Российская Академия (1783 - 1841) и русская культура в конце XVIII - первой половине XIX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, доктор исторических наук Файнштейн, Михаил Шмильевич

• Файнштейн, Михаил Шмильевич
• доктор исторических наук
• 1998

Оглавление диссертации доктор исторических наук Файнштейн, Михаил Шмильевич

ОГЛАВЛЕНИЕ

стр.

Введение __

Глава 1. Источниковая база исследования_

Глава 2. Российская Академия: от научного общества

к национальному центру культуры _

2.1. Предшественники _

2.2. Начало научной деятельности: президент Е.Р.Дашкова _

2.3. А.С.Шишков и развитие новых направлений деятельности _____62

2.4. Организация Российской Академии: от "Начертания" до "Устава"_

2.5. Российская Академия и гуманитарные центры

страны в первой трети XIX в. _

Глава 3. Роль Российской Академии в развитии

гуманитарных наук _

3.1. Филологические науки _

3.2. Российская Академия и исторические исследования

3.3. У истоков отечественной славистики _

Глава 4. Общероссийский центр культуры_

4.1. Российская Академия и литературный процесс

в 1780-1830-е годы _

4.2. Культурный центр столицы _

4.3. Издательская деятельность Академии _

Заключение _

Примечания _

Список сокращений _

Список основных источников и использованной литературы

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Российская Академия (1783 - 1841) и русская культура в конце XVIII - первой половине XIX вв.»

ВВЕДЕНИЕ

Диссертация посвящена исследованию истории многогранной деятельности Российской Академии, ее участию в научном и

• культурном развитии России конца XVIII - первой половины XIX в.

Глубокий интерес к истории России, ее культуре, проявленный в последние десятилетия в нашем обществе и за рубежом, попытки переосмыслить эту историю, отвести от нее идеологический "патронаж" прошлого ставит перед исследователями много сложных задач. Необходимость новых, беспристрастных оценок этой истории очевидна. Деятельность Рос-

• сийской Академии (1783-1841) - одна из самых интересных и малоизученных страниц отечественной науки и культуры. Историки достаточно редко обращались к ней, но и эти попытки носили случайный характер. Незнание ее истории часто приводило к тому, что даже в исследованиях, претендующих на исключительную обстоятельность, само понятие "Российская Академия" иногда смешивалось с понятием "Российская Акаде-мия наук". Российскую .Академию еще не изучали как феномен отечественной культуры. Это объяснимо тем, что авторы знали узкий круг опубликованных источников, оставляя нетронутыми многочисленные рукописные документы архивохранилищ страны. Поэтому необходимым оказалось всестороннее раскрытие истории ведущего гуманитарного сообщества России той поры, необходимы обоснованные оценки его деятельности в сфере науки и культуры. Историки отечественной культуры в большинстве своем исследовали деятельность Российской Академии

в первый период существования. Причем успехи на первом этапе работы связывались в основном с именем Е.Р.Дашковой. В дальнейшем труды Академии толковали лишь как иллюстрацию разразившейся в первые два десятилетия XIX в. борьбы между "архаистами" и "новаторами", по-разному подходившими к

• проблемам дальнейшего развития русского языка. Ряд исследователей, занимаясь анализом исключительно языковедческих работ Академии, не учитывали, что устав научного учреждения наряду с исследованиями в области родного языка предусматривал работы по изучению памятников отечественной истории.

Работ, где обобщена история Российской Академии, сравнительно немного. Первые из них относятся еще к 1830-м годам. Это были просто перечни фактов и событий академической

• истории, лишенные каких-либо обобщений. Принадлежали они

перу членов Российской Академии Б.М.Федорову, Д.И.Языкову,

о

А.И.Красовскому. Исключение - статья их коллеги А.С.Пушкина. Он первый попытался перейти от скупой информации к ос-

о

мыслению, анализу пятидесятилетней деятельности Академии.

После реорганизации Российской Академии во Второе отделение (языка и словесности) императорской Академии наук (1841) к ее истории обратился академик И.И.Давыдов.^ В ^ своей работе он кратко повторил перечень основных

направлений деятельности Российской Академии и сообщил о словарных разработках отделения к 1852 г. Эта работа носила сугубо информационный характер, так как в ней отсутствовали какие-либо комментарии или обобщения.

Остался вне внимания позднейших исследований исторический очерк Российской Академии (1863) академика П.А.Плетнева . Он написал его по поручению непременного секретаря

с;

императорской Академии наук К.С.Веселовского. Очерк стал

частью общего обозрения по истории главного научного

учреждения России, опубликованного бельгийским дипломатом

К.Гейшлингом в "L'Annuaire de 1'Observatoire Royal de

Bruxelles" (1864). Все изложенное П.А.Плетневым заметно

отличалось от предыдущих "историй" - сухих перечислений дел

Российской Академии. Здесь автор дал общую оценку ее

деятельности, отметил роль в истории русского языкознания и

литературы. Так впервые франкоязычные читатели смогли

познакомиться, правда, несколько в сокращенном варианте, с

историей Российской Академии в изложении П.А.Плетнева.

В 1860-80-е годы изучение истории Российской Академии

оживилось в связи с приближением 150-летия императорской

Академии наук в Санкт-Петербурге. Академики П.П.Пекарский и

М.И.Сухомлинов возглавили подготовку ряда изданий по

истории отечественной науки. Последний, занимаясь сбором и

обработкой документов об императорской Академии наук,

параллельно выделил значительный комплекс материалов,

относящихся к Российской Академии. Так в 1874-1887 гг.

вышли в свет восемь томов "Истории Российской Академии",

содержавшие биографии 82 академиков, сведения о работах над

словопроизводным "Словарем Академии Российской" (1789-

1794), о связях со славянскими учеными, краткие данные об

организационной деятельности Академии. Основное достоинство

7

этой публикации - обширная фактология. Здесь приведены малоизвестные рукописные материалы из Архива Конференции и Министерства Народного просвещения (Сенатский архив). М.И.Сухомлинов дал комментарий к ним, что помогло пролить свет на некоторые аспекты деятельности Российской Академии,

в основном, в области языкознания. Это объемное издание на долгие годы стало настольной книгой для исследователей, занимающихся историей филологической науки и отечественной словесности. В то же время оно было далеко не полным. Сухомлинов привел лишь треть биографий членов Российской Академии. Причем многие из биографий ученых или государственных деятелей не давали полного представления об их участии в делах Академии. Так, например, в биографии архиепископа Астраханского Анастасия на 13 страницах текста данные о его деятельности в Академии заняли лишь несколько строк. Деятельность таких выдающихся деятелей Академии, как Е.Р.Дашкова, А.X.Востоков, А.С.Шишков, также освещена недостаточно. Отсутствовала биография второго президента Академии А.А.Нартова (1801-1813), хотя он был неоднократно упомянут во многих томах "Истории". Лишены каких-либо обобщений разделы об издательской деятельности, славянских связях Российской Академии, отсутствует критический разбор трудов Академии по грамматике, истории, стихосложению. Литературная деятельность определена лишь перечислением сочинений, представленных на академические конкурсы, или переводов, изданных Академией.

В последней трети XIX - начале XX в. возрос интерес к Академии как к колыбели отечественной славистики, что, без сомнения, было вызвано не только научными, но и политическими причинами (панславистские идеи, русские интересы на Балканах и др.). Был опубликован ряд исследований по истории славянских связей Российской Академии. ®

В послеоктябрьский период исследования по истории Российской Академии в значительной степени осложнились

идеологическим давлением на историческую науку. Оно было обусловлено новым - классовым - подходом прежде всего к русской истории и истории русской культуры. Эпоха русского Просвещения, период царствования Павла I и Николая I подлежали негативной оценке. Имена президентов Российской Академии - Дашковой и Шишкова - упоминались в отрицательном плане. Их называли идеологами самодержавия, а адмирала еще и предтечей классово чуждых славянофилов. В таком виде и должна была быть представлена статья о Российской Академии, запланированная к изданию в "Литературной энциклопедии" (М.,1929-1935). Но в энциклопедию она не попала вообще. Из-за репрессий 30-х годов издание "Литературной энциклопедии" вообще прекратилось. Последний, девятый том завершен статьей "Роман".9

В середине 30-х годов очерк о Российской Академии все же попал на страницы научной печати. Академии наук СССР было поручено пересмотреть свою историю в соответствии с тогдашними идеологическими установками. В связи с подготовкой материала о развитии филологических наук в России историк И.И.Любименко написала статью "Об основании Российской Академии", где рассмотрела предпосылки ее создания, начальный период ее деятельности, оставив без внимания XIX век.

Работа эта содержала в себе соответствующие времени идео-

10

логические оценки.±и

Вновь историей Российской Академии ученые занялись уже после войны, но в основном также ее лингвистическими разработками. Такова обширная статья акад. В.В.Виноградова о

11

словарной деятельности Академии. Подобный характер носили и очерки по истории филологических наук в 2-х томной

"Истории Академии наук" (1958-1962). Но здесь авторы рассмотрели также лингвистические взгляды А.С.Шишкова и А.X.Востокова. Они отметили славянские связи Академии, упомянули об издании ею специальных периодических сборников. Это был обстоятельный критический анализ основных направлений филологической деятельности Российской Академии. й все же в своих оценках авторы очерков старались не выходить за рамки официального восприятия истории Российской Академии, в особенности ее последнего, "шишковского" периода. В значительно сокращенном виде эти же характеристики воспроизведены и в статье в "Краткой литературной

1 я

энциклопедии".

Искусственное ограничение роли Российской Академии лишь областью филологии (в основном - лингвистики) было вызвано, на наш взгляд, чисто идеологическими причинами. В результате ее деятельность в других научных направлениях, казавшихся идеологическому руководству рискованными для интерпретирования, осталась вне серьезного изучения. Следствием явился тот факт, что в "Советской исторической энциклопедии" вовсе отсутствует статья о Российской Академии.

В связи с 200-летним юбилеем Академии в 1983 г. она вновь привлекла к себе внимание. В 1981 г. В.В.Коломиновым была защищена диссертация, в которой он, использовав новые архивные материалы, рассмотрел структуру Академии, некоторые направления деятельности, ранее не привлекавшей внимание исследователей (благотворительность, организация научных экспедиций).^

В 1984 г. попытался представить деятельность Российской Академии как ведущего литературного сообщества России

1 S

С.М.Некрасов. Он написал серию очерков по истории русской литературы последней трети XVIII века, биографии Е.Р.Дашковой, Г.Р.Державина, H.A. Львова, Д.И.Фонвизина. Однако век романтизма в ней представлен крайне скудно. В книге даны приложения: поэтические посвящения Е.Р.Дашковой, академический устав 1818 г., статья А.С.Пушкина о Российской Академии. В основном эта книга - о первом, дашковском периоде истории Российской Академии. Автор использовал лишь очень небольшой круг опубликованных материалов, оставив, к сожалению, без внимания богатейший рукописный материал архивов Ленинграда, вполне доступных ему. Это привело к тому, что, завершая книгу, Некрасов полностью согласился с отрицательной оценкой последнего периода существования

Академии, данной предыдущими исследователями.

Более удачной нам представляется юбилейная статья

В.Н.Баскакова, посвященная роли Российской Академии в раз-

1 fi

витии филологических наук. Автор изучил предысторию создания Академии, детально осветил ее вклад в развитие языкознания, литературоведения и славистики, проанализировал издательскую деятельность. Он положительно отметил ее помощь отечественным ученым и литераторам, исследователям из славянских стран. Эта интересная статья, без сомнения, выиграла бы от привлечения архивного материала, с которым В.Н.Баскаков был хорошо знаком.

Касаясь исследований Академии в области истории, допустил некоторые неточности и такой крупный специалист по

истории русской культуры конца XVIII - начала XIX в. как 1 7

В.П.Козлов. Это вполне объяснимо тем, что исследователь

не был знаком с соответствующими документами Российской Академии в С.-Петербургском филиале Архива РАН.

Итак, обращение автора настоящей работы к бога-тейшему документальному наследию Российской Академии и ее членов позволило совместно с В.В.Коломиновым создать новый очерк - "Храм муз словесных (Из истории Российской Академии. 1783-1841)" (Л., 1986), где были рассмотрены все направления развития Академии гуманитарных наук в России и внимательно изучена и объективно представлена деятельность ее президентов.

При разработке темы автор использовал уже опубликованные ранее, а также рукописные материалы из архивохра-нилищ С.-Петербурга (Санкт-Петербургский Филиал Архива Российской Академии наук, Российский Государственный Исторический архив, Рукописный отдел Российской Национальной библиотеки, Научно-исследовательский отдел рукописей ВАН, Рукописный отдел Института Русской литературы - Пушкинский дом) и Москвы (Российский Государственный Архив литературы и искусства, Научно-исследовательский отдел рукописей Российской Государственной библиотеки).

Внимательно изучены были документы учреждений, имевших отношение к теме (Фонды Российской Академии и Министерства народного просвещения), и личные фонды действительных членов Академии (А.С.Шишкова, А.Х.Востокова, М.М.Сперанского, П.Г.Буткова, П.И.Кеппена), а также бумаги ученых, не имеющих личных фондов (Е.Р.Дашковой, И.И.Лепехина , A.A.Нартова, Н.Я.Озерецковского, С.Я.Румовского, И.И.Мартынова, П.И.Соколова, В.М.Севергина), активно участ-вовавших в академических занятиях. Это позволило значитель-

но расширить представление о действительном вкладе Российской Академии в развитие гуманитарных наук и культуры.

Анализ имеющейся в нашем распоряжении историографии по теме работы подвел к необходимости закрыть лакуны в истории Российской Академии и ее роли в развитии русской культуры.

Тщательное изучение всей совокупности исторических источников и литературы по теме позволяет сформулировать следующие задачи исследования:

1. Показать ведущую роль Российской Академии в развитии в России важных отраслей гуманитарных знаний, а не только ее приоритет в создании школы отечественной лексикографии.

2. Объективно и всесторонне оценить роль президентов Е.Р.Дашковой, А.А.Нартова и А.С.Шишкова в развитии Российской Академии и ее влияния на культурную жизнь России.

3. Определить роль Академии в организации славистических исследований в России и за рубежом.

4. Обозначить роль Академии в деле собирания и изучения памятников русской и других славянских культур, истории.

5.Рассмотреть участие Российской Академии в литературном процессе конца XVIII - первой трети XIX в.

6. Показать финансовую помощь Академии ученым и литераторам в России и славянских землях зарубежной Европы.

7. Определить направления академической издательской деятельности.

Четыре главы настоящего исследования направлены на решение этих задач.

Глава 1.

ЙСТОЧНИКОВАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ

Для настоящей работы был привлечен обширный круг источников. Это рукописные материалы из архивохранилищ Санкт-

• Петербурга и Москвы, а также опубликованные документы и работы, посвященные различным аспектам языкознания и литературоведения, истории и славистики, мемуарная литература. Изучение и анализ всего этого комплекса материалов - рукописных и опубликованных - позволили составить достаточно полное представление об истории Российской Академии. Академик М.И.Сухомлинов, который обратился к этой теме более 125 лет тому назад, построил

• свое исследование на использовании лишь рукописных материалов из архива Канцелярии императорской Академии наук и Сенатского архива. Тогда в научный оборот еще не были введены многие рукописные источники, отсутствовали исследования, посвященные разносторонней деятельности Российской Академии. Восьмитомное сочинение М.И.Сухомлинова представляло собой публикацию огромного собрания документов, часто лишенных комментариев, не соотнесенных с общественно-

^ культурным пространством конца XVIII - первой половины XIX

веков. Этот труд, обращенный в основном к филологической и только частично к литературной деятельности Академии, лишь вскользь касался многих других, не менее важных направлений деятельности Академии: исследований славистики, издательской деятельности, помощи ученым и писателям. И здесь не получили отражение такие важные вопросы, как научные связи Российской Академии с другими обществами, историческое

направление исследований Академии. Не привлек М.й.Сухомлинов внимания читателей и к истории академической библиотеки. Видимо, все это не входило в круг интересов ученого-филолога. И в то же время тщательный анализ этого уникального собрания позволил бы автору определить его научную и культурную значимость, проследить научные связи Российской Академии.

В диссертации использованы разные по своему характеру и содержанию исторические материалы. Источниковой базой диссертации стали документы ряда архивов Санкт-Петербурга и Москвы, не опубликованные ранее.

Обнаруженные в отечественных архивохранилищах документы позволяют совершенно по-новому оценить деятельность Российской Академии в области науки и культуры. Более всего материалов хранит Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Это документы самой Российской Академии, структур императорской Академии наук, а также многих личных фондов. Самый значительный использованный комплекс источников - фонд Российской Академии (Ф.8) за весь период ее существования. Мы обращались к описям - первой ("Записки заседаний Академии")1, третьей ("Бумаги и дела")2 четвертой ("Словарь

о

Академии Российской" с правками А.С.Шишкова) и пятой ("Материалы делопроизводства")^ Это протоколы заседаний и приложения к ним (обращения президентов, официальные циркуляры, финансовые документы, обширная переписка), собрания лексикографических трудов, литературных произведений и переводов, перечень книг, поступивших в академическую библиотеку, списки изданий, опубликованных в типографии и др. Сведения, содержащиеся здесь, касаются всех сторон

научно-организационной и хозяйственной жизни Академии, ее деятельности в области просвещения и культуры, международных связей.

В работе использованы материалы других фондов и коллекций академического Архива. Это отдельные документы учрежденческих фондов: ф.1 (Конференция Академии наук)5, ф.2

(Канцелярия Конференции),6 ф.З. (Канцелярия Академии на-

7 Я

ук) , Ф.9 (Канцелярия Второго отделения Академии наук),

ф.133 (Археографическая комиссия при Академии наук)ф. 150

(Пушкинский Дом),*® а также личные фонды И.И.Кеппена

(ф.30)11, Ф.Х.Востокова (ф.108)12 и П.Г. Буткова (ф.99),13

"Рукописи трудов и отдельные документы, поступившие от

1 А.

разных учреждений и лиц в XIX и XX вв." (P.IV)1^ и

1 ^

"Персоналии" (P.V). Эти документы (всего 128 дел) расширяют представление об организаторской, научной и литературной деятельности первого президента Е.Р.Дашковой, некоторых членов Академии, о ее славянских связях, сотрудничестве с Археографической комиссией, содержат подробные данные о последних месяцах существования Российской Академии.

Важные сведения по теме содержат документы Российского государственного исторического архива. Среди материалов фонда Министерства народного просвещения (ф.733) имеются несколько дел, относящихся к событиям академической истории 1813-1818 гг.: о периоде 1813 г. после смерти президента А.А.Нартова, о назначении руководителем Российской Академии А.С.Шишкова, его усилиях в стремлении вывести Академию из-под опеки Министерства народного просвещения. Здесь же содержится информация о подготовке нового регламента ~ Устава, который с 1818 г. определил формы организационно-

правового устройства Российской Академии, ее бюджет. Эти

данные имели особое значение при изучении указанного пери-

1 б

ода истории Российской Академии. В работе использованы и

материалы ф.772 - Санкт-Петербургского цензурного комитета,

связанные с историей публикации русского перевода повести

1 7

"Луи Ламберт" французского писателя О.де Бальзака. Всего из этого архивохранилища было использовано 10 дел.

Изучению культурного наследия Российской Академии и, в частности, рукописного собрания ее библиотеки, ее состава содействовало ознакомление с коллекцией книг и рукописей Академии (ф.57), хранящихся в Научно-исследовательском отделе рукописей Библиотеки Академии наук в Петербурге. Эта коллекция включает в себя в настоящее время 93 дела. В работе нами использовано два дела: приобретенный в 1818 г. для работы над общеславянским этимологическим словарем "Иллирийско-латинский словарь" Б.Нибура и диалектный материал, собранный В.Я.Никоновым в 1822 г. во время поездки по

1 й

Архангельской губернии.

Важную информацию, необходимую для нашей работы, содержат несколько дел из Отдела рукописей Российской Национальной библиотеки в С.-Петербурге. Одно из них хранится в фонде М.М.Сперанского (ф.731) и касается участия этого

видного государственного деятеля России в славянской про-

1 С)

грамме Академии. 17 Два других - из фонда А.С.Шишкова (ф.862). Это - книжка с записями автобиографического характера 1804-1806 гг., она содержит малоизвестные данные из жизни адмирала: его письмо к Е.Р. Дашковой, размышления о критике оппонентами его "Рассуждения о старом и новом

рП

слоге" (1803) и состоянии русской литературы. Письмо

91

A.C.Шишкова к А.П.Буниной и два других документа из Российского Государственного архива литературы и искусств -

ро

фонд П.А.Вяземского (ф.195)^ и в Рукописном отделе

Института русской литературы РАН в С.-Петербурге - фонд

П.И.Соколова (ф.235)^ - характеризуют связи известной

русской поэтессы первой трети XIX в. с Российской Академией

и ее последним президентом.

В Москве, в Научно-исследовательском отделе рукописей

Российской государственной библиотеки удалось обнаружить отзыв известного филолога А.Х.Востокова на "Болгарскую грамматику" (1835) путешественника Ю.И.Венелина, а также востоковскую рекомендацию к изданию грамматики в академической типографии. Изданием этого труда Российская Академия внесла свой вклад в становление отечественной болгаристики.

р л

Отзыв хранится в фонде слависта-путешественника (ф.49).

Использованные архивные документы дают представление о научной и просветительской деятельности, вкладе Российской Академии в развитие русской культуры. Часть документов опубликована в уже упомянутой "Истории Российской Академии" М.И.Сухомлинова, а также в отдельных сборниках научных обществ или таких журналах как "Русская старина" и "Русский

рс;

Архив", выходивших до 1917 г.

Использованы и другие источники, опубликованные в 1772-1997 гг. Они составляют несколько групп. В первую очередь назовем нормативные акты. Это прежде всего "Начертание" (1783) Е.Р.Дашковой и Устав 1818 г. А.С.Шишкова, а также тексты из "Полного собрания законов Российской империи" -императорские указы, трактующие вопросы создания Российской Академии, назначения президентов, утверждения штатов и бюд-

жета, объединения с императорской Академией наук. Изучение историй организационно-хозяйственной деятельности Российской Академии, сравнение ее с императорской Академией наук. Рассмотрение причин и обстоятельств присоединения Российской Академии в виде Второго отделения к императорской Академии наук требовало привлечения других нормативных документов, опубликованных в "Сборнике постановлений и распоряжений, относящихся к императорской Академии наук и подведомственных ей ученых учреждений" (СПб., 1889), а также в "Уставах Академии наук СССР" (М., 1974).^

При рассмотрении предпосылок создания Российской Академии, сравнения ее научно-организационной деятельности с деятельностью других гуманитарных центров России и за рубежом были использованы работы по истории императорской

Р7

Академии наук и других Академий.

Некоторые важные сведения, отсутствующие в других источниках, содержат справочные издания. Некоторые оригинальные данные были извлечены из отдельных выпусков "Энциклопедического словаря" (1890-1907) Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона, "Русского биографического словаря" (1896-1916), а также из вышедших в советское время изданий: "Академия наук СССР. Персональный состав" (М., 1974. Т.1-2) и "Декабристы. Биографический справочник" (М. , 1988). Издательская деятельность и состав библиографии трудов, выпущенных Российской Академией и ее членами, были изучены с привлечением следующих справочников: "Роспись книгам и рукописям императорской Российской Академии" (СПб., 1840) В.М.Перевощикова, "Историческое розыскание о русских повременных изданиях и сборниках за 1793-1802 гг., библиографически и в хронологи-

ческом порядке описанных" (СПб.,1874) А.Н.Неустроева, "Справочный словарь о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях, и список русских книг с 1725 по 1825 гг." (Берлин, 1876-1880. Т.1-3) Г.Н.Геннади, "Русская периодическая печать (1702-1894)" (М. , 1959), "Книжный Петер-

• бург-Ленинград" (Л., 1986) И.Е.Баренбаума и Н.А.Костылевой.

Отдельную группу в использованной литературе составляют многочисленные издания Российской Академии: словари, грамматики, книги по истории и славистике, научные статьи в ее периодических изданиях. Весьма важны сведения, содержащиеся в современных Академии изданиях: газетах и журналах. Официальные "Санкт-Петербургские ведомости" за 1783-1841 гг. отражают отношение общества и верховной власти к дея-

р Q

• тельности самой Российской Академии и ее руководителей. Журналы "Вестник Европы", "Сын отечества", "Московский телеграф", "Библиотека для чтения" и некоторые другие -главные оппоненты идеологическим и научным взглядам президента Академии А.С.Шишкова - содержат полемические статьи, рецензии с целым рядом обвинений A.C.Шишкова в пуризме, в политике жесткой литературной цензуры, "вкусовщине" при распределении помощи литераторам. Интересны

собственные предложения критиков А.С.Шишкова в области

9 Q

журналистики и народного просвещения.

В разделах о руководителях Российской Академии Е.Р.Дашковой и А.С,Шишкове использованы как ранее известные в

Список литературы диссертационного исследования доктор исторических наук Файнштейн, Михаил Шмильевич, 1998 год

Библиография 14 8

Рукописи, грамоты и

книги 133 1

Итого: 2220 646

Из таблицы видно, насколько разнообразно это собрание, четвертая часть которого была представлена литературой на английском, греческом, испанском, итальянском, латинском,

немецком, польском, сербохорватском, французском, чешском, шведском языках. Все книги, рукописи и акты охватывали период с середины XII в. до 1839 г.

Самый большой раздел - "Красноречие и поэзия" (-75%)^- Он состоял из сочинений классиков русской литературы XVIII в.: Д.Кантемира, А.П.Сумарокова, М.М.Хераскова, Г.Р.Державина, Д.И.Фонвизина, И.Ф.Богдановича, Я.Б.Княжнина, М.М.Хераскова. Русская литература XIX в. была представлена произведениями В.А.Жуковского, И.А.Крылова, А.С.Пушкина. Имелись здесь и переводы произведений античных авторов: Виргилия, Гомера, Цицерона, Тацита, французские издания XVII - начала

XIX вв. Ф.Вольтера, Ж.Расина, Ж.Ж.Руссо, Ф.Р,Шатобриана,

1 4

сочинения Э.Юнга.

Многочисленны книги раздела "История и древности российские" (11%). Здесь были собраны книги по русской истории вообще и отдельным ее периодам, имелось описание отдельных регионов, российских древностей. Среди них: "Рукопись Жол-кевского" (1835), "История Российская" (1768) В.Татищева, "История Российская" (1770) М.Щербатова, "История государства Российского" (1818) Н.Карамзина, "Деяния Петра Великого" (1788) И.Голикова, "Летописи царствования Екатерины II" (1801), "Сибирская летопись" (1824) С.Есипова и "Сибирская история" (1774) Е.Фишера, "История о Таврии" (1808) С.Се-стренцевича-Богуша, "Древняя история Волынской губернии" (1829) Потоцкого, "История Малой России" (1822) Д.Бантыш-Каменского, "Исторические разговоры о древностях Великого Новгорода" (1808), "Древности и достопамятности Сибири и сопредельных с нею мест" (1822).

Обращают на себя внимание разделы, включающие книги по разным отраслям знаний и специальностям, выходящим за рамки гуманитарных наук, точным и естественным наукам, экономике, искусствам, праву, философии и педагогике. Здесь имелось немало хороших справочных пособий: "Краткое и полезное руковедение в арифметику" (1699) Л.Копиевского, "Архитектура воинская" (1709), "Учение и практика артиллерии" (1711) И.Бухи, "Ботанический подробный словарь" (1781) А.Мейера, "Словарь ручной натуральной истории" (1788) В.Левшина, "Начальные основания врачебной науки" (1783) В.Гуме, "Вчорское искусство" (1783) Ш.Ромма, "Всеобщий садовник, или полное садоводство и ботаника" Н.Осипова и С.Ушакова. Эти материалы, на первый взгляд не имеющие никакого отношения к занятиям Российской Академии, на самом деле были необходимы при создании терминологических словарей. Их постоянно востребовали участники работ над академическими словарями при определении значений специальной лексики.

Весьма любопытно собрание грамот, рукописей и рукописных книг. По содержанию эти раритеты можно разделить на следующие группы: 1) рукописи исторического характера и акты; 2) словари и алфавиты; 3) литературные произведения; 4) рукописи богословского содержания; 5) рукописи богослужебного содержания; 6) жития; 7) старообрядческие сочинения; 8) рукописи учебного характера; 8) сборники. Среди них - грамоты Новгородская и польского короля Владислава Ягеллона, относящиеся в XIV в. , царя Федора Иоанновича, жалованная кольским жителям (1590), послание патриарха Адриана к митрополиту Суздальскому и Юрьевскому Иллариону (1693). Назовем также "Жизнь и подвиги Никона Патриарха", сборники

по русской истории. Немало здесь было и рукописей литературных сочинений. Среди них - знаменитый "Вадим Новгородский" Я.Княжнина. Заметим, в печатном виде эта драма стала

1 7

доступна читателю лишь после 1857 г. Упомянуты и рукописи

Екатерины II: записки по языкознанию и литературе, письма

1 8

М.В.Ломоносова и Д.й.Фонвизина. Имелись здесь и словари,

1 9

уже упомянутые в настоящей работе. Среди нескольких ино -странных книг, на наш взгляд, следует упомянуть "Описание

рп

Московии" (1657) итальянца А.Вимены. Имелось несколько рукописных списков со священных текстов.

Уникальное собрание рукописей, грамот и рукописных книг составилось благодаря отдельным приобретениям и подноше-ниям. Но были и другие способы комплектования. Многие из полученных документов были скопированы русскими исследователями и зарубежными корреспондентами Академии в библиотеках Берлина, Кенигсберга, Рима, Вены, Копенгагена, Пра-

91

ги, Белграда. ± Особое внимание уделялось комплектованию рукописного отдела документами умерших членов Российской Академии. В собирании памятников истории и культуры Российская Академия не ограничивалась только приобретением книг и рукописей у частных лиц и библиотек. Ей удалось организовать и финансировать ряд научных поездок, перед участниками которых ставилась цель собирать и изучать памятники русской и славянской истории и культуры. Таковой была поездка чиновника Министерства внутренних дел В.Я.Никонова в 1821 г. в Архангельскую и Олонецкую губернии. Русская публика узнала о его поездке на Север из сочинений "Отрывки из проекта путешествия, предпринятого В.Н. по Северу России" (СПб., 1822) и "Рассказы двинянина,

или отрывок из записок путешественника" (СПб, 1827). Академия получила рукописный "Словарь местных слов Архангельской и Олонецкой губерний", в котором было представлено

им около 200 диалектных слов, а также топонимы, поговорки,

2?

выписки из старинных грамот. Автор словаря предполагал совершить еще одно путешествие и продолжить сбор материалов, обещая составить и "словари самоедского, лопарского и карельского наречий". "Я имею ныне корреспондентов во всех обозренных мною местах, которые будут присылать ко мне, повременно, продолжения сего подносимого собрания - для поднесения оных в Академию", - сообщал Никонов в Петер-

оо

бург. Неизвестно, удалось ли любителю-лексикографу продолжить свои интересные начинания. Дальнейших сведений об этой работе найти не удалось. Заметим, что собранный Нико-новым словарный материал и поныне не утратил своего научного значения, а в 1950-1960-х гг. он был использован при составлении "Словаря русских народных говоров". Ныне он, как и многие другие раритеты, хранится в Библиотеке Академии наук.^4

Другие поездки в конце 1820-х - середине 1830-х годов -В.Караджича по югославянским землям, научная командировка Ю.Венелина в 18301833 гг. в Болгарию, Д.Княжевича в 1838 г. по югу России, поездка Н.Надеждина на Балканы в 1840 г., П.Дубровского в 1841 г. по славянским землям Австрии также способствовали по-полнению рукописного собрания многими интересными документами.

Один из последних разделов в каталоге В.М.Перевощикова -"Библиография": Здесь представлено 14 книг. Среди них -"Опыт Российской библиографии" (1813) В.Сопикова, "Отчеты в

управлении Императорской публичной библиотеки" (1808-1817), "Каталог книг библиотеки Московского университета" (1832), Описания частных библиотек М.Власова (1819) и А.Ф.Толстого (1830).2® Российская Академия в программе своих занятий предусматривала и этот вид деятельности. Возможность библиографических работ была определена и в одном из параграфов шишковского Устава: "Академия ведет верную записку всем издаваемым на российском языке книгам, означая их заглавия, имя сочинителя или переводчика, место и год издания. Сверх сей записки выходящим вновь книгам, академия должна стараться собрать сведения и о всех тех, которые прежде издаваемы были, дабы ей, яко сословию, пекущемуся о языке,

07

иметь и знать все то, что на оном писано". Однако на этом поприще Российская Академия выступила лишь изданием В.М.Пе-ревощикова.

Резюмируя данные каталога, можно заключить - библиотека Российской Академии являлась одним из самых больших государственных книгохранилищ, где была собрана литература по многим областям знаний. После 1841 г. эта уникальная библиотека перешла в ведение императорской Академии наук. Ее книги и рукописи помогали работе таких известных ученых, как И.И.Срезневский, П.И.Прейс, А.Ф.Гильфердинг, М.И.Сухомлинов, В.И.Ягич, А.А.Шахматов.

Другим книгохранилищем являлся книжный склад Академии. Он был в ведении непременного секретаря. Здесь тщательным образом собирали все ее издания с 1819 г. Этот фонд предназначался для продажи, а также книгообмена внутри России и за рубежом. В марте и апреле 1841 г. в результате трех пожаров многие академические издания погибли в огне.

Особенно пострадали тиражи азбучного "Словаря Академии

по

Российской" и периодического издания "Краткие записки". Эти трагические происшествия явились прелюдией к печальному завершению истории Российской Академии.

А.С.Шишков сделал Академию важной частью культурной жизни столицы. Отечественные и иностранные посетители могли познакомиться с уникальной нумизматической коллекцией, собранной Российской Академией. В Минц-кабинете хранилось несколько золотых, серебряных и медных старинных русских монет, а также монеты сербские, прусские, персидские, китайские, японские и корейские. В коллекции медалей была серебряная медаль, выбитая в честь 50-летия литературной деятельности и 70-летия со дня рождения И.А.Крылова, медали, посвященные 100-летию Полтавской битвы и 100-летию

Академии наук. Всего в Минц-кабинете хранилось 79 медалей и 29

монет.

Руководство Академии стремилось запечатлеть собственную историю. Она нашла свое отражение не только в уже упоминавшихся докладах и публикациях. История Российской Академии была запечатлена в замечательной коллекции портретов ее главных действующих лиц. Она размещалась в зале заседаний. В этом собрании - портреты Е.Р.Дашковой, Г.Р.Державина, И.И.Дмитриева, Н.М.Карамзина, Н.С. Мордвинова, А.С.Пушкина. Они принадлежали кисти художников В.Л.Боровиковского,

А.Г.Венецианова, М.П.Вишневецкого, Е.И.Волкова, О.А.Кипрен-

яп

ского, Д.Г.Левицкого, В.А.Тропинина. Предметом особой

гордости Академии был мозаичный портрет Петра I работы 31

Ломоносова. Имелись также изображения монархов - Екатерины II, Александра I, Николая I, поэтов А.П.Сумарокова и

оо

А. П.Буниной. К 1841 г. коллекция Российской Академии

насчитывала 47 живописных портретов.

Осенью 1835 г., готовясь 50-летнему юбилею Российской

Академии (октябрь 1836 г.), президент поручил Л.И.Голенище-ву-Кутузову организовать временный портретный комитет, в задачу которого входило издание литографических портретов членов Российской Академии "с присоединением кратких жизнеописаний (только умерших), живых ограничиться изготовлением портретов для издания впоследствии". В состав комитета вошли: В.А.Поленов, К.М.Бороздин, А.И.Михайловский-Данилев-

оо

ский, позднее - В.Й.Панаев и В.М.Леревощиков. К исполнению литографий были привлечены известные художники-графики - И.Щедровский, Н.Кашинцев, Д.Калашников. В феврале 1836 г. Академия выносит решение параллельно с портретами членов Академии изготовить литографии "славных русских писателей, кои жили до основания Российской Академии". Однако, запланированный объем работ полностью выполнен не был. Не все члены Академии, которым было поручено написать биографии к портретам, справились с этой работой. Лишь Поленов, Перево-щиков и Малиновский представили в комитет краткие биографии Лепехина, Дашковой, Гнедича. В связи с этим Академия принимает решение издавать литографические портреты без биографий.34

После передачи дел Российской Академии во II Отделение Академии наук выпуск портретов вовсе прекратился. Всего было отлитографировано сорок шесть портретов членов Академии. Литографии продавались листами. В 1911 г. Б.Л.Модзалевский сумел собрать разрозненные листы и издать альбом под назва-

нием "Сорок шесть литографированных портретов членов Российской Академии". Альбом снабжен предисловием составителя.

Свое культурное влияние Российская Академия стала распространять и на провинцию. Совместными усилиями президента Академии Шишкова и президента Вольного Экономического общества, члена Российской Академии Н.С.Мордвинова были устроены библиотеки в 32 городах России, таких, как Архангельск, Гродно, Житомир, Псков, Симферополь, Тверь, Уфа, Черни -

ОС

гов. Российская Академия отправила им свои издания сочинений отечественных авторов - 704 книги всего на сумму 24 566 руб.

Немало сделала Академия и для увековечения памяти наиболее известных своих членов и литературных предшественников. Были выделены средства на сооружение надгробий И.А.Дмитревскому и П.И.Соколову на Волковом кладбище в Петербурге, памятников Н.М.Карамзину - в Симбирске и Г.Р.Державину - в Казани, поддержала усилия архангелогородцев по сбору средств на сооружение памятника М.В.Ломоносову.

Таким образом Российская Академия представляла собой крупнейший культурный центр. Свою просветительскую деятельность она распространяла не только на столицу, но и провинцию .

4.3.ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АКАДЕМИИ

Деятельность Российской Академии с самого начала предполагала типографское издание своих трудов и прежде всего -Словаря. Для этого спустя шесть лет после учреждения Академии она прибегла к услугам типографии императорской Академии наук. Последующие тридцать лет Российская Академия поль-зовалась в основном этой типографской базой. Здесь были изданы словопроизводный "Словарь Академии Российской" (1789-1794), "Российская грамматика" Д.М. и П.И.Соколовых, первые тома азбучного словаря (1806-1818), печатались первые выпуски "Сочинений и переводов" и "Известий Российской 1

Академии". В начале 1800-х годов напечатали два издания в

р

типографиях И.К.Шнора и В.А.Плавилыцикова.

Из общего количества изданий Российской Академии (120) за первые тридцать лет было выпущено около 11, известных к

о

настоящему времени. Таким образом собственная издательская деятельность Академии началась задолго до того, как она обзавелась своей типографией. Это случилось в 1819 г.4 Президенту типография была нужна для обеспечения более широкой самостоятельной деятельности и для существенного расширения идеологического, культурного и научного влияния на широкие круги общества и читающего зарубежья. Напечатанные здесь книги, по мнению адмирала, должны были отвечать просветительским задачам Академии и способствовать дальнейшему развитию науки, росту культурного достояния населения импе-

с:

рии. Сторонние типографии были неудобны для осуществления этих целей по финансовым соображениям. Экономный адмирал справедливо полагал, что наличие собственной типографии -

дело гораздо более выгодное для академического бюджета. Типография могла приносить прямой доход Российской Академии, Помимо будущего дохода доход от продажи собственных изданий и выполнения сторонних заказов на набор и печатание книг. Впоследствии это полностью оправдалось. Типографию оборудовали в одном из дворовых флигелей Академии.

Пик издательской активности типографии Российской Академии пришелся на конец 1820-х - начало 1840-х годов. За это время Академия опубликовала множество трудов по русскому, славянскому и общему языкознанию, напечатала лингвистические, литературоведческие и терминологические словари, сочинения священнослужителей, русских и зарубежных писателей, исследования по естествознанию и медицине, сочинения авторов, писавших для детей. В типографии не только печатали труды своих академиков или посторонних авторов, чьи работы были рекомендованы к публикации, но и на коммерческой основе брали заказы на стороне. Обычно тиражи таких изданий были не менее 600 и не превышали 1260 экз., но иногда печатались тиражи и поменьше - оттиски ли брошюры с описанием памятных событий Российской Академии (например, знаменитого заседания 18 января 1836 г.) или юбилеев некоторых ее членов (см. : "Пятидесятилетие заслуженного профессора П.А.Загорского". СПб., 1838). Небольшими тиражами издавались также многочисленные "мнения", касавшиеся в основном составления словарей или общности языков и принадлежащие большей частью перу А.С.Шишкова. Их тиражи не превышали 300 экз.

В числе первых изданий Российской Академии была научная периодика. Это "Сочинения и переводы, издаваемые Российской Академией" (1805-1823), "Известия Российской Академии"

(1815-1828), "Повременное издание императорской Российской Академии" (1829-1832), "Краткие записки, издаваемые от Российской императорской Академии" (1834-1835) и "Труды императорской Российской Академии" (1840-1842). В первом периодическом издании публиковались "Похвальные слова и речи" В.М.Севергина, И.А.Дмитревского, обращенные к М.В.Ломоносову и А.П.Сумарокову, речь И.И.Мартынова о состоянии просвещения в России, статьи А.С.Шишкова об этимологиях и синонимах, его комментарии к "Слову о полку Игореве", переводы работ зарубежных филологов. Здесь были помещены стихи и проза Г.Р.Державина, М.М.Хераскова, А.С.Пушкина, Д.И.Хво-стова, С.А.Ширинского-Шихматова. Другие выпуски содержали в основном сочинения Шишкова по сравнительному языкознанию, исследования по русскому и славянским языкам, литературоведению . Публиковали здесь и статьи зарубежных авторов по этимологии, взгляды которых на историческое языкознание совпадали с президентскими. Более высокого уровня были "Труды императорской Российской Академии". В них в основном публиковались исторические материалы: статьи Д.И.Языкова -"Дети боярские, "Дьяки", "Сартак", "Батый", "Менгу-хан", "Опыт истории хазаров", И.П.Шульгина - "Судьба Германии на совершенном расторжении империи Карла Великого", П.Г.Бутко-ва - "0 Васильевском острове", обстоятельный очерк К.И.Ар-сеньева "Царствование Петра II". Отдельное место занимала история науки в виде биографий ученых. На страницах этого издания можно было познакомиться с жизнеописаниями М.В.Ломоносова, И.И.Лепехина, С.А.Ширинского-Шихматова. Здесь был помещен полный список членов Российской Академии за все время ее существования.®

Языкознание было представлено статьями Д.И.Языкова о языке ободритских вендов, П.Г.Буткова о финских словах в русском языке, отзывом А.Х.Востокова о греческой грамматике венгерского лингвиста Г.Данковского. Это были первые журна-лы, полностью посвященные гуманитарным наукам.' Периодические издания Российской Академии были расчитаны на довольно узкий круг читателей - филологов и историков. Их распространяли среди ученых в России и посылали зарубежным корреспондентам Академии, в библиотеки России и Западной Европы.

Но повременные сборники были лишь малой частью изданий Российской Академии той поры. В 1830-е годы в академической типографии были напечатаны десятки книг. Это - плановые работы, сочинения поощряемых Академией авторов или же публикующих свои труды за полный расчет с ее руководством. Как известно, основным направлением деятельности Российской Академии было создание словарей, грамматик и других работ по языкознанию. Поэтому здесь продолжали печатать азбучный "Словарь Академии Российской" (с 1806 по 1822 гг.), а также опубликовали второе издание "Треязычного морского словаря" А.С.Шишкова, "Русско-французский словарь, или этимологический лексикон русского языка" (1835), "Краткий сокращенный словарь" А.И.Малова, "Словарь русских, светских писателей, соочественников и чужеземцев, писавших в России" (1840) митрополита Евгения (Е.А.Болховитинова). В 1838 г. на немецком языке был выпущен "Сравнительный 200-язычный словарь" А.С.Шишкова. В 1835 и 1838 гг. выпущено 2-е и 3-е издания "Русской грамматики" А.Х.Востокова, 3-е издание "Славянской хрестоматии" И.С.Пенинского, в 1841 г. "Руко-

водство к изучению греческого языка" Г.Бюргова, "Система и содержание философского языкознания с приложением к языку русскому" К.П.Зеленецкого, "Филологические наблюдения над составом русского языка" Г.П.Павского.

Немало издавали книг по истории, географии России и дру-^ гих стран. Среди них "Записки об островах Уналашкинского

отдела" (1840) й.Е.Вениаминова, "Оборона Летописи русской, Нестеровой от навета скептиков" (1840) П.Г.Буткова, "Опыт исторических родословий" (1841) К.М.Бороздина, "Сказания современников о Дмитрии Самозванце" (1831-1834), "Сказания князя Курбского" (1833), "Начертание русской истории" (1838) и "Руководство к первоначальному изучению русской истории" (1841) Н.Г.Устрялова. К этой группе книг можно отнести и напечатанное в 1836 г. по заказу книгопродавца Свешникова "Изъяснение к плану столичного города Санкт-Петербурга" .

Значительный список насчитывают издания художественных произведений. Это собрания сочинений как известных мастеров пера, так и только начинающих отечественных авторов, зарубежных представителей классицизма и романтизма, а также авторов, сочиняющих для детей. ^ Упомянем "Сочинения и переводы" М.В.Ломоносова (1831),

"Избранные произведения" (1840) А.П.Сумарокова, "Душечка" (1837) И.Ф.Богдановича, "Стихотворения. Часть 4" (1835) А.С.Пушкина, "Созерцательная жизнь Лудвига Ламберта" (1835) 0. де Бальзака, "Девица де Марсан" (1835) Ш.Нодье, "Пустынник Чимборасский, или молодые странники колумбийцы" (1838) Ж,-Б.Шампаньяка, "Детская Библиотека" (1840) У.Тремадюр, "Новые досуги" (1840) Ф.Слепушкина, "Ярчук" (1840) Н.А.Ду-

ровой, "Стихотворения" (1839) Е.Н.Шаховой, "Умозрительные и опытные основания словесности" (1834) и "Записки русского путешественника (1837) А.Г.Глаголева, "Характеристика чело -века" (1839) М.Г.Павлова, "Брак и царствование Наполеона" (1834) Ж.Балле, "Малороссийский сборник" (1840).

Одну из основных задач Академии Шишков видел в укреплении в стране нравственности и православия. Этому должны были способствовать книги по различным религиозным вопросам , напечатанные по распоряжению академического собрания типографией в те годы. Среди них были книги по истории церкви - "Церковная история, излагающая все достопамятные в церкви происшествия от Рождества Христа Спасителя до 1778 года" (1835) протоиерея И.И.Бедринского, "Уроки из Св. Истории Ветхого завета" (1841) Д.С.Арцюбского, а также различные "поучения" - "Попечение о душе" (1838) архиепископа Тверского Григория (Постникова), "Об обязанностях христианина" (1839) протоиерея В.Б.Бажанова, "Черты деятельного учения веры" и "Начертание христианских обязанностей по учению православной Греко-Российской церкви" (1841) протоиерея И.С.Кочетова.

В академической типографии печатали не только издания по гуманитарным наукам. Из "Записок Российской Академии" видно, что авторы обращались с заказами на издание учебных пособий, руководств, исследований по физике и медицине, ботанике и зоологии. Академия шла навстречу. Были опубликованы "Два письма Кассини о предмете ботаники" (1836) и "Отряды позвоночных животных" (1839) А.Мильн Эдварда в переводе А.М.Карпинского, "0 гоморрое вообще и в особенности о го-морроидальных опухолях" (1837) В.Шкляревского, "Практичес-

кие прибавления к терапии детских болезней" (1836) К.Туртуаля в переводе А.Н.Никитина, "Расчисления о металлах по горной части" (1837) Н.Перцова, "Полное сведение о пользовании холодною водою" (1840) Фабрициуса, "Разговоры о естественной истории" (1841) Агафонова, "0 сопротивлении тела человеческого в отношении к электрошокам" (1841) М.И. Пчельникова. В 1839 г. была напечатана "Энциклопедия моло-

о

дой хозяйки".

Все перечисленное показывает, что издательской деятельности в Российской Академии уделяли достаточно серьезное внимание, причем спектр направления изданий различный - от словарей, серьезных исследований по языку и истории и религии до детских книг и работ по физике, медицине, биологии.

Академическое собрание иногда отклоняло публикации некоторых работ (даже, если они не вызывали возражений по содержанию) в своей типографии. Так были отклонены в 1834 г. сочинения В.В.Броневского "Дон и Кавказ", в 1838 г. -М.С.Рыбушкина "Записки об Астрахани", в 1839 г. - В.П.Паршина "Поездка в Забайкальский край" (из-за невозможности выполнить заказ в короткий срок).9 Впоследствии, правда, эти сочинения нашли своих читателей, но через других издателей. Бывали случаи, когда рукописи, рекомендованные к печати академическим собранием, невозможно было опубликовать из-за загруженности типографии. Тогда автору работы предоставлялась сумма для устройства сочинения в другую типографию. Так было, например, с публикацией в 1834 г.

"Общего церковнославяно-российского словаря" П.й.Соколова и

1 п

в 1839 г. "Истории и географии Сербии" Момировича.

Всего по нашим подсчетам за 22 года существования Российской Академии ее типография выпустила около 120 томов книг. Изучение источников об издательской деятельности Российской Академии показало, что с 1818 по 1841 г. академическая типография выпускала разнообразную печатную продукцию по всем отраслям знаний, став одной из ведущих в сто-11

лице. Это было реальное и ощутимое присутствие в культурной жизни страны.

* * *

Таким образом вклад Российской Академии в развитие отечественной культуры был довольно весомым. В конце XVIII - первой половине XIX вв. Академия активно участвовала в литературном процессе. Публицистические выступления Е.Р. Дашковой и Д.И.Фонвизина против усиления абсолютизма, история с публикацией "Вадима Новгородского" Я.В.Княжнина, охранительные попытки ретроградов из "Беседы любителей русского слова", противодействовавшие новым литературным направлениям - все это серьезные страницы в истории Российской Академии и русской литературы. Но даже консервативные действия Шишкова и его соратников по "Беседе" были вызваны лишь их опасениями за судьбу русской литературы и культуры, стремлением оградить ее от иностранного влияния. Именно этим объясняется весьма заметная помощь президента Российской Академии малоимущим и начинающим авторам, чьи сочинения вполне соответствовали его представлениям о "благонамеренной" русской литературе, ее "народности". Благодаря этому русская культура обогатилась новыми именами.

К концу 1841 г. Российская Академия стала важным культурным явлением столицы на Неве. В ее стенах находилась об-

ширная библиотека, книги и рукописи которой постоянно востребовали для своих занятий члены Академии.

Большую культурную ценность представляла здесь и музейная коллекция портретов, монет и медалей. Изучение судьбы этого уникального наследия может быть предметом дальнейшего самостоятельного исследования.

Значительна заслуга Российской Академии в распространении культурного влияния на русскую провинцию. Такова, в частности, ее действенная помощь в комплектовании губернских публичных библиотек.

Издательская деятельность Российской Академии оказала благотворное влияние на развитие гуманитарных наук, что безусловно, способствовало распространению просвещения в стране.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Создание Российской Академии явилось крупным событием в истории отечественной науки и культуры. В конце XVIII в. отечественная литература, исследования, посвященные русской истории, словарные издания находились на подъеме. Между тем, императорская Академия наук, мощно проявлявшая себя в естественных и физико-математических науках, в слабой степени обеспечивала гуманитарные исследования, тем более в области русистики. Это было вызвано медленным увеличением числа собственных русских ученых в составе императорской Академии наук, большинство которых также были естественниками. В то же время вне стен императорской Академии наук ученые все более обращались к вопросам языковедения. За рубежом уже существовали академии, возглавившие гуманитарные исследования. В России такого научного центра еще не было. Потребность в создании такой гуманитарной академии назрела.

Империя должна была иметь все признаки цивилизованного европейского государства. Это, превде всего, предполагало наличие сформировавшегося стабильного нормированного государственного языка. Решение этой проблемы стало основанием для дальнейшего развития просвещения и системы образовательных учреждений в России.

С самого начала ее деятельности перед Российской Академией была поставлена цель развития гуманитарных наук и распространения просвещения. Созданная как государственное учреждение, она должна была выражать идеологические интересы имперской власти в области науки и культуры.

Более чем полувековую деятельность Российской Академии можно разделить на два периода. В каждом из них Академия имела свой документ, регламентировавший ее структуру и формы деятельности ее членов. Эти документы были разработаны Е.Р.Дашковой и А.С.Шишковым. Они отразили взгляды руководителей на основные направления деятельности подопечного им учреждения.

Первый период связан с управлением Академией Е.Р.Дашковой и А.А.Нартова. Княгиня Дашкова составила "Начертание" (1783), указавшее главной задачей Академии филологические работы: подготовку и издание первого нормативного словаря русского языка, русской грамматики, пособий по риторике и стихосложению. При ней деятельность Российской Академии не выходила за рамки занятий обычного научно-литературного общества той поры.

Главным для Российской Академии все-таки было словарное дело. Созданием "Словаря Академии Российской" (1789-1794) ознаменовался первый период в этом направлении. Здесь впервые были определены принципы "академической" лексикографии, разработана система толкования значений слов, которая легла в основу всех последующих словарей. С этим лексиконом навечно связали свои имена такие выдающиеся деятели русской культуры и науки, как Е.Р.Дашкова, И.И.Лепехин, Н.Я.Озерецковский, Д.И.Фонвизин, Г.Р.Державин, А.А.Барсов и др. В создании первого нормативного словаря русского языка приняли участие и добровольные помощники-любители, люди разных социальных групп, что подтверждает его создание стало делом общенациональным.

Следующий президент А.А.Нартов в период своего правления продолжил основную линию дашковского "Начертания", но в силу собственных профессиональных интересов заметно развивал в Российской Академии также переводческую и литературную деятельность. Итогом первого периода истории Российской Академии было то, что ко времени лицейской учебы А.С.Пушкина вся образованная Россия уже пользовалась нормами русского языка, определенными "Словарем Академии Российской" (1789-1794).

Общий подъем в России после победы в Отечественной войне 1812 г. обозначил потребность в дальнейшей реорганизации системы образования в стране. Возникли планы создания новых высших школ. Необходимыми стали научные знания, важные для общественной практики. Эти обстоятельства ясно осознал A.C. Шишков, который старался активно влиять на общественные процессы в стране. Он использовал свое положение руководителя важного научного и культурного учреждения империи в идеологических целях. С принятием разработанного им Устава 1818 г. наступил второй период истории Российской Академии.

Период управления Академией А.С.Шишкова (1813-1841) ознаменован более обширной лексикографической программой. Выло расширено само понятие словарного дела: составляли этимологические, азбучные, терминологические, двуязычные словари для учебных целей. В работах над "Общеславянским этимологическим словарем" участвовали не только русские, но и славянские филологи: чех Ф.Челаковский, польский лексикограф С.Линде, сербский просветитель В.Караджич. В те годы деятельность Российской Академии приняла поистине европейский размах. Исторические исследования, которые Шишков по-

ощрял, должны были служить усилению российской государственности. Особое, не только научное, но и общественно-политическое значение президент придавал славистике, как средству удовлетворения его внешнеполитических, панславистских амбиций. Адмирал стал предтечей позднейших российских славянофилов.

В этом позиция А.С.Шишкова расходилась с восприятием проблем славянского мира верховной властью. В своих славянских устремлениях адмирал не был выразителем политической экспансии и, конечно, не стремился дестабилизировать европейский мир, чего опасался Николай I. В действительности все устремления президента касались только культурного взаимопроникновения всех славянских народов. Видимо, непонимание этого верховной властью сыграло свою роль в ликвидации шишковской Академии-.

Для лучшей организации научных изысканий и просветительства - распространения культуры - А.С.Шишков в своем учреждении упорядочил и расширил библиотеку, основал типографию. Преобразованная им научная и культурная деятельность Российской Академии в полной мере отразила просветительские и политические взгляды президента. При А.С.Шишкове Российская Академия из научного сообщества, каким она была в первые десятилетия своего существования, стала вторым после императорской Академии наук научным центром страны. Известность о ней перешагнула рубежи России.

Реальной главной действующей силой в Российской Академии были ее члены. Здесь работали писатели, филологи и естественники, правоведы и химики, представители точных наук. Среди них были и преподаватели университетов и училищ. Их

высокий научный потенциал позволил успешно разрабатывать многие направления в области филологии и истории.

Филологические исследования Российской Академии не ограничивались лексикографией. Академики Д.М. и П.И.Соколовы, А.Х.Востоков составили пособия по русской грамматике, а И.С.Рижский и А.С.Никольский - по риторике и стихосложению. Их работы были утверждены в качестве учебников в системе народного образования.

Последнее десятилетие Академии ознаменовано активными разработками в области истории. Труды К.И.Арсеньева, П.Г. Буткова, М.П.Погодина, С.В.Руссова, Д.И.Языкова по многим проблемам отечественной истории, их выступление против критики "скептиками" "Главной летописи" стали серьезным событием в научной и общественной жизни той поры, важной вехой в русской историографии. Отметим и усилия Российской Академии в подготовке и издании памятников русской старины, хроник, воспоминаний и т.д. Она продолжила дело, начатое сотрудниками Румянцевского кружка. В этом ученые Российской Академии объединили свои усилия с сотрудниками Археографической Комиссии.

Среди научных изысканий Российской Академии одно из ведущих мест занимала славистика. Шишков превратил Академию в международный научный центр по комплексному изучению славянства. Здесь вели работы над общеславянским этимологическим словарем, изучали соотношения русской и других славянских литератур. Она организовала научные экспедиции в Валахию, Болгарию, Сербию, Черногорию для сбора лингвистических , фольклорных и исторических материалов. Их результаты позволили провести важные исследования славянских

культур, их связей с русской культурой. Были установлены научные контакты с учеными Чехии, Словакии, Сербии, Польши, Хорватии. Славянским корреспондентам Академии оказывали материальную помощь, безвозмездно передавали научные издания. Все это стимулировало развитие славянских национальных культур, позволило деятелям Славянского Возрождения выполнить многие научные изыскания, описать и издать национальные исторические памятники. С полным основанием можно утверждать, что Российская Академия является колыбелью отечественного славяноведения.

Особая заслуга Российской Академии в том, что она оказала помощь начинающим русским литераторам и ученым. Активно способствовала Академия и распространению просвещения в стране. В середине 1820-х годов руководство Российской Академии выступило с инициативой реформы народного образования на патриотических началах. Практически это выразилось в подготовке и издании словарей, грамматик, других пособий для учебных заведений страны. Академия старалась перенести свое культурное влияние на русскую провинцию - участвовала в создании губернских библиотек в тридцати двух городах России и безвозмездно передавала книги нуждающимся исследователям .

Новаторской стороной деятельности Российской Академии была помощь талантливым авторам - крестьянским поэтам и женщинам-писательницам, не имевшим возможности издавать свои труды. Несомненна ее заслуга в создании целого ряда историко-географических исследований, организации научных поездок по России и за рубеж. Обширна издательская деятельность Российской Академии. Среди выпущенных ею книг -

произведения русских и зарубежных авторов. Особая заслуга Академии - публикации периодических изданий, целиком обращенных к научным исследованиям в области филологии и отечественной истории.

В своих стенах Российская Академия объединила писателей различных литературных направлений. Среди них были и карамзинисты, приверженцы "нового слога", и шишковисты, защитники старого стиля в русском языке и такие корифеи отечественной и мировой культуры, как Г.Р.Державин, В.А.Жуковский, И.А.Крылов, Н.М.Карамзин.

Отметим здесь - во втором периоде истории Российской Академии выделяется последняя ее часть, связанная с именем последнего непременного секретаря Д.И.Языкова (1833-1841). По состоянию здоровья А.С.Шишков уменьшил влияние на научно -организационную работу в Российской Академии и поэтому усилилась роль Д.И.Языкова, как руководителя исследовательских программ. Благодаря ему здесь переменилось отношение к романтизму. В состав Академии были приняты новые писатели-романтики: М.Н.Загоскин, П.А.Катенин и даже известные литературные оппоненты президента - А.С.Пушкин и П.А.Вяземский. В целом все это подтверждает - Российская Академия в XVIII - первой половине XIX вв. активно участвовала в развитии науки и культуры, оказывала заметное влияние на развитие народного образования в стране. Шишковская Академия имела свою внешнюю политику в области культуры и науки, что стало совершенно неприемлемым для императора Николая I. Это явилось одной из причин ее упразднения. Кроме того, факт ликвидации Российской Академии можно рассматривать и как проявление процесса центра-

лизации научной деятельности в России Николая I. Как показали дальнейшие события, ее реформа имела целый ряд не только положительных, но и отрицательных последствий. Главное из них - снижение расходов на науку и, прежде всего, на

1

гуманитарные исследования.

Судьба Российской Академии, ее слияние с Императорской Академией наук волновали и современников, и исследователей ее истории. Бытует мнение, особенно в новейших работах, что причиной упразднения Академии послужила ее бездеятельность в последние десятилетия существования. Подчеркивали ненаучное направление исследований Шишкова и его сторонников, его

9

авторитарные методы управления Академией, отсутствие в Академии талантов и т.п. К этому периоду так же, как и к деятельности последнего президента Академии, нельзя относиться столь предвзято. Шишков прекрасно сознавал задачи, стоящие перед Академией. Это доказывает обширный план работ, предусмотренный им во втором академическом уставе. Другое дело, что он не смог воплотить многие начинания своей программы в жизнь или, во всяком случае, завершить их. Именно в этом и весь парадокс Шишкова - ученый, твердо стоявший на позициях философской науки XVIII в., консервативный и реакционный по политическим убеждениям, он пытался воплотить в жизнь начинания, многие из которых получили жизнеутверждение только во второй половине XIX в.

Авторитет Шишкова как руководителя в Академии был бесспорно велик: у многих современников имя его полностью ассоциировалось с самой Академией. В рецензии на смирдинское издание "Сто русских литераторов" (1841) В.Г.Белинский предполагал, что богатая различными начинаниями деятель-

ность Шишкова во многом не получила своего завершения из-за чрезвычайно насыщенной академической программы, его стремления объединить под началом Академии слишком разные на-я

правления.

Высоко оценил научную и культурную деятельность Российской Академии П.А.Плетнев, председательствовавший с 1859 по 1865 гг. во Втором Отделении. Он особо отметил пребывание в Академии Е.Р.Дашковой, А.С.Шишкова, А.Х.Востокова и А.С.Пушкина, принесших ей славу и известность.4 Положительно отметил просветительскую деятельность Российской Академии Н.Г. Чернышевский, касаясь ее бытия после принятия Устава 1818 года. Он писал: "Чем дальше, тем разнообразнее становились занятия Академии, не ограничиваясь собственными усилиями, она старалась поддерживать труды посторонних ученых, в

с

которых видела истинную пользу для русской науки".

В 1888 г. историк Академии М.И.Сухомлинов, отмечая положительное в ее деятельности, главной заслугой определил следующее: "Вступление в Российскую Академию сплотило русских ученых в одно целое, открыло перед ними обширное поле для трудов на пользу России и для распространения знаний в

русском народе".® Он считал ошибочным объединение двух 7

Академий. Сухомлинов был не первым, кто подверг сомнению пользу этого акта. Еще в начале января 1863 г. на страницах "Северной пчелы", когда-то спорившей с Академией по поводу подлинности летописи Нестора, появилась заметка "Русская Академия". Она была напечатана за подписью "Любитель русской словесности". Автор (возможно им был историк и статистик А.й.Артемьев) брал под сомнение научную целесообразность реорганизации Российской Академии. По его мнению, она

привела к недостаточно активному уровню лексикографической деятельности Второго Отделения, пришедшего на смену Акаде-

Q

мии. Поводом к упреку послужила история с созданием словарей А.Х.Востокова и В.И.Даля и явно незначительная финансовая помощь им от императорской Академии наук.

Многие десятилетия спустя после ликвидации самостоятельности Российской Академии ощущалось отсутствие настоящего национального центра литературной жизни, подобного Французской Академии. Почетный член императорской Академии наук К.К.Арсеньев, известный публицист и юрист, отметил печальный юбилей слияния Российской Академии и императорской Академии наук статьей в "Сборнике Отделения русского языка и словесности императорской Академии наук".9 Здесь он подчеркнул роль Российской Академии как литературного центра

10

своей эпохи и предлагал воссоздать ее.

Дальнейшая история Второго Отделения - Отделения русского языка и словесности в императорской Академии наук -полностью показала глубину и важность проектов и программ А.С.Шишкова. По существу ОРЯС в дальнейшем и вплоть до начала 1920-х годов выполняло задачи, поставленные адмиралом в 1818 г. Так, в 1847 г. ученые завершили составление и издали "Словарь церковнославянского и русского языка", работы над которым были начаты в Российской Академии. А.Х.Востоков и И.И.Срезневский составляли словари - общеславянский, диалектные , древнерусского языка, широко привлекая идеи A.C. Шишкова. Эти работы привели к серьезным открытиям в области истории русского языка. В дальнейшем работы в этом направлении были продолжены академиками Ф.Ф.Фортунатовым, Я. К. Гротом, И.А.Бодуэном де Куртене, А.А.Шахматовым. Труды этих

ученых по русскому языкознанию до сих пор не потеряли свое-11

го значения. В них широко применен сравнительно-исторический метод, всесторонне исследованы проблемы диалектологии русского языка, грамматики и исторической лексикологии. В 1890-х - начале 1900-х годов были продолжены работы по

составлению и изданию очередного академического "Словаря

1 2

русского языка". Я.К.Грот, Ф.И.Буслаев, Н.С.Тихомиров, М.И.Сухомлинов, А.Н.Пыпин, А.Н.Веселовский, Н.А.Котлярев-ский исследовали общую историю русской словесности, обращались к творческим биографиям писателей ХУИ1-Х1Х вв. - М.В.Ломоносова, Г.Р.Державина, Н.И.Новикова, Д.И.Фонвизина, А.С.Пушкина, Н.В.Гоголя и др. В 1870-1900-х годах эти ученые подготовили основательно прокомментированное собрание сочинений М.В.Ломоносова, Г.Р.Державина, Екатерины 11,

1 я

А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова. Предметом их исследований

14

были также и международные связи русской литературы. Отечественное прошлое, как основная тематика исследований историков в Российской Академии, постепенно оказалось преимущественным интересом их коллег в императорской Академии наук после 1841 г. В этом можно усмотреть и влияние примера авторов прежнего периода, придерживавшихся "теории официальной народности" (К.И.Арсеньева, П.Г.Буткова, М.П.Погодина, Н.Г.Устрялова). Но главное влияние на расцвет исторических работ патриотического характера оказали события в России 1850-х годов: неудачная Крымская кампания, приближение эпохи реформ, подъем социальной активности в обществе. Это время выдвинуло новую плеяду ученых в официальной академической историографии: К.Н.Бестужева-Рюмина, А.Ф.Бычко-ва, Н.Ф.Дубровина, В.О.Ключевского, А.А.Куника, П.П.Пекар-

ского, С.М.Соловьева, Н.К.Шильдера. Их профессиональные интересы были обращены к самым различным вопросам истории России, особенно, первой половины XIX в. Историки из императорской Академии наук подготовили, прокомментировали и

издали множество исторических документов, относящихся к

1 ^

темам их исследований. Лучшими среди этих исследований, бесспорно, являются труды "История России с древнейших времен" С.М.Соловьева и "Курс русской истории" В.О.Ключевского.

Славистика также входила в число активных разработок, проводившихся в императорской Академии наук. Здесь особенно преуспели А.X.Востоков, И.И.Срезневский, В.И.Ламанский, П.А.Лавров, И.В.Ягич. Предметами их занятий были знакомые нам общеславянский этимологический словарь, славянские языки, памятники истории и литературы славянских народов, рус-ско-славянские научные и культурные связи.-*-6 Одна из монументальных славяноведческих работ Академии - "Славянская энциклопедия" (конец 1890 - 1900-х годов).-*-7 Мы видим, как точно императорская Академия наук в своей деятельности ориентировалась на исследовательские программы Российской Академии.

Гуманитарные экспедиции Российской Академии, собиравшие полевые материалы для научных работ, были продолжены и значительно расширены императорской Академией наук. Среди них - поездки для сбора лингвистических материалов и материалов по истории России и славянства внутри страны и за рубежом, а также изучение материалов по истории и культуре России в архивах Италии и Франции.

Была подхвачена и развита инициатива А.С.Шишкова по развитию научной периодики. Так, с конца 1850-х - начала 1920-х годов Отделение языка и словесности и Историко-филологическое отделение издавали работы ученых в виде "Сборников ОРЯС", "Известий ОРЯС", "Трудов ОРЯС", "Византийского временника" и др.

Императорская Академия наук возобновила и другое серьезное шишковское начинание: финансирование внештатных сотрудников - ученых и литераторов, а также благотворительную деятельность в отношении членов семей умерших деятелей науки и литературы. 13 января 1895 г. по инициативе последнего президента императорской Академии наук (1889-1915) великого князя Константина Константиновича Романова была создана "Постоянная комиссия для приема и рассмотрения ходатайств нуждающихся ученых, литераторов и публицистов, а

равно их вдов и сирот, о производстве им денежных пособий 1 я

и пенсий". Это позволило Академии оказать помощь десяткам нуждавшихся ученых и литераторов и членам их семей. Примечательно, что среди них было немало женщин. Одна из них -Е.Н.Шахова, монахиня Рожденственского монастыря в Твери. Незадолго до ее смерти (1899) Комиссия оказала ей небольшое материальное вспомоществование. Здесь вспомнили о начале

литературной деятельности в середине 1830-х годов тогда еще

1 я

юной поэтессы, отмечененной Российской Академией. В связи с этим можно утверждать, что Российской Академии принадлежит исторический приоритет начала финансирования исследований в области гуманитарных наук, что делает ее предшественницей сегодняшних Российского гуманитарного научного фонда и Литературного фонда.

Б 1899 г. императорская Академия наук готовилась к празднованию 100-летия рождения A.C.Пушкина, имя которого было тесно связано с Российской Академией. Президент, великий князь Константин Константинович содействовал учреждению

20

при ОРЯС Разряда изящной словесности. Созданием этого органа августейший президент возродил подобие старой Рос -сийской Академии, возглавил удачный опыт поощрения гуманитарных наук и культуры в России. Но это возрождение лишь оттеняло трагедию "Русской Академии". Она нам представляется в отсутствии к концу жизни А.С.Шишкова его преемника на посту руководителя Академии, равного ему по организаторским способностям и громадному авторитету государственного деятеля общенационального масштаба. Такой человек в России появился лишь в конце XIX в. Им был великий князь К.К.Романов, президент императорской Академии наук.

Исторический след Российской Академии достоин дальнейших научных розысканий. Так, например, важно было бы исследование истории Отделения русского языка и словесности императорской Академии наук, как преемника, а также истории Историко-филологического отделения императорской Академии наук. Как известно, они продолжили исследовательские программы Российской Академии в области филологии, отечественной истории и славистики. Судьба Российской Академии типична для многих научных учреждений страны и более позднего времени. Возникшая в лоне отечественного Просвещения, она внесла огромный вклад в дело развития науки и культуры в конце XVIII - первой половине XIX в. Сегодня, когда отечественные наука и культура переживают трудные времена, история Рос -

сийской Академии являет нам удачный во многом пример государственной научной и культурной политики.

4

4

Примечания

Введение

1. Даже такой знаток истории отечественной культуры как М.С.Каган в своей новейшей монографии "Град Петров в истории русской культуры" (СПб., 1996), повествуя о проблемах языкознания в императорской Академии наук XVIII в., в качестве примера ее деятельности упомянул "Словарь Академии Российской" (1789-1794). См.: С.107.

2. Федоров Б.М. Обозрение трудов императорской Российской Академии со времени ее учреждения по 1833 год // Журн. М-ва нар. просвещения. 1834. Апр. С.54-66; Языков Д.И. Краткое известие об императорской Российской Академии от основания оной в 21 день октября 1783 года по 1841 год // Тр. имп. Российской Акад. 1840. Часть I. С.15-91; Красовский А.И. Опыт истории императорской Российской Академии // Журн. М-ва. нар. просвещения. 1840. Ноябрь-дек. Отд. III. С.13-116.

3. Пушкин А.С. Полн. собр.соч.: В 10-ти т. Л., 1978. Т.7. С.250-254.

4. Давыдов И.И. Российская Академия и II отделение императорской Академии наук // Учен. зап. II отд. имп. Акад. наук. 1854. Кн.1. С.П-ХХХ.

5. С.-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 2. 0п.1-1862. Д. 9. Л. 9-12.

6. Там же. С. 52 об.-55.

7. См.: Сухомлинов М.И. История Российской Академии. СПб., 1874-1887. Вып. 1-8.

8. См. , например: Кочувинский A.A. Адмирал Шишков и канцлер гр. Румянцев. Начальные годы русского славяноведения. Одесса. 1887-1889.

9. Литературная энциклопедия. М., 1929. Т. I. Ст. 65.

10. Любименко И.И. Об основании Российской Академии // Архив науки и техники. М., 1935. Вып. 6. С. 97-115.

11. Виноградов В.В. Русская наука о русском литературном языке // Учен. зап. МГУ. 1946. Вып. 105 (Роль русской науки в развитии мировой науки и культуры). Т. 3. Кн. I.

С. 40, 43, 55-57.

12. История Академии наук СССР. Том первый (1724-1803). М.; Л., 1958. С. 392-397; Там же. Том второй (1803-1917). М.; Л. 1964. С. 164-174.

13. Краткая литературная энциклопедия. М., 1962. Т. I. Ст. 115-116.

14. Коломинов В.В. История Российской Академии (1743-1841) (Основание, структура, направления деятельности). Автореферат дисс. на соискание учен, степени канд. ист. наук. Л., 1981.

15. Некрасов С. Российская Академия. М., 1984.

16. Баскаков В.Н. Российская Академия и ее роль в развитии филологической науки: К 200-летию со дня основания Российской Академии // Русская литература. 1984. № 1. С.133-142.

17. Козлов В.П. Кружок А.И.Мусина-Пушкина и "Слово о полку Игореве". Новые страницы истории древнерусской поэзии в XVIII в. М., 1988. С. 13, 14.

Глава 1. Источниковая база исследования

1. С.-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1-46.

2. Там же. Оп. 3-1783. Д. 11; Оп. 3-1784. Д. 5, 12, 14; Оп. 3-1785. Д. 2; Оп. 3-1787. Д. 1; Оп. 3-1789. Д. 8; Оп. 3-1792. Д. 4, 5; Оп. 3-1794. Д. 4, 12; Оп. 3-1803.

Д. 3; Оп. 3-807. Д. 6; Оп. 3-1808. Д. 3.; Оп. 3-1809. Д. 8; Оп. 3-1810. Д. 3, 7; Оп. 3-1814. Д. 6; Оп. 3-1819. Д. 12; Оп. 3-1829. Д. 33; Оп. 3-1830. Д. 14; Оп. 3-1832. Д. 11; Оп. 3-1833. Д. 6; Оп. 3-1834. Д. 4, 5, 10; Оп. 3-1835. Д.4, 5, 7, 11, 24, 57, 62, 64, 73, 82, 85, 87; Оп. 3-1836. Д. 9, 10, 30, 43, 79; Оп. 3-1838. Д. 2, 31, 36, 97; Оп. 3-1839. Д. 3, 10, 20, 30, 32, 51, 63, 58; Оп. 3-1840. Д. 5, 6, 32, 37, 38, 61, 79; Оп. 3-1841. Д. 2, 51, 57, 48, 34, 36, 46; Оп. 3(б/г). Д. 49.

3. Там же. Оп. 4. Д. 1-6.

4. Там же. Оп. 5. Д. 14.

-■-5. Там же. Ф. 1. Оп. 3. Д. 51,----------------------------------------

6. Там же. Ф. 2. Оп. 1-1862. Д. 9.

7. Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 556, 637.

8. Там же. Ф. 9. Оп. 1. Д. 3.

9. Там же. Ф. 133. Оп. 1. Д. 250, 314. 10 Там же. Ф. 150. Оп. 1-1899. Д. 14.

11. Там же. Ф. 30. Оп. 1. Д. 139, 140.

12. Там же. Ф. 99. Оп. 1. Д. 14, 18, 33.

13. Там же. Ф. 108. Оп. 1. Д. 19.

14. Там же. Р. IV. Оп. В. Д. 1399.

15. Там же. P. V. Оп. 1-Д. Д. 4.

16. РГИА. Ф. 733. Оп. 14. Д. 10, 12, 13, 15, 34; Оп.18. Д. 48; Оп. 95. Д. 22, 24.

17. Там же. Ф. 772. On. 1. Д. 817.

18. НИОР БАН. Ф. 57. On. 1. Д. 4, 7.

19. ОР РНБ. Ф. 731 (Сперанский М.М.). Д. 2044.

20.Там же. Ф. 862 (Шишков A.C.). Д. 3.

21. Там же. Д. 7.

22. РГАЛИ. Ф. 195. On. 1. Д. 6091.

23. РО ИРЛИ. Ф. 235. Д. 13842.

24. НИОР РГБ. Ф. 49. On. 1. Д. 5-а.

25. См., например: Мнение вице-адмирала о представленном в Комитет господ министров проекте и уставе, при коем испрашивается утверждение общества под названием: Соревнователей просвещения и благотворения // Чтения в имп. О-ве истории и древностей российских при Моск. ун-те. М., 1858. Апр.- июнь. Кн. 2. С. 180-182; Архив князя Воронцова. М., 1870-1895. Кн. 1-10; Высочайшие рескрипты и прочие бумаги из архива А.С.Шишкова // Русская старина, 1871. № 1. С. 57-62 ; Вшгьмант^- Письма- из^оссии-в- Ирландикг-Ь8О5-,—1-806-1807 годов // Русский Архив, 1873. № 10. С. 1797-1908; Материалы для биографии княгини Е.Р. Дашковой (Materialien zur Biographie der Fürstin E.R. Daschkow). Лейпциг, 1876; Александр Семенович Шишков и две всеподданейшие его записки // Русская старина. 1896. Сент. С. 578-589.

26.Были просмотрены подшивки "Журнала Министерства народного просвещения" за 1834-1841 гг., а также "Сборник постановлений по Министерству народного просвещения". (СПб., 1864. Т. 1.).

27. См.: Пекарский П.П. Наука и литература при Петре Великом. СПб., 1862. Т. II; Герье В. Отношение Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. СПб., 1871; История Академии наук СССР. Том первый (1724-1803). М. ; Л., 1958; Том второй (1803-1817). М.; Л., 1964; Копелевич Ю.Х. Возникновение научных академий (середина XVII - середина XVIII вв.). Л., 1974; Соболева Е.В. Организация науки в пореформенной России. Л, 1983; Копелевич Ю.Х., Ожигова Е.П. Научные Академии стран Западной Европы и Северной Америки. Л., 1989; Соболев B.C. Августейший президент. Великий князь Константин Константинович во главе императорской Академии наук 1889-1915 годы. СПБ., 1993; Хартанович М. Научные общества России // Вестник РАН. 1996. Т. 66. № 12. С. 1120-1126.

28. См., например: Санкт-Петербургские ведомости. 1783. № 85. 24 окт. ; Там же. 1836. № 4. 4 янв.; Там же. 1841. № 64. 11 апр.

29. См., например: Московский телеграф. 1829. Ч. XXV. С. 236-238; Ч. XXXIII. С. 105-106; Библиотека для чтения. 1834^ Т. VI 1^_С_. _23-24. ____

30. Краткие записки адмирала Шишкова. СПб., 1832; Шишков A.C. Записки, мнения и переписка. Берлин; Прага, 1870. Т. 1-2; Дашкова Е.Р. Записки 1743-1810. Л., 1985.

31. См.: Ламанский В.И. Директор Академии наук княгиня Е.Р.Дашкова // Чтения в О-ве истории и древностей российских при имп. Моск. ун-те. 1867. Отд. V. С. 9-53; Свербеев Д.Н. Первая и последняя моя встреча с А.С.Шишковым // Русский Архив. 1871. Ш 1. С. 162-182; Пжецлавский O.A. A.C. Шишков. Воспоминания о нем // Русская старина. 1875. № 7.

С. 383-402; Стоюнин В. А.С.Шишков. Исторические сочинения. СПб., 1880. Т. 1; Добролюбов H.A. "Собеседник любителей российского слова" (Издание кн. Дашковой и Екатерины II. 1783-1784) //Собр. соч.: В 9-ти т. М.; Л. 1961. Т. 1. С. 182-279; Аксаков С.Т. Воспоминание об Александре Семеновиче Шишкове // Собр. соч.: в 3-х т. М., 1986. Т. 2. С. 243-286; Собственноручные записки императрицы Екатерины II // Соч. Екатерины II. М. , 1990. С. 21-239; Греч Н.И. Записки о моей жизни. М., 1990. С. 127, 156, 174.

32. В большей степени это касается лингвистических взглядов А.С.Шишкова, которые не являлись плодом фантазии адмирала, но отражали сложившиеся во второй половине XVIII века взгляды на историю развития русского языка (см. : Сумароков А.П. 0 коренных словах русского языка // Трудолюбивая пчела. 1759. Февр. С. 91-101); Макеева В.Н. Неизвестный отрывок первого академического словаря русского языка // Лексикографический сб. 1963. Вып. 6. С. 88. Важные результаты дало изучение работ A.C.Шишкова, касающихся этих вопросов. См.: Шишков A.C. Опыт исследования словопроизводства // Изв. Российской Акад. 1818. Кн. 6. С. 7-50; Его же. 0 словопроизводстве // Собр.соч. и переводов адмирала Шишкова. СПб., 1825. Ч. 6. С. 141-180; Его же. Объяснение первоначального дерева для словопроизводного словаря по корням // Там же. СПб., 1829. Ч. 13. С.86-149. Первой работой, где предпринята попытка непредвзято рассмотреть весь комплекс лингвистических взглядов, является обстоятельный труд члена-корреспондента императорской Академии наук С.К.Вулича "Очерк истории языкознания в России" (СПб., 1904. Т. 1). Объективно, без

предвзятости идеологических оценок пытался рассмотреть лингвистические взгляды последнего президента Российской Академии академик В.В.Виноградов. См.: Русская наука о русском литературном языке // Учен. зап. МГУ. 1946. Вып. 106. (Роль русской науки в развитии мировой науки и культуры). Т. 3. Кн. 1. С. 84-85; Его же. йсторико-этимологические заметки. III // Этимология. 1965. М. , 1967. С.161-170. Подробнее об историко-филологических взглядах А.С.Шишкова, его влиянии на развитие языкознания и, в частности, сравнительной лексикографии в России см. мою работу: "Усовершить и возвеличить слово наше..." (Словарное дело Российской Академии. 1783-1841) СПб., 1994. С. 55-72, 108-196.

33. См.: Мещерский H.A. История русского литературного языка. JI., 1981. С. 184-186; Успенский В.А. Избранные тр. Том III. Общее и славянское языкознание. М., 1997. С. 398-415; Живов В.М. Язык и культура в России XVIII века. М. , 1996. С. 441-444, 447; Лотман Ю.М. 0 русской литературе. Статьи и исследования: история русской прозы, теория лите-ратуры. СПб., 1997. С._218-223, 230^234_.____ _____

34. См.: Иконников В. Скептическая школа в русской историографии и ее противники. Киев, 1871; Шикло А.Е. Был ли Нестор?: Скептическая школа в русской историографии // Историки России. XVIII - начало XX века. М., 1996. С.137-161.

35. См., например: Цамутали А.Н. Петербургская школа византиноведения // Вспомогательные исторические дисциплины. XXIII. XVIII-й Международный конгресс византинистов (Москва. 8-15 августа 1991) Л., 1991. С. 5-19.

36. Удалось установить, что первым славянским корреспондентом Российской Академии был хорватский ученый А.Барышевич (ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 3-1784. Д. 12). Просмотр архивных документов позволил выявить ранее неизвестного пражского знакомого А.С.Шишкова - А.И.Юнгмана (ПФА РАН. Ф.8. Оп. 3-1819. Д. 12). Немало сведений было почерпнуто из широко известных трудов А.А.Кочувинского (Адмирал Шишков и канцлер гр. Румянцев. Начальные годы русского славяноведения. Одесса, 1887-1888) и В.А.Францева (Очерки по истории чешского Возрождения: Русско-чешские ученые связи конца XVIII и первой половины XIX столетия. Варшава, 1902), исследований современных авторов - Г.Н. Моисеевой и М.М.Крбеца (Иозеф Добровский и Россия. Памятники русской культуры XII-XVIII веков в изучении чешского слависта. Л., 1990), а также А.С.Мыльникова (Народы центральной Европы: Формирование национального самосознания. XVIII-XIX вв. СПб., 1997).

37. См., например: Cazzola P. I correspondent! russi del Cardinale Mezzofanti // Carrobio. 1977. № 3. P. 131-148; Gopfert F. Dichterinnen und Schriftstellerinnen in Russland von der Mitte des 18. bis zum Beginn des 20. Jahrhunderts. Eine Problemskizze. München, 1992. S. 53-58, 65; Urbanczyk S. Dwiescie tat polskiego j^zykoznanstwa. 1751-1950. Krakow, 1993. L.22-24; Bowman R. Bunina A.P. // Dictionary of Russian Women Writers. Ed. by M. Ledkovsky, Ch. Rosenthal, M.Zirin. Westport, Connecticut; London, 1994. P. 108-111; Woronzoff-Dashkoff A. Dashkova E.R. // Ibid. P. 142-144.

Глава 2. Российская Академия: от научного общества к национальному центру культуры.

2.1. Пр^дше^тайники •

1. Копелевич Ю.Х. Основание Петербургской Академии наук. Л., 1977. С. 32-34.

2. Герье В. Отношение Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. СПб., 1871. С. 161.

3. См.: Уставы Академии наук СССР. М., 1974. С. 32.

4. Копелевич Ю.Х. Указ. соч. С. 55-60.

5. Мещерский H.A. История русского литературного языка. Л., 1981. С. 143.

6. См. : Пекарский П. П. Наука и литература при Петре Великом. СПб., 1862. Т. II. С. 433.

7. Там же. СПб., 1862. Т. I. С. 293.

8. Мещерский H.A. Указ. соч. С. 147.

9. См.: Копелевич Ю.Х. Указ. сочУс7Т48-У507

10. См.: История Академии наук СССР. Том первый (1724-1803). М.; Л., 1958. С. 118-123.

11.Копелевич Ю.Х. Указ. соч. С. 150-154.

13. История Академии наук СССР. Том первый (1724— 1803). М.; Л.( 1958. С. 264-277.

14. Вяземский П.А. Полн. собр. соч. 1810-1827. СПб. , 1878. Т. I. С. 62.

15 . См. : Шанский Д. Н. Г. Ф. Миллер, Г . 3. Байер и М. В. JIo -моносов // Историки России. XVIII - начало XX века. М. , 1996. С. 31-35. Богатейший архив Г.Ф.Миллера находится в С.-Петербургском филиале Архива РАН (ф. 21).

16. Там же. С. 35-36.

17. См.: Артемьева Т.В. Русская историософия XVIII века. СПб., 1996. С. 21-24.

18. Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 11-ти т. М. ; Л. , 1952. Т. 6. С. 549.

19. Там же. С. 170.

20. История Академии наук СССР. Т. I (1724-1803). М.; Л. , 1958. С. 284.

21. Артемьева Т.В. Указ. соч. С. 26-27.

22. См.: Собеседник любителей российского слова. 1783. Ч. I. С. 104-106; Ч. II. С. 72-101; Ч. III. С. 127-140; 4.IV. С. 32-107; Ч. V. С. 40-131; Ч. VI. С. 136-153; 4.VII. С. 45-104; Ч. VIII. С. 64-148; Ч. IX. С. 23-234; Ч.Х. С. 31-129; Ч. XI. С. 35-114; 4.XII. С. 23-296; 4.XIII. С. 44-124; Ч. XIV. С. 34-140; Ч. XV. С. 35-96.

.....23. См.: Артемьева Т.В. Указ. соч. С. 26-46.______________________________

24. См.: Хартанович М. Научные общества России // Вестник РАН. 1996. Т. 66. № 12. С. 1121.

25. Неустроев А.Н. Историческое розыскание о русских повременных изданиях и сборниках за 1703-1802 гг. СПб., 1874. С. 298.

26. Там же. С. 209.

27. Там же. С. 210-212.

28. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: от Петра до наших дней. М., 1997. С. 188-189.

29. Булич C.K. Очерк истории языкознания в России. СПб., 1904. Т. I. С. 224.

30. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX веках. Хронологические образы и описание архивных материалов. Сост. В.Ф.Гнучева // Тр. Архива Акад. наук СССР. М.; Л., 1940. Вып. 4. С. 95-112.

31. Булич С.К. Указ. соч. С. 418.

32. Пушкин A.C. Указ. соч. Л., 1978. Т. 7. С. 250.

33. Каган М.С. Указ. соч. С. 95.

34. См.: Копелевич Ю.Х., Ожигова Е.П. Указ. соч. С.145-146; 168-172; 264-267.

35. О реформе русской школы в конце XVIII в. см.: Смагина Г.И. Академия наук и российская школа (вторая половина XVIII в.) СПб., 1996. С. 87-150.

2.2. Начало научной деятельности: президент Е.Р.Дашкова

1. Мордовцев Д. Л. Замечательные исторические женщины на Руси от княгини Ольги до наших времен. Русские женщины второй половины 18-го столетия. СПб., 1912. С. 121.

2. См.: Дашкова Е. Записки. 1743-1810. Л., 1985. С. 3-69.

3. Там же. С. 73-91.

4. ПФА РАН. Ф. 1. Оп. 3. Д. 51. Л. 214.

5. Дашкова Е. Указ. соч. С. 80.

6. Там же.

7. Там же.

8. Там же.

9. Там же.

10. Там же. С. 117.

11. Эту тему, например, она поднимала в работе "Сокращение катехизиса честного человека". См.: Собеседник любителей российского слова. 1783. Ч. 1. С. 34-35.

12. Дашкова Е. Указ. соч. С. 99-100.

13. ПФА РАН. Ф. 1. Оп. 3. Д. 65. Л. 217.

14. Дашкова Е. Указ. соч. С. 120-122.

15. См.: История Академии наук СССР. Том первый (1724-1803). М.; Л., 1958. С. 321.

16. ПФА РАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 556. Л. 215-215 об.

17. Смагина Г.И. Публичные лекции Санкт-Петербургской Академии наук во второй половине XVIII в. // Вопр. истории

^ естествознания и техники. 1996. № 2. С. 22-26.

18. Мартынов И. Автобиография и записки // Заря. 1871. № 6. С. 100-102.

19. См., например: ПФА РАН. Ф.1. Оп.З. Д.637. Л.286.

20. См.: История Академии наук СССР. Том первый (1724-1803). М.; Л., 1958. С. 237-239, 367-369.

21. Державин Г.Р. Полн. собр. соч.: В 9-ти т. СПб., 1871. Т. 6. С. 555.

22. См.: Собеседник любителей российского слова.

* 1783. Ч. II. С. 126-140; Ч. IV. С. 157-172; Ч. V. С.40-160;

Ч. VI. С. 136-153; Ч. VII. С. 123-137. Эта публикация вызвала здесь же отклик неизвестного автора - «Ответ на письмо сочинительницы "Вылей и небылиц"» ( См.: Ч. VII. С.177-181.)

23. Там же. 1783. Ч. I. С. 5-14.

24. Там же. 1783. Ч. I. С. 15-23; 1783. Ч. X. С. 172; 1784. Ч. XII. С. 208-210; 1784. Ч. XV. С. 164-173.

25. Ср.: Неустроев А.Н. Указ. соч. С. 46-67, 402-426.

26. Лозинская Л.Я. Во главе двух академий. М. , 1983. С. 77.

27. См.: Дашкова Е. Указ. соч. С. 153-154.

28. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

29. Там же. Л. 2 об.

30. ПСЗ. Т.XXI. С 1781 по 1783 гг. СПб., 1830. С.1024.

31. Санкт-Петербургские ведомости. 1783. № 85. 24 окт.

32. См.: Копелевич Ю.X. Ожигова Е.П. Указ.соч. С.205. Дашкова, побывавшая в итальянских княжествах, в поездке по европейским центрам науки и культуры, вероятнее всего ознакомилась с уставами гуманитарных академий и обществ Италии.

33. Там же. См. также: ПФА РАН. Ф.8. 0п.1. Д.1. Л.2.

34. См.: Копелевич Ю.Х. Ожигова Е.П. Указ. соч. С.266.

35. Там же. С. 264. См.также: ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1. Л. 5 об.

36. Там же.

37. Там же. Л. 6 об.

38. См.: Уставы Академии наук СССР. М., 1974. С. 44.

39. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1. Л. 5.

40. Там же. Л. 6 об.

41. См. : Коломинов В.В., Файнштейн М.Ш. Указ. соч. С.140-141.

42. См.: Сухомлинов М.И. Указ. соч. СПб., 1887. Вып.8. С. 433.

43. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1. Л. 7-9 об.

44. Там же. Л. 6. В конце 1784 г. Академия насчитывала уже 52 члена. Многие из них были задействованы в работах над словарем.

45. О й.А.Гейме см. : Русский биографический словарь. (Гааз-Гербель). М., 1914. Т. 4. С. 350-352.

46. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 1. Л. 85.

47. См.: Сухомлинов М.й. Указ. соч. СПб., 1885. Вып.7. С. 46-99.

48. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 3-1784. Д. 14. Л. 1-2.

49. Сухомлинов М.й. Указ. соч. СПб., 1887. Вып. 8. С. 430.

50. Лозинская Л.Я. Указ. соч. С. 84.

51. См.: Словарь Академии Российской. СПб., 1792. Ч.1П. С. 1178.

52. Российский Театр, 1793. Ч. XXXIX. С. 123-196.

53. Княжнин Я.Б. Избранное. М., 1991. С. 18.

54. См.: Дашкова Е. Указ. соч. С. 173.

55. Там же. С. 174.

56. ПФА РАН. Р. V. Оп. 1-Д. Д. 4. Л. 2-2 об.

57. Там же.

58. Там же. Д. 2. Л. 115.

59. Там же. Д. 4. Л. 4-5.

60. Подсчитано автором.

61. Последнее присутствие П.П.Бакунина на заседании Российской Академии зафиксировано 12 апреля 1798 г. (ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 3. Л. 15 об.)

62. Лозинская Л.Я. Указ. соч. С. 104.

63. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 13. Л. 202.

64. Лозинская Л.Я. Указ. соч. С. 116.

65. ПФА РАН. Ф. 8. Оп. 1. Д. 15. Л. 17 об.

66. Вестник Европы. 1810. № 2. С. 149-151.

2.3. А.С.Шишков и развитие новых направлений деятельности

1. ПСЗ с 1649 года. Т. XXVI. 1800-1801. СПб., 1830. С.696.

2. РГЙА. Ф. 733. Оп. 95. Д. 1.Л. 33 об.

3. Там же. Ф. 733. Оп. 14. Д. 10. Л. 1.

4. Там же. Д. 13. Л. 1.

5. Там же. Д. 12. Л. 1-5.

6. См.: Альтшуллер М. А.С.Шишков о Французской революции // Русская литература. 1991. № 1. С. 144-149.

7. Там же. С. 148.

8. Стоюнин В. Исторические сочинения. Ч. I. Александр Семенович Шишков. СПб., 1880. С. 63-64.

9. Там же. С. 38.

10. Там же. С. 57.'

11. Кампе И.Б. Детская библиотека, изданная на немецком языке, а с оного переведена г. [ А.С.Шишковым К СПб., 1783-1785. Ч. 1-2.

12. Лотман Ю.М. Архаисты-просветители // Тыняновский сб. Рига, 1986. С. 192-207.

13. См.: Сухомлинов М.И. Указ. соч. СПб., 1885. Вып. 7. С. 187-235.

14. Стоюнин В. Указ. соч. С. 65-68.

15. Там же. С. 79-81.

16. Там же. С. 120-124.

17. Там же. С. 127-128.

18. Там же. С. 135.

19. Там же.

20. Шишков A.C. Кр. зап. адмирала A.C.Шишкова. СПб., 1832. С. 30.

21. Стоюнин В. Указ. соч. С. 144-145, 158-164. См. также: Палицын H.A. Манифесты, писанные Шишковым в Отечественную войну и их патриотическое значение // Русская старина. 1912. № 7. С. 477-491.

22. Шишков A.C. Записки, мнения и переписка. Берлин;

Прага, 1870. T. I. С. 3-95.

23. Шишков A.C. Собр. соч. и переводов. СПб., 1827. Ч.Х. С. 152.

24. Там же. С. 154-170.

25. Вестник Европы. 1802. Ч. 2. С. 85, 384, 386. 0 восприятии в России событий на Гаити в 1802-1804 гг. см.: Файнштейн М.Ш. "...Оставит имя свое в летописях нашего времени" // Латинская Америка. 1984. № 9. С.117-132.

26. Шишков A.C. Собр. соч. и переводов. СПб., 1827. Ч. X. С. 261.

27. См.: Стоюнин В. Указ. соч. С. 229-230.

28. Там же.

29. См.: Рождественский C.B. Исторический обзор деятельности Министерства народного образования. 1802-1902. СПб., 1902. С. 105-106.

30. См.: Пыпин А.Н. Российское библейское общество // Вестник Европы. 1868. № 11. С. 222-285; № 12. С. 708-768.

31. См.: Сухомлинов М.И. Указ. соч. СПб., 1887. Вып. 8. С. 448.

32. Там же. С. 448-452.

33. Там же. С. 448.

34. О его работе см.: РГЙА. Ф. 733. Оп. 14. Д. 15. Л.1-172.

35. См.: Сухомлинов М.й. Указ. соч. СПб., 1887. Вып. 8. С. 453.

36. РГИА. Ф. 733. Оп. 18. Д. 48. Л. 10-10 об.

37.См.: Сухомлинов М.И. Указ. соч. СПб., 1887. Вып. 8. С. 450.

38. См. главу 3.3.

39. См. главу 4.1.

40.См.: Сухомлинов М.И. Указ. соч. СПб., 1887. Вып. 8. С. 474.

41. См.: Рождественский C.B. Указ. соч. С. 112.

42. Александр Семенович Шишков и две всеподданнейшие его записки // Русская старина. 1896. Сент. С. 578-589.

43. Там же. С. 579-580.

44. Там же.

45. Там же. С. 582.

46. Полунов А.Ю. Церковь, власть и общество в России (1880-е - первая половина 1890-х годов) // Вопросы истории. 1997. Ш 11. С.1 27-128.

47. Цимбаев Н.И. "Под бременем познанья и сомненья..." (Идейные искания 1830-х годов) // Русское общество 30-х годов XIX в. Люди и идеи. Мемуары современников. Под ред. И.А.Федосова. М., 1989. С. 10-11.

48. См.: Пушкин A.C. Полн. собр. соч. Л., 1978. Т. 7. С. 30-35.

49. Там же. С. 452.

50. Александр Семенович Шишков и две всеподданнейшие его записки // Русская старина. 1896. Сент. С. 584.

51. Стоюнин В. Указ.соч. С. 259.