складывания единого Русского государства. В свою очередь, изучение процесса создания единого государства имеет давнюю традицию. Многие аспекты этой проблемы обстоятельно изучены. В том числе, так или иначе, раскрыта совокупность государственно-церковных отношений. Поэтому в данном диссертационном исследовании выбираются два аспекта, степень изученности которых нельзя признать достаточными. Речь идёт о роли церкви в военной составляющей политики Московского государства (как во внутренней, так и во внешней) и о формировании высшей иерархии Русской церкви, активное вмешательство в которое, было свойственно светской власти в рассматриваемый период. Отдельно будет затронут такой немаловажный вопрос как соотношение прагматизма и провиденциализма в политической деятельности Ивана III и Василия III. (В историографии до последнего времени традиционно уделялось незначительное место выяснению влияиия личной религиозности на их поступки, однако игнорирование данного фактора представляется ошибочным1).

Целесообразность изучения роли церкви в военной составляющей политики Московского государства представляется очевидной. Русское государство в XV-XVI вв., вело постоянные войны и было сверху донизу пронизано военной организацией. Военное приход» входит в употребление только с конца XV в. До этого времени низшие церковно-административные округа назывались «погостами» и «переездами» в Новгороде и Пскове или «переделами» (есть другие варианты - «уезд», «переезд», «предел») в Северо-Восточной Руси (см.: Баловнев Д.А. Низший церковный округ в терминологии XIV-XV веков // Церковь в истории России. М., 1998. Сб.2. С.27-42). В то же время из-за отсутствия источников нет практически никакой возможности рассмотреть позицию приходского духовенства в отношениях государства и церкви в России в конце XV - начале XVI века.

1 См. новейшие работы, способствующие ликвидации этого пробела исторического знания: Алексеев А.И. Под знаком конца времён. Очерки русской религиозности конца XIV - начала XVI вв. СПб., 2002; Он же. Заметки о религиозности Ивана III // Исследования по истории средневековой Руси: К 80-летию Юрия Георгиевича Алексеева. М.; СПб., 2006. С. 187-201; Борисов Н.С. Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света. М., 2004. дело стояло тогда на первом месте, занимая ведущее место между сферами государственного управления и покрывало собой последнее. Все остальные, не военные, отрасли управления являлись не только второстепенными по отношению к военной, но и подчинёнными, в задачу которых входило служить её интересам1. Таким образом, проблема роли церкви в военной деятельности государей представляет собой своего рода сумму отношений церкви к государству в России во второй половине XV - первой трети XVI века.

Не менее целесообразным является исследование вопроса формирования высшей иерархии Русской церкви. Архиереи, «князья церкви», были одновременно вовлечены и в процесс управления церковью и теснейшим образом связаны со светской властью. Лояльный архиерей становился гарантом укрепления политической власти великих князей Московских в том или ином регионе. Такая роль архиереев была особенно важна в период окончательного складывания Русского государства. Изучение формирования епископата, в свою очередь, может пролить свет на некоторые закономерности отношения государства к церкви, свойственные изучаемого периоду.

Хронологические рамки исследования охватывают период от начала правления Ивана III (1462 год) до конца правления Василия III (1533 год). В ряде случаев, обусловленных необходимостью проведения исторических параллелей, а также анализа развития отдельных исторических явлений, затрагивается более широкий временной пласт.

Диссертация состоит из четырёх глав. В первой главе «Церковь и ликвидация независимости русских княжеств и земель» рассматриваются проблемы включения в состав единого Русского государства Новгородской земли и великого княжества Тверского. В период между нашествием монголов и концом XV в. новгородская религиозная культура приобрела некоторые черты, отличавшие её от московской. Вопрос

0 роли новгородской церковной организации требует особого рассмотрения в виду сложности отношений между северо-западной и центральной частями Северо-Восточной Руси2. Роль церкви в ликвидации независимости великого княжества Тверского вообще отдельно никогда не исследовалась. Отсутствие в первой главе в качестве объектов изучения иных русских княжеств и земель, вошедших в состав единого Русского государства во второй половине XV - первой трети XVI в., определяется тем, что их включение происходило не военным пуём. В диссертации же поставлена задача

1 Еременко С.Б. Развитие военной организации централизованного Русского государства (2-я половина XV в. - 1-я треть XVI в.). Дисс. канд. ист. наук. М.,2003. С.67.

2 Скрынников Р.Г. Русская церковь в XV-XVI вв. Взаимоотношения Москвы и Новгорода // Московская Русь (1359-1584): Культура и историческое самосознание. М., 1997. С.543; См. также обстоятельное исследование, посвящённое религиозной жизни средневекового Новгорода: Никитский А. Очерк внутренней истории церкви в Великом Новгороде. СПб., 1879. исследовать роль церкви именно в военной составляющей внутренней политики Московского государства.

Вторая глава носит название «Церковь и военная составляющая внешней политики Московского государства». Традиционно для второй половины XV - первой трети XVI в. основными считаются три направления внешней политики Русского государства: борьба с татарами, в первую очередь, Казанским ханством, борьба с Ливонским орденом и войны против Польско-Литовского государства с целью возвращения «отчин и дедин» - западнорусских земель1. Именно три этих направления рассматриваются во второй главе диссертации. Выбор данных направлений был основан также исходя из того, что они дают материал для анализа механизмов политической деятельности и Ивана III и Василия III в развитии - оба государя непрерывно вели соответствующую политику. Полное отсутствие подобного материала или его недостаточное количество заставило отказаться от рассмотрения ряда других направлений внешней политики, в частности, проблемы отношений с Большой Ордой, которая окончательно распалась в 1502 г. ещё до вступления на престол Василия III. К тому же церковно-политический аспект этой проблемы (особенно в части, касающейся Стояния на Угре в 1480 г.) основательно изучен в работах последнего времени2.

Третья глава «Закономерности формирования высшей иерархии Русской церкви» состоит из четырёх параграфов. В них исследуются недостаточно или совсем неизученные проблемы, касающиеся основных принципов подбора архиереев во второй половине XV - первой трети XVI века, роли монастырей в подготовке кандидатур на высшие церковные посты, политики московского правительства в отношении православной иерархии присоединённых земель и ряд других. Период образования единого русского государства происходил в тех условиях, когда духовенство ещё не образовывало в русском обществе обособленной корпоративной структуры, ограждёной от вмешательства светской власти в её внутреннюю жизнь3. Поэтому проблема, поднимаемая в данной главе, имеет значение как для более глубокого изучения истории светской, так и духовной власти эпохи формирования централизованного государства.

1 Мавродин В.В. Образование единого русского государства. Л., 1951. С.232.

2 Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV веков. М., 1986. С. 169-170; Алексеев Ю.Г. Освобождение Руси от ордынского ига. Л., 1989. С.89-115; Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв.: Подвижники русской церкви. Новосибирск, 1991. С.110-126; Он же. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX-XVII вв. СПб., 2000. C.135-I45; Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С.171-177 (репринт - М., 2003); Байковский К.Ю. Развитие концепции царства, святости и войны за веру в трудах московских книжников XV века. Дисс. . канд. ист. наук. М., 2003. C.154-I58; Шапошник В.В. Церковно-государственные отношения в России в 30 - 80-е годы XVI века. СПб., 2006. С.458-460 (первое издание -СПб., 2002).

3 Флоря Б.Н. Государственная власть и формирование духовного сословия в средневековой России // Сословия и государственная власть в России. XV - середина XIX вв. М., 1994.4.2. С. 160.

Четвёртая глава «Провиденциализм и прагматизм как факторы политической деятельности Ивана III и Василия III» посвящена проблеме, которая, как уже отмечалось, в недостаточной степени привлекала исследователей вплоть до последнего времени. Поскольку её всестороннее исследование возможно только в рамках отдельной работы, мы ограничились двумя аспектами: рассмотрением первых церковно-политических шагов Ивана III и Василия III, дающих хороший материал для сравнения, и вопросом почитания праздника Преображения Господня в связи с военной деятельностью великих князей. В то же время задачи диссертационного исследования предполагают обращение к данной проблеме и в других главах работы. Таким образом, её фактическое исследование выходит за рамки одной главы.

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР

Отношения государства и церкви в России в эпоху правления Ивана III и Василия III в общем плане рассматриваются уже в трудах классиков отечественной историографии XVIII - начала XIX века. Затрагивая события второй половины XV - первой трети XVI в. они, так или иначе, касались и проблемы участия духовенства в военных предприятиях светской власти и политики великих князей в отношении архиереев. Особенностью раннего этапа отечественной историографии является то, что первые отечественные историки использовали ограниченный круг исторических источников (в первую очередь, летописей), а также, имея весьма неопределённые представления об источниковедческом анализе, допускали вольное прочтение исторического материала.

Уже В.Н. Татищев, видный государственный деятель Российской империи первой половины XVIII в., в труде «История Российская» касается некоторых аспектов церковной и военной жизни великого княжества Московского конца XV - первой трети XVI века. Однако, основывая своё повествование на переложении, в первую очередь, Никоновской летописи и сохраняя верность принципу изображения событий такими, какими они предстают в источниках, В.Н. Татищев пе делает сколько-нибудь значимых выводов по проблемам, рассматриваемым в данном диссертационном исследовании1.

Выдающийся русский учёный М.В. Ломоносов в своём главном историческом труде «Древняя Российская история» приходит к выводу, что вся истории России - это история войн, как внешних, так и внутренних. Он видит основное содержание исторического процесса определённым Божественным промыслом и считает

1 Татищев В.Н. История Российская. 4.4 // Собрание сочинений. М.;Л., 1966. Т.5-6. С.23-139 (репринт - М., 1996); В современной исторической науке принято скептическое отношение к труду В.Н. Татищева. Характеристику взглядов сторонников и противников научной добросовестности В.Н. Татищева см.: Кузьмин А.Г. Рязанское летописание. Сведения летописей о Рязани и Муроме до середины XVI века. М., 1965. С.33-43. бопостановленную власть русских государей залогом стабильности: «Каждому несчастию последовало благополучие большее прежнего, каждому упадку высшее восстановление; и к ободрению утомлённого народа некоторым божественным промыслом воздвигнуты были бодрые государи»1.

Показательно, что и другое известное историческое сочинение М.В. Ломоносова «Краткий Российский летописец», представляющее собой своеобразную таблицу, сведённую по принципу отображения правлений русских государей, в первую очередь, содержит в себе сведения по военной истории. Таково описание правления и Ивана III и Василия III2. М.В. Ломоносов положительно отзывается об участии духовенства, архиереев в крупных событиях того периода. В частности, присяга Новгорода после его покорения проходит на фоне присутствия архиепископа3.

Крупнейший историк XVIII в. князь М.М. Щербатов отмечал благочестие и набожность обоих государей, отличавшихся «почтением к духовному чин», а также стойкостью веры. Главнейшей добродетелью великих князей он считал стремление к мирным отношениям с соседями, а войны - вынужденным способом «справедливого защищения». Как правило, войны велись именно с целью отстаивания истин православной веры. Особенно примечательными в этом отношении, с точки зрения М.М. Щербатова, являлись войны с католическими Польшей и Литвой4.

О благочестии государей и их благотворном влиянии на духовенство, особенно в части укрепления пошатнувшихся нравов клира, писал и И.Н. Болтин, ещё один виднейший представитель русской историографии XVIII века5.

Данная тема издавна привлекала внимание и церковных авторов. Уже ранние обстоятельные труды русских историков от духовенства содержат некоторые выводы по этим проблемам.

Митрополит Московский Платон (Левшин), один из первых русских церковных историографов, в «Краткой церковной российской истории» уделяет внимание вопросу отношения церкви к военной составляющей великокняжеской политики6. Для его труда характерно выделение особой роли духовенства в ряде ключевых моментов эпохи правления Ивана III и Василия III. Так, по мнению митрополита Платона, Второй

1 Ломоносов М.В. Древняя Российская история // Полное собрание сочинений (далее - ПСС). M.;JI., 1952. Т.6 (Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747-1765). С.169; О концепции М.В. Ломоносова см.: Лысцов В.П. М.В. Ломоносов об исторической роли православного духовенства в России // Церковь и её деятели в истории России. Воронеж, 1993. С.3-30.

2 Ломоносов М.В. Краткий Российский летописец // ПСС. Т.6. С.318-322.

3 Он же. Идеи для живописания картин из Российской истории // ПСС. Т.6. С.370.

4 Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. СПб., 1783. Т.4. 4.2. С.362-364,541-542.

5 Болтин И. Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка. СПб., 1788. Т.2. С.250-251; Обстоятельное изучение исторических взглядов И.Н. Болтина проведено Д.Н. Шанским, см.: Шанский Д.Н. Из истории русской исторической мысли: И.Н. Болтин. М., 1983.

6 Платон (Левшин), митрополит. Краткая церковная российская история. М., 1805. Т.1. новгородский поход был предпринят в первую очередь именно по совету митрополита Геронтия «и всех духовных». События 1480 г. на Угре, в которых Иван III проявил себя не с самой лучшей стороны (как считате автор), также поддерживались и благословлялись духовенством. Давая общую характеристику правления Ивана III и Василия III, митрополит Платон, вслед за М.М. Щербатовым, отмечает справедливый характер войн Русского государства, и особенно оговаривает принципиальную важность войн, ведшихся против «папистов» в «Польском владении»1.

Иеромонах Амвросий Орнатский (впоследствии - епископ), автор первого обобщающего труда, посвященного русской иерархии и монастырям, избегал делать однозначные выводы. Однако через его исследование определённо проходит идея о постоянном вмешательстве великих князей в дело управления церковью. Они открывают епархии или переводят их в другие города, влияют на изменения в епископате. В частности, по мнению, Амвросия, основание Вологодской епархии, переведённой из Перми, целиком явилось инициативой Василия III2. Впрочем, с его точки зрения, эти вмешательства не носили характера подавления церковной самостоятельности.

Доктор богословия, архимандрит (впоследствии - епископ Пензенский) Иннокентий (Смирнов) в труде «Начертание церковной истории», представляющем его академические лекции, перечисляет и систематизирует множество фактов. Как говорит сам автор, его сочинение написано не для домашнего чтения, а для целей учебных, «и потому не может удовлетворить любопытству, ищущему открытия исторических тайн или подробностей о церковных происшествиях»3. Впрочем, он делает и некоторые выводы. Отношениям государства и церкви в России Иннокентий уделят отдельные разделы («Пособия Российской церкви» или «Пособия успехам Российской церкви»), в которых стремится показать исключительное радение великих князей о церкви. Одна из главных составляющих этих великокняжеских «пособий» заключается в военных успехах государей. Интересно, что в отличие от точки зрения, ставшей аксиомой уже в XVIII веке,

0 большей роли Ивана III как в церковных, так и в государственных делах, Иннокентий отдаёт приоритет Василию III4.

Крупнейший представитель «дворянской историографии» Н.М. Карамзин, «патриарх» русской исторической науки, в знаменитой «Истории государства Российского» проводит идею союза государства и церкви, называя церковь первым помощником светской власти в деле государственного строительства, в том числе в его

1 Там же. С.ЗЗО, 335-336,359,363-364,378-379.

2 Амвросий (Орнатский), иеромонах. История российской иерархии. М., 1807. Т.1. С. 18. В данном случае автор ошибается. Вологда была включена в состав Пермской епархии в 1492 г., ещё при Иване III.

3 Иннокентий (Смирнов), архимандрит. Начертание церковной истории от библейских времён до XVIII века в пользу духовного юношества. СПб., 1817. Т.1. Предуведомление [С.1.].

4 Там же. СПб., 1817. Т.2. С.376-376,443-444. военной составляющей. Наиболее явно позиция Н.М. Карамзина проявляется в описании событий «Стояния на Угре» 1480 года. Автор заключает: «Никто ревностнее духовенства не ходатайствовал тогда за свободу отечества и за необходимость утвердить оную мечом»1. «Историограф» (так часто называли Н.М. Карамзина дореволюционные авторы) исходил из примата светской власти над духовной. Этим объясняется его взгляд на отношения великих князей с архиереями и, в частности, с митрополитам: «Великие князья всегда располагали митрополиею, и нет примера в нашей истории, чтобы власть духовная спорила с ними о сем важном праве»2.

Таким образом, в трудах историков XVIII - начала XIX веков заметны первые попытки освещения истории отношений государства и церкви в России во второй половине XV - первой трети XVI в. Данные попытки несли в себе ряд перспективных шагов. Во-первых, выявляется сама историческая проблема сосуществования светской и церковной властей. Во-вторых, определяются ключевые темы исследования этой проблемы, остающиеся во многом актуальными и до сих пор. Среди них - так или иначе связанные с вопросом участия церкви в военных акциях светских правителей и политики государства в отношении архиереев. Особенно популярны в этот период развития отечественной исторической мысли события русско-литовских и русско-казанских войн, «Стояние на Угре». Уделяется и некоторое внимание роли великих князей Московских в церковном управлении, трактуемой чаще всего как благотворной и мудрой.

При всём том ранние исследователи целенаправленно не занимались изучением проблем участия церкви в военных акциях светских правителей и политики государства в отношении архиереев. Перечисленный круг тем возник вполне самостоятельно. Сами авторы XVIII - первой четверти XIX века касались их исключительно в общем контексте своих рассуждений о гражданской и церковной истории той эпохи. Историки, по сути следовавшие простому пересказу источников, неминуемо заостряли своё внимание именно на тех вопросах, которые были ярче отражены в источниках.

Дальнейшему развитию исторической науки способствовало активное введение в научный оборот широкого круга источников, их целенаправленный поиск и публикация. В течение первой четверти XIX в., во многом явившись откликом на инициативу Александра I, была проведена значительная работа по систематизации и подготовке изданий разноплановых источников (летописей, актового материала, составлены описания рукописных собраний и др.), а во второй четверти века публикация пошла семимильными шагами. Особенно плодотворной в этом направлении была деятельность Н.Н. Бантыш

1 Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1993. T.6. С.295. Первое издание «Истории» выходило в свет с 1818 по 1829 гг.: первый том опубликован в 1818 г., последний, двенадцатый, - в 1829 году.

2 Там же. С.323.

Каменского, К.Ф. Калайдовича, П.М. Строева. Центрами публикации источников становятся учреждённое в 1804 г. «Общество истории и древностей Российских» при Московском университете и «Комиссия печатания государственных грамот и договоров» при Московском архиве Министерства иностранных дел (с 1811 года)1.

Одной из первых работ того направления, которое в последствии получит название «буржуазной историографии», стала «История русского народа» Н.А. Полевого. Автор показывает прогрессивный характер деятельности Ивана III и Василия III, замечает, что государственная идеология их эпохи основана на православии, и большого успеха великим князьям удалось добиться в военной политике. Однако отмечает чрезвычайное самовластие Ивана III, которое в наибольшей степени проявилось «в церковных делах»2. Профессор отечественной истории Петербургского университета Н.Г. Устрялов в «Русской истории» замечает, что русское духовенство ободряло население великого княжества Московского сражаться за отечество3.

В 30-е гг. XIX в. наблюдается всплеск внимания к работам, непосредственно посвящённым военной истории России. Это стало следствием заинтересованности в научном обеспечении деятельности Генерального штаба, разработке важнейших вопросов военной истории (что нашло отражение в открытии в 1832 г. Военной Академии, а затем и кафедры военной истории)4. Первым откликом на научные запросы времени стала «Военная история Российского государства» P.M. Зотова. Её автор останавливает своё внимание практически исключительно па самих войнах, но делает и некоторые выводы относительно влияния религиозного фактора. Так, он отмечает, что поводом для начала русско-литовской войны, избранным Иваном III, стало притеснение православия в Литве5. Интересное объяснение военной составляющей политики Василия III даёт генерал-майор Л.И. Зедделер. Он считает, что Василий III не имел таких полководцев, каких избирал Иван III, и потому военные действия при Василии не были так успешны6.

Известный церковный писатель, секретарь Святейшего Синода середины XIX столетия А.Н. Муравьёв избрал популярный в то время способ изложения материала через описание деятельности «сильных мира сего», то есть предстоятелей Русской православной церкви. Василий III удостаивается более лестной оценки автора, нежели

1 Софинов П.Г. Из истории русской дореволюционной археографии. М., 1957. С. 68-69, 78-79. Первым крупным достижением Комиссии Министерства иностранных дел стала публикация актовых материалов в многотомном издании «Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел» (М., 1813. Т. 1).

2 Полевой Н.А. История русского народа. М., 1997. Т.З. Кн.5. С.289-290; Кн.6. С.331 и далее (первое издание кн. 5 и 6 - СПб., 1833).

3 Устрялов Н.Г. Русская история. Петрозаводск, 1997. С.222 (первое издание - СПб., 1837. 4.1).

4 Бескровный Л.Г. Очерки военной историографии России. М., 1962. С.127-128.

5 [Зотов P.M.] Военная история Российского государства. М., 1839. 4.1. С. 102.

6 [Зедделер Л.И.] Обозрение истории военного искусства. СПб., 1843. Т.2. С.309-310.

Иван III. С точки зрения А.Н. Муравьёва, хотя правление Василия и «было только продолжением Иоанпова, по начертаниям коего шёл он к той же цели единодержавия», однако отличалось большей терпимостью. Это отразилось и на отношениях с церковью, «которая наслаждалась миром в тридцатилетнее его княжение». Но и Иван III проявил особые заслуги перед русским православием. Одно из его основных достижений - защита «веры Отеческой» с оружием в руках в войнах против католической Литвы1.

Продолжают обогащать исторические знания и церковные историки. Епископ Филарет (Гумилевский) уделяет целый параграф, получивший название «Содействие церкви пользам государства», отношениям государства и церкви. В нём он отмечает независимое положение церкви во второй половине XV - первой трети XVI в., пользовавшейся всеобщим уважением и почитанием, в том числе со стороны государей. Особую роль в лоне церкви он отводит митрополитам и соборам епископов, непосредственно влиявшим на управление государством и покровительствовавшим военным начинаниям великих князей. Хотя иногда между иерархами и великими князьями случались прения, лежавшие на совести государей. Так, «страстью к неге и лени», а потому недостаточными мерами правления, объясняется конфликт между У

Василием III и митрополитом Варлаамом .

Между тем, в первой половине XIX века история России окончательно отделяется от литературы, превращаясь в область научного знания, и русские учёные-историки пытаются осмыслить методологические принципы исторического исследования3. Постепенно меняется характер исследовательских работ. Заметно более пристальное внимание к уже поднятым темам. Начинает активно развивается положение о церкви, находящейся па службе у государства4, которое оттесняет на задний план тезис о «церкви-миротворце», нравственной наставнице государства и народа.

Крупнейший представитель государственной школы историографии С.М. Соловьёв одним из первых в отечественной исторической науке попытался подойти к исследованию истории как закономерного и внутренне обусловленного процесса развития5. Несмотря на это, он несколько идеализировал и роль церкви и государственно-церковные отношения. Развивая положение о взглядах церкви па светскую власть, С.М.

1 Муравьёв А.Н. История Российской Церкви. М., 2002. С. 170-173 (первое издание - СПб., 1838).

2 Филарет (Гумилевский), епископ. История русской церкви. М., 1847. Т.З. С.41-45.

3 Янин В.Л. Предисловие // Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. М., 1990. Кн.1. С.7; Шикло А.Е. Историческая наука второй четверти XIX в. о предмете и задачах изучения прошлого // Проблемы методологии и источниковедения. Материалы 111-х Научных чтений памяти академика И.Д. Ковальченко. М.; СПб., 2006. С.92-104.

4 См.: Неволин К.А. О пространстве церковного суда в России до Петра Великого. СПб, 1847. С.109.

5 Сахаров A.M. Комментарии к пятому и шестому томам «Истории России с древнейших времён» // Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960. Кн.З. Т.5-6. С.743, 753. Пятый том, посвященный времени правления Ивана III и Василия III, при жизни С.М. Соловьёва издавался четыре раза, впервые - в 1855 г.

Соловьёв уже на историческом материале первой половины XV в. отмечал, что духовенство не могло оставаться равнодушным к борьбе старого и нового порядков (децентрализации с единовластием) и объявляло себя «в пользу того из них, который обещал земле успокоение от усобиц, установление мира и порядка». И ещё: «Вместе с мечом светским, великокняжеским, против удельных князей постоянно был направлен меч духовный». Особенно ярко эта позиция проявилась во время Феодальной войны второй четверти XV в., когда митрополит безусловно поддерживает прогрессивные централистские силы1. По вступлении на престол Ивана III, а затем и при его сыне, светская и духовная власть оказываются связанными ещё более между собой активным вмешательством государей в жизнь церкви. Однако, по мнению С.М. Соловьёва, это вмешательство, как правило, не несло в себе какой-либо особенной узурпации прав церкви и носило, скорее, «отеческий» характер гармоничных союзных отношений2.

Таким образом, к середине XIX века постепенно формируется и, наконец, обосновывается в труде С.М. Соловьёва положение о служении церкви идеалам централизованного государства. Это служение проявляется и во время войн, причём самым востребованным оказывается сюжет, связанный с посланием Вассиана Рыло на Угру. Объяснение такой популярности лежит на поверхности. Послание Вассиана - самый заметный исторический источник той эпохи, отражающий мнение части духовенства о военной составляющей деятельности великих князей.

Одновременно в историографии развивается представление о патриотичности выступления церкви на стороне государства. При этом главнейшей причиной дружественных отношений церкви и государства, с точки зрения историков, становится существование независимой от Константинополя, национальной церкви во главе с этническим русским митрополитом. Это положение развивал митрополит Макарий (Булгаков). Естественно, при таком положении вещей, церковь в принципе являлась сторонницей политики великих князей. Поэтому митрополит Макарий оговаривает, что даже такие независимые первосвятители, как, например, митрополит Геронтий, часто спорившие с государями по делам церковным, «усердно служили. в делах гражданских, относящихся ко благу отечества». Через призму блага и для церкви и для государства рассматривается митрополитом Макарием и ряд военных достижений великих князей, в частности, захват Смоленска .

1 Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960. Кн.2. Т.4. С.413 и далее.

2 Там же. М., 1960. Кн.З. Т.5. С.182-199,327 и далее.

3 Макарий (Булгаков), митрополит. История русской церкви. М., 1996. Кн.4. 4.1. (Т.6.) С.46, 86 (6-й том труда впервые издан в 1870 г.).

Итак, сумму взглядов историков по рассматриваемому вопросу, начиная с середины XIX столетия, можно выразить одной фразой Н.И. Костомарова: «Духовные власти всегда благоприятствовали стремлению к единодержавию»1.

В то же время Н.И. Костомаров пытается показать, что это стремление носило вполне определённый характер союза, и в случае нарушения «условий» союза светской властью, церковь часто становилась в оппозицию государству. Этот автор вслед за другими исследователями называет царствование Василия продолжением Иванова, ещё больше акцентируя внимание: «Мало в истории примеров, когда бы царствование государя мог назваться продолжением предшествовавшего в такой степени, как это. Василий Иванович шел во всем по пути, указанном его родителем.»2.

Обратим внимание ещё на одну существенную особенность. До второй половины XIX века историки, касаясь отношений государства и церкви, употребляли понятия «церковь», «духовенство» синонимично понятию «митрополит». То есть они исходили из положения, согласно которому церковь представляет собой единый от центра до самых удалённых уголков организм, во всём придерживающийся одной линии поведения. И эта линия устанавливается главой церкви - митрополитом. В то же время, существовавшее представление об истории как об описании великих событий и жизнеописании знаменитых людей не давало повода обратиться к более глубокому анализу. Опять же всё замыкалось на фигуре предстоятеля церкви. Как он решил, так оно и будет; его позиция -позиция церкви, а равно всего духовенства. Сумма этого взгляда была выражена ещё Амвросием Орнатским в начале XIX в.: «Состояние церкви всегда тесно сопряжено было с состоянием управляющих опою священиоиачальников, и первое чаще всего зависело от сего последнего»3.

В середине XIX столетия ситуация постепенно начинает меняться. Происходят первые попытки разделить духовенство, показать различие позиций внутри его. Особое внимание уделяется архиереям, их отношениям со светской властью4.

Развитие исторической науки, увеличение интереса к церковной истории во второй половине XIX века вызвали необходимость появления обобщающих трудов, которые могли бы дать богатое представление о всех сторонах многовековой жизни

1 Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. М., 1990. Кн.1. С.246 и др. (первое издание - СПб., 1874. Вып.2-й); Ср. со словами С.М. Соловьёва: «Сословие духовное изначала действовало в пользу единовластия.» (Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Кн.2. Т.4. С.657).

2 Костомаров Н.И. Ук. Соч. Кн.1. С.341.

3 Амвросий (Орнатский), иеромон. Ук. Соч. C.I.

4 Лохвицкий А. Очерк церковной администрации в Древней России // Русский вестник. 1857. Т.7. С.209-272; Карпов Г. Очерки из истории Российской иерархии. Св. Иона, последний митрополит Киевский и всея Руси // Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском Университете (далее - ЧОИДР). М., 1864. Кн.4. С. 142-206; Иконников В. Опыт исследования о культурном значении Византии в русской истории. К., 1869. С.324 и далее.

Русского православия. Такими трудами (в них не оказались обойдёнными стороной проблемы, интересные для данного исследования) в последней трети XIX - начале XX

Л 1 стали работы авторов: П.В. Знаменского , П.И. Малицкого , А.П. Доброклонского . В то же время существенное влияние на развитие историографии имела духовная цензура, зачастую не позволявшая выходить исследователям за определённые рамки, диктовавшиеся идеологическими установками.

В 70-е годы XIX - начале XX в. в исторической мысли было сильно влияние позитивистских принципов. Позитивистское направление придавало большое значение «идеальным» факторам в истории - идеям и мировоззрениям. Эта установка проявилась в работах ряда исследователей, изучавших проблемы участия Русской православной церкви в формировании государства в XIV-XVI веках4. Среди них можно выделить исследования Т. Барсова5, М. Дьяконова6, В. Саввы7 и других.

Профессор Н.Ф. Каптерев показывает в своей работе, что не позднее XVI в. «избирательные» соборы (архиерейские соборы на которых рукополагались новые епископы или митрополиты) были соборами только по названию, «так как первоиерархов и всех вообще епископов у нас избирал только государь», а сами архиереи «стали простыми орудиями в руках светской власти». Причина этого крылась в чрезвычайно высоком влиянии епископов на политическую жизнь, и как следствие, появлении желания у великих князей подчинить епикопат своему непосредственному влиянию8. Одной из политических характеристик епископа он называет обладание наряду со светскими феодалами и собственным войском. Можно сказать, что Каптерев показывает в своих работах постепенное наступление светской власти на права и прерогативы архиереев. Этот процесс особенно проявился в великокняжеской политике по отношению к архиерейскому окружению: светским чиновникам. Наступление светской власти развивалось с конца XV в. и завершилось при Петре I9.

1 Знаменский П.В. История русской церкви (учебное руководство). Изд. 9-е. Париж-Москва, 2000 (первое издание увидело свет в 1870 году).

2 Малицкий П.И. Руководство по истории русской церкви. Изд. 4-е. Москва, 2000 (первое издание увидело свет в 1888 году).

3 Доброклонский А.П. Руководство по истории русской церкви. М., 2001 (первое издание в: Церковный вестник. 1887. №9-10).

4 Гребенюк А.В. Религиозно-политические идеи Русской православной церкви и формирование централизованного государства в конце XIV- начале XVI веков (Историография проблемы). Автореф. дисс. . кан. ист. наук. Нижний Новгород, 2005.

5 Барсов Т. Константинопольский патриарх и его власть над Русской церковью. СПб., 1878.

6 Дьяконов М.А. Власть московских государей. Очерки из истории политических идей Дреней Руси до конца XVI века. СПб., 1889; Он же. К истории древнерусских церковно-государственных отношений // Историческое обозрение. СПб., 1891. T.3. С.72-91.

7 Савва В. Московские цари и византийские василевсы: К вопросу о влиянии Византии на образование идеи царской власти московских государей. Харьков, 1901.

8 Каптерев Н.Ф. Царь и церковные московские соборы XVI и XVII столетий. Сергиев посад, б.г. (оттиск из: Богословский вестник. 1906. №10,11,12). С.7, 13-15, 118.

9 Каптерев Н.Ф. Светские архиерейские чиновники в древней Руси. М.,1874.

К. Заусцинский в работе «Макарий митрополит всея Росии», давая общую характеристику развитию митрополичьей власти на Руси, отмечал, что митрополиты Феодосий, Геронтий и другие «всеми зависящими от них средствами помогали великим князьям в уничтожении уделов». Затем он подытоживает, «что почти все митрополиты рассматриваемой нами эпохи держались этого способа действий относительно московских князей» и что за ними следовало большинство низшего и высшего духовенства1.

Немного затрагивает проблему войн, ведшихся великими князьями Московскими, и отношение к ним вышей церковной иерархии профессор Казанского университета И. Покровский в своём капитальном труде «Русские епархии в XVI-XVII вв.». Главное внимание он сосредотачивает на русско-литовских войнах конца XV в., отмечая большое влияние церковно-политического фактора и называя их «полурелигиозными». Автор не сомневается, что в этом противостоянии «нельзя было обойтись без участливого влияния высшей иерархии и оставить без внимания церковных дел». Однако какого-либо дальнейшего развития это положение практически не получает2.

В.Н. Малинин, анализируя причины, определившие религиозное направление письменности первой половины XVI в., отмечает, что сознание своего особенного положения как православного народа появляется у жителей Древней Руси довольно рано и с течением времени только крепнет под влиянием исторических условий. Чем чувствительнее вред, наносимый Русской земле теми или иными соседними народами, тем глубже воспитывалась ненависть к ним. Наиболее постоянный эпитет врждебного соседа - «поганый», что, как следствие, вело применение к ним определения безбожный. Особенно настойиво он применялся по отношению к половцам и татарам (в древности). В итоге, В.Н. Малинин приходит к выводу: на политических врагов в Древней Руси было принято смотреть с точки зрения веры. Поэтому православие стремились оберегать, во имя его вели саму борьбу с врагами3.

На рубеже XIX-XX вв. самым основательным и не потерявшим актуальности до сих пор становится фундаментальный труд академика Е.Е. Голубинского «История Русской церкви»4. В соответствии с концепцией автора, церковь фактически оказывается на государственной службе уже в XV веке, а митрополиты попадают практически в полную зависимость от светской власти.

Несмотря на существенные успехи, достигнутые русской церковной историографией, даже крупнейшие представители русской церковно-исторической науки,

1 Заусцинский К. Макарий митрополит всея Росии//ЖМНП. 1881. №9. С.211.

2 Покровский И. Русские епархии в XVI-XIX вв., их открытие состав и пределы. Опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования. Казань, 1897. T.l (XVI-XVII вв.) С.34-37.

3 Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. К.,1901. С.141-143.

4 Голубинский Е.Е. История русской церкви. М., 1900. Т.2. 1-я половина. как, например, ординарный профессор Московской духовной академии А. Лебедев, указывали, что церковно-историческая наука в России по своему развитию и успехам даже в конце XIX века стояла на незначительной высоте, оставаясь далеко позади церковно-исторической науки Западной Европы1.

С развитием передовой общественной мысли и социологии к концу XIX столетия приходит новое представление о движущих силах истории: классах, социальных группах. Так, М.Ф. Владимирский-Буданов полагает, что установлению единодержавия в стране, в том числе военными методами, активно содействовало духовенство (что особенно проявилось в период Феодальной войны второй четверти XV века). Касательно политики государей в отношении духовенства, он заключает, что со второй половины XV в. и на протяжении XVI в. «государство берёт перевес над церковью». Наиболее ярко это проявляется вмешательством государей в формирование епископата2. Взгляд на отношения гоударства и церкви как социальный процесс, обусловленный экономическими предпосылками, свойственен труду Н.А. Рожкова3.

В 1906 г. была опубликована вторая часть «Курса русской истории» В.О. Ключевского, содержавшая изложение русской истории с XIII до конца XVI в. По мнению автора, идея государственного единства питалась церковными связями между разными землями Руси, светская политика искала «богословской мерки своего роста», идеологи строили свои программы, исходя из церковных принципов, следовательно, и церковь в целом поддерживала государей. Однако отдельные несогласия имели место4. В.О. Ключевский выдвигает тезис о «церковной возмужалости» русских архиереев и духовенства в целом, получивших, благодаря достижениям Ивана III, стимул к новому осознанию своего места в социуме, а затем сознательно передавших ряд своих функций светской власти. «Приобретение автономии русской церковной иерархией сопровождается косвенным сознанием её бессилия перед задачами, выполнение которых только и могло оправдать её коренные права на существование»5.

В целом, можно заключить, что к началу XX в. формируется более или менее единый взгляд на деятельность Русской православной церкви по поддержанию военных начинаний Ивана III и Василия III, а также на сущность политики государей в отношении

1 Лебедев А. Вступительная лекция по истории церкви, прочитанная в Императорском Московском университете 11 октября 1895 года (Несколько сведений и наблюдений касательно хода развития церковно-исторической науки у нас России). Сергиев Посад, 1895. С.3. Эта же статья помещена в: Богословский вестник. 1895. №12

2 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Изд. 6-е. СПб.; К., 1909. С.152-156.

3 Рожков Н.А. Обзор русской истории с социологической точки зрения. 4.2 (Удельная Русь: XIII, XIV, XV и первая половина XVI века). СПб., 1905. Вып.1.

4 Ключевский В.О. Курс русской истории. 4.2. // Ключевский В.О. Сочинения: В 8-ми томах. М., 1957. Т.2. С.115-139.

5 Он же. Псковские споры // Там же. М., 1959. Т.7. С.35-39. архиереев. Историографическая концепция того времени, пожалуй, нашла наиболее яркое отражение в многотомном обзорном издании «История русской армии и флота», подготовленном ведущими специалистами в области военной истории. В нём заключается, что в годы правления Ивана III и Василия III русское войско стало народным, «плотью и кровью от крови народа», и, в первую очередь, отличалось почитанием своей веры1. Близкая идея пронизывает и наиболее обстоятельное на тот момент военно-историческое исследование по русской истории А.К. Баиова2.

Состояние отечественной исторической науки в начале XX в. диктовало необходимость появления исследования, которое было бы посвящено проблеме складывания единого Русского государства. Таким исследованием стала работа А.Е. Преснякова «Образование Великорусского государства. Очерки по истории XI1I-XV столетий».

А.Е. Пресняков выдвинул новую концепцию развития государственности в Северо-Восточной Руси. Она опиралась на тезис о «собирании власти» - максимально широкий и достаточно сложный политический аспект управления великих князей Московских. Согласно такому видению великокняжеской власти, церковь непременно оказывалась втянутой в орбиту государственного строительства в качестве абсолютно зависимого придатка. Однако далеко не всегда па церковь ложились задачи благословения военных начинаний государей. Например, А.Е. Пресняковым подчёркивается, что во время подчинения Новгорода (накануне Первого новгородского похода) «Москва выступила сперва не с ратной силой, а с увещаниями митрополита»3.

Однако вспышка возникшего интереса к проблеме объединения страны и роли церкви в этом процессе следует на фоне общего кризиса исторической науки, связанного с революционными событиями 1917 года. Ни первый полный марксистский курс истории России М.Н. Покровского, написанный в 1910 году, а затем неоднократно редактировавшийся и переиздававшийся4, ни первое марксистское освещение истории Русской православной церкви Н.М. Никольского5, тесно связанное происхождением с трудом М.Н. Покровского, практически не касаются вопросов участия церкви в военных начинаниях великих князей Московских, а также политики государей в отношении

1 История русской армии и флота. М., 1911. Вып.1. С.43.

2 Баиов А.К. Курс истории русского военного искусства. СПб., 1909. Вып.1. С.86.

3 Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. М., 1998. С.296, 311-313. «В политических представлениях эпохи на первом пане не единство территории, а полнота великокняжеского властвования над всеми её составными частями, не собирание земли, а собирание власти» (Там же. С.308). Первое издание книги - Образование Великорусского государства. Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг., 1918.

4 Покровский М.Н. Русская история с древнейших времён. В 4-х т.т. Б.м., 1933. Т.1.

5 Никольский Н.М. История русской церкви. Изд. 3-е. М., 1983 (первое издание - [М.,] 1930). архиереев во второй половине XV - первой трети XVI в. Впрочем, некоторые наблюдения по проблемам, поднимаемым в данной работе, они содержат.

Так, М.Н. Покровский отмечал заметную роль митрополита в период Первого новгородского похода, сравнив кампанию Ивана III с крестовым походом, всем участникам которого «было обеспечено царствие небесное и прощение всех грехов, неизбежно связанных с войною»1. Н.М. Никольский немного затронул проблему роли великих князей в управлении церковью. Оп приходит к выводу, что с конца XV в., после рукоположения в митрополиты Зосимы, московские правители начинают открыто выступать в роли главы церкви, а в правление Василия III архиереи, за небольшим исключением, уже вовсе не пытаются перечить государству. «Став отделением великокняжеской политической охранки, централизованная церковь охотно шла па поводу у московского государя.»2.

Первые двадцать лет советской власти наблюдается не просто спад интереса к истории объединения русских земель, по настоящее забвение темы. История же церкви j вообще оказывается пе актуальной . Указанная выше общая работа Н.М. Никольского, чуть ли пе единственный научно-публицистический труд по истории средневекового Русского православия. При этом надо учитывать, что этот труд во многом был разработан ещё до революции.

Рубеж 30 - 40-х гг. XX в. явился важнейшей гранью в становлении советской исторической науки4. Смена идеологических установок в середине 1930-х гг., определённый поворот от интернационализма в сторону признания значимости национальной традиции, способствует некоторому оживлению интереса к теме создания Московского государства. Это засвидетельствовано трудом В.В. Мавродипа, вышедшим первым издание в конце 30-х годов, а затем вторично изданным в 1941 году. В довоенных изданиях книги о роли церкви говорится немного и практически на затрагивается период правления Василия III. Главный постулат автора таков: авторитет церкви, «верной прислужницы великого князя», был одним из факторов успеха ликвидации феодальной раздробленности5.

В существенно переработанном послевоенном издании автор проводит идею влияния вероисповедного фактора на внешнюю политику великих князей Московских,

1 Покровский М.Н. Ук. Соч. T.I. С.136.

2 Никольский Н.М. Ук. Соч. С. 100, 111.

3 См.: Греков Б.Д. Основные итоги изучения истории СССР за тридцать лет // Б.Д. Греков. Избранные труды. М., 1960. Т.З. С.395-403.

4 Хорошев А.С. Отечественная историография о падении Новгородской вечевой республики // Русский город (Исследования и материалы). М., 1986. Вып.8. С.58.

5 Мавродин В.В. Образование русского национального государства. Л.; М., 1939. С.136. См. также: Изд. 2-е. Л., 1941. однако делает общий вывод о том, что русские никогда «не насаждали силой ни своей религии, ни своих политических учреждений, ни своих порядков и обычаев». Также он склоняется к мысли, что большинство духовенства вполне разделяло политическую линию государей (поддержка государством церкви особенно оправдала себя в период подготовки второго брака Василия III, когда духовенство решительно встало на сторону великого князя)1.

1950-е гг. были отмечены новым всплеском интереса к истории Русской православной церкви. Однако внимание той части историографии, которая ориентировалась на изучение церкви второй половины XV - первой трети XVI в., было сосредоточено в основном на исследовании двух проблем: церковного землевладения и идеологической борьбы в этот период. Общими замечаниями о роли церкви в военной составляющей политики Ивана III, основанными на традиционных известиях о подчинении Новгорода или «Стоянии на Угре», ограничивается даже J1.B. Черепнин, автор фундаментального и наиболее полного на сегодняшний день труда, посвященного складыванию централизованного государства2. (Более существенен вывод JI.B. Черепнина о митрополичьей кафедре как главном идеологе подчинения Новгорода в 1470-е гг.; митрополичья кафедра настолько пропикнулась дайной задачей, что её администрацией был даже составлен особый формулярпик для агитационной работы3).

Отмечая классовую направленность внешнеполитической системы молодого Московского государства, К.В. Базилевич писал о том, что обеспечение внешней безопасности было обусловлено интересами всех вотчинников, в том числе церковных4.

Военный историк, генерал-майор Е.А. Разин в капитальном труде «История военного искусства» указывал, что митрополит был дипломатической силой, которую использовал великий князь Иван III перед покорением Новгорода: «Вмешательство церкви способствовало обострению политической борьбы в Новгороде и усилению разногласий». Также уже применительно к началу XVI в. он отмечал в целом, что церковь была «опорой централизованной власти»5. Профессор А.В. Чернов придерживался мнения

0 церкви, стоявшей за объединение всех русских земель под властью одного князя, поскольку она стремилась к укреплению и расширению своей роли в общерусском масштабе6.

1 Мавроди» В.В. Образование единого русского государства. Л., 1951. С.248,277.

2 Черепнин Л.В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV веках. Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М., 1960. С.855-887.

3 Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков. М., 1951. 4.2. С.23.

4 Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV века. М., 2001. С. 56 (первое издание - М., 1952).

5 Разин Е.А. История военного искусства. СПб., 2000. Т.2. С.313,327 (первое издание - 1957 г.).

6 Чернов А.В. Вооружённые силы Русского государства в XV-XVII вв. С образования централизованного государства до реформ при Петре!. М., 1954. С. 18.

Такое состояние историографии было в целом характерным и для периода 60-х -70-е гг. XX века. Важными вехами в вопросе изучения истории Русской церкви становятся в это время коллективные труды «Церковь в истории России (IX в. - 1917 год)» (М., 1967), ответственный редактор Н.А. Смирнов, и сборник статей «Религия и церковь в истории России (Советские историки о православной церкви в России)» (М., 1975), под общей редакцией A.M. Сахарова. В то же время о спаде историографического интереса свидетельствует отсутствие материалов по отношениям государства и церкви в России на рубеже XV-XVI вв. в издании 1975 г. (Статья М.Н. Покровского «Москва - Третий Рим» явно не может претендовать даже на беглый обзор проблемы)1.

Ряд наблюдений об отношениях светской власти и архиереев на Руси, а также о роли церкви в военных предприятиях великих князей второй половины XV - первой трети XVI в. был сделан в 1960-е - 1970-е гг. в работах A.M. Сахарова. Достижением автора становится вывод, что конец XV в. ознаменовался серьёзными противоречиями между светской и духовной властью и что нельзя считать церковь силой, будто бы покорно и неотступно служившей идее объединения русских земель. В конце концов, делается заключение, что обе силы нуждались в поддержке друг друга, и был установлен союз между государством и церковью при главенствующем положении светской власти. В то же время формально церковь объявляла себя в стороне от чисто светских дел. Так было, например, в 1535 г., когда решался вопрос о войне с Литвой. Однако на деле церковь выступала как активная политическая и идеологическая сила в государственных, в том числе внешнеполитических делах2.

Среди исследований 1960-х - 1970-х гг., в которых так или иначе затрагивается история Русской православной церкви, следует отметить монографию С.М. Каштанова «Социально-политическая история России конца XV - первой половины XVI в.»3. В ней на основе исследования иммунитетной политики Ивана III и Василия III решается ряд вопросов церковно-государственных отношений. И.Б. Греков полагал, что, «имея перед собой большое поле деятельности, московский правящий дом широко использовал все находившиеся в его распоряжении средства политической борьбы - не только армию, административный и дипломатический аппараты, но также и православную церковь, деятельности которой он придавал большое значение»4.

1 Религия и церковь в истории России (Советские историки о православной церкви в России) / под общей ред. A.M. Сахарова. М., 1975.

Сахаров A.M. Церковь и образование Русского централизованного государства // Вопросы истории. 1966. №1. С.49-65; Он же. Церковь в истории России (IX в. - 1917 г.): Критические очерки. М., 1967. С.79-91; Он же. Религия и церковь // Очерки русской культуры XVI века. М., 1977. 4.2. С.76-111.

3 Каштанов С.М. Социально-политическая история России конца XV - первой половины XVI в. М., 1967.

4 Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М., 1975. С.270.

Особняком стоят работы А.А. Зимина, непосредственно посвящённые комплексному изучению правления Ивана III1 и Василия III2. Эти монографии, в которых речь идёт, по замечанию самого автора, о политической истории страны и строительстве единого государственного аппарата, явились частью общего авторского замысла отразить в серии книг историю складывания Русского централизованного государства, начиная со второй четверти XV в. и до эпохи Ивана Грозного включительно3. А.А. Зимин не рассматривает отношения государства и церкви в качестве самостоятельной проблемы, однако постоянно делает соответствующие наблюдения, отмечая важнейшую роль церкви в исторической обстановке той эпохи. Автор последовательно проводит идею о «дробной», отнюдь не единой структуре митрополии «всея Руси», указывает на существование «оппозиционных элементов русской церкви» и пытается делать выводы о целенаправленной политике великих князей в отношении архиереев4. А.А. Зимин приходит к выводу, что Иван III ещё не имел решительного преимущества над церковью и часто был вынужден лавировать в своих отношениях с архиереями5. Касается автор и некоторых, особенно значительных, эпизодов военной истории России через призму участия в них церкви и провиденциализма великих князей. В частности, он отмечает беспрецедентную попытку Василия III заручиться поддержкой духовенства и высших сил перед третьим Смоленский походом6.

В исследованиях конца 70-х - 80-х годов намечается определённый интерес к тематике, связанной с Русской православной церковью, общим и частным эпизодам её истории, в том числе к проблеме отношений государства и церкви на рубеже XV - XVI веков. Во многом этот интерес был обусловлен значительными датами в жизни Русской православной церкви - тысячелетием крещения Руси (1988 г.) и четырёхсотлетием установления патриаршества (1989 г.). Однако и тогда разработка истории средневековой п церкви не велась в достаточном объёме .

В 1980 г. А.С. Хорошевым была выпущена монография «Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики». В ней автор показывает, что политике архиереев Дома святой Софии (часто употребляемое называние

1 Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий (Очерки социально-политической истории). М., 1982.

2 Он же. Россия на пороге нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). М., 1972.

3 Он же. Россия на рубеже XV-XVI столетий. С.7; Также вышли в свет: Реформы Ивана Грозного. М., 1960; Опричнина Ивана Грозного. М., 1964; Витязь на распутье. М., 1990 (эта книга написана ещё в конце 1970-х годов); Об исследовании проблемы централиации Русского государства, стержневой для научных изысканий А.А. Зимина, см.: Кобрин В.Б. Новейшие труды о процессе централизации Русского государства // Россия на путях централизации. М., 1982. С.256-269.

4 Он же. Россия на пороге нового времени. С.73,111.

5 Он же. Россия на рубеже XV-XVI столетий. С.87, 89.

6 Он же. Россия на пороге нового времени. С. 160.

7 Кучкин В.А., Флоря Б.Н. О профессиональном уровне книг по истории Русской церкви // ВИ. 1988. №11. С. 144. новгородской архиепископской кафедры) как в церковных, так и в светских делах, на протяжении всего периода существований независимого Новгорода было свойственно совершенно особенное независимое от власти митрополита, сугубо местное поведение1.

В 1981 г. выходит работа В.П. Макарихина «Объединительное движение на Руси в XIV-XV веках: Учебное пособие». Автор уделяет значительное место рассмотрению роли церкви в процессе складывания единого централизованного государства на Руси. Его позиция отличается непоследовательностью. С одной стороны, он отмечает, что именно «патриотическое крыло» Русской православной церкви приняло активное участие в объединительном движении на Руси. С другой стороны утверждает, что церковь в целом представляла единую организацию с единой идеологией, обширными связями и готовой л системой идеологической обработки населения .

Н.С. Борисов развивает наметившуюся тенденцию пересмотра традиционного взгляда на церковь как единый неделимый институт. Он показывает, что и митрополичьей кафедре не была свойственна единая политика, которая выражалась бы исключительно в поддержке начинаний, в том числе военных, великих князей Московских. Наоборот, вплоть до самого конца XV в. митрополиты проявляли себя деятельными борцами за интересы церкви и её независимость от гражданской власти. В то же время одни и те же митрополиты в зависимости от конъюнктуры момента могли и выступать с поддержкой великокняжеской политики. Так, митрополит Филипп всецело поддержал военную кампанию против Новгорода в 1471 г., несмотря на что в дальнейшем между ним и Иваном III разразился конфликт. А митрополит Геронтий, дважды оставлявший кафедру из-за разногласий с Иваном III в конце жизни поддержал его в покорении Вятки. В целом, помощь митрополитов великим князьям в их централизаторской политике была скромной3. Впоследствии Н.С. Борисов развил некоторые из своих положений4.

Продолжением традиции коллективных монографий, посвящёиных всей истории церкви, становится издание «Русское православие: Вехи истории». В ней есть и раздел «Церковь в обществе развитого феодализма (XIV-XVI вв.)», написанный A.M. Сахаровым, А.А. Зиминым и В.И. Корецким. Авторы приходят к выводу, близкому к позиции A.M. Сахарова, отражённой ещё в работах 60-х годов5. Существенно большее значение для развития историографии имел менее известный сборник статей «Церковь, общество и

1 Хорошев А.С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980.

1 Макарихин В.П. Объединительное движение на Руси в X1V-XV веках: Учебное пособие. Горький, 1981. С.28.

3 Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе X1V-XV веков. С. 165-189.

4 Он же. Иван III. М., 2000.

5 Сахаров A.M., Зимин А.А., Корецкий В.И. Церковь в обществе развитого феодализма (XIV-XVI вв.) // Русское православие: Вехи истории. М., 1989. С.94-110. государство в феодальной России», вышедший в 1990 году. Примечательно уже то, что раздел, включивший большинство статей сборника, как раз и посвящен периоду развитого феодализма. Особенный интерес для данного исследования имеют статьи С.М. Каштанова и Н.В. Синицыной1.

Одним из первых исследователей, предложивших принципиально новый в то время для советской историографии подход к изучению истории церкви, становится А.И. Плигузов. В ряде работ (в том числе в соавторстве) им делается попытка рассмотреть церковное прошлое не только с упрощённых позиций социально-экономической истории, но как совокупность многочисленных факторов, в том числе через призму канонического права2.

С началом 1990-х гг., когда появилась возможность отойти от жёстких рамок господствовавшей марксистской исторической концепции, интерес к истории церкви в России во второй половине XV - первой трети XVI в. усиливается. Появляются масштабные работы, ставящие своей задачей комплексное исследование отдельных аспектов церковной истории. Одной из таких значимых работ стала монография Я.С. Лурье «Две истории Руси XV века. Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства», подытожившая многолетние разыскания автора в области истории Руси XV столетия, особенно оригинальные с 1980-х годов3.

Главный методический постулат Я.С. Лурье основывается на кардинальном пересмотре существующих трактовок источников, в первую очередь, летописных. Исследователь полагает, что источники неофициального характера более беспристрастны в изложении событий, а также, что современные событиям источники отражают реальность более объективно, нежели поздние, когда весьма вероятна фальсификация со стороны заинтересованных лиц4. Исходя их этого, Я.С. Лурье делает принципиальный вывод об одной из важнейших, по его мнению, военных акций московской

1 Синицына Н.В. Автокефалия русской церкви и учреждение Московского патриархата (1448-1589) // Церковь, общество и государство в феодальной России. Сборник статей. М., 1990. С.126-151; Каштанов С.М. Церковная юрисдикция в конце XIV - начале XVI вв. // Там же. С. 151-163.

2 См., например, его комментарии и примечания (в соавторстве с Г,В. Семенченко) к публикации грамот из митрополичьего формулярника начала XVI в. (ОР ГИМ. Син. №562): Русский феодальный архив XIV -первой трети XVI века. В 5-ти частях (далее - РФА). М., 1986. 4.1. М., 1987. Ч.З; М., 1988. 4.4; М., 1992. 4.5; См. также недавно опубликованную, но подготовленную ещё в конце 1980-х - начале 1990-х монографию: Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. М., 2002.

3 Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб, 1994; См. также: Он же. Новонайденная духовная грамота митрополита Ионы // РФА. М.,1987. Ч.З. С.640 - 646; Он же. Иона // Словарь книжников и книжностей Древней Руси (далее - СККДР). Вып.2. (Вторая половина XIV - XVI в.) 4.1. Л.,1988. С.420 - 426; Он же. Летописные известия о победе над Новгородом в 1471 г. // ВИД. 1991. Т.22. С.144-157; Он же. Как устанавливалась автокефалия русской церкви в XV в.? // Вспомогательные исторические дисциплины (далее - ВИД). Л.,1991. Т. 23. С.181 - 198.

4 Ср.: Каштанов С.М. Социально-политическая история России. С. 105. великокняжеской власти времени правления Ивана III. Так, Новгородский поход 1471 г., в трактовке Я.С. Лурье был вызван исключительно спором вокруг проблемы места рукоположения местоблюстителя новгородской архиерейской кафедры (Москва или Литва). Положение о новгородской «измене» в латинство и ряд других поводов к походу ои считает лишь отражением игры московской идеологии1.

Что касается проблемы участия церкви в военной политике великих князей Московских, то здесь следует выделить монографию А.Е. Мусина «Milites Christi Древней Руси»2. Автор рассматривает данную проблему (в числе иных) на хронологическом промежутке, конечной точкой которого является вторая половина XV века. В этом выразилось его следование современным историографическим взглядам, в соответствии с которыми представления о необходимости защиты родной земли, отношение к воинам как к защитникам отечества начинает определяться только с XIV века, формируется к концу XV столетия в период правления Ивана III, а затем наступает новый этап, требующий отдельного изучения и, видимо, меньше связанный с этапом XIV-XV вв., нежели XIV-XV вв. с предыдущим периодом3. Такая точка зрения во многом является следствием принципиального разделения правления Ивана III и Василия III и неразличения проблемы преемства механизмов правления, политической деятельности и идеологии между Иваном III и Василием III.

Некоторые аспекты проблемы церковно-политических и религиозных мотивов в деятельности политиков второй половины XV в. также рассматриваются в многочисленных рабтах Ю.Г. Алексеева, в том числе посвященных военной истории эпохи правления Ивана III, и Р.Г. Скрыникова. Так Ю.Г. Алексеев предположил, что первый военный поход после вступления на престол Ивана III и крещение Великой Перми (1462 г.) могли быть связаны4. По мнению, Р.Г. Скрынникова одним из симптомов кризиса Новгородской республики в XV в. было падение авторитета церкви5.

1 Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. С.135-143.

2 Мусин А.Е. Milites Christi Древней Руси. Воинская культура русского средневековья в контексте религиозного менталитета. СПб., 2005.

См.: Горский А.А. Представления о защите Отечества в средневековой Руси (XI-XV вв.) // Мировосприятие и самосознание русского общества (XI-XX вв.). М., 1994. С.6-15; Байковский К.Ю. Развитие концепции царства, святости и войны за веру в трудах московских книжников XV века. Автореферат дисс. . канд. ист. наук. М., 2003. С.22-24; Корогодина М.В. Исповедь в России в XIV-XIX веках. СПб., 2006. С.325.

4 Алексеев Ю.Г. Устюжская летопись и поход 1462 г. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер.2. История, языкознание, литературоведение. 2002. Вып.4 (№26). С. 19-28; См. также другие его работы: Он же. Москва и Новгород накануне Шелонского похода // Новгородский исторический сборник. Л., 1989. Вып.З (13). С.75-97; Он же. Государь всея Руси. Новосибирск, 1991; Он же. Под знамёнами Москвы: Борьба за единство Руси. М., 1992; Он же. Победа на Шелони // Неисчерпаемость источника. К 70-летию В.А. Кучкина. М., 2005; Он же. Походы русских войск при Иване III (1462 - 1471 гг.) // Чтеиия по военной истории: Сборник статей. СПб., 2005. С.157-160.

5 Скрынников Р.Г. Трагедия Новгорода. М., 1994. С.30; См. также: Скрынников Р. Иван III. М., 2006.

Поднимаются и чрезвычайно важные вопросы канонических оснований отношения церкви к войне в Древней Руси1.

Над исследованием отражений представлений о войне в литературе второй половины XV - первой трети XVI вв. также ведётся плодотворная работа. Так, М.А. Салмина, опираясь на «Опись» книг Иосифо-Волоколамского монастыря 1545 г. и проанализировав «Сказание о Мамаевом побоище» в связи с событиями, имевшими место на Руси в конце XV - начале XVI в., пришла к следующему заключению. Она считает, что автор «Сказания» (написано в XVI столетии) поставил своей целью отразить в произведении дух современных ему событий, в частности антикатолические веяния, и показать роль великих князей и церкви в борьбе за православную веру2. В этом же направлении работает А.Е. Петров3.

Углублённый интерес исследователей свойственен и проблеме положения русского епископата в период образования централизованного государства. Впрочем, эта тема сейчас не так популярна, как проблема отношения церкви к военной составляющей государственной политики. Объяснение кроется в существовании давней историографической традиции изучения высшей церковной власти на Руси, как следствие, определённых результатах исследований и, даже в большей степени, крайне скудной источниковой базе.

К числу важнейших исследований по этой проблеме следует отнести труд Б.А. Успенского «Царь и патриарх: Харизма власти в Росси»4, дающий обстоятельный взгляд на проблему отношений духовной и светской власти в средневековой Руси. А также исследование A.M. Мазурова, посвящённое Коломенской епархии, которое отчасти позволяет делать выводы и о положении архиереев в России второй половины XV -первой трети XVI в. в целом5.

1 Белякова Е.В. Отношение к войне и убийству в канонических памятниках // Миротворчество в России: Церковь, политики, мыслители. От раннего средневековья до рубежа XIX-XX столетий. М., 2003. См. также другие её работы, посвящённые канонической истории Русской церкви периода складывания централизованного государства: Белякова Е.В. К истории учреждения автокефалии Русской церкви // Россия на путях централизации. М., 1982. С.152-156; Она же. Обоснование автокефалии в русских кормчих // Церковь в истории России. М., 2000. Сб.4. С.139-161.

2 Салмина М.А. К вопросу о времени и обстоятельствах создания «Сказания о Мамаевом побоище» // ТОДРЛ. СПб., 2004. Т.56. С.251-264.

3 Петров А.Е. «Сказание о Мамаевом побоище» как исторический источник. Автореферат дисс. . канд. ист. наук. М., 1998; Он же. Анахронизмы «Сказания о Мамаевом побоище» // Письменная культура: Источниковедческие аспекты истории книги. М., 1998. С.110-130; Он же. «Прародители» Дмитрия Донского в «Сказании о Мамаевом побоище»: К вопросу о понятии «прародитель» в средневековой русской книжности // Восточная Европа в древности и средневековье. Генеалогия как форма исторической памяти / XIII Чтения памяти В.Т. Пашуто. М.,2001. С.148-153.

4 Успенский Б.А. Царь и патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и её переосмысление). М., 1998.

5 Мазуров А.Б. Средневековая Коломна в XIV - первой трети XVI вв.: Комплексное исследование региональных аспектов становления единого Русского государства. М., 2001.

Заметным событием, подводящим итоги сегодняшнего этапа развития некоторых направлений церковной историографии, стал выпуск в 2000 г. под эгидой Церковно-паучного центра «Православная энциклопедия» тома «Русская православная церковь». Вопросы, поднимаемые в данном диссертационном исследовании, отражены в этом издании в коллективных публикациях Д.Ф. Полознева, Б.Н. Флори, Я.Н. Щапова1.

Прочное место в работах современных исследователей занимает мысль о том, что именно Русская церковь формировала принципы духовной солидарности великорусского этноса, поддерживала в этническом сознании идею единства русской земли, объединяла людей общностью веры. Именно православное духовенство как культурная элита эпохи, наиболее образованный социокультурный слой общества, формировало в народном л сознании определенное видение нового государственного образования . В то же время исследователи в большинстве своём солидарны и в том, что церковь нельзя рассматривать как единый организм. В период складывания централизованного государства стремления к сохранению независимого положения па местах были особенно сильны, и великие князья Московские хорошо осознавали это. Также принимается положение, в соответствии с которым со второй половины XV в., а именно с эпохи Ивана III, начинается качественно новый этап и отношения государства к церкви, и реакции церкви на политические события, деятельность светской власти. Между тем, наблюдается тенденция к удревнению: истоки ряда явлений, характерных для жизни церкви и церковно-государствеппых отношений конца XV, XVI и даже XVII вв., обнаруживают уже в XIV столетии, а иногда и ещё раньше.

Между тем, специальных исследований, посвящённых изучению совокупности религиозных проблем деятельности московских государей в этот период до сих пор нет. Несмотря па повышенный интерес к военной истории периода3, нет и работ, которые в достаточной мере отразили бы участие церкви в военной политике московского государства.

1 Полознев Д.Ф., Флоря Б.Н., Щапов Я.Н. Высшая церковная власть и её взаимоотношения с государственной властью. X-XVII вв. // Православная Энциклопедия (далее - ПЭ). Русская православная церковь. М., 2000. С. 190-212; Флоря Б.Н., Щапов Я.Н. Епархиальное управление и епископат Русской Церкви. X-XVII вв. // Там же. С.230-241.

2 Гребенюк А.В. Ук. Соч. С.25.

3 Волков В.А. Войны Московской Руси конца XV - XVI вв. М., 2001; Он же. Войны и войска Московского государства. М., 2004; Еременко С.Б. Развитие военной организации централизованного Русского государства (2-я половина XV в. - 1-я треть XVI в.). Дисс. . канд. ист. наук. М., 2003. Пенской В.В. Развитие вооружённых сил России и военная революция в Западной Европе во 2-й половине XV - XVIII вв.: Сравнительно-исторический анализ. М., 2004.

ОБЗОР источников

При разработке проблем исследования был использован широкий круг источников, в первую очередь, опубликованных, а также архивных, находящихся на хранении в отделах рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), Государственного исторического музея (ОР ГИМ) и Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Использованные источники можно разделить на несколько групп: 1) Нарративные (повествовательные) материалы: летописи, публицистические сочинения, исторические повести, известия иностранцев о России, жития святых; 2) Акты, в первую очередь, включающие в себя земельпо-иммунитетпые акты, а также духовые и договорные грамоты князей; 3) Материалы церковно-правового характера и документы делопроизводства Русской церкви; 4) Источники эпистолярного жанра (определяемые как «послания духовенства» и «послания светских лиц»), а также дипломатическая перепика; 5) Прочие письменные источники 6) Неписьменные источники.

Официальное летописание

Прекращение внутренней смуты в династии Даниловичей, получившей в исторической науке наименование «Феодальной войны второй четверти XV века» (14251453 гг.), ознаменовало дальнейшей усиление великого княжества Московского. Великие князья Василий Васильевич Тёмный (1425-1462 гг.), Иван III Васильевич и Василий III Иванович продолжили политику «собирания» русских земель. Крепнувшее московское самосознание, политическая и идеологическая необходимость - одним словом, совокупность многих факторов - требовали соответствующего отражения и осмысления процессов, происходивших в Северо-Восточной Руси, в письменности и литературе. Запросы времени дали толчок появлению во второй половине XV в. ряда общерусских московских великокняжеских сводов. Необходимо, между тем, учитывать, что даже когда летописание велось при княжеском дворе, непосредственным исполнителем заказа светского правителя были представители духовенства, и адресат летописей был ограничен - это кпязья и высшая знать1.

Проблема возникновения первых московских великокняжеских сводов чрезвычайно сложна, и до сих пор, на основании имеющегося в руках исследователей материала, дать убедительное заключение по данному вопросу не представляется возможным. Самая ранняя не гипотетическая московская великокняжеская летопись, дошедшая до нашего времени от древнейших времён до XV века включительно, - это

1 Конявская Е.Л. О «границах» древнерусской литературы (летописи: писатель и читатель) // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2003. №2 (12). С.76-80.

Летописный свод 1479 года (сохранился в позднейших списках)1. Бесспорно, однако, что великокняжеское летописание уже существовало не позднее начала 1470-х гг., и это нашло отражение в Никаноровской и Вологодско-Пермской летописях2, а также неизданных памятниках - Музейном летописце (ОР РГБ. Ф.178. №3271. Л.66-255 об., также частично - БАН. 34.2.31. Л.411 и далее; названия «Музейный летописец» придерживается Я.С. Лурье) и в Летописи Лавровского (Львовский филиал БАН УССР. Ф. Ossolenium. №2126,2178. Л.35)3.

Выдающийся отечественный источниковед А.А. Шахматов предположил, что первый общерусский свод после окончания Феодальной войны второй четверти XV в. был составлен в 1456 году или немногим позже (по крайней мере, последняя годовая статья этого свода - 1456)4. Затем исследователь установил существование памятника, сохранившегося в составе Никаноровской летописи в части с 1420 г. и до конца летописи (также он наблюдался в Вологодско-Пермской летописи), а также в составе Московского свода 1479 года, в части с 1425 до 1471 год; этот памятник получил название Московского великокняжеского свода 1472 года. Более того, именно Свод 1472 года, по мнению А.А. Шахматова, лежал в основе Свода 1479 года5. Однако сам Шахматов не давал точного определения гипотетическому памятнику 1472 г., считая лишь его заключительную часть связанной с великокняжеским летописанием.

Ученик и последователь А.А. Шахматова, автор первого труда, обобщившего всю историю русского летописания, М.Д. Присёлков считал составление Свода 1456 года последним этапом митрополичьего летописания. Оно «ещё со времени митрополита Киприана .пыталось от конца XIV в. и до середины XV в. жить, охраняя авторитет митрополии от московского пристрастия в политических событиях и в их историческом изложении»6. Что касается гипотетического Свода 1472 года, то М.Д. Присёлков связывал его составление с успешным походом Ивана III на Новгород в 1471 г. и называл «первым Московским великокняжеским сводом». Среди источников автор выделяет

1 ПСРЛ. М.;Л., 1949. Т.25 (репринт-М„ 2004).

2 ПСРЛ. М.;Л., 1962. Т.27. С.17-162 (Никаноровская); М.;Л., 1959. Т.26 (Вологодско-Пермская).

3 Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976. С.129-133; Он же. Две истории Руси XV века: Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб., 1994. С.16.

4 Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.; Л., 1938. С.216-217.

5 Шахматов А.А. Общерусские летописные своды XIV и XV вв. // Журнал Министерства Народного Просвещения (далее - ЖМНП). 4.331. 1900. Сентябрь. Отд.2. С.141-143, 154-157; Он же. О так называемой Ростовской летописи. М., 1904. С. 171 (отдельный оттиск из: ЧОИДР. 1904. Кн.1.); См. также: Лурье Я.С. Общерусские. С. 122-123.

6 Присёлков М.Д. История русского летописания XI-XV веков. СПб., 1996. С.230 (первое издание - Л., 1940). предполагаемый «Летописец великий русский»1, ведшийся в конце XIV и на протяжении XV века.

Другой знаменитый исследователь русского летописания Н.А. Насонов, наоборот, полагал митрополичье летописание существующим и во второй половине XV века, причём бытовавшим параллельно с традицией летописания великокняжеского, и взаимно перекрещивающихся. Подобное сосуществование привело к появлению в 50 - 70-х годах XV столетия ряда общерусских московских сводов, первым из которых стал свод 1456 года2.

Я.С. Лурье на основе текстологического анализа Никаноровской и Вологодско-Пермской летописей пришёл к выводу, что в составе их протографа, т.е. своде 1472 года, можно видеть московскую великокняжескую летопись 50-70-ых годов XV века, проникнутую сочувствием к политике московских князей, особенно заметном при описании событий связанных с феодальной войной и взаимоотношениями с Новгородом3.

Московский великокняжеский летописный свод 1479 г., находящийся в основе всего официального летописания конца XV - XVI веков, был обнаружен А.А. Шахматовым. Первоначально, на основании сравнительного изучения ряда летописей -Архивской (Ростовской)4, Воскресенской5, Симеоновской6 - им было теоретически установлено существование особого свода, великокняжеской летописи, составленной в 1479 или 1480 году. Затем исследователь непосредственно открыл Свод 1479 г. в отдельном, «чистом», виде - в Эрмитажном списке Эрмитажного собрания Публичной библиотеки7. В исторической науке в последнее время принято разделять текст Свода 1479 г. на две части. (Продолжительное время в своде 1479 года исследователями различалось три части: до 1425 г., с 1425 по 1471 гг. и с 1472 г. до конца летописи8). Вторая часть (после 1418 г.) представляет особый интерес для данного диссертационного исследования, так как в том числе касается событий правления Ивана III. Она одержит в себе подробный рассказ о Флорентийской унии (основанный на Повести Симеона Суздальца) и особенно тенденциозные сведения по истории присоединения Новгорода, что было вызвано только что произошедшим включением Новгорода в состав единого русского централизованного государства. В целом, исследователи были едины и в

1 Там же. С.243.

2 Насонов А.Н. История русского летописания XI-начала XVIII века. Очерки и исследования. М., 1969. С.249-250.

3 Лурье Я.С. Летопись Никаноровская // Словарь книжников и книжностей Древней Руси (далее - СККДР). Л., 1989. Вып.2 (вторая половина XIV-XVI в.). 4.2 (Л-Я). С.48.

4РГАДА. Ф. 181. №20/25.

5ПСРЛ.СПб., 1856. Т.7; СПб., 1859. Т.8 (с 6862 года). Репринт обоих томов-М., 2001.

6ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18.

7 Шахматов А.А. Общерусские летописные своды XIV и XV вв. С. 152-159; Он же. О так называемой Ростовской летописи. С. 17-50; Он же. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI веков. С.256 и далее.

8 См., например: Насонов А.Н. История русского летописания XI-начала XVIII века. С.256. определении источников Московского великокняжеского летописного свода 1479 г.: своды 1448 и 1472 годов, Лаврентьевская, Троицкая, Софийская первая летописи1, материалы южнорусского летописания. М.Д. Присёлков и Я.С. Лурье полагали, что ряд особых сведений, характерных исключительно для Свода 1479 г., вызван заимствованиями из гипотетического Летописца великого русского (Присёлков) или из особых литературных обработок свода 1448 года, а также гипотетического свода, составленного в 1477году (Лурье)2.

Следующий этап великокняжеского летописания относится к 1490-м годам. В эти годы Свод 1479 г. был дополнен записями за 1480-1492 годы. По мнению Л.В. Черепнина и М.Н. Тихомирова, эти записи представляли собой случайные приписки. Я.С. Лурье не сомневался в официальном характере этого летописания, основывая своё мнение на том, что в записях содержатся вполне промосковские сведения о присоединении к централизованному государству Твери в 1485 г., триумфальном взятии и установлении протектората над Казанью, о столкновениях Ивана III с братьями и некоторые иные известия. Оп также придерживался точки зрения о двух редакциях великокняжеского летописания 1490-х годов. Первая из них имела место в первой половине 90-х гг., вторая -во второй половине 90-х гг. XV в. Вторая редакция отразилась в ряде летописных сводов, таких, как Симеоновская летопись, Летописный сокращённый свод конца XV в. (Мазуринский вид), Новгородская Хронографическая летопись и др.

Первым летописным великокняжеским сводом времени правления Василия III считается гипотетический Свод 1508 года, следы которого читаются в последующих великокняжеских летописных памятниках, а также до некоторой степени в Софийской первой летописи по списку Царского, доводящей изложение до конца ноября 1508 года4. Есть мнение, что Свод 1508 г. отразился и в составе Софийской второй летописи5.

Одиим из самых крупных летописных памятников середины XVI в. официальной направленности стала Воскресенская летопись. По мнению С.А. Левиной, летопись была составлена между 19 марта 1542 г. и 8 октября 1544 года6. Б.М. Клосс, проанализировав список митрополитов и ряд других значимых для определения времени создания текстов свода, пришёл к выводу о составлении Воскресенской летописи в 1541 г., до которого

1 ПСРЛ. М., 2001. Т.1. 2-е издание (Лаврентьевская летопись); М., 2000. Т.6. Вып.1. (Софийская первая летопись); Присёлков М.Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. М.; Л., 1950.

2 Присёлков М.Д. История. С.251; Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. С.149, 163, 165; Он же. Летописный свод Московский великокняжеский 1479 г. // СККДР. Вып.2. 4.2. С.32-33.

3 Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV - XV вв. Л., 1976. С. 135-136,242-250

4 ПСРЛ. М., 1994. Т.39; Пушкарёв Л.Н. К вопросу об издании списка Царского Сфийской I летописи // Проблемы источниковедения. М., 1959. Вып.8. С.432-444.

5 Зимин А.А. Россия на пороге нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.). М., 1972. С.37-38.

6 Левина С.А. Летопись Воскресенская // СККДР. Вып.2. 4.2. С.40. доведено изложение1. В летописи отражена правительственная оценка событий, особенно заметая в изложении ближайших ко времени составления лет. В основу летописи были положены Свод 1479 г., разрядные записи, ростовские известия, а также отредактированный вариант Софийской первой летописи по списку Царского2.

Важнейшим официальным историческим памятником XVI в. является Книга л

Степенная царского родословия . Материал в памятнике сгруппирован по генеалогическому принципу - 17 степеням (граням), посвященным жизнеописанию русских правителей, предков Ивана Грозного. Время правления Ивана III и Василия III освящается в 15-й и 16-й гранях. В настоящее время в историографии господствует точка зрения П.Г. Васенко относительно написания и авторства памятника, высказанная ещё в начале XX века. По мнению П.Г. Васенко, создание Книги Степенной относится к 15601563 гг., а её автором стал протопоп Благовещенского собора московского кремля Андрей-Афанасий, которому задача составления памятника была поручена митрополитом Макарием4. В последнее время, благодаря тщательному изучению памятника А.С. Усачёвым, предложена новая датировка. Так, выделяется первоначальная редакция Книги Степенной, работа над которой была завершена к февралю - началу августа 1560 г. К этому времени были написаны первые 16 граней и частично 17 грань. В начале 1563 г. текст памятника был дополнен рассказом о начале Ливонской войны5.

Митрополичье летописание Ещё более сложным является вопрос о митрополичьем летописании второй половины XV-XVI веков. Митрополичье летописание, вслед за главой церкви, постепенно оказывалось тесно связанным с великокняжеской властью и было вынуждено идти в русле политики светской власти. Окончательно проблема взаимоотношения митрополичьего и великокняжеского летописания не решена. Но исследователи сходятся в том, что уже к концу XV века сложно говорить о независимости ведения летописей при кафедре митрополита, и даже в более ранний срок как великокняжеская, так и митрополичья

1 Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2001. Т.7.

2 Клосс Б.М., Лурье Я.С. Русские летописи XI-XV вв. (Материалы для описания) // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей, хранящихся в СССР. М., 1976. 4.1. С. 119-120; Клосс Б.М. Список Царского Софийской I летописи и его отношение к Воскресенской летописи // Летописи и хроники. М., 1984. С.25-37.

3 ПСРЛ. СПб., 1908-1913. Т.21. 4.1-2.

4 Васенко П.Г. Книга Степенная царского родословия» и её значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904. 4.1. С.202-217.

5 Усачёв А.С. К вопросу о датировке Степенной Книги // Древняя Русь. 2005. №4 (22). С.28-40; Он же. Древняя Русь в исторической мысли 60-х гг. XVI в. Степенная книга. М., 2004. Дис. канд. ист. наук. традиции стремятся затемнить противоречия между собой1. А.Н. Насонов полагает, что применительно к XV в. термин «неофициальное» не подходит не только для характеристики митрополичьего, но и в целом владычного летописания . В то же время, первые общерусские своды обязаны своим происхождением, по мнению А.А. Шахматова, именно митрополитам, прямым и на определённом историческом этапе единственным носителям идеи единства. Исследователь замечает: «В начале XIV в. единственным центром, где могло созреть сознание об общерусском деле, общерусских интересах был двор митрополита»3.

Особый интерес для данного исследования представляют Софийская вторая4 и Львовская летописи5, так или иначе связанные с церковным летописанием. Обе летописи, как было установлено ещё А.А. Шахматовым, восходят к Своду 1518 года (с той разницей, что Софийская вторая летопись закапчивается 1518 г., а Львовская продолжается до 1560 года). Этот свод содержал в себе ряд уникальных свидетельств по истории отношений государства и церкви во второй половине XV - начале XVI века, однако особый интерес он вызывает только в части не позднее 1490 г., поскольку потом вплоть до 1518 г. почти полностью совпадал с великокняжеским летописанием. По мнению А.Н. Насонова, главнейшим источником Свода 1518 г., являлся митрополичий свод 80-х гг. XV в., оппозиционный по отношению к великокняжеской власти (в нём определённо читается сочувствие митрополиту Геронтию), а его составителем был митрополичий дьяк Родион Кожух6. Б.М. Клосс и В.Д. Назаров считают, что гипотетический свод 80-х гг. XV в. был составлен при Успенском соборе Московского кремля7. Со всеми ими не соглашался Я.С. Лурье, по мнению которого, этот свод хотя и был независимым, однако не митрополичьим, а монастырским (Я.С. Лурье наблюдает в нём не только сочувствие, но и критику в адрес митрополита Геронтия)8.

Между тем, необходимо учитывать, что Свод 1518 г. имел сложную структуру и две редакции. Согласно современному уровню знания, протографом Софийской второй и Львовской летописей была вторая редакция Свода 1518 г. Она образовалась путём

1 Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI веков. С.343; Присёлков М.Д. История русского летописания XI-XV веков. С.213-231; Насонов А.Н. История русского летописания Х1-начала XVIII века. С.249-251; См. также: Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV веков. С.21.

2 Насонов А.Н. Материалы и исследования по истории русского летописания // Проблемы источниковедения. М., 1958. Вып.6. С.269.

3 Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI веков. С. 19; Ср.: Присёлков М.Д. История русского летописания XI-XV веков. С.187-204.

4ПСРЛ. М., 2001. T.6. Вып.2.

5 ПСРЛ. СПб., 1910. T.20. 4.1. (репринт - М., 2005).

6 Насонов А.Н. История русского летописания XI - начала XVIII. С.305-307,369-376,460.

7 Клосс Б.М., Назаров В.Д. Рассказы о ликвидации ордынского ига на Руси в летописании конца XV в. // Древнерусское искусство. XIV-XV вв. М.,1984. С.305-313.

8 Лурье Я.С. Независимый летописный свод конца XV в. - источник Софийской II и Львовской летописей // ТОДРЛ. Л., 1972. Т.27. С.405-419; Он же. Летопись Софийская II // СККДР. Вып.2. 4.2. С.60-61. дополнения к первой редакции1 различных источников (не только церковного свода 80-х гг. XV в.): Московского великокняжеского свода конца XV в., Сокращённого свода 1491 г., материалов митрополичьего архива, ряда компиляций2. В недавно проведённом исследовании С.Н. Кистерёв осторожно предположил, что главнейшим источником Свода 1518 г., его протографом, стала частная летопись, не предназначавшаяся для публичного использования, пусть даже в весьма ограниченном кругу читателей3.

Вскоре после составления Свода 1518 г. в митрополичьей канцелярии был, возможно, создан ещё один большой летописный свод - гипотетический свод 1520 г. -получивший наиболее полное отражение за период конца XV - начала XVI в. в Иоасафовской летописи. Эта летопись, сохранившаяся в единственном списке в оригинале, охватывает события с 1437 по 1520 годы. Иоасафовская летопись (или её протограф) существенным образом повлияла на Никоновскую летопись, став её непосредственным источником4. В Иоасафовской содержится ряд ценных церковных сведений.

Крупнейшим памятником русского летописания XVI века является Никоновская летопись5. Её составление оказалось знаковым для развития русской летописной традиции, оказав такое же влияние на последующее летописание, как в своё время Московский свод 1479 года. Никоновская летопись представляет наиболее полный свод сведений по средневековой русской истории, донесший в своём составе целый комплекс известий, неизвестных по другим источникам6. Большая важность Никоновской летописи для изучения русской древности обусловила исследовательский интерес к летописи, особенно проявившийся с конца XIX и до последней четверти XX веков.

В науку Никоновская летопись была введена в XVIII веке ещё В.Н. Татищевым. На протяжении XVIII - XIX столетий было выявлено несколько списков летописи, особое внимание среди которых уделялось спискам Патриаршему и Оболенского. Вплоть до А.А.

1 Эта редакция отразилась с небольшими сокращениями в Уваровской летописи, опубликованной под названием «Летописный свод 1518 г.» (ПСРЛ. М.;Л., 1963. Т.28).

2 Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2005 года // ПСРЛ. М., 2005. Т.20. C.V; См. также статью К.Н. Сербиной о «неофициальных списках» Свода 1518 года: Сербина К.Н. О происхождении сборника №645 Синодального собрания Государственного исторического музея // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А.А. Новосельского. М., 1961. С.237-241.

3 Кистерёв С.Н. К реконструкции протографов Софийской Второй и Львовской летописей // ВИД. СПб., 2005. Т.29. С.400-408; В свою очердь, у свода 1518 г. могли быть позднейшие неофициальные списки, направленность которых могла существенным образом отличаться от направленности оригинала (см.: Сербина К.Н. О происхождении сборника №645 Синодального собрания Государственного исторического музея // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А.А. Новосельского. М., 1961. С.237-241).

4 Иоасафовская летопись. М., 1957; Зимин А.А. Россия на пороге нового времени С.38; Клосс Б.М. Летопись Иоасафовская //СККДР. Вып.2. 4.2. С.43-44.

5 ПСРЛ. СПб., 1862-1910. Т.9-14 (репринт- 1) М., 1965; 2) М., 2000).

6 Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С.З; См. также: Он же. Летопись Никоновская // СККДР. Вып.2. 4.2. С.49-50.

Шахматова, обосновавшего взгляд на Никоновскую летопись как на сложный летописный свод и датировавшего временем митрополита Даниила (1522-1539), в историографии её составление относилось ко второй половине XVI - XVII векам1. Впрочем, позднее А.А. Шахматов изменил точку зрения и отнёс составление первой редакции Никоновской к 1553-1554 годам. Составление следующей редакции имело место, по мнению автора, после 1558 года и, по всей видимости, не позже конца 1570-ых (сохранилась в копии XVII века - списке Оболенского), а третьей в середине XVII столетия. Редакция XVII века имела в свой основе список Оболенского, а Патриарший список исследователь считал древнейшим (в науке списки Оболенского и Патриарший считаются основными и наиболее древними списками Никоновской). В качестве протографов А.А. Шахматов называл тесно связанный с Новгородской четвёртой Хронографический список Новгородской пятой летописи, указывал на влияние западнорусского летописания, л отмечал сходство с предполагаемой Ростовской летописью в части от 1445 по 1479 годы .

Параллельно с А.А. Шахматовым изучение Никоновской летописи вел ряд других известных исследователей. Н.П. Лихачёв, исходя из палеографического анализа списков Оболенского и Патриаршего, предположил, что Патриарший список, появившийся после 1556 года, является переработкой списка Оболенского. Над списком Оболенского же работа началась не позже одного-двух лет по поставлении архиепископа Макария митрополитом (1542), но периодически прерывалась и велась медленно, завершившись лишь к концу 1550-х годов3.

Ещё более сложным выглядит происхождение Никоновской летописи в трактовке С.Ф. Платонова. Вопрос о датировке Патриаршего списка он оставляет открытым, выделяя множество его разновременных и разнящихся по происхождению частей. Список Оболенского исследователь делит на две части; первая из которых (Л. 1-939) есть беловая копия с неизвестного нам оригинала, совершенно независимая от Патриаршего списка. Вторая часть списка Оболенского (Л.940-1165) есть позднейшее дополнение, которое имело, вероятно, оригиналом Патриарший список4.

А.Н. Насонов и А.Г. Кузьмин определяют место составления Никоновской летописи как Троице-Сергиев монастырь. Каждый из этих авторов выделял в составе

1 Клосс Б.М. Никоновский свод. С.7-8.

2 Шахматов А.А. К вопросу о происхождении Хронографа. // Сб. ОРЯС. СПб., 1899. Т.66. №8. С.1-35; Он же. О так называемой Ростовской летописи. С.48-66.

3 Лихачёв Н.П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. 4.1. С.320-332.

4 Платонов С.Ф. К вопросу о Никоновском своде. СПб., 1902. С.2-10; Клосс Б.М. Никоновский свод. С.11-12. свода заметное влияние местных летописных традиций: А.Н. Насонов - Тверской, а А.Г. Кузьмин - Рязанской (связь с сестрой Ивана III Анной Васильевной Рязанской)1.

Наиболее подробное исследование Никоновского свода принадлежит перу Б.М. Клосса. Автор высказывается за церковный характер свода, более того, считает вышедшим из скриптория митрополичьей кафедры. Направленность свода в поддержку неприкосновенности церковных имуществ вообще и митрополичьих владений в частности, вкупе с рядом других обстоятельств, позволяет связать составление летописи с собором 1531 г., где были осуждены взгляды нестяжателей на церковное землевладение2. Повествование было доведено до 1520 года.

Особое внимание автор уделяет первой части списка Оболенского, признавая его оригиналом Никоновской, а Иоасафовскую летопись и Хронографический список Новгородской V летописи непосредственными источниками списка Оболенского. Также Б.М. Клосс определяет и непосредственного редактора свода - митрополита Даниила3. Составитель летописи проводил идеи союза светской и духовной власти, полной поддержки внутренней и внешней политики великого князя Василия III.

Составление Патриаршего списка, который явился соединением первой редакции Никоновской летописи, доведённой до 1520 года, со сводами правительственной ориентации, имело место в 50-ых годах XVI века в связи с утверждением доктрины происхождения русских великих князей от императора Августа4.

Независимое летописание Наряду с подъёмом объединительных идей в Москве росло и идеологическое сопротивление отдельных русских земель, в том числе находя своё отражение в летописях. Чем целенаправленнее была политика Москвы, тем ожесточённее было это сопротивление. Между тем, противопоставляя Москве свои политические теории, независимые земли испытывали серьёзную зависимость от общерусского летописания, центром которого становится именно Москва5.

Летописание Новгорода середины и второй половины XV века, до потери городом независимости и особенно во время нахождения на кафедре архиепископа Евфимия Вяжицкого (1429-1458), переживает расцвет. Оно чрезвычайно насыщено и, конечно, связано между собой. Наряду с «непрерывно ведущейся», пополняемой год от года

1 Насонов А.Н. История русского летописания XI - начала XVIII. С.402-403, 407-409; Кузьмин А.Г. К вопросу о времени создания и редакциях Никоновской летописи // Археографический ежегодник (далее -АЕ) за 1962 год. М., 1963. С.111-120.

2 Клосс Б.М. Никоновский свод. С.4, 51-54, 112-116.

3 Там же. С.43, 88-95.

4 Там же. С. 190-191.

5 Лихачёв Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947. С.308. летописью, такой как Новгородская первая младшего извода1, появляется принципиально новый тип свода. Он создаётся практически единовременно и последовательно соединяет известия двух разных как по происхождению, так и по характеру источников -новгородского и общерусского. Такой летописью становится литературный венец «Евфимиевскгого возрождения» - Новгородская четвёртая летопись, по качеству, масштабам и влиянию на последующее летописание сравнимая с предполагаемым л митрополичьим сводом 1418 года .

Новгородская четвёртая летопись непосредственно не затрагивает событий второй половины XV - первой трети XVI века (её старшая редакция доведена до 1437 г., а младшая - до 1447 года). В то же время этот свод лёг в основу новгородских летописей последующего времени или оказал влияние на них.

Наибольшее значение для диссертационного исследования среди позднейших новгородских имеют «Летопись Авраамки»3 и Летопись Новгородская по списку П.П. Дубровского4.

В настоящее время доказано, что «Летопись Авраамки» является конволютом, состоящим из древнего основания новгородского происхождения, датируемого концом 60-х - началом 70-х гг. XV в., и последующей, заключительной, части, написанной смоленским книжником Авраамкой по благословению епископа Иосифа в 1495 году. Особый интерес в летописи представляют известия, часто уникальные, 60-х гг. XV столетия, существенно дополняющие картину московско-новгородских церковных и политических отношений этого периода. Не вызывает сомнений, что автор известий «Летописи Авраамки» за 1447-1469 гг., был официальным летописцем архиерейской кафедры Новгорода5. Таким образом, исследователю даётся хорошая возможность познакомиться в неискажённом позднейшими переписчиками виде с идеологией и политическими взглядами новгородской верхушки накануне падения независимости города.

Летопись Новгородская по списку П.П. Дубровского долгое время воспринималась исследователями исключительно в качестве поздней редакции Новгородской четвёртой летописи с добавлением оригинальных известий за XVI век. Это крупнейший летописный памятник новгородского летописания, заключающий в себе сведения до 1539 года. В настоящее время единого мнения по поводу заказчика свода нет.

1 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.;Л., 1950 (репринт - ПСРЛ. М., 2000. Т.З).

2 ПСРЛ. СПб., 1848. Т.4; Изд. 2-е. Пг.; Л., 1915-1925. Вып. 1-2 (репринт Изд. 2-го - М., 2000. Т.4. Ч.1.); Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. СПб, 2001. С. 164-166,250.

3 ПСРЛ. СПб., 1889. Т. 16 (репринт-М., 2000).

4 ПСРЛ. М., 2004. Т.43.

5 Кпосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т. 16; Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. С.229-233; Ср.: Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV - XVI вв. С.231-255.

Существует точка зрения, в соответствии с которой Летопись по списку П.П. Дубровского отражает гипотетический свод 1539 г., составленный по распоряжению архиепископа Новгородского Макария (впоследствии - митрополита «всея Руси»). Согласно другому мнению, новгородский свод был завершён уже в конце 1540-ых гг. при архиепископе Феодосии, отправлен из Новгорода в Москву митрополиту Макарию, где с него в московском Чудовом монастыре в конце XVI - начале XVII в. была снята копия («Чудовская копия»), собственно, и представляющая собой список П.П. Дубровского1. Особенное внимание привлекает содержащаяся в этой летописи подробная и близкая ко времени описываемых событий «Повесть о смерти Василия III» в 1533 г.

Отметим также только что введённую в научный оборот Е.Л. Копявской новгородскую Большаковскую летопись, сохранившуюся в рукописи 30-х гг. XVII в. Она совпадает до 1495 г. с Мазуринским летописным сводом, а на всём остальном протяжении, вплоть до конца (30-е гг. XVI в.), не имеет совпадений с известными летописями. В этой летописи уникальными известиями особенно представлено правление Василия III. Текст летописи за XVI в. представляет иную до сих пор неизвестную традицию новгородского летописания, отличную от восходящей к своду 1539 года .

Независимое ростовское летописание представлено ценнейшим памятником -Типографской летописью (с точки зрения А.Н. Насонова, «интереснейшая летопись периода формирования и укрепления Московского централизованного государства»)3. Существует несколько редакций летописи (по атрибуции Б.М. Клосса, четыре: Синодальная, Академическая, Библиотечная, Мазуринская; по мнению Я.С. Лурье, две: Синодальная и Академическая). Ближе всего к оригиналу стоят Академическая, Библиотечная и Мазуринская редакции. В их основе лежит Ростовский свод 1489 г., завершавшийся известием о смерти митрополита Геронтия. (Ныне гипотеза А.А. Шахматова о существовании ростовского владычного свода 1484 г., сделанная на основе сопоставления Синодального и Толстовского списков летописи, сходных до этого года, опровергнута). Это был летописный свод архиепископа Тихона Малышкина (1489-1503)4. Идейная направленность свода независимая, порой оппозиционная к правлению Ивана III. В частности, особенно это заметно в описании присоединения к великому княжеству

1 Лурье Я.С. Летопись Новгородская Дубровского // СККДР. Вып.2. 4.2. С.52-54; Новикова О.Л. Новгородские летописи начала XVI в.: текстологическое исследование // Новгородский исторический сборник. СПб., 2003. Т.9 (19). С.221-244; Она же. Предисловие // ПСРЛ. М., 2004. Т.43. С.3-6.

2 Конявская Е.Л. Новгородская летопись XVI века из собрания Т.Ф. Большакова // Новгородский исторический сборник. СПб., 2005. Вып. 10 (20). С.322-383; Она же. Ранняя русская история в Новгородской Болыпаковской летописи // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2005. №4 (22). С.14-15.

3 ПСРЛ. Пг., 1921. Т.24 (репринт - М., 2000); Насонов А.Н. Материалы и исследования по истории русского летописания. С.235.

4 Шахматов А.А. Ермолинская летопись и ростовский владычный свод СПб., 1904. С.24-25, 80-83; Он же. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI веков. С.284-301; Лурье Я.С. Общерусские летописи. С.210-223; Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т.24. C.V-XI.

РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА

Московскому Новгорода, Твери. Также содержит особую версию событий, происходивших во время Стояния на Угре.

Ещё одним ценным независимым сводом, имеющим важное значение в истории московского летописания XV в. и также связанным с Ростовской землёй, является Ермолинская летопись (названа по имени архитектора второй половины XV в. В.Д. Ермолина, о деятельности которого в летописи содержатся многочисленные сведения)1. Она сохранилась в одном списке, относящемся к концу XV века. А.А. Шахматов, открывший Ермолинскую летопись и давший ей название, считал её восходящей к гипотетическому независимому своду 1472, связанному происхождением с ростовской владычной кафедрой2. Я.С. Лурье, отметив интерес летописца к Белоозеру и другим северорусским землям, внимание к бывшему кирилловскому игумену Трифону, опальному воеводе Фёдору Басёнку, сосланному в 1473 г. в Кириллов-Белозерский монастырь, предположил, что в основе Ермолинской летописи лежал свод Кириллова монастыря, независимый от великокняжеской власти и позволявший себе смелые суждения о её политике3. Б.М. Клосс оспорил оба мнения, выдвинув предположение о составлении памятника при дворе великой княгини Марии Ярославны вдовы Василия Васильевича Тёмного, переехавшей после его смерти в 1462 г. жить в Ростов4.

Особое место в русском летописании занимают северорусские летописи. Они не только обогащают знания о Вологодских и Устюжских землях, Перми, Югре (историческое название Северного Урала и части побережья Северного Ледовитого океана). Некоторые из этих летописей, будучи связанными с общерусским летописанием и имея неофициальный характер, дают дополнительный материал для углублённого исследования тех или иных событий церковной и гражданской истории России второй половины XV - начала XVI в. Например, в Вологодско-Пермской летописи содержится особая версия Повести о стоянии на Угре5. К числу важнейших северорусских также следует отнести Устюжскую летопись, имеющую две редакции и множество списков, общий текст которых доходит до 1516 года (она существенно дополняет картину военной деятельности великих князей Московских на северо-восточном направлении)6;

1 ПСРЛ. СПб., 1910. Т.23 (репринт - М., 2004); О взаимовлиянии официального летописания и Ермолинской летописи см.: Насонов А.Н. Московский свод 1479 г. и Ермолинская летопись // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А.А. Новосельского. М., 1961. С.217-222.

2 Шахматов А.А. Ермолинская летопись и ростовский владычный свод. С.73 и далее; Он же. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI веков. С. 146-150.

Лурье Я.С. Севернорусский летописный свод 1472 года: Комментарий // Библиотека литературы Древней Руси (далее - БЛДР). СПб., 2000. Т.7. С.531; Он же. Летопись Ермолинская // СККДР. Вып.2. 4.2. С.42-43.

4 Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2004 г. // ПСРЛ. М., 2004. Т.23. C.IV-VI.

5 ПСРЛ. М.; Л., 1959. Т.26; См. также: Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С.137-155; Казакова Н.А. Вологодское летописание XVII- XVIII вв. // ВИД. Л., 1981. Т. 12. С.66-90.

6 ПСРЛ. Л., 1982. Т.37. С.17-103

Холмогорскую летопись, особенно богатую церковным материалом и уникальным известием начала правления Василия III1; Вычегодско-Вымскую (Коми-Вымскую) летопись2.

Много ценных сведений по истории России рубежа XV-XVI вв. содержит псковское летописание3. Обстоятельным изучением псковского летописания в середине XX в. занимался А.Н. Насонов. В результате его плодотворной работы все известные псковские летописи были разделены на три (это деление сохраняется до сих пор): Псковская первая (списки Тихановский, Архивский I и др.), Псковская вторая (представлена единственным Синодальным списком), Псковская третья (списки Строевский, Архивский II).

Псковская первая летопись сохранилась в нескольких редакциях. Наибольшую ценность представляет редакция, доведённая до 1547 г. А.А. Шахматов и А.Н. Насонов считали, что поскольку Псковская первая летопись по своей направленности близка к посланиям старца Псковского Елизарова монастыря Филофея, то и свод 1547 г., лежащий в основе летописи, принадлежит перу Филофея4. В последнее время высказана новая гипотеза, основанная на сравнении этой редакции Псковской первой летописи с «Повестью о Псково-Печерском монастыре». Одинаковая политическая направленность свода 1547 г. и «Повести о Псково-Печерском монастыре»5 (почтительное отношение к великому князю и безусловное признание его власти), текстуальное и стилистическое их сходство в рассказе о построении обители (в своде под 1519 г.), внимание к делам монастыря, обозначенное в многочисленных годовых статьях, дают основание считать, что свод 1547 г. вышел из степ Псково-Печерского монастыря и его автором или редактором был игумен Корнилий6.

Особое значение в семействе псковских летописей имеет Псковская вторая летопись, сохранившаяся в единственном списке, даруемом серединой 80-х гг. XV века, доведённая до 1486 года. Синодальный список, древнейший среди псковских летописных памятников, представляет собой оригинал Псковской второй летописи или список

ПСРЛ.Л., 1977. Т.ЗЗ. С. 10-47.

2 Изд.: Историко-филологический сборник. Сыктывкар, 1958. Вып.4. С.257-271; О летописи см.: Флоря Б.Н. Коми-Вымская летопись // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С.218-231; Шашков A.T. Сибирский поход Ермака: Хронология событий 1581-1582 гг. // Известия Уральского университета. 1997. №7. Сер. «Гуманитарные науки». Вып.1. С.41-42.

3 Псковские летописи. М.;Л., 1941. Вып.1; М., 1955. Вып.2 (репринт - ПСРЛ. М., 2003. Т.5. Вып.1; М., 2000. Т.5. Вып.2).

4 Шахматов А.А. Несколько заметок о языке псковских памятников XIV-XV вв. // ЖМНП. 1909. Июнь. С.105-177; Насонов А.Н. Из истории Псковского летописания // Исторические записки (далее - ИЗ). М., 1946. Т. 18. С.270 (эта работа напечатана в последнем переиздании псковских летописей: ПСРЛ. М., 2003. Т.5. Вып.1. С.9-44).

5 Изд.: Серебрянский Н.И. Очерки по истории монастырской жизни в Псковской земле. М., 1908. С.545-552.

6 Гарифулин Ф.Ш. К вопросу об авторстве и месте создания свода 1547 г. Псковской первой летописи // Опыты по источниковедению. Древнерусская книжность: редактор и текст. СПб., 2000. Вып.З. С.25-29. чрезвычайно близкий ко времени составления свода. Таким образом, он без искажений последующими переписчиками отражает идеи и воззрения последнего периода существования независимого Пскова.

Тверское летописание представлено Тверским сборником (или Тверской летописью), памятником XVI века, доходящим в своём изложении до 1499 года1. Он известен нам в трёх списках. Написан сборник в 1534 году жителем ростовской земли и в начальной части несёт ростовские известия. Однако большая часть статей, посвящённых XV в. представлена в этом сборнике уже тверскими известиями, отразившими тверской свод, составленный, вероятно, перед самым присоединением Твери к Москве в 1486 году. Характер предполагаемого тверского свода остаётся до сих пор невыясненным. Известия Л за XV век фрагментарны .

Симеоновская летопись (повествование доведено до 7002 г.) близка великокняжескому летописанию 1490-х гг. Между тем, ей свойственен устойчивый интерес к Рязани и рязанской епархии , особенно проявившийся в списке рязанских архиереев, который доведён до начала XVI в., т.е. на десять лет позже окончания основного текста летописи.

Интересные и, порой, уникальные сведения содержит в себе Постниковский летописец, составленный человеком близким ко двору, хорошо знающим дворцовые новости. Это неофициальный свод, известный в одном списке, который датируется 60-ми годами XVI века. Он начинается с летописной записи под 1503 г. Летописный текст до 1533 г. сходен с текстом Софийской I и Софийской II летописей. Особенно значимыми для задач исследования представляются записи о последнем периоде правления Василия III за 1525-153 04.

Казанский летописец («История о Казанском царстве») - занимает особенное место среди русских летописных памятников XVI в. Это своеобразная историческая повесть неизвестного автора, в которой нашло отражение органичное соединение летописной и публицистической формы передачи материала5. Несмотря на насыщенность фактами, уникальность многих известий Казанского летописца (хронологически поевествование ведётся от нашетвия Батыя), его тенденцеозность не даёт возможности широкого использования памятника в данном диссертационном исследовании. Слишком

1 ПСРЛ. СПб, 1863. Т. 15 (репринт-М., 1965; М., 2000).

2 Лурье Я.С. Летопись Тверская // СККДР. Вып.2 4.2. С.61-63.

3 Кузьмин А.Г. Рязанское летописание. Сведения летописей о Рязани и Муроме до середины XVI века. М., 1965. С.14-20.

4 ПСРЛ. М., 1978. Т.34; О нём см.: Тихомиров М.Н. Записки о регентстве Елены Глинской и боярском правлении 1533-1547 гг. // ИЗ. 1954. Т.46. С.279-283.

5 Кунцевич Г.З. История о Казанском царстве или Казанский летописец: Опыт историко-литературного исследования. СПб., 1905. С.551-598; Дубровина Л.А. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т. 19. C.V-XXVI. ощутима в нём проекция на события второй половины XV - начала XVI в. представлений, свойственых для периода не ранее средины XVI столетия.

Неопубликованные летописные источники В ряде случаев сообщения изданных летописей дополняются за счёт сведений, содержащихся в неопубликованных летописных источниках, составление которых относится к периоду, рассматриваемому в диссертационном исследовании, а также и в более позднее время.

В Летописце из собрания С.О. Долгова («Летопись русская, от начала Повести временных лет до 1526 г., с приписками до 1534 г.»)1, первой половины XVI в., много внимания уделено русско-казанским отношениям. Это особенно характерно для изложения времени правления Васииля III - внешнеполитические события в подавляющем большинстве касаются войн с Казанью.

Летописный текст, содержащийся в составе Сборника пследней четверти XV -начала XVI в. из Музейного собрания РГБ (ОР РГБ. Ф.178. №3271. Л.66-255 об.), представляет собой особю редакцию и одновременно, по мнению И.М. Кудрявцева, древнейший из известных списков Вологодско-Пермской летописи2. Для него характерно наличие воинских повестей, отразившх пагубные для Руси междоусобные войны и нашествия иноплеменников.

Интересны и в ряде случаев уникальны летописные записи на первых листах богослужебного сборника XVI века из собрания Троице-Сергиевой лавры3. В первую очередь, они дают возможность более глубокого изучения церковной полтики Василия III, а также провиденциализма в действиях государя. Характер записей поволяет связать их составление также с Троице-Сергиевым монастырём.

Новгородская Забелинская летопись (по определению М.Н. Тихомирова -Новгородский хронограф XVII в.) охватывает события русской истории до 1679 г. Известно девять списков летописи, которые делятся на три группы, среди них особое место занимает список Забел. №261 (ОР ГИМ), использованный в данном диссертационном исследовании. По мнению С.Н. Азбелева, составление памятника относится к 1681 году. Характерной особенностью составителя Новгородской

1 ОР РГБ. Ф.92. №2.

2 Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV - начала XVI в. из Музейного собрания // Записки отдела рукописей ГБЛ. М.,1962. Вып.25. С.225-233; Ср.: Насонов А.Н. Летописные памятники хранилищ Москвы (Новые материалы) // Проблемы источниковедения. М., 1955. Вып.6. С.250-251; Я.С. Лурье называет этот памятник «Музейным летописцем».

3ОР РГБ. Ф.304/1. №647.

Забелинской летописи является критическое отношение составителя к известиям своих источников1.

Нелетописные нарративные источники

Ещё одними немаловажными источниками, хотя и не основными, послужили памятники публицистики и исторические повести. Они представляют значение для реконструкции воззрений современников исследуемого периода на многие волновавшие их проблемы. Среди публицистических памятников и исторических повестей отметим «Слово избранно от святых писаний, еже на латышо», Повесть Симеона Суздальца о Флорентийском соборе, «Смиренного инока Фомы Слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче» Тверском, Повесть об архиепископе Новгородском Ионе, Повесть Паисия Ярославова об основании Спасо-Каменного монастыря, Повесть о взятии Царьграда турками, «Сказание о князьях Владимирских», три важнейших для изучения покорения Новгорода летописных повести о Первом новгородском походе Ивана III (1471 г.), представляющих точки зрения трёх сторон, принимавших участие в конфликте: великокняжеской власти, Новгорода и митрополичьей кафедры2.

Изучение и политической и церковной истории второй половины XV - первой трети XVI вв. невозможно без привлечения известий иностранцев о России. Между тем, необходимо учитывать, что сообщения иностранцев о церкви, в силу изначально существующего предубеждения против православия, как правило, являются наиболее неточными в корпусе всех излагаемых ими сведений3. Иностранные путешественники, в основном дипломаты, начинают активно проникать в Россию со второй половины XV в. Наиболее многочисленные и ценные сведения содержатся в крупнейшем литературном памятнике, относящемся к жанру записок, принадлежащем перу австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейпа, который дважды посетил Россию в годы правления Василия

1 Яковлев В.В. Летопись Новгородская Забелинская // СККДР. СПб., 1993. Вып.З. 4.2. С.289-290; Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С.273-276 (в этом же издании Забелинская летопись опубликована за период 1629-1676 гг., см.: С.276-323).

2 Опубликовано: Попов А. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян (XI - XV в.). М., 1875. С.360-395 (см. также: Павлов А. Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. СПб., 1878. С. 106-108); Повесть Симеона Суздальца о VIII (Флорентийском) соборе // Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. К.,1901. Приложения; Лихачев Н.П. Инока Фомы слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче. СПб., 1908 (то же: БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.72-130); Повесть об Ионе, архиепископе Новгородском // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.232-252; Сказание о начале Каменскаго монастыря // Святые подвижники и обители Русского Севера: Усть-Шехонский Троицкий, Спасо-Каменный, Дионисьев Глушицкий и Александров Куштский монастыри и их обитатели / Изд. подг. Г.М. Прохоров и С.А. Семячко. СПб., 2005; Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 г. // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.26-70; Сказание о князьях Владимирских // БЛДР. СПб., 2000. Т.9. С.278-288; Характеристику повестей, посвящённых Первому новгородскому походу см.: Глава I, подпараграф 1.2.1.

3 Тихомиров М.Н. Источниковедение истории СССР. М., 1962. Вып.1. С.325.

III1. Следует выделить также «Записки» Иоанна Коморовского, видного представителя администрации ордена Миноритов (Францисканцев) первой трети XVI в. , сочинение Михаила Литвина середины XVI в. «О нравах татар, литовцев и москвитян»3. Немаловажную информацю о русско-ливонских отношениях рассматриваемого в диссертации периода можно почерпнуть из «Ливонской хроники» Бальтазара Рюссова4.

В исследовании привлекались и источники агиографической характера. На основании житий можно существенно углубить представления об отношениях государства и церкви в рассматриваемый период. О важности этого вида источников говорит, например, то, что в последнее время памятники агиографии привлекаются как основные источники для комплексных исследований по истории тех или иных русских земель5. Однако существуют и затруднения в использовании памятников агиографии. В.О. Ключевский, положивший начало критическому научному подходу к жанру житийной литературы в России6, отмечал, что агиография берёт из индивидуальной жизни только то, что подходит под общий тип, т.е. в чём непосредственно отразился христианский идеал, а потому «житие относится к исторической биографии так, как иконописное изображение к портрету»7. Между тем, памятники житийной литературы боле достоверны и ценны как источники по изучению духовной и идейной жизни эпохи, в которую они составлялись или привлекались для каких-либо целей. Так, Житие новгородского святого Михаила Клопского8 (составлено в 1478-1479, или несколько раньше), активный период жизни которого пришёлся на первую треть XV в., несёт в себе проекцию событий и оценок последнего десятилетия существования независимого Новгорода и отражает политические взгляды составителя9. А канонизация тверского подвижника Макария Калязинского как местночтимого святого в 1522/23 г. была связана с деятельностью первого лица государства - великого князя Московского Василия III10. Равно и обращение к житиям

1 Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.

2 Тураева-Церетели Е. Черты из церковной жизни Западной Руси XVI в. II Новый сборник статей по славяноведению. СПб., 1905.

3 Михаил Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян десять отрывков (1550) // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. Киев, 1890. Вып.1.

4 Ливонская хроника Бальтазара Рюссова. II Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края (далее - Сб. МСИПК). Рига, 1879-1880. Т.2-3.

5 См., например: Авдеев А.Г. Галичская земля в XII-XV вв. (по Житию преподобного Паисия Галичского). Дисс. канд. ист. наук. М., 2001.

6 Ключевский В.О. Древнерусский жития как исторический источник. М., 1871. Большой вклад в изучение вопроса был привнесён и В. Васильевым (см.: Васильев В. История канонизации русских святых. М.,1893).

7 Цит. По: Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI - XVI вв.). М., 1986. С.7.

8 Житие Михаила Клопского // Дмитриев Л.А. Повести о житии Михаила Клопского. М.;Л., 1958.

9 Янин В.Л. К вопросу о происхождении Михаила Клопского // АЕ за 1978 год. М., 1979. С.52-61; Он же. Из истории новгородско-московских отношений в XV веке // ОИ. 1995. №3. С.151; Ср.: Petrovich М.В. The Social and Political Role of the Muscovite Fools-in-Christ: Reality and Image // Forschungen zur osteuropaeischen Geschichte. Berlin, 1978. Band 25. P.289.

10 Гадалова Г.С. Литературные памятники XVI века, посвященные преподобному Макарию Калязинскому: Источниковедческие проблемы. М., 2005. Автореф. дисс. канд. ист. наук. ещё византийских святых (Афанасия Великого, Симеона Дивногорца и др.) помогает лучше понять некоторые действия участников церковно-политических событий конца XV - первой трети XVI века.

Актовые источники

Актовые материалы, относящиеся к периоду второй половины XV - первой трети XVI в., составляют вторую важнейшую группу источников дайной работы. Они дают богатый материал для исследования отношений государства и Русской православной церкви в годы правления Ивана III и Василия III.

В историографии неоднократно отмечалось, что XV век ознаменовал начало нового этапа в истории русского средневекового делопроизводства. В это время, особенно с середины столетия, не только увеличивается количество документов, но и появляются их новые разновидности, совершенствуются формуляры. (До середины XV в. преобладали почти исключительно земелыю-иммунитетные акты и кияжеские духовные и договорные грамоты). Эти изменения коснулись большинства делопроизводственных центров СевероВосточной Руси. Самым многочисленным видом публичноправовых актов XIV-XVI вв. являются жалованные грамоты, среди которых преобладают документы, предоставляющие или закрепляющие разные формы феодального иммунитета1.

Между тем стоит отметить, что, несмотря на большее, по сравнению с предшествующим периодом, количество актового материала, сохранившегося от второй половины XV - первой трети XVI в., нельзя признать источниковую базу целиком удовлетворяющей задачам данного исследования. Как ни парадоксально, в особенности это касается именно жалованных грамот церквям и монастырям - некоторые направления диссертационного исследования вообще практически никак не охвачены актовым материалом данного вида. Так, до нашего времени сохранились единичные жалованные грамоты последнего независимого тверского правителя Михаила Борисовча (1461-1485) духовенству тверской земли, что затрудняет изучение роли церкви накануне ликвидации великого княжества Тверского. Ситуацию вокруг архивных собраний Москвы, кафедрального города митрополита и места расположения нескольких влиятельнейших монастырей конца XV - первой трети XVI в., также не всегда можно считать обнадёживающей. К примеру, первая из немногочисленных сохранившихся за этот период грамот кафедрального митрополичьего Успенского собора, главного храма великого княжества Московского, а впоследствии и всей России, датируется около 1486 года. А

1 Каштанов С.М. Общие тенденции развития документирования в канцеляриях средневековой Руси // Восточная Европа в исторической ретроспективе. К 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С. 100 - 110; Черкасова М.С. Акты Троице-Сергиева монастыря XIV - XVI вв. как источник по истории его землевладения // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1981. №4. С.71 - 82; См. также фундаментальное исследование Л.В. Черпенина, посвящённое изучению средневекового актового материала: Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков. М., 1948- 1951. 4.1-2. документы Новоспасского монастыря, архимандрит которого считался первым среди настоятелей Москвы, начинаются от 1481 г., хотя обитель была основана ещё около 1330 года (первоначально - Кремлёвский Спасский «на Бору» монастырь)1. (Единственное исключение среди московских духовных феодалов, пожалуй, составляет фонд Симонова монастыря). Ко всему прочему, необходимо иметь в виду, что большинство актовых материалов сохранилось не в подлинниках, а в составе позднейших копийных книг, созданных в XVI - XVII веках.

Огромный урон состоянию документов нанесли постоянные пожары, особенно частые во второй половине XV века, и, возможно, целенаправленное позднейшее уничтожение актового материала компрометирующего характера. О существовании некоторых актов можно порой узнать из летописей или составленных позднее, во второй половине XVI-XVII вв., архивных описей. В наиболее полном виде сохранились архивы крупных монастырей, расположенных к северу от Москвы.

Большее количество актовых материалов по рассматриваемой в данной работе теме было опубликовано или описано. Наиболее важные известные источники изданы. Так, в настоящее время все несудимые жалованные грамоты до начала XVI века (1505 г.) изданы, а для грамот 1505 - 1584 гг. С.М. Каштановым (в том числе в соавторстве) составлен полный хронологический перечень2. Выявление и введение в научный оборот новых источников представляется отдельной задачей. В последнее время такая работа успешно ведётся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Её результаты отражаются в соответствующем специализированном издании, посвященном проблемам актового источниковедения, «Русский дипломатарий»3. Можно выделить и периоды наиболее интенсивной публикаций источников по русскому средневековью. Таких периодов три. Они приходятся на вторую четверть XIX века, конец 1940-х - начало 1960-х, конец 1980-х и по настоящее время.

Систематическая публикация различного рода иммунитетных грамот началась ещё в первой половине XIX в. в «Актах юридических» и частично в «Собрании государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии

1 Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов XV-нач. XVII вв. М., 1998. С. 17,230.

2 Каштанов С.М. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI века // АЕ за 1957 год. М., 1958. [4.1]. С.302-376; АЕ за 1960 год. М., 1962. [4.2]. С.129-200; АЕ за 1966 год. М., 1968. [Ч.З]. С.197-253 / совместно с В.Д. Назаровым и Б.Н. Флорей; Некоторые грамоты см. также: Голубцов И.А., Назаров В.Д. Акты XV - начала XVI в. // Советские архивы. 1970. №5. С.74-89; Каштанов С.М. Очерки русской дипломатики. М., 1970. С.341-484; Он же. Из истории русского средневекового источника (акты X - XVI вв.). М.,1996. С. 127-237.

3 Русский дипломатарий (далее - РД). М., 1996-2004. Вып. 1-10; Об этом издании см.: Антонов А.В. Русский дипломатарий: Реальность и перспективы // РД. М., 2000. Вып.6. С.241-246. иностранных дел»1. Однако наиболее полные и последовательные публикации, составленные по современным требованиям издания источников подобного рода, появились в середине XX века.

Наиболее многочисленная подборка актов представлена архивом Троице-Сергиева монастыря, самым полным и сохранившимся лучше других архивов духовных корпораций2. Также довольно хорошо известны грамоты, отложившееся в составе хранилищ крупных и влиятельных в конце XV - первой трети XVI в. Кирилло-Белозеского, московского Симонова, суздальского Спасо-Евфимиева, Ферапонтова монастырей3. Набиравших силу и постепенно начинавшего входить в круг почитаемых великими князьями Соловецкого монастыря (древнейшее пожалование московских государей в обитель относится к 1479 г. и связывается с окончательным подчинением Новгорода)4 и ещё в большей степени Иосифо-Волоцкого монастыря5.

В исследовании отдельных эпизодов истории Русской церкви того периода также могут являться значимыми акты таких монастырей, как Саввино-Сторожевский, Клинская Зосимина пустынь, Угличский Покровский, Владимирский Рождественский, Переяславский Никольский, Никольский Шартомский, Кашинский Сретенский, Кашинский Николаевский, Макарьев-Калязинский, Спасо-Преображенский Ярославский, Ипатьевский, Чухломской Покровский, Дионисиев-Глушицкий, Спасо-Каменный, Спасо-Прилуцкий, Николо-Мокринский на Сухоне, собор Устюга, Важский Иоанно-Боголовский, Нижегородский Печерский и другие, а также Пермской и Рязанской епархий6.

Отмечая начало процесса формирования крупных церковных вотчин, С.М. Каштанов рассматривает жалованные и указные грамоты, начиная с конца XIV века и впоследствии, в качестве орудия внутриполитической борьбы7. Таким образом, следует подчеркнуть особую важность актов, относящихся непосредственно к митрополичьей кафедре. Осознание митрополитами того, что собственные земельные владения есть важная составляющая влияния па пространствах средневековой Руси пришлось, очевидно,

1 Акты юридические, или собрание форм старинного делопроизводства. СПб, 1838; Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 18131819. 4.1-2 (впоследствии вышло ещё несколько частей «Собрания», в том числе, содержавших договоры с другими государствами и подробные указатели).

2 Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси конца XIV - начала XVI вв. (далее -АСЭИ) / Сост. и примеч. С.Б. Веселовский. М., 1952. Т1; Акты Русского государства 1505-1526 гг. / Ред. А.А. Новосельский. М., 1975.

3 АСЭИ / Сост. И.А. Голубцов. М., 1958. Т.2; Акты феодального землевладения и хозяйства: Акты Московского Симонова монастыря (1506-1613)/ Сост. Л.И. Ивина. Л., 1983.

4 Акты социально-экономической истории севера России конца XV - XVI в. Акты Соловецкого монастыря 1479-1571 гг./Сост. И.З. Либерзон. Л., 1988.

5 Акты феодального землевладения и хозяйства (далее-АФЗХ)/Под. ред. Л.В. Черепнина. М.,1956. 4.2.

6 АСЭИ / Сост. И.А. Голубцов. М., 1964. Т.З.

7 Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника. С. 122. на время служения митрополита Фотия (1409 - 1431), когда первосвятители с особенным тщанием «стали собирать и хранить в своей казне касающиеся владений их кафедры грамоты и другие акты»1. В первой половине XVI столетия такие акты были систематизированы в виде сборника (ныне храниться в отделе рукописей Исторического музея - ОР ГИМ, Синодальное собрание, №276), а в середине XX века сборник опубликован2.

Особый вид актовых источников представляют договорные грамоты. Это договора князей между собой и с другими государствами, а также договора независимых русских земель (в первую очередь, Твери, Новгорода). В них не только отражаются различные составляющие гражданской политики, но также часто поднимаются церковно-политические вопросы. Особенно характерна в этом отношении договорная грамота 1471 г. Новгорода с Казимиром IV. Между Великим Новгородом и Литвой устанавливалось соглашение вполне светского характера, однако принципиальным являлся и вопрос о будущем положении православных приходов3. Анализ данной части договора имеет большое значение для изучения всей проблемы включения Новгорода в состав единого централизованного государства. Не менее значим комплекс русско-ливонских договоров, раскрывающий чрезвычайно важный в идеологии войн и Ивана III и Василия III аспект поддержки интересов православных, находившихся за приделами Руси4. Сборник духовных и договорных грамот великих и удельных князей вышел в одноимённом издании под редакцией Л.В. Череппипа. Хронологический период, охватывающий данное диссертационное исследование, открывается в нём докончаниями Ивана III с великим князем Тверским Михаилом Борисовичем и князем Михаилом Андреевичем Верейским5. Новгородские и Псковские грамоты, как договорные, так и жалованные, вышли отдельным изданием6. При работе с актами этого вида (как, впрочем, и со всеми П остальными) особого внимания требует датировка .

1 Горчаков М.И. О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Святейшего Синода (988 - 1738). СПб., 1871. С.9; См. также: Павлов А.С. Исторический очерк секуляризации церковных земель в России. Одесса, 1871. 4.1.

2АФЗХ. М„ 1951. 4.1.

3 Грамоты Великого Новгорода и Пскова (далее - ГВНП). М.; Л., 1949. №77.

4 Тексты части русско-ливонских договоров отразились в составе псковских летописей. Первый договор, в котором идёт речь о православных церквях, заключён в 1463 г. (ПЛ. Вып.2. С.156); Ср.: Чумиков А.А. Акты Ревельского городского архива // ЧОИДР. 1900. Кн.З. Отд.4 (Смесь). С.1-4; Акты Ревельского городского архива. 1450-1610//ЧОИДР. М., 1898. Кн.4. Отд.4 (Смесь). С. 1-2.

5 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI веков (далее - ДДГ) / Под ред. Л.В. Черепнина. М.; Л., 1950. №63, 64.

6 ГВНП. М.; Л., 1949.

7 См.: Зимин А.А. О хронологии договорных грамот Великого Новгорода с князьями XIII-XV вв. // Проблемы источниковедения. М., 1956. Вып.5; Он же. О хронологии духовных и договорных грамот великих и удельных князей XIV-XV вв. // Проблемы источниковедения. М., 1958. Вып.6.; Янин В.Л. Новгородские акты XII-XV вв.: Хронологический комментарий. М., 1991.

Источники церковно-правового характера и документы делопроизводства Русской церкви

Изучение истории церкви любого периода невозможно без обращения к тому, что является основой жизнедеятельности церкви, регулируя как внутреннюю жизнь церковного организма, так и её отношения с внешним миром. Речь идёт о церковном (или каноническом) праве. Исходные положения канонического права были сформулированы ещё в первом тысячелетии после Р.Х., в эпоху становления института церкви. В их основу легли Апостольские правила, решения семи Вселенских и первых Поместных соборов, святоотеческие правила1. Затем, отвечая потребностям развития церкви, исходные канонические нормы дополнялись и регулировались постановлениями поместных соборов автокефальных церквей. Правила и определения православной церкви изложены в Номоканоне в 14 титулах, составленном в Константинополе в 883 г. Славянские редакции Номоканона (получившего название «Кормчей»), а именно сербская и русская, известны с XII века. О существовании переводов на Руси известно, в частности, из описи афонского монастыря Ксилургу, составленной в 1142 году. Согласно описи, в монастыре хранилось несколько русских рукописей, в том числе один Номоканон. (Возможно, на Русь Номоканон был привнесён уже первыми греческими иерархами в конце X - XI веках, когда и появились первые русские переводы)2.

С церковным правом непосредственно связана масса источников, вышедших из делопроизводства Русской православной церкви: определения (решения) собственных поместных соборов, чины рукоположения архиереев, соборные грамоты к епископам, ответные послания архиереев соборам, а также отдельным лицам и общинам. Сюда же относятся грамоты внешних церковных сношений по каноническим вопросам, прежде всего, с Константинополем. Одного с ними плана и послания патриархов на Русь. Отреченные грамоты архиереев представляют особую важность, т.к. могут пролить свет па многие перипетии церковно-политической борьбы. Традиция публикации и изучения источников этого типа восходит ещё к середине XIX века3. Для хронологических рамок

1 Правила святых Апостол с толкованиями. М., 1876; Правила святых Отец с толкованиями. М., 1884; (репринт обеих книг - Правила святых Апостол и святых Отец с толкованиями. М., 2000); Правила святых Вселенских Соборов с толкованиями. М., 1877 (репринт - М., 2000); Правила святых Поместных Соборов с толкованиями. М., 1880 (репринт - М., 2000); Правила (KANONEI) православной церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. СПб., 1911-1912. Т. 1-2 (репринт- М., 1994. Т.1-2).

2 Цветков М.А. Послание архиепископа Геннадия Новгородского епископу Прохору Сарскому в контексте с правилами новгородских кормчих конца XV - начала XVI вв. // Новгородский исторический сборник. СПб., 2003. Вып. 9 (19). С.180; Изд. древнейших славянских списков Кормчей см.: Древнеславянская кормчая. XIV титулов без толкований. Труд В.Н. Бенешевича. СПб., 1906. Т.1; София, 1987. Т.2 / подгот. к изд. и снабжен дополнениями Ю.К. Бегуновым, И.С. Чичуровым и Я.Н. Щаповым / под общим рук. Я.Н. Щапова.

3 Неволин К.А. О пространстве церковного суда в России до Петра Великого. СПб, 1847; Бердников И.С. Краткий курс церковного права. Казань, 1888; Никодим (Милаш), епископ. Православное церковное право. СПб., 1897; Павлов А.С. Курс церковного права. Св. Троице-Сергиева Лавра, 1902; Неселовский А. Чины хиротесий и хиротоний (опыт историко-археологического исследования). Каменец-Подольский, 1906; диссертации их главнейшими сборниками являются 1-й том «Актов археографической экспедиции», 1-й том «Актов исторических»1, 2-е издание 6-го тома «Русской исторической библиотеки». Но наибольшую важность представляет недавно вышедшее в свет издание «Русский феодальный архив XIV - первой трети XVI века». Это публикация митрополичьего формулярника начала XVI в. из собрания Исторического музея (ОР ГИМ. Син. собр. №562), а также части близких к нему по составу митрополичьего формулярника середины XVI в. (ОР ГИМ. Уваровское собрание. №512) и сборника актов начала XVI в. (СОКМ. №9907). В «Русском феодальном архиве» также опубликован ряд важных церковных актов рубежа XV-XVI вв., сохранившихся в дополнительной части августовского сборника Великих Миней Четий митрополита Макария (|1563)2.

Источники эпистолярного жанра и дипломатическая перепика Перипетии церковно-политической борьбы, политические и идейные взгляды церкви довольно хорошо отражены в источниках, определяемых как «послания духовенства» и «послания светских лиц». Особенно насыщенны информацией, интересной с точки зрения задач данного исследования, послания таких видных представителей духовенства второй половины XV - первой трети XVI в. как игумеп Иосиф Волоцкий3, архиепископ Ростовский и Ярославский Вассиан Рыло («Послание на Угру»)4, старец Филофей5. Важнейшим княжеским посланием является грамота Ивана III в Новгород, относящаяся к 1467-1468 гг., в которой отражается тогдашняя позиция официальной Москвы на состояние современного православия в целом и патриархии Константинопольской в частности6. Некоторые выводы о церковно-политическом аспекте войн Василия III можно сделать на основе текста его послания на Синай7.

Суворов Н. Учебник церковного права. Изд. 5-е. М.,1913 и др. В советской историографии ведущим специалистом по изучению канонического права стал Я.Н. Щапов (Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси. М., 1972 и др.). В современной историографии - Е.В. Белякова.

1 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссиею (далее - АИ). СПб, 1841. Т.1.

2 РФА. М.,1986-1987. 4.1-3. Макариевские Минеи Четьи (далее - ВМЧ) являются важнейшим сборником древнерусских оригинальных и переводных письменных памятников житийного, риторического, церковно-учительного и исторического характра (см.: Дробленкова Н.Ф. Великие Минеи Четии // СККДР. Вып.2. 4.1. С.126-133); Публикация Миней Четий митрополита Макария началась с 1868 г. До начала Первой мировой войны были частично изданы тома за сентябрь-январь и апрель. В настоящее время публикация продолжается (по Успенскому списку). Новейшее издание (за март) см.: Великие Минеи Четьи митрополита Макария. Успенский список. Weiher-Freiburg, 1997-2001. T.I-3.

3 Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л., 1959.

4 БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.386-398; Текст послания содержится также в ряде летописей (Софийская вторая, Львовская, Вологодско-Пермская и др.)

5 Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. К., 1901. Приложения; Синицына Н.В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV-XVI вв.). М.,1998. Приложения.

6 ААЭ. Т.1. №80; РИБ. Изд. 2-е. Т.6. №100.

7 Сношения России с православным Востоком по делам церковным. СПб., 1858. С.37; Россия и греческий мир в XVI веке. М, 2004. Т.1. №45.

Раскрыть более полно положение православия в Литве в конце XV - первой трети XVI в. (а вероисповедный вопрос во многом определял идеологию русско-литовских войн) помогают посольские материалы, отражающие отношения великого княжества Московского с великим княжеством Литовским1. Наиболее востребованным этот вид источников оказался для той части диссертации, где рассматривается проблема участия церкви в литовской политике великих князей Московских Ивана III и Василия III. И в особенности - для периода 1490-х - начала 1500-х гг., когда, как представляется, началось активное развитие представлений о войне за православную веру против католицизма. Идеология русско-литовского противостояния в это время во многом зиждилась на проблеме ущемления прав жены великого князя Литовского Алекснадра и дочери Ивана III Елены2. Некоторое значение для более глубоко понимания процессов, происходивших в то время в Восточной Европе в целом и в Литве в частности, имеют буллы папской курии, направлявшиеся в Литву и Польшу .

Прочие письменные источники В начале 70-х гг. XX века в научный оборот были введены неизвестные ранее судные списки Максима Грека и Исаака Собаки4. Они являются значительным источником и для изучения общей церковно-политической обстановки и для характеристики участия церкви в военных предприятиях великого кпязя последнего десятилетия правления Василия III.

Интересные характеристики, в основном отражающие взгляды современников на государственных деятелей или наиболее яркие события эпохи, содержат записи книжников на полях рукописей. На значимость этого своеобразного источника уже указывалось в историографии5. К припискам на полях рукописей можно отнести и позднейшие редакторские вставки, направленные на изменение содержания того или иного документа. Например, после присоединения Смоленска в 1514 г. на левом поле смоленского Требника напротив текста, в котором перечислялись поминаемые за богослужением митрополиты «всея Руси», появляется киноварая приписка: «А се соуть митрополита, их же не хотят праздповати: Пимена, и Дионисиа, и Григориа Цамблака, и Герасима, и Сидора»6. Цель правки заключалась в исключении из поминалыюй практики

1 Сборник Императорского русского исторического общества. Памятники дипломатических отношений Московского государства с Польско-Литовским государством. 1487-1533 (далее - Сб. РИО). СПб., 1892. Т.35.

2 Там же. С.187,191,204-212 и далее.

3 Акты исторические, относящиеся к России, извлечённые из иностранных архивов и библиотек А.И. Тургеневым. СПб, 1841. Т. 1.

4 Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. М., 1971.

5 Тихомиров М.Н. Записи XIV-XVII веков на рукописях Чудова монастыря// АЕ за 1958 год. М., 1960.

6 ОР ГИМ. Син.№ 310. Л. 226 об. тех предстоятелей церкви, отношения которых со светской властью великого княжества Московского оставляли желать лучшего, и отражала желание новой власти как можно скорее утвердиться в бывшем политическом и церковном центре Литвы. Также хорошим источником могут послужить записи о составлении рукописей1.

Немаловажны, а порой и исключительно ценны записи в синодиках (в первую очередь, сами памяти, или, как их иногда ещё называют, «мемории», усопшим, а также сопровождающая их информация). Они позволяют с высокой степенью достоверности выявить отношения между субъектами исторического процесса в определённый отрезок времени, а также дополнить существующее знание о тех или иных исторических лицах. Так, неоднократное упоминание в синодике Павло-Обнорского монастыря конца XV в. княгини-инокини Марфы2 (до пострига Марии, жены Василия Тёмного, матери Ивана III), свидетельсвует о существовании тесных связяей между ней и монастырём. В контексте данного диссертационного исследования информация, содержащаяся в синодиках конца XV-XVII вв., в большей степени подходит для исследования проблем, связанных с церковной иерархией и междукняжескими отношениями3.

Неписьменные источники Кроме письменных источников в исследовании привлекались нумизматические и сфрагистические источники, а также памятники архитектуры и живописи. Изучение нумизматических и сфрагистических источников отечественной истории имеет давнюю традицию. Здесь стоит выделить обстоятельные работы А. Орешникова4, М. Рубцова5,

Г.Б. Фёдорова,6 В.Л. Янина7 и недавно вышедшую в свет монографию венгерской исследовательницы М. Агоштон . Исследование памятников архитектуры как комплексных исторических источников началось гораздо позднее. Существенный шаг в этом направлении в середине XX в. сделал Н.Н. Воронин9. Не только архитектурные

1 Напр.: РГАДА. Ф.196. Оп.].№1539. Л.328.

2 ОР ГИМ. Барс. №952. Л. 7об., 38.

3 Там же. Син. №667 (синодик Успенского собора Московского кремля конца XV - XVI в.); Там же. Епарх. №414. (синодик-помянник 2-й - 3-й четверти XVI в.); Там же. Усп. №64. (синодик Успенского собора Московского кремля XVI в.); Там же. Барс. №962 (воинский помянник XVII в.); Там же. Щук. №136 (синодик крутицкого архиерейского дома XVII века); Там же. Син. №290 (синодик XVII в.); РГАДА. Ф.196. Оп.1. №289 (синодик начала 1490-х гг.); Синодик Иосифо-Волоколамского монастыря (1479 - 1510-е годы) / Подгот. текстов и исслед. Т.Н. Шабловой. СПб., 2004.

4 Орешников А. Русские монеты до 1547 года. М., 1896.

5 Рубцов М.В. Деньги великого княжества Тверского. Тверь, 1904.

6 Фёдоров Г.Б. Московские деньги времени великих князей Ивана III и Василия III // КСИМК. 1949. Вып.30. С.70-81.

7 Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси X-XV веков. М., 1970. Т.1-2.

8 Агоштон М. Великокняжеская печать 1497 г.: К истории формирования русской государственной символики. М., 2005.

9 Воронин Н.Н. Архитектурный памятник как исторический источник (Заметки к постановке вопроса) // Советская археология. М., 1954. Вып. 19. C.4I-76; См. также: Раппопорт П.А. Основные итоги и проблемы формы, но и посвящение храма (в особенности), а также день его закладки и освящения несли определённую нагрузку в соответствии с общей идейной направленностью данного строительства. Сам факт постройки каждого каменного храма следует рассматривать в контекст политических и церковных отношении того времени. Это была торжественная церемония, на разных этапах сопровождавшаяся присутствием высших церковных иерархов, князей, боярства, что также может дать интересный материал для анализа1. Глубоким символизмом и содержанием в период средневековья было отмечено и отношение к живописи. Исследование памятников живописи, в том числе, показывает тесную связь между созданием и использованием некоторых из них с общей военно-политической ситуацией эпохи. Например, с XV в. предания об образе Богоматери Ченстоховской, одной из самых почитаемых икон католического мира, будут всячески подчёркивать, идею перехода образа от православных католикам во время русско-польских воин XIV века. Более того, появится легенда о намеренном переписывании иконы в западном стиле, что должно было усилить впечатление и символизировать как бы «перекрещивание» образа. В контексте продвижения и утверждения на востоке западного христианства, захват и использование православной реликвии становятся мощной и многозначительной темой2. Несмотря на важность живописи как исторического источника, её эволюция в последионисиевский периода изучена ещё недостаточно, и московское искусство времени Василия III остаётся относительно глухим периодом в истории русской художественной культуры3. * *

Научная новизна исследования состоит в том, что на основе широкого комплекса источников впервые предпринимается попытка изучить религиозные аспекты политики великих князей Московских Ивана III и Василия III в их преемственности и развитии. В диссертации изучаются поведенческие стереотипы государей, показаны механизмы управления, касающиеся идеологии, взаимодействия с церковью. Благодаря комплексному изучению всей исторической ситуации того времени, во многом по-новому характеризуется проблема последних лет существования Новгородской феодальной республики и включения Новгорода в состав единого Русского государства. Впервые в историографии проводится комплексное исследование роли церкви в ликвидации независимости великого княжества Тверского. Под новым углом зрения рассматривается изучения зодчества Древней Руси // Древнерусское искусство. Художественная культура X - первой половины XIII в. М., 1988. С.7-12.

1 Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе. С.28-29; Раппопорт П.А. Строительное производство Древней Руси (X-XIII вв.). СПб, 1994. С.107.

2 Maniura R. Pilgrimage to Images in the Fifteenth Century: The Origins of the Cult of Our Lady of Cz?stochowa. Woodbridge, 2004. P.46-59.

3 Смирнова Э. Возвращённая в Россию Богоматерь Одигитрия в контексте творчества Дионисия. М., 2002. С.10. изученная лишь отрывочно и, как правило, вне исторической преемственности между Иваном III и Василием III проблема церковного фактора в военной составляющей внешней политики Московского государства, а именно в отношениях с Литвой, Ливонией и Казанью. Данное исследование показывает постоянное переплетение и взаимовлияние внешнеполитических стремлений государей па разных направлениях. Также в диссертации обосновываются важнейшие составляющие влияния государства па формирование иерархии русской церкви, впервые вскрываются новые, доселе не привлекавшие внимание исследователей принципы формирования епископата в рассматриваемый период.

Похожие диссертационные работы по специальности «Исторические науки», 07.00.00 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Исторические науки», Тарасов, Аркадий Евгеньевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вторая половина XV - первая треть XVI вв. ознаменовались коренными изменения в жизни Северо-Восточной Руси. После нескольких столетий феодальной раздробленности, зависимости от Золотой Орды было создано централизованное Русское государство, крупнейшая в Европе держава, фактически единственное независимое православное государство в мире, которое могло быть деятельным субъектом на политической арене. Изменения затронули большинство сторон жизни населения. Произошли важнейшие перемены в политической, социальной, духовной сферах. Центральными фигурами в этом процессе стали великие князья Московские Иван III Васильевич и Василий III Иванович.

Диссертационное исследование показало, что проблема религиозной составляющей в деятельности государей чрезвычайно глубока и сложна. Её главное проявление - в церковной политике великих князей. Говоря непосредственно об отношениях государства и церкви во второй половине XV - первой трети XVI в., следует, в первую очередь, заключить, что их взаимодействие в этот период не было устоявшимся. (В отличие, например, от периода XVIII - начала XX вв., когда церковь была фактически низведена до уровня механизма государственной машины, «министерства православного вероисповедания», и целиком находилась в зависимости от светской власти). Возможно, главнейший парадокс состоял в том, что, с одной стороны, церковь в целом не желала становиться в подчинённое положение к государству, чего добивались великие князья Московские. С другой стороны, церковь сама, особенно её верхи, постепенно обосновывала положение о примате светской власти, попадая в зависимость от государства и становясь идеологической опорой крепнувшего единодержавия. Между тем, вывод о позиции церкви подразумевает главный вектор её активности как института в целом. Естественно, среди духовенства находились такие слои, которые оказывались в оппозиции к общепринятому положению.

Процесс постепенного взаимопроникновения церкви и государства, как показано в диссертации, имеет довольно определённые хронологические «засечки». Начав бурно развиваться после установления автокефалии Русской церкви в 1448 году, ещё до вступления Ивана III на престол, он активизировался с его приходом к власти. Уже в первые годы правления Ивана III произошли некоторые заметные подвижки в отношениях государства и церкви, сопровождавшиеся как усилением роли великого князя в жизни церковного организма, так и в формировании благосклонной позиции церкви касательно некоторых аспектов деятельности светской власти. Серьёзные изменения, явившие начало окончательного перехода преимущества государства над церковью приходятся на 80-90-е гг. XV в., что нашло отражение, в частности, в укреплении роли государя в политике формирования высшей иерархии Русской церкви и особых идеологических обоснованиях военной составляющей деятельности Ивана III. В правление Василия III этот процесс продолжался, имея особый всплеск в середине - второй половине 1510-х годов. А с избранием на митрополичью кафедру Даниила, сторонника деятельности Василия III, и вовсе получил благоприятное поле для укрепления власти великого князя Московского в церкви.

Исследование церковно-политического аспекта военного присоединения к великому княжеству Московскому русских земель, как независимых, так и входивших в состав государств-соперников, также дало определённые результаты. Установлено, что не всегда и не на всех направлениях данный аспект играл существенную роль. Так, в момент подчинения Твери осенью 1485 г. церковная составляющая московско-тверских отношений либо вовсе не принималась в расчёт, либо оказывала незначительное влияние на политику. То же самое касается и присоединения первых западнорусских земель, отвоёванных у Литвы в начале 1490-х годов. Наоборот, включение в состав великого княжества Московского Новгорода, в особенности на этапе 60-х - начала 70-х гг. XV века, а также Смоленска в 1514 г. во многом зависело от церковного фактора (в его политическом или идеологическом преломлении). Особняком стоит казанский вопрос и, шире, отношения с мусульманами вообще. На этом направлении наличие серьёзных религиозных мотивов на всём протяжении исследуемого периода более заметно, нежели на других. В то же время, если говорить в целом, религиозный аспект в военной деятельности великих князей Московских постепенно набирал вес. Но даже в последние годы правления Василия III политический прагматизм всё же преобладал над религиозной составляющей.

Формирование высшей иерархии Русской церкви во многом было обусловлено особенностями заключительного этапа собирания русских земель. Правлению Василия III была свойственна большая однородность принципов, условий и форм выбора архиереев, что в равной степени свидетельствует и о более спокойной церковно-политической обстановке в период его правления и об уверенном становлении автокефалии Русской церкви в первой трети XVI в. по сравнению со второй половиной XV столетия. В годы правления Ивана III и Василия III ни одному из монастырей не отдавалось решительного преимущества перед другими в деле замещения епископских кафедр. Однако выделяется ряд обителей, представители которых наиболее часто становились архиереями - они были тесно связаны с великокняжеской властью. Кроме «частотной» ориентации великокняжеской власти на те или иные монастыри, заметна и другая тенденция - выбор кандидатов в архиереи часто обуславливался региональным местоположением обители и архиерейской кафедры. Наиболее явно религиозный аспект политики формирования епископата отразился в закономерности хиротонии архиереев по дням недели, которая в рассматриваемый период в большой степени опиралась на недельный круг христианского богослужения, а именно на нормы поведения, предписывавшиеся церковным уставом, а также литургическую символику недельного круга богослужения.

Исследование соотношения провиденциализма и прагматизма в политической деятельности Ивана III показало, что уже в первые годы правления великий князь пытался со всей определённостью заявить себя в качестве единственного правителя СевероВосточной Руси, в воле которого находилось решение всех политических и многих церковных вопросов. Образ благочестивого православного властителя и одновременно ( князя-воина был одним из важнейших способов утверждения Ивана III, начиная с первых лет его самостоятельного правления. Государь стремился соответствовать своим предкам, в первую очередь, Дмитрию Донскому, а также Владимиру Святославичу. Ему было свойственно особенное почитание праздника Преображения Господня. Тем не менее, вопрос об истинной религиозности государя представляется крайне непростым, однако | очевидно, что он ясно осознавал значение фактора личной веры в политике и пытался : поддерживать тот образ, который был востребован современниками по отношению к великому князю. В большей степени провиденциализм и мистический символизм определял поступки Василия III. Исследование выявило, что в церковпо-политической сфере начало правления Василия III ознаменовалось повторением первых шагов Ивана III,^ чем заявлялась преемственность духу политики отца. Великий князь Московский • Василий III действовал в рамках, обусловленных понятиями средневековья о социальном статусе и роле/" отведённой Богом каждому человеку. При этом стоит заключить, что поведение государя в меньшей степени являло собой ответ на «социальный заказ» эпохи, и в большей степени отражало его личные религиозные устремления.

Подытоживая выводы о преемственности во власти между Иваном III и Василием III, необходимо отметить немаловажное обстоятельство. Общий ход исторического развития России не только не претерпел какого-то резкого изменения в период правления Василия III, но продолжал поступательное движение в тех рамках, которые были приданы ему Иваном III. Таким образом, можно говорить о принципиальном преемстве власти между великими князьями. Различия же во взглядах оказывались не столь существенными. Разумеется, Иван III не был новатором в деле обоснования коренных приёмов и правил государственной власти великих князей Московских - он продолжал и развивал политику своих предков. Однако ему. принадлежит заслуга в осознании, внедрении и чётком следовании именно тем моделям поведения (из многих возможных), которые позволили довести до конца дело создания централизованного государства не только ему, но и его потомкам, в первую очередь, Василию III.

Следует указать, что наблюдения и выводы, которые были сделаны в данном диссертационном исследовании, во многом являются предварительными. Необходимо дальнейшее исследование указанных проблем. В свете усиления в последнее время интереса к истории церкви в целом, а также к её частным проблемам, в том числе вынесенным в данное исследование, можно надеяться, что развитие темы возможно и за счёт введения нового круга источников и продолжения поисков в области методологических подходов.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Тарасов, Аркадий Евгеньевич, 2007 год

1. Российский государственный архив древних актов1. РГАДА. Ф.187. Оп.1. №60.1. РГАДА. Ф.196. Оп.1. №289.1. РГАДА. Ф.196. Оп.1. №318.1. РГАДА. Ф.196. Оп.1. №658.

2. РГАДА. Ф.196. Оп.1. №1539.1. ОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

3. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссиею. СПб, 1841. Т. 1.

4. Акты Ревельского городского архива. 1450-1610 // ЧОИДР. М., 1898. Кн.4. Отд.4 (Смесь).

5. Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов XV начала XVII вв. М„ 1998.

6. Акты социально-экономической истории севера России конца XV XVI в. Акты Соловецкого монастыря 1479-1571 гг./Сост. И.З. Либерзон. Л., 1988.

7. Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси конца XIV начала XVI в.в. В 3-х томах. М., 1952-1964.

8. Акты феодального землевладения и хозяйства XIV XVI веков / Под. ред. Л.В. Черепнина. В 2-х частях. М.,1951-1956.

9. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи археографической экспедициею императорской Академии наук. СПб., 1836. Т.1.

10. Белорусская I летопись (Супрасльский, Слуцкий, Академический списки) // ПСРЛ. М., 1980. Т.35.

11. Великие Минеи-Четии, собранные всероссийским митрополитом Макарием. В 14-ти тт. СПБ., 1868 1917. Т.З.

12. Вкладные и кормовые книги Ростовского Борисоглебского монастыря в XV, XVI, XVII и XVIII столетиях / изд. А.А. Титовым. Ярославль, 1881.

13. Вологодско-Пермская летопись // ПСРЛ. М.;Л., 1959. Т.26.

14. Воскресенская летопись//СПб., 1856-1859. Т.7-8.

15. Вычегодско-Вымская (Коми-Вымская) летопись // Историко-филологический сборник. Сыктывкар, 1958. Вып.4.

16. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.

17. Государственный архив XVI столетия: Опыт реконструкции / подгот. текста и комментарии А.А. Зимина. М., 1978. 4.1.

18. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.;Л., 1949.

19. Григорий Палама. Беседы: В 3-х тт. М., 1994. Т.2.

20. Древнеславянекая кормчая. XIV титулов без толкований. Труд В.Н. Бенешевича. СПб., 1906. Т.1; София, 1987. Т.2.

21. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI веков. М.;Л, 1950.

22. Емченко Е.Б. Стоглав: Исследвание и текст. М., 2000.

23. Ермолинкая летопись//ПСРЛ. СПб., 1910. Т.23.

24. Житие Михаила Клопского // Дмитриев Л.А. Повести о житии Михаила Клопского. М.;Л., 1958; БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.218-230.

25. Записки Иоанна Коморовского // Тураева-Церетели Е. Черты из церковной жизни Западной Руси XVI в. // Новый сборник статей по славяноведению. СПб., 1905.

26. Иоасафовская летопись. М., 1957.

27. Ипатьевская летопись // ПСРЛ. СПб., 1908. Т.2. Изд. 2-е.

28. История о Казанском царстве // ПСРЛ. СПб., 1903. Т.19.

29. Клосс Б.М. Вологдско-пермские летописцы XV в. // Летописи и хроники. 1976 г.: М.Н. Тихомиров и летописеведение. М., 1976.

30. Книга Степенная царского родословия//СПб., 1908-1913. Т.21. 4.1-2.

31. Коцебу А. Свидригайло великий князь Литовский или дополнение к историям литовской, польской и русской. СПб, 1835. Приложения.

32. Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. СПб., 1846. Т. 1.

33. Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича // ПСРЛ. М., 1965. Т.29. С.9-116.

34. Летописный отрывок 1518-1526 гг. официального характера // Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С.160-166.

35. Летопись Авраамки//ПСРЛ. СПб., 1889. T.16.

36. Ливонская хроника Бальтазара Рюссова // Сб. МСИПК. Рига, 1879-1880. Т.2-3.

37. Лихачев Д.С. Повести о Николе Заразском//ТОДРЛ. М.;Л., 1949. Т.7. С.257-405.

38. Лихачев Н.П. Инока Фомы слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче. СПб., 1908; БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.72-130.

39. Львовская летопись // ПСРЛ. СПб.,1910. Т.20. 4.1.

40. Михаил Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян десять отрывков (1550) // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. Киев, 1890. Вып.1.

41. Моисеева Г.Н. Житие новгородского архиепископа Серапиона // ТОДРЛ. М.;Л., 1965. Т.21. С. 147-165.

42. Московский летописный свод конца XV века // ПСРЛ. М.;Л., 1949. Т.25.

43. Никаноровская летопись // ПСРЛ. М.;Л., 1962. Т.27.

44. Никоновская летопись//ПСРЛ. СПб., 1901-1904. Т.12, 13. 1-я половина.

45. Новгородская IV летопись//ПСРЛ. Л., 1925. Т.4. 4.1.

46. Новгородская летопись по списку П.П. Дубровского // М., 2004. Т.43.

47. Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. М.;Л., 1950.

48. Повесть о взятии Царьграда турками в 1453 г. // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.26-70.

49. Повесть об Ионе, архиепископе Новгородском // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.232-252.

50. Повесть Симеона Суздальца о VIII (Флорентийском) соборе // Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. К., 1901. Приложения.

51. Послание на Угру Вассиана Рыло // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.386-398.

52. Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л., 1959.

53. Постниковский, Пискаревский, Московский и Вельский летописцы // ПСРЛ. М., 1978. Т.34.

54. Правила (KANONEX) православной церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. СПб., 1911-1912. Т. 1-2.

55. Правила святых Апостол и святых Отец с толкованиями. М., 2000.

56. Правила святых Вселенских Соборов с толкованиями. М., 1877.

57. Правила святых Поместных Соборов с толкованиями. М., 1880.

58. Псковские летописи. М.;Л., 1941-1955. Вып.1-2.

59. Россия и греческий мир в XVI веке. М, 2004. Т.1.

60. Русская историческая библиотека. СПб, 1908. Т.6. Изд. 2-е.

61. Русский феодальный архив XIV- первой трети XV века. В 5-ти частях. М., 1986- 1992.

62. Сборник Императорского русского исторического общества. Памятники дипломатических отношений Московского государства с Польско-Литовским государством. 1487-1533. СПб., 1892. Т.35.

63. Симеоновская летопись // СПб., 1913. Т. 18.

64. Синодик Иосифо-Волоколамского монастыря (1479 1510-е годы) / Подгот. текстов и исслед. Т.И. Шабловой. СПб., 2004.

65. Сказание о начале Каменскаго монастыря // Святые подвижники и обители Русского Севера: Усть-Шехонский Троицкий, Спасо-Каменный, Дионисьев Глушицкий и Александров Куштский монастыри и их обитатели / Изд. подг. Г.М. Прохоров и С.А. Семячко. СПб., 2005.

66. Слово избранно от святых писаний, еже на латыню // Попов А. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян (XI XV в.). М., 1875. С.360-395.

67. Смирнов С.И. Материалы для истории древнерусской покаянной дисциплины // ЧОИДР. М., 1912. Кн. 3 (242).

68. Сношения России с православным Востоком по делам церковным. СПб., 1858.

69. Софийская I летопись по списку Царского // ПСРЛ. М., 1994. Т.39.

70. Софийская вторая летопись // М., 2000. Т.6. Вып. 1.

71. Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. М., 1971.

72. Тверская летопись//ПСРЛ. СПб, 1863. Т. 15.

73. Типографская летопись // ПСРЛ. Пг., 1924. Т.24.

74. Уваровская летопись («Летописный свод 1518 г.») // М.;Л., 1963. Т.28.

75. Успенский сборник XII-XIII вв. / Изд. под ред. С.И. Коткова. М., 1971.

76. Устюжские и Вологодские летописи XVI XVIII веков // ПСРЛ. Л., 1982. Т.37.

77. Холмогорская летопись//ПСРЛ. Л., 1977. Т.ЗЗ.

78. Чумиков А.А. Акты Ревельского городского архива // ЧОИДР. 1900. Кн.З. Отд.4 (Смесь).

79. Эклога: Византийский законодательный свод VIII века / Вступ. статья, перевод, комм. Е.Э. Липшиц. М., 1965.1. ЛИТЕРАТУРА

80. Абеленцева О.А. К вопросу об избрании преемника митрополита Ионы в 1461 // Исследования по истории средневековой Руси: К 80-летию Юрия Георгиевича Алексеева. М.; СПб., 2006. С. 179-186.

81. Абелянцева В.А. О духовной грамоте митрополита Ионы в связи с традицией написания духовных грамот русскими митрополитами // Церковь в истории России. М., 2003. Сб.5.

82. Авдеев А.Г. Галичская земля в XII-XV вв. (по Житию преподобного Паисия Галичского). Дисс. канд. ист. наук. М., 2001.

83. Агоштон М. Великокняжеская печать 1497 г.: К истории формирования русской государственной символики. М., 2005.

84. Аксёнова А.И. Вехи истории Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале // Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в истории и культуре России (к 650-летию основания монастыря). Владимир; Суздаль, 2003.

85. Алексеев А.И. Заметки о религиозности Ивана III // Исследования по истории средневековой Руси: К 80-летию Юрия Георгиевича Алексеева. М.; СПб., 2006. С.187-201.

86. Алексеев А.И. Под знаком конца времён. Очерки русской религиозности конца XIV начала XVI вв. СПб., 2002.

87. Алексеев Ю.Г. Москва и Новгород накануне Шелонского похода // Новгородский исторический сборник. Л., 1989. Вып.З (13). С.75-97.

88. Алексеев Ю.Г. «К Москве хотим». Закат боярской республики в Новгороде. Л., 1991.

89. Алексеев Ю.Г. Господин Псков и его войско в кампании 1471 г. // Albo dies notanda lapillo: коллеги и ученики Г.Е. Лебедевой. СПб., 2005. С.202-217.

90. Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. Новосибирск, 1991.

91. Алексеев Ю.Г. Освобождение Руси от ордынского ига. Л., 1989.

92. Алексеев Ю.Г. Победа на Шелони//Неисчерпаемость источника. К 70-летию В.А. Кучкина. М., 2005.

93. Алексеев Ю.Г. Под знамёнами Москвы: Борьба за единство Руси. М., 1992.

94. Алексеев Ю.Г. Походы русских войск при Иване III (1462 1471 гг.) // Чтения по военной истории: Сборник статей. СПб., 2005. С. 157-160.

95. Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III: традиция и реформа. СПб., 2001.

96. Алексеев Ю.Г. Устюжская летопись и поход 1462 г. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер.2. История, языкознание, литературоведение. 2002. Вып.4 (№26). С. 19-28.

97. Алишев С.Х. Казань и Москва: Межгосударственные отношения в XV-XVI вв. Казань, 1995.

98. Амвросий (Орнатский), иеромонах. История российской иерархии. М., 1807. Т.1.

99. Антонов А.В. Клинские акты XV-XVI века // РД. М., 1998. Вып.4. С.53-110.

100. Аракчеев В. Средневековый Псков: Власть, общество, повседневная жизнь в XV-XVII веках. Псков, 2004.

101. Архангельский А.С. Творения отцов церкви в древнерусской письменности. Извлечения из рукописей и опыты историко-литературных изучений. Казань, 1890. Т.4.

102. Базилевич К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV века. М., 2001.

103. Баиов А.К. Курс истории русского военного искусства. СПб., 1909. Вып.1.

104. Баиов А.К. Шелонская операция царя Иоанна Васильевича и Шелонская битва в 1471 году 14 июля. Пг., 1915.

105. Байковский К.Ю. Василий II и Иван III во главе архиерейских соборов // Наше отечество. Страницы истории. М., 2002. Вып.1. С. 16-24.

106. Байковский К.Ю. Покорение Новгорода как «царское дело» Ивана III // Духовность. Кн.6 (январь-май). Сергиев Посад, 2004. С.113-120.

107. Байковский К.Ю. Развитие концепции царства, святости и войны за веру в трудах московских книжников XV века. Автореферат дисс. канд. ист. наук. М., 2003.

108. Баловнев Д.А. Приходское духовенство XV начала XVI века по новгородским писцовым книгам (Численность и особенности состава)// ОИ. 2004. №4. С. 131-139.

109. Баловнев Д.А. Церковные приходы и приходское духовенство в XIV-XV вв. на Руси (СевероВосточные, Новгродские и Псковские земли). Автореф. дисс. кан. ист. наук. М., 1998.

110. Балязин В.Н. Россия и Тевтонский орден в 1466-1525 годах. Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1963.

111. Барсов Е. Вновь открытое слово пресвитера Андрея в списке XVI века // ЧОИДР. М., 1883. Кн.1. Отд.2 (Материалы историко-литературные).

112. Барсов Т. Константинопольский патриарх и его власть над Русской церковью. СПб., 1878.

113. Баталов A.JI. Моление о чадородии и обетное строительство царя Фёдора Иоанновича // Заказчик в истории русской архитектуры. М., 1994. Вып.5.

114. Баталов A.JI. О традиции строительства Успенских храмов в Московской Руси XVI в // Древнерусское искусство: Русское искусство позднего средневековья: XVI век. СПб., 2003. С.38-49.

115. Бахтин А.Г. Русское государство и Казанское ханство: межгосударственные отношения в XV XVI веках. Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 2001.

116. Беднов В.А. Православная церковь в Польше и Литве (по Volumnia Legum). Минск, 2002.

117. Белоруссия и Литва: Исторические судьбы Северо-Западного края. Минск, 2004.

118. Беляев Л.А. Древние монастыри Москвы (кон. XIII нач. XV вв.) по данным археологии. М., 1994.

119. Белякова Е.В. К истории учреждения автокефалии Русской церкви // Россия на путях централизации. М., 1982. С.152-156.

120. Белякова Е.В. Отношение к войне и убийству в канонических памятниках // Миротворчество в России: Церковь, политики, мыслители. От раннего средневековья до рубежа XIX-XX столетий. М., 2003.

121. Вернадский В.Н. Новгород и Новгородская земля в XV веке. М.;Л., 1961.

122. Бескровный Л.Г. Очерки военной историографии России. М., 1962.

123. Бессуднова М.Б. Закрытие Ганзейской конторы в Великом Новгороде по донесениям Ливонских послов // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Материалы научной конференции 15-17 ноября 2005 г. Великий Новгород, 2006. С.79-85.

124. Бессуднова М.Б. К вопросу о личности магистра Ливонского ордена Волтера фон Плетгенберга // Исторические записки: Научные труды исторического факультета ВГУ. Воронеж, 2000. Вып.5. С. 128-144.

125. Бессуднова М.Б. Организация обороны Ливонии магистром Плеттенбергом в начальный период его правления (конец XV начало XVI вв.) // Вехи минувшего: Ученые записки исторического факультета. Липецк, 2000. Вып.2. С.228-235.

126. Бессуднова М.Б. Рыцарство средневековой Ливонии // Одиссей. Человек в истории, 2004 (Рыцарство: реальность и воображаемое). М., 2004. С.84-97.

127. Блок М. Апология истории, или ремесло историка. М., 1986. Приложения. С.122-181.

128. Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. СПб., 2001.

129. Болтин И. Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка. СПб., 1788. Т.2.

130. Борзаковский B.C. История Тверского княжества. Тверь, 1994.

131. Борисов Н.С. Горький удел: Московское вероломство 7000 года // Родина. 2003. №12.

132. Борисов Н.С. Иван III. М., 2000.

133. Борисов Н.С. Куликовская битва и некоторые вопросы духовной жизни Руси XIV XV вв. // Вестник Московского университета. Сер.8. История. 1980. №5.

134. Борисов Н.С. Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света. М., 2004.

135. Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV веков. М., 1986.

136. Борисов Н.С., Ханагова И.Г. Троица после Сергия // Возвращение в Россию (Историко-философский сборник). М., 1996. С.154-195.

137. Борисов Н.С., Хорошев А.С. По поводу одной рецензии // ВИ. 1989. №10. С. 153-158.

138. Бохан 10. Да пытання аб щэалпчных перадумовах Брэсцкай царкоунай ynii 1596 года // 3 псторьи ушяцтва у Беларуа (да 400-го годдзя Брэсцкай yHii). Минск, 1996. С.22-40.

139. Буганов В.И. Разрядные книги последней четверти XV начала XVII в. М., 1962.

140. Буганов В.И., Смоленцев Л.Н. Вступительная статья // Лыткин Г.С. Зырянский край при епископах пермских и зырянский язык. Сыктывкар, 1995.

141. Булгаков Н. Преподобный Иосиф Волоколамский. СПб., 1865.

142. Буров В.А. К вопросу о независимости Пскова в эпоху средневековья // Труды Псковского музея-заповедника. Псков, 1994. С.43-47.

143. Вагнер Г.К. От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV XV веков. М., 1980.

144. Васенко П.Г. Книга Степенная царского родословия» и её значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904. 4.1.

145. Васильев В. История канонизации русских святых. М., 1893.

146. Веселовский С.Б. Из истории древнерусского землевладения // ИЗ. М., 1946. Т.18.

147. Вин Ю.Я., Гриднева А.Ю. Тезаурус понятийно-категориального аппарата памятников византийского права: Правовой и религиозный аспекты. Концептуальный проект// Проблемы исторического познания. М., 2002.

148. Водов В. Новгород и Флорентийская уния // Восточная Европа в исторической ретроспективе: 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С.42-46.

149. Волков В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004.

150. Волков В.А. Войны Московской Руси конца XV-XVI вв. М., 2001.

151. Воронин Н.Н. Архитектурный памятник как исторический источник (Заметки к постановке вопроса) // Советская археология. М., 1954. Вып. 19. С.41-76.

152. Воронцов К. Историко-топографический очерк Казани перед завоеванием её русскими. Казань, 1890.

153. Гарифулин Ф.Ш. К вопросу об авторстве и месте создания свода 1547 г. Псковской первой летописи // Опыты по источниковедению. Древнерусская книжность: редактор и текст. СПб., 2000. Вып.З. С.25-29.

154. Голицын Н.С. Русская военная история. СПб., 1878. 4.2.

155. Головчанский Г.П. Христианизация Перми Великой в XV начале XVIII в. Автореф. дисс. . кан. ист. наук. Пермь, 2006.

156. Голубинский Е.Е. История русской церкви. М.,1900. Т.2. 1-я половина.

157. Горский А.А. Москва и Орда. М., 2003.

158. Горский А.А. Представления о защите Отечества в средневековой Руси (XI-XV вв.) // Мировосприятие и самосознание русского общества (XI-XX вв.). М., 1994. С.6-15.

159. Граля И. Мотивы «оршанского триумфа» в ягеллонской пропаганде // Чтения памяти В.Б. Кобрина: Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма. Тезисы докладов и сообщений. М., 1992. С.46-50

160. Гребешок А.В. Религиозно-политические идеи Русской православной церкви и формирование централизованного государства в конце XIV начале XVI веков (Историография проблемы). Автореф. дисс. кан. ист. наук. Нижний Новгород, 2005.

161. Греков Б.Д. Основные итоги изучения истории СССР за тридцать лет // Б.Д. Греков. Избранные труды. М., 1960. Т.З. С.395-403.

162. Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М., 1975.

163. Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. М., 1963.

164. Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времён до 1569 г. М., 2005. Т.1.

165. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. Изд. 2-е. М., 1984.

166. Дворников А.С. Новгородско-московские отношения и Бежецкий Верх в XV веке // Бежецкий Верх: Сборник статей по истории Бежецкого края. Тверь, 1996. С.51-58.

167. Дворниченко А.Ю. Князь Свидригайло и западнорусские городские общины // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Л., 1988. Вып. 11. С.146-154.

168. Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского: Очерки истории общины, сословий, государственности (до начала XVI в.). СПб., 1993.

169. Дённингхаус В. Немцы в общественной жизни Москвы: симбиоз и конфликт (1494-1941). М., 2004.

170. Дмитриева Р.П. Житие новгородского архиепископа Серапиона как публицистическое произведение // ТОДРЛ. Л., 1988. T.4I. С.364-374.

171. Дмитриевский А.А. Праздник Преображения Господня на Фаворе. СПб., 1913.

172. Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской Церкви. М., 2001.

173. Дубровина J1.A. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т. 19. C.V-XXVI.

174. Думин С.В. Другая Русь (Великое княжество Литовское и Русское) // История Отечества: Люди, идеи, решения. Очерки истории России IX начала XX в. М., 1991. С.76-126.

175. Дьяконов М. Власть московских государей. Очерки из истории политических идей Древней Руси до конца XVI века. СПб., 1889.

176. Дьяконов М.А. К истории древнерусских церковно-государственных отношений // Историческое обозрение. СПб., 1891. Т.З. С.72-91.

177. Емченко Е.Б. «Царствующий град» в источниках XVI в. // От Древней Руси к новой России: Юбилейный сборник, посвящённый члену-корреспонденту РАН Я.Н. Щапову. М., 2005. C.208-2I9.

178. ЮО.Ерёменко А.В. Болотовский договор и его значение // Опыты по источниковедению. Древнерусская книжность: Редактор и текст. СПб., 2000. Вып.З. С.30-42.

179. Ерёменко С.Б. Развитие военной организации централизованного Русского государства (2-я половина XV в. 1-я треть XVI в.). Дисс. канд. ист. наук. М.,2003.

180. Ю2.Ерусалимский К.Ю. Ливонская война и московские эмигранты в Речи Посполитой // ОИ. 2006. №3. С.71-89.

181. Ю9.Иконников В. Опыт исследования о культурном значении Византии в русской истории. К., 1869.

182. Ю.Иловайский Д.И. История Рязанского княжества. М., 1858.

183. Ш.Иннокентий (Смирнов), архимандрит. Начертание церковной истории от библейских времён до XVIII века в пользу духовного юношества. СПб., 1817. Т. 1,2.

184. Иоанн (Маслов), архимандрит. Обрядовые особенности покаянной дисциплины Древней Руси. М, 2000.

185. Казакова Н.А. Вологодское летописание XVII XVIII вв. // ВИД. Л., 1981. Т.12. С.66-90.

186. Н.Казакова Н.А. Русско-ганзейский договор 1514 г. // Вопросы историографии и источниковедения истории СССР: Сб. статей. М.;Л., 1963. С.557-586.

187. Казакова Н.А. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV начало XVI в. Л., 1975.

188. Казакова Н.А. Русь и Ливония 60-х начала 90-х годов XV века // Международные связи России до XVII в. М., 1961. С.306-338.

189. Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV начала XVI века. М.; Л., 1955.

190. Каптерев Н.Ф. Светские архиерейские чиновники в древней Руси. М., 1874.

191. Каптерев Н.Ф. Царь и церковные московские соборы XVI и XVII столетий. Сергиев посад, б.г. (оттиск из: Богословский вестник. 1906. №10,11,12).

192. Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1993. Т.6.

193. Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1993. Т.7.

194. Карпов Г. Брак Александра Казимировича с Еленой Ивановной. М., 1866-оттиск.

195. Карпов Г.Ф. История борьбы Московского государства с Польско-Литовским. 4.1. // ЧОИДР. М., 1866. Кн.З.Отд. 1. С.1-140.

196. Карпов Г.Ф. История борьбы Московского государства с Польско-Литовским. 4.2. // 40ИДР. М., 1866. Кн.4. Отд. 1.С. 1-155.

197. Карташёв А. В. Очерки по истории Русской церкви. М., 1993. Т.1.

198. Кашпровский Е.И. Борьба Василия III Ивановича с Сигизмундм I Казимировичем из-за обладания Смоленском (1507-1522). Нежин, 1899.

199. Каштанов С.М. Внутренняя торговля и спрос крупных землевладельцев на предметы потребления в XIV-XV веках // История СССР. 1977. №1. С. 144-160.

200. Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника (акты Х-XVI вв.). М.,1996.

201. Каштанов С.М. Общие тенденции развития документирования в канцеляриях средневековой Руси // Восточная Европа в исторической ретроспективе. К 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С.100 110.

202. Каштанов С.М. Состав и содержание документов «греческих» посольских книг №1 и 2 // Россия и греческий мир в XVI веке. М., 2004. Т.1.

203. Каштанов С.М. Социально-политическая история России конца XV- первой половины XVI в. М., 1967.

204. Квливидзе Н.В. Символические образы Московского государства и иконографическая программа росписи собора Новодевичьего монастыря // Древнерусское искусство. Русское искусство позднего средневековья: XVI век. СПб., 2003.

205. Квливидзе Н.В. Сказание о Лиддской-Римской иконе Богоматери в монументальной живописи Москвы второй половины XVI в. // 4удотворная икона Тихвинской Богоматери: Иконография. История. Почитание. СПб., 2001.

206. Киселёв В.А. Великий князь московский и ярославские монастыри (из истории политической борьбы на рубеже XV-XVI веков) // Ярославская старина. 1995. №2. С.9-14.

207. Кистерёв С.Н. Выкуп пленных по русско-греческим договорам X в, // Учёные записки Российского православного университета ап. Иоанна Богослова. М., 2000. Вып.5.

208. Кистерёв С.Н. К реконструкции протографов Софийской Второй и Львовской летописей // ВИД. СПб., 2005. Т.29. С.400-408.

209. Клибанов А.И. Реформационные движения в России в XIV первой половине XVI вв. М., 1960.

210. Клибанов А.И. Свободомыслие в Твери в XIV-XV вв. // Вопросы истории религии и атеизма: Сб. статей. М., 1958. Вып.6. С.231-260.

211. Клосс Б.М. Избранные труды. Т.1. Житие Серия Радонежского. М., 2001.

212. МО.Клосс Б.М. Избранные труды. Т.2. Очерки по истории русской агиографии XIV-XVI веков. М., 2001.

213. Клосс Б.М. Летопись Иоасафовская // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.43-44.

214. Клосс Б.М. Летопись Никоновская // СККДР. Вып.2. 4.2. С.49-50.

215. Клосс Б.М. Монашество в эпоху образования централизованного государства // Монашество и монастыри в России. XI-XX века: Исторические очерки. М., 2002.

216. Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т. 16.

217. Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2000. Т.24.

218. Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2000 года // ПСРЛ. М., 2001.Т.7.

219. Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2004 года // ПСРЛ. М., 2004. Т.23.

220. Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2005 года // ПСРЛ. М., 2005. Т.20.

221. Клосс Б.М. Список Царского Софийской I летописи и его отношение к Воскресенской летописи // Летописи и хроники. М., 1984. С.25-37.

222. Клосс Б.М., Лурье Я.С. Русские летописи XI-XV вв. (Материалы для описания) // Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей, хранящихся в СССР. М., 1976. 4.1.

223. Клосс Б.М., Назаров В.Д. Полемическое сочинение 1481 г. о хождении «посолонь» // Московская Русь (1359-1584): Культура и историческое самосознание. М., 1997. С.350-390.

224. Ключевский В.О. Курс русской истории. 4.2. // Ключевский В.О. Сочинения: В 8-ми томах. М., 1957. Т.2.

225. Ключевский В.О. Псковские споры // Ключевский В.О. Сочинения: В 8-ми томах. М., 1959. Т.7. С.ЗЗ-105.

226. Колесников П.А. Вологда в политических планах Московского княжества (к постановке вопроса) // Россия на путях централизации. М., 1982. С.160-166.

227. Колотилова С.И. К вопросу о положении Пскова в составе Новгородской феодальной республики // История СССР. 1975. №2. С.145-152.

228. Конявская Е.Л. О «границах» древнерусской литературы (летописи: писатель и читатель) // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2003. №2 (12). С.76-80.

229. Конявская Е.Л. Ранняя русская история в Новгородской Большаковской летописи // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2005. №4 (22).

230. Корогодина М.В. Исповедь в России в XIV-XIX веках. СПб., 2006.

231. Корогодина М.В. Правила о крестном целовании // Исследования по истории средневековой Руси: К 80-летию Юрия Георгиевича Алексеева. М.; СПб., 2006.

232. Косточкин В.В. Русское оборонное зодчество конца XIII начала XVI веков. М., 1962.

233. Костыгов С.Ю. Бежецкий Верх и Тверское княжество в XIII-XV вв. // Бежецкий Верх: Сборник статей по истории Бежецкого края. Тверь, 1996.

234. Костюхина Л.М. Записи XIII-XVIII вв. на рукописях Воскресенского монастыря // АЕ за 1960 год. М., 1962.

235. Крапчунов Д.Е. Русские ереси как явление культурного перелома рубежа XV-XVI веков. Дисс. . канд. философских наук. Новгород, 2004.

236. Красовский И.С. Архитектурный ансамбль Спасо-Андроникова монастыря. М., 2005.

237. Кренке Н.А. Археологические памятники Подмосковья в контексте культуры XV XX вв. // Культура средневековой Москвы XIV-XVII вв. М., 1995. С.250-255.

238. Кривошеев Ю.В. Москва и Новгород (1456-1478 гг.) в новейшей исторической литературе: спорные вопросы // Яжелбицкий мир (Материалы научно-практической конференции, посвящённой 550-летию подписания Яжелбицкого мира). Валдай, 2006. С.3-9.

239. Кром М.М. Меж Русью и Литвой. Западнорусские земли в системе отношений конца XV первой трети XVI в. М„ 1995.

240. Кудрявцев И.М. Сборник последней четверти XV начала XVI в. из Музейного собрания // Записки отдела рукописей ГБЛ. М.,1962. Вып.25. С.220-288.

241. Кудрявцев М.П. Москва третий Рим: Историко-градостроительное исследование. М., 1994.

242. Кузнецов В.В. Тверской княжеский ономастикон и тверской миф // Провинция как реальность и объект осмысления / Материалы научной конференции. Тверь, 2001. С. 184-192.

243. Кузьмин А.Г. К вопросу о времени создания и редакциях Никоновской летописи // АЕ за 1962 год. М., 1963. С.111-120.

244. Кузьмин А.Г. Рязанское летописание. Сведения летописей о Рязани и Муроме до середины XVI века. М., 1965.

245. Кузьмина О.В. Новгородская архимандрития в XIV-XV вв. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Материалы научной конференции 15-17 ноября 2005 г. Великий Новгород, 2006. С.51-56.

246. Куклина И.В. Этнография Скифии по античным источникам. JI., 1985.

247. Кунцевич Г.З. История о Казанском царстве или Казанский летописец: Опыт историко-литературного исследования. СПб., 1905.

248. Курбатов А.В. Кожевенное производство Твери XI1I-XV вв. (По материалам археологических исследований 1993-1997 гг.). СПб., 2004.

249. Кучкин В.А. Антиклоссицизм //Древняя Русь. 2002. №3; №4.

250. Кучкин В.А. Когда было написано житие Софьи Ярославны Тверской? // Мир житий: Сб. материалов конференции (Москва, 3-5 октября 2001 г.). М., 2002. С.106-116.

251. Кучкин В.А. Начало московского Симонова монастыря // Культура средневековой Москвы XIV-XVII вв. М„ 1995. С.113-122.

252. Ш.Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском (Историко-текстологическое исследование). М., 1974.

253. Кучкин В.А., Флоря Б.Н. О профессиональном уровне книг по истории Русской церкви // ВИ. 1988. №11. С.144-156.

254. Лавренов В.И. Христос Вседержитель как символ единодержавия тверских государей // Тверь, тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья. Тверь, 1998. Вып.З. С.200-213.

255. Ластовский Г.А. Политическое развитие Смоленской земли в конце XIII начале XVI веков. Минск; Смоленск, 2001.

256. Ластовский Г.А. Религиозно-политические аспекты истории Смоленщины // Религия и политика в Европе XVI-XX вв. Смоленск, 1998. С.71-76.

257. Лаушкин А.В. К вопросу о формировании великокняжеского титула во второй половине XV в. // Вестник Московского университета. Сер.8. История, 1995. №6. С.26-36.

258. Лебедев А. Вступительная лекция по истории церкви, прочитанная в Императорском Московском университете И октября 1895 года (Несколько сведений и наблюдений касательно хода развития церковно-исторической науки у нас России). Сергиев Посад, 1895.

259. Лебедев А.П. История Греко-Восточной церкви под властью турок. От падения Константинополя (в 1453 г.) до настоящего времени. Сергиев Посад, 1896. Т.1.

260. Левина С.А. Летопись Воскресенская // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.39-42.

261. Лисовой Н.Н. «Святой Диоклетиан»: святость власти и Империи в римско-константинопольской парадигме // Проблема святых и святости в истории России. М., 2006. С.62-81.

262. Лисовой Н.Н. Государство и Церковь: парадигмы Востока и Запада // Православная Византия и латинский Запад (К 950-летию разделения Церквей и 800-летию захвата Константинополя крестоносцами). М., 2005. С.77-86.

263. Лихачев Д.С. Авторы рязанского цикла «Повестей о Николе Заразском» // Россия на путях централизации. М., 1982. С.201-205.

264. Лихачёв Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947.

265. Лихачёв Н.П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899.4.1.

266. Ломизе Е.М. К вопросу об отношениях церкви и государства в Византии в связи с Флорентийской унией (1439) // История. Культура. Этнология. М., 1994. С.21-36.

267. Ломизе Е.М. К вопросу об отношениях церкви и государства в Византии в связи с Флорентийской унией (1439)// История. Культура. Этнология. М., 1994. С.21-36.

268. Ломоносов М.В. Древняя Российская история // ПСС. М.;Л., 1952. Т.6 (Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747-1765).

269. Ломоносов М.В. Идеи для живописания картин из Российской истории // ПСС. М.;Л., 1952. Т.6 (Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747-1765).

270. Ломоносов М.В. Краткий Российский летописец // ПСС. М.;Л., 1952. Т.6. С.318-322 (Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747-1765).

271. Лосева О.В. Почитание Афанасия Великого, патриарха Александрийского, в Византии и в Древней Руси //Средневековая Русь. М., 2004. Вып.4. С.131-139.

272. Лохвицкий А. О пленных по древнему русскому праву (XV, XVI, XVII века). М., 1855.

273. Лохвицкий А. Очерк церковной администрации в Древней Руси // Русский вестник. 1857. Т.7. С.209-272.

274. Лурье В.М. Три крещения одного святого: Случай св. Георгия Нового, Египетского // Христианский Восток. СПб., 2002. Т.З (9). С.445-456.

275. Лурье Я.С. Генеалогическая схема летописей XI-XVI вв., включенных в «Словарь книжников и книжностей Древней Руси» // ТОДРЛ. Л., 1985. С. 190-205.

276. Лурье Я.С. Две истории Руси XV века: Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб., 1994.

277. Лурье Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV начала XVI века. Л., 1960.

278. Лурье Я.С. Из истории политической борьбы при Иване III // Ученые записки ЛГУ. Л., 1941. №80. Сер. исторических наук. Вып.Ю. С.75-92.

279. Лурье Я.С. Летописные известия о победе над Новгородом в 1471 г. // ВИД. 1991. Вып.22. С.144-157.

280. Лурье Я.С. Летописный свод Московский великокняжеский 1479 г. // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.32-33.2Ю.Лурье Я.С. Летопись Ермолинская // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.42-43.

281. Лурье Я.С. Летопись Никаноровская // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.47-49.

282. Лурье Я.С. Летопись Новгородская Дубровского // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.52-54.

283. З.Лурье Я.С. Летопись Софийская II // СККДР. Л., 1989. Вып.2. 4.2. С.60-61.2Н.Лурье Я.С. Летопись Тверская // СККДР. Л., 1989. Вып.2 4.2. С.61-63.

284. Лурье Я.С. Независимый летописный свод конца XV в. источник Софийской II и Львовской летописей // ТОДРЛ. Л., 1972. Т.27. С.405-419.

285. Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976.

286. Лурье Я.С. Роль Твери в создании Русского национального государства // Учёные записки ЛГУ. Л., 1939. №36. Сер. исторических наук. Вып.З. С.85-109.

287. Лурье Я.С. Севернорусский летописный свод 1472 года: Комментарий // БЛДР. СПб., 2000. Т.7. С.530-543.

288. Любавский М.К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. СПб., 2004.

289. Мавродин В.В. Образование единого русского государства. Л., 1951.

290. Мазуров А.Б. Средневековая Коломна в XIV первой трети XVI вв.: Комплексное исследование региональных аспектов становления единого Русского государства. М., 2001.

291. Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. Т.4-5. М.,1995. Кн.З.

292. Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. Т.6-7. М.,1996. Кн.4. 4.1.

293. Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. Т.8. М.,1996. Кн.4. 4.2.

294. Макарий (Веретенников), архим., Печников М.В. Геннадий (Кожин) // ПЭ. М., 2005. Т. 10. С.608-609.

295. Макарихин В.П. Объединительное движение на Руси в XIV-XV веках: Учебное пособие. Горький, 1981.

296. Малето Е.И. Образ Богородицы в русском средневековом сознании и его эволюция (По материалам хождпий XII-XV вв.) // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.): Сб. статей. М., 2003. С.9-23.

297. Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. К., 1901.

298. Манусаджянас Т. Новгород на политическом перекрёстке в 1470-1471 гг. // Проблемы истории России. Новгородская Русь: Историческое пространство и культурное наследие. Екатеринбург, 2000. С.215-231.

299. Масленникова Н.Н. Присоединение Пскова к Русскому централизованному государству. Л., 1955.

300. Мельников А.В. Русская православная церковь и вопросы русского полона в Крыму в XVI-XVII веках // Церковь и её деятели в истории России. Воронеж, 1993. С.56-63.

301. Мельников А.В. Русская православная церковь и вопросы русского полона в Крыму в XVI-XVII веках // Церковь и её деятели в истории России. Воронеж, 1993. С.56-63.

302. Минеева С.В. Рукописная традиция Жития преподобных Зосимы и Савватия Соловецких (XVI-XVIII вв.). М., 2001. Т. 1.

303. Михайловская Л.Л. Белоруссия и Литва конца XIV первой трети XVI вв. (По материалам Хроники Бернарда Ваповского). Автореф. дисс. кан. ист. наук. Минск, 1981.

304. Мицкунайте Г. Пиковый валет: Князь Витовт глазами современников и потомков // Родина. 2003. №12.

305. Мишин Д.Е. Отношение Руси к крестовым походам // Сб. РИО. М., 2003. Т.7 (155). С.47-50.

306. Муравьёв А.Н. История Российской Церкви. М., 2002.

307. Мусин А.Е. Milites Christi Древней Руси. Воинская культура русского средневековья в контексте религиозного менталитета. СПб., 2005.

308. Назаров В.Д. Ликвидация самостоятельности Ярославского княжества и первые годы правления Ивана III // Чтения памяти В.Б. Кобрина: Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма. Тезисы докладов и сообщений. М., 1992.

309. Назаров В.Д. Нереализованная возможность: существовало ли рыцарство на Руси в XIII-XV веках? // Одиссей. Человек в истории, 2004 (Рыцарство: реальность и воображаемое). М., 2004. С.115-126.

310. Назаров В.Д. Новоспасский монастырь:. Введение // Акты Российского государства: Архивы Московских монастырей и соборов XV- начало XVII вв. М., 1998. С.223-229.

311. Насонов А.Н. Из истории Псковского летописания // ИЗ. М., 1946. Т.18.

312. Насонов А.Н. История русского летописания XI-начала XVIII века. Очерки и исследования. М., 1969.

313. Насонов А.Н. Материалы и исследования по истории русского летописания // Проблемы источниковедения. М., 1958. Вып.6.

314. Насонов А.Н. Московский свод 1479 г. и Ермолинская летопись // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А.А. Новосельского. М., 1961. С.218-222.

315. Митрошенкова Л.В. Малоярославецкий уезд в конце XV-XVIII вв.: Историко-географическое исследование. М., 2004.

316. Морозов С. Постижение Соловков. Очерки и материалы. Изд. 2-е. М., 2004.

317. Неволин К.А. О пространстве церковного суда в России до Петра Великого. СПб, 1847.

318. Неселовский А. Чины хиротесий и хиротоний (Опыт историко-литературного исследования). Каменец-Подольск, 1906.

319. Никитский А. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873.

320. Никитский А. Очерк внутренней истории церкви в Великом Новгороде. СПб., 1879.

321. Никитский А. Присоединение Великого Новгорода к Московскому государству. Б.м., 1860.

322. Никодим. Описание Московского Богоявленского монастыря. М., 1877.

323. Николаева С.В. Вклады и вкладчики в Троице-Сергиев монастырь в XVI-XVII веках (по вкладным книгам XVII века) //Церковь в истории России. М., 1998. Сб.2. C.8I-I07.

324. Никольский А.И. София Премудрость Божия (Новгородская редакция иконы и служба Св. Софии) // Вестник археологии и истории. СПб., 1906. Вып. 17. С.69-102.

325. Никольский Н.М. История русской церкви. Изд. 3-е. М., 1983.

326. Новиков М.А. Реализация самодержавных тенденций в чеканке Тверского княжества // Гербовед. 2001. №4 (54). С.82-84.

327. Новикова O.JI. Новгородские летописи начала XVI в.: текстологическое исследование // Новгородский исторический сборник. СПб., 2003. Т.9 (19). С.221-244.

328. Оборин В.А. Заселение и освоение Урала в конце XI начале XVII века. Иркутск, 1990. 260.Оборин В.А. По следам далёких предков // Рассказы учёных. Пермь, 1977.

329. Оборин В.А. Раскопки искорского городища и святилища//Археологические открытия. 1980. М., 1981. 262.0решников А. Русские монеты до 1547 года. М., 1896

330. Орлова МЛ. Сарайская (Сарская) и Подоницкая епархия в XIV-XVIII вв. // Макарьевске чтения. Вып. 12. Иерархия в Древней Руси. Можайск, 2005. С.58-63.

331. Охманьский Е. Михалон Литвин и его трактат о нравах татар, литовцев и москвитян середины XVI в. // Россия, Польша и Причерноморье в XV- XVIII вв. М., 1979. С.97-117

332. Павлов А. Исторический очерк секуляризации церковных земель в России. Одесса, 1871. 4.1.

333. Павлов А. Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. СПб., 1878.

334. Павловский А. Популярный библейский словарь. М., 1994.

335. Первухин Г.П., протоиерей. О тверских иерархах. Тверь, 1901.

336. Перетяткович Г. Поволжье в XV и XVI веках (Очерки из истории края и его колонизации). М., 1877.

337. Перхавко В. Торговый мир средневековой Руси. М., 2006.

338. Петров А.Е. «Сказание о Мамаевом побоище» как исторический источник. Автореф. дисс. . канд. ист. паук. М., 1998.

339. Петухов Е.В. Поучения на св. Четыредесятницу // Пономарёв А.И. Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1897. Т.З. С.153-167.

340. Пигин А.В. Видения потустороннего мира в русской рукописной книжности. СПб., 2006.

341. Платон (Левшин), митрополит. Краткая церковная российская история. М., 1805. Т.1.

342. Платонов С.Ф. К вопросу о Никоновском своде. СПб., 1902.

343. Плигузов А.И. О титуле «митрополит Киевский и всея Руси» // РФА. М., 1992.4.5. С.1034-1042.

344. Плигузов А.И. О хронологии посланий Иосифа Волоцкого // РФА. М., 1992. 4.5. С.1043-1061.

345. Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. М., 2002.

346. Плугин В.А. «4удо в Галиче» и Андрей Рублёв// Наука и религия. 1991. №1. С.32-35.

347. Погребняк Н., протоиерей. Великий чудотворец: из истории иконографии свт. Николая // Московские епархиальные ведомости. 2005. №5-6. С. 147-156.

348. Покровский И. Русские епархии в XVI-XIX вв., их открытие состав и пределы. Опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования. Казань, 1897. Т.1.

349. Покровский М.Н. Русская история с древнейших времён. В 4-х т.т. Б.м., 1933. Т.1.

350. Полевой Н.А. История русского народа. М., 1997. Т.З. Кн.5-6.

351. Пономарёва И.Г. Несохранившиеся акты XV-XVI вв. из архива Троицкого Макарьева Калязина монастыря // АЕ за 2000 год. М., 2001.

352. Пономарёва И.Г. О хронологии ранних калязинских актов // АЕ за 1993 год. М., 1995.

353. Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. М., 1998.

354. Присёлков М.Д. История русского летописания XI-XV веков. СПб., 1996.

355. Пушкарёв JI.H. К вопросу об издании списка Царского Сфийской I летописи // Проблемы источниковедения. М., 1959. Вып.8. С.432-444.

356. Пушкарёва H.JI. Марфа Борецкая и её роль в колонизации земель Русского Севера // Мировоззрение и культура севернорусского населения. М., 2006. С.88-101.

357. Ранисмэн С. Великая церковь в пленении. История Греческой церкви от падения Константинополя в 1453 г. до 1821 г. СПб., 2006.

358. Раппопорт П.А. Строительное производство Древней Руси (Х-ХШ вв.). СПб, 1994.

359. Рахимзянов Б.Р. Касимовское царство: социально-политическое развитие (1445-1552 гг.). Автореферат дис. канд. ист. наук. Казань, 2001.

360. Религия и церковь в истории России (Советские историки о православной церкви в России) / под общей ред. A.M. Сахарова. М., 1975.

361. Розов Н.Н. Из истории русской общественной мысли XV XVI веков («Повесть о Новгородском белом клобуке»), Автореф. дисс. канд. филолог, наук. JL, 1951.

362. Рубцов М.В. Деньги великого княжества Тверского. Тверь, 1996.

363. Рыбаков Б.А. Русские карты Московии XV начала XVI века. М., 1974.

364. Савва В. Московские цари и византийские василевсы: К вопросу о влиянии Византии на образование идеи царской власти московских государей. Харьков, 1901.

365. Салимов A.M. Храмовая архитектура Тверской епархии: Очерк истории. Тверь, 2002.

366. Салмина М.А. К вопросу о времени и обстоятельствах создания «Сказания о Мамаевом побоище» // ТОДРЛ. СПб., 2004. Т.56. С.251-264.

367. Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960.

368. Сахаров A.M., Зимин А.А., Корецкий В.И. Церковь в обществе развитого феодализма (XIV-XVI вв.) // Русское православие: Вехи истории. М., 1989. С.94-110.

369. Семоглу А. Воскрешающий Моисей. О редкой иконографической особенности сцены «Преображения» в настенной монастырской живописи северо-западной Греции XVI века. Исследование русского влияния //Византийский временник. М., 2001. Т.60 (85). С.174-177.

370. Сергий, архимандрит. Историческое описание Спасо-Андроникова монастыря. М., 1865.

371. Серебрякова М.С. О родословной владыки Иоасафа Оболенского // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 1994. Вып.6. С.3-16.

372. Серебрякова М.С. Об игуменах Ферапонтова монастыря XV века // Ферапонтовский сборник. М., 2002. Вып.6. С.33-39.

373. Серебрянский Н.И. Древнерусские княжеские жития (Обзор редакций и тексты) // ЧОИДР. М., 1915. Кн.З (254).

374. Симонов Р.А. Малоизвестный «восточный герб» Василия III // Гербовед. 1997. №11 (23). С.94-103.

375. Синицына Н.В. Автокефалия русской церкви и учреждение Московского патриархата (1448-1589) // Церковь, общество и государство в феодальной России. Сборник статей. М., 1990. С.126-151.

376. ЗЮ.Синицына Н.В. Максим Грек в России. М., 1977.

377. ЗП.Синицына Н.В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV-XVI вв.). М.,1998.

378. Сквайрс Е.Р., Фердинанд С.Н. Ганза и Новгород: Языковые аспекты исторических контактов. М., 2002.

379. Скрынников Р. Иван III. М., 2006.

380. Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв.: Подвижники русской церкви. Новосибирск, 1991.

381. Скрынников Р.Г. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX-XVII вв. СПб., 2000.

382. Скрынников Р.Г. Русская церковь в XV-XVI вв. Взаимоотношения Москвы и Новгорода // Московская Русь (1359-1584): Культура и историческое самосознание. М., 1997. С.543-556.

383. Скрынников Р.Г. Трагедия Новгорода. М., 1994.

384. Сметанина С.И. Новый документ о пребывании Рязанского князя Ивана Ивановича в Литве // РД. М., 2000. Вып.6. С.14-16.

385. Смирнов И.И. Восточная политика Василия III // Исторические записки. 1948. Т.27. С.18-66.

386. Смирнов С.И. Древнерусский духовник. М., 2004.

387. Смирнова Э. Возвращённая в Россию Богоматерь Одигитрия в контексте творчества Дионисия. М., 2002.

388. Соколов Пл. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV века. К., 1913.

389. Соколов Пл. Церковно-имущественное право в Греко-Римской империи. Новгород, 1896.

390. Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960. Кн.2. Т.4.

391. Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. М., 1960. Кн.З. Т.5.

392. Сорина Л.М. Тверской ренессанс (К 750-летию Тверского княжества (1247-1485)) // Долгова С.Р., Сорина Л.М. Судьба Тверского княжеского архива. Тверь, 1999.

393. Сотникова М.П. О некоторых древнегреческих сюжетах на русских монетах XV века // Сообщения государственного ордена Ленина Эрмитажа. Л., 1982. Т.47. С.79-82.

394. Стефанович П.С. Крестоцелование и отношение к нему церкви в Древней Руси // Средневековая Русь. М„ 2004. Вып.5. С.86-113.

395. Строганова Ю. К истории возведения храма Успения Богородицы в Мелётове // Вторые открытые исторические чтения «Молодая наука»: Сб. статей. М., 2005. С.33-37.

396. Строганова Ю.А. Фрески церкви Успения Богородицы в Мелётове: Источниковедческий анализ. Автореф. дисс. канд. ист. нук. М., 2005.

397. Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. СПб., 1877.

398. Тарасов А.Е. Архиепископ Иоасаф: К истории отношений государства и церкви в 80-е годы XV века // История и культура Ростовской земли, 2004. Ростов, 2005.

399. Тарасов А.Е. Герасим, митрополит // Православная энциклопедия. М., 2006. Т.П. С.152-154.

400. Тарасов А.Е. Междоусобные войны и отношение к святыням в Древней Руси (кон. XIV нач. XV века) // Вторые открытые исторические чтения «Молодая наука»: Сб. статей. М., 2005. С.38-44.

401. Тарасов А.Е. Возвышение митрополита Ионы (Из истории церковно-политической борьбы во второй четверти XV в.) // Вестн. моек, ун-та. Сер.8. История. 2005. №2.

402. Татищев В.Н. История Российская. 4.4 // Собрание сочинений. M.;JI., 1966. Т.5-6.

403. Тентюкова Ф.А. Из прошлого Коми края (Материалы к своду памятников). Сыктывкар, 1976.

404. Терновский Ф. Участие древле-русских архиереев в делах общественных // Труды КДА. К., 1870. Т.З. С.474-511.

405. Титов А.А. Рязанские епископы. М.,1891.

406. Тихомиров М.Н. ЗаписиXIV-XVII веков на рукописях Чудова монастыря// АЕ за 1958 год. М., 1960.

407. Тихомиров М.Н. Записки о регентстве Елены Глинской и боярском правлении 1533-1547 гг. // ИЗ. 1954. Т.46. С.278-288.

408. Тихомиров М.Н. Источниковедение истории СССР. М., 1962. Вып.1.

409. Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979.

410. Троицкий В. Очерки из истории догмата о Церкви. Сергиев Посад, 1912.

411. Тураева-Церетели Е. Черты из церковной жизни Западной Руси XVI в. // Новый сборник статей по славяноведению. СПб., 1905.

412. Турилов А.А. Алексий, святитель, митрополит всея Руси // Православная Энциклопедия. М., 2000. Т.1.

413. Турилов А.А. Когда умер Михаил Клопский и кто предсказал церковную карьеру новгородскому архиепископу Ионе // Славяноведение. 2005. №4. С.43-49.

414. Ульяновский В.И. Митрополит Киевский Спиридон: Явные и скрытые повествования о себе в сочинениях 1475-1503 гг. //ТОДРЛ. СПб., 2006. Т.57. С.209-233.

415. Ульяновський В. Митрополит Кшвський Спиридон: Образ кр1зь епоху, епоха кр1зь образ. К., 2004.

416. Усачёв А.С. Древняя Русь в исторической мысли 60-х гг. XVI в. Степенная книга. Автореф. Дис. канд. ист. наук. М., 2004.

417. Усачёв А.С. К вопросу о датировке Степенной Книги // Древняя Русь. 2005. №4 (22). С.28-40.

418. Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей (Реликты язычества в восточнославянском культе Николая Мирликийского). М., 1982.

419. Успенский Б.А. Царь и патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и её русское переосмысление). М., 1998.

420. Фёдоров Г.Б. Московские деньги времени великих князей Ивана III и Василия III // КСИМК. 1949. Вып.30. С.70-81.

421. Филарет (Гумилевский), епископ. История русской церкви. М., 1847. Т.З.

422. Флоря Б.Н. Государственная власть и формирование духовного сословия в средневековой России // Сословия и государственная власть в России. XV-середина XIX вв. М., 1994. 4.2. С. 158 164.

423. Флоря Б.Н. Коми-Вымская летопись // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С.218-231.

424. Флоря Б.Н. О путях политической централизации Русского государства (на примере Тверской земли) // Общество и государство феодальной России: Сб. статей, посвящённый 70-летию академика Л.В. Черепнина. М., 1975. С.281-290.

425. Флоря Б.Н. У истоков религиозного раскола славянского мира (XIII в.). СПб., 2004.

426. Хёйзинга Й. Осень Средневековья. М., 1988.

427. Хорошев А.С. Знаменская икона: Древнейшая святыня Новгорода // Великий Новгород в истории средневековой Европы. К 70-летию В.Л. Янина. М., 1999. С. 180-186

428. Хорошев А.С. Отечественная историография о падении Новгородской вечевой республики // Русский город (Исследования и материалы). М., 1986. Вып.8. С.43-66.

429. Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI-XV вв.). М., 1986.

430. Хорошев А.С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980.

431. Хорошкевич А.Л. Великий князь и его подданные в первой четверти XVI в. // Сословия и государственная власть в России. XV середина XIX вв. М., 1994. 4.2. С. 164-174.

432. Хорошкевич А.Л. Итальянская хроника XV в. о Казани // Учёные записки КГПИ. Казань, 1973. Вып. 116 (Из истории Татарии. Сб.5). С. 114-117.

433. Хорошкевич А.Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV начала XVI в. М., 1980.

434. Хорошкевич А.Л. Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV-XV веках. М., 1963.

435. Хрущов Н. Исследование о сочинениях Иосифа Санина преподобного игумена Волоцкого. СПб., 1868.

436. Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 2004.

437. Цветков М.А. Послание архиепископа Геннадия Новгородского епископу Прохору Сарскому в контексте с правилами новгородских кормчих конца XV начала XVI вв. // Новгородский исторический сборник. СПб., 2003. Вып. 9(19).

438. Цыпин В., протоиерей. Церковное право. Изд. 2-е. М.,1996.

439. Чагин Г.Н. Северная Русь и Пермские земли в XI XV вв. // Проблемы истории России. Новгородская Русь: Историческое пространство и культурное наследие. Екатеринбург, 2000. С.277-285.

440. Чагин Г.Н. Христианизация Перми Великой Чердыни и её роль в развитии государственности и культуры в XV-XVII в. // Вехи христианской истории Прикамья: Материалы чтений, посвящённых 540-летию крещения Перми Великой. Пермь, 2003. С.5-18.

441. Чередеев К., протоиерей. Биографии тверских иерархов от начала существования архиерейской кафедры в Твери и доныне. СПб., 1859.

442. Черепнин Л.В. Образование русского централизованного государства в XIV XV веках. Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М., 1960.

443. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков. М., 1948. 4.1.

444. Чернышов А.В. Очерки по истории Тверского княжества XIII XV вв. Тверь, 1996.

445. Шанская JI.H. Русско-итальянские отношения в конце XV XVII веке // Италия и московский двор. М., 2004.

446. Шапошник В.В. Церковно-государственные отношения в России в 30-80-е годы XVI века. СПб., 2006.

447. Шахматов А.А. Ермолинская летопись и ростовский владычный свод СПб., 1904.

448. Шахматов А.А. К вопросу о происхождении Хронографа//Сб. ОРЯС. СПб., 1899. Т.66. №8.

449. Шахматов А.А. Несколько заметок о языке псковских памятников XIV-XV вв. // ЖМНП. 1909. Июнь. С.105-177.

450. Шахматов А.А. О так называемой Ростовской летописи. М., 1904.

451. Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. M.;JI., 1938.

452. Шахматов А.А. Общерусские летописные своды XIV и XV вв. //ЖМНП. 4.331. 1900. Сентябрь. Отд.2.

453. Шашков А.Т. Сибирский поход Ермака: Хронология событий 1581-1582 гг. // Известия Уральского университета. 1997. №7. Сер. «Гуманитарные науки». Вып.1.

454. Шикло А.Е. Историческая наука второй четверти XIX в. о предмете и задачах изучения прошлого // Проблемы методологии и источниковедения. Материалы Ш-х Научных чтений памяти академика И.Д. Ковальченко. М.; СПб., 2006. С.92-104.

455. Шмеман А., протопресвитер. Великий пост. М., 2002.

456. Шмидт С.О. Русские полоняники в Крыму и система их выкупа в середине XVI в. // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А.А. Новосельского. М., 1961. С.30-34.

457. Шувалова Ю.Б. Стефан Пермский и его прикамские последователи // Страницы истории Урала. Пермь, 1998. Вып.З. С.17-26.

458. Щенникова Л.А. Прославление чудотворной Владимирской иконы Бгоматери в XVI веке: сказания и чтимые списки // История и культура Ростовской земли, 1997. Ростов, 1998. С.96-103.

459. Щербатов М.М. История Российская от древнейших времён. СПб., 1783. Т.4. 4.2.

460. Яковлев В.В. Летопись Новгородская Забелинская // СККДР. СПб., 1993. Вып.З. 4.2. С.289-290.

461. Яковлев Л. Древности Российского государства. Дополнение к 3-му отделению. Русские старинные знамёна. М., 1865.

462. Янин В.Л. «Знаменская легенда» в Древней Руси // Янин В.Л. Средневековый Новгород: Очерки археологии и истории. М., 2004. С.353-362.

463. Янин В.Л. Из истории новгородско-московских отношений в XV веке // ОИ. 1995. №3. С.150-157.

464. Янин В.Л. К вопросу о происхождении Михаила Клопского//АЕ за 1978 год. М., 1979. С.52-61.

465. Янин В.Л. Монастыри средневекового Новгорода в структуре государственных институтов // Янин В.Л. Средневековый Новгород: Очерки археологии и истории. М., 2004.

466. Янин В.Л. Новгородские акты XII-XV вв.: Хронологический комментарий. М., 1991.

467. Alef G. The Adoption of the Muscovite Two-Headed Eagle: A Discordant View // Speculum. A Journal of Mediaeval Studies. 1966. №1 (Vol. 41). P. 1-21

468. Alef G. The Origins of Muscovite Autocracy. The Age of Ivan III. Berlin, 1986.

469. Backus O.P. Motives of West Russian Nobles in Deserting Lithuania for Moscow, 1377-1514. Lawrence, 1957.

470. Bialowiejska W. Stosunki Litwy z Moskwa w pierwszej polowie panowania Aleksandra Jagielloriczyka (14921499) // Ateneum Wilenskie. Rocz. 7. 1930. №1-2. S.59-110; №3-4. S.726-785.

471. Chemiavsky M. The Reception of the Council of Florence in Moscow // Church History. 1955. Vol.55. P.347-360.

472. Cherniavsky M. Tsar and People: Studies in Russian Myths. New Haven; London, 1961.

473. Chodynicki K. Ko3ci6i prawoslawny a Rzeczpospolita Polska: Zarys historyczny 1370-1632. Warszawa, 1934.

474. Cioffari G. Saint Nicholas: His Life, the Translation of his Relics and his Basilica in Bari. Bari, 1994.

475. KoIankowski L. Dzieje Wielkiego Xi?stwa Litewskiego za Jagiellonow. Warszawa, 1930. T.l (1377-1499).

476. Koneczny F. Litwa a Moskwa w latach 1449-1492. Wilno, 1929.

477. Maniura R. Pilgrimage to Images in the Fifteenth Century: The Origins of the Cult of Our Lady of Cz?stochowa. Woodbridge, 2004.

478. Manusadzianas T. Naugardo politines kryikeles (1470 1471) ba2nytinis aspektas // Tarp istorijos ir biitoves. Studijos prof. E. GudaviCiaus 70-meCiui. Vilnius, 1999. P. 213-233.

479. MiIitary religious services // The Oxford Dictionary of Byzantium / ed. by A.P. Kazhdan. New York; Oxford, 1991. Vol. 2. P.1373.

480. Papee F. Polska a Litwa na przelomie wiek6w Srednich. Krakow, 1904. T.I.

481. Petrovich M.B. The Social and Political Role of the Muscovite Fools-in-Christ: Reality and Image // Forschungen zur osteuropaeischen Geschichte. Berlin, 1978. Band 25.

482. PIiguzov A. On the Title "Metropolitan of Kiev and AH Rus'" // Harvard Ukrainian Studies. Vol.15.1991. №34 (December). P.340-353.

483. PIiguzov A. Tikhon of Rostov, or the Russian Political Games in 1489 // Russian History / Histoire russe. Vol.22. 1995. №3. P. 309-320.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.