Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.) тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, доктор исторических наук Исхаков, Салават Мидхатович

  • Исхаков, Салават Мидхатович
  • доктор исторических наукдоктор исторических наук
  • 2003, Москва
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 577
Исхаков, Салават Мидхатович. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.): дис. доктор исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Москва. 2003. 577 с.

Оглавление диссертации доктор исторических наук Исхаков, Салават Мидхатович

ВВЕДЕНИЕ.

Раздел I. РОССИЙСКИЕ МУСУЛЬМАНЕ. ВЕСНА-ОСЕНЬ 1917 г.

Глава 1. Численность и этнический состав.

Глава 2. От событий в Петрограде до съезда в Москве (март-апрель 1917 г.).

1. Отношение к падению самодержавия.

2. Восприятие новой власти.

3. Политическая активность.

Глава 3. От Московского до Казанских съездов (май-июнь 1917 г.).

1. Всероссийский мусульманский съезд в Москве.

2. Деятельность Всероссийского мусульманского совета.

3. Региональные политические движения.

Глава 4. Мусульмане в июле — октябре 1917 г.

1. Казанские съезды.

2. Особенности понимания мусульманами вопроса о земле.

3. Проблемы межэтнических и межконфессиональных конфликтов.

4. Государственное совещание и культурно-национальная автономиза-ция.

5. Мусульмане и выступление генерала Л.Г.Корнилова.

6. Реформирование вооруженных сил и мусульманские части.

7. Участие мусульман в съезде народов России и Демократическом совещании.

Раздел П. РОССИЙСКИЕ МУСУЛЬМАНЕ В ПЕРИОД ОБОСТРЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ В СТРАНЕ. ОСЕНЬ 1917 г.— ЛЕТО 1918 г.

Глава 5. Перемена настроений мусульман.

1. Совнарком: новая этноконфессиональная политика.

2. Российская государственность и регионализм.

3. Строительство мусульманской армии.

Глава 6. В борьбе за свой путь.

1. Всероссийское Учредительное собрание и создание мусульманской государственности.

2. Первая советская мусульманская республика.

3. "Красные" и "белые" мусульмане.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.)»

Роль революций в истории XX века, их общих тенденций и национальных особенностей — одна из актуальных проблем мировой историографии.

Революция 1917 г. в России принадлежит к числу явлений, изменивших ход всемирной истории. Согласно общепризнанной точке зрения, революционные события 1917 г. в России следует рассматривать как комплекс социальных взрывов, сдетонировавших во время Первой мировой войной. Одной из важных составляющих этого сложного социального феномена, произошедшего в российских условиях, являются социальные движения многочисленных народов, в том числе тех, которые исповедовали мусульманское вероучение.

Необходимость объяснения, насколько позволяет современный уровень знаний, специфики протекания всех "национальных" революций в период распада Российской империи, когда ее территория стала ареной мощного столкновения революционных и реформаторских идей, имеет большое значение. А психология этносоциальных и этноконфессиональных представлений приобретает важнейшую роль в подобные кризисные времена.

Происходившие в период распада Советского Союза драматические события в сфере межнациональных и межрелигиозных отношений отчетливо продемонстрировали, насколько значимы национальный и конфессиональный факторы при дезинтеграции того или иного государства, равно как и при консолидации нового общества. Трудноразрешимая и при других условиях задача — установить связи между этими процессами — ныне обрела неотложное значение.

Изучение мусульманского мира, как известно, является одним из направлений мировой науки, история мусульман в России постепенно становится фундаментальной задачей и российской исторической науки. Важно, чтобы при этом постановка вопросов осуществлялась исключительно в зависимости от требования научной мысли и научной достоверности, без подчинения предвзятым теориям и без уступки различным политическим веяниям, идеологическим и иным предрассудкам.

Анализ поведения российских мусульман в период падения самодержавного и установления демократического, а затем советского строя в России, равно как и опыта этноконфессиональных взаимоотношений мусульман с другими народами в 1917-1918 гг., необходим для понимания национальной политики как Временного правительства, так и Советского государства в отношении мусульманского населения, а также для осмысления проблем современной России.

Предметом изучения в данной работе явились российские мусульмане в 1917-1918 гг., представлявшие собой религиозно-культурную этбо-территориальную социальную группу (российское мусульманство, мусульмане в России, мусульманский мир России или мусульманская Россия), которая сложилась в качестве таковой еще до революции 1917 г. Термин "российские мусульмане', который был общепринятым в научной литературе начала XX в., означает сообщество людей, для которых одной из главных проблем было место их религии в российском обществе и ее функционирование.

Понятие "мусульманин" имеет в научной литературе разные определения — от чисто этнического или основанного на признаке принадлежности к определенной культуре до отнесения к мусульманам только тех, кто соблюдает все предписания ислама. Термин "мусульманин" изменялся со временем: он использовался либо как национальная, либо как религиозная идентификация, либо как то и другое.

Попягиям "мусульманин", "мусульманский" исследователи, как правило, не придают сугубо конфессионального оттенка, считая их скорее терминами этносоциальными, или этносоционимами. Причем, согласно современным взглядам, следует делать определенное различие между словом "ислам" и прилагательным "исламский", с одной стороны, и словом "мусульманин" и прилагательным "мусульманский", с другой. Ислам — это религия, а мусульманин — человек, более или менее верующий и исполняющий различные ее заповеди. В данном исследовании поэтому почти всегда применяется определение "мусульманский", а не "исламский".

Под "мусульманскими народами" подразумеваются, как принято ныне считать, определенные этносы, принадлежавшие к исторически сложившемуся исламскому ареалу в пределах Российского государства.

Хронологически исследование охватывает период с весны 1917 г., после падения самодержавия в Российской империи, и до лета 1918 г., когда в стране началась полномасштабная гражданская война.

Исследование основывалось на материалах, охватывающих практически всю территорию Российской империи и затрагивающих Бухарский эмират и Хивинское ханство. Это позволило сравнить мусульманские народы, выявить общее и особенное в их социально-политическом и социокультурном развитии.

Специального исследования по истории мусульман в России в 19171918 гг. не проводилось, хотя отдельные аспекты привлекали внимание ряда авторов.

Первые попытки анализа их отношения к происходившим в России революционным событиям предпринимались в газетных и журнальных статьях 1917 г., авторами которых были известные российские востоковеды и исламоведы (В.В.Бартольд, В.А.Гордлевский, С.Г.Рыбаков и др.).

К анализу социально-психологических явлений среди мусульман, естественно, обращались мусульманские политики и публицисты революционного времени. Типичным их представителем являлся один из лидеров мусульман в России меньшевик А.Цаликов (1882-1928), происходивший из осетин-мусульман. В его публикациях сделана попытка осмыслить цели и задачи мусульман страны в условиях революции, рассмотреть особенности их социальной психологии применительно к текущей политической обстановке1.

Первой специальной работой, в которой ставилась задача проанализировать их отношение к падению самодержавия, новым веяниям, переменам в российском обществе была чрезвычайно содержательная книга А.Тама-рина, который подробно остановился на большом значении для российского общества его граждан-мусульман2. В книге убедительно показано, что мусульмане в России в условиях революции совершенно не проявили никакого тяготения к сепаратизму. Эта работа, носящая вполне научный характер, тем не менее надолго была необоснованно забыта историками, хотя и не находилась в советское время в числе запрещенных изданий.

В годы гражданской войны в работах ряда политических, общественных и военных деятелей, публицистов и литераторов изредка встречались оценки поведения российских мусульман в 1917-1918 гг. При этом высказанные суждения носили порой полярный характер, определяя, в зависимости от авторской позиции, мусульманское движение то как панисламистское3,

1 Цалнков А. Мусульманская фракция в Учредательеом собрании. Казань, 1917; Он же. Мусульмане России н война. Речь, произнесенная на Всеросс^ском мусульманском съезде в Москве 1-11 мая 1917 года. Пг., 1917

2 Тамарин А. Мусульмане на Руси. М., 1917.

3 Иппанян Б. Контрреволюция в Закавказье. Ч. 1. Тенденции мусульманского движения. Баку, 1919. то как промонархическое и пр.1 В публикациях, написанных теми, кто был причастен в той или иной мере к управлению государством в 1917 г., встречаются, хотя довольно редко, признания, расходившиеся с распространенными представлениями. Так, комиссар Временного правительства В.Б.Станкевич писал, что "при ближайшем знакомстве с настроениями мусульманской общественности трудно в ней усмотреть черты, препятствующие мирному сожительству азиатских и европейских народов"2. Ретроспективный анализ событий 1917 г. заставлял некоторых эмигрантских авторов переосмысливать отношение к мусульманским народам.

Марксисты, за немногими исключениями, Востока не знали, и фактически находились под влиянием прежних дореволюционных, по преимуществу предвзятых, представлений о мусульманах в России; их публикации, по понятным причинам, носили агитационно-пропагандистскую направленность.

На jtom фоне больший интерес представляют материалы ("Социальная революция и Восток", "Татары и Октябрьская революция" и др.) на страницах печатного органа Наркомнаца — газеты "Жизнь национальностей", автором которых являлся татарский большевик М.Султан-Галиев. В начале 20-х годов он обосновал идею единства национальных революционно-демократических сил как главного условия победы в антиколониальной революции. Впоследствии его идеи, как известно, получили широкое распространение во всем мире, в первую очередь в странах, стремившихся к освобождению от колониального гнета. В работах 1919-1923 гг. он со своих позиций характеризовал социальную психологию мусульман в России, затрагивая их региональные особенности.

К числу исключений также относятся работы другого неординарного большевика Г.И.Сафарова (Вольдина), пришедшего к выводам, что пролетарская революция в Туркестане приняла типично колонизаторскую внешность3. В этой книге и других его публикациях можно обнаружить правдивые свидетельства о взаимоотношениях мусульманских народов в Туркестане, их отношении к большевикам, советской политике. Эта работа, попавшая затем в число спецхрановских изданий, стала в современной историографии почти хрестоматийной, очень востребованной в бывших советских республиках Средней Азии. См., напр.: Брешко-Брешковский Н.Н. Дикая дивизия. Рига. 1920.

2 Станкевич В. Судьбы народов России. Белоруссия. Украина. Литва. Латвия. Эстония. Армения. Грутоя Азербайджан. Финляндия. Польша. Берлин, 1921. С. 237

3 Сафаров Г Колониальная революция. (Опыт Туркестана) М , 1921.

К событиям 1917-1918 гг. обращались в своих книгах мусульманские лидеры, оказавшиеся за рубежом. В частности, северокавказский политик, министр иностранных дел Горской республики кумык Г.Бамматов (18901965) и министр внутренних дел крымско-татарского правительства Д.Сей-дамет (1889-1960), — одними из первых1. Подобные пуб.лкации носили преимущественно мемуарно-аналитический, политико-публицистический характер. Так, глава Кокандской автономии казах М.Чокаев (1890-1941) в мае 1923 г. выступил в парижском журнале со статьей, посвященной восточной политике России и национальному движению в Туркестане; статья стала первой в европейской прессе публикацией, где прямо говорилось о задаче достижения полной независимости Туркестана2. Эта статья как и другие его публикации, имевшие целью привлечь внимание европейской общественности к туркестанской проблеме, вынуждали руководство СССР принимать фактически ответные акции, имевшие скрытый пропагандистский характер. Чокаев стал главной "мишенью" для советских туркестановедов на многие годы.

Другими объектами активного идеологического противодействия стали Бамматов, который в 1929 г. опубликовал книгу, посвященную Кавказу и революции3; Сейдамет (в Турции принявший фамилию Кырымэр), издавший в 1930 г. книгу о Крыме во время революции 1917 г.4, азербайджанский лидер М.Э.Расул-заде (1884-1955), опубликовавший работу о пантюркизме5. На эти и другие публикации мусульманских эмигрантов, которые носят отчасти полумемуарно-аналитический характер, в 1931 г. в СССР был дан очередной "ответ" в виде книги А. Аршаруни и Х.Габидуллина "Очерки панисламизма и пантюркизма в России", ставшей в советской историографии со временем почти классической. В этой работе на основе синтеза дореволюционных антимусульманских воззрений за всеми действиями мусульман в 1917-1918 гг. усматривалось стремление к развалу страны. Между тем в забытой рецензии на эту популярную до сих пор, но весьма посредственную книгу некий сведущий специалист, выступивший все же под псевдонимом, правильно указывал, что татарская торговая буржуазия, которую обвиняли в приверженности к подобным антигосударственным устремлени

1 Bammale Н. Le РгоЫёте du ( aucasc. Lausanne, 1919; Scidamel D La Сптёе. Lausanne, 1921

2 Tchokai-oghly M. Le mouvement nalionaliste au Turkestan II Orient et Occident. 1923. Vol. 17 P 45-47.

3 Bammale H. Le Caucase et la revolution russe. Paris, 1929.

4 Ki rimer C.S. Rus Inkilabi. Istanbul, 1930.

5 Расу л-заде М.Э. О пантуранюме. В связи с кавказской проблемой. Париж, 1930. ям, на самом деле была заинтересована в сохранении единства и целостности Российского государства1. В центре заочной полемики между советскими и зарубежными авторами, принимавшей все более ожесточенный характер, по-прежнему оставались вопросы, связанные, по существу, с разными трактовками особенностей психологии мусульман в России, поведения тех или иных слоев, групп, этносов.

Из исламоведческих работ наиболее насыщенной фактическим материалом и ценными наблюдениями, и по сей день не потерявшими своего научного значения, является книга советского специалиста по российским мусульманам Л.И.Климовича2. Исламоведение, как и все прочие отрасли гуманитарных наук, со временем попало под идеологический контроль. В основном выпускались книги с незамысловатым содержанием, разнокалиберные, порой и малограмот ные, статьи, сходные между собой и внутренне — по исламофобской идее, прикрытой борьбой с "панисламизмом".

В научной литературе "панисламисты" и "пантюркисты" изображались "антигероями", поскольку олицетворяли "буржуазную националистическую" идею и сепаратизм. Для советских авторов борьба с "панисламизмом" и "пантюркизмом", развернувшаяся на страницах научных исследований, продолжала оставаться приоритетной еще многие годы.

В зарубежной, в частности европейской, историографии встречаются работы, в которых сделаны попытки определить положение ислама в Советской России. Так, известный английский философ и общественный деятель Б.Рассел, посетивший Советскую Россию в мае-июне 1920 г., в опубликованной в том же году в Лондоне книге сделал вывод, что "большевизм, вероятно, ближе к магометанству. Магометанство и большевизм практичны, социальны, неспиритуальны, ориентированы на завоевание господства в этом мире"3. Такой подход отражал стремление напугать Европу не только большевизмом, но и призраком "мусульманской угрозы" христианской цивилизации. На такой методологической базе были построены работы западных авторов, описавших события революции в России и поведение мусульманских масс, которые, с их точки зрения, руководствовались доктринами панисламизма и пантюркизма, с чем нельзя согласиться. Jol [Рец. на:] Аршаруни А., Габидуллин X. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. М., 1931 II Революция и национальности 1931. № 4. С. 141-142.

2 Климович Л. Ислам в царской России. Очерки. М., 1936.

3 1Дит. по: Рассел Б. Практика и теория большевизма. Пер. с англ. М., 1991. С. 66.

Ни "пантюркизма", ни тем более "панисламизма" в том смысле, как о них принято писать в советской и антисоветской политической литературе, отмечал Чокаев в декабрьском номере (за 1934 г.) берлинского журнала "Яш Туркестан" ("Молодой Туркестан"), в пределах России и в представлении российских тюрок никогда не было. Но общность интересов борьбы за свои права у них была1.

Публицистическая книга одного из татарских революционеров, известного татарского писателя и драматурга М.-Г.Исхакова (1878-1954) "Идель* -Урал" была также рассчитана на большой пропагандистский эффект, судя по тому, что была издана в 1933 г. в Берлине и в Париже на татарском, русском и французском, в 1934 г. — в Токио на японском, в 1938 г. — в Варшаве на польском языках. Первоначально эта брошюра называлась "Краткий очерк борьбы татар Идель-Урала за освобождение", что ясно показывает главную цель, стоявшую перед автором. Работы мусульманских эмигрантов, хотя имели в основном мемуарно-публицистический характер, отчасти отражали многие психологические коллизии, происходившие в умах бывших соотечественников-единоверцев во время революционных событий 1917-1918 гг. в России.

Подобные публикации стали одним из основных источников для западной историографии, сосредоточившейся на доказательстве того, что все мусульмане в России без исключения отрицательно отреагировали на большевистский переворот. Наиболее значительной из довоенных работ считается монография немецкого востоковеда Г.Менде, посвященная национально-освободительной борьбе российских тюркских народов2.

Таким образом, уже в ходе революции 1917 г. в России появились работы, которые верно отмечали важнейшие черты психологии российских мусульман, оказавшихся в сложных условиях радикального преобразования российского общества. Несмотря на ограниченность фактологической базы, в некоторых работах советских историков, востоковедов и исламоведов 20-х годов высказывались верные суждения, приводились достоверные сведения. Однако затем в советской историографии возобладала тенденция представлять мусульманское движение как составную часть национально-освободительного движения нерусских народов бывшей Российской империи; причем делались попытки доказать, что мусульманским народам, находив

1 РГВА. Ф. 461-К. On. 1. Д. 431 Л.183, 184. * Волга.

2 Mcnde G. Der rationale Karapfder Russlandturken. Berlin, 1936. шимся якобы под воздействием панисламизма и пантюркизма, изначально было присуще стремление к сепаратизму.

Новый этап изучения российских мусульман в 1917-1918 гг. начался после XX съезда КПСС, когда стали появляться более объективные, чем в предшествующий период, работы. Так, процесс создания государственности мусульман Поволжья и Урала в первые месяцы после прихода к власти большевиков в октябре 1917 г. рассмотрен в ряде исследований советских историков — З.А.Аминева, И.М.Ионенко, М.К.Мухарямова, Р.М.Раимова, М.А.Сайдашевой, И.Р.Тагирова, Б.Х.Юлдашбаева и др.1 Это были первые серьезные работы в данной области, основанные на значительном круге документальных источников. Однако историко-психологические и политико-психологические аспекты почти не освещались.

Из обобщающих работ типичной является монография Г.П.Макаровой, написанная в основном на основе региональных публикаций. В ее книге правильно подчеркивался тезис, что мусульманские народы, населявшие громадные пространства Российского государства, значительно отличались друг от друга в этническом, культурно-бытовом, хозяйственном и социальном отношении2. Подобные работы, а их было немало издано в разных республиках Советского Союза, не заключают в себе каких-либо особых новаций в раскрытии социальной психологии мусульман страны в 1917-1918 гг. Общий вывод о том, что среди них была значительная разница в уровне социально-экономического развития и культурного наследия, что, например, наиболее "развитыми" были земледельческие поволжские татары, в отличие от кочевников-казахов, не может быть применим при объяснении характера их поведения в условиях революционного времени. В историографии основной упор делался по-прежнему на социально-экономической детерминированности исторических процессов, в том числе поведения мусульман в условиях 1917 г., но с помощью такого подхода так и не удалось убедительно объяснить причины их деятельности. Амннсв 3 А Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Башкирии (19171919) Уфа, 1966, Ионенко И , Тагиров И Октябрь в Казани Казань, 1967, Мухарямов М К Октябрь и национально-государственное строительство в Татарии (октябрь 1917 г - 1920 г ) М , 1969; Сайда шева М А Ленин и социалистическое строительство в Татарии 1918-1921 М , 1969; Тагиров И В борьбе за власть Советов (Октябрь и национально-освободатсльное движение в Поволжье и на Урале, июль 1917 - март 1918 гг ) Казань, 1977, и др

2 Макарова Г П. Из истории иациоиально-освободателыюго движения в России в 1917 г Восточные районы. М . 1979 С 4

Принято было считать, что Февральская революция существенно не изменила положение угнетенных народов бывшей Российской империи, а нерешенность Временным правительством национальных проблем, по логике советской историографии, привела к существенному усилению национально-освободительной борьбы народов. При этом характеристика мусульманских народов сводилась к представлению, что их "националистические" круги были идейно близки друг к другу в силу общности религии, что среди них были и сторонники выделения из состава России, образования единого мусульманского государства под эгидой Турции, хотя достоверных источников на этот счет по-прежнему не приводилось, несмотря на существенное расширение источниковой базы, происходившее в эти же годы.

Среди накопленных советской историографией фактов на самом деле встречаются такие, которые при более глубоком анализе обнару живают, что в умах мусульман происходило нечто такое, что необъясним* с позиций как классовой, так и европейской логики.

В этом ракурсе существенный интерес продолжают представлять исследования востоковедов и исламоведов1. Наиболее содержательной в по-зднесовстском исламовсдении считается книга философа Т.С.Саидбаева, вышедшая двумя изданиями. В ней автор отмечал главное, что присуще об-щсмусульманской психологии: добродетелью для мусульманина ислам считает не столько его веру, отношение к богу, сколько то, как он, отказавшись от всякого проявления самостоятельности в земной жизни, подчиняется воле Аллаха на земле. А социальное неравенство, учит ислам, — дело рук самого Аллаха; общество, по исламу, делится только на верующих и неверующих. Аллах предопределил судьбу и поведение каждого человека, все заранее предусматривая за него. Человек не может ни изменить, ни предотвратить что-либо2. Основы исламской историософии, изложенные в Коране и в произведениях его комментаторов, как отмечали в конце 80-х годов исламоведы Н.В.Жданов и А.А.Игнатенко, чрезвычайно сложны. Божественный провиденциализм сочетается здесь с человеческой волей, фатализм — с ответственностью, объективно-идеалистические установки — с субъективно-идеалистическими, идея о регрессе — с идеей о прогрессе в сугубо специфическом понимании первого и второго понятия. К ясному нредстав Климович Л.И Ислам. Очерки. М., 1962; Керимов Г М Шариат и его социальная сущность М , 1978;и др

2 Сащбаев T.C. Ислам и общество. Опыт историко-социологического исследования. Изд. 2-е, доп. М., 1984. С. 67 лению о том, что единое мусульманское государство практически невозможно афганский теолог Дж. аль-Афгани (1839-1897), который, как известно, считается основоположником панисламизма, возникшего во второй половине XIX в., пришел уже тогда, в процессе становления доктрины панисламизма1. Такого рода верные утверждения по-прежнему не воспринимались историками, сосредоточенными на освещении национально-освободительного движения мусульманских народов.

Итак, в исследованиях советских ученых 50-80-х годов XX в. накоплен определенный фактический материал, который представляет интерес при анализе как общих, так и специфических черт этноконфессиональной психологии тех или иных мусульманских народов страны в период революционных потрясений 1917-1918 гт.

Изучение поведения мусульманских масс в ходе революции 1917 г., выстроенное по схеме развития национально-освободительного движения народов, ставило цель показать "логику" процесса освобождения от собственных лидеров и перехода на "интернационалистские" позиции под знаменем большевиков. Утверждалось, что мусульмане якобы с огромным энтузиазмом бросились на защиту Советской власти, поскольку поверили в социалистические идеи.

Исследование осуществлялось по региональному принципу в соответствии с созданными позднее союзными и автономными республиками, но вопреки историческим реалиям 1917 г. Большое внимание уделялось социально-экономическим проблемам, о которых на протяжении многих десятилетий немало было написано, но при этом почти что не освещались межэтнические проблемы, а тем более не анализировались межнациональные столкновения между мусульманами и другими народами страны.

Хотя о "сепаратизме" мусульман было написано немало, тезис о том, что они, якобы подверженные панисламизму и пантюркизму, нанесут удар целостности Российского государства в революционных условиях, не находил подтверждения и в работах советских исследователей. Процессы радикализации отдельной части мусульман, восприятия ими идеи социального насилия и равенства, воздействия этнических противоречий на их ценностные установки, а также внутримусульманские проблемы не исследовались. Роль многовековой культурной традиции, которая имела большое значение, не учитывалась в принципе.

1 Жданов Н.В , Игнаггенко А.А Ислам на пороге XXI века. М., 1989 С 59, РЗ, 184, 345

Советская исламистика, однако, в основном изучала отношения между государством и религией, а социальной психологией мусульман в России в первом двадцатилетии XX в. исследователи почти не интересовались. В результате в научной литературе отсутствовало объяснение, как основные постулаты мусульманской религии соотносились с теми переменами в умах мусульман в России, которые происходили в первое двадцатилетие XX в. Историографический обзор позволяет сделать вывод, что тема "российские мусульмане и революция 1917 г." оказалась малоизученной советскими обществоведами.

В западной послевоенной литературе, в отличие от предвоенной, отмечалась якобы положительная реакция российских мусульман на большевистский переворот из-за неосведомленности о подлинных намерениях его организаторов. Позднее в работах многих западных исследователей 60-80-х годов подчеркивалась инертность этой части населения России, отрицалось ее активное участие в установлении Советской власти, указывалось на враждебность к новой власти мусульман России и т.п. Западные историки, в противовес советским, пытались доказать, что мусульманские народы не "подходили под марксистскую схему" классовой борьбы, что до 1917 г. у них не было никакого особого социального и национально-освободительного движения, за исключением отдельных выступлений небольшой кучки интеллигентов, стремившихся приспособить мусульманскую религию к новым веяниям. С точки зрения части западных историков, у российских мусульман происходил процесс зарождения панисламистского и пачтюркистского движения. Одни авторы рассматривали российских мусульман как единое мусульманское общество, отрицая существование отдельных наций. Другие, подобно Р.Пайпсу и Ч.Хостлеру, допускали существование отдельных наций. На взгляд Пайпса, С.Зеньковского, А.Беннигсена, Ш.Лемерсье-Келькеже и других, идеология тюркского национализма (ислам) обусловила единство духовных интересов внутри каждой нации. Некоторые из западных исследователей писали о существовании внутри мусульманских национальных движений различных политических течений1.

Выводы зарубежных исследователей, таким образом, по-прежнему находились во многом под влиянием, с одной стороны, еще дореволюционных воззрений, облеченных, естественно, в современную форму, с другой —

1 См.: Революция и народы России: полемика с западными историками. Сб. статей. М, 1989. С 125144,159-172, 203-236. публикаций мусульманских эмигрантов, испытывавших в свою очередь те или иные пристрастия.

В конечном итоге делалась попытка доказать, что русская и мусульманская цивилизация не могли и не могут сосуществовать. Общая черта западной литературы, как верно отмечалось советскими учеными, — изображение в самых мрачных тонах карпшы русско-мусульманских отношений в прошлом, перед распадом Российской империи. Этот подход связан с тем, что на Западе в то время была популярна идея о том, что мусульманский вопрос сыграет едва ли не решающую роль в распаде СССР. Особенно выделялась при этом французский исламовед Э.Каррер д'Анкосс, немало написавшая о мифической угрозе целостности советского государства, происходившей якобы от его мусульманского населения1, — прогноз, как известно, оказался далек от действительности. Это явная неудача западноевропейской исламистики, пытавшейся строить политические прогнозы на основе искаженных представлений о недавнем прошлом российских мусульман, стремившейся при этом изобразить мусульманских деятелей в качестве "панисламистов" и "пантюркистов", ставших "героями", поскольку они боролись против советского строя. Многие рассуждения, в том числе принципиального характера, советологов-исламоведов на самом деле существенным образом расходились с историческими фактами, с тем, каким было в действительности поведение мусульман в России в период революции 1917 г.

Решительный пересмотр методологических основ отечественной исторической науки, начавшийся, как известно, на исходе 80-х годов XX в., активизировал внимание исследователей и к истории российских мусульман. В результате многое было сделано для восполнения пробелов в историографии, появилась возможность извлечь из архивов целые пласты новых материалов как по истории ислама, так и мусульманского населения в России.

В этот период в СССР-России стали печататься исследования западных авторов2. В энциклопедических и справочных изданиях, вышедших в начале

1 Каррср д'Анкосс Э. Расколотая империя. Национальный бунт в СССР. Пер. с фр Лондон, 1982; Саггете (TEncausse Н. Islam and the Russian Empire: Reform and Revolution in Central Asia. Berkeley, 1988; Carrcre dTLncausse H. La gloire des nations': Ou la fin de l'Empire sovietiquc. P., 1990; Carrere d'Encausse H. The Great Challenge: nationalities and the Bolshevik state. New York, 1992; и др.

2 См.: Свиетоховский T Русский Азербайджан. 1905-1920 // Хазар 1990. № 1. С. 83-109; St 2. С. 78103; Ns 3. С. 33-62; Хаит Б. Басмаческое движение // Звезда Востока. 1992 М» 1С 97-104; Сужиков Б. М. Казахская политическая элита и трансформация этнической тождественности на рубеже XIX-XX вв. в зарубежной историографии// Казахстан в начале XX века: методология, историография, источ

90-х годов XX в., появились статьи, посвященные мусульманским политикам1, их эмигрантской деятельности2. Отношение к мусульманским лидерам постепенно изменялось, стало исторически более реалистичным. В этом немалая заслуга группы отечественных исламоведов, востоковедов, этнологов и культурологов, которые подключились в 90-х годах к изучению мусульманской россики3. В их исследованиях содержится разнообразный материал, имеющий отношение к событиям 1917 г. и поведению мусульман.

Больше внимание освещению поведения российских мусульман во время событий 1917-1918 гг. стали уделять исследователи, занимающиеся региональной историей. Стало доминировать изучение национальных движений во всех частях бывшей Российской империи4. При этом заметен подход, никоведение. Сб. статей. Выл 1. Алматы, 1994. С. 82-86; Башкирское национальное движение 19171920 гг. и А.Валиди: Зарубежные исследования Уфа, 1997; и др.

1 См.: Политические деятели России. 1917. Биографический словарь. М., 1993. С. 18-19, 48-50, 5960, 87-88, 273 и др.; Политические партии России. Конец XLX - первая треть XX века. Энциклопедия. М., 19%. С. 102-103, 338, 687 и др.; Башкортостан. Краткая энциклопедия. Уфа, 1996; Татарский эн-циклопедеческий словарь. Казань, 1999; Деятели крымско-татарской культуры (1921-1944 гг ) Био-бнблиографичсскийсловарь. Симферополь, 1999; и др.

2 См.: Ахмед Закя Валнди Туган 1890-1990. Материалы к изучению жизни и творчества. Уфа, 1990; Караев A.M. оглы. Азербайджанская эмиграция 1920-1930 гт. (Культурологический аспект деятельности). Автореф дисс . канд. ист. наук. М., 1991; Валеев Д.Ж., Мадьяри А., Ураксин З.Г., Юлдашба-св А М. Судьба и наследие башкирских ученых-эмигрантов. Уфа, 1995; Материалы к библиографии Ахмет-Заки Валиди Тогана. Уфа, 1996; Гайнетданов Р.Б. Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало XX века—30-е годы. Исторический очерк. Набережные Челны, 1997; и др.

3 См.: Ислам и этническая мобилизация: национальные движения в тюркском мире. М., 1998. С. 421449. Здесь дан список литературы по теме 'Ислам и тюркский мир России', составленный этнологами М Иорданом, Р Кузеевым и С Червонной; Гасырлар авазы - Эхо веков. 1998. № 3/4 С 317-336 Здесь нрнпедена 'Библиография опубликованных работ по проблемам общественно-политической н духовной жизни татарского народа (вторая половина XIX - начало XX в.)*, составленная казанскими исследователями С.Рахимовым и Г Рафиковой за период с 1990 но 1998 г : свыше 50 монографий и научных сборников, более 260 статей, в том числе публикации на английском, турецком и других языках.

4 См.: Нуреев И.С. Роль общественных движений и политических партий национальных райопов Поволжья в национально-государственном строительстве 1917-1920 гт. (на материалах Башкортостана и Татарстана). Автореф. дисс. . канд. ист. наук СПб., 1993; Фахрутданов Р.Р Татарское либерально-демократическое движение в конце XIX - пач. XX в.: идеология и политическая программа. Автореф. дисс. . канд. ист. наук. Казань, 19%; Хабутданов А.Ю. Татарское общественно-политическое движение в первой четверти XX века. Автореф. дисс. . канд. ист. наук. Казань, 1996; Ишемгулов Н У согласно которому в рамках этих движений массы и лидеры были едиными. Понятно, что это обусловлено проекцией современных этнополитических процессов и острых территориальных противоречий на прошлое. Тенденция "национализации" истории стала доминировать в ряде республик1. Так, историю национальных движений в начале XX в., по мнению этнолога Р.Г.Кузе-ева (Башкортостан), следует разделить на следующие этапы: национально-демократический (с конца XIX в. до революции 1905 г.); социально-демократический (с 1905 г. до 1919-1920 гг.), затем большевистский2. В целом, несмотря на множество течений и взглядов, в национальных движениях 1917-1918 гг., на его взгляд, преобладали идеи демократического федерализма3. Такой подход стал популярен среди многих исследователей.

Д.А.Аманжолова (Москва), к примеру, пишет, что после падения самодержавия проблема национально-культурной автономии отходит на второй план, на первый же план выдвигаются вопросы национально-государственного устройства России с ориентацией на формирование новых демократических отношений "центра" и национальных мусульманских окраин4. С точки зрения исламоведа А.Б.Юнусовой (Башкортостан), в 1917-1920 гг. "демократическое движение среди тюркских народов было по сути татарским, башкирским, казахским, тюркским, то есть национальным, этнополи-тическим, но не исламским. Следовательно, — делает она сомнительный

Банкирское национальное движение (1917-1921 гг.). Автореф. дисс. . канд. ист. наук. Уфа, 1996; Музаев Т. M. Национально-освободателыюе движение чеченцев и ингушей в послефевральский период (март-ноябрь 1917 года) // Ойла. 1998. Ns 1. С. 26-44; Нурутданов И Г. Молодежь в порко-татарском идейно-политическом движении начала XX века Автореф. дисс. . канд ист. наук. Казань, 2000; Га-лямов "ЭТ. Межнациональные отношения в Среднем Поволжье и Приуралье в период революционных преобразований (1917-1920 гг.): политика и идеология. Автореф. дисс . канд. ист. наук. Казань, 2000; и др.

1 Подробнее см.: Исхаков С.М. История народов Поволжья и Урала: проблемы и перспективы 'национализации' // Национальные истории в советском и постсоветских государствах М., 1999 С. 275-298. л

L См.: Кузеев Р.Г Национальные движепия и федерализм в России // Этнографическое обозрение. 1993. Л» 6. С. 46-58; Он же. Национальные движения в Волго-Уральском регионе и федерализм в России // Этичность и власть в полиэтнических государствах. Материалы международной конференции 1993 г. М., 1994. С. 240-241.

3 Кузеев Р.Г. Национальные движения в тюркском мире, российский федерализм н перспективы этно-политического развития Башкортостана в 20 веке // Ислам и этническая мобилизация. С. 207-208.

4 Амаижолова Д. А. Мусульманское движение в России в начале XX в. // Религия, церковь в России и за рубежом. 1995. № 6. С. 42. вывод, — словосочетание "мусульманское движение", имеющее определенную смысловую нагрузку, в отношении России вообще неприемлемо, речь можно вести лишь о политической активности (политических движениях) мусульманских народов". Юнусова ошибочно полагает, что в 1917 г. движение башкир, татар, казахов, других мусульманских народов России "ни в коем случае не носило религиозно-политического характера", а было "освободительным"1. Это еще один типичный пример историографического "римейка". В употреблении такой терминологии, как "национально-освободительный" или "освободительный", проявляется влияние устарелых взглядов. Как показали события весны-осени 1917 г., происходило обратное — культурно-автономистское движение было доминирующим вплоть до разгона Учредительного собрания.

На самом деле после Февраля 1917 г. в России одним из консолидированных, по верной оценке сибирского этнолога И.В.Нам. было мусульманское движение, базу которого составляла принадлежность к исламу и общетюркское сознание, а идеологию и практику которого определяли либералы-реформаторы. Стремление к объединению выразилось в созыве общероссийских съездов и создании общемусульманских организаций, хотя и не исключались различия во взглядах по вопросу о форме государственного устройства России и о религиозно-культурной и политической судьбе ее тюр-ко-мусульманских народов. Целью сторонников единства мусульман стала парламентарная демократическая республика с культурно-национальной автономией для дисперсных групп (поволжских, сибирских татар и др.). Их оппоненты, признавая единство российских мусульман, отстаивали переустройство России па федеративных началах с предоставлением ее народам национально-территориальной автономии2. Полемика вокруг этих концепций продолжается.

К концу 90-х годов современной историографии, по мнению московского культуролога О.Ю.Бессмертной, стали присущи два основных подхода

1 Юнусова А.Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 85, 316. Словосочетание 'мусульманское движение' означает религиазпое, религиозно-политическое движение, целью которого является борьба либо с другими конфессиями, либо со светской властью за установление теократии. Национально-осво-бодатсльныс движения мусульманских народов России этих целей не преследовали (Там же. С. 85). Современные исследователи все еще склонны оцепивать мусульманское движение после Февральской революции по формальным признакам, а не по историческим фактам.

2 Нам И В. Мусульманское движение в России в 1917 году // III Конгресс этнографов в антропологов России. 8-11 июня 1999 г. Тезисы докладов. М., 1999. С. 392 "русский" и "мусульманский", согласно которым российским мусульманам всегда было присуще стремление к независимости. Все это, по ее мнению, не столько отражение реальной истории (отнюдь не такой однозначной), сколько результат заимствования мусульманами официозных русских представлений о них, которое, в свою очередь, в большой мере является следствием политического манипулирования социальной памятью мусульманских народов со стороны как их собственных лидеров, так и российских политиков. В результате в наши дни в "мусульманской" историографии можно встретить как точку зрения, что мусульманам всегда лучше всего жилось в России (по сравнению с их единоверцами в других мусульманских странах), так и точку зрения (воспроизводящую один из аспектов советской историографии), что мусульман при царе угнетали, но им хорошо жилось при советской власти1. Эти подходы, как следует из анализа научной литературы, распространяются все больше. Увеличилось число работ, в которых настоятельно предлагается перейти к изучению русской демократической революции 1917 г. Вопрос о том, каковы же были устремления десятков миллионов российских мусульман, остается малопонятным.

В зарубежной историографии к середине 90-х годов наступили заметные перемены, также вызванные распадом Советского Союза. Перед западной историографией, как отмечал один из специалистов по социальной истории Российской революции С.Смит, крушение коммунизма поставило на повестку дня вопросы национализма и этничности. По его мнению, как национальная, так и этническая идентичности должны быть поняты как сложные культурные и социальные образования, как осознанные "проектирования", которые приводят к отбору и определению таких признаков этничности, как религия, язык и история2. В западноевропейской и американской историографии, посвященной вопросам истории, культуры, традиций ислама и его цивилизации, произошли определенные изменения в процессе осмысления мусульманства. Наблюдался заметный отход от использования стереотипов и клише в отношении мусульманской теории, практики и т.д.3 Так, в книге О.Альтштадт, первой американки, получившей доступ в Цент

1 Мусульмане в постсоветском пространстве. (Материалы "круглого стола") // Россия и мусульманский мир. 1998. № 3 С 51, 52.

2 Подробнее см.: Smith S. Writing the History of the Russian revolution after the fall of communism // Europe-Asia Studies. 1994. N. 46 (4). P. 563-578.

3 Ахмярова M.T. Некоторые новации в современной англо-американской исламнсгике // Ислам: вопросы истории, культуры, философии. Сб. научных трудов. Выл 1 Нижний Новгород, 1995 С 69. ральный государственный исторический архив Азербайджана, сделана попытка именно в таком аспекте осветить историю азербайджанских тюрков, рассмотреть становление их идентичности; февральско-октябрьский период революции 1917 г. и события первой половины 1918 г. в Азербайджане раскрываются с привлечением малоизвестных фактов1. На состоявшемся в 1995 г. в Варшаве V мировом конгрессе исследователей Центральной и Восточной Европы целый ряд докладов был посвящен 'национальному вопросу" в Российской империи и в Советском Союзе2.

Среди зарубежных работ следует также отметить издание в 1996 г. в России перевода книги швейцарского специалиста по национальным проблемам СССР/СНГ А.Каппелера, который, как и многие его предшественники, полагает, что с конца 1917 г. якобы усилились центробежные тенденции в мусульманских регионах, и в результате была провозглашена независимость Туркестана, Казахстана, Башкирии, Северного Кавказа и Закавказья3. Данная точка зрения стала усиленно тиражироваться многими постсоветскими авторами, игнорирующими общеизвестный факт, что до разгона Учредительного собрания (в январе 1918 г.), а в отдельных случаях даже после этого события, никакого отделения от России провозглашенные автономные мусульманские республики не декларировали.

Американский исследователь С.Бланк, обратившийся к освещению деятельности Сталина как главы Наркомнаца, уделил некоторое внимание также и ряду проблем мусульманских народов, и методам их решения новой властью4. По мнению Дж.Смита (Великобритания), есть мало доказательств, чтобы поддержать утверждение Каррер д'Анкосс и других, что большевики преследовали обдуманную политику "разделяй и властвуй" в Отношении мусульманских народов5. В 1999 г. вышла в свет его книга, основанная на материалах российских архивов. В ней освещалась политика большевиков и в отношении мусульманских народов России6. Американский ре

1 Altstadt A L The Azerbaijani Turks Power and Identity under Russian Rule Stanford, 1992 P 79-87

2 Cm Ethnic and National Issues ш Russian and bast European (iistory Selected Papers from the Fifth World Congress of Central dod East European Studies, Warsaw, 1995 London - New York, 2000

3 Каппелер А Россия — многонациональная империя Возникновение История Распад Пер с нем М , 1996 С 302

4 См BlankS The Sorcerer as Apprentice Stalin as Commissar of Nationalities, 1917-1924 Weslport, 1994

5 Smith J The Origins of Soviet National Autonomy II Revolutionary Russia 1997 December Vol 10 N 2 P 82

6 Smith J The Bolsheviks and the National Question, 1917-1923 Basingstoke, 1999 цензент С.В.Глебов подчеркивает, что данная работа является своего рода ревизией точки зрения Пайпса, многие десятилетия доминировавшей в западной историографии. Смит же утверждает, что политика большевиков в национальном вопросе диктовалась не продуманным и разработанным планом, а была результатом воображения, творчества, случайностей и обстоятельств1.

По мнению американского исследователя Т.Мартина, большевики были чрезвычайно подозрительными как в отношении панисламистского, так и пантюркистского движения, и вообще проявляли склонность преувеличивать их силу, чтобы наносить удары по их проявлениям с чрезвычайной жестокостью2. Никаких подобных проявлений в рассматриваемый период не было, а то, что происходило среди мусульманского населения, действительно вызывало порой неадекватную реакцию большевиков.

Ш.Келлер (США), которой удалось поработать в Центральном государственном архиве Узбекистана и в открытом общественности только в течение 1991-1992 гг. Партийном архиве Центрального Совета Народно-демократической партии Узбекистана (бывший архив ЦК Компартии Узбекистана), посвятила свое исследование тому, как происходило преследование мусульманской религии и духовных учреждений в советской Средней Азии3. Как видно из указанных в работе хронологических рамок, автор считает, что этот процесс фактически начался с приходом к власти большевиков в 1917 г., с чем нельзя не согласиться.

По верному замечанию западного исследователя революции 1917 г. Р.А.Уейда, одни мусульманские политики ("националисты") в России выступали за федеральное государство, основанное на этно/национальной территориальных границах, а другие ("панисламисты") — выступали за экстерриториальную, религиозно-культурную автономию, объединяющую всех мусульман внутри унитарного Российского государства4. В новейшей работе этот исследователь уделил немало внимания характеристике социальной

1 Глебов С [Рец на:] Smith J The Bolsheviks and the National Question. // Ab Imperio 2001 № 1-2 С 475

2 Martin T The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923-1939 Ithaca, 2001. P 192

Keller Sh To Moscow, not Mecca: the Soviet Campaign Against Islam in Central Asia, 1917-1941 Westport, 2001

4 Wade R.A.The Russian Revolution. 1917. Cambridge, 2000 P 161 психологии мусульманских народов бывшей империи, признав, в частности, что в Средней Азии панисламистское движение было неудачным1.

Это фактически означает отказ от господствовавшей во всей западной историографии точки зрения относительно панис ламистс ко го характера социальной психологии мусульманских масс этого региона. Однако Уейд предпочел не касаться других мусульманских регионов, где, как показано в диссертации, подобные проекты также не были поддержаны массами.

В конце XX - начале XXI в. появились специальные исследования, посвященные важным проблемам истории мусульман в России: их съездам в 1905-1917 гг.2; генезису и развитию феминистского движения среди российских мусульманок в конце XIX - начале XX в.3; мусульманскому культурному реформаторству в Средней Азии4; "мусульманскому национализму" татар и башкир в Российской империи в 1861-1917 гг.5; борьбе за автономный Туркестан6; "национализации" революции в Средней Азии (1917-1920 гг.) и др.7

Таким образом, изучение истории российских мусульман 1917-1918 гг. проводилось современными отечественными и зарубежными исследователями с использованием новых источников, введенных с начала 90-х годов XX в. в научный оборот. Многие вопросы нашли определенное освещение в литературе. Это относится, в первую очередь, к разработкам исламоведов, востоковедов, этнологов, сосредоточившихся на малоизученных сторонах истории мусульман в России, затрагивавших их этническую и конфесси

1 Wade R A The Bolshevik Revolution and Russian Civil War Westport, 2001 P 95

2 Hablemitoglu N (Jarlik rasyasi' nda tiirk kongreleri (1905-1917) Ankara, 1997

3 Hablemitoglu S , Hablemitoglu N Sefika Gaspirali ve Rusya'da Tiirk Kadin Harcketi (1893-1920) Ankara, 1999

4 Khalid A The Politics of Muslim Cultural Reform' jadidism ш Central Asia Berkeley, 1998; Khalid A Society and politics in Bukhara, 1868-1920 // Central Asian Survey 2000 19 (3/4) P 367-396, Baldauf 1 Jadidism in Central Asia wiihin Reformism and Modernism in the Muslim World // Die Welt des Islams 2001 Vol 41 Nr 1 S 72-88; и др

5 Noack Ch. Muslimiscber Nationalisms im Russischen Reich. Nationsbildung und Nationalbewegung bei Tataren und Baschkiren, 1861-1917 Stuttgart, 2000

6 Reform Movements and Revolutions in Turkistan: 1900-1924 Studies in Honour of Osman Khoja Haarlem, 2001

7 Khalid A. Nationalizing the Revolution in Central Asia: The Transformation of Jadidism, 1917-1920 // A State of Nations. Empire and Nation-Making in the Age of Lenin and Stalin Oxford, 2001 P 145-164, Schafer D.E. Local Politics and the Birth of the Republic of Bashkortostan, 1919-1920 // Ibid. P 165-190 опальную психологию. Главной отличительной чертой постсоветской историографии мусульманской тематики стало развитие российской мусульмани-ки (мусульмановедение более привычно считать синонимом исламоведе-ния), которая вышла за "ранг" истории второго плана и требует новых методологических и конкретно-исторических разработок.

Тем не менее попытки по-новому осмыслить данную тему приводят, как правило, к механической комбинации прежних схем и современных теорий, никак не связанных с фактами и не опирающихся на объективную «.щенку исторических реалий и понимание этноконфессиональной психологии мусульманских масс и их лидеров.

При освещении их истории начала XX в. упор по-прежнему делается на "панисламизме-пантюркизме". Заживший своей собственной жизнью, этот, по существу, пропагандистский миф стал обрастать тканью "фактов".

Отсюда туманное представление о социальной психологии мусульман в России того времени. В историографии называются разные причины и факторы перемен в умах мусульман, приводятся противоречивые этнодемогра-фические данные. Происшедшее породило обилие противоречивых историографических "миражей", в плену которых все еще находятся многие современные исследователи.

Особенно запутана, порой сильно извращена в историографии роль мусульман в событиях 1917-1918 гг. Налицо весьма смутное представление о той конкретной ситуации, в которой оказались они после прихода к власти большевиков. На фоне претенциозных рассуждений, псевдонаучных концепций, многочисленных историографических "виражей" и "римейков" достоверной истории мусульман в России в 1917-1918 гг. еще не создано. В результате этот период их истории оказался в числе наименее разработанных областей отечественной исторической науки.

Особенности социальной психологии мусульманских народов требуют глубокого изучения, без которого подлинные мотивы их поведения в ходе революции 1917 г. в России не поддаются научному пониманию.

Целью данной диссертации является обобщение и критическое переосмысление накопленного фактического материала о позиции российских мусульман во время революции 1917 г. в России и определение значения данного фактора в быстро изменявшихся общественно-политических условиях весны 1917 г. - лета Г.ЧН г.

Для достижения указанной цели потребовалось решить следующие задачи: каковы главные причины перемен в сознании российских мусульман, наиболее типичных проявлений того, как носители одного или другого этноса адаптировались к изменениям в обществе; как на их социальную активность влиял ислам, культурная традиция, процесс европеизации; что в их сознании в период бурных общественных процессов осталось неизменным, что отбрасывалось, что видоизменялось и как; каким образом происходил процесс радикализации отдельной части мусульман; каково было воздействия этнических конфликтов на их ценностные установки; как воспринимало все эти изменения российское общество.

Другими словами, следует выяснить, насколько социальное поведение мусульман диктовалось их материальными интересами и социальным положением, в какой степени оно было определено уровнем образования, культуры, этническим, религиозным менталитетом, особенностями психологии? Что представляло собой сознание российских мусульман и в какой степени оно определяло их социальное поведение в 1917-1918 гг.? Как относились российские мусульмане к происходившим тогда в стране и в мире событиям? Каковы важнейшие стороны поведения мусульманских народов и их лидеров? — эти и многие другие вопросы требуют переосмысления и научного объяснения. Необходимо избавиться от довольно прочных исторических наслоений, многочисленных ошибок в отношении мусульман в России, ибо все это сильно мешает объективному освещению мусульманского фактора революционного процесса весны 1917 г. - лета 1918 г.

В исследовании выделены следующие сферы жизнедеятельности, которые достаточно полно раскрывают социально-психологические особенности мусульман в революционных условиях 1917-1918 гг.: общественно-политическая, социокультурная, военная, межэтническая. Это позволяет выявить не только этническую специфику жизни мусульман в России, но и охарактеризовать общие черты сознания и психологии мусульманских народов.

Изучение как политической истории, так и истории массовых движений мусульманского населения России дает представление об общем и особенном в динамике российского революционного процесса 1917-1918 гг.

При написании диссертации по данной проблеме был изучен сравнительно широкий круг источников, как опубликованных, так и неопубликованных.

Хотя опубликованные материалы по теме невелики, в них можно обнаружить информацию об участии мусульман, их представителей в работе общероссийских форумов1, политических партий2, в армейской жизни и др.3

Некоторое представление о политике новой власти в отношении к мусульманскому населению после прихода к власти большевиков дают обнародованные документы Советского правительства и КПСС4. События, происходившие в мусульманских регионах, получили фрагментарное отражение в хрониках, сборниках документов и материалов, опубликованных как в центре5, так и в регионах6. Сведения опубликованных источников позволяют

1 У чредате ль нос собрание. Стеногр. отчет. Пг, 1918; Всероссийское Учрсдательнос собрание. М.;Л., 1930; Государственное совещание. Стеногр. отчет. М.Л., 1930; 2-й Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов (25-26 октября 1917 г.). Сб. документов и материалов. М., 1997; Ук-ра£иська Центральна Рада. Документа i матер1али. У 2 томах. Ки1в, 1996. Т. 1; Ки£в, 1997. Т. 2. (Здесь приводятся выступления мусульманских делегатов па съезде народов России в Киеве в сентябре 1917 г.); и др.

2 Стенографический протокол заседаний VII съезда партии народной свободы. Пг., 1917.

3 Царская армия в период мировой войны и Февральской революции (Материалы к изучению истории империалистической и гражданской войны). Казань, 1932; Революционное движение в русской армии. 27 февраля-24 октября 1917 года. Сб. док М., 1968; Октябрьская революция и армия. 25 октября

1917 г. — март 1918 г. Сб. док. М., 1973; Военно-революционные комитеты Действующей армии. 25 октября 1917 г —март 1918 г. Документы. Сб. М., \9~>1.

4 Декреты Советской власти. М., 1957 Т. 1; М., 1959. Т. 2; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983 Т. 2; М , 1984. Т. 3; В.И.Ленин. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. М , 2000; и др.

5 Революционное движение в России в мае-июне 1917 г. Июньская демонстрация. Документы и материалы. М., 1959; Революционное движение в России в августе 1917 г Разгром корниловского мятежа. Документы и материалы. М., 1959; Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис Документы и материалы. М., 1961; Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий. М., 19577 Т 1; М., 1959 Т 2; М„ 1960 T 3; М , 1961 Т 4; 11 января 5 марта

1918 г М„ 1986; и др.

6 Сеф С.Е. Революция 1917 года в Закавказье. (Документы, материалы). Тифлис, 1927; Беленький С., Манвелов А. Революция 1917 года в Азербайджане (хроника событий). Баку, 1927; Первый год иролетарской диктатуры в Татарии. (Сб. документов и материалов но истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). Казань, 1933; Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Узбекистане. Сб. док. Ташкент, 1947; Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Башкирии (февраль 1917 г. - июнь 1918 г.). Сб. документов и материалов. Уфа, 1957; Образование Башкирской Автономной Советской Социалистической Ресоценить место мусульманского вопроса в контексте национальной политики Советской России.

При этом, однако, осуществлялись разного рода искажения, немаловажные сокращения и пр. Так, в 1929 г. в советском Казахстане увидел свет сборник документов под названием "Алаш-Орда", посвященный деятельности казахских политиков, пытавшихся создать свою автономию в 1917-1918 гг. Издание стало хрестоматийным для советских исследователей. Спустя шесть десятилетий текстуальное изучение показало, что книга полна ошибок принципиального характера, поскольку перевод официальных документов казахской партии Алаш был сильно искажен1. Конечно, никакого особенного секрета для участников тех событий в подобных подтасовках не было. "Ряд вопросов из нашего недавнего прошлого, — объяснял Чока-ев в 1933 г. в письме одному польскому советологу, — освещен. так, что все выходит "наоборот". Старые источники или запрещены, или же просто уничтожены. Прошлое изучается по большевистскому "новому" освещению. Получается так., что победа большевиков в нашей стране является не результатом вторичного завоевания русскими вооруженными силами, а вполне логическим и законным следствием "классовой борьбы" под ленинским знаменем"2. Изучение темы "Октябрь и российские мусульмане", как иногда признавалось, в значительной мере затруднено состоянием источни-ковой базы3. Многие важные источники по теме не вводились в научный оборот вплоть до начала 90-х годов XX в.

Следующей группой источников являются специальные издания, в которых отражены разнообразные проблемы мусульманских народов в Республики. Сб. документов и материалов. Уфа, 1959; История Хорезмской Народной Советской Республики (1920-1924 гг.). Сб. док Ташкент, 1976; Победа Октябрьской революции в Киргизии. Сб. док. 1917-1918. Фрунзе, 1977; Подготовка и победа Великой Октябрьской социалистической революции в Туркменистане Сб. документов и материалов. 2-е изд доп. Ашхабад, 1982; Октябрь в Башкирии Сб документов и материалов. 2-е изд доп. Уфа, 1987; Октябрь в Сибири. Хроника событий (март 1917 -май 1918 г ) Новосибирск, 1987; Мордвинцев Г.В. Март 1917 г. в Башкирии (Хроника событий) Уфа, 1997;и др

1 Козыбаев И М. Историография Казахстана: уроки истории. Алма-Ата, 1990 С 53

2 РГВА. Ф 461-К. On. 1 Д. 411 Л 89; Оп. 2 Д. 142. Л 67, 68-70.

3 См.: Макарова Г.Г1. Великий Октябрь и нациоиально-освободательное движепие в восточных районах России (Средняя Азия, Казахстан, Поволжье, Приуралье). Историография // Установление Советской власти в национальных районах России. Анализ советской историографии и критика буржуазной лнгературы. Кишинев, 1979 С. 166-173. сии. Так, в Петрограде вскоре после падения самодержавия один из знатоков мусульман С.Г.Рыбаков выпустил сборник материалов из мусульманских изданий, необходимых, как ему представлялось, для понимания Временным правительством религиозных требований российских мусульман1. В ноябре 1917 г. там же была издана первая библиографическая работа по истории литовских татар (под этим именем в исторической литературе обозначаются татары Польши, Литвы, Беларуси и Украины), составленная Л.К.Кричинским, выходцем из этой среды. В ней содержатся редкие материалы по их истории в период с февраля по октябрь 1917 г.2 Его брат А.К.Кричинский в условиях гражданской войны подготовил еще два сборника документов, в которых частично затронут период 1917 г.3 Данные этих сборников позволяют полнее отразить панораму событий, непосредственно касавшихся мусульманского населения страны.

Протоколы, решения, постановления мусульманских съездов, конференций и совещаний являются еще одним ценным автостопным источником для изучения перемен в психологии мусульман в России4. Не случайно в конце 80-х годов Ш.Даулет, американка татарского происхождения, заявила

0 попытке осуществить полный перевод на английский язык протоколов Всероссийского мусульманского съезда в Москве (май 1917 г.), записанных по-татарски и напечатанных на арабской графике5. Но этот замысел ею не был реализован. Этот источник, о котором впоследствии по праву отзывались как об энциклопедии всей жизни мусульманских народов бывшей Рос

1 Рыбаков С.Г Устройство и нужды управления духовными делами мусульман в России Г1г., 1917 Кричинский Л.К. Библиографические материалы о татарах Полыпи, Литвы, Белоруссии и Украины. (История, геральдака и генеалогия, право, статистика, этнография и беллетристика) 11г , 1917

3 Кричинский А. Очерки русской политики иа окраинах Ч 1 К истории религиозных притеснений крымских татар. Приложение: секретные документы. Баку, 1919; Найман-Мурза-Олеппсевич-Кричин-ский А. Очерки политики российского царизма па окраинах. Ч. 2. К истории борьбы с просвещением и культурой крымских татар (С приложением секретных документов). Баку, 1920

4 Протоколы Всероссийского мусульманского съезда, состоявшегося в Москве 1-11 мая 1917 г Пг , 1917 (на татарск. яз.); Резолюции, вынесенные 1-м Всероссийским мусульманским военным съездом, состоявшемся в г Казани 17-25 июля 1917 года. Казань, 1917; 1-ый съезд народов Востока. Баку, 1-8 сент. 1920 г. Стенографические отчеты. Пг., 1920; 1-я Всероссийская конференция коммунистов тата-ро-башкир, не вошедших в Автономные Республики тюркских народов от 4-12 марта 1922 г (Резолюции в постановления) М., 1922.

5 Daulet Sh The First All Muslim Congress of Russia. Moscow, 1-11 May 1917 // Central Asian Survey. 1989. Vol. 8. N. 1. P 47 сийской империи, полностью переведен турецким исследователем И.Илга-ром на турецкий язык и издан в Анкаре в 1990 г.1 Дефицит достоверных источников явно ощущался и в зарубежной историографии,

Материалы и документы мусульманских политических партий и общественных организаций характеризуют цели, которые ставили перед собой различные группы мусульманской элиты2. Большим спросом среди советских и постсоветских исследователей пользовался сборник материалов "Программные документы мусульманских политических партий. 1917-1920 гг." (Оксфорд, 1985). В Ташкенте в 1990 г. была обнародована программа Тюркской партии федералистов в Туркестане, созданная в г.Фергане летом 1°17 г.,3 что сразу привлекло внимание исследователей4. Диссертантом введена в научный оборот опубликованная в апреле 1917 г. программа Тюркской партии федералистов в России5, которая летом 1917 г. объединилась с партией "Мусават". В постсоветское время программы партии "Мусават", казахской партии Алаш, крымско-татарской партии Милли Фирка и др., считавшихся прежде националистическими, в середине 90-х годов были переизданы с текстов, подготовленных в 20-х годах6.

Однако при этом не учитывалось, что тогда при переводе этих документов, как отмечалось, порой допускались серьезные ошибки. Проект программы партии Алаш был переведен и опубликован почти полностью искаженным. Адекватный перевод программы показывает, что партия не являлась ни националистической, ни сепаратистской7. Ilgar I Rusya'da В1ГШ91 Musluman Kongresi Tutanaklan Ankara, 1990 S 41-512 м, напр : Гусейнов М.-Д Тюркская демократическая партия федералистов 'Мусават* в прошлом и настоящем. Вып. 1 Программа и тактика. Тифлис, 1927.

3 "Гурк адами марказигг (федералист) фиркасининг маромномаси // Фая ва Турмуш. 1990. № 7 С. 6-8.

4 The Program of the Turkic Federalist Party in Turkistan (1917) // Central Asia Reader "1Ъе Rediscovery of History. New York-London, 1994. P. 117-126. Здесь дан перевод этого документа на английский язык, подготовленный японским исследователем X. Комацу

5 Программа Тюркской партии федералистов в России. (Программа выработана организационным комитетом и будет представлена на утверждение первого партийного съезда). Нлисаветполь, 1917.

6 Программы политических иартий России. Конец XIX - начало XX в. М , 1995; Программные доку-меоты национальных политических партий и организаций России (конец XIX в. - 1917 г ). Сб. док. Вып. 2. М., 1996

7 См.: Кул-Мухаммед М. Программные идеи партии 'Алаш* и Ж.Акпаев // Саясат. 1996. № 4. С. 7184.

Главный показатель устремлений мусульманского населения — их конституции, которые разрабатывались в различных регионах и были утверждены парламентами тех или иных народов. В 1995 г. диссертантом была введена в научный оборот Конституция культурно-национальной автономии мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири. Документ был принят в Уфе и опубликован 16 января 1918 г.1 Ранее исследователи использовали текст принятого 22 июля 1917 г. проекта этого документа, впоследствии переведенного и опубликованного в книге Т.Давлетшина2. Его перевод заметно отличается от подлинника.

Другим важным документом является Конституция крымско-татарского народа, принятая в конце 1917 г. в Бахчисарае. Ее перевод с современного немецкого издания, сделанный московским искусствоведом-этнологом С.М.Червонной, был опубликован в 1992 г.3 Данный вариант этого документа быстро вошел в научный оборот. Однако сравнительное сопоставление с обнаруженным диссертантом польским переводом этой конституции, подготовленным во время гражданской войны, показывает существенные смысловые расхождения с немецким текстом, которые следует учитывать в исследовательском анализе4.

Появившиеся сборники документов и материалов включают в себя сведения о политической активности российских мусульман, о том, как создавалась их государственность, как решались проблемы культурно-национальной и национально-территориальной автономии и т.д.5, — все это зна Основные положения о Национальной автономии Мусульман Тюрко-Татар Внутренней России и Сибири // Национально-культурные автономии и объеданения Историография. Политика. Практика Т 2. M. 1995. С 93-105; Исхаков С М. О Конституции культурно-национальной автономии татарского народа (1917 год) // Там же С. 105-112; Он же Конституция культурно-национальной автономии татарского народа (1917 год) // Идел 1995 № 5-6 С. 54-61. л Давлетшип Т Советский Татарстан. Теория и практика ленинской национальной полигики Лондон, 1974 С. 337-353

3 Национальная конституция Основной закон крымско-татарского народа // Губогло МП , Червонная C.M. Крымско-татарское национальное движение Документы, материалы, хроника. Т. 2 M., 1992 С. 22-25

4 Первая конституция крымско-татарского иарода (1917 г.) // Отечественная история. 1999. № 2. С. 107-113.

5 Союз объеданенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918 гг ), Горская республика (1918-1920 гт.) (Документы и материалы). Махачкала, 1994; Учредательный курултай автономного Башкортостана (декабрь 1917 г.). Документальные материалы. С приложением. Уфа, 1997; Азербайчителыю расширяет исследовательский диапазон в плане анализа их поведения в 1917-1918 гг.

В мемуарах, дневниках, автобиографиях политических, военных и государственных деятелей революционной эпохи, например А.Ф.Керенского, А.И.Верховского, А.И.Деникина, А.Н.Куропаткина, П.А.Половцова, содержатся сведения об их отношении к проблемам мусульманского населения страны1. Их оценки зачастую расходятся с тем, о чем вспоминали мусульманские политики, к примеру, Чокаев, который издал в 1937 г. воспоминания о революции 1917 г. в Туркестане2, доступные долгое время в основном зарубежным исследователям. Большой резонанс среди зарубежных исследователей вызвали также мемуары лидера башкирских автономистов А.-З.Валидова (1890-1970), изданные в Стамбуле в 1969 г., опубликованная в Германии в 1971 г. работа Б.Байтугана (1899-1986), которая посвящалась Северному Кавказу, а также изданные в Турции в 1989 г. "Размышления" татарского муллы М.Бигиева (1875-1949), в 1993 г. — воспоминания Сей-дамета. В этих работах мемуаристы продолжали, по существу, заниматься самоанализом на фоне событий революционного времени в России, давая при этом разнообразный материал о том, что происходило среди мусульманского населения. джанская Республика. Документы и материалы. 1918-1920 гг. Баку, 1998; Культурно-национальная автономия н истории Россия. Документальная антология. Т. 1. Томск, 1998; Мусульманские депутаты Государственной думы России. 1906-1917 гг. Сб. документов и материалов. Уфа, 1998; Националыю-государствепнос устройство Башкортостана (1917-1925 гт ). Документы и материалы. В 4 т. Т. 1. Уфа, 2002; и др

1 Краснов П. На внутреннем фронте // Архив русской революции. В 22 т. М., 1991. Т. 1. С. 97-190; Байков Б. Воспоминание о революции в Закавказьи (1917-1920 гг.) .'/ Архив русской революции. В 22 т. Т 9-10. М., 1991. С. 91-194; Деникин А.И. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корпилова. Август 1917 г.- апрель 1918 г М., 1991; Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. Пер. с англ. М., 1993; Марков А.Л. В Ингушском Конном полку (Кавказская Конная Туземная Дивизия). М , 1997; Половцов П. А. Дни Затмения: (Записки главнокомандующего войсками Петроградского военного округа генерала П.А.Половцова в 1917 году). М., 1999; Суханов Н.Н. Записки о революции. В 3 т. Т. 3. М„ 1992 ; и др

2 (Jokay М. 1917 yili hatхга pargalari. Р., 1937. Воспоминания Чокаева были вскоре переведены и опубликованы в парижском журнале, который издавался эмигрантами. См.: Tchokay М. Le Turkestan en 1917 (Pages de souvenirs) // La Revue de РгогаёЛёе. 1938 T I № 1 P 34-41; Tchokay-Ogly M. Souvenirs du Turkestan (1917) // Ibid. Т. I. № 2. P. 179-188; 1939. Т. II. № 1. P. 46-51; № 2. P. 211-219

С начала 90-х годов XX в. мемуары мусульманских политиков стали издаваться и переиздаваться в СССР/СНГ1. Этот вид источников позволяет представить отношения между политиками, государственными деятелями, лидерами партий. Несомненно, что к подобным источникам необходимо относиться критически, о чем порой забывают исследователи, занимающиеся изучением того или иного персонажа, в частности Валидова. В результате стремление к большей достоверности в освещении истории мусульман в России в 1917-1918 гг. часто сопровождается некритическим подходом к мемуаристике, сильнейшим влиянием политической конъюнктуры.

Важное значение для раскрытия исследуемой темы имели архивные материалы хранения. Наиболее информативными являются фонды Государственного архива РФ (ГАРФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Архива внешней политики России (АВПР).

Весьма содержательны при изучении поли тики органов власти в отношении мусульманского населения материалы ГАРФ, выявленные в фонде канцелярии министра-председателя (Ф. 1778), канцелярии Временного правительства (Ф. 1779), в фонде ВЦИК (Ф. 1235), в фонде Совнаркома (Ф. 130), в фонде Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР (Ф. 1318) и в фондах других центральных и местных органов власти. В ракурсе темы были также проработаны фонды Всероссийского Демократического совещания (Ф. 1798) и Временного Совета Российской Республики (Ф. 1799), в которых содержатся записи выступлений мусульманских представителей, характеризуется их участие в Предпарламенте. Сведения, извлеченные из фонда Всероссийской но делам о выборах в Учредительное собрание комиссии (Ф. 1810), позволяют впервые дать систематизированное представление о 272 кандидатах мусульманского населения, фактически Исхаки Г. Идсль-Урал. Казань, 1991; Мамедзадс М.Б. Азербайджанское национальное движение. История азербайджанской национальной народной партии "Мусават" // Хазар 1991. № 1 С 30-55; Ца-лмккаты А. Борьба за волю гор Кавказа II Эхо Кавказа. 1992. 2 С 17-22; Тмньпппаев М. Великие Бедствия. (Актабан-Шубырыпда) Алма-Ата, 1992, Джабаги В.-Г Революция и гражданская война на Северном Кавказе: конец XIX - XX века // Наш Дагестан. 1994. № 167-168. С 31-36 (пер. с англ.); Бамматов Г. Кавказ и русская революция// Наш Дагестан. 1994. № 172-173. С. 33-46; Коцев П. Свобода не дается без жертв. Из истории Горской республики // Наш Дагестан. 1994. № 172-173. С. 19-21; Тоган З.В. Воспоминания. Борьба мусульман Туркестана и других восточных тюрок за наци-овальное существование и культуру. Пер. с тур. М., 1997; Чокаев М. Отрывки из воспоминаний о 1917 г. Токио-М., 2001, и др. составлявших его элиту, которая стремилась участвовать в управлении Российским государством.

Важным источником, который характеризует положение мусульманского населения на местах, а также деятельность центральных и региональных мусульманских организаций, является массив документов фонда Исполнительного комитета Всероссийского мусульманского совета, работавшего в Петрограде с весны 1917 г. до начала 1918 г. (Ф. Р-3923). В этом фонде сохранились материалы делопроизводства, переписка с мусульманскими организациями, а также обращения, письма, которые также позволяют изучить массовое сознание этой части населения страны. Ценным дополнением к этому служат документы фонда 3-го Политического (Среднеазиатского) отдела МИДа (АВПР. Ф. 147) э поведении мусульманского населения Туркестана, а также Бухарского и Хивинского ханств.

Первостепенное значение для понимания психологии солдата-мусульманина в условиях сложного процесса реформирования российской армии (начавшегося при Временном правительстве), составной частью которого было создание отдельных мусульманских воинских формирований, вплоть до корпусов, имеет документация военного командования, хранящаяся в РГВИА: Военного кабинета министра-председателя и Верховного главнокомандующего (Ф. 366), Ставки Верховного главнокомандующего (Ф. 2003), штаба главнокомандующего армиями Северного фронта (Ф. 2031), штаба Кавказского военного округа (Ф. 1300), штаба Казанского военного округа (Ф. 1720). Были также изучены документы отдельных воинских частей, например Крымского конного полка (Ф. 3637), Татарского конного полка (Ф. 3642) знаменитой "Дикой" дивизии и др.

Продолжить изучение военно-антропологической тематики в условиях Советской власти позволяют материалы РГВА. Из фонда Управления делами Народного комиссариата по военным делам (Ф. 1) и фонда Центральной мусульманской военной коллегии (Ф. 17) удалось извлечь документы, характеризующие отношение военных мусульман к этой власти.

В диссертации использован также ряд документов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Центрального исторического архива г.Москвы (ЦИАМ), Государственного архива Оренбургской области (ГАОО), а также Национального архива Финляндии.

Наиболее ценную информацию, как оказалось, содержат центральные архивы; обнаруженные в них материалы послужили основным источником для данного исследования. В результате проведенной работы использован целый ряд не известных ранее и малоизвестных материалов свыше 50-ти фондов центральных архивохранилищ Российской Федерации. В целом, архивные документы, отложившиеся в них, имеют большую информативность для раскрытия настоящей темы и позволили достаточно полно рассмотреть поставленные в данном исследовании вопросы.

Большой пласт информации по теме содержится, кроме того, в периодической печати, в частности на страницах двух крупных изданий — петроградских "Известий Всероссийского Мусульманского Совета" (впервые в научный оборот вводится почти весь их комплект) и "Известий комитета Бакинских мусульманских общественных организаций". В этих газетах содержится разнообразная информация о наиболее важных общественно-политических событиях в жизни мусульманского населения, которая поступала в Петроград и Баку со всех концов страны.

Проблемы армейской жизни военнослужащих-мусульман, их намерения и активность, а также деятельность Всероссийского мусульманского военного шуро (совета) получили подробное освещения на страницах "Известий Всероссийского мусульманского военного Шуро", выходивших в Казани в 1917 г. - начале 1918 г. Ценные сведения извлечены также из других центральных и региональных газет. Всего проработано свыше 70 изданий.

Исгочниковая база по данной теме достаточна обширна и разнообразна. Использованные источники в своей совокупности позволяют реализовать поставленные в данной диссертации задачи.

Методологическими основами исследования являются такие принципы, как научность, объективность, системность, историзм. Использовался конкретно-исторический, историко-сравнительный, хронологический, проблемно-хронологический, синхронный методы анализа. Особое внимание уделялось источниковедческому анализу, а также разработкам востоковедов, исламоведов и этнологов. Усиление междисциплинарного подхода позволило составить представление о глубинных процессах трансформации сознания данной группы населения в условиях революции.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней на основе достаточно широкого спектра источников впервые в отечественной и зарубежной историографии проанализировано воздействие революции 1917 г. в России как на мусульманское население в целом, так и на отдельные этносы, а также раскрыта роль российских мусульман как социокультурного феномена в истории российского общества весны 1917 г. - лета 1918 г.

Данная часть населения страны во время важнейших перемен в обществе впервые стала объектом специального изучения, при этом были: внесены существенные коррективы в вопрос о численности российских мусульман в 1917 г.; прослежен генезис и развитие культурно-национальной и территориально-национальной тенденций; рассмотрены основные аспекты культурной и духовной жизни мусульман, показана значимость религиозного фактора; изучены обстоятельства формирования мусульманских воинских формирований; отображена сложная ситуация взаимоотношений мусульманских политиков; исследовано развитие мусульманской государственности и причины неудач, ошибки лидеров; освещены события весны 1917 г. - лета 1918 г., в которых российские мусульмане проявили себя наиболее значимо; проанализированы причины распада общемусульманского движения; определена общая тенденция в отношениях мусульман к остальному населению страны как процесса постепенного вхождения в общегосударственную жизнь демократической, а затем советской России.

Данная работа является первой попыткой комплексного и междисциплинарного подхода к освещению вопроса о том, что было доминантой в сознании российских мусульман и определяло их поведение в период революционных событий в Российском государстве весной 1917 г.- летом 1918 г.

Практическая значимость диссертации состоит в том, что материалы исследования представляют интерес для обновления историографии и дальнейшей научной разработки истории революции 1917 г. в России, нри написании обобщающих работ по отечественной истории XX в.

Выводы, сделанные в диссертации, могут быть полезны при преподавании в высших и средних учебных заведениях — в лекционных курсах но отечественной истории, а также нри подготовке специальных курсов и учебных пособий.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите в Центре изучения новейшей истории России и политологии Института российской истории РАН.

Основные положения и результаты исследования изложены в монографии, научных и энциклопедических статьях, выступлениях на международных, всероссийских и региональных научных конференциях (Москва, 1997 г.; Санкт-Петербург, 1998 г.; Хельсинки, 1998 г.; Уфа, 2000 г.; Тампере, 2000 г.; Москва, 2001 г.).

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Исхаков, Салават Мидхатович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В начале XX в. мусульмане в России были очень религиозными, воспитанными на традиционной строгости, основанной на уважении к частной собственности, к старшему в семье или народному вождю. Они ревниво сохраняли старые традиции и обычаи, обладали строгим и устойчивым семейным и общественным укладом, упорно стремились к просвещению и культуре. Принадлежность к исламу в значительной степени заменяла потребность в какой-либо особой идеологии для масс.

Специфическое сознание сформировалось в результате многовекового следования предписаниям шариата. Шариатский кодекс правил не был догмой. Вопреки распространенным представлениям, суть шариата заключается не в подчинении человека раз и навсегда установленному порядку, а в том, чтобы научить его оценивать ту или иную ситуацию по-исламски, не забывая при этом собственных интересов, потребностей других людей и особенности той среды, к которой он принадлежит1. Политическое поведение масс определялось их вероучением о месте человека в обществе.

В мусульманском праве существуют нормы, которые тем или иным образом регулируют правовой статус индивида, устанавливают определенные права и свободы, в частности право на свободу мысли и мнений, право на образование и максимальное получение знаний, право каждого на труд и уважение к труду, право на социальную помощь и защиту и др.2

Политизированное национальное самосознание у российских мусульман начало пробиваться в конце XIX - начале XX в. Этому активно способствовали джадиды (народники), выступавшие прежде всего за ослабление влияния мулл и почти всецело ограничивавшиеся религией и культурой.

Религиозное реформаторство помогло мусульманским либералам совершить переход к политической современности, сохраняя традиции и самобытность своих народов. Либералы совмещали европейские представления о свободе личности, о гражданственности с исламскими установлениями. В то же время мусульманская культура впитывала достижения русской и западноевропейской культур — это также сказывалось на социальном поведении мусульманского населения.

1 Сюкияйнен Л.Р. Шариат и мусулъмаиск о-правовая культура. М., 1997. С. 18, 26.

2 Шссгаков Л.Н. Ислам ■ права человека // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1997. J* 5. С. 63.

К этому времени основными чертами социальной психологии российских мусульман являлись: сохранение ведущей роли исламской религии (как этноконфессиональной константы); очищение религиозных представлений от догматических и схоластических наслоений (религиозное обновленчество); возрастание роли образования и культуры, в том числе европейской и русской; национально-культурная автономия как форма этнического самосохранения. Их психологию, таким образом, можно охарактеризовать, с одной стороны, как монолитно-многомерную, с другой — как устойчиво-гибкую.

Миллят (народ/нация) не был абстракцией, а отражал существование общины (общности, социума) российских мусульман, включавших в себя различные этносы. Постепенно складывалось их общеимперское конфессионально-культурное самоощущение (миллятизм), имевшее некоторое количество этнорегиональных подтипов.

Внутри этого социума не существовало объективной основы для панисламизма или пантюркизма как доктрин, направленных против российской государственности. Пантюркизм и панисламизм — ложные проблемы для истории России, историографические анахронизмы. Борьба с мифическим панисламизмом (= пантюркизмом) на самом деле стимулировала этнокультурный автономизм (азербайджанизм, татаризм, туркестанизм и др.), имевший определенную политичность.

В условиях революции 1917 г. перед мусульманскими народами возник кардинальный вопрос, способны ли они управлять сами собою? Их активность развеяла миф о неспособности к самостоятельному существованию.

При этом роль лидеров была значительной: внутри каждого этноса они сознательно поддерживали стабильность, а в других случаях — способствовали смене ценностных ориентиров. Оказалось, что мусульмане предпочли опираться не на стандартные общероссийские доктрины, а на свои традиционные идеалы, совмещая их с либеральными, демократическими и, наконец, социалистическими идеями и устремлениями. При этом естественным образом возникал сравнительный анализ.

Сопоставление основных систем ценностей в революционных условиях, с точки зрения мусульман, означало следующее: "Мы, — отмечалось в их прессе в конце 1917 г., — не видим особенной разницы между мужиком русским и мужиком татарским в смысле восприятия идеи государственности. Нет сомнения, что они по отношению друг к другу могут быть различны: один восприимчивей и практичней, другой менее восприимчив и практичен. Но когда разрешается судьба народов, приходится принять в основу не степень развития масс, а их жизнеспособность и приспособляемость к культуре. В этом отношении ни тот, ни другой не лишены способностей, и давать преимущества одному перед другим на основании недоразумения прошлых времен нам кажется прямо смешным. История еще не показала, какие народы избраны Богом, какие им отвергнуты"1. Настрой лидеров в главном определялся теми веяниями, которые были характерны для масс. Их национальное самосознание возрастало и росла вера в близкий триумф.

Среди них была очень сильна привязанность к идее государственности, живучи воспоминания об исторических деятелях, в разное время сыгравших большую роль в борьбе за нее. Их лидеры, хотя и усиленно боролись между собой за власть, понимали, что их положение зависит от эффективности усилий по решению проблемы выживания своих народов.

Российская революция, вспыхнувшая в Феврале 1917 г., говорил Ра-сул-заде в 1920 г., дала свои результаты: "Лозунг о самоопределении народов, выдвинутый этой революцией, получил полное свое осуществление". Происходившую после Октября 1917 г. "революцию внутри русского народа надо, — далее писал он, точно отражая отношение масс, — рассматривать с точки зрения русской национальной революции"2. С приходом к власти большевиков среди мусульман проявило себя повышенное тяготение к созданию культурно-национальных и этнотерриториальных автономий как составных частей Российского государства. Это можно характеризовать как этнорегионализм, но вовсе не сепаратизм в привычном смысле слова.

К весне 1918 г. мусульманам стало ясно, что Советская власть, вопреки всем своим официальным заявлениям и лозунгам, самым вопиющим образом нарушила ту свободу самоопределения народов, которую обещала. Восприятие ими новой власти весной 1918 г. было отражено во многих газетных статьях, в которых делался один и тот же вывод: Октябрьская революция приведет к уничтожению татар как нации3. Рядовые мусульмане, свидетельствовал весной 1918 г. Г.Ибрагимов, говорили, что "в Советах русские творят социальную революцию, в национальном же вопросе проводят политику Николая П"4. Из Астрахани представитель татарского населения И.Ягудин, телеграфируя в конце мая 1918 г. Ленину о том, что в горо

1 Извести ВМВШ. 1917. 31 декабря.

2 Азербайджанская Республика. С. 494.

3 См.: Хасанов М.Х. Указ. соч. С. 110.

4 Известия В ЦИК. 1918. 22 мая. де мусульманским комиссариатом были арестованы его родственники, в числе других мусульман-торговцев, спрашивал, следует ли платить, по его выражению, "контрибуцию" в три миллиона рублей от 25-тысячного астраханского мусульманского населения? При этом он просил освободить арестованных. "Я два года страдал [в] окопах[,] при Николае сидел [в] тюрьме, был сослан, — аргументировал автор и вопрошал: — Так ли оплачиваются страдания за народ?'1.

Особенно встревожил население декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. "Всем известно, что мусульмане Поволжья, — писали уполномоченные крестьян-мусульман семи волостей Башкирской АССР в 1923 г., — являются в высшей степени религиозным народом. Причина этому весьма ясная и простая. Прежде всего мусульмане Поволжья в продолжение нескольких веков терпели гонение и всяческое угнетение на свою религию. Эти гонения делали мусульман еще более религиозными. Они сохранили свою религию и всегда твердо надеялись, что придет время, и они получат религиозную свободу. Всегдашней заветной мечтой всех мусульман было отделение церкви от государства. С другой стороны, мораль мусульманской религии. сплетена. с практической жизнью мусульман. Поэтому не может быть мусульманин лучшим гражданином своей Республики, если он действительно мусульманин. Мусульмане твердо думали, что Октябрьская революция освободила их от религиозного гнета и притеснений, и защищали ее до победоносного конца. С неописуемой радостью встретили мусульмане отделение церкви от государства, находя в этом осуществление одного из заветных всегдашних желаний. Это говорило им о свободе их религии. Но декрет, запрещающий обучать детей религии до 18-летнего возраста, и закрытие мектебов местными властями, местами с большими репрессиями, поставили всех мусульман в весьма удручающее состояние. У них все понятия перепутались, и потупились у них интересы к жизни. Они считают это высшим притеснением религии, так резко выразившимся со стороны Советской власти"2. Большевистская агитация мало что значила для них. Для них важнее было реальное отношение к религии и к религиозным чувствам людей. На местах же представители новой власти, красные командиры и бойцы, вторгались в сакральную сферу шариата, публично оскорбляли эти чувства, оскверняли мечети и т. п. "Неправильно по

1 РГВА. Ф. 17. On. 1. Д. 125. Л. 35.

2 Пасма во власть. С. 334. дошли к вопросу о регистрации рождений, смерти и браков на русском языке, — было с запозданием признано в марте 1920 г. ответственными работниками Уфимской губернии. — Крестьяне-мусульмане. поняли это так, как будто их хотят крестить". Так, ребенка по имени Харис при регистрации записали Борисом. .Подобные случаи были частыми. Доходило до того, что красноармейцы "занимались избиением. просто потому, что не нравилась физиономия мусульман"1. Представитель туркестанских мусульман Норбутабеков, выступая на 1-м съезде народов Востока в Баку в начале сентября 1920 г., подвел некоторые итоги:"Наши верования топчутся, нам не дают молиться, не дают хоронить умерших по нашим обычаям и религии"2. В результате, как отметил сотрудник Наркомнаца Булбулович в 1918 г., буржуазия, крестьянство, интеллигенция и "вообще вся демократия российских мусульман относится враждебно к. Советской власти"3. Таков был итог новой этноконфессиональной политики Совнаркома в отношении всех российских мусульман к лету 1918 г.

Это признавалось, по существу, и красными мусульманами. Весной 1918 г. Вахитов отметил, что социалисты должны считаться с национальными потребностями. Он говорил: "Если мы не будем считаться с этой реальной силой, то российская революция будет проиграна"4. И большевикам пришлось учитывать психологию российских мусульман, используя при контактах с ними соответствующий лексикон. "Разве нет прямых указаний в Коране о том, что управлять страной должен не монарх, а совет, — говорил в 1920 г. Бройдо, — ведь в 36-м аяте 42-й суры сказано, что хорош тот порядок, когда люди "о делах своих входят в советы" и "совещаются в них"". Кто, ставил он следующий вопрос, должен эти советы устраивать и во имя чьих интересов они должны существовать? И сам отвечал: "В Коране сказано: "Аль факру фахри" (бедность — моя гордость*). Это значит, что почетное место в обществе принадлежит бедноте, трудящимся. Это значит, что трудящиеся должны организовываться для борьбы против своих врагов, о которых Коран говорит: "Бойтесь, бросьте все то, что достается прибылью, если не сделаете это, то у Аллаха и посланных его война

1 Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы. M., 2002. С. 453, 454

2 1-й съезд народов Востока. Баку, 1-8 сеет 1920 г. Стенографические отчеты. Пг., 1920. С. 91.

3 Политическая 'бомба' Эдгема Булбуловича. С. 81. Выявлено автором документа.

4 Известия ВЦИК. 1918. 26 мая. В Коране подобной фразы нет, но есть ас сколько фраз, близких но смыслу. с вами"". В ответ собравшиеся мусульмане заявили, что 'всякие дела должны решаться, во-первых, с точки зрения разума, во-вторых, по шариату"; что они против монархии, поскольку в Коране сказано: "Народом должен управлять совет, ибо это голос народа.*1". Большевистская агитация воспринималась не как коммунистическое учение, а прежде всего как учение, призывающее к созданию такой власти, которая на практике отвечала интересам мусульманского населения. Те или иные акты Советского правительства, большевистскую пропаганду российские мусульмане воспринимали по-своему, исходя из своего исторического опыта, влияния религии. "Окраины живут своей особой жизнью. не получающие почти никаких декретов, циркуляров и вообще каких бы то ни было распоряжений, регулирующих жизнь, направляющих ее по социалистическому руслу, они творят свой особый социализм, в котором есть все — кроме социализма', — писал уполномоченный Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции по восточным республикам Воронцовский в своем отчете о Башкирской республике в 1920 г.2

Как верно полагает Ноак, все мусульмане России потенциально образовывали нацию, и только в результате известных событий конца 1917 г. идеологи общемусульманского движения неохотно склонялись к мысли о территориализации3. Причина особых обращений большевиков к мусульманским массам с призывом создавать свои национально-территориальные республики очевидна — расколоть многомиллионную общность российских мусульман во имя "интернационального прогресса". Политика большевиков в отношении мусульманского населения заключалась в том, что они не могли выносить мысли о том, что их власть может быть разделена с мусульманскими организациями и, в первую очередь, с ВМС и ВМВШ. И большевики сделали все, чтобы сначала помешать этим органам выполнять их функции, а затем совсем ликвидировать подобные структуры к лету 1918 г.

Стремясь стать во всем равноправными со своими соотечественниками, мусульмане в первые несколько месяцев большевистского правления, увидев расползание хаоса в государстве, пытались сорганизоваться собсг В Коране подобной или близкой по смыслу фразы нет.

1 Эконмипескне олюшенмя советской России с будущими союзными республиками. 1917-1922. Документ ■ материалы. М., 1996. С. 103,104.

2 ГАРФ. Ф. 4085. Оп. 2. Д. 153. Л. 146.

3 Noack СЪ. Op. cit. S. 557. венными силами, чтобы не погибнуть в гражданской войне. Это была тенденция не к разрушению государства, а, напротив, к его сохранению.

Захваченное революцией население пробовало творить свою государственность. Это не имело ничего общего с пресловутым сепаратизмом, пантюркизмом и панисламизмом. Повсеместный всплеск религиозности был связан не только с громкими заявлениями большевиков, но и с поисками спасительного пути выживания своих народов в экстремальных условиях, вызванных войной, экономическим хаосом, политической нестабильностью, развалом прежней государственности, действиями антиисламских сил. При этом значение религии, как это всегда происходило в тяжкие для мусульман времена, выросло; она по-прежнему оставалась цементирующей основой их культуры, психологии и политичности.

Мусульманское движение, как обоснованно отмечал Ельчиев в начале 1918 г., состояло к тому времени из двух основных направлений: консервативного, стремящегося к полному разрыву с немусульманскими культурами, и прогрессивного. Одно течение последнего, "тяготея государственно к существующим политическим европейским союзам", стремилось только к "культурному объединению и самоутверждению мусульман", а другим течением были автономисты, усматривавшие в существовании территориально автономных единиц, управляемых представителями мусульманского населения, залог прогрессивного и культурного развития народов, "государственно входящих в состав европейских федераций и в то же время сохраняющих религиозно-культурную связь со всеми мусульманами земного шара".

Мусульмане предпочли путь этнокультурного автономизма в рамках российской державы. "Вопрос национальный вообще, и в частности вопрос о территориальной автономии различных мусульманских народностей, так, как эти вопросы понимают европейцы для мусульман, — объяснял Ельчиев, — почти не существует. Мы говорим "почти" потому, что существующие национальные антагонизмы между отдельными мусульманскими народами — между киргизами (казахами. — С.И.) и сартами, между тюрками и таджиками — обусловлены не столько различиями кронными, сколько неполнотой религиозного правоверия. Одни считают себя по происхождению и укладу жизни ближе стоящими к великому религиозному источнику мусульманства, чем другие народы. И эти первые несколько третируют вторых, а вторые, обладая большей политической мощью, чем первые, презирают их за бессилие"1. Региональные различия среди российских мусульман, а также внутриэтнические противоречия проявили себя в полной мере. Это позволяет выделить среди них различные исгорико-психо логические и этно-политические типы: азербайджанизм (мусаватизм), алашизм, башкиризм, татаризм, туркестанизм и др. Сохранялись также межэтнические способы консолидации, такие, например, как мюридизм, наполнявшиеся более современным содержанием.

Большинство мусульман придерживалось позиций социального непротивления, что вытекало из их этноконфессиональной психологии. Это не исключало отдельных вспышек недовольства, но вовсе не "национально-освободительного", а преимущественно этноконфессионалыюго характера. Позиция неприсоединения к противоборствующим силам существовала до тех пор, пока те не вмешивались в сакральную сферу шариата, в самое чувствительное место их психологии. Дух фатализма (но не фанатизма) господствовал в душах мусульман. Религиозное мировосприятие определяло национальное самосознание. Для мусульманского сознания миропорядок зависел от всевышнего. Революция — это затмение, временно ниспосланное Аллахом на человечество, объяснял в конце 1917 г. шейх Арсанов Половцову2. Муфтий Баруди, хорошо зная настроения мусульман, записал в июне 1920 г. в своем дневнике: "Если Аллаху будет угодно", то к исламу станут относиться "с большим вниманием". Он исходил из того, что "коммунисты утверждают, что защищают бедняков. Бедняки из мусульман, особенно верующие, тверды в религии. Вольно или невольно и коммунисты поправят, изменят свои взгляды. Этот смысл и я постарался разъяснить народу"3. Позиция большинства мусульманского населения страны была одним из своеобразных социальных противовесов революционной стихии. Мусульмане оказались силой, которая объективно была общественным противовесом (но вовсе не консервативного или контрреволюционного характера, как может показаться) захватывавшему страну хаоса.

Это было ясно, хотя писать об этом отчетливо было не принято. Подводя итоги четырехлетней годовщины Октябрьской революции и участию в ней татар, "мы, — признавал Султан-Галиев в статье "Татары и Октябрьская революция", — должны сказать, что татарские рабочие массы и татар

1 Свободный Туркестан. 1918. 24 января

2 Половцов П.А. Указ. соч. С. 210-211,21S.

3 Аль-Барулв Г. У из. соч. 1997. И> 12. С. 126. екая беднота не участвовали в революции, но способствовали ее распространению в странах Востока"1 и, в первую очередь, в Туркестане, Бухаре и Хиве.

Большевики, признавая мусульман в качестве орудия "в борьбе с империалистической буржуазией", были готовы сделать временные уступки. Мусульмане, со своей стороны, решили, что их культурно-автономистская деятельность — свидетельство лояльности к любой общероссийской власти.

Планы политиков провалились не только из-за объективных трудностей, но и по собственной вине, из-за обыкновенных человеческих чувств. Так, один из татарских большевиков М. Б рундуков вспоминал, что был противником и культурно-национальной автономии, и Идель-Уральской республики первоначально из-за личной неприязни к некоторым авторам этих замыслов, к примеру, к известному татарскому писателю и политику Исхаки, который его "постоянно высмеивал публично" в кулуарах уфимского меджлиса, на вечеринках и др., "очевидно, из-за того, что мы в Перми", где Брундуков тогда жил, не поддержали его кандидатуры в Учредительное собрание, а также к С.Максудову и др. Брундуков отмечал еще, что татарская буржуазия с большой усмешкой относилась к некоторым положениям, выдвигаемым Султан-Галиевым, которого кое-кто называл "Маниловым"2.

События гражданской войны, писал в эмиграции Исхаки, показали, что тюркские народы стали противниками большевистской власти, но ей удалось подавить их "слабо организованное сопротивление"3. Лидеры мусульманских народов, осознавая психологический настрой своих народов, не вступили на путь дезинтеграции российской государственности, вооруженного столкновения мусульман со славянами, последствия которого были бы катастрофическими как для самих народов, так и для судьбы российской государственности, и, в результате, локальные конфликты не переросли в полномасштабную межэтническую и религиозную войну.

Социальный нейтралитет большинства мусульманского населения страны имел огромное, в том числе международное значение. Известный большевик Артем в марте 1920 г. ясно выразился: "Мусульманские восстания у

1 Султаа-Галаев М. Указ. соч. С. 361.

2 Султалбсков Б.Ф., Малышева С.Ю. Указ. соч. С. 182-183,184.

3 РГВА. Ф. 461-К. On. 1. Д. 385. Л. 13-14. нас — это мировой скандал"1. Даже в условиях гражданской войны их государства были созданы как защитная акция, причем временная, до тех пор, пока не восстановится порядок и будет создана демократическая федеративная республика, в которой они станут равноправными членами.

Главным итогом перемен в социальной психологии российских мусульман, произошедших под влиянием революции 1917 г., можно считать осознание собственных сил и возможностей при решении как внутренних, так и внешних проблем страны. Влияние мусульманского населения страны, отдельных его лидеров на общественно-политическую жизнь российского общества значительно выросло.

Идеалы мусульман не ограничивались сферой узконациональных интересов, их больше интересовало справедливое мироустройство в целом. Исходя из этого, они думали и о проблемах России, и о своих собственных, что и привело к образованию их самостоятельных государств на территории бывшей Российской империи. Легитимным основанием для этого послужило решение Учредительного собрания о федеративном устройстве Российского государства. Мусульманский социум оказался стабилизирующим фактором, объективно противодействующим его распаду.

Таким образом, социальный потенциал российских мусульман — особое явление в российской истории, со своими внутренними законами развития, структурой, взаимосвязями, формами — весьма заметно проявил себя в 1917-1918 гг.; вместе с тем он был чрезвычайно разнороден. Гражданская война привела к дезинтеграции российского мусульманства и развитию территориально-национальной государственности.

За сравнительно короткий исторический период в психологии мусульманских народов произошли разительные перемены, выразившиеся в процессе перехода от духовного изоляционизма к включению в политическую жизнь российского общества, а также вхождению в мировое сообщество.

На смену старым, пережившим свое время воззрениям, к мусульманам приходили новые понятия, религиозная замкнутость недавнего прошлого сменялась этнонациональными приоритетами, большую роль во всем этом сыграли религия и культура, а не политика.

1 Крестьянское дввжеиве в Поволжье. С. 455.

Список литературы диссертационного исследования доктор исторических наук Исхаков, Салават Мидхатович, 2003 год

1. Архивные источники •

2. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

3. Ф. 102. Департамент полиции Министерства внутренних дел. Особый отдел (ДПОО).

4. Ф. 130. Совет народны?: комиссаров РСФСР. Ф. 533. Всесоюзное общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Ф. 821. Департамент по духовным делам Министерства внутренних дел Временного правительства.

5. Ф. 1778. Канцелярия министра-председателя Временного правительства. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства.

6. Ф. 1780. Чрезвычайная комиссия по расследованию дела о генерале Корнилове и его соратниках.

7. Ф. 1788. Министерство внутренних дел Временного правительства. Ф. 1798. Демократическое совещание.

8. Ф. 1791. Главное управление по делам милиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан Министерства внутренних дел Временного правительства.

9. Ф. 17%. Главный Земельный комитет Временного правительства. Ф. 1799. Временный Совет Российской Республики.

10. Ф. 1810. Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия.

11. Ф. 1811. Особое совещание для изготовления проекта положения о выборах в Учредительное собрание.

12. Ф. Р-3333. Центральная коллегия о пленных и беженцах. Ф. 3529. Государственное совещание.

13. Ф. Р-3923. Исполнительный комитет Всероссийского мусульманского Совета.

14. Ф. Р-4459. Телеграфное агентство Советского Союза при Совете Министров СССР (ТАСС).

15. Ф. Р-6978. Всероссийский центральный исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депутатов 1-го созыва.

16. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА)

17. Ф. 1. Канцелярия Военного министерства.

18. Ф. 366. Военный кабинет министра-председателя и Верховногоглавнокомандующего и Политическое управление Военного министерства.

19. Ф. 400. Главный штаб. Азиатская часть.

20. Ф. 409. Послужные списки офицеров.

21. Ф. 1300. Штаб Кавказского военного округа.

22. Ф. 1720. Штаб Казанского военного округа.

23. Ф. 2003. Штаб Верховного Главнокомандующего (Ставка).

24. Ф. 2031. Штаб главнокомандующего армиями Северного фронта.

25. Ф. 2168. Штаб Кавказской армии.

26. Ф. 2459.159-я пехотная дивизия.

27. Ф. 2916. 307-й пехотный Спасский полк.

28. Ф. 3334.10-й Финляндский стрелковый полк.

29. Ф. 3575. 2-й лейб-уланский Курляндский полк.

30. Ф. 3588.15-й Уланский Татарский полк.

31. Ф. 3637. Крымский конный полк.

32. Ф. 3642. Татарский конный полк.

33. Ф. 5887. 8-й железнодорожный батальон.

34. Ф. 7779. 43-й пехотный запасный полк.

35. Ф. 7813. 81-й пехотный запасный полк.

36. Ф. 13227. Управление генерал-комиссара Турецкой Армении, занятых по праву войны.

37. Российский государственный военный архив (РГВА)

38. Ф. 1. Управление делами Народного комиссариата по военным делам. Ф. 17. Центральная мусульманская военная коллегия. Ф. 461-К. Экспозитура № 2 II Отдела Генерального штаба Польши, г.Варшава.

39. Ф. 1358-К. Министерство по делам оккупированных восточных областей, г.Берлш.

40. Ф. 40204. Штаб 1-го Башкирского пехотного полка.

41. Ф. 40786. Башкирское войсковое управление правительства Башкирии.

42. Архив внешней политики России (АВПР)

43. Ф. 147. Среднеазиатский стол. Ф. 187. Посольство в Париже.

44. Российский государственный архив социально-политической истории1. РГАСПИ)1. Ф. 558. Сталин И.В.

45. Центральный исторический архив г.Москвы (ЦИАМ)

46. Ф. 179. Московская городская дума.

47. Государственный архив Оренбургской области (ГА ОО)

48. Ь. 157. Временный совет съездов по горно- и золотопромышленности Южного Урала.

49. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ)1. Ф. 178. В.А.Чайкин.

50. Ф. 218. Собрание отдельных рукописей.1. Ф. 320. Д.А.Фурманов.

51. Национальный архив Финляндии

52. Ф. Коллекция "Русские военные дела".

53. Основные опубликованные источники 2.1. Публикации документов

54. Азербайджанская Республика. Документы и материалы. 1918-1920 гг. / Под ред. Дж.Б.Гулиева. Баку, 1998. 616 с.

55. Военно-революционные комитеты Действующей армии. 25 октября 1917 г. — март 1918 г. Документы. Сборник / Отв. сост. Е.П.Воронин. Отв. ред. Л.М.Гаврилов, И.Г.Гришин. М., 1977. 659 с.

56. Возникновение и укрепление Кабардино-Балкарской областной партийной организации в 1917-1922 гг. (Сборник документов и материалов) / Сост. Х.Г.Берикетов, Р.Х.Гугов и др. Под ред. Х.Г.Берикетова. Нальчик, 1963. 324 с.

57. Государственное совещание. Стенографический отчет. М.-Л., 1930. 372 с.

58. Губогло М.Н., Червонная С.М. Крымско-татарское национальное движение. Документы, материалы, хроника. Т. 2. М., 1992. 339 с.

59. Гусейнов М.-Д. Тюркская демократическая партия федералистов "Мусават" в прошлом и настоящем. Выл. 1. Программа и тактика. Тифлис, 1927. 87 с.

60. Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. 626 е.; Т. 2. М., 1959. 686 с.

61. Ислам в законодательстве России. 1554-1929 гг. Сборник законодательных актов, постановлений и распоряжений правительства России / Сост. А.Б.Юнусова и др. Под общей ред. А.Б.Юнусовой. Уфа, 1998. 120 с.

62. История Хорезмской Народной Советской Республики (1920-1924 гг.). Сборник документов / Отв. ред. Х.Ш.Иноятов. Сост.: П.А.Агафонов, С.Н.Шакирова и др. Ташкент, 1976. 374 с.

63. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп. и испр. Т. 2. 1917-1922. М., 1983. 606 е.; Т. 3. 1922-1925. М., 1984. 494 с.

64. Крестьянское движение в Поволжье. 1919-1922 гг.: Документы и материалы / Серия: "Крестьянская революция в России. 1902-1922 гг.: Документы и материалы" / Под ред. В.Данилова и Т.Шанина. М., 2002. 944 с.

65. Кричинскнй А. Очерки русской политики на окраинах. Ч. 1. К истории религиозных притеснений крымских татар. Приложение: секретные документы. Баку, 1919. 296 с.

66. В.ИЛешш. Неизвестные документы. 1891-1922 гг. / Подгот. Ю.Н.Ами-антов. М., 2000. 670 с.

67. Мусульманские депутаты Государственной думы России. 1906-1917 гг. Сб. документов и материалов / Сост. Л.А.Ямаева. Уфа, 1998. 384 с.

68. Найман-Мурза-Олешкевич-Кричинский А. Очерки политики российского царизма на окраинах. Ч. 2. К истории борьбы с просвещением и культурой крымских татар. (С приложением секретных документов). Баку, 1920. 193 с.

69. Культурно-национальная автономия в истории России. Документальная антология / Автор-сост. И.В.Нам. Под ред. Э.И.Черняка. Т. 1. Томск, 1998. 308 с.

70. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.). Документы и материалы. В 4 т. / Автор-сост. Б.Х.Юлдашбаев. Т. 1. Уфа, 2002. 608 с.

71. Национально-культурные автономии и объединения. Историография. Политика. Практика. Антология / Сост.: М.Н.Губогло, И.В.Нам. Отв. ред. М.Н.Губогло. Т. 2. М., 1995. 317 с.

72. Новейшая история Казахстана. Сб. документов и материалов (1917-1939 гг.) / Сост.: К.С.Каражанов, А.Такенов. Т. 1. Алматы, 1998. 302 с.

73. Образование Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики. Сборник документов и материалов / Под ред. Б.Х.Юлдашбаева. Уфа, 1959. 990 с.

74. Октябрь в Башкирии. Сборник документов и материалов. 2-е изд. доп. / Сост. Л.А.Вагапова, Г.Е.Резванова, В.П.Чемсрис. Уфа, 1987. 312 с.

75. Октябрьская революция и армия. 25 октября 1917 г. — март 1918 г. Сборник документов под ред. Л.С.Гапоненко. М., 1973. 456 с.

76. Первая конституция крымско-татарского народа (1917 г.) / Публикация С.М.Исхакова // Отечественная история. 1999. № 2. С. 107-113.

77. Первый Всероссийский съезд Советов Р. и С.Д. / Подгот. В.КРахмегов, Н.П.Мямлин. Т. 2. М.-Л. 1931. 490 с.

78. Письма во власть. 1917-1927. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям / Сост.:

79. A.Я.Лившин, И.Б.Орлов. М., 1998. 644 с.

80. Победа Октябрьской революции в Киргизии. Сб. документов. 1917-1918 / Отв. сост. А.Г.Зима. Отв. ред. К.К.Каракеев. Фрунзе, 1977. 391 с.

81. Подготовка и победа Великой Октябрьской социалистической революции в Туркменистане. Сборник документов и материалов. 2-е изд. доп. / Сост.: М.А.Каминская, Б.Коюнлиев. Ашхабад, 1982. 511 с.

82. Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Башкирии (февраль 1917 г. июнь 1918 г.). Сборник документов и материалов / Под ред. З.А.Аминева. Уфа, 1957. 532 с.

83. Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Узбекистане. Сборник документов / Под ред. и с введ. И.К.Додонова. Ташкент, 1947. 296 с.

84. Про грамма тюркской партии федералистов в России. (Программа выработана организационным комитетом и будет представлена на утверждение первого партийного съезда). Елисаветпоаь, 1917. 18 с. (на рус. и азерб. яз.).

85. Программные документы мусульманских политических партий. 19171920 гг. Оксфорд, 1985.130 с.

86. Программные документы национальных политических партий и организаций России (конец XIX в. 1917 г.). Сборник документов / Сост.

87. B.М.Фомин. Вып. 2. М., 1996. 204 с.

88. Программы политических партий России. Конец XIX начало XX в. / Отв. ред. В.В.Шелохаев. Отв. сост.: В.В.Кривенький, Н.Н.Тарасова. М., 1995. 464 с.

89. Революционное движение в России в августе 1917 г. Разгром Корнилове ко го мятежа. Документы и материалы / Отв. ред. Д.А.Чугаев. М., 1959. 696 с.

90. Революционное движение в России в мае-июне 1917 г. Июньская демонстрация. Документы и материалы / Под ред. Д.А.Чугаева. М., 1959.

91. Революционное движение в России в сентябре 1917 г.: Общенациональный кризис. Документы и материалы / Отв. ред. Д.А.Чугаев. М., 1961. 631 с.

92. Революционное движение в русской армии. 27 февраля-24 октября 1917 года. Сборник документов / Под ред. Л.С.Гапоненко. М., 1968. 621 с.

93. Резолюции, вынесенные 1-м Всероссийским мусульманским военным съездом, состоявшемся в г.Казани 17-25 июля 1917 года. Казань, 1917. 23 с.

94. Рыбаков С.Г. Устройство и нужды управления духовными делами мусульман в России. Пг., 1917. 55 с.

95. Сеф С.Е. Революция 1917 года в Закавказья. (Документы, материалы). Тифлис, 1927. 390 с.

96. Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918 гг.), Горская республика (1918-1920 гг.) (Документы и материалы) / Отв. ред. А.И.Османов. Сост. Г.И.Какагасанов и др. Махачкала, 1994. 440 с.

97. Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Иркутской губернии (март 1917-ноябрь 1918 г.) / Сост. В.Г.Зыкова. Томск, 1991. 203 с.

98. Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Тобольской губернии (март 1917-ноябрь 1918 г.) / Сост. Т.В.Якимова. Томск, 1992. 207 с.

99. Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Томской губернии (март 1917 -ноябрь 1918 г.) / Сост. Э.И.Черняк. Томск, 1992. Ч. 1.150 е.; Ч. 2. 151-332.

100. Учредительное собрание. Стенографический отчет. Пг., 1918.100 с.

101. Февраль 17-го в телеграммах от мусульманского населения / Публикация Д.Усмановой // Гасырлар авазы Эхо веков. 1997. № 1/2. С. 164-170.

102. Учредительный курултай автономного Башкортостана (декабрь 1917 г.). Документальные материалы. С приложением / Автор-сост. Б.Х.Юлдашба-ев. Уфа, 1997. 120 с.

103. Февральская революция 1917. Сборник документов и материалов / Сост., авт. предисл. и примеч. О.А.Шашкова. Отв. ред. А.Д.Степанский, В.И.Миллер. М., 1996. 353 с.

104. Царская армия в период мировой войны и Февральской революции. (Материалы к изучению истории империалистической и гражданской войны) / Вступит, ст. М.Вольфовича. Сост.: А.Максимов и др. Казань, 1932. 239 с.

105. Экономические отношения советской России с будущими союзными республиками. 1917-1922. Документы и материалы / Отв. ред. В.В.Кабанов. Сост.: М.И.Кулькова, Н.И.Трушина, Е.В.Хандурина. М., 1996. 384 с.

106. Эгнополитическая мозаика Башкортостана. Очерки. Документы. Хроника. Т. 2. Башкирское национальное движение / Сост. и отв. ред. М.Н.Губогло. М., 1992. 340 с.

107. Украхнська Центральна Рада. Документ i матер1али. У 2 томах / Вщповщалъний ред. В.А.Смолий. Т. 1. Кихв, 1996. 592 е.; Т. 2. КиЫв, 1997. 424 с.

108. The Program of the Turkic Federalist Party in Turkistan (1917) // Central Asia Reader. The Rediscovery of History / Ed. by H.B.Paksoy. New York-London, 1994. P. 117-126.

109. Мемуары, воспоминания, дневники

110. Авалов 3. Независимость Грузии в международной политике. 1918-1921 гг. Воспоминания. Очерки. Paris, 1924. с.

111. Айни С. История революции в Бухаре. Пер. с тадж. // Звезда Востока. 1986. №4. С. 122-133.

112. Байков Б. Воспоминание о революции в Закавказьи (1917-1920 гг.) // Архив русской революции. В 22 т. Т. 9-10. М., 1991. С. 91-194.

113. Бамматов Г. Кавказ и русская революция // Наш Дагестан. 1994. № 172173. С. 1,3-46.

114. Аль-Баруди Г. Памятная книжка // Казань. 1997. № 10-11. С. 71-89; № 12. С. 118-158; 1998. № 1. С. 21-48.

115. Биишев. Из истории революционной Башкирии // Былое Урала. 1924. № 4. С. 188-197.

116. Бутбай М. Воспоминания о Кавказе. Записки турецкого разведчика. Пер. с тур. Махачкала, 1993. 66 с.8. "В мире скорбны будете. Из семейного дневника А.П. и Ф.В. Беннингсенов // Звезда. 1995. № 12. С. 175-176.

117. Валиди Дж. "У меня разногласия с соввластью" / Публикация С.Рахимова // Гасырлар авазы Эхо веков. 1996. № 1/2. С. 150-173.

118. Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959.448 с.

119. Гавен Ю. Октябрь в Крыму // Революция в Крыму. Вып. 1. Симферополь, 1922. С. 5-24.

120. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 г.- апрель 1918 г. М., 1991. 376 с.

121. Джабаги В.-Г. Революция и гражданская война на Северном Кавказе: конец XIX XX века // Наш Дагестан. 1994. № 167-168. С. 31-36 (пер. с англ.).

122. Дневник генерала А.Н.Куропаткина. 1917 год // Исторический архив. 1992. № 1. С. 159-172.

123. Из дневника А.Н.Куропаткина / Предисл. М.Н.Покровского // Красный архив. 1927. Т. 1 (20). С. 56-77.

124. Исхаки Г. Идель-Урал / Автор предисл. и послесл. Р.Хаким. Казань, 1991.

125. Квинитадзе Г.И. Мои воспоминания в годы независимости Грузии. 19171921. Paris, 1985. 474 с.

126. Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. Пер. с англ. М., 1993. 384 с.

127. Коцеа П. Свобода не дается без жертв. Из истории Горской республики // Наш Дагестан. 1994. № 172-173. С. 19-21.

128. Краснов П. На внутреннем фронте // Архив русской революции. В 22 т. М., 1991. Т. 1. С. 97-190.

129. Лукомский А.С. Из воспоминаний // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. / Сост. С.М.Исхаков. М., 1991. С. 46-76.

130. Мамедзаде М.Б. Азербайджанское национальное движение. История азербайджанской национальной народной партии "Мусават" // Хазар. 1991. № 1. С. 28-55.

131. Марков A.JI. В Ингушском Конном полку. (Кавказская Конная Туземная Дивизия). М., 1997.126 с.

132. Носов А.Ф. Октябрьская революция в Грозном и в горах Чечено-Ингушетии (К истории народов Чечено-Ингушетии). 1917-1920. Воспоминания. Грозный, 1961.156 с.

133. Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. Paris, 1988. 751 с.

134. Остроумов Н. Научите все народы. / Публикация В.Дубовицкого // Памир. 1993. № 1-2. С. 23-45.

135. Половцов П.А. Дня Затмения: (Записки главнокомандующего войсками Петроградского военного округа генерала П.А.Половцова в 1917 году) / Предисл., указ., примеч. А.С.Сенина. М., 1999. 273 с.

136. Расу л-заде М.Э. Национальное движение в Азербайджане / Публикация С.М.Исхакова // Вопросы истории. 2002. № 2. С. 3-32.

137. Снесарев А.Е. Москва-Царицын. Из дневника 1918 года (май) // Московский журнал. 1996. № 2. С. 52-56.

138. Степун Ф. Бывшее и несбывшееся / Послесл. Ю.И.Архипова. СПб., 1994. 651 с.

139. Суханов Н.Н. Записки о революции. В 3 т. Т. 3. М., 1992. 415 с.

140. Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927. 236 с.

141. Тоган З.В. Воспоминания. Борьба мусульман Туркестана и других восточных тюрок за национальное существование и культуру. Пер. с тур. В.Б. Феоновой. Науч. ред., примеч. и послесл. С.М.Исхакова. М., 1997. 650 с.

142. Фирдевс И. Октябрьский переворот в Симферополе // Революция в Крыму. Вып. 1. Симферополь, 1922. С. 33-36.

143. Хаджиев Р.Б. Великий Бояр (Ген. Л.Г. Корнилов). Белград, 1929. 397 с.

144. Чокаев М. Национальное движение в Средней Азии // 1917 год в судьбах России и мира. Октябрьская революция: от новых источников к новому осмыслению / Отв. ред. С.В.Тюпокин. М., 1998. 429-435.

145. Чокаев М. Национальное движение в Средней Азии / Публикация С.М.Исхакова // Гражданская война в России: события, мнения, оценки / Сост. Е.Ю.Кораблева, ВЛ.Телицын и др. М., 2002. С. 656-693.

146. Чокаев М. Отрывки из воспоминаний о 1917 г. / Сост., предисл., примеч. С.М.Исхакова. Токио-М., 2001. 54 с.

147. Чокай-оглы М. Туркестан под властью Советов (К характеристике диктатуры пролетариата). Статьи, воспоминания. Алма-Ата, 1993.160 с.

148. Шихлинский А.А. Мои воспоминания. 2-е изд. Баку, 1984.200 с.

149. Price М.Р. My reminiscenes of the Russian revolution. London, 1921. 402 p.23. Справочная литература

150. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана. Справочник. Кн. 5. Уфа, 1994.173 е.; Кн. 7. Уфа, 1997.191 с.

151. Башкортостан. Краткая энциклопедия / Гл. ред. Р.З.Шакуров. Уфа, 1996. 672 с.

152. Беленький С., Манвелов А. Революция 1917 года в Азербайджане (хроника событий). Баку, 1927.256 с.

153. Великая Октябрьская социалистической революция. Хроника событий. Т. 1. М., 1957. 742 е.; Т. 2. М., 1959. 688 е.; Т. 3. М., 1960. 592 е.; Т. 4. М., 1961. 672 е.; И января-5 марта 1918 г. М., 1986. 512 с.

154. Великая Октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия. 3-е изд. доп. / Под ред. П.А.Голуба, Ю.И.Кораблева, М.И.Кузнецова, Ю.Ю.Фи-гатнера. М., 1987. 639 с.

155. Гайнанов P.P., Марданов Р.Ф., Шакуров Ф.Н. Татарская периодическая печать начала XX века. Библиографический указатель. Казань, 2000. 316 с.

156. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия / Гл. ред. С.С.Хромов. М., 1983. 704 с.

157. Деятели крымскотатарской кулыуры (1921-1944 гг.). Биобиблиографический словарь / Ред.-сост. Д.П.Урсу. Симферополь, 1999. 238 с.

158. Ислам. Энциклопедический словарь. М., 1991. 315 с.

159. Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь / Сост. и отв. ред. С.М.Прозоров. Вып. 1. М., 1998. 159 е.; Вып. 2. М., 1999.167 е.; Вып. 3. М., 2001.184 с.

160. Кричинский Л.К. Библиографические материалы о татарах Польши, Литвы, Белоруссии и Украины. (История, геральдика и генеалогия, право, статистика, этнография и беллетристика). Пг., 1917. 84 с.

161. В.И.Ленин. Биографическая хроника. Т. 5. Октябрь 1917 июль 1918. М., 1974. 740 с.

162. Мордвинцев Г.В. Март 1917 г. в Башкирии (Хроника событий). Уфа, 1997. 101 с.

163. Октябрь в Сибири. Хроника событий (март 1917 май 1918 г.) / Отв. ред. И.М.Разгон, Л.М.Горюшкин. Сост. Э.И.Черняк и др. Новосибирск, 1987. 320 с.

164. Политические деятели России. 1917. Биографический словарь / Гл. ред. П.В. Волобуев. М., 1993. 432 с.

165. Политические партии России. Конец XIX первая треть XX века. Энциклопедия / Отв. ред. В.В.Шелохаев. М., 19%. 872 с.

166. Татарский энциклопедический словарь / Гл. ред. М.Х.Хасанов. Казань, 1999. 703 с.24. Периодическая печать

167. Биржевой курьер. Пг., 1917.

168. Биржевые ведомости. Пг., 1917.

169. Вакт (Время). Оренбург, 1917 (нататарск. яз.).

170. Вестник Временного правительства. Пг., 1917.

171. Вестник правительства Башкирии. Оренбург, 1918.6. Власть народа. М., 1917.7. Вольность. Пг., 1917.8. Вперед! Уфа, 1918.

172. Газета Временного рабочего и крестьянского правительства. Пг., 1918.

173. Газета рабочего и крестьянского правительства. Пг., 1918. И. Голос народа. Пг., 1917.

174. Голос рабочего. Уфа, 1918.

175. Голос свободы. Томск, 1917.

176. Голос татар. Симферополь, 1917.

177. Голос Ш армии. Полоцк, 1917.16. Дело народа. М., 1917.17. День. Пг., 1917.18. Дни. Берлин, 1923.19. Единство. Пг., 1917.

178. Жизнь национальностей. М., 1919.21. Земля и воля. Пг., 1917.

179. Знамя свободы. Ташкент, 1917.

180. Известия Всероссийского мусульманского военного Шуро. Казань, 1917-1918.

181. Известия Всероссийского мусульманского Совета. Пг., 1917.

182. Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов. Пг., 1917.

183. Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов крестьянских, рабочих, солдатских и казачьих депутатов. М., 1918.

184. Известия Казанского военно-окружного комитета. Казань, 1917.

185. Известия комитета Бакинских мусульманских общественных организаций. Баку, 1917.

186. Известия Московского Совета рабочих депутатов. М., 1917.

187. Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Пг., 1917.

188. Известия Совета рабочих и солдатских депутатов гор. Тифлиса. Тифлис, 1917.

189. Известия фронтового отдела "Румчерод". 1917.

190. Известия Центрального Исполнительного Комитета Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов и Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Пг., 1917-1918.

191. Известия Эриванского губернского комиссариата. Эривань, 1917.

192. Камско-Волжская речь. Казань, 1917.

193. Киевская мысль. Киев, 1917.

194. Кокандское эхо. Коканд, 1917.

195. Кояш (Солнце). Казань, 1917 (на татарск. яз.).

196. Крымский вестник. Севастополь, 1917.40. Мир Ислама. СПб., 1913.41. Народное дело. Уфа, 1918.

197. Наша газета. Ташкент, 1917.

198. Независимый социалист. Казань, 1917.44. Нива. Пг., 1917.45. Новое время. Пг., 1917.

199. Новый Туркестан. Ташкент, 1918.47. Общее дело. Париж, 1921.

200. Оренбургская жизнь. Оренбург, 1917.49. Отечество. Пг., 1917.

201. Последние новости. Париж, 1923.51. Правда. М., 1918.52. Речь. Пг., 1917.53. Русская воля. М., 1917.

202. Русские ведомости. М., 1917.55. Русское слово. М., 1917.

203. Свободная жизнь. Пг., 1917.

204. Свободный Самарканд. Самарканд, 1917.

205. Свободный союз. Киев, 1917.

206. Таврические губернские ведомости Временного правительства. Симферополь, 1917.

207. Терский вестник. Владикавказ, 1917.

208. Тифлисский листок. Тифлис, 1917.62. Товарищ. Грозный, 1917.

209. Туркестанские ведомости. Ташкент, 1917.64. Утро Россия. М, 1917.

210. Уфимский вестник. Уфа, 1917.

211. Южный край. Харьков, 1917.

212. Южный Урал. Оренбург, 1917-1918.

213. Юлдуз (Звезда). Казань, 1917 (на татарск. яз.).

214. Der Neue Orient. Berlin, 1917-1918.

215. Избранные монографии и статьи

216. Абаева Ф.В. Умар Алиев. Просветительская, педагогическая и общественная деятельность. Очерк и материалы из его сочинений и выступлений. Майкоп, 1995. 203 с.

217. Абазатов М.А. Из истории гражданской войны в Чечено-Ингушетии. (1918-1920 гг.). Грозный, 1962.172 с.

218. Абашидзе А.Х. Аджария. История, дипломатия, международное право. М., 1998. 327 с.

219. Абдуглаев М.А. Общественно-политическая мысль в Дагестане в начале XX в. М., 1987. 326 с.

220. Абдуллнн М.И. Критика антимарксистского освещения победы Советской власти в Поволжье и на Урале // Революция и народы России: полемика с западными историками. Сборник статей / Отв. ред. И.И.Минц. М., 1989. С. 222-236.

221. Абдуллаев Р. Национальные политические организации Туркестана в 1917 году // Общественные науки в Узбекистане. 1996. № 11-12. С. 71-74.

222. Автор ханов А. Революция и контрреволюция в Чечне. Из истории гражданской войны в Терской области. Краткие очерки. Грозный, 1933. 173 с.

223. Агзамходжаев С.С. Из истории движения за автономию Туркестана // Общественные науки в Узбекистане. 1996. № 1-2-3. С. 40-48.

224. Азимов Г.С. Великий Октябрь в Азербайджане. Баку, 1987. 321 с.

225. Айда А. Садри Максуди Ареал. Пер. с тур. М., 1996. 360 с.

226. Алиев У. Карачай (Карачаевская автономная область). Историко-этно-логический и культурно-экономический очерк. Ростов-на-Дону, 1927. 306 с.

227. Алиев У. Kara-Xalk ("Карахалк" — черный народ). Очерк исторического развития горцев Северного Кавказа и чужеземного влияния на них ислама, царизма и пр. Ростов-на-Дону, 1927.111 с.

228. Алимова Д.А., Лунин Б.В. Работы историографов Республики Узбекистан // Отечественная история. 1997. № 2. С. 136-138.

229. Алов А.А., Владимиров Н.Г. Ислам в России. М., 1996. 121 с.

230. Аманжолова Д.А. Казахский автономизм и Россия. История движения Алаш. М., 1994. 216 с.

231. Аминев З.А. Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Башкирии (1917-1919). Уфа, 1966.483 с.

232. Анисин Ю.В. Национальные проблемы России в программах и тактике партий революционно-демократического лагеря. М., 1991. 208 с.

233. Асанова С.А. Ислам в духовной культуре Казахстана начала XX века // Казахстан в начале XX века: методология, историография, источниковедение. Сб. статей. Вып. 2. Алматы, 1994. С. 74-84.

234. Атнагулов С. Башкирия. М.; Л., 1925. 122 с.

235. Багирова И.С. Политические партии и организации Азербайджана в начале XX века (1900-1917). Баку, 1997. 336 с.

236. Балаев А. Азербайджанское национально-демократическое движение. 1917-1920 гг. Баку, 1990. 95 с.

237. Бартольд В.В. Киргизы // Соч. Т. 2. Ч. 1. М., 1963. С. 471-543.

238. Бартольд В.В. Туркестанская государственная библиотека и местная мусульманская печать // Соч. Т. IX. М., 1977. С. 556-563.

239. Басария С. Абхазия в географическом, этнографическом и экономическом отношении. Сухум-Кале, 1923. 166 с.

240. Башкирское национальное движение 1917-1920 гг. и А.Валиди: Зарубежные исследования / Сост. и вступит, ст. И.В.Кучумова. Уфа, 1997. 250 с.

241. Биттирова Т.Ш. Религиозная культура и литература карачаево-балкар-цев. Карачаевск, 1999. 63 с.

242. Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государственность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. Нальчик, 1999. 184 с.

243. Бояджиев Т. Крымско-татарская молодежь в революции. Краткий очерк из истории националистическо-буржуазного и коммунистического движения среди татарской молодежи Крыма. Симферополь, 1930.112 с.

244. Браславский Л.Ю. Ислам в Чувашии: исторические и культурологические аспекты. Чебоксары, 1997.159 с.

245. Брук С.И., Кабузаи В.М. Динамика и этнический состав населения России в эпоху империализма (Конец XIX в. 1917 г.) // История СССР. 1980. № 3. С. 74-93.

246. Брук С.И., Кабузан В.М. Этнический состав населения России (17191917 гг.) // Советская этнография. 1980. № 6. С. 18-34.

247. Булдаков В. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997. 376 с.

248. Валеев Д.Ж. Очерки истории общественной мысли Башкортостана. Уфа, 1995. 222 с.

249. Валеев Р.К. К вопросу о "Забулачной республике" // Садри Максуди: наследие и современность. Материалы международной научной конференции. Казань, 1999. С. 31-51.

250. Валеев Ф.Т. Сибирские татары. Культура и быт. Казань, 1993. 208 с.

251. Валиханова Н.С. Национальные движения и партии Средней Азии: историография. М., 2000. 202 с.

252. Возгрин В.Е. Исторические судьбы крымских татар. М., 1992. 448 с.

253. Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подходы к изучению // Вопросы истории. 1996. № 5-6. С. 28-38.

254. Воробьева Е.И. Власть и мусульманское духовенство в Российской империи (вторая половина XIX в. — 1917 г.) // Исторический ежегодник. Омск, 1998. С.

255. Вяткин А. Попытка восстановление крымскотатарской государственности: исторические уроки событий 1917-1918 годов // Этнический национализм и государственное строительство. М., 2001. С.68-96.

256. Гаджиева С.Ш. Дагестанские азербайджанцы. XIX-начало XX в.: Историко-этнографическое исследование. М., 1999. 359 с.

257. Гафурова К.А. Борьба за интернациональное сплочение трудящихся Средней Азии и Казахстана в первые годы Советской власти (1917-1924). М., 1972. 301 с.

258. Генис В.Л. Борьба вокруг реформ в Бухаре. 1917 год // Вопросы истории. 2001. №11-12. С.18-37.

259. Германов В.А. Почему не состоялись реформы эмира Сайда Алимхана // Общественные науки в Узбекистане. 1995. № 5-6-7-8. С. 26-30.

260. Гизатуллин И.Г. Татары в Гражданской войне в России (1918-1920 гг.) // Языки, духовная культура и история тюрков: традиции и современность.

261. Труды международной конференции в 3-х томах. Июнь 9-13, 1992, г. Казань. М., 1997. С. 71-74.

262. Гиззатуллин И.Г. Защищая завоевания Октября. Центральная мусульманская военная коллегия. 1918-1920. М., 1979.160 с.

263. Глаголев С.С. Ислам. Сергиев Посад, 1904. 203 с.

264. Гордлевский В.А. Бахауддин Накшбенд Бухарский (К вопросу о наслоениях в исламе) // Избранные соч. Т. 3. М., 1962. С. 369-386.

265. Горошков Н., Червонная С. Пантюркизм и панисламизм в российской истории и историографии // Ислам и этническая мобилизация: национальные движения в тюркском мире. Под ред. М.Н.Губогло. М., 1998. С. 70-85.

266. Гришин Я., Шарафутдинова Д. Безупречный генерал Искандер Тальков-ский // Гасырлар авазы Эхо веков. 1997. № 1/2. С. 147-153.

267. Гришин Я., Шарафутдинова Д. Личное дело и жизнь комдива И.Таль-ковского // Гасырлар авазы Эхо веков. 1998. № 3/4. С. 162-168.

268. Гришин Я., Шарафутдинов Д. Отчизны верные сыны. О военачальникахвыходцах из древних татарских родов. Казань, 2001.160 с.

269. Гугов Р.Х., Козлов А.И., Этенко Л.А. Историография национально-освободительного движения на Северном Кавказе в период подготовки и проведение Октября // Великий Октябрь и дружба народов. Орджоникидзе, 1988. С. 7-16.

270. Давлетшин Т. Советский Татарстан. Теория и практика ленинской наци-опальной политики. Лондон, 1974. 392 с.

271. Девлет-Кильдеев. Магомет как пророк. СПб., J 881. 35 с.

272. Дзидзария Г.А. Очерки истории Абхазии. 1910-1921. Тбилиси, 1963. 405 с.

273. Дзидзоев В.Д. Национальные отношения на Кавказе. Владикавказ, 1995. 215 с.

274. Дякин B.C. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (XIX- начало XX в.). СПб., 1998.1000 с.

275. Елагин В. Националистические иллюзии крымских татар в революционные годы // Революция в Крыму. 1924. № 3. С. 39-101.

276. Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге XXI века. М., 1989. 352 с.

277. Жоламанова А.А. Национальная политика Временного правительства в Казахстане в 1917 г. // Оган тарихы. Отечественная история. History of the Homeland. 1998. № 3. С. 94-99.

278. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории гражданской войны в Крыму. Симферополь, 1997. 352 с.

279. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. От 'форпоста мировой революции' до последнего плацдарма "белой" России // Отечественная история. 1999. № 2. С. 99-106.

280. Зарубин И.И. Список народностей Туркестанского края. JL, 1925.23 с.

281. Знаменский О.Н. Всероссийское Учредительное собрание. JL, 1976. 364 с.

282. Ибрагимов С.Д. Генерал Али Ага Шихлинский. Баку, 1975.138 с.

283. Иноятов Х.Ш. Победа Советской власти в Туркестане. М., 1978. 364 с.

284. Ионенко И.М. Крестьянство Среднего Поволжья накануне Великого Октября (по материалам Казанской губернии). Казань, 1957. 256 с.

285. Ионенко И., Тагиров И. Октябрь в Казани. Казань, 1967. 272 с.

286. Иордан М.В., Кузеев Р.Г., Червонная С.М. Ислам в Евразии: современные этические и эстетические концепции суннитского Ислама, их трансформация в массовом сознании и выражение в искусстве мусульманских народов России. М., 2001. 516 с.

287. Иоффе Г. Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов. М., 1995. 238 с.

288. Ислам в России: традиции и перспективы. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Москва, 4-5 декабря 1997 года / Сост. О.И.Щащаев, Т.С.Саидбаев. М., 1998. 158 с.

289. Ислам в СНГ. Сборник / Отв. ред. А.В.Малашенко. М., 1998. 179 с.

290. Ислам и этническая мобилизация: национальные движения в тюркском мире / Сост. С.М.Червонная. Под ред. М.Н.Губогло. М., 1998. 456 с.

291. Исмаил М. История Азербайджана. (Краткий очерк с древнейших времен до 1920 г.). Баку, 1995. 95 с.

292. История Бухарской и Хорезмской народных советских республик. М., 1971. 253 с.

293. История внешней политики России. Конец XV в. 1917 г. В 5 т. Т.5. Конец XIX-начало XX века (От русско-французского союза до Октябрьской революции) / Отв. ред. А.В.Игнатьев. М., 1997. 671 с.

294. История гражданской войны в Узбекистане. Ташкент, 1964. Г. 1. 438 с.

295. История Казахской ССР. Т. 2. Алма-Ата, 1959. 735 с.

296. История Казахстана с древнейших времен до наших дней (Очерк). Алма-ты, 1993. 416 с.

297. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. 1917 г.) / Отв. ред. АЛ.Нарочницкий. М., 1988. 659 с.

298. История народов Узбекистана / Под ред. А.Аскарова. Т. 2. Ташкент, 1993. 219 с.

299. История общественной мысли народов России и Татарстана / Сост. отв. ред. Хайрутдинов Р.Г. Казань, 2001.103 с.

300. История Северо-Осетинской АССР: С древнейших времен до наших дней. В 2-х т. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Гл. ред. А.П.Новосельцев. Орджоникидзе. Т. 1.1987. 528 с.

301. Исхаков Д.М. Национальное движение волго-уральских татар "первой волны" и его особенности // Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начала XX в. Сб. докладов. Под ред. С.Лал-луки, Т.Молотовой. Ижевск, 2000. С. 132-144.

302. Исхаков Д.М. Первая татарская конституция // Садри Мак суди: наследие и современность. Материалы международной научной конференции. Казань, 1999. С. 56-66.

303. Исхаков С. Вопросы истории тюркских народов первой четверти XX века в неопубликованных трудах Мухамметгаяза Исхаки // Гасырлар авазы -Эхо веков. 2000. № 3/4. С. 29-37.

304. Исхаков С.М. История народов Поволжья и Урала: проблемы и перспективы "национализации" // Национальные истории в советском и постсоветских государствах / Под ред. К.Аймермахера, Г.Бордюгова. М., 1999. С. 275-298.

305. Исхаков С.М. Конституция культурно-национальной автономии татарского народа (1917 год) // Идел (Казань). 1995. № 5-6. С. 54-61.

306. Исхаков С.М. Национально-революционное движение в Центральной Азии (1917-1918): позиция М.Чокаева // Академик П.В.Волобуев. Неопубликованные работы. Воспоминания. Статьи / Отв. ред. Г.Н.Севостьянов. М., 2000. С. 426-442.

307. Исхаков С.М. Первые шаги Совнаркома и российские мусульмане // 1917 год в судьбах России и мира. Октябрьская революция: от новых источников к новому осмыслению / Отв. ред. С.В.Тютюкин. М., 1998. С. 224225.

308. Ишханян Б. Народности Кавказа. Состав населения, профессиональная группировка и общественное расслоение кавказских народностей. (Статисти-ко-экономическое исследование). Пг., 1916.116 с.

309. Ишханян Б. Контрреволюция в Закавказье. Ч. 1. Тенденции мусульманского движения. Баку. 1919.105 с.

310. Кабузан В.М. Население Северного Кавказа в XIX-XX веках. Этноста-тисгаческое исследование. СПб., 1996. 223 с.

311. Кабузан В.М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII- начале XX века. М„ 1998. 270 с.

312. Какагасанов Г.И., Мусаев И.М. История Горской республики и попытки ее возрождения // Наш Дагестан. 1993. № 165-166. С. 28-34.

313. Каппелер А. Россия — многонациональная империя. Возникновение. История. Распад. Пер. с нем. М., 1996. 344 с.

314. Капустин М.И. Заговор генералов (Из истории корниловщины и ее разгрома). М., 1968. 261 с.

315. Карпеев И.В. "Дикая дивизия" // Эхо Кавказа. 1994. № 3 (6). С. 38-42.

316. Касимов С.Ф. Автономия Башкортостана: становление национальной государственности башкирского народа (1917-1925 гг.). Уфа, 1997. 351 с.

317. Касымов Г. Очерки по религиозному и антирелигиозному движению среди татар до и после революции. Казань, 1932. 56 с.

318. Касымов Г. Пантюркистская контрреволюция и ее агентура — султан-галиевщина. Казань, 1931. 100 с.

319. Касымов Ф.Х., Эргашев Э.Б. Неофициальная среднеазиатская историография Октябрьской революции (1917-1923) // Россия в XX веке: Судьбы исторической науки / Под общей ред. А.Н.Сахарова. М., 1996. С. 241-248.

320. Кашкаев Б.О. Борьба за Советы в Дагестане (1917-1920 годы). М., 1963. 287 с.

321. Кашкаев Б.О. Гражданская война в Дагестане. 1918-1920 гг. М., 1976. 294 с.

322. Керимов Г.М. Шариат. Закон жизни мусульман. М., 1999. 304 с.

323. Керимов Г.М. Шариат и его социальная сущность. М., 1978. 223 с.

324. Климович Л.И. Ислам. Очерки. М., 1962. 288 с.

325. Климович Л. Ислам в царской России. Очерки. М., 1936. 406 с.

326. Кручинин А.С. Крымско-татарские формирования в Добровольческой армии. История неудачных попыток. М., 1999.94 с.

327. Кузеев Р.Г. Национальные движения и федерализм в России // Этнографическое обозрение. 1993. № 6. С. 46-58.

328. Кул-Мухаммед М. Программные идеи партии "Алаш" и Ж.Акпаев // Саясат (Алматы). 19%. № 4. С. 71-84.

329. Кулыпарипов М.М. З.Валидов и образование Башкирской автономной Советской Республики (1917-1920). Уфа, 1992.160 с.

330. Кучуков М.М. Национальное самосознание и межнациональные отношения. Нальчик, 1992. 232 с.

331. Лавров В.М. "Крестьянский парламент" России (Всероссийские съезды Советов крестьянских депутатов в 1917-1918 годах). М., 1996. 240 с.

332. Лайпанов К.Т. Октябрь в Карачаево-Черкесии. Борьба большевиков за власть Советов (1917-1920 гг.). 2-е изд. Черкесск, 1987. С.

333. Ланда Р.Г. Ислам в истории России. М., 1995. 312 с.

334. Лежава Г.П. Между Грузией и Россией. Исторические корни и современные факторы абхазо-грузинского конфликта (XIX XX вв.). М., 1997. 375 с.

335. Магомедов М.А. Горцы Северного Кавказа и социалистическая революция (Правда истории и домыслы антикоммунистов). Махачкала, 1980. 158 с.

336. Магомедов Ш.М. Октябрь на Тереке и в Дагестане. Махачкала, 1965. 223 с.

337. Макарова Г.П. Из истории национально-освободительного движения в России в 1917 г. Восточпые районы. М., 1979. 224 с.

338. Макарова Г.П. Народный комиссариат по делам национальностей РСФСР. 1917-1923 гг. Исторический очерк. М., 1987.172 с.

339. Малашенко А.В. Исламское возрождение в современной России. М., 1998. 222 с.

340. Малашенко А.В. Мусульманский мир СНГ. М., 1996. 182 с.

341. Меликян Г.С. Октябрьская революция и Кавказская армия. Ереван, 1989. 424 с.

342. Ментешашвили А. Распад Российской империи и Закавказье // Россия в XX веке: Проблемы национальных отношений / Под общей ред. А.Н.Сахарова, В.А.Михайлова. М., 1999. С. 232-252.

343. Миллер В.И. О месте русской армии в политической жизни страны 1917 г. // Октябрьская революция. Народ: ее творец или заложник? / Отв. ред. П.В.Волобуев. М., 1992. С. 260-267.

344. Михайлова С.М. Советский опыт и национальный вопрос: тюрко-татар-ская линия эмигрантской литературы 20-30-х годов //Россия в XX век: Судьбы исторической науки / Под общей ред. А.Н.Сахарова. М., 1996. С. 454462.

345. Молодцыгин М.А. Социальный и национальный состав Красной Армии в годы гражданской войны // Армия и общество. 1900-1941 годы. Статьи, документы. М., 1999. С. 115-138.

346. Музаев Т.М. Национально-освободительное движение чеченцев и ингушей в послефеврапьский период (март-ноябрь 1917 года) // Ойла. 1998. № 1. С. 26-44.

347. Муртазин М. Л. Башкирия и башкирские войска в гражданскую войну. Л., 1927. 214 с.

348. Мухаметпшн Ф.М. Мусульмане России: судьбы, перспективы, надежды. М., 2001. 156 с.

349. Мухаммедходжаев А. Идеология накшбандизма. Душанбе, 1991. 232 с.

350. Мухарямов М.К. Октябрь и национально-государственное строительство в Татарии (октябрь 1917 г. 1920 г.). М., 1969. 286 с.

351. Национальная политика России: история и современность / Отв. ред. В.А.Михайлов. М., 1997. 680 с.

352. Национально-государственное строительство Российской Федерации: Северный Кавказ (1917-1941 гг.). Майкоп, 1995. 287 с.

353. Непролетарские партии России. Урок истории / Под общей ред. И.И.Минца. М., 1984. 566 с.

354. Ноак К. Некоторые особенности социальной структуры поволжских татар в эпоху формирования нации (конец XIX — начало XX века) // Россия в XX веке: Проблемы национальных отношений / Под общей ред. А.Н.Сахарова, В.А.Михайлова. М., 1999. С. 168-187.

355. Опрьппко О. "Бывают странные сближения." Нальчик, 1993. 224 с.

356. Опрышко О.Л. Кавказская конная дивизия. 1914-1917. Возвращение из небытия. Нальчик, 1999. 464 с.

357. Опрьппко О. На изломе времен. Нальчик, 1996. 349 с.

358. Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. Мм 2001. 400 с.

359. Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. / Под ред. В.Н.Ратушняка. Краснодар, 1996.655 с.

360. Ошаев X. Очерк начала» революционного движения в Чечне. Грозный, 1927.26 с.

361. Памяти М.К.Мухарямова. Казань, 1995.141 с.

362. Политическая история: Россия СССР - Российская Федерация. В 2 т. Т. 2. М., 19%. 720 с.

363. Почешхов Н.А. Гражданская война в Адыгее: причины эскалации (1917-1920 гг.). Майкоп, 1998.150 с.

364. Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание: история рождения и гибели. М., 1997. 368 с.

365. Протасов Л.Г. Социалисты в Учредительном собрании: социаокультурные и психоментальные аспекты звого радикализма // Россия в XX веке: Реформы и революции. В 2 т. / Под общей ред. Г.Н.Севостьянова. Т. 1. М., 2002. С. 387-398.

366. Рабочий класс России от зарождения до начала XX в. 2-е изд., испр. и доп. / Отв. ред. Ю.И.Кирьянов, М.С.Волин. М., 1989. 752 с.

367. Раенко-Туранский Я.Н. Адыге до и после Октября. Ростов-на-Дону -Краснодар, 1927.180 с.

368. Раимов P.M. Образование Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики. М., 1952. 524 с.

369. Рассел Б. Практика и теория большевизма / Автор послесл. В.С.Марков. Пер. с англ. М., 1991. 126 с.

370. Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль / Отв. ред. П.В.Волобуев. М., 1997. 224 с.

371. Революция и человек. Социально-психологический аспект / Отв. ред. П.В.Волобуев. М., 1996. 224 с.

372. Румянцев Е.Д. Рабочий класс Поволжья в годы Первой мировой войны и Февральской революции (1914-1917 гг.) Казань, 1989. 223 с.

373. Сацдбаев Т.С. Ислам и общество. Опыт историко-социологического исследования. Изд. 2-е, доп. М., 1984. 302 с.

374. Сайдашева М.А. Ленин и социалистическое строительство в Татарии. 1918-1923. М., 1969. 327 с.

375. Сафаров Г.И. Колониальная революция (Опыт Туркестана). М., 1921. 148 с.

376. Сафонов Д.А. Крестьянское движение на Южном Урале. 1855-1922. Хроника и историография. Оренбург, 1998. 288 с.

377. Свентоховский Т. Становление национальной идентичности в Азербайджане // Азербайджан и Россия: общества и государства. Сб. ст. М., 2001. С. 11-49.

378. Свиетоховский Т. Русский Азербайджан. 1905-1920 // Хазар. 1990. № 1. С. 83-109; № 2. С. 78-103; № 3. С. 33-62.

379. Силницкий Ф. Национальная политика КПСС (1917-1922 гг.). 3-е изд. Washington, 1990. 312 с.

380. Смыр Г.В. Религиозные верования абхазов (историческая эволюция и особенности). Гагра, 1994. 31 с.

381. Станкевич В. Судьбы народов России. Белоруссия. Украина. Литва. Латвия. Эстония. Армения. Грузия. Азербайджан. Финляндия. Польша. Берлин. 1921. 373 с.

382. Старостина С.А. Большевистская концепция решения исламской проблемы (1917-начало 20-х годов) // Октябрьская революция в России: проблемы государства и права. Материалы научной конференции от 10 ноября 1997 г. М., 1998. С.48-52.

383. Султанбеков Б.Ф., Харисова Л.А., Галямова А.Г. История Татарстана. XX век. 1917-1995 гг. Казань, 1998. 416 с.

384. Султанбеков Б.Ф., Малышева С.Ю. Трагические судьбы. Казань, 1996. 285 с.

385. Султанбеков Б. История Татарстана: Страницы секретных архивов. Казань, 1994. 253 с.

386. Султан-Галиев М. Избранные труды. Казань, 1998. 720 с.

387. Сыдыков Е. Проблемы идейной эволюции национально-освободительного движения в Казахстане // Отан тарихы. Отечественная история. History of the Homeland. 1998. № 2. С. 43-52.

388. Сюкияйнен Л. Шариат и мусульманско-правовая культура. М., 1997. 46

389. Тагиров И. В борьбе за власть Советов. (Октябрь и национально-освободительное движение в Поволжье и на Урале, июль 1917 март 1918 гг.). Казань, 1977.184 е.

390. Тагиров И.Р. Дорогой свободы и братства. Казань, 1987. 295 с.

391. Тагиров И.Р. История национальной государственности .татарского народа и Татарстана. Казань, 2000.310 с.

392. Тагиров И.Р. Революционная борьба и национально-освободительное движение в Поволжье и на Урале (февраль-июль 1917 года). Казань, 1977. 216 с.

393. Тагиров И.Р. Солдаты-татары и башкиры в борьбе за власть Советов // Революционное движение в русской армии в 1917 году. Сборник статей. М., 1981. С. 239-247.

394. Тамарин А. Мусульмане на Руси. М., 1917. 31 с.

395. Торнау Н.Е.. Особенности мусульманского права. СПб., 1892. 88 с.

396. Трахо Р. Черкессы (Черкесы Северного Кавказа). Нальчик, 1992. 160 с.187. 1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению / Отв. ред. П.В.Волобуев. М., 1997. 400 с.

397. Урсу Д.П. Очерки истории культуры крымскотатарского народа (19211941). Симферополь, 1999.130 с.

398. Уяма Т. Мировоззрение казахских интеллигентов в начале XX века: о книге Мир-Якуба Дулатова "Проснись, казах!" // Suravu Kenkyu. 1997. № 44. С. 34-36.

399. Фаиэов Г.Б. Государственно-исламские отношения в Поволжье и При-уралье. Уфа, 1995. 144 с.

400. Хайругдинов Р.Г. На путях к советской автономии. Проведение ленинской национальной политики Центральным Татаро-Башкирским комиссариатом в 1918-1919 гг. Казань, 1972.160 с.

401. Хайругдинов Р.Г. Трудное возрождение (февраль 1917 1920 гг.). Казань, 1992.184 с.

402. Хаким Р. История татар и Татарстана: методологические и теоретические проблемы. Казань, 1999. 44 с.

403. Хасанов М.Х. Писатель, ученый, революционер. Страницы жизни и творчества Галимджана Ибрагимова. М., 1987. 318 с.

404. Хасанов М.К. "Кокандская автономия' и некоторые ее уроки // Общественные науки в Узбекистане. 1990. № 2. С. 41-52.

405. Хасбулатов А.И. Аграрный вопрос на съездах народов Терека в 1918 году // Научная мысль Кавказа. 19%. № 2. С. 55-59. 107. Хафиэов М.З. Нижегородские татары. Очерки истории. Нижний Новгород, 1998.220 с.

406. Цаликов А. Мусульмане России и война. Пг., 1917.15 с.

407. Цаликов А. Мусульмане России и федерация. Пг., 1917. 32 с.

408. Цаликов А. Мусульманская фракция в Учредительном Собрании. Казань, 1917. 22 с.

409. Цмай В., Боер В., Гинц А.А. Мусульманское семейное право. СПб., 1998.120 с.

410. Цыпкин Г.А., Цыпкина Р.Г. Красная гвардия — ударная сила пролетариата в Октябрьской революции. По материалам Центрального промышленного района, Урала и Поволжья. М., 1977. 376 с.

411. Чайкин В. К истории российской революции. Вып. 1. Казнь 26 бакинских комиссаров. М., 1922.191 с.

412. Черемисская М.И. Рец. на:. Ланда Р.Г. Ислам в истории России // Восток. 19%. № 4. С. 204-211.

413. Шарафутдинов Д., Гришин Я. Российский генерал Сулейман Сулькевич // Гасырлар авазы Эхо веков. 1999. № 1/2. С. 139-142.

414. Шахбиев 3. Судьба чечено-ингушского народа. М., 19%. 478 с.

415. Шукуров Р. Бухара. Сентябрь 1920 г. Необходимость нового видения // Известия Академии наук Таджикской ССР. Серия: востоковедение, история, филология. 1990. № 4. С. 74-77.

416. Эргашев Б.Х. Идеология национально-освободительного движения в Бухарском эмирате. Ташкент, 1991. 83 с.

417. Юлдашбаев Б.Х. Национальный вопрос в Башкирии накануне и в период Октябрьской революции. Уфа, 1984. 81 с.

418. Юнусова А.Б. Ислам в Башкирии. 1917-1994. Уфа, 1994.146 с.

419. Юнусова А.Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. 352 с.

420. Якупов Н.М. Борьба за армию в 1917 году. (Деятельность большевиков в прифронтовых округах). М., 1975. 294 с.

421. Jol. Рец. на:. Аршаруни А., Габидуллин X. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. М., 1931 // Революция и национальности. 1931. №4. С. 139-144.

422. Altstadi A.L. The Azerbaijani Turks:Power and Identity under Russian Rule. Stanford, 1992. 331 p.

423. Baldauf I. Jadidism in Central Asia within Reformism and Modernism in the Muslim World // Die Welt des Islams. 2001. Vol. 41. Nr. 1. P. 72-88.

424. Blank S. The Sorcerer as Apprentice: Stalin as Commissar of Nationalities, 1917-1924. Westport, 1994. 295 p.

425. Daulet Sh. The First All Muslim Congress of Russia. Moscow, 1-11 May 1917 // Central Asian Survey. 1989. Vol. 8. N. 1. P. 21-47.

426. Ethnic and National Issues in Russian and East European History. Selected Papers from the Fifth World Congress of Central and East European Studies. Warsaw, 1995. Ed. by J.Morison. New York, 2000. 337 p.

427. Gerber H. Islam, Guerilla War, and Revolution: a Study in Comparative Social History. Boulder, 1988. 209 p.

428. Ilgar I. Rusya'da Biringi Musluman Kongresi Tutanaklari. Ankara, 1990. S. 512.

429. Karpat K.K. Elites and the Transmission of Nationality and Identity // Central Asian Survey. 1986. Vol. 5. N. 3/4. P. 5-24.

430. Keller Sh. To Moscow, not Mecca: the Soviet Campaign Against Islam in Central Asia, 1917-1941. Westport, 2001. 277 p.

431. Khalid A. Tashkent 1917: Muslim Politics in Revolutionary Turkestan // Slavic Review. 1996. Vol. 55. N. 2. P. 270-296.

432. Khalid A. The Politics of Muslim Cultural Reform: jadidism in Central Asia. Berkely, 1998. 335 p.

433. Khalid A. The Emergence of a Modern Central Asian Historical Consciousness // Historiography of Imperial Russia. The Profession and Writing of History in a Multinational State. Armonk New York, 1999. P. 433-452.

434. Kirimli H. National movements and national identity among the Crimean Tatars (1905-1916). Leiden, 1996. 242 p.

435. Luukkanen A. The Party of Unbelief. The Religious Policy of the Bolshevik Party, 1917-1929. Helsinki, 1994. 274 p.

436. Martin T. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923-1939. Ithaca, 2001. 496 p.

437. Noack Ch. Muslimischer Nationalismus im Russischen Reich. Nationsbildung und Nationalbewegung bei Tataren und Baschkiren, 1861-1917. Stuttgait, 2000. 616 s.

438. Poulton H. Top Hat, Grey Wolf and the Crescent: Turkish Nationalism and the Turkish Republic. London, 1997. 350 p.

439. Reform Movements and Revolutions in Turkistan: 1900-1924. Studies in Honour of Osman Khoja / Ed. by T.Kocaoglu. Haarlem, 2001. 499 p.

440. Smith ,J. The Bolsheviks and the National Question 1917-1923 Basingstoke, 1999. 281 p.

441. Smith S. Writing the History of the Russian revolution after the fall of communism // Europe-Asia Studies. 1994. N. 46 (4). P. 563-578.

442. Uyama T. Rethinking Ethnic History of the Kazakhs Some Reflections on Historical Writing // Chiiki Kenkyu Ronshu. 1999. Vol. 2. N. 1. Р.85-86

443. Wade R.A.The Russian Revolution, 1917. Cambridge, 2000 337 p

444. H" ^ Nationalities of Rus«a // Russian Realities and Problems / bd. by J.D.Duff. Cambridge, 1917. P. 123-152.

445. Williams H.W. The Russian National Problem // The Russian Review 1912 Vol. 1. N. 1. P. 32-40.32. Авторефераты

446. Алексеев И.Л. Ислам в общественно-политической жизни России (XIX-начало XX в.). Автореф. дисс. . канд. ист. наук. М., 2002. с 25

447. Андриашвили Р.И. Особенности исторической эволюции ислама в Грузии Автореф. дисс. докт. ист. наук. Тбилиси, 1990. 42 с.

448. Гаджиев А.-Г.С. Прогрессивная роль России, русского народа в истории Дагестана. (Вторая половина XIX 90-е гг. XX в.). Дисс. в виде научного доклада на соискание ученой степени докт. ист. наук. Махачкала, 1995 58 с

449. Кульшарипов М.М. Национальное движение башкирского народа (19171921 гг.). Автореф. дисс. докт. ист. наук. Уфа, 1998. 58 с.

450. Кушматов А. Вакфное землевладение Северного Таджикистана в 18701917 гг. Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1985. 24 с.

451. Кушматов А. Таджикское крестьянство в конце XIX и начале XX в. (1867-1917 гг.). Автореф. дисс. докт. ист. наук. Душанбе, 1998. 49 с.

452. Лазарев В.В. Списки кандидатов в Учредительное собрание как источник по истории политической борьбы в России в 1917 г. Автореф. дисс. . канд. ист. наук. М., 2000. 32 с.

453. Маркевич А.М. Солдатские письма в центральные Советы как источник для изучения общественных настроений в армии в 1917 г. Автореф. дисс. . канд. ист. наук. М., 2002. 24 с.

454. Махмудов Х.М. Южный Дагестан в годы революций 1917 года и гражданской войны: специфика и региональные особенности проявления. Автореф. дисс. канд. ист. наук. Махачкала, 2000. 31 с.

455. Нуреев И.С. Роль общественных движений и политических партий национальных районов Поволжья в национально-государственном строительстве 1917-1920 гг. (на материалах Башкортостана и Татарстана). Автореф. дисс. . канд. ист. наук. СПб., 1993. 19 с.

456. Почта Ю.М. Мусульманское общество в европейской философии истории. Автореф. дисс. докт. филос. наук. М., 1995. 29 с.

457. Редькина О.Ю. Вероисповедная политика Временного правительства России (февраль-октябрь 1917 года). Автореф. дисс. . канд. ист. наук. М., 1996. 22 с.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.