Русская революция 1917 года в идейно-политическом наследии евразийцев, 1921 - 1931 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.03, кандидат исторических наук Гогохия, Елена Альбертовна

  • Гогохия, Елена Альбертовна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 1999, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ23.00.03
  • Количество страниц 212
Гогохия, Елена Альбертовна. Русская революция 1917 года в идейно-политическом наследии евразийцев, 1921 - 1931 гг.: дис. кандидат исторических наук: 23.00.03 - Политическая культура и идеология. Москва. 1999. 212 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Гогохия, Елена Альбертовна

Содержание

введение

глава i. евразийская концепция русской

революции (1921-1923 гг.)

§1. Евразийство - пореволюционное течение русской эмиграции

§2. Евразийская мысль об истоках и характере русской революции

§3. Евразийство о смысле и значении русской революции

глава ii. русская революция и перспективе»!будущего

россии в трактовке евразийства (1923-1931 гг.)

§1. Евразийский опыт политико-идеологического осмысления и

преодоления русской революции (1923-1927 гг.)

§2. Евразийство о путях развития России (1927-1931 гг.)

заключение

список источников и литературы

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Политическая культура и идеология», 23.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Русская революция 1917 года в идейно-политическом наследии евразийцев, 1921 - 1931 гг.»

Введение

Особое место в российской исторической науке занимает тема русского зарубежья. Сегодня совершенно очевидно, что российское зарубежье, сформировавшееся в основном в послереволюционный период, является составной и органической частью истории России XX века и что изучение его истории и культуры необходимо с целью полного и подлинного восстановления российского исторического процесса. Это с одной стороны. С другой, - очевидно и то, что без обращения к богатому культурному, идейно-политическому и научному наследию представителей русского зарубежья невозможно культурное возрождение России.

Несмотря на то, что современное изучение российского зарубежья после периода первого узнавания постепенно начинает приобретать характер научного исследования, все же приходится констатировать, что пока в этом направлении сделаны только самые первые шаги. Назрела необходимость разработки серьезных систематических исследований, глубокого и всестороннего анализа разнообразного наследия русского зарубежья. Объективный и весьма критический анализ наследия русского зарубежья сегодня важен не только с той целью, чтобы преодолеть господствовавшие долгое время в советской исторической литературе его односторонние и негативные оценки и реально оценить его значение в условиях демократии, но и с целью более полного понимания советского исторического пути развития.

Изучению русского зарубежья способствует исследование культурного и политического наследия евразийцев, привлекающее внимание оригинальными оценками русской революции 1917 года и исторического и будущего пути развития России.

Идейно-политическое наследие евразийцев приобретает особую актуальность в наши дни, когда утверждение новых социально-политических отношений в стране - развитие России по пути демократии - ставит ее перед необходимостью решения очень сложной проблемы: правильного сочетания демократических принципов с исторически сложившимися национальными и культурными особенностями развития России. Сегодня Россия ищет себя, свой путь развития. В этом отношении определенную роль может сыграть евразийский опыт осмысления русской революции.

Россия в евразийском понимании - это своеобразный исторический, культурный, этнический, экономический и политический мир. находящийся между Западом и Востоком и в силу этого соединяющий в себе как элементы Запада, так и элементы Востока, но в то же время никогда не сводимый к ним до конца. Раскрывая культурно-исторический феномен России, евразийство стремилось синтезировать два разноприродных начала между собой, превратить синтетическое существо России в источник полноценного развития.

В евразийстве ценно и то, что оно, осознавая пагубность политического противостояния внутри России, предлагало основу для объединения абсолютно разных общественно-политических сил, выражающуюся в единой евразийской социокультурной идентификации. Положения евразийцев оказываются весьма созвучными современным решениям национальной проблемы, когда по-прежнему остро стоят вопросы сохранения этнической и культурной целостности России.

Евразийское наследие сегодня обсуждается, пропагащщруется учеными, политиками, деятелями культуры на страницах периодической печати, средствами массовой информации. Задача иссле-

дователей - дать взвешенную научную оценку евразийского течения.

Изучение евразийства началось практически одновременно с его появлением. Первые статьи о евразийстве были напечатаны сразу же после выхода в свет первого евразийского сборника - осенью 1921 года. Это были статьи-отклики, статьи-рецензии, авторы которых воспринимали евразийство совершенно неоднозначно: либо как "случайное настроение"1, либо как "сильную и правдивую эмоцию"2. В статьях отсутствовал какой-нибудь анализ евразийских идей. Они просто назывались "бездоказательными", "надуманными" и созданными "больным воображением".3 Пересказывая основные

положения евразийства, многие авторы сводили его лишь к так наи и II « и

зываемои азиатчине - к отказу от западноевропейских ценностей и культуры.4 Вместе с тем в некоторых случаях признавалось, что евразийство развивало главную тему современности - тему русской революции, высказывая при этом свое особое к ней и к будущему развитию России отношение.5 Так в статье безымянного автора "Без

ин 11 «

путей писалось, что надменная душа евразийства - это стремление

1 См.: Татаринов В. Критика и библиография "Евразийцы" "Исход к Востоку" // Руль. Берлин, 1921.4 сент.; Гессен И. Знамения //Там же. 18 сент.

2 См.: Мочульский Б. Будущая культура России // Общее дело. Париж, 1921.26 сент.

3 См.: Слоним М. Среди книг и журналов. "Евразия" // Воля Росии. Прага, 1921. 29 сент.; Мирский Б. Смиренные скифы // Голос России. Берлин, 1921. 23 окт.; Шлецер Б. Евразийцы // Последние новости. Париж, 1921.1 нояб.

4 См.: Мирский Б. Европа и Евразия // Еврейская трибуна. Париж, 1921. 10 ноябр; Билимович А.Д. Богоискатели, евразийцы и материальная культура // Русская мысль. Берлин, 1922. Кн. VIII - XII. С.83-101.

5 См.: Воути В. Библиография // Новая русская жизнь. Гельсингфорс, 1921.9 окт.

признать, принять и понять русскую революцию с точки зрения тех религиозно-философских концепций, у представителей которых не было до сих пор других для нее оценок, кроме слов озлобления и ненависти".1

Вся литература о евразийстве первой половины 20-х годов страдала одним главным недостатком - не являлась серьезным и взвешенным анализом евразийской идеологии, а представляла собой газетную и журнальную публицистику, окрашенную в сильные эмоциональные тона.

Более серьезному анализу евразийство было подвергнуто, начиная с середины 20-х годов. В этом анализе приняли участие такие известные деятели русского зарубежья, как H.A. Бердяев, П.Б. Струве, А.А, Кизеветтер, П.М. Бицилли, И.А. Ильин и др.2

1 Без путей ("Евразийцы") // Накануне. Берлин, 1922.24 июня.

2 См.: Бердяев H.A. Евразийцы // Путь. Париж, 1925 №1. С.134-139; Он же. Утопический этатизм евразийцев // Путь. Париж, 1927 №8; Струве П.Б. Дневник политика. Евразийское суесловие // Россия. Париж, 1927. 1 окт. Кизеветтер A.A. Евразийство // Руль. Берлин, 1925. 10 января; Он же. Евразийство // Русский экономический сборник. Прага, 1925. Т.З. С.50-64; Он же. Права и обязанности // Руль. Берлин, 1927. 8 декабря; Он же. Евразийский манифест // Руль. Берлин, 1927. 5 октября; Он же. Славянофильство и евразийство // ГАРФ. ф.5783. оп.1. ед.хр.243. JI.1-6.; Бицилли П.М. Народное и человеческое // Современные записки. Париж, 1925. Т.25. С.484-494; Он же. Два лика евразийства // Современные записки. Париж, 1927. Т.31; Он же. Нация и государство // Современные записки. Париж, 1929 №38; Он же. Рецензия на "Тридцатые годы. Утверждение евразийцев" // Новый град. Париж, 1932 №2; Ильин И.А. Идейный оползень // Новое время. Белград, 1925. 7,8,9,11 августа; Он же. Самобытность или оригинальничанье? // Русская мысль. Париж, 1927. Кн.1.; Он же. Критика и библиография. Россия и латинство // Русская мысль. Прага-Берлин, 1923. Кн. IV-V. С.402-406.

Однозначно негативно оценивал евразийский опыт осмысления русской революции И.А. Ильин, называя его таким же "отвратительным и омерзительным", как и сама русская революция, состоявшая, по его убеждению, "из сплошного предательства, за-мучивания героев и праведников, кощунства, порабощения, развращения детей, фальшивого монетчества и культа сатаны"1. Такая оценка не была объективной, так как выражала прежде всего личное пристрастие автора к событиям 1917 года.

Содержательный анализ евразийства был предпринят русским историком П.М. Бицюши, сочувственно относившегося к евразийству в начале 20-х годов и принимавшего даже участие в двух его сборниках.2. Он, в отличие от И.А. Ильина не представлял евразийство только в одном черном цвете, а различал в нем два противоположных друг другу начала: положительное и отрицательное. Положительное начало П.М. Бицилли видел в том, что русская революция для евразийцев являлась "жизненным процессом", протекавшим во времени. Отрицательное связывал с тем, что евразийцы "не столько считались с действительностью", сколько утверждали "пророчески "долженствующий быть" процесс".3 Совершенно справедливо П.М. Бицилли критиковал евразийцев за то, что они в одно и то же время исповедовали "абсолютный исторический детерминизм", верили в "географическо-этнографический фатум", и предпи-

1 Ильин И.А. Идейный оползень И Новое время. Белград, 1925. 8 августа.

2 См.: Бицилли П.М. "Восток" и "Запад" в истории Старого Света // На путях. Утверждение евразийцев. Берлин, 1922. Кн.2. С.317-340; Он же. Католичество и Римская церковь // Россия и Латинство: сборник статей. Берлин, 1923. С.40-79.

3 Бицилли П.М. Народное и человеческое /I Современные записки. Париж, 1925. Т.25. С.485.

сывали "русской истории то направление, которое они из соображений религиозно-философских требовали, чтобы она приняла".1 В 1927 году автор продолжил свой двойственный анализ евразийства.2 Так, с одной стороны, он признавал и разделял евразийскую идею "своеобразия русского исторического процесса", который одновременно исходил как из необходимости "единства русской нации", так и из необходимости "федерации евразийских земель". С другой стороны, отрицал в евразийстве то, что оно хотело стать партией -"единственной носительницей абсолютно истинной, православно-догматической идеологии", находя в том "тяготение евразийства к большевизму"3.

Серьезным критиком евразийства в 20-е годы был русский философ H.A. Бердяев.4 В евразийстве он видел то, что многие отказывались в нем замечать, а именно, "стихийную, эмоциональную защиту достоинства России и русского народа".5 В то же время H.A. Бердяев резко негативно относился к тому, что евразийцы хотели замкнуться, отгородиться от Европы, называя их "противниками русской всечеловечности и всемирности" и обвиняя их в том, что "Данилевский им был ближе, чем Достоевский".6

1 Там же.

2 См.: Бнцилли П.М. Два лика евразийства // Современные записки. Париж, 1927. T.3L

3 Бицилли П.М. Два лика евразийства // Мир России - Евразия. М., 1995.

С.339.

4 См.: Бердяев H.A. Евразийцы // Путь. Париж, 1925 №1. С.134-139; Он же. Утопический этатизм евразийцев // Путь. Париж, 1927. №8.

5 Бердяев H.A. Евразийцы... С.134.

6 Там же. С.135-136.

Bw v u

этом же духе критиковал евразиицев другой русскии историк A.A. Кизеветтер. Он обвинял их в "европоненавистничестве", в том, что они отрицали "какую бы то ни было общечеловеческую культуру", а признавали лишь "резко друг от друга отграниченные ...обособленные национальные культуры".1

Критика двух видных деятелей русского зарубежья была справедливой, но лишь отчасти, так как, отрицая "европейское", евразийство вовсе не собиралось отворачиваться от Запада навсегда и бесповоротно, оно лишь жаждало утвердить в России "национальное" для того, чтобы потом вновь сблизиться с Европой. Так П.Н.Савицкий писал: "Только утвердив себя как духовно и материально самодавлеющий мир, Россия организует наилучшим образом и свои отношения с Европой".2

В своей другой работе 1927 года H.A. Бердяев различал в евразийстве его "политический реализм", который выражался в том, что евразийство "целостно понимало русскую революцию, не делая искусственного разделения на революцию февральскую и революцию октябрьскую" и что хотело "базироваться на слое", образованном в результате революции.3 Вместе с тем автор предупреждал об опасности, которая, по его мнению, коренилась в евразийском миросозерцании. Это "ложное и не христианское отношение евразийцев к государству, с которым также было связано и их отношение к личности и к свободе".4 На это же, кстати говоря, обращал внимание и П.М. Бицилли. Их обоих беспокоило евразийское утвержде-

1 Кизеветтер A.A. Евразийство П Руль. Берлин, 1925. 10 янв.

2 Савицкий П.Н. Евразийство как исторический замысел // ГАРФ. Ф.5783. ед.хр.ЗЗ. Л.5.

3 Бердяев H.A. Утопический этатизм евразийцев // Там же. С.329.

4 Там же. С.ЗЗО.

ние о том, что "государство есть становящаяся, не усовершенствованная Церковь". Так, П.М. Бицилли расценивал это утверждение как "умаление самой религии и оскудение религиозного духа в Церкви".1 H.A. Бердяев делал из этого утверждения более глубокие и правильные выводы. Он считал, что оно приведет к "государственному абсолютизму", к "подавлению личности и свободы". "Крайний этатизм евразийцев, - писал H.A. Бердяев, - приводит их к своеобразной утопии идеальной диктатуры".2

На очевидные противоречия евразийской идеологии указывал также упоминаемый выше историк A.A. Кизеветтер. Анализируя евразийский опыт осмысления русской революции, он пришел к выводу, что евразийство, отвергая большевизм как порождение европейской мысли, в то же самое время находило для себя в нем и ряд родственных мотивов - ниспровержение европейской культу-ры".з

Острую критику в эмиграции вызывали евразийские идеи, касавшиеся будущих форм развития России. Так, отрицание евразийством демократических институтов власти уже в 1924 году дало повод Ф. Степуну утверждать, что евразийство представляет собой "русский фашизм".4 Позднее, когда была создана теория идеокра-тического государства, обвинения в фашизме значительно усилились.5 Для многих стало очевидно, что на разработку теории серь-

1 Бицилли П.М. Два лика евразийства... С.347.

2 Бердяев H.A. Утопический этатизм евразийцев... С.ЗЗЗ.

3 Кизеветтер A.A. Евразийство II Русский Экономический сборник. Прага, 1925. Т.З. С.51.

4 Степун Ф. Критика и библиография. "Евразийский Временник", книга 3 // Современные записки. Париж, 1924. Т.21. С.404.

5 Вишняк М.В. Критика и библиография. H.H. Алексеев. На путях к бу-

езное внимание оказали как фашизм, так и коммунизм.1 Критика была объективной. Однако, несмотря на то, что евразийство отвергало идею правового государства и парламентаризма, все же в отличие от фашизма и коммунизма оно не несло в себе ни националистической, ни классовой идеи. В этом отношении оно было как бы наднационально и свободно от идеи абсолютного превосходства.

Самой жесткой и бескомпромиссной оценке евразийство в 20-е годы было подвергнуто бывшим своим участником Г.В. Флоровским, отошедшим от евразийства еще осенью 1923 года. В 1928 году вышла в свет его статья "Евразийский соблазн"2, в которой вся история евразийства называлась "правдой вопросов, но не правдой ответов".3 Г.В. Флоровский отрицал в евразийстве прежде всего его политико-идеологическое содержание. Разница между евразийством и Г.В. Флоровским заключалась в том, что каждый из них в отдельности предлагал абсолютно разные пути выхода из русской революции.

Так, если Г.В. Флоровский считал единственно возможным выходом из революции путь "духовного очищения и преображения", то евразийцы видели выход из революции в ее политико-идеологическом преодолении, означающим собой замену коммунистической идеологии идеологией евразийской. Г.В. Флоровский расценил это как победу "мечтательного и страстного пафоса пло-

дущей России II Современные записки. Париж, 1927. Т.32. С.487-493; Грон-ский П.П. Идеократия // Последние новости. Париж, 1927.22 сент.

1 Гронский П.П. Указ.соч.

2 Флоровский Г.В. Евразийский соблазн // Современные записки. Париж, 1928. №34 С.312-346.

3 Флоровский Г.В. Евразийский соблазн II Флоровский Г.В. Из прошлого русской мысли. М„ 1998. С.311.

ти" над "духом творческой свободы".1 В этом он усматривал основной грех евразийства и главную причину его неудачи.

В целом, оценивая данный период изучения евразийства и его наследия, необходимо отметить его главную отличительную особенность. Это то, что изучение евразийства шло параллельно с разработкой его идеологии, что имело как свои минусы, так и свои плюсы. К очевидным минусам следует отнести то, что изучение евразийства не было комплексным и целостным: анализу подвергались лишь отдельные стороны евразийской идеологии, что нередко приводило к весьма поверхностным и необъективным оценкам. Но, несмотря на все недостатки изучения евразийства в 20-30-е годы, все же нужно признать, что именно оно заложило основы для дальнейшего его исследования. Тем более, что его исследователи были выдающимися русскими учеными - обществоведами, свободно владевшими приемами и методами научного анализа.

Раскол евразийства в 1928 /1929 годах и последовавший за ним распад движения уже в первой половине 30-х годов заметно ослабили интерес к евразийству, а затем и вовсе привели, начиная с середины 30-х годов, к свертыванию его изучения. И лишь после окончания второй мировой войны в конце 40-х - в начале 50-х годов, когда стала оживать жизнь в русском зарубежье (в 1947 году в Париже стал выходить еженедельник "Русская мысль"), появились и первые воспоминания о евразийстве и евразийцах. В 1953 году в журнале "Возрождение" был опубликован очерк, в котором раскрывалась связь евразийства с "Трестом"2.

1 Флоровский Г.В. Евразийский соблазн // Флоровский Г.В. Из прошлого русской мысли. М., 1998. С.343.

2 См.: А.Б. Евразийцы и Трест // Возрождение. Париж, 1953. №30. СЛ17-

Крупным событием в осмыслении истории русского зарубежья явился выпуск в 1956 году монографии Г. Струве "Русская литература в изгнании".1 В ней была предпринята первая попытка научного анализа вклада русской литературной эмиграции в литературу. Здесь же целостно рассматривалась и история евразийства, сыгравшего, по словам Г. Струве, "заметную роль в формировании некоторых построений в молодом поколении зарубежья"2. В 50-е годы выходила и другая литература, в которой евразийство упоминалось мимоходом.3

В качестве разновидности национал-большевистской идеологии рассматривал евразийство в русском зарубежье М. Агурский, пытаясь объяснить, почему евразийство, исповедовавшее ту же "оптимистическую эсхатологию", что и сменовеховство, впадавшее в ту же "мистическую диалектику", не имело в отличие от самого сменовеховства политического успеха в СССР.4

В конце 50-х - в начале 60-х годов евразийство было подвергнуто научному изучению западными исследователями. (Здесь необходимо отметить, что весьма подробно о русских евразийцах до этого периода в 1927 году писал, пожалуй, только Ганс Римша в монографии "Зарубежная Россия"5). В 1961 году опять же немецкий историк О. Босс выпустил книгу "Die Lehre der Eurasier" (Учение евразийцев"), которая открывалась главой "Евразийцы и смысл рус-

1 См.: Струве Г. Русская литература в изгнании. Нью-Йорк, 1956.

2 См.: Струве Г. Русская литература в изгнании. Нью-Йорк, 1956.

3 См.: Варшавский B.C. Незамеченное поколение. Нью-Йорк, 1956.

4 См.: Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж, 1961.

5 См.: Rimsha Н. Russland jenseits der Grenzen 1921-1926. Ein Beitrag zur russischen Nachkriegsgeschichte. Jena, 1927.

ской революции".1. В ней автор совершенно справедливо впервые выделял евразийский опыт осмысления революции в качестве одной из главных составляющих частей евразийского учения в целом, отмечая при этом, что данный опыт в отличие от большинства эмигрантских оценок революции имел позитивную сторону - не был направлен на реставрацию прошлого строя.2

Исследование различных евразийских проблем в западной исторической науке было успешно продолжено в 70-е годы. Так, русский по происхождению американец Н.В. Рязановский также, как и . Босс, считал основной темой евразииского наследия тему русской революции.3 Весьма успешно Н. Рязановский исследовал вопрос о происхождении евразийства, называя три основных фактора, обусловивших его появление: ход мировой истории, развитие мысли как в России, так и вообще в Европе, социально-психологические обстоятельства4. С. Утехин и Р. Вильяме рассматривали в своих монографиях социально-политические и исторические взгляды евразийцев5. В 80-е годы на Западе был опубликован ряд специальных работ, посвященных исследованию и значению евразийской концепции русской истории6. А в 1990 году в

1 См.: Boss О. Die Lehre der Eurasier. Ein Beitrag zur russischen Ideen geschichte des 20. Iahrhunderts. Wiesbaden, 1961.

2 Boss O. Die Lehre der Eurasier...S.18.

3 См.: Riasonovsky N.V. The Emergence of Eurasianism // Slavic studies. California, 1967. № 4. pp. 39-72 (Переведено: Рязановский H.B. Возникновение евразийства II Звезда, 1995. № 2. С. 29-44).

4 Рязановский Н.В. Указ. соч. С. 36-37.

5 См.: Utechin S. Russian political thought. N.Y., 1964; Williams R.C. Culture in Exile. Russian emigres in Germany (1921-1941). London, 1972.

6 См.: Варшавский B.C. Родословная большевизма. Париж, 1980, Halperin Ch. Russian and Steppe: George Vernadsky and eurasianism // Forschungen

США была издана книга М. Раева "Зарубежная Россия: история культуры русской эмиграции (1919-1939).Н1 Уже после того, как на Западе эта книга стала классическим трудом по истории русской эмиграции, она была издана в России. Эта книга, обнимая многие стороны жизни и деятельности эмиграции, включала в себя, кроме интересного раздела об исторической науке и историках в русском зарубежье, анализ историософской концепции евразийства2.

В 90-е годы, когда благодаря крушению в России тоталитарного режима и установлению демократии появилась возможность свободного издания трудов зарубежных авторов, был выпущен сборник "Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ"3, состоящий из статей трех американских авторов, в том числе и статьи вышеупомянутого М. Раева4. В этой статье автор рассматривает и анализирует евразийский период творчества Г.В. Флоровского, раскрывая основные черты его духовно-нравственного осмысления русской революции.

В современной зарубежной литературе, посвященной евразийству, проводится мысль о том, что евразийство не было специ-

zur osteuropaschen Geschieht. Wiesbaden, 1985.

1 См.: Raeff M. Russian Abroad: A cultural history of the Russian Immigration, 1919-1939. N.-Y.; Oxford. 1990.

2 См.: Раев M. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919-1939: Пер. с англ. / Предисл. О. Казниной. М., 1994.

3 См.: Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М.,

1995.

4 См.: Блейн Ю. Жизнеописание отца Георгия // Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995. С.7-240; Раев М. Соблазны и разрывы: Георгий Флоровский как историк русской мысли // Там же. С.241-306; Уильяме Дж. Неопаристический синтез Георгия Флоровского // Там же. С.307-352.

фически русским явлением. В этом отношении показательны статьи немецкого исследователя Л. Люкса1, убежденного, что евразийская идеология отражала, главным образом, процессы, которые шли не в России, а в Западной Европе, находя много общего между евразийством и западными представителями консервативной революции.2

этом же ключе пишет современный американскии исследователь У. Лакер, утверждая, что евразийские идеи были заимствованы у Запада.3 Такая оценка не является новой. Еще в 1927 году русский эмигрант Е. Спекторский считал основным источником евразийства западную общественно-политическую мысль.4 Данная оценка значительно принижала роль русской революции в судьбе евразийства. Между тем совершенно очевидно, что евразийство было неотрывно и нераздельно от русской революции. Более того, оно всегда пыталось следовать за ней, "творчески преобразуя" ее конкретное воплощение - советскую действительность, что, в конечном итоге, привело даже одну часть евразийства к полному отождествлению себя с этой действительностью.

Положительной приметой настоящего дня стал выпуск прежних, но уже переработанных, дополненных работ отмеченных ранее авторов русского зарубежья.5

1 См.: Люкс Л. К вопросу об истории идейного развития "первой русской эмиграции // Вопросы философии. 1992. №9; Он же. Евразийство и консервативная революция (Соблазн антизападничества) // Вопросы философии. 1996. №3. С.57-69.

2 Люкс Л. Евразийство и консервативная революция... С.65.

3 См.: Лакер У. Черная сотня. Истоки русского фашизма. Вашингтон,

1994.

4 См.: Спекторский Е. Западно-европейские источники евразийства // Возрождение. Париж,1927.27 мая.

5 См.: Струве Г. Русская литература в изгнании / Глеб Струве - 3-е изд.,

Оценивая в целом зарубежную литературу о евразийстве, необходимо отметить, что ее авторы довольно подробно и детально анализировали многие аспекты евразийства, в том числе и евразийский опыт осмысления русской революции, считая его основной составляющей частью евразийства.

Проблемы русской послеоктябрьской эмиграции, в том числе и евразийства, активно изучались и в самой Советской России. Первые работы, вызванные к жизни идеологическими соображениями и написанные партийными историками и публицистами, появились уже в первой половине 20-х годов.1 "Это были не столько исторические исследования, - как писал позднее советский историк Л.К. Шкаренков, - сколько живые отклики на вопросы, поставленные самой жизнью".2

Однако с конца 20-х годов изучение русской эмиграции в стране было свернуто.

Лишь в 1965 году был опубликован роман-хроника Л.Н. Никулина "Мертвая зыбь", в котором на основе подлинных документов описывалась операция ОГПУ по внедрению в евразийское движение своего агента A.A. Лангового с целью разложения "белой эмиграции".3 И только в конце 70-х - в начале 80-х годов ин-

испр и доп. Краткий биографический словарь русского Зарубежья. Париж: УМСА-Ргеэв, 1996; Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж: УМСА-Ргеяя, 1997.

1 См.: Мещеряков Н.Л. На переломе (Из настроений белогвардейской эмиграции) М., 1922; Белов В. Белое похмелье. Русская эмиграция на перепутье. Опыт исследования психологии, настроений и бытовых условий русской эмиграции в наше время. М. - Пг., 1923.

2 Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1987. С.4.

3 См.: Никулин Л.Н. Мертвая зыбь. М., 1965.

терес в советской исторической науке к истории и судьбе русской эмиграции возродился вновь. Были выпущены специальные исследования В.В. Комина, Г.Ф. Барихновского, Л.К. Шкаренкова и др.1 Так, в работе последнего автора евразийство рассматривалось в качестве разновидности "сменовеховства"2. В то же время книга Л.К. Шкаренкова выгодно отличалась от многих других тем, что была написана на основе обширного архивного материала, в том числе и на основе документов и переписки их личного архива лидера евразийского движения П.Н. Савицкого.

Специальной темой исследования евразийство стало в 1979 году, когда были опубликованы тезисы доклада М.И. Чемерисской "Концепция исторического развития у евразийцев".3 Автор рассматривала евразийство в соответствии с господствовавшим в то время принципом классового подхода, а именно как "реакцию части буржуазной интеллигенции на крах традиционных буржуазных ценностей в условиях победы пролетарской революции в России".4 Несмотря на это, М. Чемерисская отмечала в евразийстве положительные моменты, в частности, их подход к проблемам культурного взаимодействия народов СССР.5

1 См.: Комин В.В. Крах российской контрреволюции за рубежом. Калинин, 1977; Барихновский Г.Ф. Идейно-политический крах белоэмиграции и разгром внутренней контрреволюции (1921-1924гг.) Л., 1978; Мухачев Д.В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного реставраторства. М., 1982; Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1987 и др.

2 Шкаренков Л.К. Указ.соч. С.66.

3 См.: Чемерисская М.И. Концепция исторического развития у евразийцев. Тезисы докладов межвузовской конференции "Совеременные проблемы философии и истории". Тарту, 1979. С. 186-192.

4 Там же. С.187.

5 См.: Чемерисская М.И. Концепция исторического развития у евразий-

В 80-е годы продолжилось исследования некоторых евразийских проблем.1 Так, Д.П. Шишкин, давая оценку евразийству, заключал, что оно представляло собой путь, ведущий к "тоталитаристским, фашистским идеям", что было не совсем правильно2. Исследовательница A.B. Гусева наиболее плодотворной проблемой в евразийстве считала проблему "исторической аргументации русской самобытности".3

В целом, в советской исторической науке до середины 80-х годов в области изучения евразийства было сделано мало, гораздо меньше, чем за этот же период зарубежной исторической наукой.

Только изменение политической ситуации в стране на рубеже конца 80-х - начала 90-х годов изменило и отношение советских историков к русскому зарубежью и к евразийству, так как, во-первых, появилась возможность отказаться от устаревших классовых оценок русской эмиграции; во-вторых, открылась возможность свободного доступа к ранее недоступным источникам.

В конце 1989 года вышло сразу несколько работ, посвященных евразийству.4 И именно с этого момента началось публичное

цев. Тезисы докладов межвузовской конференции "Сов ременные проблемы философии и истории". Тарту, 1979. С. 192.

1 См.: Шишкин Д.Л. Историософия евразийства и русский консерватизм второй половины XIX в. // Из истории философской мысли России второй половины XIX - начала XX в. Рукоп. депонир. в ИНИОН АН СССР М., 1984; Гусева A.B. Концепция русской самобытности у евразийцев: критический анализ. Рукоп .депонир. в ИНИОН АН СССР. Л., 1986.

2 Шишкин Д.П. Указ.соч. С.72.

3 Гусева А.В, Указ.соч. С.17.

4 См.: Хоружий С.С. Карсавин и де Местр // Вопросы философии. 1989. №3; Исаев И.А. Идеи культуры и государственности в трактовке евразийства. // Проблемы правовой и политической идеологии. М., 1989; Он же. Геополи-

знакомство общества с евразийскими идеями. Начало 90-х годов ознаменовалось настоящим евразийским бумом, который был связан не только с многочисленными публикациями на евразийскую тему, но и с организацией круглых столов, конференций.1 Характерной чертой этого нового периода осмысления евразийского наследия стало то, что к нему обращались специалисты разных отраслей знаний: философы, юристы, филологи, социологи, историки. Общим недостатком было то, что мировоззрение евразийцев рассматривалось в статике. Признавая идейные разногласия внутри евразийства, авторы в то же время характеризовали евразийское мировоззрение как результат "пересечения русской идеи и большевистской идеологии", что не соответствовало сущности евразийства 1921-1923 годов, выраженного в двух его первых сборниках.

тические аспекты тотальности: евразийство // Тоталитаризм как исторический феномен. М., 1989.

1 См.: Соболев A.B. Полюса евразийства // Новый мир. 1991. № 1 С. 180182; Манихин О.В. Евразийство. Предчувствие и свершения Н Советская библиография. 1991. №1. С.78-81; Соболев А. Князь Н.С. Трубецкой и евразийство // Литературная учеба. 1991 №1. С.121-130; Шевелев Г.И. Преображение духа (Заметки евразийца) // Международные отношения. 1991. №11. С.86-91; Евразийская идея: вчера, сегодня, завтра // Иностранная литература. 1991. №12. С.213-228; Исаев И. Евразийство: миф или традиция? II Коммунист. 1991. №12. С. 106-118; Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Политическая программа евразийства: реальность или утопия? // Общественные науки и современность. 1992. №1; Хоружий С.С. Карсавин, евразийство и ВКП // Вопросы философии. 1992.№8; Омельченко H.A. Споры о евразийстве (опыт исторической реконструкции) // Полис. 1992. №3; Кожинов В. Историософия евразийцев II Наш современник. 1992. №2. С.140-144; Ключников С. Русский узел евразийства // Там же. 1992. №3. С.174-180; Парамонов Б. Советское евразийство II Звезда. 1992. №4. С.195-199; Савкин И., Козловский В. Евразийское будущее России // Ступени. 1992. №2. С.80-109.И др.

Результатом первых размышлений о евразийстве и его значении стал выпуск двух специальных сборников, в которых анализировались и исследовались различные евразийские проблемы с учетом потребностей современного развития России.1 Их авторы достаточно критично оценивали евразийское наследие. Так, например, ошибочным называлось евразийское утверждение о том, что Россия в результате революции 1917 года стихийно возвращалась на самобытный путь развития.2 В то же время верной признавалась евразийская идея геополитического единства Евразии.3 Не устраивала многих исследователей и антизападническая направленность евразийства - то, что евразийство "не выделяло ни одной положительной черты, говоря о европейском влиянии на Россию".4

Характерной приметой изучения евразийства в 90-е годы стала републикация основных евразийских источников с предваряющими их статьями-комментариями, в которых раскрывались истоки евразийства и основные положения его идеологии.5

А уже с середины 90-х годов в России впервые началось издание трудов отдельных евразийских авторов.6 Эти книги также, как и

1 См.: Евразия. Исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992; Глобальные проблемы и перспективы цивилизации (феномен евразийства). М., 1993.

2 См.: Соничева Н.Е. Г.В. Вернадский: Русская история в евразийском контексте // Глобальные проблемы... С.95.

3 Там же. С.111.

4 См.: Хачатурян В.М. Евразия: между Западом и Востоком И Евразия. Исторические взгляды русских эмигрантов... С.60.

5 См.: Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М., 1993; Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992; Мир России - Евразия: Антология. М., 1995.

6 См.: Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М, 1995; Савицкий П.Н.

первые републикации, сопровождались научными статьями.1 Так, книгу П.Н. Савицкого завершала статья А. Дугина "Евразийский триумф". В ней автор высоко оценивает личный вклад в евразийство П.Н. Савицкого, называя евразийское мировоззрение "самой совершенной, логичной, последовательной, непротиворечивой, жизненной, страстной, световой и солнечной" утопией XX века.2 Кроме того, А. Дугин совершенно неправомерно считает отношение евразийцев к революции частным вопросом, ибо именно из русской революции родилось евразийское осмысление исторического и будущего пути развития России.

Особое внимание в соответствии с темой данного исследования заслуживают работы В.М. Хачатурян и H.A. Омельченко.3 Так, В.М. Хачатурян, анализируя евразийские взгляды на революцию, находит их не только неоднозначными, но и выделяет в них два подхода: культурно-исторический и философско-аналитический,

Континент Евразия. М., 1997; Флоровский Г.В. Из прошлого русской мысли. М., 1998; Алексеев H.H. Русский народ и государство. М., 1998.

1 См.: Толстой Н.И. Н.С. Трубецкой и евразийство // Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.15-28; Гумилев Л.Н. Историко-философские сочинения князя Н.С. Трубецкого (Заметки последнего евразийца) // Там же. С.31-54; Половинкин С.М. Евразийство и русская эмиграция // Там же. С.731-762; Дугин А. Евразийский триумф II Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С.433-453.

2 Дугин А. Указ. соч. С.451.

3 См.: Хачатурян В.М. Истоки русской революции в оценке эмиграции 20-30-х гг. XX в. // Культурное наследие российской эмиграции 1917-1940. М., 1994. Кн.1. С.88-94; Омельченко H.A. В поисках России: общественно-политическая мысль русского зарубежья о революции 1917г., большевизме и будущих судьбах российской государственности (историко-политический анализ). СПб., 1996.

отдавая предпочтение последнему.1 Однако трудно полностью согласиться с автором, так как именно культурно-исторический анализ истоков русской революции позволил евразийцам заговорить об особенностях русского исторического процесса и места России в Европе.

Другой автор - H.A. Омельченко в своей монографии отмечает важную роль евразийства в эмигрантских спорах об истоках и смысле русской революции.2 Между тем исследователь опускает подробный и системный анализ истоков русской революции с точки зрения евразийства, уделяя основное внимание в этом вопросе другим эмигрантским воззрениям. Тем не менее, монография ценна тем, что в ней раскрывается евразийское политико-идеологическое осмысление революции и дается критический анализ его некоторых сторон.

Важно отметить, что сегодня ведется также научная разработка проблем евразийства на уровне диссертационных исследований, в которых евразийство рассматривается в основном как идейно-философское и социально-политическое течение русской культуры XX века, обстоятельно анализируются его идейные и исторические истоки.3 В 1995-1996 годах появились две работы, связанные с ана-

1 См.: Хачатурян В.М. Указ.соч. С.91.

2 См.: Омельченко H.A. Указ.соч. С.170.

3 См.: Урханова P.A. Евразийство как идейно-политическое течение в русской культуре XX века. Автореф. дисс. на соискание уч. степ, кандидата фи-лос. наук.. М.. 1992; Горяев А.Г. Евразийство как явление культуры России: Историко-философский аспект. Автореф. дисс...канд. филос. наук. М., 1993; Данилов С.И. Социальная философия евразийства: истоки, сущность, современное состояние. Автореф. дисс...канд. филос. наук. М., 1994; Колесниченко Ю.В. Концепция личности в философии евразийства. Автореф. дисс...канд. филос. наук. М., 1994; Игнатова C.B. Историко-философский анализ евразийского

лизом политико-организационного аспекта евразийства, и с осмыслением историческои концепции евразийства.1

Изучению евразийского наследия способствовали конференции и круглые столы, которые проводились в 90-х годах.2

Сделанный анализ современной отечественной литературы по евразийству позволяет утверждать, что в изучении евразийского наследия за последние несколько лет сделаны значительные шаги: не только поставлены на обсуждение многие евразийские проблемы, но и очень активно осуществляется их разработка, в научный оборот вводится все больше новых евразийских источников. Вместе с тем изучение евразийского наследия ведется фрагментарно, исследуются в основном его социально-философские аспекты, евразийская идеология изучается в отрыве от историософских построений евразиатства. Не получила своего отдельного исследования и проблема евразийского опыта осмысления русской революции, вокруг которой постоянно вращалась и двигалась евразийская мысль и которая являлась отправной точкой евразийства. Уровень разработок позволяет поставить евразийский опыт осмысления русской революции в качестве предмета изучения политической идеологии и культуры евразийства.

учения. Автореф. дисс...канд. филос. наук. М., 1995.

1 См.: Кривошеева Е.Г. Пореволюционное эмигрантское течение - евразийство (1921-1932). Автореф. дисе...канд. историч. наук. М., 1995; Вилен-та И.В. Концепция истории России в научном наследии евразийства. Автореф. дисс...канд. историч. наук. М., 1996.

2 См.: Материалы круглого стола "Проблемы русской геополитики" // Вестник МГУ. Серия социально-политические исследования. 1994. №6; Евразийство: за и против, вчера и сегодня (Материалы "Круглого стола") II Вопросы философии, 1995. №6. С.3-48.

Объектом диссертационного исследования является идейно-политическое наследие евразийцев. Главная цель изучения - раскрытие и анализ евразийской концепции русской революции и ее составляющих.

Для достижения данной цели автором были поставлены следующие задачи:

- дать характеристику евразийства как пореволюционного идейно-политического течения русской эмиграции;

- определить и раскрыть основные этапы евразийского опыта осмысления русской революции;

- показать особенности евразийской культурно-исторической концепции русской революции;

- раскрыть сущность политико-идеологического подхода евразийцев к революции;

- дать анализ евразийских идей относительно будущего пути развития России;

- вскрыть причины раскола и постепенного распада движения.

Хронологические рамки исследования охватывают историю евразийства с 1921 по 1931 годы. Нижняя граница обусловлена появлением первого евразийского сборника "Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев"1, с которого началась история евразийства. Верхняя граница связана с выходом последнего евразийского сборника "Тридцатые годы. Утверждение

1 См.: Исход к Востоку. Предчувствий и свершения. Утверждение евразийцев. София, 1921. Кн. 1.

евразийцев"1, и с постепенным затуханием евразийства как идейно-политического течения русского зарубежья.

Методологической основой исследования послужили принципы объективности, историзма, сравнительного и хронологического подхода.

При сохранении многих объективных оценок евразийства в диссертации предлагаются решения, обладающие элементами научной новизны. Прежде всего, указывается, что сама тема русской революции была имманентной и традиционной для отечественной мысли. Евразийство в этом отношении представляло собой определенное направление в осмыслении проблемы революции, являясь вполне закономерным продуктом развития общественно-политической мысли России Х1Х-ХХ вв. Автор рассматривает евразийство в качестве радикального национально-консервативного течения русской мысли, которое главную причину русской революции видело в отказе от традиционных российских ценностей.

В работе раскрываются этапы евразийского опыта осмысления русской революции: духовно-нравственный, культурно-исторический, политико-идеологический. Показывается, что они были связаны, в первую очередь, с эволюцией взглядов евразийцев. Подчеркивается, что евразийство в отличие от всех остальных рассматривало революцию не как модернизацию, а как поиск новой национальной идеи, как утверждение собственной идеологии.

На основе архивных материалов показывается роль чекистской организации "Трест" в идеологизации и политизации евразийства. Предпринята попытка разобраться в сущности раско-

1 См.: Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Прага, 1931. Кн.7.

ла внутри евразийства. Раскрывается значение евразийского опыта осмысления русской революции.

Диссертация написана на основе изучения широкого круга источников.

Это, в первую очередь, документы евразийского движения.1 Несмотря на то, что они малочисленны, тем не менее они дают полноценное представление об основных чертах евразийской идеологии, раскрывают политические цели и задачи движения.

Самую большую группу источников образуют труды идеологов евразийства2, опубликованные в евразийских коллективных сборниках; "Исход к Востоку. Предчувствия и свершения" (1921 г., Кн. I), "На путях. Утверждение евразийцев" (1922 г., Кн. II), "Россия и Латинство" (1923 г.), "Евразийский Временник" (1923-1927 гг., Кн. III-V), "Евразийский сборник" (1929 г., Кн. VI), "Евразийская Хроника" (1926-1929 гг., Kh.VI-X), "Тридцатые годы" (1931г., Кн. VII). Исследуются также отдельные работы евразийских авторов3. Эта группа источников позволила выяснить содержание евра-

1 Евразийство: опыт систематического изложения. Париж, 1926. 74 е.; Евразийство. Формулировка 1927 года. // Евразийская Хроника. Париж, 1927. Вып. 9. С. 3-14; Евразийство: декларация, формулировка, тезисы. Прага, 1932. 28 с.

2 Карсавин Л.П. Феноменология революции // Евразийский Временник. Париж, 1927. Кн. 5. С. 28-74; Савицкий П.Н. Два мира // На путях. Утверждение евразийцев. Берлин, 1922. Кн. 2. С. 9-26; Сувчинский П.П. К преодолению революции. И Евразийский Временник. Берлин, 1923. С. 30-51; Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме. // Исход к Востоку. София, 1921. Кн. 1. С. 71-85; Флоровский Г.В. О патриотизме праведном и греховном. II На путях... С. 230-293 и др.

3 См.: Трубецкой Н.С. Европа и человечество. София, 1920 и др.

зийской концепции русской революции, проследить эволюцию взглядов евразийства по проблеме революции.

В отдельную группу источников выделена периодическая печать. Евразийцы вели активную пропаганду своих идей через еженедельную газету "Евразия", выходившую с ноября 1928 года по сентябрь 1929 года. После раскола движения газета являлась основным печатным органом левого евразийства. На ее страницах публиковались статьи о русской революции, политическом идеале евразийства и др1.

Выразителем евразийских взглядов в области литературы и искусства выступал журнал "Версты", главным редактором которого был Д. Святополк-Мирский. Кроме участия в собственных периодических изданиях и крайне редкого печатания в эмигрантской прессе евразийцы много и охотно публиковались в иностранной периодике. Правда, пока эти источники для нас в значительной мере являются недоступными, так как находятся вне пределов России.

При написании диссертации использовались источники мемуарного характера. Это воспоминания Г. Вернадского и В. Ильина2, которые верили в то, что у евразийства имелись все шансы для будущих времен.

Расширяют представление о евразийстве и его истории документы, сосредоточенные в фондах Государственного Архива Рос-

1 См.: Карсавин Л.П. Евразийство и монизм. // Евразия, 1929. № 10; Свя-тополк-Мирский Д.П. Наш марксизм.// там же. № 12; Сувчинский П.П. Революция и власть. // там же. № 8 и др.

2 См.: Вернадский Г.В. П.Н. Милюков и месторазвитие русского народа. II Новый журнал. Нью-Йорк, 1964. № 77. С. 254-289; Ильин В.Н. Евразийство. II Русская мысль. Париж, 1973. 6, 13,20 сентября.

сийской Федерации. Этот фонд № 5783 "Савицкий Петр Николаевич", включающий в себя 525 единиц хранения, и фонд №5911 "Чхеидзе Константин Александрович", насчитывающий 125 единиц хранения. Особую ценность и значимость представляет собой фонд П.Н. Савицкого. Во-первых, потому, что это личный архив одного из идеологов движения, пронесшего евразийские идеи через всю свою жизнь, во-вторых, потому что в нем собраны материалы, обобщенные самим автором, с его пометками и комментариями "на полях" практически к каждому из представленных в архиве документов.

Фонды содержат богатейший материал, отражающий как литературно-публицистическую, так и организационно-идеологическую деятельность евразийства. Рассматриваются протоколы заседаний руководящих евразийских органов: "Три П.", "Совета Пяти", "Совета Семи", "Совета Евразийства", Особой комиссии Евразийства и др. Исследуются отчеты о работе различных евразийских секций: военной, культурно-просветительной, экономической. Это дает возможность проследить основные направления и методы евразийской работы, определить цель движения и показать, как цель соотносилась с евразийским опытом осмысления русской революции.

В фондах имеются нигде не публиковавшиеся документы программного характера, относящиеся к первой половине 20-х годов. Это первое связное изложение собственно политических воззрений евразийства 1923 года, общая евразийская декларация под названием "Утверждение евразийцев" (1924 г.) и "Проект декларации евразийской партии" (1924 г.).

Исключительное значение носит деловая и личная переписка евразийцев, позволяющая установить характер взаимоотношений

между евразийством и "Трестом", уточнить идейные позиции евразийцев, определить степень популярности евразийских идей в эмиграции. Данная группа источников способствует более полному пониманию евразийского осмысления прошлого, настоящего и будущего России.

Таким образом, источниковая база позволяет реализовать цель и задачи диссертации.

Основные положения диссертационного исследования докладывались и обсуждались на кафедре истории общественных движений и политических партий Исторического факультета МГУ, также нашли отражение в следующих публикациях автора: "Концепция русской революции у евразийцев // Технология социального взаимодействия. Под ред. Б.В. Смирнова, В.П. Дурина. Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 1998. 0,3 п.л.; "Евразийская мысль об истоках русской революции // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1998. № 5. С.54-65.

Материалы диссертации могут быть использованы при подготовке курса политологии, спецкурса по истории русской эмиграции.

Цель и основные задачи определили структуру диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Политическая культура и идеология», 23.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Политическая культура и идеология», Гогохия, Елена Альбертовна

Заключение

Итак, можно утверждать, что в осмыслении истоков и сути русской революции 1917 года, а также пути ее преодоления значительную роль в начале 20-х годов сыграло евразийство. Евразийский опыт осмысления русской революции был уникален и ценен не только тем, что его создатели являлись современниками и участниками исторических событий 1917 года, но и тем, что заключал в себе нетрадиционное отношение к революции. С этой точки зрения опыт не был и не мог быть однозначным.

В отличие от многих своих соотечественников, оказавшихся за рубежом, евразийцы не считали русскую революцию историческим тупиком для России. Важным здесь было то, что они признавали историческую необходимость и неизбежность революции, не ограничиваясь ее простым отрицанием и моральным неприятием. Они отказались увидеть в ней попытку России преодолеть огромный социально-экономический разрыв в отношениях со странами Запада. Хотя прекрасно понимали, что Россия, не имея возможности идти нога в ногу с Европой, была исторически обречена совершать более или менее далекие прыжки. (Русская революция 1917 года с этой точки зрения как раз и была тем далеким прыжком).

Революция была представлена как отказ от европейских форм развития и, прежде всего, как отказ от культурных и духовных ценностей Запада, которые насильственно навязывались России и русскому народу, начиная с петровских реформ, как восстание народа против чужой и чуждой культуры. Основой евразийского восприятия русской революции служили идеи Н.С. Трубецкого о равноценности национальных культур и об относительности культуры европейской. Революция должна была покончить с роковой обреченностью России постоянно догонять европейские страны путем утверждения национально-самобытных ценностей, под которыми евразийцы разумели "всякое целесообразное создание человека, сделавшееся общим достоянием его соотечественников", включая туда "и нормы права, и художественное произведение, и учреждение, и техническое приспособление, и научное или философское положение"1. Россия должна была обрести свое подлинное, настоящее, не европейское, а евразииское лицо. С этой целью евразийство осуществило беспрецедентную попытку осмыслить историю и культуру России не с Запада, а с Востока.

Означал ли выбор евразийства смирение перед отсталостью России или был смелым вызовом традиционному мировоззрению русской интеллигенции, свидетельствовал ли об объективном отношении к западной цивилизации и к самой России или был вымыслом и вздором. На все эти вопросы невозможно ответить утвердительно либо да, либо нет. В евразийстве имело место и то, и другое. Оно было эклектично и противоречиво как в том, что касалось его морально-нравственного облика, так и в том, что касалось его идейной и духовной сущности. В то же время несло в себе элементы нечаянной правды и научной истины. В этом убеждал евразиискии опыт осмысления русской революции, представлявший собою симбиоз самых различных подходов.

Наиболее ценным был историософский подход, который способствовал расширению проблемных рамок изучения русской революции: выявлению ее культурных и исторических истоков. Представляя русскую революцию в качестве культурного явления, евра

1 См.: Трубецкой Н.С. Европа и человечество. София, 1920. (Переиздано в кн.: Трубецкой Н.С. История. Язык. Культура. М., 1995. С.83). зийцы правомерно считали ее, во-первых, следствием раскола между европеизированными верхами и народными низами русского общества; во-вторых, следствием огосударствления русской православной церкви; в-третьих, следствием пренебрежительного, отрицательного отношения к собственной национальной традиции и культуре. Вместе с тем евразийство ошибочно полагало, что выход из революции - необходимость культурного единства нации в верхах и низах - заключался не столько в возрождении духовного и религиозного творчества, сколько в создании новой культуры. Необоснованным являлось и резкое противопоставление православия западному христианству, а также отрицание общечеловеческих ценностей в культуре.

Научно значимым в евразийском осмыслении был вывод об единстве исторических событий, происходивших с февраля по октябрь 1917 года, оказавший во многом определяющее влияние на результаты зарубежных исследований по истории русской революции.

Оригинальной и не лишенной смысла была евразийская трактовка истории России, построенная на идее взаимодействия природных и социальных факторов. Она обогатила историческую науку введением в нее новых терминов и категорий, позволила выявить особенности русского исторического процесса, показать важную роль в нем туранского элемента, раскрыть своеобразие российской государственности. И самое главное, она привела к утверждению, что Россия - это особый географический, этнический, культурно-исторический мир, не сводимый ни к Востоку, ни к Западу, что этот мир есть евразийская цивилизационная общность. Однако историческая концепция была далеко небезупречной. Основной ее недостаток состоял в том, что она носила детерминистский характер, когда события русской истории подгонялись под революцию 1917 года. Это приводило к излишней схематизации, к грубому упрощению прошлого России, к идеализации допетровского периода развития.

Менее привлекательным был опыт политико-идеологического осмысления русской революции, на который существенное влияние оказало сотрудничество с "Трестом". Тем не менее весьма ценным в нем с политологической точки зрения являлось представление о революции как о смене правящего слоя (т.е. по существу речь шла о смене политических элит). Исторически правым евразийство оказалось в том, что не считало коммунистическое решение ни подлинным, ни окончательным - это во-первых, во-вторых, в том, что понимало необходимость политического единства, предлагая основу для объединения политических сил, выражавшуюся в обосновании единой евразийской социокультурной идентификации, в-третьих, в том, что сознавало необходимость создания верховного законодательного органа, в котором бы на равных принимали участие как лидеры национальных, так и лидеры территориальных образований России.

Но сегодня очевидно и другое, а именно то, что евразийство в своем идеологическом осмыслении революции сильно сгущало краски, считая, что демократический строй решительно не применим к условиям России. Поспешным в этом смысле были выводы о ненужности парламентаризма и политического плюрализма. Неоправданным являлось также выдвижение на первый план роли и | значения государства, которое вело к тоталитарной модели госу- J дарственности.

Евразийцы, сумев верно спрогнозировать утверждение в современном им мире идеократического строя, не смогли реально оценить его последствий. При этом важно отметить, что евразийский политико-идеологический опыт осмысления революции во многом исходил из так называемого творческого осмысления практики советского строя, хотя и в отличие от нее не был классовым. Идейная и духовная сущность евразийства, таким образом, переплеталась с политическим коллаборационистским звучанием. Что же касается государственно-политического идеала евразийства, сочетавшим в себе как консервативные, так и авангардные мотивы^ то он был, конечно, утопичным. А те шаги, которые предпринимали евразийцы с целью его осуществления, - недейственными и безрезультатными в силу причин как объективного, так и субъективного порядка. Более того, эти шаги оказались роковыми для самого движения. (Сначала оно раскололось, а затем и вовсе распалось).

Оценивая идейно-политическое наследие евразийцев в целом, необходимо признать, что оно позволило заговорить о русской революции как о поиске новой национальной идеи. Главная же ошибка евразийцев, на наш взгляд, заключалась в том, что они претендовали на единственно верное и единственно правильное истолкование истории, культуры и будущего России, выдавая собственную идеологию за истину в последней инстанции. Из собственной идеи евразийцы сотворили себе кумира, не сумев избавиться от основных пороков русской общественной мысли, о которых еще в начале века писали "Вехи". В результате, "соблазн слепых широких пристрастий победил и обессилел в евразийстве его нечаянную правду"1

Несмотря на духовную неудачу евразийства в 20-30 годы, ев

1 Флоровский Г.В. Евразийский соблазн // Современные записки. Париж, 1928. № 34. (Переиздано в кн.: Флоровский Г.В. Из прошлого русской мысли. М., 1998. С.342.) разийские идеи оказались созвучными современной эпохе. Интерес к евразийству косит в наши дни многоаспектный характер: политический, мировоззренческий, культурный и научный.

Евразийские идеи сегодня служат основой для обоснования целостности постсоветского пространства. В 1994 году президентом Казахстана Н. Назарбаевым была выдвинута идея создания Евразийского Союза в качестве альтернативы СНГ. Вызвав широкий общественный резонанс, она однако не получила политического признания со стороны России и других независимых государств ближнего зарубежья. Тем не менее евразийский вариант развития России и стран ближнего зарубежья не исключен. Об этом пишет в своей новой книге 3. Бжезинский, называя в то же время попытки создания какого-либо нового политически и экономически интегрированного образования на пространствах бывшего Советского Союза обреченными на неудачу и видя единственный для России геостратегический выбор, в результате которого она смогла бы играть реальную роль на международной арене и получить максимальную возможность трансформироваться и модернизировать свое общество, - Европу1.

Об этом же рассуждает председатель "Совета Федерации" России Е. Строев, но делает иной вывод, утверждая, что "Россия -сердцевина особого евразийского цивилизационного мира и поэтому должна идти собственным путем, максимально используя как мировой опыт, так и собственный потенциал, постоянно превращая кризис обновления в начало стратегического подъема"2.

1 Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М., 1998. С. 142.

2 Строев Е. В поисках сути и смысла. Самосознание российского общества на пороге XXI в. // Независимая газета. 1998.29 июля.

Следует отметить, что пока евразийские идеи очень активно проводятся в жизнь политическими деятелями мусульманского мира. Под идеями евразийства сегодня охотно объединяются мусульманские религиозные организации Балкан, Кавказа и Азии1. В своих корыстных целях используют евразийство идеологи исламистов, проповедуя особую цивилизационную роль Азии и Ислама в становлении евразийского сообщества. Главным идеологом исламской партии возрождения России Г. Джемалем активно пропагандируется идея создания на территории бывшего СССР исламской цивилизации, основанной на отрицании либеральных и демократический ценностей2. Однако такое прочтение евразийства не соответствует его подлинной сущности. Во-первых, потому что евразийцы утверждали несводимость России ни к Западу, ни к Востоку, во-вторых, потому что считали главной объединяющей и религиозной силой Евразии православие, а не ислам.

Но и идея православной Евразии сегодня вряд ли осуществима, так как в мире то там, то здесь вспыхивают войны, инспирированные конфессиональной враждой между мусульманами и православными. Об этом свидетельствуют современные войны в Югославии и в России, политический конфликт в Косово. В этой связи приходится констатировать, что евразийские идеи о духовной близости ислама и православия - это всего лишь иллюзия, желание, которое пытаются выдать за реально осуществимое, уповая на то, что в социальных доктринах ислама и православия есть общий важный пункт: приоритет духовной общности людей в социальном взаимо

1 См.: Мусульмане Евразии объединяются // Сегодня. 1995. 16 ноября.

2 См.: Джемаль Г. Ислам и патриотизм // День. 1992. № 26. действии над их экономическими, групповыми различиями1. На самом деле христианский западный мир гораздо ближе и роднее православно-русскому миру, чем мусульманство.

Евразийские идеи сегодня близки геополитическим исканиям России. Современная Россия может и должна выступать в качестве своеобразного мостика в системе экономических, политических и духовных отношений Востока и Запада. Ее миссия - сохранить поди центричностъ мира, инициируя и поддерживая многосторонний диалог цивилизаций и государств. Речь идет о восстановлении баланса западных и восточных направлений во внешней политике России. России сегодня необходим трезвый геополитический расчет с тем, чтобы определить свое место в мире. мировоззренческом плане современный интерес к евразийству связан с политико-идеологической и духовной ситуацией, сложившейся в стране после отказа от коммунистической идеологии и заметного разочарования в либеральных ценностях. Евразийская идеология играет здесь двоякую роль. С одной стороны, она служит средством для легитимизации экстремистских, националистических и политических целей, с другой стороны, она способствует удовлетворению объективных потребностей России. \

V* V» V

В первом виде евразиискии проект сегодня активно проповедуется идеологами русского фашизма (А. Дугиным, А. Прохановым, 3. Красновым и др.), для которых, кроме этого проекта, никакого другого на данный момент не существует. "Кроме него, - пишет А. Дугин, - либо полная капитуляция перед Западом, либо страусиная политика беззубого, архаичного, безот

1 См.: Султанов Ш. Дух евразийца // Наш Современник. 1992. № 7. С.145. ветственного, археологического консерватизма"1. Основным стержнем идеологии неоевразийцев-геополитиков является абсолютизация (доведение до абсурда) таких исходных черт евразийской теории, как антизападничество и апелляция к собственным корням. Однако несмотря на отрицательное отношение евразийцев к Западу, они никогда не проповедовали теории превосходства одной нации над другой, утверждая, наоборот, принцип равноценности и равнозначности наций. Это одно снимает с них обвинение в фашизме. Их теория по своему содержанию не была националистической. Евразийцы стихийно и эмоционально защищали достоинство народов России.

Крайней националистической позиции неоевразийцев-геополитиков противостоит наиболее взвешенная точка зрения философа A.C. Панарина. Он считает, что утверждение евразийского проекта не позволит Западу эксплуатировать мусульманскую и даже пантюркскую идею - это первое и второе, что утверждение защитит право каждого народа, каждого из сложившихся цивилиза-ционных типов на самостоятельную интерпретацию глобальных вызовов нашего времени2.

Для многих других современников евразийские идеи сегодня прочно ассоциируются с представлением об особом пути развития России. Речь в данном случае идет о том, что Россия способна гармонично и устойчиво развиваться, лишь опираясь на собственную корневую систему, на собственные традиции и ценности. Последние

1 Дугин А. Евразийский триумф // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С.451.

2 Панарин A.C. Евразийский проект в миросистемном контексте // Восток. 1995. №2. С.79. события новейшей истории России, а именно, финансово-экономический кризис осени 1998 года, поставивший страну на край банкротства, наглядно продемонстрировал, к чему приводит слепое и некритическое заимствование европейских наработок -проведение радикальных рыночных реформ по крайне западному образцу.

Евразийский опыт осмысления русской революции в современной ситуации может послужить весьма полезным уроком, суть которого состоит в необходимом и обязательном учете национальных особенностей России. Важно понять, что полнокровная и цивилизованная жизнь немыслима без баланса между универсальными (демократическими) и традиционными (национально-самобытными) формами развития. Для этого необходимо осознание национальной самобытности и избирательное, творческое отношение к западному опыту.

В нашем обществе есть понимание и того, и другого. Так, например, выступая за демократическую модель развития страны, историк С. Кортунов призывает в то же время помнить, что бездумная вестернизация наносит серьезный ушерб общероссийскому национальному самосознанию1. Кроме того, еще в начале 90-х годов определенная часть российской культурной элиты, солидаризуясь с евразийскими идеями, утверждала, что Россия никогда не сможет стать полностью "европейской", поскольку являлась не просто страной, а целым "этнокультурным континентом"2. "У нас был, есть

1 Кортунов С. Имперские амбиции и национальные интересы // Независимая газета. 1997.11 сентября.

2 См.: Малашенко И. На полпути к Европе. Состоится ли евразийское сообщество? II Независимая газета. 1991.21 ноября. и, думаю, будет свой путь - евразийский", - писал в 1991 году Н.С. Михалков1, считая, что евразийские идеи способны были воплотиться в реальность, относя их в первую очередь к культуре. Конкретным воплощением замысла Н. Михалкова стал фильм "Урга: территория любви" (1994 г.). Прошло немало времени, но и в конце 90-х годов взгляды цитируемых авторов не изменились. Искать ответы на возникающие сегодня проблемы тот же Н. Михалков, А. Кончаловский предлагают не где угодно, а у себя дома, исходя из российской ментальности, утверждая, что Запад ошибочно прилагает к России свои мерки. Реальным шагом в воссоздании единого евразийского культурного пространства стал международный кинофестиваль "Евразия", проведенный в 1998 году в Казахстане и объединивший страны СНГ и Балтики.

Если политический, мировоззренческий, культурный интерес к евразийству проявился сравнительно недавно, то научный интерес выявился уже давно. Еще в советское время евразийские идеи успешно развивал историк и этнолог Л.Н. Гумилев. Он, как и евразийцы, искал причины современных явлений в древней истории, в этногенезе народов России, считая ценным в евразийстве как утверждение единства международного евразийского суперэтноса, так и гуманитарные пути его самопознания2. В своих трудах Л.Н. Гумилев подвел мощную базу под утверждение, что Евразия является следствием исторического симбиоза русского и нерусских народов, приведшим к возникновению уникальной евразийской культурной

1 См.: Михалков Н. Мост между Европой и Азией. // Правда. 1991. 7 ноября.

2 Гумилев Л.Н. Заметки последнего евразийца // Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.54. и духовной самобытности. Сегодня книги Л. Гумилева пользуются уважением и признанием не только в академических кругах, но и популярностью в читательской среде.

Весьма благодарную почву евразийские идеи находят в Сибирском крае, во многих вузах которого история России читается именно с евразийских позиций.

Одним словом, евразийские идеи прочно входят в нашу жизнь, становясь органической частью современности.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Гогохия, Елена Альбертовна, 1999 год

Литература

А.Б. Евразийцы и Трест // Возрождение. Париж, 1953. №30. С.117-127.

Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж, 1961. Алексинская Т. Эмигрантская печать и писатели эмигранты // Возрождение. Париж, 1957. № 70 С.33-58.

Алиев И. Евразийство как национальная идея // Независимая газета - Сценарии № 4. 1998.

Барихновский Г.В. Идейно-политический крах белой Эмиграции и разгром внутренней контрреволюции (1921-1924). Л., 1978.

Бегство Чингисхана // Возрождение. Париж, 1929. 26 января.

Без путей ("Евразийцы") // Накануне. Берлин, 1922. 24 июня.

Белов В. Белое похмелье. Русская эмиграция на распутье. Опыт исследования психологии, настроений и бытовых условий русской эмиграции в наше время. М.-Пг., 1923.

Белый А. "На путях" // Дни. Берлин, 1922. 12 ноября.

Бердяев H.A. Духи русской революции // Из глубины. Сборник статей о русской революции. 1918 (Переиздано в кн.: Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992. С.67-106.).

Бердяев H.A. Евразийцы // Путь. Париж, 1927. №1. С. 134-139.

Бердяев H.A. Утопический этатизм евразийцев. Евразийство. Опыт систематического изложения // Путь. Париж, 1927. №8.

Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М., 1998.

Билимович А.Д. Богоискатели, евразийцы и материальная культура//Русская мысль. Берлин, 1922. Кн.8-12. С.83-101.

Бицилли П.М. Рец. на кн.: Исход к Востоку. Утверждение евразийцев. София, 1921//Русская мысль. Берлин, 1922. Кн.1-2.

Бицилли П.М. "Восток" и "Запад" в истории Старого Света // На путях. Утверждение евразийцев. Москва-Берлин, 1922. Кн.2. С.317-340.

Бицилли П.М. Народное и человеческое. По поводу "Евразийского Временника", Кн.4, Берлин, 1925 // Современные записки. Париж, 1925. Т.25. С.484-494.

Бицилли П.М. Два лика евразийства // Современные записки. Париж, 1927. Т.31.

Блейн Э. Жизнеописание отца Георгия // Георгий Флоров-ский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995. С.7-240.

Бросс А. Групповой портрет с дамой. Главы из книги "Агенты Москвы" // Иностранная литература. 1989. № 12. С.226-247.

Варшавский B.C. Незамеченное поколение. Нью-Йорк, 1956.

Варшавский B.C. Родословная большевизма. Париж, 1980.

Варшавский B.C. Евразийская география. Письмо из Праги // Возрождение. Париж, 1928. 19 января.

Вехи: Сборник статей о русской интеллигенции. 4-е изд. М., 1909. (Переиздано в Свердловске, 1991. 240 с.)

Вилента И.В. Концепция истории России в научном наследии евразийства. Автореф. Дисс... канд.историч.наук М., 1996. 26 с.

Вишняк М.В. Критика и библиография. H.H. Алексеев на путях к будущей России // Современные записки. Париж, 1927. Т.32. С.487-493.

Воути В. Библиография // Новая русская жизнь. Гельсингфорс, 1921. 9 октября.

Гессен С.И. Знамения//Руль. Берлин, 1921. 18 сентября.

Гессен С.И. Евразийство II Современные записки. Париж, 1925. Т. С.494-508.

Гессен И. Дела эмигрантские. Фрагменты воспоминаний II Континент. Мюнхен, 1979. Т.19. С.286-321.

Гиренок Ф.И. Евразийские тропы И Глобальные проблемы и перспективы цивилизации (феномен евразийства) М., 1993. С.162-180.

Горяев А.Т. Евразийство и революция. (Статьи Л. Карсавина) // Отечественная философия: опыт, проблемы, ориентиры исследования. Неизвестное, забытое. М., 1992. Вып.Ю. С.104-118.

Горяев А.Т. Евразийство как явление культуры России: историко-философский аспект. Автореф. дисс... канд. филос. наук. М., 1993.

Гронский П.П. Идеократия // Последние новости. Париж, 1921. 1 ноября.

Губман Б.Л. Евразийский синдром // Россия и Запад: диалог культур. Тверь, 1994. С.6-14.

Гумилев Л.Н. Из истории Евразии. М., 1993.

Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии: эпохи и цивилизации / Пре-дисл. С.Б. Лаврова. М., 1993. 576 с.

Гумилев Л.Н. Заметки последнего евразийца // Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.31-54.

Гурвич Г. Пророки // Дни. Берлин, 1925. 23 июня.

Гусева A.B. Концепция русской самобытности евразийцев. Критический анализ. Рукоп., депонир. в ИНИОН АН СССР. Л., 1986.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа (1869г.) М., 1991.

Данилов С.И. Социальная философия евразийства: истоки, сущность, современное состояние. Автореф. дисс... канд. филос. наук. М., 1994.

Джемаль Г. Ислам и патриотизм // День. 1992. № 26.

Дугин А. Евразийский триумф // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С.433-453.

Дурновец В.И., Манихин О.В. Евразийство начинается так... // Глобальные проблемы и перспективы цивилизации (Феномен евразийства) М., 1993. С.7-15.

Дьяков В.А. О научном содержании и политических интерпретациях историософии евразийства // Славяноведение. 1993. № 5, С.101-115.

Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. Критика европейской культуры у русских мыслителей. Париж, 1926. (Книга переиздана. 1997. С.75-86).

Евразийская идея: вчера, сегодня, завтра // Иностранная литература 1991. №12. С.213-228.

Евразийство: за и против, вчера и сегодня // Вопросы философии. 1995. №6. С.3-48.

Евразия: исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992.

180 с.

Ермишина С.А. Наумова Г.Р. Что мы ждем сегодня от историографической интуиции // Традиции русской исторической мысли. Историософия (Материалы научного семинара) М., 1997. С.5-23.

Игнатова C.B. Историко-философский анализ евразийского учения. Автореф. дисс... канд. филос. наук. М., 1995.

Изгоев A.C. Социализм, культура и большевизм // Из глубины. Сборник статей о русской революции. 1918 (Переиздано в кн.: Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992. С. 177-202).

Изгоев A.C. Рожденное в революционной смуте (1917-1932). Париж, 1933. 32 с.

Ильин И.А. Рец. На кн.: Россия и Латинство. Сборник статей. Берлин, 1923 // Русская мысль. Прага-Берлин, 1923. Кн. 3-5. С.402-406.

Ильин И.А. Идейный оползень // Новое время. Белград, 1925. 7,8,9,11 августа.

Ильин И.А. Самобытность или оригинальничанье? // Русская мысль. Париж, 1927. Кн.1 (Переиздано в кн.: Мир России - Евразия: Антология. М., 1995. С.349-354).

Исаев И.А. Идеи культуры и государственности в трактовке евразийства. // Проблемы правовой и политической идеологии. М., 1989. С.6-36.

Исаев И.А. Геополитические аспекты тотальности: евразийство // Тоталитаризм как исторический феномен. М., 1989.

Исаев И.А. Евразийство: миф или традиция? // Коммунист.

1991. №12. С.106-118.

Исаев И.А. Утописты или провидцы? // Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М., 1992. С.3-26.

Каграманов Ю. А был ли белый двойник? // Дружба народов.

1992. №3. С.99-113.

Казнина O.A. Русские в Англии. Русская эмиграция в контексте русско-английских литературных связей в первой половине XX века. М., 1997.

Казнина O.A. Н.С. Трубецкой и кризис евразийства // Славяноведение. 1995. №4. С.89-95.

Кальсин М.Г. Движение евразийцев первой половины 20-х годов. Опыт осмысления феномена России // Традиции русской исторической мысли. Историософия (Материалы научного семинара. М., 1997. С.50-76.

Каменецкий Б. Около Евразии // Руль. Берлин, 1925. 25 марта. Кизеветтер A.A. Евразийство // Русский экономический сборник. Прага, 1925. Кн.З. С.50-64.

Кизеветтер A.A. Евразийство // Руль. Берлин, 1925. 10 января. Ключников С. Восточная ориентация русской культуры // Русский узел евразийства. Восток в русской мысли. Сборник трудов евразийцев. М., 1997. С. 5-70.

Ключников С. Русский узел евразийства // Наш Современник. 1992. №3. С. 174-180.

Ковалевский П.Е. Как зародилось и развивалось "Евразийство" // Русская мысль. Париж, 1973. 6 сентября.

Ковалевский П.Е. Зарубежная Россия. История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-1970). Париж, 1971.

Коваленко Ю. Советские чекисты и русские эмигранты // Известия. Москва, 1991. 13 марта.

Кожинов В. Историософия евразийцев // Наш современник. 1992. №2. С. 140-144.

Колесниченко Ю.В, Концепция личности в философии евразийства. Автореф. дисс.... канд. филос. наук. М., 1994.

Корнев В. Евразийство и особенности российского менталитета // Азия и Африка сегодня. 1995. № 2. С.2-6.

Кортунов С. Имперские амбиции и национальные интересы // Независимая газета. 1997.11 сент.

Костиков В.В. Не будем проклинать изгнанье (Пути и судьбы русской эмиграции) М., 1990.

Кошарный В.П. Евразийство как объект междисциплинарного синтеза // Вестник МГУ. Серия философия. 1994. № 4. С.9-11.

Кривошеева Е.Г. Пореволюционное эмигрантское течение -евразийство (1921-1932). Автореф. дисс.... канд. историч. наук. М., 1995.

Кувалдин В. Точка отсчета (Национальная идея в евразийском контексте) // Независимая газета. 1992. 10 апреля.

Лакер У. Черная сотня. Истоки русского фашизма. Вашингтон, 1994. 478 с.

Люкс Л. Евразийство // Страна и мир. М., 127.

Люкс Л. К вопросу об истории идейного развития "первой" русской эмиграции II Вопросы философии. 1992. №9.

Люкс Л. Евразийство и консервативная революция. (Соблазн антизападничества в России и Германии) // Вопросы философии. 1996. №3. С.57-69.

Малашенко И. На полпути к Европе // Независимая газета. 1991. 21 ноября.

Малевский-Малевич С.С. Будущее Советского Союза // Возрождение. Париж, 1967. № 191. С.64-76.

Манихин О.В. Евразийство. Предчувствия и свершения // Советская библиография. 1991. №1. С.78-81.

Мещеряков Н.Л. На переломе (Из настроений белогвардейской эмиграции) М., 1922.

Милюков П.Н. Научные основы евразийства. Доклад прочитан 4 января 1927 года // Записки русского исторического общества в Праге. Прага, 1927. Кн.1.

Милюков П.Н. Выступление против евразийства. Доклад и прения //Евразийская Хроника. Париж, 1927. Вып.7. С.31-34.

Мирский Б. Смиренные скифы // Голос России. Берлин, 1921. 23 октября.

Мирский Б. Европа и Евразия // Еврейская Трибуна. Париж, 1921. 10 ноября.

Михалков Н. Мост между Европой и Азией // Правда. 1991. 7 ноября.

Мочульский К, Будущая культура России // Общее дело. Париж, 1922. 26 сентября.

Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. М., 1994. 416 с.

Никулин Л.Н. Мертвая зыбь. М., 1965.

Новикова Л.И., Сиземская И.М. Евразийский искус // Философские науки. 1991. №12. С.103-136.

Новикова Л.И., Сиземская И.М. Введение // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М.. 1993. С.4-23.

Новикова Л.И., Сиземская И.М. Евразийский искус II Мир России - Евразия: Антология. М., с. 5-20.

Об "евразийстве" или "ни богу свеча, ни черту кочерга" II Возрождение. Париж, 1927. 12 февраля.

Омельченко H.A. Общественно-политическая мысль российского зарубежья об истоках, значении и историческом опыте революции 1917 года в России. Автореферат дисс... доктора истор. Наук М., 1995. 50 с.

Омельченко H.A. Споры о евразийстве (Опыт исторической реконструкции) // Полис. 1992. №3.

Омельченко H.A. В поисках России: общественно-политическая мысль русского зарубежья о революции 1917 года, большевизме и будущих судьбах российской государственности (историко-политический анализ). СПб., 1996. 560 с.

Орлова И.Б. Евразийская цивилизация. Социально-историческая ретроспектива и перспектива. М., 1998. 280 с.

Панарин A.C. Евразийский проект в миросистемном контексте // Восток. 1995. №2. С.66-79.

Парамонов Б. Советское евразийство // Звезда. 1992. №4. С.195-199.

Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1991.

Половинкин С.М. Евразийство и русская эмиграция // Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.731-762.

Пономарева Л.В. Евразийский синтез // Евразия: Исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992. С. 120-123.

Попов В.Д. Закон ментальной идентичности // Независимая газета - Сценарии. № 9.1997

Проблемы идеализма. Сборник статей под ред. П.И. Нового-родцева. М., 1902. 521 с.

Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции 1919-1939. Пер. с англ. /Предисл. О. Казниной. М., 1994. 296 с.

Раев М. Соблазны и разрывы: Георгий Флоровский как историк русской мысли // Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов. философ. М., 1995. С.241-297.

Разуваев В. Загадка евразийства // Независимая газета. 1998. 30 июля.

Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть XX века. Энциклопедический биографический словарь. М.: Рос-спэн, 1992. 742 с.

Русской истории нужен Моисей (Диалог А. Аннинского с Г. Давыдовым) // Независимая газета. 1998.16 сентября.

Рязановский К. Возникновение евразийства // Звезда. 1995. № 2. С.29-44.

Савкин И., Козловский В. Евразийское будущее России // Ступени. 1992. №2. С.80-109.

Салтыков А. Евразийство и Московская Русь // Возрождение. Париж, 1929. 17 января.

Слоним М. Среди книг и журналов. "Евразия" // Воля России. Прага, 1921. 29 сентября.

Соболев A.B. Полюса евразийства // Новый мир. 1991. №1. С. 180-182.

Соболев A.B. Князь Н.С. Трубецкой и евразийство // Литературная учеба. 1991. №6. С.121-130.

Соничева Н.Е. Г.В. Вернадский: Русская история в евразийском контексте // Глобальные проблемы и перспективы цивилизации (Феномен евразийства). М., 1993. С.94-118.

Спекторский Е. Западноевропейские источники евразийства // Возрождение. Париж, 1927. 27 мая.

Степун Ф. Критика и библиография. "Евразийский Временник" // Современные записки. Париж, 1924. Т.21. С.400-407.

Степун Ф. Россия между Европой и Азией // Новый журнал. Нью-Йорк, 1962. Кн.69. С.251-276.

Строев Е. В поисках сути и смысла. Самопознание российского общества на пороге XXI века // Независимая газета. 1998. 29 июля.

Струве П.Б. Дневник политика. Евразийское суесловие // Россия Париж, 1927. 1 октября.

Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубин. Сборник статей о русской революции. М., 1918 (Переиздано в кн.: Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М.., 1992. С.272-289.).

Струве Г.П. Русская литература в изгнании. 3-е изд., испр. и доп. Париж, 1996. 448 с.

Ступишин В.П. Неоевразийцы // Независимая газета. 1998. 6 ноября.

Султанов Ш. Дух евразийства // Наш Современник. 1992. №7. С. 143-148.

Толстогузов П. Камень, который отвергли строители (Идейное наследие евразийцев и сегодняшний день) // Лепта. 1993. №2. С,109-123.

Толстой Н.И. Н.С. Трубецкой и евразийство // Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.5-28.

Третий максимализм // Последние новости. Париж, 1925. 2

мая.

Тугаринов И.А. Евразийство в круге нашего внимания // Вестник Высшей школы. 1992. №7-9. С. 16-24.

Уильяме Дж. Неопатристический синтез Георгия Флоровско-го // Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995. С. 307-366.

Урханова P.A. К критике западной культуры в творчестве евразийцев // Философия в России XIX - начала XX вв.: преемственность идей и поиски самобытности: Сборник статей. М., 1991. С. 120-146.

Урханова P.A. Евразийство как идейно-философское течение в русской культуре XX в. Автореф. дисс... канд.филос. наук. М., 1992. 22 с.

Устрялов Н.В. В борьбе за Россию. Сборник статей. Харбин,

1920.

Устрялов Н.В. Патриотика // Смена вех. Прага, 1921. Хачатурян В.М. Евразия: между Западом и Востоком // Евразия. Исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992. С.59-65.

Хачатурян В.М. Истоки русской революции в оценке эмиграции 20-30-х годов XX в. // Культурное наследие российской эмиграции 1917-1940. М., 1994. Кн.1. С.88-94.

Хоружий С.С. Л.П. Карсавин и де Местр // Вопросы философии. 1989. №3.

Хоружий С.С. Карсавин, евразийство и ВКП(б) II Вопросы философии. 1992. №2. С.78-84.

Хоружий С.С. Философский процесс в России как встреча философии и православия // Вопросы философии. 1991. № 5. С.26-57.

Хоружий С.С. Россия и Запад // Вопросы философии. 1992. № 2. С.78-88.

Хоружий С.С. Трансформация славянофильской идеи в XX в. // Вопросы философии. 1994. №11.

Чебышев Н. Впечатления // Возрождение. Париж, 1927. 16 февраля.

Чемерисская М.И. Концепция исторического развития у евразийцев // Тезисы докладов межвузовской конференции "Современные проблемы философии и истории". Тарту, 1979. С. 186-192.

Шаховская 3. О "соблазне" евразийства // Русская мысль. 1983. 24 марта.

Шевелев Г.И. Преображение духа. (Заметки евразийца) // Международные отношения. 1991. №11. С.86-91.

Шлецер Б. Закат Европы Н Современные записки. Париж, 1922. Т.12. С.339-348.

Шишкин Д.П. Историософия евразийства и русский консерватизм второй половины XIX в. // Из истории философской мысли России второй половины XIX - начала XX в. Рукоп. депонир. в ИНИОН АН СССР. М., 1984.

Шкаренков JI.K. Агония белой эмиграции. М., 1987. 215 с. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.

Яблоновский А. Нет больше евразийцев // Возрождение. Париж, 1929. 20 января.

Янов А. Учение Льва Гумилева // Свободная мысль. 1993.

№17.

Литература на иностранных языках

Beyrly Е. The Europecentric Historiography of Russia. P., 1973.

Boss O. Die Lehre der Eurasier: Ein Beitrag russischen Ideengeschichte des 20. Iahrhunderts. Weisbaden, 1961.

Halperin Ch. Russia and Steppe: George Vernadsky and eurasianism // Forschungen zur osteuropaschen Geschieht. Wiesbaden, 1985.

Raeff M. Russia abroad: A Cultural history of the Russia emigration (1919-1939). N.Y., 1990.

Rimsha H. Der russische Bürgerkrieg und die russische Emigration 1917-1921. Jena, 1924.

Rimsha H. Russland jenseits der Grenzen 1921-1926. Ein Beitrag zur russischen Nachkriegsgeschichte. Iena, 1927.

Riasanovsky N.V. The emergence of Eurasianism // Slavic Studies. California, 1967. №4.

Riasanovsky N.V. Asia through Russian Eyes // Russia and Asia. Stanford, 1972. P.39-72.

Utechin S. Russian political thought. N.Y., 1964.

Williams R.C. Culture in Exile. Russian Emigres in Germany (19211941). Cornelle Univ. London. 1972.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.